Глава 3 - "Победа..."
21 января 2023 г., 19:34
Ночевка у костра, чьй оранжевые языки поднимались выше голов, прошла без приключений. Не хуже и не лучше, чем в лесу. Плюс — никаких кровососущих, минус — военный лагерь не засыпает до конца. Сны оставили у Морриган неуловимое чувство тревожности, но без следа конкретики.
Оглядываясь вокруг, девушка первым делом обнаружила фигуру Дункана. Мужчина сидел на том же месте, где и вчера. Серый Страж с пустым лицом наблюдал, как огонь жадно лижет пару свежих бревен. Уловив движение, воин коротко кивнул. А Морриган, со странным для себя любопытством и стараясь не шуметь, смогла изучать черты человека, занимавшего определенно исключительный пост. Пусть тот и не занимал верхние позиции в иерархии мира или даже страны. В эти минуты Командор сохранял поразительную отрешенность. Или настолько владел выражением, что прочесть обуревающие того эмоции и мысли не представлялось возможным.
Не прошло и десяти минут, как подошли остальные двое участников ритуала. Строго отдельно друг от друга. Поприветствовав обоих аналогичным кивком, Дункан сразу перешел к делу:
— Полагаю — как минимум двоих из присутствующих гложет вопрос. Как прошел военный совет? Поскольку вам все равно придется столкнуться с последствиями, не вижу смысла скрывать. Да и военной тайны тут нет. С севера приближается Орда, приблизительно в тысячу голов. Примитивно экипированная. До Остагара доберется не раньше этого вечера. Король уверен, что такой расчет времени — совпадение. Ваш собеседник и… некоторые другие из окружения Его Величества — подозревают, что нет. В одном, Король, к несчастью, бесспорно прав. К текущему моменту вариантов уклониться от боя у войска немного. Особенно при нападении с севера. По ряду причин — реализуется наихудший из сценариев.
Морриган скрестила ноги, нагнулась вперед и, упершись руками в колени, задала простейший из важнейших вопросов.
— Почему?
Дункан вскинул в удивлении брови, но ответил.
— Предполагалось, что волна порождений, рассеянная по местности, движется с юга на север. И что, на вчерашнее утро, основная часть этой орды в пределах Коркари. Поэтому военачальник Короля, Логейн Мак Тир, предложил занять в качестве опорной позиции Остагар. Первоначально — эта тактика не вызывала возражений. Хотя, теперь гложат сомнения — мы ли выбрали поле для боя…
Алистер нахмурил брови и прервал старшего по званию осторожным комментарием, стараясь не повышать голоса.
— Разве можно ожидать от порождений столь сложной, хитрой тактики? Длительного планирования на месяцы вперед?
Вздохнув, старый Серый Страж отрицательно качнул головой и продолжил.
— На эти вопросы нет однозначного ответа. Порождения тьмы — по большей части хищники, лишенные страха смерти и боли. Альфы — вожаки, на собственный лад хитры. Но не больше, чем старый, опытный зверь, за долгие зимы сумевший пережить каждого молодого соперника. Эмиссары… Нечто иное. В них присутствует интеллект, способный к созданию болезненно извращенных, но эффективных схем. Однако, планирование далеко наперед… В таком масштабе времени и расстояний… Сотрудничество. Это нечто новое. Трудно поверить, когда правила внезапно меняются, и все отныне не то, чем кажется. В природе людей и эльфов держаться за привычное до последнего. Но если годы чему-то и научили, так тому — что никаких правил не существовало изначально. Готовиться стоит к худшему. А если столкнулись с неожиданным, значит, наши представления были ошибочны. Возвращаясь к вопросу Феландарис… Поначалу мало кто уделял внимание мелким стычкам с порождениями на южной границе. Кроме нас. Затем, на юго-востоке страны произошла вспышка насилия, подтолкнувшая Короля к идее военной кампании. В холмах Саутрона некие чудовища разрушили деревню Винтивер. Это у южных границ леса Бресилиан. Храмовники до сих пор настаивают на ответственности неизвестного малефикара. После все стихло. И вдруг новости рекой потекли из Западных холмов. Эпидемия, начавшаяся с деревни Сосмер. Янтарная ярость. Как теперь знаем — за появление заразы несет ответственность разрушительное влияние Мора. Затем пришли вести от Галлахера Вульфа. В земли Эрла Западных холмов вторглись многочисленные группы исчадий тьмы. На фоне этих событий и согласно желаниям Его Величества Логейн разработал стратегию стремительного подавления порождений. По пути к Остагару армия пережила три крупных столкновения, что, казалось, привели к полному разгрому вторгшегося в Западные холмы авангарда. Три боя подтвердили концепцию королевского военачальника о животной природе нашествия. Оставалось занять твердыню. Сыграть роль приманки. Дождаться концентрации ядра Орды и разгромить его. Дальнейшие события соответствовали общему видению ситуации. Нас приучили к мысли — коли противник и остался в тылу, то это не экипированные дикие животные. И только. Отталкиваясь от идеи, что армия всегда успеет отступить к Имперскому тракту и далее, на Лотеринг, мы променяли маневренность на прочность древних стен. Вот почему направление основного удара с севера — плохо. Там лагерь защищен наихудшим образом. Мы не можем отступить на юг, в Коркари. Попытка же начать отступление в сторону Ферелдена — опасна боем посреди лесов или на Тракте.
