Save me

      Едкий запах сырости проникает в ноздри при следующем глубоком вдохе, от которого в животе скручивается, как при кишечной колике. Изо рта выходит хриплый стон, голоса нет, он пропал от постоянных криков в пустоту помещения. Холодный пол вонзается в кожу, охлаждая тело, заставляя судорожно дрожать. Тепла нет, окон тоже, откуда бы могли проникать спасательные лучи солнца.       Болят мышцы. Болит лицо. В висках стучит так, словно по голове бьют огромной кувалдой. И неизвестно ещё каким образом омега находится в сознании.       Ему очень страшно, до задушенных всхлипов и тихих молитв. И этот страх не сравнить с предыдущим, потому что сейчас его жизнь изменилась полностью. Есть кого терять, и эти люди живут в его сердце. Не будет их — не будет его. О себе думает в последнюю очередь. Хочет услышать желанный зов частички своей души.       Главенствует мрачная тишина. Оглушают удары собственного сердца, стоит услышать противный скрип металлической дверцы и надвигающиеся неторопливые шаги.       И Тэхён знает, кто это. И что с ним будут делать.

***

      Тэхён распахивает в ужасе глаза, поднимаясь с кровати. Накрывает влажный от пота лоб, жадно глотает воздух, касаясь холодными пальцами своей шеи. Ощущалось так, что ему на миг перекрыли доступ к кислороду. Он включает со своей стороны лампу, берёт стакан воды и выпивает до дна. Сердце бешено колотится в груди, на минуту омега пугается за своё состояние. Позади себя слышит шуршание простыней, затем чувствует горячее дыхание на своей шее и сильную руку, обхватившую его талию.       — Солнце, что случилось? — хриплый ото сна голос альфы действует как своеобразное успокоительное, а прикосновения его заставляют потухнуть вмиг вспыхнувшую панику.       — Кошмар приснился, — сглотнув, отвечает омега, повернувшись к нему и столкнувшись лбами.       Он так скучал по родному теплу. Скучал по своему альфе, и дни без него отчасти становятся тоскливыми. Омега хочет ощутить себя в объятиях Чонгука, потому прижимается к нему, утыкаясь носом ему в шею. Запах кофе имеет необычные целебные свойства, по мнению Тэхёна, и при каждом глубоком вдохе он наполняется утерянной энергией. Чонгук мычит, целуя супруга в висок, в ушную раковину, позволяя ему пересесть на свои бёдра.       Между ними продолжает царить крепкая любовь. И оба не удивлены этому, они знают о своих чувствах друг к другу, которые усиливаются с проживающими совместно годами.       Омега своего альфу оберегает. Альфа своего омегу защищает.       Многое изменилось за прошедшие ещё пять лет. Тэхён постепенно смирился с дальними рабочими командировками Чонгука, обязательно держит связь с ним через видеозвонок. Дело вовсе не в недоверии, а в желании видеть и слышать своего любимого человека. В свою очередь Чонгук привык к редким, но таким же деловым поездкам Тэхёна, который работает по своей специальности, выполняя несколько крупных заказов. Встречи с заказчиками происходят в основном недалеко от Кореи, хотя бывает, и в Европе или Америке, и туда Чонгук обязательно едет с ним, тем самым прямо доказывая то, что Тэхён — занятый омега. Невзирая на наличие метки на шее, колец на безымянном пальце, альфы бросали на него заинтересованные взгляды, пытались знакомиться, и дабы защитить своего супруга от нерадивых людей, Чонгук выезжает с ним на деловые встречи заграницей.       Работа не является главным препятствием в их семейной жизни. Чаще всего они дома, в родных стенах, в объятиях друг друга. Тэхён иногда шутил, мол, Чонгук наконец может отдохнуть от него некоторое время, на что альфа усмехнулся, отрицая его слова. От своего Тэхёна он никогда не устаёт, и наоборот, в период, когда меж ними большое расстояние, дикая тоска съедает его изнутри, заставляет зверя мучиться без своего истинного, а стоит им встретиться дома — дверь спальной комнаты закрывается на ключ, стены впитывают густые смешанные ароматы двоих, громкие стоны и звонкие шлепки горячих тел.       — Как хорошо, когда ты рядом, — на выдохе произносит омега, переплетая их пальцы, чуть сжимая.       Совсем недавно Тэхён вернулся из Пусана, пробыв там пару дней с Алексом. И в последние дни он замечает трудности со сном: бывает, его мучает бессонница, или же он просыпается от коротких кошмаров, как сейчас. Вдали от дома Тэхён всегда думает о своей семье, при любом удобном случае созваниваясь либо с мужем, либо с детьми.       Комфортную, как оказалась, утреннюю тишину нарушает мелодия будильника. Чонгук отключает его, вновь возвращаясь к Тэхёну. Проводит дорожку маленьких поцелуев по смуглой шее, с наслаждением втягивая природный аромат омеги с ноткой кофейного. За плотными шторами скрыт вид на яркий солнечный восход, видимо, Чонгук закрыл их, дабы не мешать омеге хорошо поспать.       — Может, дальше поспишь? Я сам разбужу детей, — предлагает Чонгук, взглянув на ещё сонные глаза супруга.       — Не стоит, милый. Мне надо выпить кофе и я буду бодрым до конца дня, — с тёплой улыбкой на лице тихо проговаривает Тэхён, целуя его в губы.       Застёгивая уже пуговицы на тонкой рубашке, омега выходит из спальни, и пока Чонгук принимает душ, он для начала приветствует работающую на кухне прислугу, после чего поднимается снова наверх в другую комнату.       — Джихун, Минхо, доброе…       Тэхён удивился, увидев не спящих детей, а вставшего с кровати Джихуна и ещё не до конца проснувшегося Минхо, сидящего на смятой постели.       — …утро, — с усмешкой заканчивает свою фразу и подходит к ним, обнимая каждого и оставляя поцелуй на их пухлых щеках.       — Доброе утро, папа, — тихо отвечает ему младший сын — Минхо.       — Ты так вкусно пахнешь, — протягивает с улыбкой Джихун, уткнувшись маленьким носом ему в шею, именно туда, где хранится метка.       — Так, лучики мои, умывайтесь и спускайтесь завтракать. Мы с отцом ждём вас.       У Тэхёна и Чонгука родились двойняшки-альфы — Джихун и Минхо. Узнав о том, что омега беременный сразу двойней, Чонгук до конца оказывал всевозможную поддержку, взяв временный отпуск на работе на последних сроках. Он дышал изменившимися феромонами Тэхёна, как радостный ребёнок подбегал к нему и, положив руку на большой живот, чувствовал, как дети внутри пинаются. Имена будущие родители выбирали неделю, читали их значения, в конце концов выбрав самые лучшие. О том, что у них альфы, узнали после их рождения. Чонгук не переставал благодарить своего супруга за любовь, за семью, за двух прекрасных и красивых детей.       Это непередаваемое счастье, которое испытываешь впервые, и воспоминания об этом навсегда останутся в памяти. Когда Чонгук взял на руки своих сыновей, мир на несколько минут замер, тело тряслось, в груди всё горело, и большими глазами, в уголках которых скопились слёзы, он смотрел на младенцев, как на особое чудо света. Они — плод истинной любви, его частички, в их венах течёт его с Тэхёном кровь, их родные души.       Омега восстанавливался долго, благо обошлось без осложнений. Ради здоровья Тэхёна Чонгук сделал всё, что ему требовалось по рекомендациям врачей, был постоянно рядом с ним, охраняя одновременно крепкий сон детей. Ему помогал Чимин, позже альфа взял на работу няню — бету, прошедшего серьёзный отбор. Тэхён благодарен супругу за всю поддержку, оказанную им в непростой для него период. Больше времени проводил с детьми, даже с Чимином купил для них альбомы, в которых хранятся самые ценные воспоминания в виде фотографий.       Казалось, недавно Тэхён и Чонгук держали на руках малышей, радовались их первым шагам, первым словам, учили их правильно держать ложку, говорить, а сейчас эти же малыши уже становились самостоятельными альфами, желающими стать как их сильный отец, чтобы защищать своего папу.       Идеальная семья? Да. Настоящая, но скрытная. Чонгук не стремится рассказывать всем о своей семейной жизни, игнорируя любопытные вопросы людей касательно Тэхёна или их детей. Таково гласное правило семьи.       — Надо подстричь твою чёлку, — Тэхён провёл по волнистым волосам Минхо, убирая передние пряди со лба назад.       Чонгук попивает кофе, бросает взгляд на сына и кивает.       — Запишем к парикмахеру. Джихун тоже пойдёт? — переводит взор на старшего сына и тот пожимает плечами, жуя овсяную кашу.       Тэхён соглашается с мужем и делает себе пометку в телефоне. Смотрит в окно, откуда на них падают лучи утреннего солнца, и делает глоток горячего кофе. Обычно за ужином столовая наполняется громкими голосами мальчиков, рассказывающих подробно о событиях прошедшего дня. Чонгук часто им задаёт вопросы, а Тэхён молча слушает. Утром же они менее активны, и на данный момент их окружает спокойная атмосфера.       — Папа, а ты точно придёшь на наши соревнования? — спрашивает Минхо. Мальчики расстроены тем, что отец не сможет присутствовать на их мероприятии. Они оба ходят на футбол, по совету Чонгука, и им очень понравилось заниматься именно этим видом спорта, испробовав ранее другие. Потому им важно, чтобы на серьезных играх с папой был и отец, но из-за работы тот иногда пропускает их. Правда, смотрит по приезде домой видео, снятое Тэхёном, и покупает сыновьям всё, что те захотят, в качестве приза.       — Конечно, — омега подмигивает мальчикам. — С нами ещё будут Хосок и Чимин, — радует вестью альф.       — Хёны! Я их давно не видел, — Джихун любит с Чимином играть в разные головоломки или пазлы, пока Минхо просит Хосока побоксировать.       — Я тоже не видел их, — отвечает Минхо. — А Джин-хён и Алекс будут?       Ох, со всеми охранниками у активных альф отношения заладились сразу, но особенно с двумя начальниками охраны. Сокджин, ранее никогда не имевший дело с детьми, с трудом привыкал к общению с ними, в отличие от Алекса. Он отказался от типичного «хён», разрешая мальчикам называть его по имени. Ким, бывает, устраивает им игры с игрушечными пистолетами в свой свободный день, однако это происходит раз в месяц, если повезёт, ибо та же самая работа даёт о себе знать.       — Будет только Сокджин. Алекс уедет с отцом и Юнги в командировку, — объясняет омега, наливая им яблочный сок.       — Отец, прошу, приезжай домой скорее, — Джихун поднимает свои большие глаза на мужчину, выпячив нижнюю губу. Чонгук часто ловит себя на мысли, что его дети растут так быстро, скоро они станут взрослыми, но их он будет помнить малышами, которые любили кусать его мускулы и играться с волнистыми прядями Тэхёна.       Мальчики родились здоровыми альфами. С сильным иммунитетом. Разница всё же присутствует, хотя на первый взгляд кажется, что никаких отличий нет: у истинных пар дети рождаются чуть более крепкими, и связь их со своими родителями прочная, тесная. Младенцу в первые годы своей жизни важно чувствовать присутствие папы и отца рядом, дышать их запахами, быть под защитой. Тэхён постоянно был с ними, как и Чонгук, не задерживаясь на работе, наоборот, иногда уезжая оттуда раньше положенного. Конечно, омеге помогала няня, постепенно малыши привыкли к новому человеку, однако всегда искали своих родителей.       Чонгуку тяжело расставаться с семьёй на восемь рабочих часов. Ещё тяжелее — это в период командировок. Потому просьбу Джихуна он исполнит обязательно. Он на всё готов ради мужа и своих детей.       Джихун и Минхо поочерёдно пожимают руку Чонгуку, после чего обнимают его за шею, полной грудью вдыхая аромат ванильного кофе. У альфы ярко выражен собственный кофейный запах, и мальчикам это очень нравится, они, бывало, подолгу сидели на его коленях, не отлипая.       Бета провожает мальчиков в комнату, чтобы те собрали вещи для соревнований, и в прихожей остаются только два человека. Тэхён бросается в объятия Чонгука, сминая со всем необузданным желанием любимые губы, языком врываясь в его рот, издавая бархатные стоны. Это их некая традиция. Омега никогда не оставляет без своего внимания альфу перед отъездом, впитывает в себя его феромоны, дабы на нём дольше сохранился чистый, не смешанный с собственным, запах альфы.       — Я буду очень сильно скучать, милый, — шепчет ему в губы Тэхён, целуя сначала верхнюю, затем нижнюю. Чонгук сжимает упругие ягодицы омеги, смотрит наверх, проверяя, есть ли там кто, и резко поднимает его на руки под удивлённый вскрик. Свою ценную ношу припечатывает к ближайшей стене, продолжая терзать припухшие от длительного поцелуя уста. Талию мужчины оплетают длинные ноги, ближе прижимают, руки опускаются на массивные плечи, пальцы перебирают волосы на затылке. Тэхён с ума сходит от любых их взаимодействий, в то время как Чонгук не может насытиться полностью им.       Для них каждый раз как первый. И объятия, и прикосновения, и простое взятие за руки, и поцелуи. Секс — это что-то запредельное.       Тэхён губы кусает, сдерживает порыв закричать от удовольствия, ощущая влажный язык на своей метке, от которого тело бросает в дрожь, оно плавится от высокой температуры внутри, и сознание становится мутным. А он ведь просто хотел поцеловать на прощание своего мужа.       — Сейчас дети прибегут сюда на твой голос, солнце, — Чонгук измывается над ним, при этом насмехается, напоминая предыдущие случаи, когда из-за таких ласк Тэхён не смог вовремя замолчать, громко простонав чуть ли не на весь дом от резкой хватки на своём видимом возбуждении, тем самым испугав мальчиков, прибежавших в гостиную.       — Тогда остановись, — на выдохе произносит Тэхён, утыкаясь ему в шею. Чонгук лишь усмехается.       — Возбудился, мой омега, — бросает довольный взгляд на его пах. Если они продолжат так дальше, то помещение окутает густой аромат ванили, Чонгук опоздает на работу, а Тэхён снова будет краснеть перед детьми.       Чон-младший вышел из дома, на ходу поправляя взлохмаченные волосы и проводя языком по губам, чувствуя на них клубничный привкус увлажняющей помады, которой пользуется Тэхён.       Первым собрался Джихун. Он поставил свой рюкзак на сидение в прихожей и пошёл в гостиную, взял планшет в руки, открыв программу для рисования. Ожидание брата проходит у него с пользой для своего хобби. Тэхён давно заметил интерес старшего сына к творчеству, а именно — рисованию, в то время как Минхо, бывает, занимается музыкой. Если же у Джихуна всё идёт спокойно по течению, то у Минхо совсем всё по-другому. Он непредсказуем: играет в футбол, одновременно с тем может исполнять лёгкую мелодию на пианино, или же выйдет с очередным желанием позаниматься боксом. Внезапные решения мальчика по сей день удивляют брата и родителей. За этим следует серьёзный разговор с отцом, после чего ему позволяют попробовать, записав на пробный урок.       Джихун предпочитает стабильность, потому он делает то, чем занимается продолжительное время. Возникает желание — обдумает у себя, посоветуется с братом и со взрослыми и решит.       Тэхён был в своём кабинете, распределяя бумаги по местам. Он закрыл дверь на ключ, услышав внизу радостный крик одного из двойняшек.       — Сладкие мои!       Чимин первым врывается в дом, встречая с распростёртыми объятиями выбежавшего ему навстречу Джихуна. Мальчик хоть и бежал к нему, но осторожно приблизился к омеге и обнял за выпирающий большой живот. Знает, что там внутри ребёнок. Следом уже по лестнице сбегает Минхо. Хосок из-за спины достаёт два больших подарочных пакета, вручая их мальчикам.       — Хосок-хён! Спасибо! — почти одновременно поблагодарили альфы, забирая свои подарки, но сначала обняли мужчину.       Приезд близких хёнов всегда сопровождается какими-нибудь игрушками или сладостями, купленными ими для мелких, как их называет Хосок. Чимин с умилением наблюдает за ними, любит их пухлые щёки тискать, пока сам в ожидании своего первенца.       Навстречу прибывшим гостям выходит Тэхён. Просит Суён приготовить чай и первым идёт обнимать своего друга. Хосок торопился на встречу с Чонгуком, потому не смог задержаться подольше. Гостиная заполняется играющими на полу с новыми машинками альфами и беседующими омегами на диване. Возле Чимина стоит поднос с его любимыми сладостями, Тэхён ограничивается чашкой чая. Узнав о беременности друга, он стал частым консультантом во всех простых любопытных вопросах, давал определённые советы.       — Маленькие Чонгуки, ей богу, — отзывается Чимин, с улыбкой на лице глядя на радостных мальчиков. Тэхён на реплику Чимина усмехается, кивая головой.       Согласен полностью. Тэхёну не обидно даже. Оба сына внешне похожи на Чонгука: такие же большие, красивые глаза, нос, губы, мимика, привычки. Иногда кажется, что они близнецы, не двойняшки. И всё же, Джихун унаследовал от папы характер, спокойный со своими причудами, любовь к рисованию, привычку задумчиво покусывать нижнюю губу, а Минхо — лишь волнистые волосы, ничего более. Именно он — точная копия Чонгука во всех смыслах.       Конечно, с каждым годом внешность детей будет меняться. Время протекает с большой скоростью, Тэхён ловит себя на мысли, что совсем скоро сыновья уже станут взрослыми альфами, закончат школу, университет, начнут работать там, где они сами захотят. Глядя на них, омега подумывает ещё об одном ребёнке, чтобы был тоже похожим на Чонгука. Может, стоит поговорить с мужем об этом?       — Ничего не беспокоит тебя? — Тэхён мягкими движениями поглаживает живот Чимина, ожидая вместе с ним рождения малыша.       — Хосок напряжён, чересчур заботлив. Я стараюсь оставаться спокойным, — отвечает омега, настраивая себя каждый день на положительные эмоции. Грядёт срок родов, завтра его уже положат в больницу, и от этого волнение нарастает так же быстро, как и желание скорее встретиться со своим чудом. — Хоть мне страшно, — опустив голову, признаётся Чимин, накрыв ладонь Тэхёна своей.       — Послушай, — пересаживается ближе к нему, коротко взглянув на сыновей, что заняты изучением новых игрушек. — Мне тоже было страшно. У меня ещё двойня была, я дико переживал. Чонгук был рядом, постоянно поддерживал, говорил о лучших врачах и клинике, где я буду рожать. Больно будет, да, но это всё забудется в один миг, когда ты увидишь своего ребёнка и возьмёшь впервые его на руки. Это один из самых счастливых моментов в жизни.       Чимин помнит, как, приехав к ним домой, встретился со спящими младенцами. Помнит, как держал на руках Джихуна, а Хосок — Минхо. Они пахли молоком, причмокивали губами, хмурились, почуяв чужие ароматы. И стали плакать. Тогда Чонгук первым ворвался в спальню, а за ним медленными шагами зашёл Тэхён. Первое время Чон-младший не подпускал кого-либо к своим детям, инстинкты требовали держать их под своей защитой. Позже он привык, альфа внутри успокоился.       Часто Хосок балует своих племянников. Тэхён не запрещает, учит мальчиков обязательно благодарить хёна за подарки или вкусную еду. Омега в воспитании детей больше придерживается «золотой» середины: и балует, и границы дозволенного расставляет. Чонгук воспитывает строго, но и любовь свою показывает, не обделяя вниманием. Мальчикам нравится, когда к ним обращаются как к взрослеющим альфам, проводят серьёзные беседы. Чонгук обещал им пойти на стрельбу, хотя поначалу Тэхён был против, но по словам мужа, рано или поздно им надо будет научиться держать оружие в руках и чётко целиться. От этого умения они кровожадными убийцами не станут, альфа лишь обучит правильно обороняться.       — А вы точно решили насчёт Америки? — осторожно интересуется Чимин, затрагивая сомнительную тему, не дающую ему покоя в последние дни.       Не так давно Чонгук во время совместного семейного ужина обмолвился о возможном переезде в Вашингтон. Тэхён отнёсся к планам мужа положительно, правда, следовало ещё обдумать их, взвесив все за и против.       