Океан твоих глаз

Звезды светили в небе ярче обычного. Вода океана была спокойной, отражала фиолетово-синее сияние Полифема, почти в точности повторяя разводы звездного гиганта, создавая невероятную картину неизвестного художника, что заставляла сердце любого живого объекта стучать учащенно, не смея оторвать глаз от его космической красоты. На дне светилась различная живность, но взор янтарных глаз был направлен исключительно к звездам, что пьянили и тянули к себе. Нетейам, полностью доверяя своему икрану, уже не держался руками за «поводья», он, прикрыв глаза, вдыхал полной грудью такой свежий и дарующий спокойствие морской воздух, расправляя косички на ветру. Он расслаблял тело и выбивал все мысли из головы, словно сильный удар в висок, но без боли. Полеты давали Нетейаму забыться, но сейчас это вышло за грань того, что позволял себе Салли. Слишком. Слишком. Направив зверя выше, почти полностью принимая горизонтальное положение, лесной принц прервал связь с икраном, легонько отталкиваясь от него. Выгнувшись дугой, раскрывая руки будто взмахивая крыльями, останавливая их четко над головой, Нетейам прикрыл глаза. Салли, приготовившись к нырку подобно скимвингу — четко и без страха, расплылся в улыбке, отправляясь в свободный полет прямо в объятия воды, встречаясь с ней сначала ладонями, как нож разрезая гладь. Время будто остановилось, а по телу побежали мурашки, замораживая тело Нетейама. Всплеск воды разнесся по пляжу, заставляя морского На’ви дернуть ушами, поворачиваясь в сторону звука. Водная гладь была девственно чиста, ни единой души не плавало на поверхности, чего не скажешь о дне. Взглянув выше, Аонунг заметил икрана, что кружился над океаном, но спустя пару мгновений направился к берегу. Только уже без наездника. — Чтоб я провалился, — обреченно проговорил рифовый принц, резко отвернувшись от животного к воде, уже более внимательно осматривая водные просторы. Погрузившись под воду и почти касаясь дна спиной, Нетейам раскрыл глаза, наблюдая за рыбами, что сразу отплыли от незваного гостя, свалившегося с неба. Оттолкнувшись ногами, выплывая на поверхность, лесной На’ви, набирая в ладони воды, умылся от лица до волос, сразу убирая выбившиеся косички назад, останавливаясь двумя руками на затылке, приподнимая голову, чуть окунувшись в воду. Повернувшись к берегу, тот заметил своего икрана и фигуру На’ви, внимательно следившего за ним. Гадать ему не пришлось, сразу признавая Аонунга, мысленно радуясь, что это не вышедший на поиски старшего сына отец или кто-то еще из племени. Это принесло бы ему большие проблемы. Тяжело дыша от ощущений после многометрового прыжка в воду, Нетейам поплыл к берегу. Наконец заметив выплывшего на поверхность Салли, что направлялся к нему, Аонунг громко выдохнул, расплываясь в улыбке. Живой.

