Я всегда буду с тобой

      Гарри почти бежал, спотыкаясь о неровную поверхность почвы. Трава, уже влажная от вечерней росы, неприятно хлюпала и скользила под ногами. Время близилось к ужину, и полуденный зной давно спал. Предзакатное багряное солнце слепило глаза, заставляя юношу постоянно жмуриться. Легкий прохладный ветерок пробирался под тонкую ткань форменной рубашки, приятно охлаждая вспотевшую спину.       Неестественно громкий щебет птиц заглушал зашкаливающий ритм сердца. Отчаянно стучало в висках, а кровь бешено гнала по жилам. Все чувства были накалены до предела, напряжение волнами окатывало тело, заставляя его непроизвольно вздрагивать.       Поттер остановился, переводя дыхание и оглядываясь по сторонам. До Запретного Леса оставалось всего несколько десятков шагов, и из-за сторожки Хагрида уже виднелись кроны деревьев. Глубоко вздохнув, юноша вытащил палочку и медленно направился к домику лесничего. Возле деревянного, растрескавшегося от времени крыльца, бесновался на привязи Клык. Гарри присел рядом и ласково почесал его за ухом. Пес протяжно и жалобно взвыл, утыкаясь шершавым носом в колени человека.       -Прости, друг, но так для тебя будет лучше. – Легкий взмах рукой, и громадный зверь с обиженным ревом упал на траву, сраженный сонным заклятием.       Зачарованное пространство вдруг вздрогнуло, и Гарри почувствовал прикосновение чужой магии. Легкий импульс довольно болезненно кольнул, заставляя поморщиться. Успокоившийся на мгновение пульс вновь застучал, принося легкую сумятицу в мысли. Выставив в сознании мощный блок, Поттер крепко зажал в руке палочку и быстро зашагал вперед.       Волдеморт, издали завидев приближающегося юношу, раскинул руки в приветственном жесте. Безгубый рот растянулся в ехидной усмешке, а красные глаза засветились нездоровым блеском.       -Ах, Гарри, ну наконец-то! Я уже заждался. В приличном обществе подобное могут расценить как оскорбление. Тебе стоит лучше изучить правила хорошего тона. Все-таки ты наследуешь знатный титул и обязан владеть великосветским этикетом. – Скрипучий голос был полон излишней приторности и добродушия. – Впрочем, сейчас не время для подобных речей. Скажи, что же тебя так задержало, и где мой верный Северус?       -Оставь свои лицемерные эскапады при себе, Том! Я пришел не для того, чтобы разводить изысканные беседы. – Поттер скривился, всем своим видом выказывая отвращение к магу. - Но любопытство твое все же удовлетворю – профессор сейчас немного занят.       -Что ты с ним сделал, мальчишка?! – Всплеск ненависти, исходивший от Лорда, был почти осязаем.       -Я – ничего. Но тебе следует лучше следить за слугами, а то перегрызутся между собой, и останешься тогда совсем один.       -Не смей хамить мне, щенок! Не дорос еще! Видимо, мне стоит преподать урок, чтобы впредь ты был более учтив! – Лорд разозлился уже не на шутку, глаза метали искры, а пальцы до хруста сжимали палочку.       -А разве ты имеешь на это право? Ты мне никто, ни учитель, ни родственник. Так что выслушивать тебя я не обязан! Тем более, что может знать о высшем свете безродный полукровка? – Издевательским тоном протянул Гарри, намеренно распаляя противника. Внутри него клокотала жажда мести, а собственная магия буквально взбесилась, требуя немедленных действий. Непривычная решимость наполнила все его тело, принося рассудку возможность мыслить остро и ясно. И сейчас, когда он был полностью готов к битве, такая прелюдия только раздражала.       -Ах, ты, крысеныш! Я научу тебя, как следует разговаривать со старшими!       Замысловатое движение палочкой, и пространство вокруг них опутал тускло мерцающий купол. Волна магии вспорола душный воздух, яростным порывом разойдясь на несколько метров вокруг.       -Без приказа не вмешиваться! – Не оборачиваясь, крикнул Волдеморт, и внушительная армия Пожирателей стройным маршем отступила под сень Запретного Леса.       