Тихий плач

      Арсений остаётся один в тёмной комнате, любимая жена отдаляется с каждой секундой всё дальше и дальше. Он хочет закричать, позвать её, попросить, чтобы она не уходила, но не может. Губы будто бы сцеплены скобами. Пытаясь открыть рот, Арсений чувствует острую боль, разносящуюся по всей голове и решает не продолжать попытки. Он пытается сделать шаг — снова промах. Пытается пошевелить пальцем — и снова мимо. Ничего не получается. Все его старания впустую. Всё, что остаётся Арсению — смотреть на растворяющийся силуэт женщины.       Сейчас он может лишь крутить головой, рассматривая место, в котором находится. Оно подозрительно сильно похоже на его детскую комнату, которая когда-то находилась в Омске, в квартире родителей. С ней связано множество прекрасных воспоминаний из юношества. Сейчас, в этой идеальной тишине он может отвлечься лишь на воспоминания о прошлом. Как он впервые после ремонта зашёл в свою комнату и так обрадовался полученному родителями результату, что бросился обнимать их, не переставая благодарить их. Ещё вспоминается, как Арс привёл знакомить свою первую девушку с ними, как она смущалась, когда мать делала ей комплименты, и как отец пожимал ему руку, говоря, что у сына хороший вкус. А потом, как ножом по сердцу, в голове вспыхивает день, когда Арсений находит мать, бездыханно лежащую на полу в гостиной, потом день похорон, плачущий отец и его попытки жить дальше. От мыслей отвлекло резко появившееся громкое журчание казалось бы, воды, но, посмотрев себе под ноги, мужчина видит, что она настолько чёрная, словно поглощает весь немногочисленный свет, оставшийся в помещении. Ноги начинает сводить от холода этой "воды", и становится ещё страшнее. Жидкость слишком быстро дошла уже до уровня плеч, а Арсений по-прежнему не может сдвинуться с места. Он снова чувствует это. Одиночество. Это мерзкое чувство расползается по телу словно хочет поглотить его целиком. Чтобы в этом человеке не осталось ни капли места для чего-либо другого.             Разносится громкий крик, и, повернув голову в сторону звука, мужчина замечает своих родителей, которых только что вспоминал, тут же начинающих тонуть. Они задыхаются и просят о помощи, но Арсений не может. Хочет, очень сильно хочет, хотя бы сейчас, в этот момент, попытаться помочь любимым маме и папе, но не может. Он слишком слаб, чтобы сделать это.       Арсений просыпается от своего же крика во сне. Он осознаёт, что это был сон, но почему-то всё равно так больно. По коже бегут мурашки от холода, а неприятное чувство липкости не хочет уходить, будто он до сих пор в той комнате, полностью погружённый в черноту. Будто всё было взаправду, и одинокая слеза скатывается по щеке, оставляя за собой мокрый след. Перед глазами всплывает презрительный взгляд жены и молящие о помощи глаза родителей. Мужчина садится на кровати и смотрит в не зашторенное открытое окно, и становится понятно, почему же ему так холодно. Желтые огни ночного города практически не попадают в его квартиру, находящуюся на седьмом этаже, зато полная луна озаряет кровать ярким белым светом, словно лампочка. Арсений смотрит на неё и не может оторвать глаз. Она слишком красива этой ночью.       На кровать запрыгивает Миюки, пристраиваясь на ногах Попова и просит ласки от проснувшегося хозяина, отвлекая его от созерцания красоты ночного неба. Но он даже не против. Разве он когда-то был против компании своего пушистого сожителя?       — Опять ты, валенок, — шепчет мужчина и начинает поглаживать кота за ушком, отчего тот начинает довольно мурчать.       — Прости меня, пожалуйста, мой дорогой, — обращается к коту Арсений, склонившись над ним, едва касаясь его головы своим лбом, — Я сейчас так подавлен, что даже забываю покормить тебя. Мне так стыдно.       Подняв голову, он видит, что Миюки смотрит в его глаза так, будто понимает каждое произнесённое слово и, кажется, едва заметно кивает, как бы говоря: «Всё в порядке, пап. Я понимаю тебя и ни в чём не виню». Или у Арсения просто начались галлюцинации от постоянных кошмаров. Хотелось надеяться на первое, но второе звучало намного реалистичнее, хоть и гораздо обиднее.       — Знаешь, что, Миюки? — спрашивает мужчина, не переставая поглаживать кота, — Всё будет хорошо. Я сегодня же попробую найти работу. Брошу пить. Тремор пройдёт и я снова стану тем же Арсением Поповым. Лучшим хирургом в стране. Я начну всё с самого начала, хорошо? — Миюки не сводит с хозяина медовых глаз, а брюнет улыбается и шепчет, — Главное, будь рядом со мной. А ты же будешь, да, дружище? Кот в ответ лишь громче замурчал, подставляя другое ухо хозяину.

