Любовь

      В один из тёплых, весенних дней Казуха осматривала себя в большом зеркале. У них с Хейзо появилась важная миссия — проверить один клуб. По всем уликам, которые собрала Сиканоин, эти люди были ответственны за исчезновения девушек в городе. И теперь Казухе нужно было прокинуть в их «логово» и получить всю необходимую информацию. Задача Хейзо и остальных коллег заключалась в том, чтобы следить за ситуацией и, в случае опасности, спасти Каэдехару. Сама же Каэдехара спокойно мазала губы водостойкой помадой.        — Нарядилась даже слишком хорошо, — Хейзо рассмеялась. — Уж не собираешься ли дразнить меня?        — Хм-м-м, — задумчиво промычала Казуха, прижавшись к её груди своей. — А что, получается?       Сиканоин вздрогнула. Мечница была близко, слишком близко. Её дыхание чувствовалось на губах детектива. Красные, точно рубины, глаза смотрели прямо в душу. Хейзо потянулась было к губам девушки, но та вдруг отпрянула, игриво проведя рукой по её спине напоследок.        — Нам пора, — улыбнувшись, Каэдехара плавно пошла к выходу.        — А-ага… — промямлила в ответ Сиканоин.       Они ехали на мотоцикле детектива. Хейзо чувствовала, как громко билось в груди сердце, ощущая руки мечницы на своём теле. Оказавшись на месте через пятнадцать минут, девушки увидели огромное здание. На дверях была вывеска в розово-неоновых тонах.        — Спасибо, моя дорогая, — Казуха лукаво улыбнулась, когда Хейзо помогла ей слезть с байка.        — Без проблем… — пробормотала в ответ та, не спуская с неё глаз.       Каэдехара улыбнулась чуть шире, после чего нагнулась к зеркалу мотоцикла и взглянула на себя. Спустя пару минут она переместила взгляд на возлюбленную:        — Ну? Как я выгляжу?       Сиканоин вновь ощутила жар на щеках. В красном костюме с белой рубашкой, с лёгкими тенями и ярко-красной, вызывающей помадой на губах, мечница выглядела просто…        — Сногшибательно! — на одном дыхании выпалила детектив.        — О, — алые омуты игриво блеснули за стёклами прямоугольных очков. — Спасибо, моя дорогая. А теперь идём, не будем заставлять наших «работодателей» ждать.       Хейзо кивнула, сглатывая. Во имя интуиции, и вот как ей теперь сосредоточиться на работе?!       В клубе их приняли весьма радушно — предложили напитки и закуски, от которых девушки вежливо отказались. Хейзо украдкой поглядывала на Казуху, которая мастерски отыгрывала желание участвовать в фотосъёмке. Один из агентов вдруг подошёл к Хейзо и с улыбкой спросил:        — А Вы не желаете поучаствовать в фотосъёмке?        — Я? О, что Вы! — Сиканоин улыбнулась, делая самое невинное личико на свете. — У меня даже платья нет!        — Это не проблема! — мужчина потянул её за руку. — Вам стоит попробовать! У Вас замечательная фигура и здоровый цвет лица.        — Благодарю, я подумаю, — девушка вытянула свою руку из чужой хватки.        — Чудесно, с нетерпением буду ждать Вашего ответа! — мужчина улыбнулся шире. — А теперь следуйте за мной, я вам всё покажу!       После небольшой «экскурсии» по клубу началась фотосессия. Казухе приходилось прятать руку в бинтах, так как фотографу она не нравилась. Хейзо едва подавила гневную тираду. Да что он вообще понимает?! Мог бы хоть на секунду подумать, почему у Каэдехары бинт на руке! Тут Казуху попросили снять пиджак. Хейзо сглотнула, наблюдая, как девушка игриво прикусила уголок очков. Ох, как бы ей хотелось оказаться на их месте!        — Отлично! — фотограф кивнул. — А теперь распусти волосы и растегни две верхние пуговицы.       Сиканоин задохнулась от возмущения. Да что эти парни себе позволяют?! Они что, собираются её раздеть?! Каэдехара тихо усмехнулась, распустив волосы. В этот момент сердце детектива словно сделало сальто назад. Кровь прилипла к щекам.        — Стойте! — внезапно выпалила детектив. — Я… Кхм, я тоже хочу попробовать!        — О, рад это слышать! — мужчина коснулся её плеча. — Идемте, у нас есть для Вам подходящий наряд!       