XI
15 июня 2023 г., 01:05
Futile Devices — Sufjan Stevens
Когда Луи просыпается, первое, что он видит, — это безмятежное лицо Гарри, поэтому первое, о чем думает Луи, это о том, что все это — сон. Комната наполнена ярким светом, что дает знать о давно наступившем дне. Луи морщится, чувствуя, как затекли его конечности. Но не двигается, боясь спугнуть сон лежащего рядом мужчины. Волосы Гарри спадают на белое лицо, окутанное нежностью сна. Сглаженные черты лица, незаметные морщины, короткая щетина, пушистые ресницы, скрывающие взгляд. Тонкая нить близости, теплая ладонь Гарри, лежащая на предплечье Луи, переплетающееся дыхание, постель детства — вот что связывало их в то утро, в то хрупкое мгновение чудес, которое так боишься спугнуть. Сердце, словно заточенная птица, билось в страхе в груди парня. Он помнит, как, забравшись на кровать в одежде, они улеглись против друг друга и смотрели друг на друга. И говорили. Как поздно стихли слова? Как долго они делились воспоминаниями? Как осторожно сетовали на нелепость, на глупость человеческих сердец, умов. Настойчивый стук сердца парня говорит о том, что он все еще мало знает человека перед ним. Бесконечные «вдруг» мельтешили в голове Луи, пока он смотрел на Гарри. Чего только он не боялся? Кажется, тогда он был напуган всем на свете. Что, если когда Гарри проснется, им станет неловко, они потеряются и тонкая нить разорвется? Но вот Гарри открывает глаза. Заспанными, щурящимися глазами он смотрит на Луи, тревожный взгляд которого бегает по его лицу. И улыбается. — С днем рождения, Луи. Луи ошарашенно смотрит на парня, вдруг вспоминая, что сегодня действительно его день рождения. Ладонь Гарри поднимается с предплечья и ложится на щеку Томлинсона. Тревога, стучащая в груди, внезапно замолкает. Все страхи покидают голову Луи так быстро, что ему остается лишь лежать подле Гарри с широко раскрытыми глазами, хлопая ресницами. Улыбка Гарри становится шире, он отворачивается от Луи, ложится на спину, потирая свои глаза. — Гарри, правильно? — невозмутимо спрашивает Луи, не глядя на своего… парня? Гарри громко смеется, пряча лицо в изгибе локтя. — А ты злопамятный. — Ты не представляешь, насколько. После недолгого неловкого молчания, Гарри заговаривает снова: — Это вовсе не странно, — говорит он. — Что? — спрашивает растерянно Луи. — Что мы лежим вместе, вот так, в твой день рождения. — Я не говорил, что это странно. — Ты думал. — С каких пор ты знаешь, о чем я думаю? — У тебя очень громкие мысли, Луи, — говорит Гарри, повернув голову к парню. — Если так, то что заставило тебя так долго ждать? — поднимает брови Луи. Гарри поворачивается к нему, поднимая бровь в ответ. — Ну, знаешь, ты смотрел на меня так, будто бы хотел меня убить. Или поцеловать. Тогда я решил, что все-таки убить. — Замолчи, — ворчит Луи и приподнимается с постели на локте. Решив, что Луи пытается встать, Гарри хватает парня за локоть и тянет обратно на постель. Луи падает головой на подушку. И с минуту смотрит в потолок. — Что это было? — спрашивает он наконец, повернувшись к Гарри. Гарри невинно хлопает глазами. — Ты упал. — Да, безусловно, — кивает Луи. — Почему? — Мне кажется, ты соскучился по мне. Луи старательно сдерживает улыбку, хмурясь и притворяясь, что обдумывает услышанное. — Напомни, сколько тебе лет? — Двадцать восемь. — Прекрасно. Закрой глаза, — командует Луи, и Гарри мгновенно подчиняется. — Возьми себя обеими руками за нос, — Гарри отпускает Луи, берется двумя руками за нос. Луи быстро встает с постели. — Я в душ. — Я понял тебя. Луи нагло улыбается, глядя на распластавшегося на постели Гарри, открывшего глаза и глядящего на него в ответ с неподдельной радостью. Луи видит в глазах парня искры, которые, должно быть, сыплются из его глаз тоже. Луи судорожно вздыхает. Потеряв тепло тела Гарри, он понимает, что тревога прокладывает новые пути к его душе. Гарри видит перемены в лице Луи. Он перестает улыбаться и поднимается следом за парнем. Луи опускает голову, когда Гарри подходит к нему слишком близко. — Ты волнуешься, — спокойно говорит он. Луи лишь кивает. — Почему? — Боюсь. — Не думал, что ты такой трусишка, Луи. Луи успевает лишь судорожно втянуть воздух, приоткрывая уста для ответа, когда Гарри касается ладонями его лица и бережно берет его в ладони. Тогда Луи поднимает на него свой взгляд, наполненный хрупкой надеждой и желанием. Гарри бережно касается его губами, целуя. Луи отвечает на поцелуй. Тогда он чувствует, как мягкое тепло любимого тела окутывает его душу. Как нежен и мягок поцелуй, как трепетно его касаются. Как ласково Гарри поглаживает его щеку кончиками пальцев. Когда Гарри медленно отстраняется, он прислоняется лбом ко лбу Луи, всматриваясь в самые глубокие и далекие участки его души, глаза в глаза. — Луи, мы уже не дети, — осторожно начинает он, не переставая гладить его щеку. — Я здесь, с тобой. Это что-то значит. Это значит, что ты нужен мне. Если ты позволишь, я буду рядом. Пока ты нуждаешься во мне. Доверишься мне? — Я не нуждаюсь, — качает головой Луи, на мгновение замечая, как меняется выражение лица Гарри. Луи нервно облизывает губу, старательно обдумывая, как донести свою любовь. — Ты нужен мне. Но я не нуждаюсь в тебе. Я хочу тебя. Но не жажду. Я хочу верить тебе. Но мне страшно, — Луи недолго молчит. — Ты хочешь чего-то серьезного или?.. Луи стыдливо опускает голову. Гарри усмехается, качая