Гарри среагировал быстро, взмахнув палочкой в защитном жесте. Но первое же проклятие заставило щит, казавшийся поначалу достаточно прочным, опасно затрещать. Ярость противника ощущалась физически. Проклятия становились все темнее, а вскоре и вовсе смертельными. Удары сыпались градом с паузами в несколько мгновений, и юноша мог лишь оборонятся. Дыхание его сбилось, глаза застилал катившийся со лба пот, а руки были напряжены в попытке удержать барьер. Он искрил, жалобно стеная, но исправно отбрасывал чужую магию. Ноги дрожали от усталости, и Гарри упал на колени, чтобы не тратить лишних сил. Их и так становилось все меньше. Мощь и искусность проклятий Волдеморта поражала, зароняя в душу юного мага сомнения в собственной победе. Сколько еще он сможет продержаться? И успеет ли иссушить силы противника? Липкое, словно патока, ощущение медленно приближающейся паники обручем сдавило горло, отчего каждый вздох давался с трудом. А напряжение, повисшее в сухом горячем воздухе, неприятно давило. Купол, жадно впитывая всплески темной магии, переливался мириадами бликов. Земля под ногами гудела и шла трещинами, трава обуглилась.       Взмах чужой палочки, яркая вспышка, и щит с шипением растаял в воздухе. Поттер не успел увернуться и завалился на траву, неловко подвернув руку. Частично поглощенная Секумсемпра не вызвала особой боли, но неглубокие порезы неприятно саднили. Юноша быстро вскочил на ноги, и, не дожидаясь следующего удара, ринулся в атаку. Ярость и ненависть сплелись в причудливый комок, наполняя уставшее тело новыми силами. Все связные мысли вылетели из разгоряченной головы, в сознании билась только одна фраза: «Уничтожить»! Никаких чувств и эмоций, никакой связи с реальностью – лишь обжигающая жажда крови. Ни о каком благородстве речи уже не было, и в ход пошли запрещенные проклятия.       Время застыло, превратившись в рваные отрезки между атаками. Казалось, что этот ад длится вечность, но по едва удлинившимся теням деревьев было ясно, что прошло чуть более часа. Оба противника потеряли счет заклинаниям, но никто из них и не думал сдаваться. Напротив, создавалось ощущение, что с каждым выпадом силы их только возрастали. Но бой не мог продолжаться вечность, и Гарри, сраженный круциатусом, упал на землю, шипя от боли. Волдеморт коротко рассмеялся, и, опустив палочку, хрипло произнес:       -А ты силен, мальчик! Я восхищен! Возможно, при других обстоятельствах я не стал бы тебя убивать, позволив разделить со мной весь мир. Но изменить судьбу не в моих силах. Ты обязан умереть! Однако ты столько лет мешал мои планам, что просто так сдохнуть я тебе не позволю. Пришло время платить по счетам, узри же мое могущество!       Происходящее далее Поттер видел как в замедленной съемке. Вот Лорд выдергивает из-за ворота мантии маленький неприметный медальон. Сжимает его в руке, и начинает нараспев читать длинное заклинание. Вот сам Гарри резко вскакивает на ноги, и высоко поднимая палочку, громко кричит врезавшиеся в память слова. Красноглазого мага окутывает черная дымка, слышится его полный боли стон, и все вокруг погружается в мертвую тишину. Туман рассеивается, и юноша видит распростертого на земле окровавленного хрипящего мужчину. Скрюченные пальцы сжимают осколки бесполезного теперь амулета, а красные глаза ошарашено смотрят в небо.       -Но как? Откуда…ты узнал? – Еле слышно прошептал Волдеморт, и медленно перевел взгляд на Поттера.       -Я же говорил: тебе стоит лучше следить за своими слугами, Том. Как видишь, иногда такое невнимание может привести к плачевному исходу. – Голос юноши был тих, а глаза смотрели устало и печально.       -Северус…Но почему?...Я же так верил тебе...       -Прощай, Том…Авада Кедавра!       Короткая зеленая вспышка, и тело Величайшего Темного мага, дернувшись, застыло в неестественной позе. В тот же миг сердце Гарри пронзила острая боль, а сознание на мгновение погрузилось в туман. Как будто все силы разом покинули его, а магия оказалась выжженной. Палочка выпала из в миг ослабевших рук, и юноша упал на землю, свернувшись калачиком. Воздух вокруг задрожал, и купол лопнул, осыпаясь радужными осколками. Безумно хотелось спать, но помня наказ Снейпа, Поттер с усилием вытащил из кармана мантию-невидимку. Кое-как закутавшись в нее и собрав волю в кулак, отполз за огромный валун.       