Океан твоих глаз

Сумерки. Треск костра, будто мелодия песни, распространялся по лесу, дарил спокойствие и умиротворение. Нейтири аккуратно нарезала фрукты для ужина, но ее то и дело смешил отец, заставляя наигранно злиться. Нетейаму нравился смех мамы, он был таким мягким и убаюкивающим, что он еле держался, чтобы каждый раз не подходить к ней и не заключать в крепкие объятия, осыпая ее комплиментами. Он любил делать кому-то приятно. Помогать, поддерживать. Сейчас он сидел рядом с совсем маленькой Тук, что с интересом разглядывала его ожерелье. Ее пальчики аккуратно цеплялись за бусинки и перебирали их, но то и дело она норовила стащить украшение с его шеи. — Нет-нет, Тук, nari si, — поглаживая голову сестры, Нетейам одарил ее своей улыбкой. — Мне будет грустно, если оно порвется. — Я хочу такое же, — криво произнесла она, дергая брата за руку. — Правда хочешь? — вскинув брови, Нетейам взглянул на небо, что с трудом, но можно было разглядеть сквозь верхушки деревьев. — Да! — Тогда я даю тебе обещание, когда подрастешь, я сделаю для тебя самое красивое ожерелье и подарю его тебе, — он положил свободную руку к сердцу, чтобы подтвердить свои слова. — Договорились, принцесса? — Nìlun, tsmukan! — младшая заливисто засмеялась и крепко обняла Нетейама за торс. — Спасибо! — Тук, подойди сюда, мне нужна твоя помощь, — произнесла Нейтири, рукой подзывая дочку к себе. — Давай, помоги маме, — потрепав младшую по голове, Нетейам выпустил ее из кольца собственных рук. — Мама! Мама! Представляешь, а Нетейам сказал, что мне ожерелье подарит, — прыгая от радости, Тук кружила вокруг Нейтири, что с улыбкой подняла свой взор с дочки на сына, слегка смущенно отвернувшегося в сторону леса. Ночная Пандора была еще прекраснее. Она была раскрашена в сотни различных цветов, словно с наступлением сумерек планета каждый раз начинала свое празднование. Нетейам не смел уходить в лес поздно из-за наставления отца и матери, но он так тянул к себе. Даже спустя года он будет также завороженно глядеть на вечную красоту родного края. В каждом вздохе или шелесте травы можно было ощутить дыхание Великой Матери. Она всегда была рядом и глядела на него своими светлыми глазами на пару со своим верным слугой Полифемом. По крайней мере так любил воображать для себя Нете. Вдруг в воздухе показалось одно семя священного дерева, что изящно плыло по воздуху, подобно крошечной медузе. Протянув руку к «огоньку», Нетейам стал наблюдать, как он аккуратно приземлился на ладонь. Семя слегка защекотало кожу, но спустя миг уже ускользнуло и с потоком ветра улетело в противоположную сторону. Нетейам любил наблюдать за семенами. Это были самые чистые души. Его предки. Те, на кого стоило равняться. Иногда мысли заходили в странное русло, заставляя и дальше смотреть вглубь леса. «А моя душа чиста?» Он будущий воин, будущий оло’эйктан. Ему точно придется отнять не одну жизнь, но совершенно не хотелось этого. Не хотелось доставлять кому-то боль, но как иначе? Хочешь вкусить мяса — убей зверя. Хочешь выжить на войне — убей врага. Конечно же, он может сделать это быстро, чтобы жертва не мучалась. «Oe I irayo. Ngari hu Eywa salew tirea. Tokx ‘ì’awn slu Na’viyä hapxì». Но что-то всё равно сжималось внутри после охоты. Что-то скребло на душе. Бродило, всматривалось. Словно змееволк во тьме лесов Пандоры. Но вскоре оно отступало, оставляя после себя неясный спектр чувств. Но это нормально. Он делает это не ради забавы, он просит прощения, и зверь обязательно поймет, становясь его духовной охраной.

