Тропа центауреи

Плотное облако напряжения скользило по открытым участкам кожи, оно было шершавым и острым, как наждачка, оставляло незримые отметины. Сложно поверить, что рядом со мной в расслабленной позе, закинув ногу на ногу и щурясь от порывов ветра, забирающегося в автомобиль через открытое окно, сидел Ловчий спасший мне когда-то жизнь. Никто не знает, можно ли напрямую умереть от лап беса. Монстр осушает свою жертву, но пока что не зафиксировано случаев, когда люди гибли из-за эмоционального выгорания. Гораздо больше говорят о косвенной смерти. Когда поведение человека провоцирует беса. Он может напасть, продрать когтями плоть, тогда есть риски умереть от потери крови. Примеров бесчисленное множество. Поэтому своевременное появление леди Рубин и лорда Тритона было так важно, они старались работать быстро и четко, иначе людские смерти оставляли несмываемые следы на их совести. Казалось Ловчий совсем не чувствовал напряженности, или же он просто отмахивался от нее. На его губах играла легкая улыбка, в глазах мелькали ироничные искорки. Я сидела, прижавшись к двери, не шевелилась погруженная в свои мрачные мысли. Это была не лучшая идея, забрать меня сразу же после ритуала в храме. Разговаривать не хотелось, а я нутром чувствовала, придется. Зачем Ловчие пытались связаться? Зачем везут в непонятном направлении? Существовало лишь одно предположение. Луна. Дело в ней. Она хотела убить меня, но вместо моего тела, в гробу из лунного камня лежал Криспин. Это покушение на жизнь и убийство. Если бы такое случилось с простыми людьми, никто бы и слова не сказал, но здесь другая ситуация. Ловчие защитники народа, а не наоборот. Я слишком многое знала, стала свидетелем неслыханного кощунства. Одна из Ловчих не совладала с собой. Любое мое слово могло вызвать пересуды. Уверенности в том, что я вернусь домой целой и невредимой, у меня не было, даже несмотря на обещание лорда Тритона. Чего только стоит взгляд янтарных глаз, я почти слышала, как резкий голос говорит: «Слишком болтливые не выживают». Автомобиль выехал с территории D на ровную длинную дорогу. По бокам тянулся лес, он чувствовал мое беспокойство и шевелил замерзшей опавшей листвой, стараясь поддержать. Но даже его тихое шуршание не могло меня приободрить. Я плотно стиснула зубы, сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в покрасневшую кожу, и прожигала взглядом спину Оникса, который спокойно вел машину. Одна его рука покоилась на руле, невесомо касаясь его, другая ловила потоки воздуха в открытом окне. Я замерзла, но просить закрыть окна не стала. Потерплю. Краем глаза увидела, как лорд Тритон пристально взглянул на меня, и вздрогнула, когда его теплый голос зазвучал в машине: — Ник, закрой окна. Девочка совсем окоченела. Я еще в прошлый раз заметила в Ловчих одну схожую черту. Они все были до пугающего наблюдательны, подмечали каждую деталь, которая другому человеку не броситься в глаза. Эта способность одновременно пугала и вызывала уважение. А ведь раньше, еще до создания головного центра, Ловчие шли по следу бесов. Жертв было больше, но им удавалось выслеживать чудовищ самостоятельно. Их слух был настолько тонок, что они слышали зарождение бесовщины на других территориях, за много миль от Двора Ловчих. Я думала, Оникс начнет спорить с Тритоном мне назло, но ничего подобного не случилось. Он послушно нажал на цифровую кнопку на передней панели и стекла медленно поднялись, отрезая нас от внешнего мира. — Твоя речь на ритуале меня впечатлила, — произнес Тритон с печальной улыбкой на губах. — Вы слышали? — я удивилась. Мне удалось разглядеть Оникса, даже почувствовать оттенки его эмоций, но еще одного Ловчего я не заметила. — Да, я присутствовал в зале. Я ждала, думала за этими словами последует что-то еще, быть может, жалость, но Ловчий не проронил ни слова. Грустный взгляд сказал гораздо больше чем слова. Ему жаль что так произошло, но эта жалость относилась не ко мне, а к Криспину. Он сожалел о его