Я всегда буду с тобой

      Обратная дорога занял намного больше времени - до замка Гарри добрался, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Сильная усталость и ноющая боль в груди не позволяли двигаться быстро, и поэтому последний отрезок пути юноша проделал лишь на одном упорстве. Даже издали замок выглядел пустым, и в наступивших сумерках высокие каменные стены казались зловещими. Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев да треском ночных цикад. Тяжелая резная дверь была распахнута настежь, и усилившийся ветер врывался внутрь, завывая в разбитых витражах. По коридорам гуляли сквозняки, что лишь усиливало гнетущее впечатление.       С трудом переставляя ноги, Поттер добрался до входа и опустился прямо на каменные ступени, стягивая с головы капюшон мантии. Сердце его бешено колотилось, а воздух с хрипом вырывался из легких. Голова шла кругом, в висках стучало, и перед глазами прыгали точки. Гарри снял очки, и, опустив веки, прислонился затылком к холодным перилам лестницы. В свете пламени зачарованных факелов лицо его казалось неестественно бледным, а на горящие нездоровым румянцем щеки легли изломанные тени. Постепенно дыхание его стало спокойнее, мышцы начали расслабляться. Возможно, юноша даже задремал. Но тут из глубины коридора послышались приглушенные шаги, и Гарри резко вскочил на ноги. От пронзившей все тело острой боли на глазах выступили слезы, но юноша, сдержав стон, нырнул за колонну. Затаив дыхание, он напряженно вглядывался в полутемный коридор, и облегченно выдохнул, лишь когда неизвестный вышел на свет. Дамблдор покачал головой, и оперся руками о каменные перила лестницы. Устремив взгляд вдаль, он еле слышно произнес:       -Ох, Гарри, мальчик мой, где же ты? Уже столько времени прошло…Неужели, Том…? Поттер в нерешительности замер, не зная, что делать дальше. Он помнил наказ Снейпа, но и оставить вот так директора тоже не мог. Решившись, он глубоко вздохнул, и, шагнув вперед, прошептал:       -Профессор Дамблдор, я здесь…       В тот же миг последние силы оставили его, и Поттер без чувств упал к ногам старого волшебника. Директор сдавленно охнул, и с трудом подняв юношу на руки, как можно скорее поспешил в лазарет.       Больничное крыло было погружено в полумрак, свет давал лишь жарко натопленный камин, да зачарованный светильник на конторке мадам Помфри. Воздух был наполнен специфическим запахом зелий и размеренным дыханием раненых. Тишину изредка нарушали слабые стоны пациентов, и едва различимый женский плач. Над одной из коек, огороженной плотной ширмой, склонились двое. Мадам Помфри сосредоточенно водила палочкой, а Дамблдор, хмуря брови, следил за ее движениями цепким взором. Наконец, медиведьма закончила осмотр, и влила в бесчувственного Поттера пару флаконов зелий. Повернувшись к директору, она тихо проговорила:       -Альбус, по первичному осмотру могу сказать, что Гарри в порядке. У него сильное магическое и физическое истощение, и несколько легких повреждений: около десятка ссадин и порезов, и небольшой вывих руки. В мальчика попало несколько темных проклятий, но к серьезным травмам это не приведет. Для полного выздоровления Гарри придется несколько дней не пользоваться магией, сейчас она слишком неустойчива. Все остальные повреждения я вылечу зельями. Утром ему будет значительно легче – слабость должна пройти, он отдохнет и просто банально выспится. Теперь, когда ему ничего не угрожает и давления на психику уже нет, он быстро восстановит силы. Ему нежелательны сейчас любые отрицательные эмоции и переживания. Поэтому прошу Вас, Альбус, постарайтесь свести к минимуму его общение с внешним миром. Это может подождать хотя бы несколько дней. Сейчас Гарри спит. Пойдемте, Альбус, Вы сможете поговорить с ним завтра. Как только он проснется, я позову Вас.       -Хорошо, что все окончилось так благополучно. Поппи, скажите – наши опасения не оправдались?       -Я понимаю, что Вы имеете в виду. Пока я не заметила каких-либо остаточных явлений. Когда уровень магии полностью восстановиться, я еще раз осмотрю Гарри, чтобы исключить любые риски. Но уже сейчас могу с уверенностью заявить, что никакой чужеродной сущности в мальчике нет. Альбус, Гарри больше не крестраж. Но если вы будете настаивать, я использую то зелье, которое приготовил…Северус. – Женщина запнулась и потупила глаза.       -Не стоит плакать, Поппи. Я уверен, Северусу это не понравилось бы. – Дамблдор на мгновение сжал руку медиведьмы и улыбнулся. - Что ж, я приду завтра. Думаю, нам всем надо отдохнуть.       