головой. — Я хочу всего, — отвечает он. — Тебя, все твое прошлое, настоящее и будущее. Я хочу быть с тобой рядом, каждый день. Я хочу чего-то серьезного, Луи. Все, что я хочу, — это серьезно. Мы потеряли слишком много времени по глупости, чтобы позволить себе упустить друг друга. Спокойствие наполняет тело Луи, когда он коротко кивает Гарри и берет его за руку. Когда Гарри хочет отойти на пару шагов назад и отпустить Луи в ванную комнату, Луи молча держит его за запястье. И ведет за собой. Пока из ванной комнаты доносится шум воды и смех, одинокий блокнот лежит на тумбочке. Когда-то он был подарен Луи на день рождения. В нем покоятся строки о человеке, который сейчас целует мокрое плечо парня. В нем покоятся стихи о недостижимом. Сейчас эта недостижимость касалась мокрого бедра Луи. В нем покоились слова, рассказывающие о боли, о любви, о сущем. Теперь блокнот опустел, воплотивший свое содержание. Может быть, когда-нибудь Луи прочтет Гарри каждый стих, который написал о нем. Может быть, Гарри будет целовать руки Луи, прося прощения за нерешительность. Луи будет просить прощения за то же самое. А блокнот останется одиноко лежать на тумбочке. И о нем не вспомнит никто. Когда Гарри и Луи спускаются по лестнице, не выпуская рук друг друга и тихо переговариваясь, Луи встречает несмелая мелодия. Он застывает на конце лестницы, пока руки Гарри медленно переходят на его плечи. За пианино сидит Фиби, рядом — стоит вся семья. С теплыми улыбками они поют песню «Happy Birthday». Фиби старательно нажимает на клавиши, стоя рядом с Лотти, которая скосила на бок голову, не сдерживая слез радости. Теперь эту мелодию будет играть Фиби. Теперь ее есть для кого играть. Луи, прижавший ладонь к сердцу и застывший в робкой улыбке, смаргивает непрошенные слезы. Лотти дает знак Фиби и Дейзи, которые берут на руки детей и бегут к Луи. Лотти и Льюис следуют за детьми, держась друг за друга. Дети окружают Луи и обхватывают его руками. Гарри стоит за его спиной, расплывшись в нежной улыбке. Когда они выходят на улицу и Луи достает пачку сигарет, Гарри заметно хмурится, отчего Луи останавливается и смотрит на него в немом вопросе. — Разве это не сухой яд? — интересуется Гарри. Луи хмыкает тому, что Гарри помнит его слова. — Думаю точно так же. Просто… Когда я курил, мне казалось, я становился ближе к тебе. И к себе самому, которым я был до того, как уехал из этого города. — А я бросал несколько раз за эти три года, — улыбается Гарри. Луи коротко кивает, чувствуя как смущается. — Чтобы нравиться тебе, — добавляет Гарри. — Сначала. А потом я просто хотел отвыкнуть. Надеюсь, ты не будешь курить? — прежде чем Луи успевает ответить, Гарри добавляет: — Не хочу пахнуть как урна. — Не буду, — Луи расплывается в улыбке. Рождество они встречают вместе. Луи беспокоится, что семья Гарри будет опечалена, на что тот лишь качает головой: «Они знают, где я». Они подолгу гуляют по улочкам из прошлого Луи. Около школы, футбольного поля, стадиона и просто по округе. Луи показывает Гарри дом, при котором был яблоневый сад. Гарри не выпускает ладонь Луи из своей. До поздней ночи они бродят вокруг, пытаясь не броситься друг другу в объятия. Ночью забравшись на стадион, они бегают по темному полю, пытаясь поймать друг друга. Пока один из них не падает, или не сдается, или просто не начинает бежать навстречу. Луи покрасневший, улыбающийся, счастливый. Гарри смущенный, прячущий свою улыбку в поцелуях, не верящий своему счастью. Там, на мокром газоне, Гарри снова рассказывает Луи, что видел он. Стоя у дома переехавшей сестры, Гарри пьет кофе, когда он видит парня в черном костюме, идеально облегающем его тело. Парень щурится и смотрит в небо. А когда Гарри понимает, что парень собирается обратить на него свой взгляд, он отворачивается, невольно вспоминая вечер, когда увидел его впервые. В баре при свете свечей Гарри видел его с запрокинутой назад головой, с катящейся по щеке слезой, и тогда сердце его забилось в тысячи раз быстрее. В тот вечер Луи был не один. Тогда, очутившись перед Гарри, Луи заставил думать его о предрешенности судьбы, о том что хочет забрать его с собой, куда бы он не направлялся. Если Луи захочет быть забранным. Когда Луи соглашается на свидание, Гарри ведет его в место, где все началось. Ему кажется, что Луи оценит. Когда они едут в метро, касаясь друг друга коленями, Гарри чувствует напряжение, в котором ему чудится ответное желание. Когда Луи защищает его от дождя абсолютно промокаемым пиджаком, Гарри чувствует тепло, растекающееся в груди. Луи младше него на семь лет. Гарри считает, что это ничтожная разница, учитывая то, что он хочет с ним состариться. Когда они прячутся от дождя в баре и Луи прислоняется спиной к стене, Гарри чувствует, что хочет прикоснуться к нему. Но появляется Митч, и тогда Луи уходит от него. Гарри пытается ухватиться, забрать его с собой. Но Луи лишь виновато опускает глаза. Наверное, он ему не интересен. Когда Гарри, продрогший от снегопада, входит зимой в этот бар, он находит в толпе лицо Луи слишком быстро. Тогда он согревается в мгновение ока. Он хочет поговорить с ним, задать вопрос, удержать. Но пока он говорит с Джеффом, Луи пропадает. Гарри выбегает наружу, как только замечает, что его нет. Но видит, что его следы уже замело снегом. Он не сможет его догнать, даже если захочет. Когда Гарри возвращается внутрь, Найл бросается ему на шею