В рядах Пожирателей наметилось сильное оживление, и несколько из них бросилось к своему Повелителю. На их глазах тело обуглилось, и неожиданно налетевший яростный порыв ветра развеял прах по воздуху. Осознание произошедшего привело людей в панику. Они засуетились, началась давка. Некоторые попытались поспешно аппарировать, но наткнувшись на незримый барьер, с диким криком валились на землю. Из Леса выскочил отряд авроров, на ходу размахивая палочками. Поляна наполнилась стонами боли и отчаянными воплями бывших последователей. В поднявшейся суматохе никто не заметил, как огромная змея с яростным шипением быстро ползла к месту сражения. Ее холодное чешуйчатое тело переливалось бликами в лучах заходящего солнца, а из клыкастой разверзнутой пасти на траву капала тягучая слюна. Чудище на мгновение замерло, пробуя длинным раздвоенным языком воздух. Повернув уродливую голову в правильном направлении, змея нацелилась на импровизированное убежище Гарри. Он с ужасом зажмурил глаза, понимая, что сделать уже ничего не успеет. Но вдруг со стороны замка раздался громкий шум, и из-за деревьев вылетел всклокоченный Клык. Громко и протяжно взвыв, он бросился Нагайне наперерез. Меткое движение мощных челюстей, и обезглавленное тело змеи кольцами упало к ногам Поттера. Пес предано взглянул на юношу, и жалобно поскуливая, повалился рядом. Тело его несколько раз содрогнулось и затихло.       Гарри зажмурился, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Рука его зарылась в мягкую шерсть на загривке мертвого пса. Он наклонился и едва слышно прошептал слова благодарности, не думая о том, что смелому животному они уже не нужны. Кинув взгляд на почти закатившееся солнце, Поттер тяжело поднялся на ноги. Голова тут же закружилась, к горлу подступила тошнота, а все кости ломило. Не обращая внимания на острую боль, он, крепко зажав концы мантии, бегом помчался в замок. ***       Последний пятикурсник, взявшись за порт-ключ, исчез, и артефакт с глухим стуком упал на пол. Под пристальным взглядом Пожирателей директор наклонился и спрятал бесполезную теперь вещицу в карман. МакГонагалл обернулась и едва слышно прошептала:       -Альбус, куда отправились дети?       -Не волнуйся, Минерва, они на Гриммо. Там дети будут в безопасности, и за ними есть кому присмотреть. – Ободряюще улыбнулся Дамблдор.       В этот момент замок вздрогнул, и пол едва слышно загудел. Зал тут же наполнился вскриками студентов и шумным спором профессоров. Среди Пожирателей так же наметилось оживление, и они начали перешептываться.       -А, ну, заткнулись все! – зычным голосом прокричал Долохов. – Быстро собрались у дальней стены и сдали палочки! И без фокусов! А то мигом к праотцам отправитесь!       Никто не посмел возразить, и безоружные заложники испугано сжались в указанном углу. Столы тут же магией сместили к одной из стен, а окна и двери наглухо заперли. Пожиратели растянулись по всему периметру в напряженных позах, готовые в любой момент вступить в бой. В Зале тут же воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим девичьим плачем и мерным стуком сапог шагавшего из угла в угол Долохова.       Студентов рассадили на лавки, а профессора сгрудились в углу, глухо перешептываясь. Случайно оказавшись рядом со взрослыми, Гермиона невольно прислушивалась к ожесточенному спору. Они проклинали Снейпа и, перебивая друг друга, предлагали варианты выхода из положения. И только Дамблдор молчал, загадочно поблескивая стеклами очков. Губы старика были плотно сжаты, а пристальный взгляд не мигая, следил за входом. Весь он, казалось, замер в ожидании чего-то. Гермиона повернулась к сидевшему рядом с ней Рону. Уизли обнимал за плечи всхлипывающую Панси, и что-то ободряюще нашептывал ей.       -Рон, надеюсь хоть ты понимаешь, что Северус не мог предать! – С отчаянием прошептала Гермиона. – Я уверена, они с директором что-то задумали!       -Герми, я согласен! Но, похоже, так думаем только мы с тобой. – Печально ответил рыжик.       -Ваши слова да Мерлину в уши! – Желчно прошипела Паркинсон, утирая слезы. – Скажи мне, Грейнджер, с чего ты так уверена в преданности профессора? Ведь он столько лет вместе с моим отцом лизал зад этому красноглазому ублюдку! Скольких Снейп уже убил? Думаешь, я не слышала, о чем они иногда с моим папочкой шептались за закрытыми дверями его кабинета?! И сегодняшний его поступок тебе ни о чем не говорит?       -Панси, зачем ты так? Я понимаю и разделяю твое отчаяние. Но постарайся просто поверить мне. Северус никогда не предаст тех, кого любит, и скорее умрет, чем отступится от своих идеалов. А главное для него сейчас – победа Гарри. И еще, он обещал мне, что вернется…       -Позволь узнать, откуда ты все это знаешь?       Но Гермиона не успела ответить. Громкий шум заставил присутствующих обернуться к входу. Там в коридоре шел бой, и он неминуемо приближался. Стены задрожали от мощных выбросов магии, а витражи в окнах со звоном осыпались. Заложники испугано вздрогнули, а Пожиратели напряглись, заняв боевые стойки. Раздался приглушенный истеричный смех, входная дверь взорвалась, и внутрь спиной влетел Снейп. Ударившись о дальнюю стену, он бесформенной кучей сполз на пол. Следом вплыла Бэлла, и остановилась в центре Зала. Смерив бесчувственное тело профессора безумным взглядом, выплюнула:       -Собаке – собачья смерть! Не стоило недооценивать меня, мой дорогой! Я же сказала, что убью тебя! – и, повернувшись к директору, продолжила. – Ну, что, старик, и это твой козырь?! Да он и кната ломаного не стоит! Ничтожество! Только и умеет, что зелья варить, да язык свой поганый распускать!       -Теряешь ты навыки, Лестрейндж. Где же твоя хваленая сила, моя милая Бэлла? – тихий, чуть охрипший голос был полон льда и издевки.       Пожирательница резко обернулась и с ненавистью уставилась на говорившего. Северус, держась за стену, медленно поднялся, и чуть пошатнувшись, выпрямился. На разбитых губах играла ядовитая усмешка, а черные глаза метали искры. Волосы выбились из хвоста и повисли рваным прядками. Одежда была запыленной, сюртук изорван в клочья, а белоснежная рубашка в бурых пятнах. Бледное лицо расцарапано, и на правом виске запеклась струйка крови.       -Ах, ты, ублюдок! – Взвизгнула женщина и подняла палочку. – Когда ты уже сдохнешь?!       Но тут поднялся Дамблдор. Он хлопнул в ладоши, и из разных концов Зала прозвучало отменяющее заклинание. Зал начал заполняться скрытыми до этого мощными невидимыми чарами аврорами. Заслонив своими спинами заложников, они взмахнули палочками.       Заклятия полетели со всех сторон. Пространство прошили разноцветные вспышки, мерцая и переливаясь причудливой радугой. Воздух наполнился криками и стонами, запахло кровью. Замок дрожал, по полу шли трещины, а под ногами хрустело каменное крошево. Пожиратели оказали нешуточный отпор, и в бой пришлось вступить даже студентам. Зал казался одной большой массой сражающихся между собой людей, в которой только по цвету мантии можно было разобрать, кто свой, а кто чужой.       В пылу ожесточенной битвы Гермиона потеряла из виду Северуса. Глаза лихорадочно выискивали его фигуру, а губы беспрестанно шептали его имя. Однако в этом безумии найти кого-то одного было немыслимо. Но вот где-то сбоку мелькнул его силуэт, а слух уловил отзвук знакомого голоса. Крепко сжав в чуть подрагивающих пальцах палочку, Гермиона двинулась вдоль стены. В след за ней пошла Панси, ухватившись за ее мантию. Спину девушкам прикрывал Рон, отчаянно размахивая палочкой.       