Черти бегали по школе

Авария случилась, когда они ехали в «газели» из большого города, где побывали в театре. Такое было счастье: спектакль «Маленький Принц», немного грустный и непонятный, без приключений, но при этом дивно завораживающий – от сцены не оторвёшься. Потом – экскурсия в музей с музыкальными шкатулками, старинными граммофонами, часами с боем и разными колокольчиками. Всё это радостно гудело, звенело, пело, хохотало. И заливисто смеялся серебряный колокольчик на тонкой зелёной ленточке – мама купила его Алёшке на память о поездке. Они пообедали в «Маке», съели по круглому пышному бутерброду и по мороженому. – Всё это очень вредно, но в последний раз в жизни могу я это себе позволить! – смеялась мама. Почему-то Оленя уже тогда больно царапнули эти её слова про «последний раз». Он потом часто думал: выходит, она знала? Ну, нет, глупости! Не могла она знать заранее. Просто водитель «газели» оказался пьяным идиотом. Дорога – скользкой от дождя. А вызванная перепуганным шофёром грузовика «скорая помощь» пробиралась из города черепашьим шагом. Впрочем, Алёшке объяснили, что «скорая» всё равно ничем не могла бы помочь. Пассажиров сдавило в железной «консервной банке», размазало в кровавую кашу. Мальчишке повезло – его выбросило на дорогу через рассыпавшееся вдребезги стекло. Мелкие шрамы от порезов так и остались на лице и руках. И два ребра были сломаны, но они быстро срослись. Зато – живой. Ах, как ему не хотелось тогда жить! Пусть бы лучше вместе с мамой. Он думал, что остался один на белом свете. Отца у него не было. Мама говорила, что он умер, когда сын только-только появился на свет. Он был байкер, из команды «Ночные волки». Когда узнал, что родился маленький Алёшка, на радостях вскочил на мотоцикл и помчался по ночной трассе. А навстречу гнал «КамАЗ»-тяжеловес. Разминуться не удалось. Почему-то семейство Солиных преследовали автокатастрофы. Так вот, в больнице Алёшка решил, что лучше вскроет себе вены, чем отправится в детдом. О тамошних порядках он был наслышан, в их классе учились детдомовские ребята. Но до этого не дошло. Появилась бабушка – шумная, деятельная, торопливая. Сразу же потребовала называть её просто Вероникой. Без отчества, без «всяких бабушек и тёть». (Лёшка привык, хотя иногда – из озорства – вслух, при людях всё же называл ее бабушкой. Она не сердилась – смеялась. «Я молодая старушка!»). Молодая бабушка быстренько оформила над мальчиком опекунство. Как ей это удалось, понять было сложно. Ведь формально она не являлась родственницей двенадцатилетнего Алексея Солина. Марк Солин, погибший отец мальчика, был уже взрослым парнем, когда Вероника вышла замуж за его отца – Алёшкиного родного деда. Тот тоже вскоре после свадьбы ушёл из жизни. Нет, он не погиб в аварии – у него случился инфаркт. Вероника осталась одна. Услышав о мальчике, она тотчас приняла решение взять его к себе. Так Олень очутился в трёхкомнатной замусоренной шерстью и пропахшей кошачьими запахами квартире. А в мамину «однушку», доставшуюся единственному наследнику сыну Алексею, Вероника пустила жильцов. На деньги, что те платили, они вдвоём и жили, потому что Вероника не работала. Наверное, выгоднее было бы, наоборот, жить в маленькой квартирке, а большую сдавать. Но Вероника не хотела перебираться, как она говорила, «в тесную каморку». А Оленю было все равно. Квартира была в том же доме, он переехал всего лишь из подъезда в подъезд, а школа и двор остались прежними. И это немного примирило его с жизнью.