Выгодная сделка — это всегда честный обман

       Диппер резко соскочил с кровати. Одеяло уже валялось на полу, как и смятая в ком подушка, а сбоку…        — …нет, ты представляешь?! ВИП-столик! А-а-а-а, жду не дождусь!        Шея мальчика так и дрогнула, не смея повернуться и уловить мираж надежды раньше времени. Край глаза зацепил весело болтающиеся радужные носки, в нос кольнул аромат духов с поп-корном, а еще голос. Ее голос.        — Ой, погоди, я перезвоню, ладно? Давай! — шорох, шаги. — Бро-бро? Что с тобой? Я тебя разбудила? Или кошмар приснился? Выглядишь, как забытые панталоны дяди!        Ноги в носках подошли ближе, а потом вместо них показались коленки в такого же немыслимого цвета лосинах, рыжий свитер и, наконец, владелица вырвиглазного гардероба. На ресницы навернулись слезы, пальцы задрожали.        — Дип?        — Мэйбл… — вырвалось надрывно из горла, а потом Диппер рванул вперед.        — Ай-яй-яй, братишка! Я же извинилась за вчерашний последний кусок торта! Не убивай!        Мэйбл потерянно захрипела, а потом осеклась, услышав над ухом всхлип.        — Диппер? В чем дело?        Вместо ответа Диппер только сильнее обнял сестру, зарываясь лицом в ее длинные волосы, вдыхая родной запах, не в силах сдержать себя. Последний раз он видел Мэйбл именно такой, а потом… потом…        — Тебе надо пить поменьше кофе и перестать читать свои дневники, — утешающе похлопала по спине Пайнс, совершенно растерянная поведением брата.        Диппер кое-как отпустил сестру, силком заставив себя прекратить плакать. На все вопросы не ответил ничего вразумительного, глупо улыбался. Только глаз не сводил с близняшки, будто боялся: если моргнет лишний раз — Мэйбл исчезнет. С Билла станется так поиздеваться. Но, с другой стороны, плата за сделку была его жизнь, душа и тело. Не этого ли вечно добивался желтый мерзавец?        Мэйбл что-то еще проворковала, а потом стащила с комода расческу.        — Надеюсь, этот концерт будет самым лучшим!        От упоминания о концерте Диппер похолодел и метнул глаза к настенному календарю. Нисходящие последние недели мурашки кошмара швырнулись от лопаток к затылку. Сегодня тот самый день?! Мальчик соскочил с кровати.        — Не ходи!..        — Что?        — Не ходи на концерт.        — А? — изогнула бровь Мэйбл недовольно. — Что ты несешь?        — Пожалуйста, не ходи на него! В следующий раз, ладно? Я куплю тебе билеты, обещаю!        — Дип, ты издеваешься? Я потратила на этот билет все свои Пухля-копилки за год! Лучшие места и автограф-сессия! Такого больше не повторится!        Холодная удавка захлестнула горло. Мэйбл не понимает. Почему она не понимает, что уже не вернется с этого концерта?! Она даже не дойдет до него!..        Диппер пытается спорить, умолять и чуть не доходит до угроз запереть дверь в комнату, из-за чего они с Мэйбл едва не поругались. На шум заглянул дядя Стэн, но услышав перекрикивания, лишь махнул старческой ладонью. Мэйбл осталась непреклонна и уже вовсю наносила на глаза свои лучшие тени с блестками.        У Диппера опустились руки. Он не был уверен, сколько времени ему дал Билл. Боясь, что не успеет предотвратить катастрофу, мальчик решает пойти вместе с близняшкой.        И сейчас, шагая по темнеющей прохладной улице и едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в Мэйбл, Диппер судорожно вертелся. Он не знал марку, цвет или номер автомобиля, у которого отказали тормоза в тот день. В этот день. А потому смерть могла налететь из-за любого поворота.        Мэйбл беспечно пританцовывала рядом, треща без умолку о составе группы и их последних хитах. Диппер слушал вполуха. Несмотря на реальность происходящего, он почему-то был уверен, что сделка с демоном разума — не сон. Слишком детальным был этот кошмар, слишком по настоящему разрывалось сердце. Так что в том, что смерть Мэйбл и остальное ему не приснилось, Диппер был уверен более чем. Вот только почему сам демон исчез? Диппер не верил ни единому шороху с тех пор, как очнулся, а Сайфер все не появлялся. Не выныривал из ближайшего зеркала, не хватал за шею и не смеялся в лицо, торжествуя легкой победой.        