Мимо пролетело проклятие, и Гермиона от испуга оступилась, споткнувшись обо что-то мягкое. Опустив голову, она почувствовала, как к горлу подступил комок. Перед ней, раскинувшись в неестественной позе, лежала Джинни, застывшим взглядом смотря в потолок. Гермиона пошатнулась, но чьи-то руки сомкнулись у нее на плечах, не давая упасть. Вскрикнув, она обернулась, и пораженно застыла. Северус смотрел на нее, едва заметно улыбаясь. Она коснулась его волос, скользнула по саднящему виску к щеке и, наконец, кончики пальцев замерли на губах. Прижавшись к его груди, вдохнула такой родной любимый запах. Северус крепко обнял ее, легко целуя в макушку. По щекам потекли слезы, девушка беззвучно заплакала, комкая дрожащими пальцами его рубашку.       -Ну, что, ты, маленькая, не плачь. Все хорошо…Я рядом…Я вернулся… Жаркий шепот и долгожданный сладкий поцелуй. Действительность перестала существовать: казалось, в этом мире остались только они вдвоем. Сознание никак не могло поверить, что вот Он – живой, настоящий, перед ней. Глаза в глаза, рука в руке, и большего не надо. Она забыла, что идет бой, что текут реки крови. Она не слышала предсмертных криков и стонов раненых. Ей было все равно, что находящиеся рядом пораженно ахают. И она не чувствовала, как прожигает ее спину полный ненависти и скрытого ликования взгляд Лестрейндж.       Гермиона тонула в этом обжигающем взгляде любимых глаз. Все ее тело наполнилось теплом и небывалой легкостью. А Северус, сжимая в крепких объятиях свое сокровище, чувствовал, как бешено бьется его сердце. Как отчаянно несется по венам кровь, выбрасывая тонны адреналина. И все внутри наполняется счастьем и каким-то детским восторгом – Она ждала его! Прошептав что-то ласковое, он, не в силах сдержать себя, прикоснулся к ее губам. И плевать на весь мир, пусть хоть Апокалипсис случиться. Плевать на мнение окружающих, он не обязан что-либо объяснять. Северус настолько привык к негативу, что просто перестал обращать на это внимания. Главное, что Миона его ЛЮБИТ!       Тем временем бой начал стихать, и вскоре вспышки проклятий стали единичными. Пожирателей оттеснили к дверям и взяли в плотное кольцо. Лишь некоторые из них еще оказывали сопротивление. Профессора помогали аврорам, а некоторые студенты во главе с мадам Помфри – раненым. Снейп, выпустив Гермиону из объятий, повернулся к подошедшему Дамблдору, и они о чем-то зашептались. Зал постепенно наполнялся громкими голосами, поздравлениями и робкими улыбками.       Но вдруг пространство прошили две яркие зеленые вспышки, и два голоса с разницей в несколько секунд прокричали:       -АВАДА КЕДАВРА!       Вздрогнув, Северус резко обернулся. Безумные глаза Лестрейндж светились ликованием -он не успеет! Кто сказал, что для того, чтобы уничтожить человека, достаточно его убить? Это слишком просто! Врага нужно раздавить, растоптать самое дорогое, что у него есть. Чтобы он мучился, сгорал от осознания собственной вины. А в чем смысл жизни Северуса Снейпа? Что может заставить его страдать? Бэлла только теперь это поняла, и поэтому девчонка должна умереть!       От Гермионы его отделяло несколько шагов, и профессор рванулся вперед. Он оттолкнул девушку, от неожиданности она вскрикнула и упала на колени. В голове мужчины пронеслась мысль: «Успел!», и глаза его закрылись.       -НЕТ!!! СЕВЕРУС!!! НЕТ!!! - это последнее, что уловил его слух.       -Ми…она… - это последнее, что прошептали его губы. В воцарившейся тишине шепот Рона Уизли был подобен грому:       -Это я убил его…       -Что? – бесцветным голосом спросила Гермиона, отрешенно глядя на друга, держащего еще дымящуюся палочку.       -Это я убил его… - повторил он, глядя в пол. – Я заметил, что Лестрейндж подняла палочку…и хотел опередить ее, но опоздал…Профессор попал под мою Аваду…- голос его сорвался, и он зарыдал громко, навзрыд.       Гермиона посмотрела на бездыханное тело Северуса, и из глаз потекли слезы. Она бросилась к нему, и, положив голову ему на грудь, разрыдалась.       -Северус…Почему ты…Почему? Почему? Северус…Не оставляй меня, Северус! СЕВЕРУС! СЛЫШИШЬ! СЕВЕРУС! СЕВЕРУС…