Мадам Помфри кивнула, и, прижимая к глазам платок, удалилась. Дамблдор же еще с минуту смотрел на юношу и, печально улыбнувшись, направился к выходу. Стоило ему отвернуться, как Гарри едва слышно прошептал:       -Директор, скажите, профессор Снейп…жив? Альбус обернулся и долгим взглядом посмотрел на юношу.       -Завтра, Гарри, все завтра…Отдыхай. И тут же исчез за ширмой. А Поттер, с силой зажмурив глаза, отвернулся к стене. По щекам текли слезы, но стереть их у него уже не было ни сил, ни желания.       Где-то пульсировала вена, не давая уснуть. Слезы беззвучно стекали по щекам, теряясь где-то в складках подушки. Гермиона лежала ничком на койке, не в силах пошевелиться. Тело как будто одеревенело. Разум ее погрузился в странное оцепенение, словно сама она выпала из этой реальности. Отчаяние накатывало липкими волнами, сковывая сердце льдом. Внутри поселилась гнетущая пустота – ни чувств, ни желаний, ни эмоций. Лишь боль…Подавляющая, иссушающая, раздирающая в клочья то, что еще осталось от души. Души, которая умерла вместе с Ним. Весь ее мир рухнул, хороня под острыми осколками былого счастья радужные мечты. И от этой холодной безысходности зарождался страшный, разрушительный в своей силе первобытный ужас. И, почти ощущаемое физически, желание навсегда уснуть, раствориться в глубинах бесконечности в поисках Его. Чтобы больше никогда не отпускать, и создать новый мир, где не будет никого, кроме Них. Где все пронизано этим неземным счастьем – Любовью. Где нет места боли и страданиям… Мысли Гермионы путались, хаотично складываясь в бессвязные обрывки фраз, но растрескавшиеся губы упорно шептали: Его больше нет! Воспаленный рассудок буквально вопил, что это лишь очередной кошмар. Стоит только открыть глаза, и все будет как прежде. Она с нетерпением дождется окончания занятий и мышкой прокрадется в подземелья. Северус чуть улыбнется, и тут же отложит все свои дела. Она почувствует пьянящий поцелуй на губах и горячие ладони на талии. В его глазах вспыхнет огонь, а тело охватит предательская дрожь. Северус опустится в любимое кресло у камина, она устроится подле, положив голову на затянутое черной тканью плечо. И своим чарующим, чуть охрипшим голосом он погрузит ее в удивительный мир сказаний и интересных историй. А чуть позже, когда она успеет задремать, Северус подхватит ее на руки и бережно опустит на постель. Чтобы всю ночь охранять сладкие грезы, порожденные его волшебными иллюзиями. Все это будет…Стоит только открыть глаза… Матрас скрипнул, и Гермиона почувствовала легкое прикосновение.       -Северус…       -Это я – Гарри… Громкий всхлип, и плечи Гермионы затряслись.       -Ну что ты, маленькая моя, не плачь. Все будет хорошо! Ты сильная, ты справишься! Я рядом. Я же обещал тебе… Гарри взобрался на койку и лег рядом, прижимая к себе плачущую девушку. Он гладил ее по голове, продолжая что-то нашептывать на ухо. Однако кого из них он пытался успокоить больше, сказать не мог.       -Как же мне теперь жить? Как мы будем без него? Я ведь даже не успела ему сказать! Гарри, я не смогу…я не хочу без Северуса… Поттер на мгновение застыл, а затем с силой схватив ее за плечи, заставил посмотреть ему в глаза.       -Герм, прекрати! Как ты можешь так говорить! Ведь судьба сделала тебе такой подарок! Ты не имеешь права распоряжаться чужой жизнью! Да, Северус погиб, но его частичка продолжает жить в тебе, и ты обязана сохранить ее! Ради него, ради себя, ради вашей любви! Гермионы вздрогнула, на бледных щеках ее проступил румянец, и она, закрыв глаза ладонями, вновь расплакалась. Гарри тяжело вздохнул и прижал ее к груди.       -Гарри, прости…ты прав. Я не знаю, что на меня нашло…Я…прости…- сквозь слезы прошептала девушка.       -Не нужно извиняться. Я понимаю тебя и разделяю твое горе. Тобой движет отчаяние. Не знаю, чтобы я делал в подобной ситуации…Просто пообещай мне, что больше никогда не подумаешь о подобном.       -Обещаю! Мне есть ради кого жить, и никто и никогда более не посмеет сделать мне больно. Спасибо, что ты помог мне понять это. Я знаю, что не имею права просить о подобном, но ты можешь остаться со мной, хотя бы сегодня?       Гарри улыбнулся и улегся на смятые простыни. Гермиона устроилась на его груди и вскоре мирно засопела. Юноша легко коснулся губами ее лба и закрыл глаза.       Над замком простирала свои объятия ночь, и хитрая луна, заглядывая в окна, освещала мирно спящих уставших людей, переживших Великую войну. Людей, чьи сны более не потревожат кошмары и страхи. Мир жадно пил этот живительный лунный свет, обновляясь, рождаясь вновь. Земля свободно дышала, забывая эти бурлящие реки крови. Воздух наполнился освежающей прохладой, растворяющей этот тяжелый туман людского отчаяния. И пусть до полного умиротворения еще далеко, но появившаяся в ночном небе новая звезда несла самое главное - Надежду…