Тропа центауреи

«…Еще несколько веков назад, никто и подумать не мог, что человеческие эмоции можно выдрать с корнем. Никто не знал, что любовь и страх – это слабость. А гнев может привести к смерти. Жизнь не была сплошной болью».

Дневник Франчески-Вендиго

Маленькая девочка по имени Гестия задыхалась. Она билась в конвульсиях на мокрой траве, пока ее окутывал нежный аромат васильков. Она придавила маленький островок жизни своим телом, о чем очень сильно сожалела. Но грусть никак не могла заполонить ее сердце. В ее руки, ноги, голову намертво вонзились ядовитые лиловые щупальца монстра прозванного в народе бесом. Он нависал над ней непроглядной стеной. Гестия попыталась вырваться. Безрезультатно. Последняя надежда улетела вместе с маленькой репейницей. Казалось, что взмах ее крыльев единственный звук, доносящийся до слуха Тии, но в тот же момент тихий хриплый смех рассек звенящую лесную тишину. Из самого темного уголка, словно птица смерти с черными крыльями и острым взором, появился мужчина. Он не был молод, уже давно в возрасте, но его мягкая поступь была совсем не слышна. Он передвигался столь же бесшумно, как наступающее дикое животное. Кем бы он ни был, для него началась дикая охота. Пальцы мужчины крепко обвились вокруг длинного скипетра. Рукоять кована из темного металла, по ней пробегали алые разряды электрического тока. Воздух затрещал от скопившейся в нем ощутимой ярости. Верхушку скипетра, паря в заточении железных пут, украшала одна из небесных планет. Светло-молочный, с прожилками фиолетовых нитей, шар. Мужчина сдул с лица выпавшую прядь длинных волос. Она не должна мешать ему отчетливо видеть беса. Шаг вперед. Никаких звуков, даже шуршания мешковатой одежды. — Здравствуй, чудовище, — низким приятным голосом сказал он. Завороженность незнакомца влекла, а каждое движение, будь то взмах руки, чтобы пригладить густую бороду, или стук пальцев о рукоять скипетра, было столь изящным, что невольно пробирало восхищением. Бес заметил его слишком поздно, склонился над своей жертвой, жадно вбирая в себя ее эмоции. Не оставляя ни грамма, он питался ими, наслаждался детской радостью, беззаботностью, надеждой. Он ловил каждую ниточку зародившейся злобы и чашами черпал свет счастья. Тия не могла ему противостоять. Изгибаясь на сырой траве, она теряла связь с лесом. Опутавшие ее щупальца высасывали из нее всю любовь к миру. К этому моменту она уже не чувствовала запаха цветов, позабыла как ярко может сиять их покровитель. Мир стал таким серым и мутным, что пробраться через эту пелену можно было, лишь попросив помощи у Великого Солнца. Но он не помог. Ее спасли те, кто был послан им. Те, кого оставили защищать Ипокриз. Их последняя надежда. Быстрое движение, стук скипетра о землю, и все пришло в движение. Яркая вспышка накалила воздух между Гестией и Бесом. Часть щупалец сгорела, и бес пронзительно взвыл. Монстр откинул голову назад и уставился на незваного гостя. Скипетр мужчины был направлен прямо на чудовище. Взмах, и еще одна вспышка, но уже иная, похожая на десяток электрических разрядов. И когда они достигли беса, тот уже был на полпути к нему, бежал, словно зверь на четырех лапах, совсем позабыв, как недавно был человеком и вышагивал рядом с такими же людьми. Разряды надолго не остановили его. Опомнившись, бес побежал дальше. Человек со скипетром стоял, следил за приближением чудовища, но не пытался защититься. Тия дернулась, но сил, чтобы протянуть хлипкую ручку у нее не нашлось. За спиной раздалось шуршание травы. Гестия собрала последнюю волю в кулак, и развернулась, чтобы попасть в плен синих