и говорит: — Гарри! Мы познакомились с Луи! Он такой приятный парень! А еще он влюблен! Я знаю это наверняка. — Я увидел тебя в следующий раз, когда ты протягивал мне руку для рукопожатия. Ты выглядел словно привидение, будто кто–то разбил тебе сердце пятнадцать минут назад. Я перепугался, обомлел, поэтому мог только протянуть руку в ответ. Когда я почувствовал боль, мне показалось, что меня уколола вина, ведь я все еще с тобой не поговорил. А потом я увидел след крови на своей руке. А ты будто бы и ничего не чувствовал. Мне показалось, что мне нанесена смертельная рана и вот-вот истеку кровью. Так сильно я ждал возможности снова увидеть тебя. Поэтому я пришел на этот поэтический вечер. Потому что знал, ты будешь там. Я хотел предложить тебе уйти в место более тихое, и поговорить. Но появился Митч и увел тебя. В тот день я задумался снова, почему он всегда рядом, почему всегда уводит тебя, придерживая за плечи, за талию? Я пытался узнать от Патрика и Найла, есть ли между вами что-то большее, чем дружба, но они лишь пожимали плечами. Но я уже все решил, поэтому, когда ты позвонил мне, я не поднял трубку. А когда позже ты вошел в квартиру Патрика и оказалось, что и ты живешь там, я пытался притвориться, что забыл тебя, и мне казалось, что ты мне поверил. Когда бутылка указала в твою сторону, я обрадовался, ведь подумал, что смогу прикоснуться к тебе хотя бы благодаря игре, с кем бы ты не встречался. А потом Митч заслонил тебя собой. Я понял все. Мне так казалось. Весь вечер он прикасался к тебе так, как я не мог. Мне казалось, что я возненавидел тебя. Когда я пришел на еще один поэтический вечер и увидел, что ты смотришь на меня, что-то разгорелось во мне, от чего я не мог убежать. Когда ты говорил мне колкости, я не понимал, чем заслужил твой гнев. Мне так хотелось сохранить нечто хорошее между нами. Найл и Патрик к тому моменту знали обо всем. Они уговорили меня поговорить с тобой. И Митч пришел ко мне, и попросил прийти на следующий поэтический вечер. Когда же я пришел, ты отказался разговаривать. А когда ушел от гостей, я последовал за тобой. Мы оказались в тишине, а ты даже не обернулся, когда я вошел. Не повернул головы. Мы были одни. Я так хотел изъясниться с тобой, нарушить тяжелую и непоколебимую тишину. В тот вечер мы оба испортили то последнее, что оставалось между нами. Ты не выглядел счастливым. Я мог сделать тебя счастливым. Но не рискнул. В нашу последнюю встречу, в ту ночь, когда я назвал тебя неудачником, я был очень пьян и разочарован. Ты назвал меня жалким, а я заслужил это. В тот вечер, почти потухшая надежда, потухла совсем. Но Луи… с кем бы я ни был, я вспоминал о тебе. Словно нас связывало общее прошлое, словно вместе мы испытали драгоценное чувство любви. Я никак не мог понять, почему ты настолько близок мне. Теперь я знаю, что чувство любви нас действительно связывало. Просто мы не знали, что оно взаимно. Давай будем честны… оно не было прекрасным. Я страдал по тебе. А ты по мне. Кого бы я ни касался, с кем бы ни делил постель, я представлял тебя. Это низко. Но мне нисколько не стыдно. Я не мог решиться. Не мог сопротивляться. Я ушел. Доехал до своей квартиры. Но не нашел ключей. Я понял, где оставил их, поэтому вернулся. Я слышал, как ты просил его, как говорил, что тебе страшно. Но не думал, что я имею право лезть в чужие отношения. Когда он назвал мое имя, я прекратил думать. Тогда я все понял. Понял, что вы вовсе не пара. Тогда я почти избил его до полусмерти. Он ведь касался тебя все эти три года вовсе не так, как думал ты. Он касался тебя с вожделением и думал, что имеет на это право. Каждый раз, когда вы были рядом, понимаешь, что он представлял? Он обманывал тебя. Каждый день. А я стоял в стороне, потому что меня он обманул тоже. Невольно. Его любовь я принял за вашу общую. Я пришел к нему в больницу. Чтобы принести свои извинения. Ведь чуть не убил его, и напугал тебя. Он сказал, что не будет заводить дело. И молчал, глядя в потолок. Я ушел, а после, чуть позже, мы увиделись в баре. Он бы ничего мне не сказал, если бы я не спросил. Потому что он все еще надеялся, что ты сможешь его простить, вернуться к нему, что вы сможете быть вместе. А когда я спросил, почему ты назвал мое имя, он просто сказал: «Потому что он любит тебя». В тот день Митч походил на душевнобольного, я почти не поверил ему. Он увидел это. И, нехотя, рассказал, почему все получилось так, как получилось. Наверное, чувство вины вынудило его. Он назвал мне адрес твоего дома. Понятия не имею, откуда он его знал. Мне кажется, так он просил прощения. Все рейсы были забиты, но я ждал в аэропорту несколько дней. И вот я здесь. Все время Луи слушал молча, уставившись на газон. Они сидели у трибун, прижимаясь друг к другу бедрами. Все стало понятно. Горько жалеющий о своей глупости Луи тяжело вздыхает. И берет Гарри за руку. — Мне жаль. — И мне тоже. Гарри просит рассказать все так, как было для Луи. Луи рассказывает. А когда они замолкают, Луи говорит последнее: — У меня никого не было. — Все три года? — Гарри хмурится. — Ты ведь не монах, Луи, а мы не были в отношениях. Луи осторожно опускает голову, отводит взгляд. Холодная зимняя ночь леденит ладони и душу. Луи тяжело вздыхает, перебирая в руках шнурок от куртки. В его печальном, опущенном к земле лице, читается признание о большем. Когда молчание затягивается, Луи решается взглянуть на наблюдающего за ним Гарри. Два взгляда, направленных друг в друга. И тишина, наполненная словами. Одними губами Луи признается: «Не было никогда». Гарри замирает. В его глазах читается печаль за бесконечное одиночество парня. Холодная ладонь касается его щеки. Луи облегченно вздыхает. Потому что он понимает все без слов. — Прости, что схватил тебя тогда, там, в его гостиной. — Да нет, — ухмыльнулся Луи, — Твоя ошибка состоит лишь в том, что ты меня отпустил.***