Хмыкнув, Морриган не смогла не продемонстрировать, с легким ехидством в голосе, собственную оценку качества планирования компании.
— Выходит, славных северян вокруг пальца безмозглые порождения обвели?
Бросив на девушку озлобленный взгляд, Алистер попытался парировать замечание собственным.
— Легко критиковать, когда сама не несешь никакой ответственности.
— О, взгляды меняешь, как осенний лист цвета — красиво, но бессмысленно. Не ты ли день назад неосторожно фразы о глупости идеи против врага в открытую выходить ронял?
Алистер собирался отмахнуться от слов чародейки, но, споткнувшись о внимательный взгляд эльфа, злобно ответил.
— Много вы знаете… Говорил. И мнения не поменял. Конечно, военачальник из меня посредственный, особенно в сравнении с героем времен оккупации Орлеем. Но идея проста. Для встречи с подобным врагом не следовало идти в необжитые земли, где мы с ним на равных. Как бы цинично это ни звучало, встречать Орду следовало у Лотеринга. Или севернее. Естественно, заранее эвакуировать жителей. На нашей стороне оказались бы дороги, реки, снабжение, поселения и форты. Даже ополчение. А вместо этого мы заперлись здесь, будто и правда имеем дело с животными, которые бросятся на стены без тактики. Но если они умнее...
Демонстративно выгнув бровь, девушка пару раз хлопнула в ладоши.
— Удивительно, как при таких задатках ты еще дышишь.
— Кто бы говорил.
— Ответ на этот вопрос, пожалуй, так и не узнаешь.
Алим, молча наблюдавший перепалку, повернулся к Дункану и переспросил про выбранную стратегию.
— Наша гостья права? Военачальника перехитрили?
Отрицательно покачав головой, Дункан вернул взгляд к пламени.
— Если бы события складывались так же просто, как звучат на словах. Прав или не прав. Победил или проиграл. Логейн Мак Тир привык причислять себя к великим стратегам. Заслуженно, отмечу. И не привык слушать советы малоизвестного смуглого Серого Стража. Но, как и многие в прошлом, военачальник недооценил врага, внушив собственную уверенность Королю и его окружению. Я мало лезу в политику. Отношения между военачальником и Королем напряжены до предела по неизвестной мне причине. Это подстегивает Логейна, принуждая того выглядеть увереннее и агрессивнее, чем когда-либо прежде. Именно тогда, когда это наименее уместно. Но было бы ошибкой считать этого человека закостенелым или дураком. Только на основании докладов последних дней господин Логейн уловил намеки грядущего и понял совершенную ошибку. Без собственных знаний — я никогда не смог бы прийти к тем же выводам на основании столь скудных фактов. На военном совете военачальник настоятельно советовал отбросить оптимизм и смотреть на вещи прагматично. Начать отводить армию на северо-запад, к Красной крепости. Немедленно. Той же ночью. Король поднял военачальника на смех, поставив Логейна перед выбором — гордость или верное решение. Одно то, что человек в таком положении отбросил гордость и признал ошибку — заслуживает уважения. Моего — так точно. Я поддержал его выводы. Однако… Его Величество вознамерился за минувшую ночь окончательно сломать господину Логейну хребет. Король уверен: орда — всего лишь звери, а значит, победа неизбежна. И если Логейн дрогнул, то это лишь доказывает, что слава достанется тому, кто не отступит. Разве не ради этого собирали армию? И все же, Король выразил готовность согласиться с разумностью отступления, но только при одном условии. Поскольку грядет зима — перегруппировка и снабжение войск проест в казне дыру, заставив перенести итоговое сражение, где бы то ни состоялось, на весну. Орда неизбежно наберет силу. А потому, для гарантированной победы потребуется подкрепление из Орлея. И эта ступенька для военачальника оказалась слишком высока. Не берусь судить, кто тогда из двоих проиграл.
Алим удрученно покачал головой, но так ничего и не сказал. Вместо него вопрос задал Алистер.
— Как будет проходить сражение?
— Сражение, да… Что мы в итоге получили. Треть войска во главе с Королем встретит врага здесь. Элитные части и Серые Стражи, внизу — у стен, лучники и расчеты баллист — наверху. Две трети, включая конницу, магов и остальные части, после полудня отойдут на северо-запад и затаятся для тыловой атаки в разгар сражения.
Морриган нагнула голову набок и с сомнением в голосе произнесла.
— Это подозрительно. Зачем Королю в пекло лезть? Какой выигрыш это сулит?
Дункан пожал плечами.