Дети растут. Скоро пойдут в школу. Чонгук бóльшую часть жизни прожил в Америке, знает всё, что там происходит. Конечно, они могли бы и остаться в Сеуле, однако основная его работа находится в Вашингтоне, не придётся уезжать в длительные командировки, а рабочими делами в Корее он может заниматься дистанционно, тем более Юнги хорошо справляется в качестве его заместителя и вполне способен взять в свои руки часть управления компанией.       В детстве Чимин мечтал, чтобы у него и Тэхёна альфы были братьями. И расставаться не придётся. Желание исполнилось. Они оба замужем за лучшими мужчинами, часто видятся друг с другом, появление двух детей у Тэхёна их ещё больше сблизило.       И внезапно он узнаёт о том, чего опасался в глубине своей души. Конечно, всегда быть вместе они не смогут, у каждого уже свои семьи. Однако понимание, что друг где-то недалеко от него, в одном городе, почти в одном районе, дарило некоторое спокойствие. В любой момент Чимин мог приехать к нему и поговорить обо всём. В конце концов, омега будет рад за Тэхёна. У него самого есть любимый альфа Хосок и их общий ребёнок, который вот-вот появится на свет.       — Думаю, да. Чонгук решит пару вопросов и даст свой окончательный ответ после своего возвращения.       На самом деле, альфа уже всё решил, но ещё не говорил никому. Тэхён просто чувствует это. Да, трудно расставаться с родным городом, с друзьями и знакомыми. И нет, омега не жалеет. Приехать погостить сюда вполне возможно. Ограничений нет. Потому с Чимином и Хосоком, пусть и редко, но они будут видеться, держать связь, общаться на расстоянии.       — Не терпится скорее встретиться с малышом, — заметив погрустневший вид омеги, Тэхён скорее меняет тему разговора. — Чонгук уже подарок племяннику выбрал. Скоро поедем с ним забирать. Тебе очень понравится.       Чимин улыбнулся, медленно водя ладонью по животу.       — Хочу, чтобы сын был похож на Хосока. Ну и характером пусть тоже в него. Мой вовсе не ангельский.       Тэхён смеётся. У него самого было такое же желание. Провожая взглядом сыновей, решивших продолжить играться в комнате, он долил в чашки чай и подал Чимину его любимую шоколадку.       — Могу сказать одно — характеры у Чонов сложные. Поэтому здесь лучше, чтобы было наполовину.       — Ох, кстати, а расскажи мне про эти соревнования. Мы с Хосоком постараемся приехать вовремя после консультации с врачом.       Тэхён подробно стал объяснять о грядущем мероприятии детей, заодно договорившись после его окончания пойти отметить в ресторан Чимина, коим он владеет.       Тем временем Чонгук, сидя у себя в кабинете, проверяет подписанные Юнги контракты с новыми бизнес-партнёрами из Сингапура, к слову, куда они и улетят. Мин разливает им кофе, любезно принесённый секретаршей, и ожидает окончательного ответа. Чон-младший издал хитрый смешок, незаметно наблюдая за переглядками молодой девушки с Мином, понимая, что в его компании намечается серьёзный служебный роман.       — Всё хорошо. Осталось договориться с мистером Чаном о долгосрочном сотрудничестве. Я в тебе не сомневался, — похвалил Чонгук. Юнги набрался достаточно опыта как для заместителя за общие шесть лет работы, и ему ещё расти дальше. Поначалу были опасения насчёт работоспособности Мина. Всё же тут дела ведутся масштабные и серьёзные, это здесь не завтраки готовить и не следить за домом. Мужчина продолжал его обучать, в то же время, благодаря его помощи, у него накопились прибыльные заказы. Один раз Чонгук обмолвился фразой, что из Юнги выйдет отличный бизнесмен. Тот лишь отмахнулся, не имея цели строить что-то своё. По крайней мере, сейчас.       — Как демонята поживают? — интересуется Мин. Застав их гиперактивный возраст, альфа назвал мальчиков «маленькими демонятами», ко всему прочему, всё больше подмечая у них привычки Чонгука. С детьми у него не всегда шёл контакт, в этом случае он учился правильно общаться с ними, держа при себе весь свой саркастический юмор, который они ещё не понимают. Часто забавляется схожестью мальчиков опять-таки с Чонгуком, со смешком бросая многозначительный взор на Тэхёна.       — Нормально. Расстроены моему отсутствию на соревнованиях, — альфа собирает папки в сумку и наконец делает глоток ароматного кофе с ванилью. — Этот месяц у нас с Тэхёном загруженный получился.       — Это твоя последняя командировка перед отпуском. Успеете потом побаловать их, посюсюкаться с ними.       Чонгук фыркнул.       — Ты сам планируешь провести свой отпуск с кем-то? — задаёт вопрос с намёком, который Мин понимает, издав короткий смех.       — От тебя ничего не скроешь, друг мой, — мотает головой, слегка смутившись чужому пристальному взгляду. — Возможно, — отвечает альфа, скрестив руки на груди.       — Совет да любовь, — бросает Чон-младший, на что Юнги отмахнулся, переводя взор в окно. — Ты влюблён и это заметно. И если всё серьёзно, то мы все будем за тебя рады.       — Хосок мне то же самое говорил. Давно его не видел. Как они там с Чимином поживают?       — Нервничает. Роды приближаются, Чимин вроде спокоен, но Хосок сильно загружен. Я ему лекции проводил по отцовству, советы давал, лучших врачей порекомендовал. Иногда тренируется на своих племянниках. Джихун один раз спросил у меня, почему Хосок-хён слишком заботится о них.       Юнги вдруг вспомнил забавный случай годичной давности. Усмехается, проводя ладонью по волосам. Он и сам был невольно втянут в эту ситуацию, потому, встретившись с недоумевающим взглядом Чонгука, не выдерживает, прыская в кулак.       — А помнишь, как он детей потерял?       Наверняка помнит. Такое и не забудешь. Пару нервных клеток Чонгук с Тэхёном уж точно потеряли.       — Конечно. Спал крепким сном в кинозале, пока мои дети свободно гуляли по торговому центру. Хосок запретил нам всем упоминать этот случай.       Чонгук и Тэхён в то время были в Италии по работе омеги. Казалось, всему миру пришёл конец света и внутри что-то рухнуло, отделяя их от окружающей реальности. Тэхён был крайне зол и взволнован, места себе не находил, намереваясь первым же рейсом возвращаться в Сеул, пока Чонгук названивал Сокджину, нарушая его выходной, и приказывая ему срочно поехать в центр на поиски мальчиков.       — Зато узнали, какие демонята самостоятельные стали. Никого не тревожили, веселились на аттракционах, пиццу заказали.       Сейчас альфа улыбается, соглашаясь со словами друга, а в тот момент ему было вовсе не до улыбок. Всё прошло и больше таких проблем не возникало.       Чонгук набирает номер Сокджина, подходя к окну, и слушает недолгие гудки.       — Господин Чон, слушаю, — звучит голос начальника охраны.       — Привет, Сокджин. Едешь?       — Да, через два часа уже буду в городе, — альфа сидит на рулём, выезжая на забитую машинами трассу, телефон стоит на громкоговорителе.       — Как твои родители поживают?       — Всё хорошо, господин Чон.       Сокджин попросил у него три дня выходных для поездки к своей семье, которую он не навещал уже год. Чонгук без проблем отпустил его.       После завершения большой «чистки» и избавления от серьёзных проблем, альфа стал более смиренным в плане безопасности Тэхёна и детей. Привыкнуть к былым временам, когда им не требовалось постоянное присутствие охраны рядом, удалось не сразу, всё шло потихоньку, и омега ему в этом помогал. Конечно, систему слежения они не исключили, как и сопровождение хотя бы одним человеком из охраны во время длительных поездок.       — Отлично. Итак, поезжай сразу на соревнования. Адрес тебе отправил Тэхён, получил? — Сокджин повторно проверяет личные сообщения и первым в списке видит входящее от омеги. Подтверждает. — Заберёшь их потом и привезёшь домой. Там ещё надо помочь плакаты и сумки с вещами забрать.       — Понял.       Дверь кабинета открывается и входит Хосок. Пока Чонгук завершает разговор с Сокджином, он приветствует Юнги, обнимая за плечи, и ждёт брата, стоя возле его рабочего стола.       — Ну привет, мелкий.       — Привет, — Чонгук не ожидал приезда Хосока в офис, потому недоумение на лице его чётко выражено, вызывая у того звонкий смех. — Ты не предупредил, что приедешь. Что-то случилось?       — Ничего не случилось, у меня появилось свободное время, чтобы увидеться с вами до отъезда, — торопится объяснять альфа, похлопав по его плечам.       — Заезжал к нам домой? — спрашивает Чонгук.       — Да. Пацанам твоим подарки привёз, с Тэхёном увиделся. Чимин там остался. Потом к врачу поедем.       — Понятно.       Мин, до этого переписывающийся по мессенджеру, поднимает наконец голову и смотрит на настенные часы, говоря Чонгуку о подошедшем времени. Им пора выезжать. Хосок провожает их двоих, по пути к выходу о чём-то беседуя с Юнги. Чон-младший успел позвонить Тэхёну и немного пообщаться, зарядившись ещё большей энергией на целый день. Губы помнят их утренний поцелуй, как и тело — касания омеги, хотелось бы продолжить их разыгравшиеся внутри огнём действия, если бы не скорый вылет.       Мужчина обещает себе сделать всё необходимое в Америке для полного комфортного проживания и обязательно решит вопрос с личным графиком. Таковы реалии руководителя большого бизнеса, однако Чонгук всегда стремится найти свободные часы для времяпрепровождения с семьёй. Дети его ищут, скучают, им, как альфам, обязательно нужно дать отцовское строгое воспитание, обучить всему, чему можно, и принимать активное участие в их взрослении вместе с Тэхёном.       Автомобиль трогается с места и выезжает на главную дорогу. До аэропорта ехать примерно полчаса, потому оба альфы достают свои ноутбуки и распределяют рабочие вопросы, которые им предстоит решить.       В груди возникает тонкий, напряжённый импульс, впоследствии чего сердце пропускает тревожный удар. Чонгук хмурится, отвлекаясь от экрана, и смотрит в окно. Альфа вновь берёт в руки смартфон, звонит мужу, надеясь поскорее услышать его голос снова, хоть они и говорили совсем недавно. Благо трубку снимают быстро.