Когда они возвращаются в дом, все уже давно спят. Они очень тихо поднимаются на второй этаж, держась за руки, и запираются в комнате Луи, в которой уже убрались и вынесли коробки. Они снимают куртки, и Луи вешает их в шкаф. Пока он поднимается на носочках в попытке дотянуться и повесить вешалки, Гарри медленно обводит взглядом его кожу, искушающую, сияющую своей нежностью и белизной благодаря задравшейся футболке. Луи был одет в свободные спортивные штаны, которые висели на его тонкой талии, и в белую футболку, которую отобрал у Гарри утром. Гарри думает о том, что их запахи уже успели смешаться. Когда Луи оборачивается к своему парню, то замечает его подозрительную неподвижность. Гарри смотрит ему в глаза, ничуть не скрывая своих намерений — томный, уверенный взгляд впивается в него, и Луи бросает в жар. Смущенно, он мнется на месте, опуская глаза. Гарри медленно подходит к нему, и останавливается лишь подойдя вплотную. Луи не спешит поднять на него донельзя робкие глаза, и Гарри прекрасно это видит. Поэтому берет все в своих руки. Он неторопливо поднимает голову Луи за подбородок, заставляя его встретиться с ним взглядом. Луи нервно сжимает губы в тонкую линию, заметно подрагивая. Гарри одаривает его любящей, обещающей удовольствие улыбкой. — Помнишь, что я сказал тебе в тот вечер? — тихо спрашивает Гарри, лаская его лицо своим взглядом и пальцами, осторожно поглаживая, будто Луи мог разрушиться прямо в его руках в любой момент. Луи качает головой, хмурясь. — Что не наврежу тебе. Глаза Луи распахиваются в понимании. Гарри наклоняется к его лицу и шепчет: — Я готов ждать хоть целую вечность, Луи, только скажи. Ты этого стоишь, даже не сомневайся. Луи стыдливо отводит взгляд. — Я не знаю, как правильно… — Я знаю. Доверишься мне? Луи встречает ее прямой взгляд. И кивает. Их губы встречаются. Невинность сталкивается со сдерживаемой настойчивость. Гарри крепко сминает его губы в поцелуе. Луи неспешно отвечает тем же, сцепляя руки на шее своего мужчины. Медленные поцелуи, уносящие все дальше от реальности, становятся все более пылкими. Гарри поднимает Луи за бедра, вынуждая того обхватить его ногами. Луи прерывает поцелуй, распыленный и взволнованный, и смотрит. Смотрит с надеждой на то, что ему это не снится. А Гарри жадно поглощает его образ, прижимая к себе ближе. Он несет его к кровати и укладывает на спину, ложась рядом. Иступленные поцелуи усиливают возбуждение возлюбленных, заставляя обоих тихо постанывать в удовольствии — Гарри бродит ладонями по телу Луи, поглаживая и сжимая. Луи чувствует, как он сдерживается, как прячет за осторожностью свою страсть, и от осознания его небезразличия он расплывается улыбкой в поцелуй, заставляя Гарри ненадолго отстраниться и взглянуть на него. — Я ничего с собой не привез, — сокрушенно спохватывается он. — Еще бы ты привез, — фыркает красный Луи, закатывая глаза. Гарри неотрывно, почти одержимо, следит за каждым движением его лица. — Как думаешь, твоя сестра поделиться с нами презервативами? — невинно интересуется Гарри, за что получает тычок под ребро, — Ау! — Да, давай разбудим мою младшую сестру и ее мужа потому что нам охота заняться сексом, отличная идея, — беззлобно ворчит Луи, стараясь не смотреть на своего искусителя, потому что пристальный взгляд мужчины очень нервировал, особенно при учете того, что именно упиралось в его бедро. — Пождешь, пока я сбегаю в магазин? Луи недолго раздумывает над вопросом, представляя, как будет маяться от тревоги в отсутствии своего парня, и отвечает: — Я с тобой. Возлюбленные встают с кровати, Гарри подает Луи куртку, и они одеваются. Луи не может не смотреть на выпирающее достоинство мужчины, что не остается незамеченным. — Луи, ты не помогаешь. — Я не пойду с тобой…так. Подумай о мертвых котятах, я не знаю, что помогает в таких ситуациях. — Пока ты рядом, ничего не поможет. Луи горестно вздыхает, проходя мимо Гарри к выходу, но тут же оказывается в руках мужчины, который немедля поднимает его за бедра одной рукой, другой же направляя ногу парня, подсказывая, что он должен сделать. — Что ты делаешь? — недовольно интересуется Луи, хватаясь за мужчину всеми конечностями, зардевшись; в таком положении его собственное возбуждение было куда более очевидным. — Так будет быстрее, и тише, — легко находит оправдание Гарри, и, удобнее устроив свои руки на теле парня, выходит в коридор. В комнате супругов слышится копошение и детский плач, отчего Гарри замирает около комнаты Луи, обращаясь к нему взглядом в немом вопросе. — Чего ты встал?! — напуганно шепчет он, — Иди быстрее! Гарри благоразумно прислушивается к партнеру и двигается с места. Но именно в тот момент, когда они проходят мимо спальни супругов, ее дверь раскрывается, заставляя их замереть. На пороге стоит сонная Лотти. Чья сонливость тут же исчезает при виде Луи и Гарри, глядящих на нее как олени на фары летящей на них машины. Лотти почти подпрыгивает от