Что, если Билл снова обманул Диппера? И сейчас случится самое страшное, а он, Диппер, ничего не сможет сделать? Только стоять и смотреть? Если бы мальчик только знал чего ожидать от непредсказуемого проклятого треугольника!        — Мэйбл, как мы пойдем? — не выдержав, мальчик ухватил сестру за руку и остановился на перекрестке. К театру, в котором проходило мероприятие, вело несколько дорог. Как угадать?        Мэйбл покосилась на этот жест, но не стала заострять внимание. Ей двигал мандраж перед выступлением любимой группы.        — Там, конечно! Это ближе.        Диппер логично рассудил, что если Мэйбл когда-то выбрала эту дорогу и страшная участь настигла ее именно этим путем, то не стоит выбирать этот маршрут.        — Давай тогда пойдем другой улицей?        — Что? Но это дольше! Там уже будет очередь!        — Мэйб, пожалуйста!        Что-то в надрывной просьбе брата заставило сестру не спорить.        — Ты ведешь себя чертовски странно, бро. В тебя никто, часом, не вселился? — в шутку кинула Мэйбл.        Диппер вымученно улыбнулся и крепче сжал руку сестры. Он бы отреагировал на эту уничтожающую подколку, да был занят высматриванием несущихся на них фар из-за каждого отворота. С Сайфера станется передумать. Или поменять условия сделки в одностороннем порядке. Или, еще чего хуже, понять, что самый страшный кошмар мальчика — уже случился, и бросить его смотреть это вновь и вновь.        От такого предположения стало особенно дурно. Диппер стиснул теплую ладонь Мэйбл.        Он не жалел о том, что сделал. У него не было выбора. Но он невольно задумался о том, что последствия могут быть куда страшнее, чем пытки и лишение свободы. Демон щелчком пальцев мог свести с ума, без особых на то усилий. И Диппер Пайнс самолично показал ему путь своего разума к этому сумасшествию.        До здания театра оставалось меньше квартала. Диппер весь покрылся липким холодным потом, беспрестанно вертя головой. На большом перекрестке скопились люди, светофор горел красным. Предстояло сделать последний выбор: три дороги расходились в разные стороны. Примерно одинаковые по маршруту и равноценно способные оказаться последним пешеходным переходом в жизни Мэйбл.        Диппер сглотнул, метаясь глазами между асфальтовых бордюров. Куда? Вправо? Влево? Прямо? Светофор замигал, отсчитывая страшные секунды неизбежного выбора.        И тут мальчик услышал легкий стук.        Этот звук, как капля воды в пустой пещере, почему-то перекрыл все остальное: и разговоры пешеходов, и голос Мэйбл, и далекую музыку, и шорохи автомобильных колес.        Диппер вскинул глаза, сразу находя источник. Черная трость опустилась на самый край перехода с противоположной стороны улицы. Диппер замер. Время будто замедлилось, все вокруг померкло, потеряло краски, приостановилось. Когда весь поток ждущих хлынул через дорогу, как через черно-белую пленку в заевшем кино, один единственный человек остался стоять неподвижно.        Нет, не человек. Широкие поля цилиндра скрывали его глаза, но не доходили до безумной широкой улыбки. Дикого и яркого цвета желтый фрак почти светился в сумерках, но никто — даже Мэйбл — будто не видел чудаковатого прохожего, остановившегося на краю дороги. Ноги Диппера заледенели. Он во все глаза испуганно уставился на Билла.        Вдруг одна рука подростка-демона отнялась от трости и поднялась к груди, на которой красовался галстук-бабочка. Указательный палец в черной перчатке вытянулся налево. Диппер не успел осознать. Мимо лица кто-то пробежал, на секунду перекрывая обзор, и Билл исчез, словно призрачный морок.        Ровно через тридцать секунд, как близнецы Пайнс перешли дорогу и свернули налево, позади раздался визг тормозов и крики. Мэйбл недоуменно начала оборачиваться, но Диппер не дал ей посмотреть — только крепче сжал руку и ускорил шаг в противоположную сторону. Возможно, это было немного эгоистично, и даже жестоко. Он и не подумал о других жертвах аварии, но… люди умирают во всем мире. Каждую секунду, во всех уголках Земли.        — Спасибо, — прошептал Диппер одними губами, проходя мимо ухмыляющегося прохожего, что шел навстречу аварии.        Только не каждый скорбящий хранит у себя в комнате древний дневник, в котором есть заклинание призыва существа из Измерения Снов. И слава Богу.              