Хейзо кивнула, стараясь унять слишком громкое сердцебиение. В самом деле, что она творит?!       Её отвели в небольшую гримерку и оставили наедине с собой, дав платье с короткой, пышной юбкой, вызывающими вырезами на груди и спине и чулки. Всё было в чёрных тонах. Одеваясь, детектив услышала голоса за дверью. Нахмурившись, она прижалась ухом к тонкой поверхности и прислушалась. Двое мужчин обсуждали Казуху. Один из них спросил:        — Как она тебе?        — Симпатичная, но… Грудь у неё слишком маленькая, а бёдра узкие. К тому же, видел бинт на руке? Она явно не просто так его носит!        — Ну, да, это верно. Зато видал её подружку?        — О, да! Вот у неё и ноги шикарные, и грудь! Уверен, от неё отбоя не будет на рынке!        — Потише, болван! Нельзя, чтобы нас услышали!       «Уже услышали, тупицы!» — Хейзо злорадно усмехнулась, после чего поправила лямку платья.       Тут к ней постучали. Поспешно отпрянув, девушка улыбнулась, как можно милее:        — Заходите!        — Ну, что, ты готова, красотка? — менеджер улыбался во все зубы.        — Если честно, я немного волнуюсь, — сделав нарочито милое личико, пролепетала Хейзо, хлопая ресницами.        — Не переживай, милашка, мы тебя всему научим, — улыбнувшись, мужчина коснулся её плеча.       Сиканоин с трудом подавила в себе рвотный позыв. И как только другие девушки не чувствовали фальши в словах этих людей?       Вернувшись к фотографу, детектив сразу ощутила на себе пристальный взгляд алых глаз. Повернув голову, она улыбнулась мечнице, тем самым говоря взглядом: «Со мной всё хорошо, не переживай». Каэдехара едва заметно кивнула и непроизвольно облизнула губы, мысленно радуясь, что помада так легко не смывается. Её взгляд был прикован к стройным ножкам в чулках и непозволительно (по мнению Каэдехары, конечно же) глубокому вырезу на платье. Заметив её взгляд, Сиканоин тихо хихикнула и оттянула немного лямку, показывая, что на ней нет лифчика. Мечница едва заметно вздрогнула. Её щёки запылали. Архонты, и как ей теперь работать?!       Несколько дней шпионажа пролетели быстро. Девушки собрали довольно много улик, благодаря чему всех членов организации поймали. Хейзо довольно улыбалась, обсуждая с Ризли некоторые детали дела за чашкой чая. Ей было радостно от мысли, что теперь Казухе ничто не угрожает. Закинув одну ногу на другую, она с улыбкой пила чай и общалась с коллегой, пока не звякнул телефон. Сообщение было от Казухи. Сиканоин изогнула бровь и прочитала: «Я кое-что нашла. Подойди, пожалуйста, в гримерку». Слегка нахмурившись, она попрощалась с Ризли и пошла в нужную сторону. Её туфли на невысоком каблучке маняще стучали об пол. Вот и гримерка. Стоило девушке зайти внутрь, как дверь тут же практически бесшумно закрылась.        — Ой, Казуха! — пискнула Хейзо, ощутив крепкие объятия поперёк тела. — Зачем же так пугать?! Я уж подумала, что…       Прохладные пальцы коснулись одной из родинок на груди, рядом с сердцем, надавив на неё. Мягкие губы коснулись уха. Детектив прогнулась в спине, тихо охнув. Руки мечницы проникли под платье, сминая упругую грудь, пока сама мечница мягко, но настойчиво целовала шею девушки. Сиканоин не смогла сдержать довольного мычания, опускаясь на подставленное колено напарницы. Каэдехара тихо усмехнулась, чувствуя, как детектив бессовестно ёрзала на её ноге. Соски под чёрной тканью ощутимо твердели. Внизу разливалось тепло. Детектив послушно приоткрыла рот, повернувшись к любимой всем телом. Мечница вылизывала её рот с громким и пошлым причмокиванием, подтолкнув к стене для опоры. Её руки блуждали по стройному телу, тиская то грудь, то ягодицы девушки. Детектив чувствовала, как начинала кружиться голова. Ей катастрофически не хватало кислорода, но хотелось целоваться ещё, несмотря ни на что. Каэдехара отпрянула лишь тогда, когда у самой перед глазами пошли разноцветные пятна. Придя в себя через некоторое время, она вновь прижалась к чувствительной шее, оставляя яркие метки. Сиканоин, всё ещё не придя в себя после такого напористого поцелуя, тихонько охала и стонала, выгибаясь навстречу ласкающим её рукам. Внизу живота сладко тянуло и пульсировало, а нижнее бельё намокало. Казуха довольно мурлыкнула, поглаживая её клитор прямо через ткань. Послушная и раскрасневшаяся девушка перед ней возбуждала — хотелось обласкать её везде. И мечница не стала отказывать себе в этом удовольствии, ловко стагивая уже мокрые трусики вниз.        — Казу… Казуха… — Хейзо тяжело дышала, хватаясь пальцами за белоснежные волосы.       Каэдехара улыбнулась, прижимаясь губами к чувствительной дырочке. Запах девушки и дрожащие бёдра сводили с ума. Хотелось раствориться в них. Сиканоин протяжно застонала, ощутив внутри влажный язык. Вспомнив о том, где они находились, она в спешке прикрыла рот рукой. Однако это совсем не помогало. Казуха крепко сжала соблазнительные бёдра, буквально усаживая девушку себе на лицо. От стонов любимой, от её запаха и нежной кожи кружилась голова. Детектив всхлипнула, качнув бёдрами навстречу ласкающему языку. Такая напористая, такая жадная Казуха сводила с ума, заставляла слушаться. Короткие ногти царапали нежную кожу. Язык Каэдехары то водил по самым краешкам, то проникал особенно глубоко, толкаясь в нужном направлении. Изумрудные омуты закатывались к затылку. По щекам потекли слёзы удовольствия. Всё тело извивалось. Пару раз Сиканоин неосознанно стукнулась головой, взвизгивая себе в ладонь. Её щёки пылали. От мысли, что их прямо сейчас могли застукать, у неё дрожали ноги… Впрочем, дрожали они не только от этого. Жар внизу пылал всё сильнее и сильнее. Сколько прошло времени? Никто из них не понимал. В один момент всё тело детектива содрогнулось, словно от мощного электрического разряда. Ноги в раз стали ватные. Перед глазами всё плыло.        — Казуха… — прошептала Сиканоин, прижимаясь спиной к стене.       Каэдехара молча отстранилась от всё ещё пульсирующей дырочки и выглянула из-под пышной юбки. От увиденного у Хейзо перехватило дыхание. Казуха, её Казуха, бессовестно облизнула губы, тем самым слизывая сок своей девушки. Алые глаза, затуманенные пеленой желания, смотрели неотрывно. Это был взгляд хищницы, которая собирается ещё долго мучить свою «жертву». Медленно поднявшись, Каэдехара провела рукой по округлому бедру, затем по талии, а после — перешла на лямку платья. Её взгляд был прикован к прелестной груди, усеянной засосами. Оттянув слегка лямку, тем самым немного приоткрывая розовый сосок, девушка улыбнулась, после чего прижалась к разгоряченному телу. Их груди тёрлись друг о друга, а колено Каэдехары легко скользнуло между ног возлюбленной. Сиканоин шумно выдохнула, сглатывая.        — Ты же будешь умницей и поедешь со мной домой, верно? — Казуха игриво прикусила мочку уха своей девушки.        — Д-да! — пролепетала Хейзо не своим голосом.        — Хорошая девочка, — мечница поцеловала её в лоб. — А теперь дай-ка я помогу тебе немного.       Детектив кивнула, словно находясь в трансе. Алые омуты напротив гипнотизировали её, заставляли слушаться. Каэдехара с удовлетворённой улыбкой накинула на её плечи пиджак, после чего застягнула пуговицы, дабы никто другой не заметил её маленькой шалости. Сиканоин тихонько охнула, когда прохладные руки с уверенностью потянули её бельё наверх. Внизу всё вновь затянуло и запульсировало. Ноги всё ещё предательски дрожали, а щёки пылали. Что она отвечала коллегам? Что они спрашивали? Хейзо не могла вспомнить. Помнила только сильную и уверенную хватку у неё на талии. Как диктовала адрес, она тоже не помнила. Зато наглые пальцы, порой скользящие по её бедру, запомнила слишком хорошо… Настолько хорошо, что хотелось кончить прямо в такси.       «Стыдоба-то какая!» — жар всё сильнее пылал на щеках.       Казуха тихо усмехнулась, глядя на ёрзующую девушку краем глаза. Как же её девочка всё-таки прекрасна!       