Тропа центауреи

Возможно ли обрести покой? Здесь, в мире страха и отчуждения, точно нет. Но там, где рождаются сновидения, можно открыть в свою душу, купаться в озере солнечных лучей и тепла. Забыть о пережитой боли. Моей отдушиной стала работа и сновидения. Мысли и раньше далекие от позитивных, скопом забирались в голову. Когда Криспин был жив, то помогал мне справиться. Пережить тяжелые удары судьбы. Но теперь его нет и не у кого просить помощи. Я до сих пор задаюсь вопросами: Чем же руководствовался друг, когда решил защитить меня? Что творилось в тот момент в его голове? Отчасти я знала ответ, ведь если бы на моем месте стоял Криспин, я бы поступила точно так же. Но это не отменяет глупости поступка. Если смерть пришла за мной, я бы с готовностью протянула ей руку. Но все полетело к бесам, стоило вмешаться Криспину. С тех пор меня постигли неудачи... Солнечная поляна, запах свежескошенной травы и сладкий аромат цветов вишни. Фигура напротив, замотанная в плащ. Костлявые пальцы, перебирающие лепесток опавшего цветка. С этой фигурой у нас уже не первая встреча и не вторая. Я сбилась, стараясь подсчитать, сколько раз мы виделись в моих ночных грезах. Она мне напоминала второго Аля. Как бы я не подталкивала ее к воспоминаниям, верного предположения ни разу не прозвучало. — Почему не получается? Я сокрушалась, схватившись руками за голову. Неужели после всего случившегося меня покинула способность возрождать память? Сказались нервозность, волнение, горечь? Что? Не понимаю... — Может, ты ищешь не то? — прошелестела фигура. — Мы с тобой перепробовали уже все, — вздохнула я, оглядывая его поношенный плащ. — И запахи, и образы, и всевозможные догадки. — Тогда ты ищешь не там. Лунный лес, в который я попала, порадовал меня гораздо больше солнечной поляны. Вернее меня радовал Аль, ведь в нем наконец начали просыпаться воспоминания. Мы сидели на круглых скользких булыжниках около горной речки. Она сияла в темноте синевой и парила, словно густой туман. В водоеме сновали рыбки, шевелили водоросли и баламутили неспешное течение реки. В округе летали светлячки, цепляясь за мои распущенные волосы. Это слегка раздражало. — Та тяжесть, — как-то сказал он, — не оружие. Длинная металлическая флейта. Я помню, как играл на ней. — Ты был музыкантом? Никогда бы не подумала. — Не думаю, скорее хобби. Она была подарком. — Чьим? — жадно ухватилась за мизерный кусочек информации, привлекший мое внимание. — Не помню, — грустно вздохнул он. — Хоть убей, не помню. — Нет, давай обойдемся без этого, — сразу же помрачнела я. — Твоя жизнь не зациклена на одном человеке, Тия, — убежденно произнес Аль. — Он ушел, чтобы ты могла жить. Цени это. Да, Аль знал абсолютно все, ведь мне не страшно было рассказать ему каждую мелочь и каждую свою мысль. Он никогда не осудит мои поступки или слова, он всегда на моей стороне. Как и Криспин. Когда-то был. — Он вернется. — Ты так часто это повторяешь. А хоть раз задумалась, возможно ли…? — Нет, — сказала, чувствуя привкус сожаления на языке. — Если я начну все обдумывать, то перестану верить, потому что факты будут указывать на обратное. — Так может лучше взглянуть правде в глаза? — Не всегда правда лучше лжи. Ник обеспокоенно носился по дому, я же старалась не обращать на него внимания. Он все еще жил у меня, хотя до этого я жаждала вышвырнуть его за порог. После того, что случилось с Криспином, жажда поутихла. Кот остался живым напоминанием о друге, хотелось верить, что душа Криспина не взмыла в небеса, а вселилась в непоседливое животное, чтобы всегда быть рядом, как он и обещал. Но Ник все еще оставался надоедливым истеричным котом, который требовал внимания и казался обиженным, будто понимал, что его намерено игнорируют. В последние недели я жила на успокаивающих травяных настойках. Глаза лихорадочно блестели, а руки переставали трястись только после порции такого чая. Я не добавляла ничего сверхъестественного, но смесь трав, процеженных через специальную колбу, заваренных в кипятке, творили поистине чудесные вещи. По этой же причине для меня не стало новостью, что весь запас быстро закончился. — Тия, детка, ты же знаешь где их искать, — сказал мне отец, когда я поделилась с ним печальной вестью. Да, знаю. Но... — Но пап, сейчас конец осени. В прошлый раз я успела собрать последние остатки, которых не коснулся холод. — Не на все травы действует холод...