смерти. — Ты, правда, думаешь, что он вернется? — спросил мужчина с интересом в голосе. — Да. Криспин всегда держит слово. Впереди раздался саркастичный смешок. Ядовитая усмешка расползалась по губам Оникса, я видела ее в отражении бокового зеркала. — Слепая вера, — несмотря на показушный веселый тон, его глаза оставались холодными и настороженными. Он будто боялся что я в любой момент могу напасть. Или сбежать? — У меня она хотя бы есть, — резко осадила мужчину. Гораздо приятнее разговаривать с Тритоном. Ради него мне не приходилось выдавливать из себя каждое слово, они сами срывались с губ. — И что хорошего в слепой вере? — продолжал рассуждать Оникс вслух. — Ожидание? Боюсь, падать потом будет больно, когда ожидания не оправдаются. Так и умрешь не дождавшись. — Ник… — Тритон нахмурился, явно не одобряя развязное поведение Ловчего. Но нас с Ониксом было уже не остановить. Слово за словом, мы грызлись, словно яростные собаки, за последнюю обглоданную кость. — А что хорошего в жизни без веры? Ни во что не верить такая же мука. Не верить в людей рядом с собой и даже в то, что завтрашнему дню суждено наступить. Оникс рассмеялся. Его позабавило мое предположение или то, насколько точно я попала в цель? — Ошибаешься, — я вздрогнула. Он сказал это слово с точно такой же интонацией, что и в хижине. При этом мужчина внимательно следил за моей реакцией и остался доволен увиденным. — Я верю. Верю в полное уничтожение бесов. — Я говорила о чем-то более человечном, — неопределенно махнула рукой. — Так я и не человек. Лорд Тритон, до этого усмехающийся в кулак, все же рассмеялся, весело и задорно. Не так, как Оникс, чей смех был пропитан сухой горечью. — Ладно, детишки. Заканчивайте выяснять отношения. Приехали. Мы остановились около небольшого каменного фонтана. Я помнила Двор Ловчих даже слишком хорошо. Невозможно забыть место, где разрушились твои мечты. Вот она, та самая тропинка. Замершие деревья будто бы неживые, безголосые. Темнеющие окна дома казались несколькими парами глаз, взирающими на незваных гостей недружелюбно. Да и на званных тоже. Пока мы шли по коридорам Двора Ловчих, я задала мучающий меня вопрос. — С кем мне придется говорить? — Со всеми, — охотно ответил Тритон. — Но в основном с Пэг. Я резко остановилась и Оникс, стремительно шедший позади, врезался в мою спину, сшибая с ног. Не упала на ковер, только благодаря моментальной реакции Ловчего, который перехватил меня за пояс и поставил обратно на ноги. — Осторожнее, — недовольно поморщился он, убирая руки. — Ты сам меня сбил. — Нечего замирать посреди коридора! — Нечего нестись сломя голову. Послышался кашель маскирующий смех. Лорд Тритон веселился, уголки его губ подрагивали, сформировываясь в тонкую полуулыбку. А вот мне смеяться не хотелось. Я испытывала досаду и неприязнь. Хотелось домой, побыть в одиночестве и свыкнуться с мыслью, что иначе уже не будет. Что одиночество станет моим верным спутником, осознать, что кроме отца и Аля (который, скорее всего, являлся плодом моего воображения) у меня больше никого нет. Что Криспин… Но вместо этого я вынуждена была спорить с высокомерным Ловчим и стараться не нервничать, чтобы снова не ощутить холод оков. — Продолжим путь, — невозмутимо сказал Тритон, но улыбка не исчезла с его лица. Так мы попали в небольшое, но уютное помещение. Испытание силой проходило в иной зале. Она была круглой, с куполом под потолком, украшенным ветвистыми фресками. Ее величина была настолько огромной, что и пятидесяти шагов не хватит, чтобы дойти до противоположной стены. А еще там мне впервые стало тревожно. Это же место, вызывало в душе спокойствие. Аромат свежезаваренного зеленого чая, хрустящей выпечки и легкий остаток сигаретного дыма, почти выветрившийся. Леди Пегас сидела за столом, вокруг нее аккуратными стопками разложены бумаги, голова склонена над одним из листов. Она казалось идеальной, ни одна прядь не выбивалась из ее пучка. Выглядела Ловчия безупречно, как это и