•••

Стоял безветренный день. Альфа Центавра возвышалась в небе и озаряла своим светом даже самые темные участки леса. Сквозь ярко-зеленую листву проглядывали лучики, подсвечивая летающую в воздухе пыльцу. Птицы щебетали, и изредка доносился звук от взмаха их крыльев. Вода размеренно текла своим путем, падая на камни, капельками оседала на рядом растущей траве. — Смотри, сейчас появится из-за камней, — тихо шептал Джейк, попутно помогая старшему сыну правильно держать лук. — Да, держи вот так, — почти не дыша, Нетейам направил стрелу в нужном направлении, и та четко попала в рыбу, заставляя ту начать барахтаться в воде небольшого водопада. Скорее даже ручья. — Давай-давай, тащи ее быстрее! Спрыгнув в воду, младший подхватил стрелу с легкой усмешкой, демонстрируя трофей. Встретившись с гордыми глазами отца, что присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном, Нетейам не смог сдержать яркой улыбки. — Отлично, Нетейам, молодец, — старший Салли перевел взгляд на рыбу. — Такая огромная. — И с одного выстрела! — гордо расправив плечи, Нетейам сделал более сдержанную улыбку. — Как ты учил. — Хорошая работа, Нете, вижу, что ты скоро будешь как твоя мама луком орудовать, — посмеиваясь, Джейк протянул сыну руку, помогая тому подняться из воды. — Я буду стараться, чтобы быть таким же сильным как мама и таким же смелым как ты, — уши навострились, выдавая взволнованное состояние их обладателя. — А когда Ло’ак сможет с нами охотиться? — Судя по его нетерпеливости — в скором времени, — усмехнулся Джейк, пропуская сына вперед по узенькой тропе. — Будешь рад его компании? — Конечно! — Тогда в следующий раз берем Ло’ака, — подытожил старший, наблюдая за тем, как начал мотаться хвост сына. «Радуется». — Но помни, раз ты старший — следи за ним. Вы братья, а значит должны друг другу помогать и всегда защищать. Джейк невольно улыбнулся, вспоминая свое далекое детство на Земле. Томми. Он не любил вспоминать о жизни среди людей, но как бы ни был ужасен тот мир — он чувствовал, что связан с ним своим детством и юношеством. Глупые игры, шуточки, школьные будни. Всё как будто случилось не с ним, но оно осталось в его памяти. Хоть они с братом и были совершенно разными, но что-то их объединяло, они почти не общались. Джейк просто знал, что они связаны навсегда. В отличие от брата, он не интересовался наукой. Но помнил, как они оба любили старую книжку о великих героях Земли. Джейку симпатизировал Александр Великий, а вот Томми — Беллерофонт. В отличие от брата, Том к двадцати двум годам успел построить себе карьеру в науке. Он стал видным ученым. Именно он готовился к программе «Аватар» вместе с Нормом. Именно из его ДНК было создано его нынешнее тело. После нескольких лет саморазрушения и разочарования в землянах, он думал, что то место — ужасно. Но вспоминая хорошие моменты из жизни, истории матери про то, какая Земля была, Джейк менял свое мнение. Лазурный океан, высокие горы, у подножия которых расстилались луга и поля, усеянные различными цветами. Леса и поляны. Великолепная архитектура прошлых тысячелетий. Но куда же всё скатилось из-за неосторожности людей? В кромешный ад. Джейку было крайне интересно взглянуть на ту Землю своими глазами, но увы, то, что навеки потеряно — не вернуть. Сейчас он нашел свою любовь здесь. На Пандоре. Нашел свой покой в этой природе и обычаях. Завел семью. Терять он это не посмеет. Будет беречь своё до последнего вздоха, ведь он нашел то, что так долго искал на Земле. Цель в жизни.

•••

Дождливый вечер. Капли падали с неба и, скатываясь по огромным листьям, падали на сырую землю. Он не моросил, не создавал дискомфорт. Не было грома или молний. Лишь молчание и сопение родни позади. Идти никуда не требовалось, а потому Нейтири настояла на сне. Но Нетейам не смог закрыть глаза. Он сидел почти под самым краешком их крыши, чтобы не намокнуть, но смотрел за умывающимся лесом. Из мыслей его вывела рука отца, что легла ему на плечо. — Не спится, боец? — присев рядом с сыном, Джейк тоже взглянул на открывшийся им вид. — Ага, — неуверенно проговорил юноша, опуская взгляд на ладони. — Мне кажется, что я недостаточно хорош, для старшего сына Торука Макто. — Нетейам, — опустив уши, Джейк потрепал сына по волосам. — Почему ты так считаешь? — Я не лучший среди воинов своего возраста, у Эюна выходит лучше стрельба из лука, хотя это моя самая сильная сторона, — язык постепенно развязывался, а пальцы продолжали дрожать. — Я стараюсь, но часто промахиваюсь. Я же должен быть лучшим среди них, чтобы вы могли мной гордиться. — Сын, неужели ты думаешь, что мы сможем тобой гордиться только если ты будешь лучшим? — Джейк сделал выжидающую паузу. — Не знаю. — Хочешь, я тебе напомню о нашем разговоре, когда ты был еще совсем мальчишкой? — предложил старший. — Давай, — подняв глаза с собственных ладоней, Нетейам повернулся к отцу. — Тогда тебе было лет шесть, я точно помню. Я спросил у тебя каким ты хочешь быть, когда вырастешь, — начал Джейк, поймав на себе заинтересованный взгляд сына. — Помнишь, что ты мне ответил? Ответа не последовало. — Ладно, тогда спрошу тебя сейчас, — решив, что затянутая пауза является своеобразным «я не помню, продолжай», Джейк отвел свой взгляд на очередной лист, что под каплями прогнулся, выливая из себя накопившуюся дождевую воду. — Каким ты хочешь быть когда станешь взрослее? Вновь пауза. Подняв свои янтарные глаза в небо, Нетейам протянул руку, что моментально намокла от дождя. Каким он хочет быть… Он бы ответил «сильным», «храбрым» или «умным», но что-то не давало ему этого сделать. Ему нужно было подумать и сказать правду. То, что у него на душе. Каким бы его считали после его гибели и при жизни. — Sìltsan, — почти неслышно произнес Нетейам, поворачиваясь к отцу. — Думаю, это качество для старшего сына Торука Макто — самое главное, — Джейк, погладив сына по волосам, продолжил, указывая пальцем на сердце. — Впереди у тебя много времени, ты станешь сильным воином, обещаю, но главное — не потерять эту самую доброту. Иногда она важнее силы.