неожиданности, хватаясь за сердце. — Совсем ополоумели? Я чуть душу Богу не отдала! — зашептала девушка, выходя из комнаты, прикрывая за собой дверь. Пришедший в себя Луи пытается слезть с мужчины, но тот крепко держит его, на давая выбраться из своих объятий, — У вас все нормально? — интересуется девушка, рассматривая брата и Гарри, пытаясь не засмеяться во весь голос. — Да, нам просто нужно сбегать в магазин, — ничуть не смущенный, отвечает Гарри, пока Луи злобно щипает его, что Гарри невозмутимо терпит. — Тебе что-нибудь нужно? — Вообще-то, да, купите детское масло, последняя бутылка только что закончилась. Потерпевший поражение в своем сопротивлении, Луи сокрушенно прячет голову в плечо своего мужчины — эта сцена будет преследовать его до конца жизни. Лотти тихо хихикает, вопреки пониманию того, что она должна быть как минимум смущена увиденным. Они обмениваются с Гарри улыбками, и кивая девушке, он уходит. — Отпусти меня! — отчаянно стонет Луи в плечо мужчины, когда они оказываются на улице. Гарри тихо усмехается и слушается, осторожно опуская парня на землю. Взбудораженный и перевозбужденный парень смиряет его строгим взглядом, и резко разворачивается, уходя в сторону круглосуточного магазина. Гарри самодовольно следует за ним. — Даже твоя младшая сестра более взрослая в вопросах отношений, Луи, — цыкает Гарри, качая головой. Выводить парня из себя становилось его привычкой. — Я никого не рожал, чтобы преисполниться такой завидной мудростью, — ворчит Луи, ускоряя шаг, — И молчи, если все еще планируешь меня трахнуть. — Будет сделано, — резво соглашается Гарри, догоняя парня и закидывая на его плечо руку. Луи смиряет его еще один взглядом разъяренного человека, а завидев его довольную мину, щипает его за бок, стремительно убегая от потенциальных последствий своей выходки. Гарри ненадолго замирает на месте, вглядываясь в удаляющуюся фигуру смеющегося парня. В тот миг он понимает, как ощущается истинное счастье.***
Они укладываются в десять минут. На момент их возвращения, в доме снова стоит полная тишина. Продрогший, Луи нехотя раздевается, в то время как Гарри раздевается с особым рвением. Они неотрывно смотрят друг другу в глаза, куртки падают на пол. Гарри стягивает с себя футболку, открывая вид на красивое, поджарое тело, местами покрытое татуировками. Луи хочет отшутиться, но во рту пересыхает, а язык перестает слушаться — и не такое случится, если мечтал о стоящем перед тобой теле на протяжении долгих лет. Гарри тянется к ремню брюк, глядя в глаза взыскующим, томным, обещающим взглядом. Когда ремень падает на пол, впрочем, не создавая лишнего шума, и рука мужчины начинает стягивать с себя брюки, Луи тут же отворачивается; загнанное сердце вырывается из груди, руки потеют, дышать становится крайне сложно. Гарри подходит вплотную к парню, обвивая его рукам за живот и утыкаясь в волосы. И пока он вдыхает желанный аромат, Луи осознает — Гарри полностью голый. Краска стремительно заливает лицо, и мысленно проклинает себя за неопытность. — Луи, — шепчет мужчина на ухо, посылая по телу парня табун мурашек, — Боишься? — Нам надо отдать Лотти масло, — бормочет парень в ответ, силясь справиться с дрожью тела. За спиной слышится тихий хриплый смех. — Думаешь, это хорошая идея? — спрашивает Стайлс, разворачивая к себе любимого. Луи смотрит на его широко распахнутыми глазами, сдерживая себя от того, чтобы опустить глаза ниже. Гарри расплывается в искренней улыбке, поглаживая его по лицу в успокаивающем и поддерживающем жесте, — Наверное, она уже спит. — Надо проверить… — в последний раз пытается Луи, наблюдая за тем, как лицо Гарри приближается к губам, и как он целует его, уже гораздо требовательнее чем десять минут назад, страстно впиваясь в него. Луи отдается своим ощущениям. Когда нагое тело мужчины плотно прижимается к нему, головокружительное возбуждение ударяет ему в голову, и он впускает Гарри глубже — язык мужчины ласкает его, с каждой новой секундой стремясь быть еще ближе, выражая это всем своим телом. Луи старается повторять за движениями партнера, чем вызывает у Гарри громкий стон; их языки сплелись, пока тела вжимались друг в друга. Наконец, Гарри поднимает Луи в излюбленной манере и быстрым шагом достигает постели. Находясь в туманности экстаза, Луи расслабляется в сильных руках своего пианиста. — Подними руки, — командует Гарри, Луи послушно подчиняется. Белая футболка летит к остальном одежде, Гарри припадает губами к нежной коже, покрывая поцелуями шею, грудь, спускаясь ниже. Спортивные штаны стягиваются с бедер. Гарри выпрямляется и смакует открывшийся вид на желанное тело. И проклинает тот день, когда позволил себе ошибиться и упустить Луи из своих рук на долгих три года. Луи приоткрывает глаза, наклоняя голову в бок. Гарри смотрит в ответ, опускаясь ниже он кладет руки на нижнее белье парня, спрашивая разрешения. Не встретив сопротивления, он совершает задуманное. Гарри бесстыдно облизывается, побуждая Луи стыдливо закрыть глаза рукой с тихим вымученным стоном. Гарри тихо смеется, опускаясь на локти над пахом парня. Желанная близость кажется неловкой из-за смущения девственно чистого Луи. Но Гарри планирует к концу ночи довести его до пика удовольствия и заставить позабыть о всех приличиях. Поэтому, он целует его внутреннюю сторону бедра, вызывая у Луи стон уже другого характера. — Постарайся не шуметь, — нежно просит