***

      Чимин целует Тэхёна в щёку и выходит из его машины, следуя в больницу, на крыльце которой ждёт Хосок. Альфа машет рукой омеге за рулём, жестом показывая, что плакаты у него с собой.       Тэхён едет в центральный супермаркет, чтобы закупиться сладостями и напитками для всех детей в команде. В общем родительском чате уже готовятся к игре, отписываются о покупке шариков, тортов, еды, бумажной посуды и тому подобном. Омега пишет, что совсем скоро подъедет с купленными им товарами.       Тэхён и представить себе не мог, что в свои будущие двадцать шесть лет станет семейным человеком, любящим мужем и счастливым папой. К новой жизни он привыкал постепенно. Чувствовать себя замужним омегой, а именно — законным супругом Чонгука, прекрасно, особенно, когда на важных вечерах при знакомстве с новыми людьми представляешься как «господин Чон Тэхён». Рядом — любимый человек, в груди становится так тепло, в животе бабочки порхают, и хочется иногда на весь мир прокричать о своей любви к альфе. Ко всему прочему, многие знакомые стали замечать изменения в его характере. Тэхён стал более уверенным, на людях придерживается чёткого образа, проявляя дружелюбие, граничащее с холодными эмоциями. Гости на светских мероприятиях уж больно любят посплетничать, Тэхён не стремится эти сплетни распространять и становиться их причиной. Многим интересно узнать о его отношениях с Чонгуком и их общих детях, а не получив ожидаемого ответа, они выражают скрытое недовольство, шёпотом бросая возмущённые фразы о стервозном характере омеги. На самом деле, это забавляет. Тэхён всегда насмешливо поглядывает им вслед.       Дети — драгоценное сокровище. Любое нелестное высказывание о них приводит к необузданной злости их родителей. Тэхён прожигает угрожающим взглядом, не отказывая себе в грубых ответах, в то время как Чонгук ставит на место парой брошенных фраз, оставляя удар в самые слабые точки. Подобное встречалось не раз, но крайне редко, ибо не каждый правильно воспринимает скрытый от окружающих глаз образ жизни, придерживаемый семьёй Чон.       Тэхён изменился лишь характером, внешне остался таким же, каким был раньше. Максимум волосы чуть отрасли, делает лёгкую укладку, минимум макияжа, и основное — классический стиль одежды, от которого Чонгук без ума.       Погода радует жаркими летними днями. Тэхён, предварительно надев солнцезащитные очки, приспускает окно со своей стороны, наслаждаясь лёгким ветерком, обдувающем его тёмные волосы. Настроение шикарное. Он уже представляет скорый отпуск с семьёй где-нибудь в Европе, выделит отдельный период для совместного отдыха с мужем. В июле у мальчиков день рождения, а дальше — подготовка к начальной школе. Все ожидающие их будничные хлопоты впереди.       Свободное парковочное место встречает омегу в первых рядах. Мелодия звонка доносится в момент выхода из салона автомобиля. Омега, увидев имя мужа, отвечает ему, не спеша забирая своё портмоне. Разговаривают недолго, к их сожалению, иначе бы разговор мог продлиться час. Тэхён чуть не забыл поставить машину на сигнализацию, вспомнив об этом у входа в супермаркет.       Правда, на кассе, расплатившись за продукты, ему снова звонит Чонгук, в чьём голосе он замечает тревожные нотки. Альфа спрашивает всё ли в порядке, Тэхён его успокаивает, одновременно рассказывая, чем он занимается, и уже на выходе заново прощается с ним.       Уровень волнения у Чона-младшего поднимается до красной метки в редкие моменты, в основном это случается, когда он находится далеко от дома в другом городе или же стране. Омега — его личное успокоительное, об этом говорится не раз. Через связь эмоции ощущаются глубже, как и тяга вперемешку с желанием касаться нежной кожи, дышать нужными запахами, возрастает с протекающими вдали друг от друга днями. Терпимо, но до жути тоскливо. Благо, с ним есть их маленькие дети, в которых они на время забывают обо всех проблемах. В которых они находят свой свет, дарят им чистую родительскую любовь.       Тэхён кладёт пакеты в багажник, снова пересчитывает количество сладостей и различных напитков с фруктовыми вкусами, затем отправляет сообщение в чат, оповещая всех, что оставшиеся в списке продукты куплены и он уже выезжает. Время поджимает. Наверняка Чимин и Хосок уже вышли из больницы, а Сокджин, возможно, уже ожидает его на месте.       Омега садится за руль, нажимает кнопку зажигания.       Щелчок.       К затылку прижимают ствол огнестрельного оружия, больно надавливая, и следом раздаётся мужской голос.       — Без движений. Иначе выстрелю.       Всё тело охватывает дикий ужас, Тэхён не то, что сдвинуться с места не может, он дар речи теряет, голос подать не в состоянии, потому что страх буквально стальными цепями его обхватывает. Сглотнув, карие глаза переводит на зеркало заднего вида, через которое видит холодный, чужой взгляд.       Что происходит? Этот единственный вопрос кружит над головой, выметая все существующие мысли оттуда. Забытое чувство вновь даёт о себе знать, противными лапами взбирается к разуму, чтобы схватить его в свой плен и держать в удушающих тисках.       Всё ведь было хорошо, не так ли? Он говорил с Чонгуком, готовился к соревнованиям детей, уже должен быть в пути, его ждут там. А сейчас душу поглощают тени прошлого, в котором жизнь его была под весомой угрозой. За какие-то пару минут Тэхёна лишили всего: спокойствия, безопасности, хорошего настроения. Вернуть бы время назад…       — Вы кто? — с дрожью в голосе спрашивает Тэхён, чуть поворачивая голову в сторону неизвестного.       — Заткнись, — грубят в ответ. — Отдай мне телефон.       Спорить нельзя, как и ослушаться. Омега делает то, что ему сказали. В лёгкие будто ударяют чем-то твёрдым, дышать становится тяжело, но он держится, не позволяя эмоциям захлестнуть в пучину ядовитого страха, где главенствует полное отсутствие контроля над собой. Паниковать запрещено, такую установку даёт себе омега.       — Выезжай отсюда на главную дорогу. Прямо, никуда не сворачивай.       Водить машину с направленным на тебя оружием — занятие экстремальное, ко всему прочему, неизвестность пугает до дрожи по телу. В мыслях сразу Чонгук и дети. Сердце болезненно щемит, кричать хочется на всю улицу, подать знак мимо проезжающим водителям об опасности. Безвыходное положение. Его насильно запихнули в ловушку.       — Здесь направо. Остановись у этого жёлтого здания.       Они проехали от силы десять минут. Тэхён паркуется у обочины, убирает руки с руля и смотрит назад, ожидая следующих указаний. Терпит острые покалывания в районе грудной клетки, сердцебиение частое, удары болезненные. Хочется к детям, хочется к Чонгуку, и на секунду он задумывается над вопросом, оставляющим после себя противные мурашки:       Вдруг он видел сегодня свою семью в последний раз?       Острая боль возникает в районе шеи, омега болезненно стонет, сжимаясь и пытаясь вырваться от, как оказалось, шприца с введённым снотворным внутрь.       Впереди них непримечательный на вид автомобиль чёрного цвета, возле которого встал ещё один человек. Тэхёна грубо уводят из салона, хватая за локоть, и подводят скорее пересесть на задние сидения. Ноги подкашиваются, ощущения непонятные, а место укола нещадно ноет.       Тэхён ведёт себя на вид сдержанно, несмотря на накатывающую слабость в теле, так, словно ему не страшно находиться среди них, однако внутри таит в себе все переживающие в данный момент эмоции. Смартфон отобрали, личное оружие хранилось в бардачке, потому дотянуться до него он бы не смог. Он рассматривал незнакомых ему людей, пока его вели к машине, хотел запомнить её номер, но его не было.       Тэхёна увозят. Остановились они в переулке, где ходит мало людей, и остаться незамеченными вполне возможно. Всё было продумано. Мужчина сидит позади один, одна пара глаз неотрывно следит за ним, иногда альфа поворачивается к нему. Слишком много вопросов раздирают сознание на куски. Страх не ушёл. Тэхён просит Чонгука ощутить их связь, до которой он пытается достучаться, услышать его, спасти от непонятного будущего.       Городской вид из окна сменяется на пустое поле. Они выехали на длинную трассу.       Одному из похитителей звонят. Тому, кто сидит возле водителя. И отвечает тот очень странно: короткими фразами или мычаниями. Есть вероятность, что это их своеобразный диалог, дабы омега сзади них не смог понять суть их разговора. Тэхён не понимает, что происходило с ним ранее. В голове густой туман, анализировать всё у него не получается из-за отсутствия каких-либо сил. Как он смог ещё водить машину? Всё дальше держать маску равнодушия практически не получается, она трескается под воздействием щекочущих изнутри ощущений, предвещающих наступление чего-то плохого.       Сон манит своей безмятежностью. Снотворное начинает действовать, вынуждает сознание медленно обрывать связь с реальностью, и вопреки противостояниям омеги забирает все имеющиеся в нём силы, и впоследствии вид за окном расплывается в мутное нечто. Тэхён закрывает глаза.