***

             Попов стоит напротив двери Главного врача больницы уже минут 5, не решаясь постучать. Он уже несколько раз заносил руку, сжатую в кулак, чтобы постучать, но каждый раз опускал обратно. Было страшно. Что он скажет, когда зайдёт? Начать издалека или сказать прямым текстом, о том, что ему нужна работа? Арсений никогда не отличался смелостью, но это уже перебор даже для него. Сжав кулак покрепче, он поднимает руку и три раза легонько ударяет по белой поверхности. Услышав громкое: "Войдите", он шумно выдыхает и нажимает на ручку, толкая дверь вовнутрь. Перед ним предстаёт широкая спина, обтянутая белым халатом. Мужчина стоит к нему спиной, перебирая какие-то бумаги в шкафу, а когда заканчивает и поворачивается лицом, то застывает на месте, не в силах что-то сказать. Выражение его лица за долю секунды меняется от "Это не галлюцинации? Я правда его вижу?" до "Боже мой! Это правда ты". Мужчина быстрым шагом подходит к застывшему в проходе Попову и утягивает его в крепкие объятия.       — Привет, Дим, — Арсений так же крепко обнимает друга в ответ и не может сдержать улыбки от реакции Позова.       — Арсений, Боже мой, ты даже не представляешь, как я рад тебя увидеть, — не переставая улыбаться, говорил Дмитрий, делая шаг назад от старого друга, — Ты как поживаешь? Надеюсь, что ты нормально питаешься, потому что по твоему виду так и не скажешь. Арсений кивает и виновато смотрит врачу в глаза. Питается он плохо. Точнее, почти ничего не ест. Можно по пальцам пересчитать его приёмы пищи за последний месяц. А глубоко залёгшие синяки под глазами слишком сильно бросались в глаза, чего не мог не заметить Поз.       — Дим, я бы с радостью поговорил с тобой обо всём, но не сейчас. Ты же понимаешь, я не просто так пришёл, — мнётся мужчина, пытаясь уйти от темы, которую затрагивать совершенно не хочется, а Дима понимает, и просто кивает, призывая Попова продолжать, — Возьми меня на работу, пожалуйста.       Позов опешил от просьбы Арсения. Он знал, что дела у того, скорее всего, идут не очень гладко после того случая, но чтобы настолько...       Попов выжидающе смотрит на друга. В глазах его столько надежды на положительный ответ, но Дмитрий даже не знает, что ответить Арсению на его непростую просьбу. Он оглядывает мужчину с головы до ног. Вроде бы он выглядит, как и всегда. Ухоженный, статный и улыбчивый мужчина, но взгляд, синяки под глазами, нездоровая худоба и трясущиеся руки выдают его состояние с потрохами.       — Арс, у тебя руки трясутся, — зачем-то решает сказать Дима, а брюнет тихо сглатывает. Да, руки действительно трясутся. И так сильно, что Арсений чувствует это каждой клеточкой своего тела. Ему действительно стыдно за состояние, до которого он себя довёл.       — Это пройдёт, не переживай, — достаточно убедительно бросает Попов, но Дима не верит. Он знает, что такое тремор. Он знает, что это так просто не проходит.       — Арсений…– тихо произносит Позов и садится за свой рабочий стол, скрестив руки в замок.       — Дим, пожалуйста! — умоляет Арс и садится в кресло напротив мужчины, начиная ещё сильнее нервничать, — Ты мой последний шанс вернуться к нормальной жизни. Ты же видишь, что я... загибаюсь.       Последние слова даются Арсению с особой тяжестью. Горечь в его голосе слышится так чётко, что хочется закрыть уши, лишь бы не слышать настолько разбитый тон Попова. И врач видит, что происходит. Он думает, что хороший хирург не помешал бы его отделению, но у Арсения есть явные проблемы, с которыми ему просто не позволено устроить мужчину к себе.       — Я возьму тебя при одном условии, — замолкает Дима, и видит в синих океанах напротив такую надежду и благодарность, хотя ещё не назвал это условие, — Ты должен как можно скорее избавиться от тремора, восстановить режим сна, а я уверен, что он у тебя убит, начать нормально питаться, а после пройти тесты, обследования, ещё, желательно, повышение квалификации, хотя, ты и сам об этом всё прекрасно знаешь. Но есть ещё одна вещь, которую я должен тебе сказать. Позов молчит, не решаясь продолжить, а у Арсения какое-то нехорошее предчувствие. А ещё он удивлён, что Дима не заметил того, что Попов пил. Или просто решил промолчать. Арс бегает глазами по лицу друга, надеясь увидеть хоть какой-то намёк об этой самой «вещи», пока Позов не продолжает свой монолог.       — Выше хирурга-ординатора тебе пока ничего не светит, — поджимает губы грек, — Прости, Арс… Я понимаю, что ты привык руководить всем процессом, но я просто не могу просто взять и дать тебе должность главного хирурга. Ну, ты и сам должен это понимать... Попов глупо хлопает глазами, осознавая смысл сказанного Димой, а после тихо смеётся.       — Спасибо, Поз, — брюнет улыбается самой искренней улыбкой, которой может на данный момент, — Это лучше, чем медбрат или санитар какой-нибудь. Правда, спасибо большое. С тремором и всем остальным я что-нибудь придумаю, а с экзаменами, я надеюсь, ты сам решишь, хорошо?       — Я не сомневаюсь в тебе, Арс. С экзаменами я всё решу, не беспокойся, — улыбается Дмитрий и обходит свой стол, чтобы обнять друга перед тем, как тот покинет кабинет.       Арсений крепко обнимает Позова, благодаря его за помощь, а Дима лишь кивает и хлопает Попова по спине. Закрыв за собой дверь, Арс облегчённо выдыхает. У него и правда получилось. На душе становится немного, но легче. Один шаг на пути к светлому будущему сделан, и это не может не радовать.       Сказать, что брюнет был ужасно рад увидеть старого друга — ничего не сказать. Они учились вместе в медицинском. Оба были круглыми отличниками, поначалу даже соревновались, но вскоре как-то сдружились. У них, как оказалось, было много общего. Жаль, что их пути разошлись, когда Арсений решил открыть собственную больницу. Он даже предлагал Диме заняться этим вместе, но Позов наотрез отказался, аргументируя это тем, что хочет работать в обычной больнице. Помогать людям от чистого сердца, а не зарабатывать на них огромные деньги. Попов был такого же мнения, но мечта о своей клинике уже затянула его с головой. Несмотря на то, что у них были совершенно разные жизни и пути, они продолжали общаться. Не так часто, как в студенческие годы, но продолжали же. И это было главным для них обоих.       А когда Дима узнал о том, что Арсений лишился того, что возводил с нуля восемь лет, старался поддержать друга, но Попов не хотел. Не хотел никого видеть. Он не хотел существовать. И если говорить откровенно, то Арсений до последнего думал, что Поз пошлёт его куда подальше с просьбой взять на работу. Арсений боялся, что потерял Диму навсегда. Но он помог. Он поддержал и будет поддерживать дальше. Попов уверен в этом.       Мужчина так погрузился в мысли о Диме, что не заметил, как оказался дома. Пора ступать на правильный путь. Он знает, что сейчас выбрал правильно. Работать бок о бок с другом будет прекрасно. Но об этом он подумает потом. Сейчас нужно заняться другим, более важным на данный момент делом.       Пора делать следующий шаг. Лечение тремора — дело серьёзное. С этим нельзя медлить и относиться к этому халатно. Об этом Арсений знал, но всё равно плевал на него, пока не появилась цель, ради которой придётся постараться.       Пропить лекарства от тремора — это пол беды, а вот полностью отказаться от алкоголя, спустя ежедневное употребление на протяжении шести месяцев достаточно трудно. Одним из самых действенных способов — лечь в реабилитационный центр, но у Арсения нет столько времени. Закодироваться и выбросить весь алкоголь — вот это уже можно.       