Уже дома они целовались так, будто завтра уже не будет. Мечница быстро и легко избавилась от платья на любимой, пожирая глазами упругую грудь.        — Казуха… — шумно выдохнула Сиканоин, послушно ложась на мягкие простыни.       Каэдехара глубоко поцеловала слегка обветренные губы, проникая розовым язычком в рот. Её тонкие, прохладные пальцы провели по пышной груди, нарочно задевая чувствительный сосок. Детектив застонала, выгибаясь в спине. Внизу живота сладко потянуло. Её бёдра задрожали. Мечница усмехнулась в поцелуй, чувствуя, как о её колено начали бессовестно тереться.        — Такая нетереливая, — совсем слегка отстранилась она. — Интересно, — её рука сильно, даже немного больно, сжала правую грудь, ущипнув за сосок. — Куда же девается вся твоя дотошность каждый раз?       В ответ Хейзо застонала. Её тело извивалось. Казуха прижалась губами к её чувствительной шее, отпечатывая всё новые и новые засосы. Тонкие пальцы ощутимо потянули за волосы, открывая новые места для новых меток. Сиканоин задрожала, целяясь за узкие плечи. Каэдехара довольно заурчала, целуя её за ушком:        — Как же ты прекрасна, когда становишься такой. И то платье… Одевай его только для меня, хорошо?        — О, так ты ревнуешь, — это был не вопрос, а утверждение. — Могла бы просто сказать, а не… Мнгх!        — Я говорила, что справлюсь сама, — мечница царапнула левый сосок любимой. — А ещё я говорила, что не стоит так соблазнительно одеваться. Думаешь, я не видела, как на твои ножки и грудь смотрели те люди?        — Сказала та, кто участвовал в фотосъёмке… — пробормотала в ответ та.        — Ты же знаешь, мне раздеваться не нужно было, — Каэдехара наклонила голову набок. — Я не настолько красива…       Сиканоин нахмурилась, схватила её под бёдра и перевернула на спину, усевшись на неё сверху. Казуха слегка приподняла брови в растерянности. Хейзо, раскрасневшаяся, растрепанная, с нахмуренными бровями, выглядела невероятно.        — Я повторяю ещё раз! — она потянула её за щёки. — Ты — самая красивая девушка в мире! И даже не думай об обратном!        — Даже с этим? — Каэдехара с улыбкой показала на свою руку с большим ожогом и сеточкой шрамов.        — Дура! — детектив поцеловала её прямо в грубую ладошку. — Я уже говорила ведь, что люблю в тебе всё! Только главное, чтобы тебе больно не было…       Казуха улыбнулась, обнимая её. Она не переживала из-за своей внешности, но слышать такие слова от человека, в которого была влюблена всем сердцем, было до боли в рёбрах приятно. В самом деле, какое ей дело до кого-то, когда именно эти глаза смотрят на неё с таким вожделением, словно она — самая настоящая, самая драгоценная реликвия?        — Я тоже тебя люблю, — зарываясь носом в вишнёвые волосы, прошептала мечница. Сиканоин сглотнула, краснея. Каэдехара захихикала, чувствуя робкий поцелуй куда-то за ушко. Сладкая нега наполнила всё тело и сознание. Нежные поцелуи опускались на бледное личико. Тонкие, прохладные пальчики игриво задевали соски. Детектив слегка отстранилась:        — Дразнишься, значит.        — Тебе не нравится? — мечница игриво изогнула бровь, обнимая за шею.        — Нравится, но… — тонкие пальцы девушки коснулись чувствительной дырочки, вызывая тихий вздох снизу. — Кто-то сегодня чрезмерно активный, не думаешь?        — Всё ещё дуешься из-за того, что так быстро кончила мне на лицо? — Каэдехара гаденько улыбнулась.       Это была открытая провокация… И она сработала, Бездна её подери! Сиканоин чувствовала, как возбудилась только больше от такой наглости. Не больно, но ощутимо потянув белоснежные локоны в сторону, она усмехнулась, опасно прищурившись:        — Что ж, теперь посмотрим, как долго продержишься ты.        — Как пожелаешь, госпожа, — промурлыкала Казуха, раздвинув ноги пошире.       