***

      Чонгук в ожидании рейса нервно трясёт ногой, сидя на скамейке. Глаза задерживаются на одной точке, он в непонятных раздумьях, в которых мысли хаотично лезут в голову. После короткого повторного разговора с Тэхёном внутренний дискомфорт наоборот усилился, потому и сконцентрироваться в дальнейшем на работе у него не выходит, в отличие от Юнги, спокойно сидящего рядом. Впервые у него возникают сомнения по поводу поездки, иначе не объяснить свои беспричинные переживания, не дающие покоя. Альфа встаёт с места и отходит к окну, снова набирая Тэхёна.       За все шесть лет совместной жизни с омегой у Чонгука происходили приступы повышенного беспокойства, учитывая, какие события им пришлось пережить в прошлом, и потому спокойная идиллия прижилась не сразу. Волнение за Тэхёна в период его беременности, родов, первые месяцы привыкания к детям не прошло мимо него. Со временем Чонгук мог не часто отпускать без охраны мужа на прогулку, по делам, на работу, за исключением лишь были поездок за границу.       Именно сегодня, стоило ему выйти за порог дома, альфа почувствовал неладное. И чувство это нарастает с каждым длительным гудком, за ним второй вызов, третий, четвёртый. Ноздри раздулись от глубоких вдохов, брови сдвинулись к переносице, экран телефона едва ли не трескается от натиска мужской руки, сжимающей его. Чонгук решает позвонить Сокджину и узнать, что с детьми. Вероятно, у Тэхёна села зарядка и он уже давно сидит на трибунах, наблюдая за игрой мальчиков.       Благо начальник охраны снимает трубку на первых секундах.       — Господин Чон! — не дожидаясь вопроса Чонгука, Сокджин начинает первым разговор с повышенным тоном в голосе. — Джихуна и Минхо нет на соревнованиях, как и Тэхёна. Я нашёл машину, на которой мальчиков привезли. Водитель мёртв, там никого.       Пропасть. Глубокая, тёмная, а вокруг хаос. Земля трясётся, на глазах рушится здание аэропорта, всё превращается в жуткий кошмар, куда бросили замершее тело альфы. Прямо в самое пекло. Это всё олицетворяет его внутреннее состояние. Чонгук не слушает слов Содкжина, не слышит зовущего его Юнги, не видит перед собой ничего, словно глаза окутала невидящая пелена. В ушах звонкий шум, на некоторое время он теряет связь с окружением, и мужчина чувствует горящую точку в самых недрах своей души.       В нём пробуждается зверь, чей покой нарушили спустя долгие годы. В нём пробуждается гнев, заставляющий стоящих вокруг мужчины людей отходить на расстояние из-за выпущенных крепких феромонов. В нём пробуждается сила, способная превратить человека в чёрный пепел.       Тронули его семью. Его омегу. Его детей. Именно тех, кем альфа дорожит больше всего на свете. Инстинкты возбуждаются под главным воздействием собственного альфы, вставшим в боевую стойку. Клыки удлинённые, которыми он плоть живую на куски раскромсает, когти острые, которыми он оставит глубокие, жгучие порезы.       Его Тэхён. Его сыновья. И тот, кто посмел коснуться самого сокровенного. Альфа найдёт, убьёт, отправит на свет иной без капли сожаления.       Быстрыми шагами следует к выходу из этого здания, кинув пару фраз Юнги.       Непредсказуемая штука жизнь. Ещё утром альфа прощался с мальчиками, обещав им поскорее вернуться, целовал Тэхёна, наслаждаясь его ласками, а сейчас они исчезли. Каким образом и как это случилось ему предстоит ещё узнать. Но основная, первостепенная цель, стоящая перед ним, — спасти. И сделать это вовремя.

***

      Хосок открывает дверь перед Чимином, выходя из здания больницы. Альфа долго беседовал с врачом, узнавал всю нужную ему информацию, запоминая малейшие детали. Заботливая сторона мужчины была и так заметна, а с началом беременности она возросла, отчего омегу иногда это даже утомляет. Нет, он не жалуется, ему приятны действия Хосока и постоянное внимание к себе, однако Чимину хочется делать всё самому. Не беспомощный ведь, всего лишь беременный.       Тэхён как-то объяснял ему поведение альф в такой непростой период. Инстинкты их работают по-другому, им необходимо чувствовать и знать, что с их омегой всё хорошо и он ни в чём не нуждается. Желание защищать и оберегать заложено в них, таким образом они оказывают поддержку и любовь, делают всё что угодно, только бы омега с ребёнком в животе ощущали себя хорошо.       — Главное тебе не переживать, — Хосок закрывает дверцу, взглянув на улыбающегося Чимина. — Помни, я всегда буду рядом с тобой и нашим сыном, — он бережно касается ладонью живота омеги, поглаживая, и в эту минуту его накрывают искренние эмоции счастья. Не передать словами то, что он чувствует. Альфа целует Чимина, вкладывая в поцелуй всю благодарность за любовь, за их семью. Тот отвечает ему не менее активно, прижимая ближе к себе.       Запах альфы стал для омеги родным. Без него он не может подолгу находиться в одиночестве. Дома часто носит одежду мужчины, по вечерам не выпускает Хосока из своих крепких объятий. И, находясь с Юнги в одном помещении, Чимин не был заинтересован в его аромате, наоборот, впитывал в себя хвойные нотки.       — Поехали, иначе опоздаем на игру наших спортсменов, — обрывает нехотя поцелуй Чимин, поглаживая щёки альфы.       Хосок успел своровать пару коротких поцелуев, прежде чем пристегнуть ремень безопасности. Правда, не успел выехать с парковки, как прозвучала мелодия звонка. На экране высвечивается имя начальника охраны, чему альфа был удивлён. Ставит на громкоговоритель, о чём позже пожалеет, и плавно выезжает с места.       — Привет, Сокджин. Слушаю тебя, — приветствует радостно альфа. И всю красочную атмосферу в салоне разбивает холодный голос Кима.       — Хосок, срочно езжайте домой к господину Чону. Тэхёна и детей похитили.       Завершение звонка, после которого осталась гробовая тишина. Альфа пару раз моргает, неверяще уставившись вперёд, пока Чимин старается унять набирающее скорость сердце, схватившись за живот. Ему нельзя нервничать и тем более переживать, о чём ему напомнил альфа ранее, потому он делает глубокие вдохи и выдохи, останавливая поток непрошеных слёз.       — Хо… Хосок, — голос предаёт, окончательно выбивая удерживаемые им эмоции. — Похитили?.. Их похитили? — поворачивается к альфе, глядя на него влажными от слёз глазами.       Альфа притягивает, насколько это возможно, подрагивающего от всхлипываний омегу, поглаживая ладонью по его спине, шепчет успокаивающие слова, не имеющие собой особого эффекта.       — Чш-ш-ш, радость моя, — целует макушку, устанавливает зрительный контакт, бережно поглаживая большими пальцами его покрасневшие щёки. — Сейчас поедем к Чонгуку и всё узнаем, хорошо? Держи себя в руках, подумай о ребёнке, — напоминает альфа и его слушаются.       Едут они уже в напряжённой тишине.