•••

— Ты просто сумасшедший, — глядя на стоящего перед ним парня, проговорил голубоглазый. — Ничего подобного, — выжимая волосы, ответил брюнет, оглядывающийся по сторонам. — Имей к сведению то, что мой отец спрыгнул с высокого водопада в реку, когда впервые встретившись с танатором убегал от него, может это у меня от него? — Да что ты, а от кого же убегал ты? — ухмыльнувшись, продолжал Аонунг. — От проблем и вариантов их решения, — без стеснения подытожил Нетейам, отправив икрана обратно за лес, где располагались невысокие скалы. — Я люблю так проводить время, когда меня что-то мучает. — Так вот оно что, даже не думал, что ты такая темная лошадка, — наигранно-грациозно жестикулируя, хмыкнул Аонунг. — Кстати, не думается ли тебе, что если мы продолжим тут стоять, получим выговор от старших? Сегодня мы оба были не слишком хороши, чтобы так долго прогуливаться. Опустив уши, Нетейам, наконец осознав всё свое положение, коротко взглянул на собеседника, а позже на деревню. — Ты прав, давай уже сворачивать всю эту околесицу. — Верно, но у меня есть к тебе вопрос, — глазами указав на тело лесного, голубоглазый На’ви приподнял одну бровь, на вопросительный взгляд Салли. — Ты прямо так пойдёшь? — О чем ты? — Ты насквозь мокрый. Взглянув на свою блестящую от капель воды кожу, Нетейам громко выдохнул, укладывая руки на бедра. Отец сразу поймёт причину задержки сына, даже мимолетно взглянув на него. Аонунг же, внимательно следя за покачивающимися из стороны в сторону бедрами лесного, ухмылялся такому же бегающему из стороны в сторону хвосту. Тот явно думал о представшей перед ним проблеме. Первый необдуманный поступок, что лично увидел Аонунг от Нетейама. Это заставляло еще сильнее думать о внутреннем мире На’ви напротив. Он хотел знать всё, о чем тот думал. И быть тем, о ком думал Нетейам Морской принц не понимал, почему этот На’ви будоражил его сердце. Он не был одержим любовью и в принципе подобными делами, но Нетейам заставлял его наблюдать за ним издалека, следя за тем, чтобы никто его не трогал. — И что ты прикажешь делать? — подняв одну руку с тела, спросил брюнет, обводя свое тело вверх-вниз. — Я полностью сухой, могу помочь тебе с ногами и туловищем, а верхнюю часть... — сдерживая смех и прикусив губу оборвался Аонунг, но, все же не сдержавшись, с легким смехом закончил. — Вылижи. — Что? — резко подняв голову и чуть склонив ее вбок, Нетейам устремил свои глаза на собеседника. — Вылижи. — Вылизать? — Вылизать, верно, просто слижи капельки и будет незаметно, остальное само собой высохнет. — Ладно... — Ладно, — повторив удивленный тон Нетейама, кудрявый подошел к лесному На’ви, бесцеремонно опуская сухие руки на капельки воды на ногах, стирая их. Отчасти истерически усмехнувшись, брюнет последовал совету Аонунга, убирая кончиком языка и пальцами капельки с тела. Ветер будто оказывал им услугу, высушивая кожу Нетейама, но заставляя изредка вздрагивать от слишком свежего воздуха. Убрав последние капли с живота лесного, голубоглазый прошел по кругу, осматривая со всех сторон Нетейама, невольно задерживая взгляд на талии и бедрах, опустив собственную руку себе на шею. Холодные кончики пальцев приятно контрастировали с теплой шеей. — А теперь пошли, я от голода умру сейчас, — облизнув губы и наконец сдвинувшись с места, потирая свои запястья, произнёс Салли, бросив взор янтарных глаз на Аонунга. Выйдя вперед Нетейама, попутно проведя опустившейся с собственной шеи ладонью от лопаток на середину спины, скользнув вперед по линии талии, подталкивая лесного принца, Аонунг молча кивнул. Уши лесного навострились. Он перенял это от своей матери, что также очень часто двигала ушами. Для него это было и благословение и проклятие, поскольку те выдавали его скрытые эмоции. Это обычное действие со стороны Аонунга вылилось теплотой где-то внутри груди Нетейама, что заинтересованно смотрел на резко замолчавшего спутника. Оставшийся до поселения путь они провели в тишине, но она была не нагнетающая, а напротив — довольно комфортная. Нетейам надеялся, что она была такой и для Аонунга. Лесной принц не стал обращать внимания на то, что за эти дни он стал относиться к принцу рифов более мягко. Как к своему.

