Любовь

      Отношения на расстоянии — довольно сложная штука. Сиканоин Хейзо знал это, как никто другой. Он встречался с Каэдехарой Казухой уже год, половину из которого они провели вдалеке друг от друга. Откровенно говоря, детектив, когда осознал свои чувства к ронину, первое время сторонился его и старался подавить свою влюблённость. Однако Казуха, бессовестный и упрямый, точно вьючный як из Сумеру, каким-то шестым чувством всё понял и вызвал Сиканоина на разговор. Ох, как же они поссорились тогда! Хейзо не хотел сознаваться в этом, даже самому себе, но… Он боялся. Боялся утонуть в этих отношениях, боялся привязать Казуху к себе, посадить на цепь его и самого себя. Но Казуха… Этот невозможный, самый любимый Каэдехара Казуха каким-то волшебным образом успокоил его, словно околдовал. И Хейзо сдался.       Когда Каэдехара уехал в первый раз, Сиканоин немного беспокоился. Опасностей в этом мире много, да и, что уж таить, он немного (на самом деле, очень) ревновал. Да, он понимал, что это глупо, что если вступил в отношения, то должен доверять своему партнёру, но… Архонты, как можно оставаться спокойным, когда вокруг Казухи крутится столько красивых и невероятных людей?! Взять ту же Путешественницу, с которой Каэдехара мог спокойно путешествовать везде… Детектив не хотел в этом сознаваться, но порой он сходил с ума от потока мыслей в своей голове. Какого же было его удивление, когда ронин признался ему в своей ревности. Причём признался самым неожиданным образом — просто взял и нагло поцеловал, спрятав в своей каюте. В тот день Хейзо узнал, насколько, оказывается, Казуха может быть эмоциональным, жадным и ревнивым. Искусанные шея и грудь невыносимо щипали, а соски болели и зудели. Впрочем, досин тоже в долгу не остался, оставив на худых и бледных ногах много засосов, укусов и синяков.       Детектив покраснел, вспоминая их первый раз. Послышалось шуршание. Нежные лепестки сакуры опустились на стол. Досин комиссии Тэнрё усмехнулся, коснувшись своих рогов, на которых расцветали розовые бутоны. Так происходило всегда, когда он думал о Казухе. Взгляд оливковых глаз переместился на календарь. Сегодня был его день рождения. Праздновать дни рождения для ёкая было необычно, даже странно, но Сиканоин ощущал себя скорее человеком, нежели волшебным существом, поэтому запомнил эту дату.       «Вот бы ты был здесь, Казуха…» — с грустной улыбкой подумал детектив.        Половину дня он провел за документами, пока в один момент к нему не зашёл коллега и не передал письмо. Сердце громко забилось в груди: письмо было от Казухи. Это можно было понять по орнаменту клёна на конверте. Немного дрожащими руками досин вскрыл письмо. На удивление, оно было коротким: «Жду тебя дома». Сиканоин сглотнул. Быстро передав дела и сообщив коллегам, что у него появились важные дела, он поспешил домой. Сердце билось, как сумасшедшее. Неужели Каэдехара действительно вернулся в Инадзуму? Архонты, они не виделись уже два месяца!        Отдышавшись, Сиканоин зашёл в дом. Было тихо. Оленьи ушки зашевелились. Ступая по деревянной поверхности голыми ногами, детектив чувствовал знакомый трепет. Именно это он всегда чувствовал, когда встречался с Каэдехарой. Заглянув в гостиную, он наконец-то увидел его.        — Здравствуй, любовь моя, — Казуха улыбнулся, взглянув на него.       Семь пушистых хвостов поднялись и едва заметно вильнули. Хейзо сглотнул, заворожённо глядя на кицунэ, на нежную улыбку, на рубиновые омуты, на распущенные волосы. Архонты, уж не снится ли ему такой родной образ? Каэдехара поднялся к нему и обнял.        — Надеюсь, ты не против, что я одолжил твой халат? — горячо прошептал он в оленье ушко.        Детектив сглотнул, чувствуя, как горело его лицо. Тёплый, с нежно-розовым румянцем, с хитрым прищуром алых глаз, Казуха казался ему самым красивым и желанным в мире. А эти ключицы, едва прикрытые мягким халатом… Сиканоин не устоял, целуя прямо туда, слушая тихий вздох кицунэ. Каэдехара улыбнулся чуть шире, прикрыв от удовольствия глаза.        — Идём, — он поманил его за собой.       