Гарри, поднимая глаза, — Думаю, ты не обрадуешься, если к нам заявиться вся твоя семья, — Луи бросает в дрожь от ужаса представленной картины. Но когда язык Гарри касается его члена — все мысли исчезают из головы, оставляя лишь желание стонать от удовольствия. Луи приходится сомкнуть губы, когда движение языка продолжаются, прокладываю влажную дорожку от основания члена до головки. Луи сжимает простыни обеими руками, но Гарри замечет это, и берет одну из рук, направляя ее к своей голове. Луи запускает пальцы в шевелюру мужчины, зажмуриваясь, ведь Гарри не останавливается ни на миг, продолжая невыносимое терзание удовольствия. Его язык следует ниже и ниже, лаская и втягивая яички любимого. Луи судорожно втягивает воздух носом, сжимая меж пальцев кудрявые волосы. Эйфория от происходящего, стыд за то, что они делают это в доме его семьи, и нестерпимое возбуждение — все это сводит Луи с ума, заставляя терзаться в желании закричать от переизбытка эмоций. А потом он думает о том, что раньше, лежа на этой кровати будучи подростком, он и подумать не мог, что когда-нибудь позволит себе спать с мужчиной. К перечисленным стенаниям добавляется желание разрыдаться. Слезы не успевают подступить к глазам, потому что Гарри внезапно вбирает головку его члена в рот. Не в силах сдержать стона, Луи прикрывает рот рукой. Гарри почти мурлычет от удовольствия, а в следующий миг — заглатывает член до половины, проводя по нему языком. Луи мычит в ладонь, зажмуриваясь до искр перед глазами. Гарри тянется рукой к его груди, посасывая член, и начинает поглаживать грудь парня, давая знать, что он рядом во всех смыслах этого слова. На этом момент Луи уже не может сдержаться, и слезы катятся по его щекам, падая на подушку. Гарри слышит всхлипы Луи и медленно отстраняется, поднимая на него глаза. А после, молча поднимает его за плечи и заключает в крепкие надежные объятия. — Ну ты чего? — нежно шепчет мужчина, поглаживая его по голове. — Прости, — надломленно отвечает Луи, пряча лицо на его груди. — Не извиняйся передо мной. У тебя переизбыток эмоций, и в этом нет ничего плохого. Слышишь меня, Луи? — он кивает, — Вот и хорошо. Успокаивайся, а потом можем лечь спать. Луи вскидывает на мужчину заплаканные глаза. Они недолго переглядываются, а потом Луи медленно перегибается через него и садится на его колени. Гарри окидывает его удивленным взглядом, не прекращая поглаживать по голове: заплаканный, робкий, воинственный, такой взрослый, Луи казался чудом, снизошедшим на пресные воды его души. — Хочешь продолжить? — с сомнением интересуется Гарри. — Хочу, — тихо проговаривает Луи, — А ты? — Нашел у кого спросить, — ухмыляется Гарри, — Я удивлен, что никто из твоих обожателей не смог тебя соблазнить. Ты безупречен. И вижу это не только я. Неужто ты со всеми такой непреступный? — Я даже не думал о таком, — пожимает плечами Луи, погружая в воспоминания, — И не замечал. — А этому я не удивлен, — хмыкает Гарри, за что получает очередной возмущенный тычок. Гарри угрожающе поднимает брови и ловит руки парня, — Не балуйся. Гарри тянет его на себя за руки, и впивается в его губы нежным, мягким поцелуем, выбивая из его головы все мысли, собирающиеся быть озвученными. Луи снова сдается. Слишком уж было приятно поражение. Выпуская руки Луи в поцелуи, он обхватывает его руками и обнимает. В объятиях Луи быстро успокаивается, испытывая ни на что не похожее умиротворение. А после, отстраняется от мужчины, решаясь внимательно рассмотреть его, дабы прогнать страх близости. Пока Гари смотрит на него исподлобья, гадая, о чем думает парень, Луи опускает свой взгляд от его лица на грудь, на живот, и, наконец, на пах. Охота застонать снова ударяет поддых, краска стремительно заливает лицо, а Гарри любуется его смущению. До тех пор, пока Луи не касается его члена рукой, исследуя. Ресницы Гарри подрагивают, челюсть сжимается, а упертые в постель руки напрягаются. Луи, казалось, совершенно не замечал состояние мужчины, проводя пальцами вверх и вниз, сжимая его в руках, двигая ладонью вверх и вниз, заставляя Гарри откинуть голову назад. До того спавший орган мужчины наливается кровью, затвердевая в неуверенных ладонях партнера; Луи пристально следит за реакциями мужчины, наслаждаясь его удовольствием. Интуитивное понимание происходящего побуждает его к следующим действиям — он соединяет их члены в своей руке, наконец, вырывая из уст мужчины хриплый стон. — Лу, ты мне мстишь? — сипло интересуется Гарри, не раскрывая глаз. — Пожалуй, — выдавливает из себя парень, ускоряя движения руки. Дрожь ни на что не похожего наслаждения пробивает насквозь; Луи тихо скулит, чувствуя, как мужчина напрягается под ним пуще прежнего, покрываясь испариной. Ничего не успев понять, его рука перехватывается выпрямившимся Гарри, приблизившимся к его лицу. К острому возбуждению, выбивающим воздух из легких, добавляется неуместная злость — Луи смотрит на лицо своего партнера, пока в голове проносятся воспоминания прошлого, такие болезненные и красочные. Луи поддается вперед и впивается в губы Гарри злым поцелуем, на что Гарри моментально реагирует, прижимая его к себе за шею. Луи кусает его за нижнюю губу, заставляя Гарри удивленно втянуть воздух носом. — Тебе пора взять все в свои руки, не боясь того, что я впаду в истерику, Гарри, — шепчет он в губы, — Иначе мы провозимся так до утра. — Как скажешь, любимый, — удовлетворенно