***

      Мышцы пронзает тупой болью при попытке встать с деревянного пола. Перед глазами ещё сохраняется мутная пелена, которая медленно рассеивается вместе с проснувшимся сознанием, бросающим ранние отрывки чёрными вспышками.       Вот он приехал в супермаркет, поговорил с Чонгуком, все купленные продукты сгрузил в багажник, и стоило ему сесть за руль, как дуло чужого пистолета приставили к затылку.       Тэхён болезненно шикает, массируя шею, именно там, куда вкололи шприц со снотворным. Сколько он спал? Где он? И главное — кто это сделал?       Омега думает о детях, молясь, чтобы с ними всё было хорошо. Пробует встать на ноги, но слабость в теле не позволяет даже на колени приподняться и голову поднять.       Он в пустом помещении без окон с единственной запертой дверью и включённой лампочкой на потолке. Тэхён осматривается, чувствуя себя ужасно, так как страх всё ближе подкрадывается к нему, как и будущая неизвестность цепями сковывает руки, держа в своём плену.       Ясное дело — его похитили. Омега и предположить не может, кто именно мог это сделать, вспоминая лишь тех людей, которых Чонгук посадил за решётку. Они были крупными заказчиками Давона. После поимки той банды наркодилеров, через них Чонгук вместе с полицией установили след, по которому им удалось найти ещё больше нарушителей закона. Репутация Чонов тогда повысилась, однако проявлялись те, кому помешала масштабная охота за наркодилерами, вследствие чего появились теневые враги, правда, они ни разу не показывались, так как побаивались такой же участи.       Тэхён слышит скрип двери неподалёку. И жар буквально охватывает всё тело, дышит размеренно, стараясь не поддаваться панике раньше времени. Смотрит неотрывно вперёд, руками опираясь на пол, и видит, как открывается дверь, представляя для начала двоих людей, чьи лица он узнал. Они же его и похищали.       Первый — крупный и мускулистый альфа. Второй — среднего телосложения со стальным взором омега.       — Твои дети у нас.       Как обухом по голове. Как мощнейший разряд молнии ударил по нему, оставляя судорожно дрожать в смертельной агонии. И вмиг всё вокруг превратилось в мрачную серость, и только в ней зажигается небольшой огонёк.       Тэхён готов на многое. На пытки, на избиение, на голодовку или иные виды мучений, но смириться с тем, что коснулось его семьи, его детей он не намерен. Родительский инстинкт выходит на первый план, за ним уже инстинкт самосохранения. На всё пойдёт, лишь бы защитить своих сыновей. Тэхён порыкивает, невзирая на ныне беспокоящую его боль в мышцах и слабость, он встаёт на ноги, набрасываясь на альфу, и со всеми имеющимися силами оставляет удар кулаком по лицу, издав негромкий крик.       Ничего не случилось. Стало хуже. Тэхёна толкнули обратно на пол, грубо схватив его за волосы около корней. От этого омега не сдержал вскрика, накрыв чужой кулак своей ладонью.       — Не смей, сука! Если хочешь, чтобы они остались в живых, дослушай до конца, — рычит альфа.       Тэхён бросает мимолётный взор на стоящего у порога омегу, чьё выражение лица слегка поменялось. Возможно, ему показалось, но он явно видел сожаление в глазах парня. Альфа прижимает брыкающееся тело к стене, переместив руку с головы на шею, схватив в несильное кольцо.       — Отпусти их, — хрипло требует Тэхён, смаргивая собравшиеся в уголках глаз слёзы.       — Босс предлагает тебе маленькую игру, сделку, условия, называй как хочешь, — альфа скалится, наблюдая с усмешкой за тщетными попытками Тэхёна избавиться от его руки на своей шее. — Пройдёшь испытание на стойкость и силу духа. Стерпишь удары без криков — освободим поочерёдно твоих отпрысков. Если же не сдержишься и попросишь остановиться — получат они за проявленную слабость их милого папочки.       — Сволочь! — плюёт ему в лицо оскорбление, не задумываясь о последствиях в виде пинка по бедру.       Если же это правда, то Тэхён согласен на всё ради детей. Он понимает: впереди его ждут не только моральные, но и физические пытки, и держаться надо до конца, иначе пострадают сыновья. Не позволит никому даже пальцем их коснуться, сделать больно, потому выдержит всё, только бы их отпустили.       Плакать хочет. Абсолютно не знает, где они сейчас, холодно ли им, насколько страшно? Наверняка зовут родителей на помощь, а никого поблизости нет. Это душит похуже той хватки альфы на шее. Тэхён и связи с истинным толком не чувствует.       Убьют его в конце? Неизвестно. А если скажут, что за жизнь детей нужно отдать свою? Тэхён внутри себя горько усмехается, прикрывая карие очи, отчего слёзы повторно скатываются по щекам.       Отдаст. За сыновей всё отдаст, и свою жизнь тоже. Уверен, Чонгук воспитает их мужественными, сильными альфами. Уверен, Чонгук убережёт их от всего плохого. Уверен, что Чонгук его поймёт.       — Босс!       Стук каблуков о деревянный пол обращает пристальное внимание Тэхёна к главному персонажу данного криминала. Очередное похищение, очередная угроза жизни. А ведь всё было прекрасно, и ничего не предвещало беды.       Он ожидал кого угодно, но не его. На секунду даже подумал о галлюцинациях или что он из-за введённого препарата ещё видит сны с участием мёртвых. Но нет.       Это чудовище реально. Показывает собственное господство через победную улыбку и поднятый подбородок, глазами дикими пожирает образ омеги на полу, издав довольную усмешку. А Тэхён сдвинуться с места не может, всё немигающим взором смотрит на представшего перед ним Давона. Живее всех живых. Слегка постарел, изменился взгляд, который превратился в более бешеный, нечеловеческий будто, и от этого внутри омеги теряется вера на своё спасение.       Лишь последняя надежда на положительный исход, где Чонгук их найдёт и спасёт от жутких лап чудовища в облике человека тлеет в сердце и закрепляется в сознании.       — Мой Тэхён, — низким тоном голоса приветствует господин Пак, растягивая имя омеги. — Как же я по тебе скучал. Невыносимо. И как же я рад, что мне удалось тебя заполучить.       Он говорит невнятно, ощущение, словно он в неадекватном состоянии, несёт полнейший бред, что на самом деле так и есть, по мнению Тэхёна. Запах горького шоколада заполняет помещение. Омега спокойно переносил его природный аромат, в отличие от Чимина, правда, в этот раз феромоны резкие, противные, горько оседающие на языке.       — Так ты жив?.. — тихо шепчет свой вопрос и слышит утробный смех Давона. Его забавляет реакция крёстного сына, именно такую он и ожидал, хотя в своих далёких извращённых мечтах представлял омегу в его объятиях, радующегося появлению когда-то родного человека.       — Жив, — Давон кивает в сторону выхода двум подчинённым и остаётся с Тэхёном наедине. Глубже вдыхает сладкую ваниль, упорно игнорируя кофейный, с наслаждением облизывая губы. — Как я долго этого ждал. Все грёбаные шесть лет, — подходит к омеге ближе, опускаясь на корточки, и тянет руку к нему, на что тот дёргается, отворачивая голову. Смешок. — Когда я узнал, что те придурки хотели получить доступ в архив через меня и тебя, чтобы в конце нас убить, мне было важно для начала покинуть больницу. Благо у меня остались ещё хорошие знакомые, которые помогли мне исполнить задуманное. Жаль, позже вы их поймали и посадили за решётку из-за незаконной наркоторговли. Тоже мне, вершители грешных судеб, — с отвращением бросает фразу. В нём ещё больше разгорелась ненависть к Чонам, которые отобрали у него всё: бизнес, деньги, клиентов, и самое ценное — Тэхёна.       — Что тебе надо от нас, сволочь? — смотрит на него, метнув злостный взор.       — Тебя, — отвечает сразу, не раздумывая.       — Отпусти моих детей. Они тут причём?       — В молодости я как-то похищал Миён и её мелкого Чонгука, заставив страдать Сунана. Решил повторить свой триумф. Отпустить твоих отпрысков или нет будет зависеть от одного тебя.       — Чонгук нас найдёт. И убьёт тебя, — уверенно говорит Тэхён       — Я знаю. Поверь, Пак Давон уже давно мертвец. Ему терять нечего. Твой суженый будет зол, узнав обо мне, и будет разбит, когда увидит твоё бездыханное тело возле моего. Я не отпущу тебя, ты теперь мой. Мы оба покинем этот мир, станем счастливы на небесах.       Полное сумасшествие. Тэхён не желает и слушать подобную ересь, сказанную психически больным, чьи пальцы касаются его щеки. Омега не позволяет, хватает того за руку, сжимая у запястья, но его сильно толкают снова к стене. Давон проводит по линии челюсти, опускается вниз к подбородку, сглатывает, глядя на манящую шею, и только уродливая метка портит всю картину красоты Тэхёна и въевшийся в него кофейный запах, от которого мутит. Давон старается дышать из этой примеси только ванилью.       — Псих! Не трогай меня! Отпусти моих сыновей! — повышает голос Тэхён, не выдержав чужих, грязных прикосновений.       — Зубки прорезались. Раньше ты таким не был, — Давон поднимается, отходя к двери, напоследок повернув к нему голову. — Начнём первый раунд. Я принесу ремень. И если выдержишь мои удары, то одного из них мы освободим. Понял?       Тэхён закрывает глаза, губы дрожат от бессилия и страха, а слёзы норовят обжечь смуглую кожу лица. Единственный всхлип слышится в помещении, после чего тело напрягается, не обращая внимания на преследующую его вялость. Нельзя быть слабым. Ради жизни детей.       Безмолвно зовёт своего Чонгука. Молится, чтобы он скорее их нашёл.