•••

Свет.

Косяк рыб четким потоком обвил обоих На’ви, заставляя слегка отпрянуть друг от друга. Их биолюминесцентный свет привел с собой надежду на спасение. На будущее. Это был буквально луч к жизни. — Нете, это не конец, — подняв глаза с существ, что кружили вокруг, морской На’ви легонько потормошил Салли, что всё еще держался из последних сил, обвив его шею руками, — ты слышишь? Ответом послужили едва уловимые касания пальцев в районе затылка. — Черт, — Аонунг быстро уловил то, что рыбки вели куда-то вглубь корабля, показывая дорогу, но проблема была в том, что вода не переставала поступать, а значит им в любом случае придется продержаться под водой минимум больше двух, а то и пяти минут. Для Меткайинца это были смешные цифры, но не в такой ситуации. Даже тридцать секунд под водой могли стать роковыми для Нетейама. Среди косяка рыб он заметил розовое существо, что помогало дышать под водой, и, даже не думая, поплыл к ней, как можно аккуратнее подталкивая рыбу к спине лесного На’ви, создавая между ними связь. — Нете, — подняв перед собой голову лесного, что устало, но всё же взглянул на него в ответ, Аонунг взял чужую ладонь в свою, — ты сможешь, мы сможем. — Я не уверен. — Зато я уверен в твоем сильном сердце, Нете. Отсчитав пару секунд, Аонунг покрепче ухватил Салли и двинулся вглубь корабля, ныряя и следуя за рыбками, что оживились от движения двух На’ви. Вода. Свет. Вода. Вдох. Выдох. Голос. — Аонунг, Нетейам! — едва донесся до него голос сестры, но ответить Нетейам уже не мог. Даже глаза открыть было тяжело. «Это конец?» — говорил голос в голове, как его тут же заткнул другой, крепко вдарив своему «сопернику». Нет. — Что? Нетейам открыл глаза, но вокруг была лишь кромешная тьма и тишина. Боли не было. Подняв правую руку, Нетейам ощутил, что она была мокрой и грязной, но что именно это было — в темноте не увидеть. Оглядевшись по сторонам, Нетейам шагнул в сторону, как нога резко провалилась, и он канул в воду. Раскрыв глаза, он увидел вокруг себя плавающих рыб ярко-красной расцветки. Они мелькали перед глазами и давали хоть какое-то освещение. Взглянув на свое тело, Нетейам ужаснулся, но косяк рыб перестал кружить и остановился, словно их одновременно подстрелили стрелой.

— Брат!

Вода в один миг испарилась, и он вновь упал на холодный пол, на котором небольшой уровень воды всё же присутствовал.

— Ло’ак?

Поднявшись с колен, Нетейам решил пройти дальше, как почувствовал, что со спины кто-то за ним наблюдает. Обернувшись, он встретился с новым темным силуэтом, что не церемонясь схватил его за горло, чуть приподняв лесного На’ви. Рука кинула его куда-то в сторону, и с всплеском воды он вновь скользнул в новый проем, где на удивление был хоть какой-то звук. Монотонный и пикающий звук заставлял невольно поежиться. Ноги вновь прошибло сильной болью, заставляя упасть на колени. Встать уже не получилось. Всё вокруг озарилось светом и он наконец смог увидеть местность, что окружала его. Кристально чистая вода по щиколотку. Она была приятно прохладной, но побитые колени окрашивали ее кровью. Еще его окружал дым, что напоминал облака. Чужая рука легла ему на затылок, обращая на себя внимание. — Добрым? — Что? — непонимающе взглянув на белый силуэт перед собой, он чуть поморщился от слишком яркого света, что исходил от неизвестного существа. — Один. Решив вновь не задавать один и тот же вопрос, Нетейам вновь стал прислушиваться к звукам вокруг. Монотонное пиканье теперь рука об руку шло с щелкающим звуком, что стал совпадать с цифрами, называемыми светлой тенью.