васильковых глаз. Ее лицо было в миллиметре от лица незнакомки, которая присела подле нее. Склонив голову набок, девушка убрала за ухо короткую прядь волос. Они были темнее мазута и переливались с тем же блеском, что и редкие камни нефрита. Девушка не сделала попытки ей улыбнуться. Она хмурилась и настолько сильно сжимала в руке скипетр, что ее пальцы побелели от напряжения. Это оружие кардинально отличалось от оружия мужчины. В первую очередь скипетр был выточен из камня. Состоял он из двух половин, соединяясь посреди темно-алым яхонтом. От драгоценного камня тянулись лучи, оплетая рукоять. Яхонт вспыхнул. Темнее ночи, ярче заката. — Не бойся, — сказала незнакомка, так и не сменив выражение лица. Ее поверхностный взгляд быстро сверил обстановку и остановился на движущемся бесе. Когда она выпрямилась, то оказалась совсем невысокого роста. Но какое величие в этот момент охватывало ее фигуру. Прямая осанка, суровые потемневшие глаза, мягкие кошачьи движения. Гестия находила неуловимое сходство между ней и тем мужчиной, на которого с минуты на минуту нападет монстр. Вздох и она вытягивает скипетр перед собой, держа его двумя руками по обе стороны от ярчайшего камня. Движение, и он разламывается ровно посередине на одинаковые части. Легкий взмах одной руки, резкий второй и две половинки яхонта формируют пару алых сфер. Взмах перед собой накрест, и сферы приходят в движение, срываясь с места, за секунду поражая тело беса. Душераздирающий крик охватывает лесную чащу от поляны, раскинувшейся на севере до самой переправы, по ту сторону рабочего городка, на юге. Чудовище бьется в агонии и все человеческое, что было в нем умирает, бесовщина забирает его с собой. Тишина окутала лес. Она была неживая и слишком плотная. Тия по-прежнему не могла сдвинуться с места и она по-прежнему ничего не чувствовала, хотя монстр был уничтожен. Незнакомка упала около девочки на колени и тяжело задышала. Дрожащими руками она соединила две половинки скипетра, и он сросся, будто бы не был секунду назад разобран по частям. Привалившись на скипетр, она старалась выровнять дыхание. Мужчина покачал головой, подходя ближе. — Моя дорогая Руби, тебе нужно больше практиковаться. Если ты будешь падать наземь после каждого Беса, то как ты защитишь людей, когда они явятся полчищами? Девушка молчала. Из нее будто уходила жизнь, настолько бледной и растрепанной она выглядела. — Вставай, родная. Ну же, поднимайся, — мужчина протянул ей руку. Его добрые глаза и спокойный уверенный голос пронзили сердце Тии. Руби приняла руку и встала рядом с ним. Теперь они оба возвышались над ней, такие близкие, но такие далекие. Гестия чувствовала, насколько они отличаются от обычных людей. Они наделены силой, они посланники Великого, они Ловчие, недосягаемые защитники Ипокриза. Убедившись, что с напарницей все в порядке, мужчина нашел глазами девочку в васильках. Его цепкий взгляд заставил ее вздрогнуть против воли. Но, даже несмотря на это, она ничего не почувствовала. Да, Ловчие потрясающие, но сейчас она видела исключительно туманную пугающую серость. Восхищения не было. Перехватив поудобнее скипетр, мужчина подошел и сел на корточки, как совсем недавно подле нее сидела Руби. — Как твое имя, малышка? — Тия, — хрипло произнесла она. — Маленькая малышка Тия. Ты такая отважная. Не каждый способен говорить, после того как его выпьет бес. Он потянулся к карману своих коричневых широких штанов и покопавшись в нем, достал конфету в яркой обертке. — Держи, —  он вложил в ее руку конфету и улыбнулся, — Против эмоционального выгорания отлично помогают сладости. Уж я то знаю.