***

      — Твою мать!       Чонгук кидает телефон на диван, наворачивая нервно круги по гостиной, пока охрана продолжает заниматься поисками его семьи. Совсем скоро сюда должна приехать полиция, с которыми альфа построил рабочие отношения, вернув былое доверие. В их участке есть хороший частный детектив. После смерти мистера Хэ Чон-младший не стремился находить нового сотрудника. Ситуация с Джу Соном ясно показала, что даже самый лучший подчинённый может оказаться в другом лагере, на стороне зла, и с тех пор мужчина настороженно наблюдает за всеми своими людьми.       Хосок сидит на кресле, потирая лоб, и смотрит на брата, что места себе не находит. Самому жутко, волнение в груди щемит. Ему с трудом удалось уложить Чимина спать, успокоить, заверив несколько раз, что Тэхёна и племянников найдут.       Сокджин с Алексом в поисках автомобиля омеги. Чонгук ждёт их звонка.       Всё тело горит в адском пламени. Глаза временами меняют свой оттенок, окрашиваясь в кровавый цвет. Контролировать порывы своего зверя невозможно, Чонгук окунулся полностью в образовавшуюся проблему. Ему сообщили о том, что из тюрьмы никто не сбегал, подозрения с тех наркодилеров сняли. За ними ведётся жёсткое наблюдение.       В дом проходит группа полицейских, среди которых альфа узнаёт детектива.       — Господин Чон, присаживайтесь, — указывает на сидение мужчина, доставая свой ноутбук.       — Что Вы нашли? — спрашивает Чон-младший. Возле него садится Хосок, и трое обращают внимание на видео с уличных камер видеонаблюдения.       — Смотрите, здесь Ваш супруг выходит из супермаркета, кладёт пакеты в багажник и садится в машину, — детектив нажимает на мышку, и следом начинается второй кадр. — Незадолго до этого в салон пробрался альфа. Лицо скрыто под кепкой и маской, но мы обязательно вычислим его, — переходит к третьему кадру. — Тут уже подозрительно становится. Тэхён минут пять ещё стоял на парковке, потом выехал на дорогу и завернул в небольшой переулок. Там камер нет. Эти люди явно знают, где они расположены, умело их минуя. А через час его машину увозят в неизвестном направлении.       Чонгук резко поворачивает голову к звонящему телефону и без промедления принимает звонок, даже не глядя на имя контакта.       — Телефон Тэхёна мы нашли на одной из улиц города. Он разбит. Нам с трудом удалось установить его местонахождение. Также мы получили доступ к камерам слежения спортивного комплекса. Мальчиков увёл из здания молодой парень. Лицо его было скрыто за маской и очками. Водителя к тому моменту уже убили.       Чонгук зажмурился, шумно выдыхая, продолжая прижимать телефон к уху. Сокджин на линии ждёт следующих указаний начальника, но пока он слышит мрачную тишину. Голова буквально раскалывается на части, внутри тела — страшный пожар, даже в Аду так не полыхает ярким, беспощадным огнём, как у него сейчас.       Хосок опускает руку на плечо брата. Осторожно берёт его телефон и сам говорит с Сокджином.       — Проверьте весь город. Разделитесь на группы. И будьте осторожны.       — Понял, Хосок.       Детектив что-то печатает на клавиатуре, одновременно ведя переговоры с полицейскими, а Чонгук сдвинуться со своего места не в силах.       Думает, думает, истощает разум, только бы найти хоть малейшую зацепку. Пальцами хватается за волосы на голове, раскачиваясь вперёд-назад, и в конце концов встаёт на ноги, сразу же следуя к выходу из дома.       — Ты куда? — за ним бежит Хосок, хватая брата за локоть и поворачивая к себе. — Остановись! Что ты делаешь?       — Я найду их, — бросает коротко Чонгук, выдёргивает свою руку, не желая тратить драгоценное время на ненужные ему расспросы брата. Правда Хосок встаёт перед братом, преграждая путь к двери, наблюдая, как меняется лицо Чонгука. Более опасный, зловещий. — Уйди.       — В таком состоянии ты один никуда не пойдёшь, — Хосок знает, что Чонгук ему ничего плохого не посмеет сделать, оставляет прямой, злостный взгляд, направленный на него. Другие альфы почуяли густой, крепкий аромат кофе, парящий в воздухе, Чон-старший непреклонен, концентрируется на важном, нежели позволяя бурным, взбешённым эмоциям взять полный контроль над сознанием брата. — Дождись хоть одной зацепки. И мы сразу же выедем на их поиски вместе, — делает акцент на последнем слове.       — Хосок. Уйди с дороги по-хорошему, иначе…       — Иначе что? — вскинув бровь, спрашивает довольно холодным тоном. — Толкнёшь? Ударишь меня? Только попробуй. Успокойся, дождись ответа детектива или Сокджина, а потом мы выедем отсюда самыми первыми. Не превращайся в дикого зверя. Лучше думай о том, чтобы с Тэхёном и мальчиками всё было хорошо. Всё.       Чон-старший вернулся в гостиную, не оборачиваясь к стоящему на месте Чонгуку, ибо уверен в том, что его слова были услышаны. Перебесится и придёт в себя. Так и вышло. Через пару минут возвращается нахмуренный Чонгук, собрав весь свой гнев в сжатый кулак. Просит прощения у старшего за проявленную агрессию, переводит пристальный взор на детектива, настраивая себя на долгие, бессонные ночи и частое напряжение.       Связи не чувствует. Тэхён, по ощущениям, провалился сквозь рыхлую землю. Пазлы раскиданы в разные стороны, перемешаны, дабы собрать полноценную картину, понадобятся все имеющиеся в нём навыки и ум.       Думает о сыновьях. Где они и что с ними? Невольно всплывают фрагменты прошлого, тех ужасных дней в беспросветном плену, в котором он терял надежду на спасение, веру в жизнь, отдавая себя в руки окружающей его тьмы. Отцу удалось вовремя отгородить от безвозвратного конца, однако след, чёрный, вероятно, вечный, в его памяти детской остался.       История та же повторяется. Исход будет иным.       Мужчина не потеряет время, не потратит бессмысленное количество дней на длительные поиски. Всем сердцем и израненной душой не допустит того, чтобы мальчики, их с Тэхёном сыновья, серьёзно пострадали от последствий поступков неизвестного преступника.

***

      Эхом по комнате раздаётся полный наслаждения крик Давона, по лицу его скатываются капли пота, а внутри зрачков видно отражение измученного от сильных ударов лежащего на холодном полу Тэхёна. Боль острая изнутри пожирает его организм, горло прожигает от неизданного ни малейшего звука. На коже остаются красного оттенка отпечатки кожаного ремня, Тэхён отползает к спасительной стене, пряча в мучительной гримасе лицо с горячими слезами, губы искусаны до крови, как и пальцы рук, на которых остались следы от зубов при попытке сдержать свой рвущийся изо всех сил голос.       Семь ударов с перерывами в три минуты. Тэхён считал. В голове хранил их, как оберег от мыслей о ломающейся выдержке. И после очередного оставленного чудовищем ожога на теле, омега умолял всё на свете, лишь бы это поскорее закончилось.       Давон шагает назад, через рот жадно вдыхая и выдыхая душный воздух, неотрывно глядя на творение, созданное им. Тэхён вздрагивает, услышав задушенный всхлип позади себя, робко поворачивает голову, пребывая в замешательстве от вида своего мучителя, что льёт ядовитые слёзы. Жалобный стон из его уст пугает Тэхёна настолько, что он, прижав руки к груди, игнорируя болевые толчки из-за движений, продолжает читать молитвы о спасении, всеми способами пытаясь ощутить ту ведущую красную нить с Чонгуком.       — Как же я хочу сделать тебе больно, — сквозь стиснутые зубы произносит Пак, исподлобья глядя на омегу. — И как же я хочу забрать эту же боль себе.       Слова растворяются в аромате горькой ванили. Давон просто уходит. Оставляет дверь открытой для охранника-омеги, зашедшего с бутылкой воды и наполненным ведром с полотенцем.       — Стой! Отпусти моих детей! — наконец вырывается охрипший, тем не менее слышимый голос Тэхёна. — Отпусти их, мразь!!!       — Успокойся, — парень присаживается напротив него, выжимая мокрое полотенце.       Тэхён не обращает на него внимания, продолжая смотреть вслед уходящему Давону, как его берут за подбородок и поворачивают к себе. Ему лицо протирают, руки, а Тэхён противится. Ударить хочет, да сил нет, потому взглядом прожигает безэмоциональное лицо неизвестного.       — В порядке дети твои, — говорит омега, открывая для него бутылку воды и помогая ему сделать несколько глотков. — Сейчас отпустит одного из них. Плакали они сначала, сейчас спят. Поэтому прекрати орать как ненормальный и терпи.       — Идите вы все к чёрту, дьяволы, — отвернувшись, Тэхён краем глаза замечает, как омега встаёт и уходит к двери.       — Дьявол здесь только один.