отвечает Гарри, расплываясь в хищной улыбке. Не медля, он хватает Луи под ноги, и укладывает на постель, проговаривая: — Вставай на колени. Луи слушается. Игнорируя желание провалиться сквозь землю от стыда, он встает на колени. Гарри тянется к близстоящей тумбочке, где берет бутылочку смазки и открывает ее. Слышатся характерные булькающие звуки. Луи прячет лицо в подушке, когда внезапно чувствует у своей задницы горячее дыхание. За мановение ока он покрывается испариной от волнения, а секунды до прикосновения тянутся вечность. То, что происходит дальше, заставляет его гортанно застонать в подушку; Гарри ласкает его языком, каждым движением посылая горячие волны возрастающего возбуждения, неизмеримо радуясь реакции парня — Луи ни на секунду не перестал стонать в подушку. Прибывая в помутнении сознания, Луи не замечает, когда сладкая мука прекращается. Он приходит в себя, когда крепкая мужская рука ложится на его член, сжимая. Рассудок возвращается полностью, когда в него проникает первый палец, обильно смазанный. Луи напрягается всем телом, но не двигается, никак не мешая Гарри делать свое дело. Боль была нестерпимой. Но Луи тихо терпел, ожидая смены ощущений. Которая наступила через добрых двадцать минут, когда его член полностью опал — уже три пальца задели простату, вырывая из него самый громкий стон за всю ночь. Пальцы уже свободно двигаются в проходе, медлительностью своей вызывает в Луи желание хлопнуть мужчину по руке. — Гарри… — задушено и многозначительно проговаривает он, отрывая голову от подушки и оборачиваясь. Мужчина вскидывает на него взгляд, считывая готовность по глазам. И медленно вытаскивает пальцы, выпрямляясь. Слышится шуршание открывающейся упаковки. Спустя пару долгих мгновений, Гарри кладет руку на бедро Луи и сжимает, другой рукой направляя себя внутрь. Когда головка полностью проникает в парня, тот болезненно шипит. Гарри замирает в ожидании, толкая вперед только когда Луи расслабляется. Он входит одним рывком во всю длину, в исступлении утыкаясь головой в поясницу парня. Луи болезненно сжимается, снова пряча гримасу боли в подушке. Нежные поглаживая по бедру не дают расплакаться от нахлынувших ощущений — боль была крепко переплетена с удовольствием, а ощущение заполненности было таким правильным, таким соблазняюще порочным, что Луи не мог не дрожать. Гарри отрывает лицо от тела любимого и выпрямляется — сдерживаться не составляло труда, ведь нежность и забота превозмогала даже такое нестерпимое желание. Но вот он укладывает руки почти на талии Луи, и осторожно движется назад, чтобы сделать еще один толчок. Дрожащие пальцы Луи, сжимающие простыни, служили хорошим знаком для продолжения, как и его расслабленность. Гарри начинает двигаться короткими рывками, наслаждаясь долгожданной близостью, узостью, плотно обхватывающей его член изнутри. Прерывистые постанывания вырывались из него, пока ладони сильнее сжимались на теле любимого человека. — Гарри, — вырывается из Луи иступленный стон, когда он поднимает голову от подушки — Я хочу тебя видеть. Гарри не медля выходит из любовника, Луи тут же переворачивается на спину, обхватывая нависшего над ним мужчину ногами за талию. Они сталкиваются чувственными взглядами; Гарри впивается в него требовательным поцелуем, одновременно с тем входя в податливое принимающее тело до основания. Они в унисон стонут в поцелуй. Ритмичные быстрые движения вгоняли обоих мужчин в состояние близкое опьянению. Тяжелые вздохи, влажная от пота кожа, звуки непрерывных шлепков тела о тело, глушимые в поцелуи стоны; Гарри находит нужную точку, заставляя Луи вздрогнуть всем телом и впить ногти в его спину. Дальше лишь дикие движения, вбиваемый в матрас парень, и сдерживаемые крики. Гарри изливается в него с несдержанным стоном, утыкаясь головой в плечо. Луи представляет желаемое - как сперма мужчины заполняет его изнутри, как его член сжимается в тесных стенках девственного тела, и следует за ним в головокружительном оргазме.***
Они улетают обратно в Нью-Йорк на следующий день. Их провожает вся семья Томлинсонов; Лотти все утро бросает на пару многозначительные взгляды, чем вызывает раздражение брата, которое было направлено на Гарри, лишь умиленно смеющегося смущению своего парня. Встречают же их Найл и Патрик, улыбающиеся во все тридцать два зуба. Найл и Патрик накидываются на парней с вопросами и шутками. В частности Найл. Луи смущенно отводит взгляд, придумывая колкости, пока Гарри не может сдержать счастливой улыбки, закинув руку на его плечо. Они ждут такси, чтобы всем вместе добраться до квартиры Гарри, когда Луи вскипает, начиная колотить Найла. — Молчи! И вообще, это все из-за тебя! Найл прикрывает себя руками, оскорбленно попискивая. — А я-то тут причем? Это вы придурки! — Никогда больше не пей! — Буду! Луи останавливается и смотрит на Найла абсолютно серьезным взглядом. — Тогда отойди от меня. Патрик смеется в кулак, чтобы не злить и без того взбудораженного Томлинсона. Гарри обводит Луи взглядом, полным нежности, и когда Луи отходит от Найла, притягивает его в объятия. — Гарри! — не верит своим глазам Найл. — Твоего лучшего друга только что избили! А ты… обнимаешься с негодяем! — Моего лучшего друга избил мой любимый, и мой лучший друг заслужил, — спокойно говорит Гарри, глядя на Луи и только на Луи. — Понятно все с этими, — машет рукой Найл, обращаясь к Патрику. — Сперма в голову ударила. Три пары глаз впиваются в Найла. Когда приезжает такси, Найла оставляют на обочине. До дома Гарри он добирается один, обиженно скрестив руки на груди. Патрик плачет от смеха.***