— сказал он и согнулся в приступе кашля. Я принесла с кухни лекарство, растворила шипучую таблетку в воде и протянула отцу. Он совсем плох, такое ощущение, что несчастья бегут следом за мной, пока я стираю ноги в кровь, отбиваясь от них. — Проветрись, милая. Тебе это нужно, — проскрипел он, допивая воду. Мне нужно вернуться на пару лет назад, когда были живы мама и Криспин, а не собирать травы в лесу, в котором столько всего произошло. Я боялась туда идти, ведь каждый раз он не оставлял меня без очередной жуткой загадки после разгадки которой, обязательно возникала очередная проблема. Они накапливались за моей спиной, и было страшно оборачиваться. Одно движение и эта гора обрушится на меня. Но, тем не менее, ноги сами меня принесли в коридор, руки накинули утепленный плащ с медвежьим мехом, а как ладонь сжала ручку плетеной корзинки, вовсе выветрилось из памяти. Я знала, что меня ждет, но продолжала идти не в силах остановиться. Ник спрятался в корзине, не показывая свою хитрую морду наружу. Он, так же как и я, слышал зов. Раньше это звучание путалось с зовом леса, но сегодня все встало на свои места. Не лес звал меня, голоса его теней слышатся иначе. Шуршащие листья под ногами или цветочный звон. Зов, который я слышала, был похож на песнь. Тягучую, скользящую по городу, как по тонкому льду, она заглядывала в окна и искала. Сама не знала, что ищет, но не прекращала поиски. Вскоре она настигла меня, а потом начала заманивать. Переливами колокольчиков маскировалась под лестной шепот, чтобы все сомнения исчезли. Но я догадалась и сдалась, как только перед моим взором предстала сухая трава, усеянная шелковыми васильками. Было ли мне страшно? Безмерно. Жалела ли я? Ни капли. Я устала бороться, пора пустить все на самотек. Будь что будет. Ник высунул свой розовый нос из корзинки и выпрыгнул, бесшумно приземляясь на цветы. — А можно было так же в прошлый раз? — с укором спросила я животное. Он мотнул головой и вильнул распушившимся хвостом. Звал меня. Его ли была та песнь? Узнать можно было, только переступив черту. В прошлый раз моим телом завладел шок, в этот раз усталость и толика любопытства. Смогу ли я найти ответы, или же останусь там навсегда? Громкое нетерпеливое мяуканье. — Да иду я, иду, — проворчала и с сомнением уставилась перед собой. В прошлый раз я так неожиданно оказалась там, что даже толком ничего не запомнила. Ник, устав ждать прыгнул и исчез у меня на глазах. Вот был кот, а уже через секунду его нет. По спине пробежали мурашки, я сглотнула тугой ком и протянула руку. Пальцы коснулись чего-то холодного и плотного. Чуть осмелев, понимая, что мне их все еще не откусили, протянула руку дальше, до запястья. И тут, меня схватили с той стороны за ладонь и резко потянули. Падать в неведомое пространство превращается в традицию. Я снова оказалась в воде, но падение смягчило чье-то тело. Оно явно принадлежало девушке, потому что мое лицо оказалось чуть ниже ее шеи. — Есть! — раздался девичий выкрик, стоило нам вынырнуть на поверхность, — Мне не показалось! Отплевываясь от воды и морщась от холода, я подняла голову, и первое что увидела – морские глубины в синеющих глазах. Лицо девушки, лет на десять младше меня было покрыто маленькими веселыми точками. Пухлые губы розовели, словно свежий бутон цветка. Острые черты лица, смягчались милыми ямочками на щеках, возникшие от широкой улыбки. Блестящие волосы были настолько длинные, что расплывались темной дорожкой на поверхности воды. Часть из них прилипла к ее спине, другая к шее. Одежда незнакомки, так же как и мой плащ, промокла. Но я до конца так и не поняла, что на ней надето. Она поднялась на локтях, рассматривая меня с тем же интересом, что и я ее. Не думала, что в этом месте есть люди. Это насторожило, заставляя отплыть назад. — Стой! — она схватила меня за руку. Никогда не видела настолько тонкое запястье, ее почти болезненная худоба ставила в тупик. Притом что сама девушка больной не выглядела. — Не уходи. Я не ответила. Мягко высвободила руку и осмотрелась в поиске Ника. Кот обнаружился неподалеку. Он мурчал, свернувшись клубком на коленях у мужчины, которого, несмотря на возраст, язык не повернется назвать стариком. Он сидел на оплетенной лозой скамейке около озера и лениво поглаживал Ника. Поседевшие волосы чуть завивались, создавая на его голове