Они вместе сели на подушки, которые Каэдехара разложил по всей гостиной. Досин заворожённо наблюдал за тем, как кицунэ медленно снимал с себя халат. От увиденного у него едва не хлынула кровь из носа, а мурашки побежали по спине. Казуха был абсолютно голый, а на его бёдрах была красная лента. Более того, эта лента была вызывающе обмотана вокруг его члена.        — Ну, же, Хейзо, — изящная рука коснулась его кисти и положила прямо на живот, как можно ближе к паху. — Насладись своим «подарком» полностью.        Сиканоин сглотнул вязкую слюну. По телу бегали волны жара. Архонты, как же он соскучился! Не совладав с этим чувством, детектив притянул ронина к себе, вовлекая в глубокий поцелуй. Кицунэ на нём заёрзал, шумно выдыхая. Пушистые хвосты зашевелились. Ёкаи вместе, не прекращая целоваться, опустились на подушки. Их тела переплетались и прижимались друг к другу так, что свободного места уже не оставалось. Одежда досина быстро оказалась снята. С их губ слетали тихие вздохи. Жар всё быстрее и быстрее бежал по венам. Воздух в лёгких кончался, но юноши продолжали целоваться. Когда они всё же немного отстранились, то чувствовали, как у обоих кружилась голова.        — Смотрю, ты очень по мне соскучился, — усмехнулся Сиканоин, украдкой взглянув на виляющие пушистые хвосты.        — Кто бы говорил! — хохотнул Каэдехара, касаясь пышных бутонов на крепких рогах.       Детектив улыбнулся шире, притягивая к себе любимого. Глядя в такие прекрасные, такие родные глаза, он чувствовал себя абсолютно счастливым. Их губы вновь слились в сладком, тягучем поцелуе. Они вместе рухнули на мягкие подушки. Казуха тихо застонал, прижимаясь к горячему телу поближе. Пушистые хвосты завиляли. Горячие пальцы нежно огладили бёдра, слегка оттягивая ленту. С бледных губ слетело тихое «Хейзо». Досин комиссии Тэнрё слегка отстранился и приподнялся вместе с кицунэ. Трепетно зацеловывая изящную шею, он развязал ярко-красную ленту. Ронин ощутил жар на щеках, глядя, как его возлюбленный взял ленту и прижал к губам и носу.        — Ты так вкусно пахнешь, — Хейзо улыбнулся шире, сжимая свободной рукой узкое бедро. — Можно я буду использовать эту ленту в волосах?        — Развратник! — Казуха поджал уши, чувствуя ещё больший жар.        — И это ты мне говоришь? — Сиканоин хохотнул. — Тот, кто встретил меня в халате на голое тело и красной лентой на бёдрах? И это при условии, что мы не виделись два месяца.        — Это… — Каэдехара осёкся на полуслове, когда пальцы любимого стали массировать основание одного из хвостов.        — Не скрывай, я всё равно знаю, — досин прикусил пушистое ухо, а после — подул в него. — Знаю, что тебе нравится, как и где.        — Ну, здесь мы определённо «квиты», — ронин прикусил губу, коснувшись груди парня и нарочно задевая чувствительный сосок.       Детектив застонал. Казуха, пользуясь его замешательством, подтолкнул его обратно, целуя в грудь. Розовые бусины постепенно твердели и набухали. Губы досина шептали тихое «Казуха». Кицунэ довольно улыбнулся, прикусив твёрдый сосок. Стоны стали громче. Сиканоин прогнулся в спине, кусая губы. Перед глазами появилась пелена. Каэдехара игрался с один соском языком, громко и пошло причмокивая, а другой выкручивал пальцами. Горячие пальцы нежно почёсывали его уши, вызывая довольное урчание. Пушистые хвосты виляли из стороны в сторону всё активнее. Трепетные поцелуи опускались всё ниже, порой переходя в игривые укусы. Архонты, как же он соскучился по такому родному запаху! Перед алыми глазами, затуманенных пеленой желания, появился твёрдый, стоящий колом член. Казуха облизнулся, после чего взял его в рот, принявшись двигать головой вверх-вниз, вбирая пульсирующую плоть, как можно глубже. Хейзо под ним проотяжно застонал. От открывшейся перед глазами картины сносило крышу. Кицунэ, весь лохматый и раскрасневшийся, с пеленой возбуждения в глазах, с громким и пошлым хлюпаньем отсасывал ему на подушках в гостиной. Короткие коготки царапали бёдра. Детектив прикусил губу. Его бёдра задрожали и начали двигаться активнее, а пальцы сильнее надавали на затылок юноши. Каэдехара застонал, закатывая глаза к затылку. Архонты, как же ему нравилось, когда Сиканоин сильно и немного грубо трахал его рот! А эти крепкие ноги, которые слегка сжимают его голову… Будь у лиса сейчас свободен рот, он непременно бы рассказал несколько десятков хокку, посвящённых только им.        