•••

Семейство Салли уже делили трапезу друг с другом, но старшего сына все равно было не видать. Повернувшись к супругу, Нейтири тихо произнесла, передавая тому очищенный фрукт: — Мой Джейк, ты уверен, что с ним все в порядке? Глава семейства, приняв такой заботливый жест со стороны жены, откусил фрукт, чуть погодя ответив: — Я рассчитываю на его благоразумие и то, что он задерживается по очень веской причине. Ло’ак, уже съев свою порцию, глядел на поселение, окутанное голубым светом. Он никогда не скажет себе, что стоит так уже несколько минут, ожидая фигуру брата, с которым сможет поговорить. Конечно, сначала он будет колок со старшим, но после извинится и они поговорят. Так случалось почти всегда, если Нетейам вовремя не подходил к Ло’аку. Вдруг уши повернулись на звуки приближающихся шагов. Это был явно не один На’ви. Скользнув ближе к источникам звуков, он наконец заметил брата чуть в отдалении. Но рядом шла еще одна фигура, напоминая своими чертами явно На’ви Меткайина. Приглядевшись к прическе и походке, он удивленно раскрыл глаза. Это был Аонунг. И он шел рядом с Нетейамом. Нетейам был спокоен и явно доволен своим спутником. Об этом говорила его расслабленная походка, это Ло’ак замечал часто, наблюдая за старшим. Хоть для всех его было невозможно прочитать внешне, но каким-то образом младший На’ви спокойно определял настроение брата по походке, что звучало глупо и несуразно. Но он и не собирался никому об этом говорить. Уже на подходе к пирсу, между Аонунгом и Нетейамом завязался небольшой разговор. Все же решив поднять глаза вперед, их обладатель встретился с такими же удивленными глазами вдалеке. — О Эйва, это Ло’ак, — произнёс Нетейам, предупреждая морского На’ви, что глаз не сводил с него. Аонунг не понимал, почему желает смотреть на лесного На’ви, но он чем-то тянул к себе. Заставлял идти рядом и смотреть. Наверное, ему хотелось быть с ним более терпеливым и разумным, подобно настоящему будущему вождю, чтобы вновь вернуть их пошатнувшиеся взаимоотношения и не быть «глупым и невоспитанным ребенком» в глазах Нетейама. Но именно вместе с ним он влезал в какие-то драки или иной бред, который бы явно не одобрил лесной На’ви. Но он хочет и будет меняться для него, ведь время проведенное с Нетейамом дарило спокойствие, хоть они мало говорили о чем-то, но зато они видели друг друга. Заметив прожигаюший взгляд младшего Салли, кудрявый наконец вспомнил о вине перед ним. — Я буду молиться, чтобы он не выкинул меня в воду, я совершенно не хочу купаться, — вызывая от своего наигранного тона у лесного легкий смешок, Аонунг внутренне дал сам себе одно очко, как будто начал игру с самим собой, или спор? Двинувшись навстречу двум На’ви, Ло’ак раздраженно прошипел на брата. — Где тебя носило, придурок? На дворе ночь, а ты все еще где-то ходишь, так еще с этим, — махнув рукой на Аонунга, Ло’ак снова окинул взглядом морского На’ви. — Что вы вообще вместе делали? — старший потрепал брата по голове, дабы чуть того успокоить. — Смотри, для всех мы с Нунгом помогали рыбакам таскать корзины с уловом, а какая настоящая история — я скажу тебе позже, так что тсс, — мягко проговорил Нетейам, указательным пальцем прикрыв губы. Но вдруг осознал для себя, что уже стоит под двумя внимательными парами глаз. — «Нунгом»? — Я приму это как «понятно», Ло’ак, давай, пошли, — разворачивая брата, он вновь обернулся на усмехающегося позади На’ви. «Пока, до завтра», — на языке жестов показал Нетейам, поймав в ответ одобрительный кивок с уже знакомой ухмылкой.