Он не пил всего два дня, а руки уже так и тянутся открыть бутылочку чего-нибудь крепкого и, наконец, расслабиться под действием градуса.       Арсений подходит к своему стеллажу и смотрит на аккуратно выставленные бутылки коньяка, виски, вина, его любимой просеки и не хочет всё это выбрасывать, выливать или продавать. Он хочет хотя бы иногда подходить сюда и любоваться своей опустевшей наполовину коллекцией. Ему не хватает духу выбросить всё это, но хватает самообладания, чтобы не выжрать ещё одну бутылочку чего-нибудь.       Мужчина закрывает стеклянные дверцы стеллажа на ключ и бросает его за шкаф, откуда достать будет его не так уж просто. Он доволен собой на пятьдесят процентов. Дальше — больше, как говорится.       Выходя из своего кабинета, Арсений включает телефон и заходит в Сбербанк, проверяя оставшийся баланс. Сто сорок тысяч рублей. Осталось всего сто сорок тысяч. Этого хватит максимум на два месяца. Заплатить за квартиру — минус тридцать тысяч в месяц, не смотря даже на то, что квартира является его собственностью. Кодировка — ещё минус двадцать пять тысяч. И того, получается, что на жизнь у него остается меньше половины, не считая расходы на лекарства и еду. Не так он себе представлял свою жизнь в тридцать с лишним лет.       Арсений снова смотрит на себя в зеркало. Смотрит на сильно отросшие волосы и понимает, что вот, ещё одна необходимая трата. Его бывшая жена сейчас живёт ни в чём себе не отказывая. Арсений уверен в этом. Ну и пусть подавится. Плевать. Он сильный. Он справится. Обязательно справится. И кому какое дело, что ему всё ещё до ужаса больно.

***

      Арсений шагает по улице, старательно обходя лужи, чтобы добраться до метро и доехать до наркологической клиники, куда он записан на сегодня. На улице уже начинает темнеть. Звёзды становятся ярче с каждой минутой, но Попов не обращает на это никакого внимания. Сейчас его главная цель — снова стать хирургом и обрести новый смысл его жизни, а не смотреть на звёзды.       Добравшись до клиники буквально за тридцать минут, Арсений нажимает на кнопку звонка и, когда ему отвечают, он представляется и показывает паспорт, только после этого его пропускают. Такой пропуск вполне распространён среди частных клиник, поэтому мужчина ни капли не смутившись проходит внутрь здания.       Его встречает улыбкой невысокая девушка с тёмно-русыми волосами. На её бейдже написано «Оксана». Арсений думает, что это красивое имя. Он даже думал о том, чтобы назвать так свою будущую дочь. Увы, не всем мечтам суждено сбыться. Арсений грустно хмыкает мыслям в свой голове, а после улыбается девушке в ответ и проходит по коридору следом за ней.       Красивая клиника. Всё минималистично. Нет ничего, чтобы привлекало внимание и отдавалось рябью в глазах, как это происходит в бесплатных клиниках. Здесь всё было по-другому. Спокойно, умиротворённо и хотелось довериться людям, находившимся в стенах этого здания.       Арсений любит светлые тона несмотря на то, что сейчас его квартира является абсолютной противоположностью. У него всё сделано в тёмно-синих и чёрных тонах. Подстать его внутреннему состоянию.       Арсения проводят в кабинет. Рассказывают ему всё то, что он и так знает. Ему сделают укол и назначат лекарства. Всё именно так, как мужчина и предполагал.       После клиники он успевает заскочить и на сеанс к психотерапевту, чтобы тот назначил ему препараты от тремора и выписал на них рецепт.       Арсений понимает, что мог бы записаться на ещё один сеанс к доктору, обсудить всё то, что его тревожит, но Попов уже не видит в этом никакого смысла. Он нашёл работу, бросил пить и уже завтра начнёт лечение своего недуга в виде тремора, а остальное пройдёт, как только он приступит к любимому делу. Арсений жалеет, что не сделал этого раньше. Жалеет, что позволил себе опуститься на самое дно, но сейчас главное то, что он уже начал потихоньку всплывать.       