полагалось. Шелковая голубая блузка, верхние пуговицы которой расстегнуты открывая на обозрение тонкие ключицы. Белоснежная юбка в пол испещрена складками, на ногах туфли на высоком каблуке. Интересно, если случится прорыв, она прямо в таком виде отправится сражаться? Или у Ловчих есть свое расписание, кто по каким дням бегает за бесами по лесу? Рядом с женщиной восседала леди Рубин. В отличие от лорда Тритона, от нее веяло неприступным холодом. Ее взгляд, зацепившийся за меня, был сродни внезапно вылитому ушату воды на голову. Руби была одета гораздо проще. Светлая толстовка с широкими рукавами, потертые джинсы открывающие местами участки белоснежной кожи, и наушники на голове. Она отвернулась, стоило мне попытаться заглянуть в васильковые глаза. Ловчия была напряжена, как струна, которой вот-вот суждено лопнуть. Пегас оторвалась от бумаг, смерив нас своим строгим взглядом, она указала на свободные места вокруг стола. Оригинальное предложение присесть… Лорд Тритон чуть подтолкнул меня и улыбнулся, как бы напоминая, что боятся нечего. Я села в одно из кресел, поразившись его удобству. По правую руку от меня, рядом с леди Руби разместился Тритон. По левую, ближе к леди Пегас, в кресло приземлился Оникс. Он сидел, подпирая рукой голову, и всем своим видом выражал скуку. Как часто он появляется здесь? Судя по тому, какие странные взгляды бросала на него леди Рубин, мужчина был не частым гостем в стенах Двора. — Мисс Гестия, — обратилась ко мне Пегас в тот самый момент, когда я почти полностью ушла в себя, — примите мои соболезнования. Нам, правда, жаль, что все так вышло. Ее тон не соответствовал сказанному. Жаль? Нет, правда? Вам жаль, что ваша подопечная убила моего друга? Большего бреда я не слышала. Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, каждое ее слово – это сладкая ложь. У этой лжи была определенная цель. Успокоить меня, втереться в доверие, встать за спиной так, чтобы контролировать и в любой момент всадить острый нож меж лопаток. Я знала, под маской равнодушия скрывается простой человек, хотя Ловчие уже давно перестали считать себя людьми. Есть ли в этой комнате те, кому она показывает себя настоящей? В этот момент я поняла, что сейчас за столом находятся не все Ловчие. Луны не было. Побоялась встретиться со мной с глазу на глаз? В ее силах было броситься на беззащитного, но посмотреть на человека, которого она лишила близкого друга, не в ее состоянии. — Мне тоже жаль. Леди Пэг в неудовольствии поджала губы. Она думала, я начну благодарить за слова соболезнования, но этого не произошло. Рядом хмыкнул Оникс. Его поразительно хорошее настроение напрягало. Как бы отодвинуться подальше? — Он не так проста, Пэг, — сказал мужчина, подмигнув ей. — Уже вижу. Она избавилась от попыток быть тактичной и сразу же перешла к делу. — Вы не глупы, должны понимать, что произошедшее не должно выйти за пределы этих стен. Луна совершила ошибку, и эта ошибка может нам всем дорого стоить. Мы предлагаем вам услугу в обмен на молчание. Я была права, меня хотели купить, словно кусок мяса на рынке. — Откуда такая уверенность, что я все еще молчу? — прошло около недели с того дня. Слишком долгий срок, в который можно было во всех подробностях рассказать о грехах леди Лу. — Ответ кроется в начале моих предыдущих слов, — улыбнулась она уголком губ. — Да и будут ли у человека силы болтать, пока он хоронит кого-то очень дорогого? Это было больно. Градус моей неприязни перескочил к леди Пегас со скоростью лесного зайца. Она специально давила на больное, чтобы сбить всю спесь. Теперь я понимала, почему именно она негласный лидер Ловчих. В ней слились долгие годы, подарившие ей мудрость, сила духа, и холодный расчет. — Пэг, не надо, — сказал лорд Тритон. Только он казался настоящим, действительно хорошим. Хотя может быть мне просто хотелось в это верить, игнорируя его маску. Слишком трудно было заметить ее под слоем теплых улыбок. Тритону не нравилось давление, которое оказывали на