пушистое облако, морщины не старили, а добавляли солидности, а под большим носом расположились густые усы. Его глаза когда-то тоже были подобно морю, но с возрастом они затуманились, приобретая сероватые оттенки. — А ты не верил! — девушка повернула к мужчине голову и задорно усмехнулась. Ее живые естественные эмоции заставили меня взглянуть на ее руки. Конечно же на них не было браслетов. Гладкая кожа без единого шрама или царапины. — В моей молодости все попытки заканчивались провалом. — Проворчал он недовольным голосом. Но в глазах я увидела промелькнувшую гордость. Вряд ли девушка ее заметила. — Просто у меня есть талант. Давай, признай это. — Да никогда в жизни, — усмехнулся он. — Вредный ты. Я закашлялась, привлекая к себе внимание. Коварная вода забралась в самые легкие и теперь не давала мне спокойно дышать. Пришлось несколько раз ударить себя кулаком в грудь, чтобы она вышла до конца. Когда мне удалось сделать полноценный вдох, я заметила тишину и любопытные взгляды. — А-а… — замялась, размышляя какой из десятка вопросов задать, раз от меня этого ждут. Начнем с самого главного, — не подскажите, где я нахожусь? — Она может разговаривать, — с легким удивлением заметил мужчина. — Значит не человек, — вторила ему девушка. Ничего не понимаю. Наплевав на все, села на дно озера, благо мне в прошлый раз не показалось, здесь не глубоко. Я слышала странную песнь, которую спутала с зовом леса. Она привела меня к тропе, пройдя по которой я попала сюда. Но ведь невозможно исчезнуть в воздухе и появиться совершенно в другом месте. Даже климат здесь отличается. Воздух теплый, даже жаркий. Солнце нещадно палит, выжигая мои волосы. Они становятся еще светлее, чем обычно. Найти разумное объяснение происходящему не в моих силах, так может, они смогут мне его дать? Пока я была погружена в себя, разговор продолжался. — Совершенно точно не из Ловчих… — …она из наших! Я говорила тебе, что получится! — радостно выкрикнула девушка и через мгновение уже была около меня. В ней чувствовалась радость от встречи, будто бы меня ждали долгие годы. — Я Снежа, — сказала она, протягивая вперед руку. — Гестия, — пожала ее маленькую ладонь. Великий, она была еще совсем девчонкой. Больше восемнадцати не дашь, но в каждом движении чувствовалась вера в свои силы. — Это мой дед, — она махнула рукой в сторону мужчины, — Гидеон. Ты тоже из Ипокриза? — Да, — сказала нахмурившись. Что значит ее «тоже»? И если мы сейчас не в Ипокризе, то где? — Успокойся, — сказал Гидеон Снеже, поднимаясь со скамьи. Ник, до этого расслабленно потягивавшийся, с громким шипением полетел на траву. Мужчина не предпринял попыток сместить кота с колен. Он будто забыл о нем, стоило мне появиться. Его руки крепко сжимали вытесанную из светлого дерева трость, перенося на нее вес своего тела. — Прошу прощения за мою внучку, она слишком юна, — он произнес эту фразу таким тоном, будто юность приравнивалась к пороку. Снежа сложила руки на груди и обидчиво вздернула подбородок. — Все в порядке, — сказала, помедлив. — Но я мало что понимаю… — Это в порядке вещей, — кивнул он. — То место, куда ты попала, зовется Иной стороной. Другой мир, он похож, но и в то же время отличен от Ипокриза. И тебе нельзя оставаться здесь надолго. — Почему? — я только и делала, что задавала вопросы. Фрагменты единой картины пока не складывались. — На Иной стороне время течет гораздо медленнее. Если проведешь здесь несколько часов, то вернувшись обратно, окажешься в другом дне. — Так, — тяжело проронила и встала. Пока я стою в полный рост, то ощущаю свою значимость, — кто вы на самом деле, откуда взялась Иная сторона, и почему на вас нет браслетов? — Браслетов? — тихим эхом, прозвучали в ушах слова Снежи. Я закатала рукав, демонстрируя холодный металл оплетающий руку от запястья до изгиба локтя. Девушка округлила глаза и бросила быстрый взгляд на деда, который совсем не удивился моим оковам. — Я знаю ответы на все твои вопросы Гестия, но не пренебрегай моим предостережением, — сурово сказал Гидеон. И не собиралась, но мне нужны были гарантии. Враждебность от этих людей (людей ли?) не чувствовалась, но моя настороженность все равно не давала расслабиться. Инстинкт выживания сидел глубоко внутри, и каждый раз прорывался наружу. Он понял меня без слов. — Одно я могу сказать тебе точно. В Ипокризе царит обман, и правят им Ловчие.