•••

— То есть вы вместе с сыном вождя все это время помогали рыбакам? — Да, папа, ты спросил это уже три раза. Отец явно не верил в такую причину опоздания на ужин старшего сына, но, поскольку у Нетейама были довольно доверительные отношения со старшим Салли и хорошо развит навык скрытия эмоций, тот наконец отстал от сына, давая ему наконец доесть свою порцию рыбы. Легонько ударив хвостом по спине старшего брата, Ло’ак вновь последовал на улицу. Подобным образом они часто без слов понимали, что нужно сделать в разных ситуациях. В данном случае — старший должен быстро съесть свой ужин и последовать за братом. — Благодарю за еду, — поднявшись на ноги, произнёс Нетейам, идя к брату, что прожигал его взглядом и точно бы не дал нормально поесть. Отойдя подальше от лишних ушей и глаз, братья присели на край пирса. — Я слушаю, — произнёс младший, внимательно наблюдая за Нетейамом. — Я нарушил приказ отца и решил полетать на икране, а позже меня догнал Аонунг, чтобы попросить прощения. — И что, ты так долго ему прощал? Или он тебе серенаду пел? — толкнув брата в плечо, тихо смеялся Ло’ак. — О Эйва, нет, я просто волновался за тебя и долго думал, можно ли ему снова довериться, — закатив глаза ответил Нетейам. — Снова? — Не порть мне настрой! Потом мы попрощались, я полетал над океаном и на эмоциях спрыгнул в воду, — продолжал Нетейам, взглядом затыкая младшего. — А потом он помог мне высушиться и всё. — Вот оно как, то есть у вас было не свидание? — Ты просто идиот, Ло’ак, — вставая с места, долбанув хвостом по затылку брата, старший зашагал обратно к дому, чтобы наконец лечь спать. Этот день был выматывающим.

•••

Открыв глаза от тихого смеха где-то сверху, Нетейам заметил брата с запиской и маленьким цветком в руках. Приподнявшись и протерев глаза одной рукой, он наконец привлек к своей персоне внимание. — Это для тебя, Спящая красавица, — протянул Ло’ак записку с цветком. Нетейам аккуратно принял их, попутно затыкая рот брата свободной рукой, начиная внимательно читать.

«Я еще раз прошу прощения и надеюсь на результат от твоего «перевоспитания» меня, лесной принц. К слову, я подумал и решил, что будет правильным, если ты научишь меня лазить по деревьям, раз я научил тебя не быть пролемуром, которого кинули в воду.

Про цветок не спрашивай, я готов поклясться: мне втюхала его Цирея».

Прокручивая прочтенную записку и наконец взглянув поближе на цветок, брюнет легонько улыбнулся. «Как Цирея угадала», — пронеслось у Нетейама в голове, разглядывая кроваво-красные крапинки на растении, совмещенные с желтыми и оранжевыми «брызгами», разбросанными по всей площади цветка. Брюнет даже не думал, что здесь растут такие же цветы, что он часто дарил матери как в детстве, так и по сей день. Он считал их на вид очень «сильными» и такими страстными, что притрагиваясь к ним будто ощущал огонь на кончиках пальцев. Но лепестки были до безумия нежными и хрупкими. Этот контраст и зацепил его молодое сердце. Поэтому это были первые цветы, что он сам до безумия полюбил. В лесу они росли рядом с реками, но по одиночке. Росли ли они так же у океана — не скажет, ведь на их поиски в лес он еще не ходил. Но, вновь обратив внимание на просьбу в записке, подумал, что сможет это исправить. И рассказать об их значении для него Аонунгу. — Это от Аонунга, верно? — криво улыбался младший, заметив эмоции старшего. — Я бы посмотрел на этого остолопа на дереве. — Ло’ак, прекращай, я всего лишь хочу наладить контакт с ним, что советую сделать и тебе, — спокойно произнёс Нетейам, убирая записку с глаз брата. Цветок так и оставался в его закрытом кулаке, но он не сжимал его слишком сильно, чтобы не испортить красоту его лепестков. Всего лишь наладить контакт, верно?