Горячее семя обожгло горло. Казуха, ощутив, как тонкие пальцы сначала крепко и больно сжали его волосы, а после — отпустили, медленно отстранился, после чего подтолкнул досина и заставил целиком лечь на спину.        — Господин детектив, — томно прошептал он, практически усаживаясь ему на лицо. — Прошу, помогите мне.       Хейзо шумно выдохнул, чувствуя, как волна жара вновь побежала по телу. Узкие бёдра кицунэ, которыми он мог бы придушить его при желании, истекающий смазкой член и пушистые хвостики очаровывали, заставляли сердце биться чаще. А это томное, на грани мольбы, «господин»… Архонты, и давно у Сиканоина появился фетиш, о котором он сам не знал?        Казуха тихо охнул, ощутив свой член внутри важного рта. Горячие пальцы сжали ягодицы, сминая их. Лис тяжело задышал, осторожно уперевшись локтями о пол. Его бёдра, дрожащие и влажные от собственного пота, закачались вверх-вниз. Живот слегка касался рогов. Детектив шумно замычал, активнее двигая головой. Волна возбуждения после яркого оргазма ощущалась ещё сильнее, ещё ярче. Ронин застонал, толкаясь особенно глубоко, когда почувствовал, как возлюбленный надавил ему внутреннюю сторону колена. Мир перед глазами плыл. Бёдра начали дрожать сильнее, а хвосты уже бешено метались и хлестали по всему, что попадалось. Пушистые ушки прижались к голове, бледные губы шептали тихое «Хейзо», точно молитву, а руки схватились за рога. Всё тело выгнулось дугой, напрягаясь. Как же давно они не чувствовали себя настолько хорошо! Спустя ещё несколько сильных толчков Казуха кончил с протяжным стоном. Всё его тело обмякло настолько, что он едва смог слезть с лица досина.        — Казуха… — хрипло произнёс Сиканоин, касаясь гладкого бедра.        Каэдехара слегка вздрогнул и судорожно сглотнул. Каждое касание его парня чувствовалось особенно ярко после оргазма. Хотелось чувствовать их везде. Хейзо, словно читая мысли партнёра, мягко поцеловал острую коленку, слыша новый томный вздох рядом. Он прекрасно знал, что одного раза Каэдехаре будет мало… Да и ему тоже, что уж скрывать?        — Иди ко мне, лисенок, — пальцы детектива игриво царапнули чувствительную кожу бедра.        Ронин шумно выдохнул и подполз ближе. Краем глаза он заметил, что бутонов вокруг стало очень много. Улыбка тронула его уста. Как же было приятно осознавать, что ему всегда рады, даже когда его долго нет рядом. Детектив мягко поцеловал колени, массируя их сзади. Кицунэ от этого стонал, извиваясь. С каждым нажатием его тело становилось всё чувствительнее. Ронин извивался на подушках, жадно хватая ртом воздух.        — Как странно, — прошептал он. — День рождения у тебя, а делаешь хорошо мне.        — Это один из самых лучших подарков мне на день рождения, — детектив нежно поцеловал бледную кожу бедра. — Я давно хотел оказаться между твои ногами.        — Бесстыдник, — с улыбкой произнёс Казуха, жмурясь от удовольствия.        — Кто бы говорил! — усмехнулся Хейзо, слегка прикусывая чувствительное бедро.        Каэдехара простонал на выдохе. Возбуждение тяжёлыми, сильными толчками пульсировало в паху. Руки Сиканоина были повсюду. От этого кицунэ плавился, выстанывая заветное имя. Когда его вовлекли в чувственный поцелуй, он тихо заскулил, зарываясь тонкими пальцами в густые волосы. Хейзо стонал и тихо порыкивал, углубляя поцелуй. Их руки исследовали тела друг друга, словно не знали их вдоль и поперёк. Сладкая нега совсем затуманила разум. Казуха подтолкнул детектива и уронил в подушки. Его хвосты нетерпеливо били по ногам досина. Хейзо усмехнулся:        — Какой же ты нетерпеливый.        — Я так давно не видел тебя, — Каэдехара зацеловывал его висок. — Я люблю тебя!        Сиканоин улыбнулся шире, утыкаясь носом в изгиб шеи ёкая. Внутри разливалось тепло от осознания, что только с ним Казуха может быть таким, что только ему шептал такие приятные, порой жизненно-необходимые слова. Расцеловав щёки любимого, детектив прошептал, словно по секрету:        — И я тебя люблю.        Ронин заулыбался, чувствуя, как внутри всё расцвело. Таким счастливым он не чувствовал себя даже в самых красивых местах, даже в самых захватывающих приключениях. Стоило детективу немного отстраниться, чтобы пойти за смазкой, как Каэдехара коснулся его рук, останавливая.        — Я уже подготовил себя, — томно прошептал он, практически ложась сверху. — Так что мы можем сделать всё так, как ты хочешь.        — О, — Сиканоин облизнулся. — Тогда садись на него. Я хочу видеть твоё лицо, когда ты кончишь.        Ронин усмехнулся. Его тело подрагивало от предвкушения. Досин комиссии Тэнрё застонал, глядя, как его парень стал медленно опускаться на твёрдый член. С бледных губ лиса слетел протяжный стон, тонкие брови заломились, а тело дрожало. Опустившись на пульсирующую плоть целиком, Казуха шумно выдохнул. Хейзо нетерпеливо качнул бёдрами. Раскрасневшийся, с поджатыми ушами и поплывшим от удовольствия взглядом, ронин казался ему самым прекрасным в мире. Хотелось ласкать, дарить всю ту гамму чувств, что он сейчас испытывал. Кицунэ застонал, задвигав бёдрами навстречу. Возбуждение накрывало всё более сильными волнами. Ни о чём думать уже не получалось, да и не хотелось. Важен был лишь Хейзо, который крепко сжимал его бёдра, подкидывал свои, создавая тем самым сильные, глубокие толчки. И как же было приятно осознавать, что на него смотрели так вожделенно, точно на священный предмет. Приятная вибрация окутала член лиса. Несмотря на пелену возбуждения перед глазами, он заметил, что детектив держался кончиками пальцев за собственный Глаз Бога. Архонты, и когда тот только успел? В следующую секунду всё тело кицунэ словно прошибло током: Хейзо идеально попал по простате и теперь бессовестно толкался в этом направлении.        — Хей… Зо… — пробормотал Каэдехара, давясь своими же стонами.       Сиканоин хищно оскалился, усиливая вибрацию. Ронин от этого застонал громче, чувствуя, как вторая рука детектива крепко сдвила его ногу чуть ниже колена. Это было какое-то сумасшествие. Тело, ставшее слишком чувствительным, уже бесконтрольно двигалось навстречу грубым рывкам, а разум окончательно затуманился от распирающего изнутри удовольствия, громких стонов и хлюпающих звуков. Они оба чувствовали себя настолько хорошо, что начинала кружиться голова. Внезапная вспышка оргазма словно оглушила их. Казуха, содрогувшись всем телом, обильно кончил своему парню на живот, царапая бока до крови. Хейзо же в отместку сдавил ногу Каэдехары так, что синяк точно останется. Однако это было неважно. Важными были лишь новый поцелуй и крепкие объятия.        — Смотрю, ты очень доволен, — спустя долгое время нарушил тишину Казуха.        — И это ты мне говоришь? — усмехнулся Хейзо, почёсывая лиса за ухом.        Каэдехара улыбнулся, прикрывая глаза от удовольствия. Ему всегда нравилось то, как детектив чесал его за ушком. Более того, только у него такая привилегия и была. Даже Люмин и Паймон не разрешалось трогать его уши. Сиканоин это прекрасно знал, а потому сейчас с немного собственеческим удовольствием почёсывал любимого. Так они лежали вместе, обнимаясь и изредка целуясь, довольно долго. Детектив был уверен, что прошёл уже час, если не больше. Только он собрался подняться, как его остановила изящная рука.        — Подожди минутку, — кицунэ поднялся и подошёл к тумбочке.        Спустя время он вернулся и присел рядом с любимым, после чего вложил что-то ему в руку. Досин комиссии Тэнрё заинтересованно осмотрел небольшую коробочку и почти сразу открыл её. На бархатной подушке лежал новый, блестящий чокер с прикреплённым к нему небольшим кленовым листом.        — С днём рождения, мой дорогой, — нежно прошептал Казуха, целуя его в висок.       Хейзо улыбнулся, приподнялся на локтях и поцеловал своего любимого парня в мягкие губы. Каэдехара довольно заурчал, греясь в крепких объятиях. Сильные руки провели по спине, а после — перешли на пушистый хвост, лаская у основания. С бледных губ слетел тихий вздох. Горячее дыхание обожгло ухо:        — Надеюсь, ты не против ещё одного «раунда»? Видишь ли, я очень сильно по тебе соскучился.        — Сегодня я весь Ваш, господин, — промурлыкал Казуха, целуя самые желанные на свете губы.        Хейзо улыбнулся в поцелуй. Внутри, вместе с жаром страсти, расцветала любовь. Сейчас, неожиданно даже для самого себя, Сиканоин вдруг понял — их с Казухой любовь не сломает никакое расстояние.