меня со всех сторон. Я поняла это в тот момент, когда привычные смешинки исчезли из его глаз. Все та же расслабленная поза, но теперь он вел молчаливый спор с леди Пегас. И она сдалась. — Так что мы можем сделать для вас? — как можно мягче спросила Ловчия. Я задумалась, а мои глаза невольно выхватили фигуру леди Рубин. Ее будто и не было в этой комнате, настолько тихо она сидела. В руке чашка горячего чая, от которого вверх поднимался пар, взгляд направлен в окно. Руби не интересовала беседа, ей было все равно на собравшихся людей. Она бы могла стать похожей на Пегас если бы не бездна равнодушия. — Я не соглашалась на сделку. В комнате воцарилась давящая тишина. Ловчие настолько были уверенны, что я спущу этот поступок им с рук? Что убийство моего друга можно будет купить какой-то жалкой услугой? Мне ничего не нужно кроме одного, но они не способны вернуть мне Криспина обратно. Так к чему пустословие? — Подумайте хорошенько, — помедлив, сказала леди Пегас. — У вас есть шанс получить все что угодно. Оникс рассмеялся, выражая мою реакцию на ее слова. Удивительно, как наши эмоции на одни и те же ситуации иногда совпадали. Мне тоже хотелось смеяться, но браслеты не позволяли наступить полноценной истерике. — Хорошо, — сказала, глядя поверх головы Пегас. — Тогда cio fe cio. Жизнь за жизнь. Я хочу смерти леди Луны. Пегас пораженно застыла, Оникс перестал смеяться и впервые посмотрел на меня серьезно, оценивающе. Так смотрят на противника перед боем, прикидывая каковы шансы на успех. Даже леди Руби удивленно подняла бровь. Отголоски равнодушия все еще чувствовались, но не были столь сильными как еще секунду назад. Только лорд Тритон коварно улыбнулся, ничуть не испугавшись произнесенных мною слов. Он знал, что я лишь проверяю их, хочу посмотреть на реакцию и действия. Это было опасно вступать в игру с теми, кто мог размазать меня по стене, превратить в порошок… но оно того стоило. Плечи леди Пэг напряглись, она выпрямилась еще больше, хотя ее осанка и так была идеальной. В глазах пронеслись огни ярости, от нее такой реакции я ожидала меньше всего. Неужели она настолько привязана к Луне? Они ведь всего лишь напарники. Ответ пришел через пару молчаливых мгновений. Оникс был единственным кто отвергал родственные узы между Ловчими. Если хорошенько присмотреться, становится понятно – каждый из них многое значит друг для друга. Тритон относился по отчески не только ко мне, он был способен утихомирить Пегас, которая в свою очередь, прислушивалась к старику. Руби казалась равнодушной, но я видела, как она смотрит на Тритона в поисках поддержки. Не удивлюсь, если Луна точно так же повязана с ними узами. — Вы понимаете с кем говорите? — мои руки, покоившиеся на подлокотниках кресла, проняло болезненной судорогой. — При желании мы можем вас заставить молчать, или же устроить вам личную встречу с вашим почившим другом. — Вы мне угрожаете? — я была поражена настолько, что даже улыбнулась. На самом деле я ждала этого гораздо раньше. Неожиданностью стало то, что меня сразу попытались подкупить, а не запугать. Последнее как раз было в духе Ловчих. Но мое ожидание длилось не так уж и долго. В душе я понимала, что не стоит провоцировать леди Пегас, это может плохо закончиться. Но не могла заставить себя прекратить выводить ее на эмоции. Ореол, который она создала вокруг своей фигуры с каждой минутой рассеивался, а наружу вырывались яркие чувства. Раз уж я была лишена возможности испытать их, то отказать себе в удовольствии взглянуть на них со стороны было бы неправильно. — Не угроза. Предостережение, — невозмутимо сказала Пегас. — У вас последняя попытка, мисс. Мое терпение не вечно. Жесткая усмешка, и когда она успела появиться? Я поднялась, отодвигая кресло. Запястья закололо. То, что я собиралась сказать, могло меня первым же рейсом отправить к Криспину. — Мое молчание не продается. Но не беспокойтесь, мне нет нужды кому-либо рассказывать, что великие защитники Ипокриза последние мерзавцы.