❝ sombr — back to friends ❞
Луи остается в квартире Гарри. Он убеждает Гарри, что это только до тех пор, пока он не найдет квартиру. Но он так и не уезжает. Они проводят вместе каждый день. Гарри помогает Луи принять решение перевестись в издательство, посвященное литературе. Луи не публикует свои стихи. Он читает их Гарри глубокой ночью, после того как они занимаются любовью. Луи посещает все выступления Гарри. Он стоит за кулисами, выглядывая из–за занавески, или просто в тени. Они готовят друг для друга, ссорятся по пустякам, мирятся через десять минут молчания. Однажды, стоя в тени в том самом баре, Луи видит в толпе Митча. Гарри держит Луи за плечо. Когда Луи поднимает на него взгляд, Гарри сразу понимает, о чем говорит этот взгляд. Гарри увидел Митча, сразу как он вошел в помещение. — Ты уверен? — спрашивает Гарри. — Да. — Я буду ждать тебя здесь. Луи выходит из бара, прекрасно зная, что Митч последует за ним. Спустя пару минут дверь открывается. Они стоят в тишине по меньшей мере пять минут. Их видно через окно бара. Гарри пропускает свою очередь играть, наблюдая за бывшими друзьями, чтобы иметь возможность помочь. В груди Луи громко клокочут обида и боль. Страх подкрадывается из-за спины, когда он видит, что Митч подходит на пару шагов ближе. Луи знает, что Митч читает его как открытую книгу. Как всегда. Он заговаривает первым. — Прости меня, — тихо говорит Митч. — За то, что обманывал, за то, что соврал про Гарри, за то, что… Поцеловал тебя. Я никогда не думал, что способен на такое. Я очень сильно напился. Это вовсе не оправдание, но… — Действительно не оправдание. Митч тяжело вздыхает. Но продолжает: — Ты был хорошим другом для меня. Твоя дружба подарила мне покой и самый высший вид беспокойства. Я был не прав. Я прошу прощения. Но не жду, что ты простишь. Луи вздрагивает, узнав в словах Митча свои собственные, когда говорил с Лотти. Они встречаются взглядами впервые за все долгие месяцы. Митч медленно опускается на колени, не меняясь в лице. Стойкое спокойствие. — Митч… Что ты делаешь? Поднимайся! — Луи не в силах прикоснуться к бывшему другу, чтобы помочь подняться. Он лишь отходит на пару шагов назад, бегая глазами по его лицу. — Луи, мы больше никогда не увидимся, я обещаю. Прости меня, прошу. Я уйду навсегда, но перед этим я должен знать, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить, хоть когда-нибудь? Тогда ты сможешь сказать мне прощай, — с мольбой мужчина всматривается в лицо перед собой. Луи видит за маской спокойствия отчаяние. — Я буду говорить с тобой, только если ты поднимешься с колен, — говорит он. В его голосе слышится не сочувствие, а сталь. Потому что сочувствие он спрятал, точно так же как Митч спрятал отчаяние. Митч поднимается с колен, не удосуживаясь стряхнуть с них пыль и оттереть пятна грязи. Он смотрит, открытый, готовый ко всему, раскаивающийся. Луи чувствует, как дрожит его выдержка, когда говорит: — Ты был для меня самым лучшим, самым близким другом. Я чувствовал, что могу доверить тебе свою жизнь. И я мог. Но что-то пошло не так. Так всегда бывает. И я сожалею, что ты ничего мне не сказал. Я бы помог тебе, как ты помогал мне. Я не знаю, что ты чувствовал, видя, как я тянусь к кому-то другому, но не к тебе. Ты обрек себя на невыносимые страдания, похоронив правду в молчании. Но ты спас мою жизнь. Твоя дружба подарила мне потерянное чувство. И пусть сейчас все разбито, Митч, я прощу тебя. Потому что ты был моим самым лучшим другом. И я любил тебя, как себя. Тебе не нужно никуда исчезать. Будь счастлив, как счастлив я. Там, на просторах жизни, вне своего страдания ты найдешь кого-то, кто будет любить тебя так же сильно, как ты думал, что любишь меня. Прощай, Митч. Спасибо за все. — Прощай, Луи, — тихий голос Митча теряется в ветре. Луи возвращается к Гарри, скрывая слезы. Митч смотрит на них из окна, так и не сдвинувшись с места. Гарри бережно обнимает Луи, скрывая его лицо у себя на груди, скрывая от всех взглядов. Луи тихо плачет. Митч не видит этого. Митч уезжает в Швейцарию, откуда он и родом. Там он продолжает практику психолога. Он работает с утра до вечера. Пока в один из дней в зале ожидания одна клиентка не понимает, что сеанс должен был начаться полчаса назад. Пока женщина посматривает на часы, Митч лежит в своем гостиничном номере без пульса и дыхания. Луи никогда об этом не узнает. В начале лета они едут отдыхать в Морро Бэй. Там они завтракают в той забегаловке, в которой завтракал Луи в одиночестве. Там они любят друг друга. Купаются в океане глубокой ночью. Луи посвящает новые стихи все тому же человеку. В объятиях Гарри жаркой ночью, он забывает все на свете, Нью-Йорк, Сакраменто, прошлое. Их окна распахнуты. Ветер гуляет по их оголенным телам, запутавшимся в простынях. Они переезжают из Нью-Йорка в Лондон, когда Луи заканчивает учебу. Там они женятся. Луи помогает Фиби и Дейзи поступить в университет в Лондоне, оплачивает им жилье и обучение. Луи становится главным редактором. Гарри продолжает играть. Так они живут дальше. Пока одинокий блокнот покоится на тумбочке у кровати. Однажды Луи опубликует свои стихи в журнале, спрятавшись под псевдонимом. И ни один из этих стихов не будет о Митче.