***

                     — О, да-а-а, зажига-а-а-ай! Юху-у-у! — прыгала Мэйбл, терзая глотку с остальными фанатами.        Стоящий рядом с ней в такой же скачущей толпе Диппер только и делал, что потеряно качался, когда сестра в очередном порыве восторга трясла его, крича в ухо: «Круто же! Правда круто?!». Диппер молча кивал головой.        Мэйбл была жива. Мэйбл веселилась. Это был лучший день в ее жизни. И его, Диппера, наверно, тоже. Он больше может не ходить через заросли кладбищенских сорняков к маленькому камню со страшной надписью и гравировкой падающей звезды.        Круто, да.        Вот только…        Диппер принялся озираться. Почему он до сих пор сам жив? Почему оковы еще не выдернули его из реального мира, а острые когти не вонзились в глотку? Билл Сайфер явно не из добрых самаритян, спасающих просто так. В том, что плата будет высокой, Диппер не сомневался.        Словно внемля его беспокойным мыслям в шею что-то дыхнуло.        На плечо легла рука в перчатке, а Диппер вздрогнул.        — В полночь жду тебя в лесу, Сосновое Деревце. Не опаздывай.        Холодок прострелил по оголенному участку кожи. Диппер коротко кивнул, находя в себе мужество не вскрикнуть.        А сам не выдержал. Он собрался обернуться, но неведомая сила не дала ему этого сделать.        — Почему? — облизнув растрескавшиеся сухие губы, еле слышно прошептал Пайнс. Музыка орала напропалую, и даже Мэйбл не замечала, что брат вот уже пол минуты как не шевелится, а за спиной у него стоит Билл Сайфер. — Почему ты не забрал меня сразу?        — Тебе так не терпится оказаться в моей власти? — хихикнули над ухом, щелкнув зубами.        Диппера передернуло. Он был бы и рад послать ублюдочную нечисть и огрызнуться, да слишком свежи в памяти похоронные колокола.        — Ты не делаешь ничего так просто. Но я уже всё отдал, мне нечем будет платить.        Позади что-то шевельнулось, и Диппер буквально затылком прочувствовал, как шире ухмыльнулся демон. Словно акула, вот-вот готовая вцепиться в голову. Если бы не магия — Диппер бы не удержался и обернулся, но все, чего он добился — это перепугано дернуться, вызвав еще одну усмешку демона.        — Что ты! Неужели думаешь, я настолько злой? — хмыкнули над ухом. — Просто я в таком приподнятом расположении духа перед предстоящим весельем, что решил подарить тебе один вечер с Падающей Звёздочкой и остальной четой твоей надоедливой семейки. Исключительно по доброте душевной. В конце-концов, ты крайне усладил мой глаз своей плачущей мордашкой.        Диппер сжал кулаки и снова дернулся, но промолчал. Как бы не ввели его в ярость слова Билла, просрать этот кусочек времени за оскорбление было бы глупо. В конце-концов, Сайфер от части прав. И если он такой «добрый» — это в самом деле лучше, чем ничего. Демон мог захватить его душу и тело сразу же, как вернул время вспять.        Билл до боли сжал плечо, не даваясь обмануться насчет того, что потом Диппер заплатит с лихвой.        Тем не менее Диппер не торгуется. Его желание не дешевый товар на прилавке рынка. Он не смеет заикаться о дополнительных условиях, не ставит ультиматумы, что там! Да ему от одной мысли, что Билл мог в одночасье забрать Мэйбл обратно — дурно.        — Вижу, ты осознаешь положение, Сосновое Деревце. Мне нравится, когда ты не глупишь, а думаешь о своих поступках. Ведь кто знает, какое твое необдуманное действие может заставить меня передумать?..        Диппер похолодел, ощутив удавку ужаса от этой угрозы. Веселый голос Мэйбл на секунду прорвался сквозь этот вакуум кошмара, напоминая, кто подарил Пайнсу второй шанс и кто теперь властвует над его жизнью и жизнью его сестры. Лишь одно напоминание о том, как все могло бы быть, не заключи Диппер сделку — сдерживало без всяких оков.        В следующий миг сковывающая магия спала. Диппер покачнулся, снесенный волной звуков, запахов и чувств. А голос за спиной хихикнул:        — Наслаждайся этим последним вечером, мы скоро встретимся!              