Зайдя в аптеку рядом с домом, мужчина купил «Примидон», как ему и назначил специалист. Осталось только дождаться завтрашнего дня. Почему-то Арсений уверен, что теперь его жизнь наладится.       Открыв входную дверь, брюнет прошёл в коридор и сразу же увидел подбежавшего к нему Миюки. Арсений снял пальто с ботинками и, как положено, убрал их на свои места. Он ужасно рад тому, что его перфекционизм вновь возвращается к нему. Трезвая жизнь безусловно намного лучше постоянного пьянства и регулярного саморазрушения.       Арсений присел на корточки и поднял кота на руки и почёсывая его за ушком, направился на кухню. Опустив Миюки обратно на пол, мужчина насыпал ему полную миску корма и сменил воду в поильнике.       — Так-то лучше, — улыбнулся Попов и ещё раз погладил кота, уминающего за обе щёки корм, — А теперь было бы неплохо и мне чего-нибудь поесть.       Арсений открыл холодильник и увидел только две пачки творога и бутылку уже скисшего молока. Он достал творог и выкинул прокисшее нечто, в голове отметив, что надо будет сходить в магазин.       Мужчина ел творог и снова наблюдал из окна за передвигающимися по дороге машинами. Кажется, что всё как всегда, но есть один важный пункт — Арсений был трезв. Это его маленькое, но такое важное достижение. Он всё также погружён в мысли о прошлом, но теперь не хочется крушить всё вокруг. Сегодня он мог себя сдерживать. В голове почему-то всплыл образ того парня — Шастуна. Перед глазами он так и стоит в парадной и глупо улыбается. И вспоминаются его глубокие зелёные глаза. Они были не такими как у его бывшей. Они были словно скошенная только что трава в одном из парков Питера. Попов пытается отогнать все мысли об этом загадочном Антоне. Он не понимает, почему думает о нём.       Спустя ещё полчаса размышлений о бытие, Арсений решает отправиться спать. Здоровый сон тоже был одним из важных пунктов для избавления от тремора, а ещё, он надеется, что ему ничего не приснится. Кошмары делают сон тревожным и ужасно изматывают его.       Мужчина лежит в кровати и смотрит в белый даже ночью потолок, под боком уже сопит Миюки, и Арсений, кажется, скоро тоже отправится в царство Морфея вслед за пушистиком. Казалось бы, идеальное завершение дня, если бы не сообщение, пришедшее на телефон, которое Арс не может проигнорировать. А вдруг что-то Дима написал? Но сообщение пришло от неизвестного абонента. Мужчина бы проигнорировал его, если бы в нём не было написано его имя. 00:16; Неизвестный: Привет, Арсений. Давай встретимся? Попова А.В.       Арсений читает пришедшее сообщение и не может поверить своим глазам. Он видит свою фамилию и её инициалы. Мир переворачивается с ног на голову, а в глазах застывает ужас от настолько дурацкого предложения. Будто он и правда способен согласиться на это...       Попов согнулся над телефоном сверля взглядом это злополучное сообщение. Время давно перевалило за два часа ночи, а он так и не понял, как реагировать на написанное.       Ему хочется позвонить на этот номер и громко закричав, послать отправительницу куда подальше, но с другой стороны ему ужасно интересно, чего же она от него хочет. Попов хочет встретиться и посмотреть ей в глаза. Узнать, как она будет смотреть на человека, доверие которого предала.       Плюнув на всевозможные последствия встречи с бывшей женой, он печатает одно единственное слово: "Где?" и выключает звук, откидывая телефон подальше, чтобы не услышать уведомление о пришедшем сообщении.       Ответ приходит спустя всего лишь две минуты, но Арсений узнает об этом только утром, когда вновь проснётся от кошмара и найдёт телефон валяющимся где-то на полу.

И теперь он не уверен, правда ли его жизнь так быстро наладится.