***

      Чонгук набирает высокую скорость на пустой дороге, крепче сжимая руль, не замечая нервного Хосока на соседнем сидении, напоминающего о правилах дорожного движения. Тому на данный момент неважно, сколько нарушений и последующих за ними штрафов он получил, а важно поскорее добраться до места, проложившего путь к главной цели посреди тёмного, густого тумана, в которой находился Чонгук до того, пока к нему на телефон не пришло уведомление от неизвестного номера с адресом и фразой «1 сын». Детектив, в свою очередь, стал искать всю информацию об отправителе, однако проблема оказалась в том, что номер был зарегистрирован в другой стране.       За чёрным джипом позади едут полицейские машины и половина охраны Чонгука. За домом наблюдает Алекс по требованию Хосока. Чимина будить он не стал.       Заброшенная автостоянка. Недалеко от их дома. Едут они по трассе, благо не забитой машинами. Хосок не может дозваться до брата, он сам еле успел запрыгнуть к нему в машину, и сейчас ему кажется, будто они участвуют в смертельных гонках.       Феромоны Чонгука заполняют весь салон, и от этого внутренний альфа звереет, готовится к нападению.       Успеть. Спасти.       Скорость снижается, следом идёт плавный и длинный поворот направо, после чего видна старая вывеска с названием автостоянки, где хранится множество постаревших автомобилей. Сама территория небольшая, потому делиться им вовсе не обязательно. Чонгук первым выходит вперёд, держа наготове заряженное оружие, и пристально озирается вокруг, следуя с особой осторожностью.       Слышны стуки собственного сердца. Между бровями образовалась складка, цепкий взор карих глаз исследует незнакомое место, вдыхает глубже свежий воздух в надежде уловить знакомые нотки.       Перед ним — лабиринт из заброшенных, старых машин. Окружает неизведанность, альфа не знает чего ожидать и в какой момент. Улавливает шаги прибывших полицейских и охранников недалеко от себя, слева от него Хосок.       Дневной свет немного снижает процент риска и тревожности, хорошая видимость не создаёт дополнительных проблем.       Чонгук чувствует. Он где-то рядом…       Стук. Альфы замирают. Переглядываются, удостоверившись, что им не послышалось.       Ещё стук. Чонгук срывается на бег, не предупреждая кого-либо, и Хосок кричит остальным следовать за ними, как замолкает, вновь услышав повторные стуки.       Что почувствовал Чонгук, когда он взял на руки первого ребёнка? Жар, распространившийся по всему телу, от неверия происходящего на данный момент с ним. Безмерную любовь к младенцу, пришедшему в этот мир совсем недавно. Казалось, он способен добиться всего что угодно ради своей семьи, перевернуть эту Землю. Альфа плакал, рассматривая со счастливой улыбкой его с Тэхёном ребёнка. Плод их большой любви.       Что почувствовал Чонгук, когда увидел плачущего Минхо, бьющего маленькими ладошками по стеклу машины Тэхёна и зовущего отца? Страх. Альфа не будет этого скрывать никогда и ни за что не назовёт это слабостью. Настоящий, ужасающий страх за своего сына. И тогда Чонгук был готов испепелить весь этот мир, в котором живут эти твари, разрушающие невинные души. Он парой резких движений дёрнул запертую дверцу, благо ручка не сломалась, ощущая прилив безудержной, незримой силы в эти минуты. Берёт в руки Минхо, и огромный валун валится с одного плеча на землю, крепче прижимает плачущего сына, ладонью поглаживая его лохматые волосы. Мальчик безошибочно утыкается в шею отца, где расположена метка Тэхёна, полной грудью дышит смешанными ароматами родителей.       — Сын. Сын мой, — словно в бреду шепчет Чонгук, целуя Минхо в макушку, в щёки, вытирая его слёзы, и вновь обнимает, так как ручки альфы тянулись к нему, не желая разрывать родные объятия.       — Отец… — мальчик успокоиться не может, плачет ещё сильнее, не отпуская Чонгука. — Забери меня отсюда, пожалуйста. Я боюсь. Забери меня!       Сердце в огненной лаве плавится от крика своего сына, выдержать такое ему удаётся с большими усилиями. Хосок слезу стирает с щеки, смотря на представшую картину, и помогает Чонгуку покинуть это место, бросив взор на машину Тэхёна, которую обыскивают полицейские. Маленькое тело в руках дрожит судорожно, Чонгук губами касается его взмокшего лба и выдыхает. Температуры нет, но они всё равно поедут в больницу.       — Тише, сынок, я здесь. Никому не отдам. Ты в безопасности, лучик мой, — уже сидя в салоне машины в комфортной тишине успокаивает Чонгук Минхо, слушая его дыхание, как что-то сокровенное.       Минхо жив. Он успел. Альфа смотрит ему в глаза, оставляет поцелуи на лице и аккуратно укладывает себе на грудь, удобнее располагая его ноги.       — Не уходи никуда, отец, — слабо молит Минхо, не отрываясь от него.       — Я буду рядом с тобой. Ничего не бойся, — отвечает Чонгук. — Я буду рядом, — повторяет, закрепляет в его маленьком сознании, а Минхо запоминает, слушает сердцебиение отца, продолжая лить слёзы.       — Папа… Джихун…       Ломается часть души Чонгука и восстанавливается снова, только с заметными трещинами, которые не скроешь за короткое время. А от зова Минхо мурашки по спине, остриём ледяного ножа вонзаются в кожу.       — Я их найду, сын. Найду.

***

      Бэкхён проводит осмотр Минхо, не отпускающего отца никуда далеко от себя. Чонгук внимательно слушает слова врача и с облегчением выдыхает, узнав, что угроз здоровью у сына нет.       Они приехали в больницу. Хосок отталкивается от стены, встречая выходящих из палаты Чонгука с Минхо на руках. Мальчик ни с кем не контактирует, кроме отца, даже с родным дядей не разговаривает, прячет лицо в крепкой шее и дышит только нужными ему запахами.       Едут домой в такой же тишине. Уже во дворе их встречает паникующий Чимин, которого Хосок скорее уводит внутрь, в спальную комнату, ибо омеге видеть ослабевшего, напуганного, бледного Минхо нельзя. Сердце его не выдержит. Омега задаёт множество вопросов, плачет, ругает альфу за то, что оставил его дома и ничего не сказал. Чонгук смотрит на них, затем поднимает голову в небо, ощущая, как влага скапливается на глазах и щиплет неприятно.       В голове лишь имена супруга и второго сына.       Чонгук быстро купает Минхо под потоком тёплой воды, переодевает в чистую пижаму, даёт ему игрушку кролика, но мальчик отказывается, просит какую-нибудь вещь папы и плюшевого медведя — игрушка Джихуна. Мужчине плохо от того, в каком состоянии Минхо, но ещё хуже, что он не знает, как найти оставшихся двоих близких ему людей. Он решает уложить спать сына в их спальне. Мальчик сразу же обнимает подушку Тэхёна, снова плачет, улавливая чистый ванильный аромат папы, и просится на руки отца.       — Я хочу к папе, — шмыгает носом, альфа говорит тихо, крепче обнимая игрушечного медведя. Пальцы касаются обручального кольца Чонгука. — К Джихуну тоже.       А Хосок слышит это, стоя у прикрытой двери в коридоре, и глаза жмурит, потому что видит прошлого себя, когда он был на руках Сунана и плакал, умоляя того привезти к маме с братом. Грудную клетку разрывают на куски. Чон-старший отходит подальше, иначе вовсе погрязнет в пучине былых воспоминаний. Возвращается снова к уснувшему Чимину. По волосам поглаживает, целует в лоб.       Чонгук устало падает на кресло, смотрит на Сокджина, разложившего на его столе снимки с автостоянки. Минхо капризничал, не хотел спать один, и Чон-младший полчаса укладывал его, обещав, что не уйдёт никуда от него. Руки слегка затекли, как и спина, но это всё пустяк. Судя по срочному сбору, чьим инициатором стал Джин, он нашёл что-то серьёзное.       — Провели обыск. Мне разрешено показать вам снимки, — Чонгук раскрывает конверт с фотографиями и просматривает их медленно, не пропуская ни единый уголок. Сзади стоит Хосок, тоже рассматривая их. — Это действительно была машина Тэхёна. Чужих отпечатков не нашли, только его собственные. Прошло примерно два часа с момента последнего использования. По камерам видеонаблюдения видно только, как водитель проезжал по той же трассе, что и мы.       — А остальное? Откуда он выехал, потом куда ушёл? — спрашивает Чонгук, не поднимая взора.       — На камерах этого не зафиксировано. Человек явно знает их месторасположение, в каких местах работает, а в каких — нет. Знает буквально всё о дорожных маршрутах города, — эту фразу Сокджин произносит чуть громче.       Чоны понимают, что это намёк. Однако что именно скрывается в этих словах. Какой смысл?       Или кто…       — Блять, — Чонгук встаёт с кресла, сжимая край последнего снимка, и зрачки сужаются, стоило только понять его содержимое.       В багажнике, где лежат нетронутые пакеты с покупками продуктов, найден белый лист. Посередине чёрным маркером написано послание от него.       Нарушителя спокойствия. Сволочи. Проклятия семьи Чон и Ким.

«Я восстал из пепла. Я вернулся к вам, чтобы разрушить твою жизнь окончательно, Чонгук. Давным-давно мне удалось сломать твоего отца, в этот раз я сломаю тебя. Твой личный враг — Пак Давон».

      Удивительно, как один человек способен разбить прошлое, проникнуть в настоящее, чтобы уничтожить будущее.