Вглядываясь в бездну

Именно потому, что подлинное искусство стремится к чему-то реальному и объективному, оно не может удовлетвориться только видимостью правды. Фридрих Шиллер

*** В своем разоблачительно-пророческом «По ту сторону добра и зла» помимо всего прочего Ницше высказал следующую любопытную мысль: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя», — и в молодости я частенько задумывался над этими словами. Что на самом деле великий философ пытался нам сообщить? О каких жутких тайнах, открывшихся его взору, стремился поведать? Признаюсь, меня невероятно пугало это его изречение. И лишь теперь я с полной уверенностью могу сказать почему. С самого начала, желая разобраться с заложенным в тексте смыслом, втайне от самого себя я жаждал узнать, что же скрывает бездна. *** Сейчас: Вот они — все эти люди. Ходят-бродят тут, сверкают проплешинами и таращат на меня свои трусливые глазенки. Задают дурацкие вопросы. Приводят бессмысленные доводы. О чем-то спорят друг с другом, раздражаются и неодобрительно качают головами. В общем, любым способом пытаются выяснить, с чем же им довелось столкнуться. Мне скучно. Зевнув, я перевожу взгляд с одного из этих умников на другого. Изображаю улыбку. Мне фальшиво улыбаются в ответ. Все это — лишь игра. Общепринятая, а потому крайне примитивная и не требующая особого умственного напряжения забава. Обычно ее напыщенно именуют социальной психологией. И если честно, я не особо рвусь участвовать в этой игре, но иного выхода у меня попросту нет. Что мне интересно, так это скользящие вдоль стен тени — извивающиеся, подобно гигантским тропическим змеям, и принимающие самые причудливые формы и очертания. Я украдкой наблюдаю за ними, не без содрогания обнаруживая в их недрах хищный оскал моего альтер эго, всюду следующего за мной по пятам… — У вас было все! Сказано это с долей восхищения и зависти, а вместе с тем и не без высокомерия, даже презрения. Было. Отвернувшись от теней, что уже принялись нашептывать мне свои пугающие истории, окончательно сбитый с толку, я смотрю на людей. Неужто эти представители породы умственно отсталых, гордо зовущие себя докторами, профессорами, всякого рода специалистами, взаправду считают, будто понятие «все» подразумевает одно лишь материальное благосостояние? Судя по всему, так и есть. Что ж… Таков этот мир. Мы его создали, нам в нем и жить. Как ни крути, а они меня мало заботят, и потому с возросшим воодушевлением я снова прислушиваюсь к изменчивым теням, как и к скопившемуся в углах комнаты мраку. Несмотря на явную клишированность образа, мне страшно, но и… любопытно — любопытно, что же поведают мне на этот раз; любопытно, насколько ужасной и запутанной окажется очередная история. — Попытайся вспомнить, — слышу я шепот. *** 1995 год: — Югём, в этом пруду жук-плавунец точно не водится. — С чего бы вдруг? — Да сам посуди, откуда ж ему тут взяться? Сплошное мелководье, тины практически нет, а из живности лишь комарье да всякие там мухи. — Может, еще поглядим? — Да впадлу как-то. Это ж не пруд даже, а какое-то городское болото. Сплошной тухляк! — Хм… твоя правда. Обломно, конечно. И че теперь делать? В деревню не сгоняешь, а в этом мерзком городе ни одного тебе нормального пруда не сыщется. — Есть у меня идейка. — Ну и? — Мне дружбан вчера пару кассет с ужастиками подогнал, можно позырить. — Ужастики? — А что? — Фиг его знает, не очень-то я люблю ужастики. — Да брось ты, Югём! Маленький, что ли? Все равно делать особо нечего, а в ужастиках — там тебе и чудища всякие, и кровищи до фига. В крайнем случае всегда найдется над чем поржать. — Ладно, уговорил…