***

                     Концерт прошел отлично. Правда, Диппер весь вечер глаз не сводил с Мэйбл, пытаясь запомнить ее профиль, улыбку, всматривался в смешные заколки и отворот кислотно-розового свитера. Пытался запомнить в мельчайших деталях ее искренний смех и голос. И думал о том, что несмотря на то, что все его внутренности уже закручивались узлом от предстоящей вечности в лапах демона разума — он не жалеет о сделке. Мэйбл должна жить.        К горлу подкатил ком. Окинув не менее внимательным и запоминающим взглядом дядю Стэна, что уже храпел в кресле, Диппер грустно улыбнулся и поплелся за сестрой в комнату. Даже вечно ворчащий старик вдруг показался ему лучшим родственником в мире.        Они вернулись домой почти в одиннадцать. У Диппера остался всего час. Один час.        Сначала мальчик ничего не хотел говорить. Тем более о сделке. Но буквально за полчаса наблюдения того, как Мэйбл под впечатлением от концерта заклеивает последний свободный кусок стены над своей кроватью новокупленными плакатами, натыкается на мысль о том, что если он исчезнет — Мэйбл в конце-концов придет в голову точно такая же глупая идея спасти брата. Вряд ли девочка так быстро дойдет до идеи воспользоваться сверхъестественными силами, но они близнецы, а потому дурные мысли у них частенько совпадают. В итоге Дипперу становится сильно нехорошо, когда он ярко представляет, что Мэйбл, потеряв брата, будет месяцами терзать полицейские участки, клеить объявления с его фото и не спать ночами, пока однажды не измучает себя окончательно и не пойдет в тот злосчастный дальний лес. А Мэйбл пойдет — она такая. Но она не заслуживает подобной паршивой жизни, даже если непутевый брат исчезнет.        — Мэйбл, — окликнул Диппер сестру еле слышно. Та, напевая себе под нос, обернулась. — Нам надо поговорить.              

***

                     Мэйбл сперва не верит. Она тянет глупую, почти раздражающую улыбку и смеется над приколом. Только Диппер не улыбается. Он сидит на краю кровати, уперев локти в колени и вскидывает на сестру вымученный потухший взгляд. Взгляд человека, который ровно через двенадцать минут добровольно отдаст себя страшному демону на веки вечные.        Мэйбл прекращает смеяться и жалко тянет:        — Бро-бро, скажи, что ты шутишь. Пожалуйста.        Диппер не шутит. У него с чувством юмора последние недели в принципе туго.        Зато он вынужденно рассказывает о том, что случилось в мельчайших деталях: и про аварию, и про гроб, и про похороны, и про сделку. Под конец рассказа Мэйбл плачет, уткнувшись ему в плечо.        — Нет, так нельзя! Не ходи к нему! Что же ты наделал?..        — Я заключил сделку, обменяв наши жизни. Поэтому должен.        — Но ведь он тебя убьет! Или чего еще хуже!        — Я знаю, но…        — Нет! — Мэйбл упала перед братом на колени взяла в ладони потяжелевшую голову, заставляя посмотреть в свои глаза. — Мы что-нибудь придумаем! Обвесим дом оберегами, найдем заклинание, изгоним Билла и!..        — Прекрати! — Диппер дернул головой. — Даже думать не смей об этом! Ты вообще меня слушаешь?!        — Но Диппер…        — Мэйбл, в том-то и дело, что тут нет выбора и альтернативы! Он вернул время вспять, просто захотев! И ничто ему не помешает сделать это в обратную сторону еще раз! — на глаза навернулись слезы, хотя мальчик обещал себе не плакать в последние минуты. — Мэйбл, пожалуйста, не спорь. Не сейчас. У меня осталось меньше десяти минут… я не хочу думать о том, что только спасши тебя, я все поломаю снова. И ты не смей этого делать, поняла?        Мэйбл покачала головой, не желая смириться с таким положением вещей. Она тоже плакала.        — Но…        — Не надо, Мэй. Обещай мне, что эта сделка не напрасна. Я не хочу потерять тебя еще раз.        — Но я потеряю тебя!        — Нет. Считай, что я просто ушел в путешествие, как дядя Форд, ладно? Кто знает, может, Биллу я надоем однажды и он меня отпустит? — по натянутой улыбке Диппера было видно, что он ни капли в это не верит. Такие улыбки подошли бы человеку на казни за секунду до взмаха топора, но никак не подростку. — Обещай мне, что не сделаешь ничего такого, что его разозлит. Никакой магии, сделок и прочего.        — Диппер! Ты не!..        — Мэйбл. Обещай. Прошу. Это мое последнее желание.        Сестра закусила губу, сотрясаясь от плача. Ход подлый, но как еще остановить сестру от глупостей Диппер не знал.        — Обещаю.        — Спасибо, — Диппер притянул в себе растрепавшуюся голову Мэйбл и крепко обнял. Так близнецы и сидели в обнимку, пока часы не начали бить полночь.        Тогда Диппер выпутал руки из теплых объятий и поднялся на ноги. Мэйбл тихо плакала. Они могли бы утешить друг друга как обычно, обещая, что что-нибудь придумают, выберутся и все такое, но не тот случай. Не те условия сделки.        — Прощай, Мэйбл. Передай всем от меня, что я чертовски их люблю, ладно?        С этими словами мальчик развернулся к черной полосе высоких деревьев и шагнул в темноту.        Ни Мэйбл, ни Диппер не заметили в своем последнем разговоре постороннего. Невидимый человеческому глазу маленький треугольник плавно оторвался от подоконника на чердачном окне и поплыл следом.