— …десять.

Отсчет был закончен.

— Ты убил десятерых.

Силуэт опал и теперь перед ним стоял сам Нетейам, но гораздо старше. Волосы были длиннее и шли гораздо ниже плеч. На затылке они были собраны в пучок. На плечах покоилось одеяние оло’эйктанов. В одной руке он держал цветок, в другой же держал лук и стрелы. Лук и стрелы его матери. На лице у На’ви была боевая раскраска, но она была наполовину смыта, что под одним глазом оказалась мешанина цветов и сажи? Вся правая сторона его была в ней и крови, а глаза не выражали ничего кроме скорби и уныния. Всё тело его было покрыто ушибами, ссадинами и ранениями. — Ребенок, — хриплым голосом обратился «старший» Нетейам к стоящему на коленях двойнику.

Щелк...

— Я умер? — Нет. — Тогда где я? Воин расслабил руку, и лук со стрелами с всплеском упали в воду. Вокруг оружия появилась лужа крови, что, словно огонь, распространялась по всему окружающему их водному пространству. — Что с тобой? — произнес Нетейам, наблюдая за старшим, что отошел на пару шагов от него. — Жить, преисполнившись терпением, пока мы снова не встретимся, — спокойно произносил голос, но обернувшись, его лицо далеко не было таким же умиротворенным. Боевая раскраска еще более смазалась от слез. Зоны вокруг глаз напоминали черные круги, будто у черепа. — Нас ждет война. — Я понимаю.

Щелк.

Вода окрасилась кровью, а спокойные тона комнаты вспыхнули тьмой и пламенем. Стены ушли и они оба оказались в той же позе посреди поля боя. Вновь послышались выстрелы и чей-то плач. Обернувшись на звук, Нетейам встретился с еще одним собой, но чуть моложе того, что стоял перед ним. Он наблюдал за боем, схватившись за голову и что-то бормоча, бегая глазами по полю. Вновь выстрелы, и взрыв окатил их своим жарким пламенем. Два горных банши упали на землю с огромной высоты, разбившись о жесткие скалы. Тело покрылось мурашками, когда он услышал от того же самого «себя» душераздирающий, даже животный крик.

Щелк.

Всё вокруг них пошатнулось и теперь Нетейам почувствовал, что может подняться с колен. Оглянувшись по сторонам, он увидел горы трупов. На’ви разных племен и люди лежали в лужах собственной крови. — Я думал, что смогу избавить тебя от расплаты за мои грехи, — подал голос «старший» Нетейам, гордо стоя посреди всего заноса вокруг. Позади раздался клич На’ви. Пехота всё еще бежала вперед, толкая и совершенно не замечая стоящих посреди поля силуэтов. — Что это? — в панике оглядываясь на мертвые тела и пробегающих мимо На’ви, Нетейам встретился с холодными янтарными глазами напротив. — Битва за будущее двух цивилизаций. — Брат, — Нетейам услышал рядом с собой голос Тук, что так же была чуть старше. В ее руках был сломанный лук, но стрел не наблюдалось. В ее глазах застыли слезы отчаяния и лицо также было всё измазано грязью вперемешку с кровью. — Я хочу домой. — Тук… — прижав к себе сестру, Нетейам взглянул на неподвижно стоящего перед ним «себя». Он поднял свою руку, что так же была испачкана в крови, и взглянул на идеально белый цветок, что всё это время держал.

Цветок.

«Старший» Нетейам отошел в сторону, открывая полную картину, что до этого закрывал своим силуэтом. Раздались десятки, а то и сотни выстрелов и все На’ви полегли на землю замертво. Единственный силуэт, что остался посреди тысячи мертвых тел, стоял неподвижно и даже расслабленно. Человек перед этим На’ви направил на него пистолет. — Не вини меня. Не проси рассудить вас, не заставляй лгать, а потом просить прощения за ваши слезы, — подал голос «старший» Нетейам с тоской смотря на сцену, что происходила перед ними. — Все видят во мне спасение. Я — не святой.

Выстрел.

Последний На’ви упал на землю.

— Не я тому виной.