Это стало последней каплей. Быстрый чмок в губы, и Хейзо уже оказалась между бледными, практически белыми ногами. И как только те парни могли сказать, что у Каэдехары слишком узкие бёдра? У них определённо не было вкуса — Сиканоин была абсолютно уверена в этом. Мечница шумно выдохнула, ощутив первый поцелуй под коленкой. Жар пульсировал внизу живота. Всё тело, нагретое от долгих ласк, становилось всё чувствительнее. Детектив целовала худые ноги, изредка покусывая тонкую кожу. Казуха под ней порой нетерпеливо дергалась, извивалась. Хейзо тихо усмехнулась, облизывая чувствительную дырочку. Каэдехара от этого сжимала ногами её голову, подпрыгивая на кровати. Она слишком долго терпела и теперь была на пределе. И это, определённо, дико нравилось Хейзо: только с ней неприступная, всегда спокойная и сдержанная Каэдехара Казуха становилась распутной и жадной. Вот и сейчас она сжала ногами голову девушки, не давая возможности отстраниться. Сиканоин похлопала её по бедру. Мечница вздрогнула и слегка развела ноги в сторону, приподняв голову. Детектив хихикнула, положив голову на её живот:        — Мне, конечно, импонирует мысль быть задушенной твоими ногами, но тогда тебе придётся разбираться со своей маленькой проблемкой самой.        — Госпожа решила наказать меня так жестоко? — Казуха наклонила голову набок, делая довольно-таки невинное личико.        — Хм-м-м, — Хейзо хитро улыбнулась, чувствуя, как это обманчиво-невинное «госпожа» слишком хорошо действовало на неё. — Ну, если ты как следует попросишь, возможно, я сжалюсь над тобой.       Каэдехара усмехнулась, но, видимо, решила сыграть по правилам любимой. Тихо, точно в священном месте, прижимаясь всем телом к телу возлюбленной, она прошептала, практически соприкасаясь своими губами с её:        — Госпожа детектив, прошу Вас. Умоляю, я буду послушной, только позвольте мне кончить!       Ох, это было даже слишком хорошо! Хейзо буквально вгрызлась Казухе в губы, отчего та удивлённо охнула. Сразу два пальца скользнули в мокрую дырочку, а свободная рука сдавила грудь. Каэдехара протяжно застонала, двигая бёдрами навстречу пальцам, которые просто нагло и бесцеремонно трахали её. Сиканоин только с ней становилась вот такой — жадной, немного безумной и до ужаса возбужденной. От этой мысли мечница только и смогла, что довольно замычать.        — Кто моя хорошая девочка? — к двум пальцам добавился третий.        — Я! — полустон-полувскрик потонул в новом влажном поцелуе.        — А кто твоя любимая госпожа? — Хейзо оскалилась.        — Ты! — вскрикнула в ответ Казуха, извиваясь.        — Да, — детектив смяла бледную грудь с набухшими от ласки сосками. — Моя любимая девочка! Моя хорошая, моя красивая… Люблю тебя! Люблю!       Мечница простонала в новый поцелуй. Её руки неистово терзали чувствительную грудь. Хейзо, постанывая и причмокивая, стала ёрзать на ноге любимой, так удачно подставленной. Дырочка Казухи, мокрая и хлюпающая, так приятно сжималась вокруг пальцев, что хотелось кончить сразу, прямо здесь и сейчас, от одного только этого чувства. Перед глазами всё плыло. Ноги задрожали, а груди уже болели. В один момент Каэдехара запрокинула голову кверху, громко простонав. Всё её тело свела приятная судорога. Стало настолько хорошо, что девушка и не сообразила, что о её колено всё ещё тёрлись, жалобно поскуливая. Спустя некоторое время Сиканоин дёрнулась, после чего вытянулась стрункой. Всё её тело обмякло, и она просто завалилась на возлюбленную сверху. Казуха обняла её и осторожно перевернулась вместе с ней на бок. Их взгляды встретились. Сердца бились в унисон.        — Я люблю тебя, — сбивчиво прошептала Хейзо, обнимая девушку.        — И я тебя, любовь моя, — отозвалась Каэдехара, целуя её в переносицу.       Сиканоин заулыбалась, щурясь от ласки. Внутри будто всё расцвело, затрепетало. Сейчас, нежась в объятиях друг друга, они чувствовали себя абсолютно счастливыми. А нужно ли ещё что-то для счастья? Глядя в глаза друг другу, девушки точно знали ответ — им больше ничего не нужно. Они вместе, и это — самое прекрасное чувство в мире.