— Отговаривал. Бесполезно. Признаться… Не знаю. Недостаточно хорошо знаком с Королем, чтобы понимать все мотивы. Но Логейн не зря назвал это безумием. Его Величество верит, что разгром орды станет делом одного дня — а значит, личное участие лишь укрепит его славу. Гордыня? Без сомнений. Героизм? Возможно. Но главное — он убеждён, что враг не способен на хитрость. А потому риск кажется ему мнимым.
Следующий вопрос вновь пришел со стороны блондина, выглядящего странно неуютно, когда обсуждение напрямую коснулось качеств Короля.
— Как военачальник поймет — что настало время атаки?
Дункан повернулся в сторону башни Ишала и указал на ту рукой.
— Сегодня на открытую площадку, что у вершины, натаскают дров и масла. Останется только поджечь в урочный час, когда противник окажется втянут в рукопашный бой. И сделаешь это ты, Алистер.
Поначалу особо не отреагировав, блондин кивнул, и только затем вскинулся, попытавшись возразить.
— Но… Я… Почему? Ведь…
— Все просто. Сейчас ты самый молодой Серый страж. У тебя впереди жизнь, в то время как у многих остался едва ли полный год. Да, именно так, не перебивай. Кто-то должен продолжить. Некто свежий, открытый к новому, чистый. По крайней мере, от грехов прошлого, если не настоящего. Ты должен выжить и сохранить договора. Башня Ишала — отличный шанс для этого. Звучит не благородно, по местечковому. Какому герою приказывают просто выжить? Но уверяю, это, может статься, сложнейшая героическая задача в жизни Алистера. Умереть от рук врага легко. Продолжить жить… Впрочем, поймешь. После. Могут потребоваться годы — но это придет.
Алистер все равно попытался возразить, но стоило тому открыть рот — Дункан сделал отрицательное движение головой.
— Это не предмет обсуждения. Это приказ. Алим — хотел бы, чтобы ты пошел вместе с ним. Это — просьба. Считай, что таким образом уравновешиваю шансы — Серых стражей в десять раз больше.
Эльф позволил себе короткую ухмылку, но кивнул, дав согласие. Затем Командор Серых обернулся к Морриган, на что та немедленно фыркнула.
— В няньки записать хотите, сладкой приправой «самого безопасного места на поле боя» полив. Не стоит. Ситуация проще — слово вашего наследника меня до конца представления хранит. И раз на это полагаюсь, то и в пределах длины клинка следует оставаться, прежде чем в лесу растворится. Кроме того, из лагеря со вчерашнего вечера и дрянной пес не выскользнет.
— Значит, договорились. Совет — поешьте, снова поспите. Другую нужду справьте, коли найдете с кем или где. После обеда зайдите за договорами и двигайтесь обживать башню. Подниматься высоко.
Хлопнув мужчин по плечам и кивнув Морриган, старый Серый Страж неспешно удалился по делам, оставив троицу в мрачном безмолвии. Говорить никому не хотелось... Да и сказать оказалось нечего.
* * *
Не считая массивного основания, к которому вела собственная лестница в три-четыре десятка ступеней, башня Ишала состояла из четырех просторных этажей. Широкие пролеты единственной лестницы, соединяющей ярусы, наводили на мысль либо о размахе строителей, либо о том, что здесь поднимали крупные грузы. На последний этаж некогда вели узкие каменные ступени из центра третьего этажа. Одна из немногих непрактичных деталей этого шедевра инженерного искусства, не пережившая прошедшие эпохи. Солдаты, таскавшие наверх дрова, без церемоний заменили обломки имперского зодчества простой крепко сколоченной приставной лестницей. Четвертый этаж являлся местом поразительным. Поразительно высоким. С поразительным видом. Поразительно неуютный в плохую погоду. По сути, это была открытая площадка, над которой на четырех массивных колоннах покоился купол в виде полусферы с узким позеленевшим шпилем. От того по крыше вился замысловатый узор из той же меди, покрытой густой патиной. Затем узор спускался к каждой из колонн. Сжав те крутой спиралью, полосы металла толщиной в руку исчезали в камне стен башни. Ничто, кроме колонн, не ограничивало площадку. Только шероховатый каменный пол с четырьмя желобками для воды, сменяющийся пропастью. В центре, левее от квадратной дыры в полу, десятки связок наколотых дров, кувшины с маслом и огниво. Всего в избытке — так что у разжигающего голова болела бы лишь о том, как спастись от пламени. И вид… Суммарная высота Остагара над низинами и башни над твердыней дарила ощущения, близкие к эмоциям птиц. И уж точно давала повод похвастаться в таверне: «Я бывал под самыми облаками!». Как и посоветовал Дункан — троица отправилась к башне около четвертого часа пополудни, просто на всякий случай прихватив недельный запас армейского пеммикана. После подъема лишь Алистер, нагруженный тяжелым рюкзаком с припасами, слегка запыхался. На удивленный взгляд воина куда более бодрый эльф, шедший налегке, пожал плечами и коротко бросил: — Жизнь в башне повыше этой. А Морриган дополнила. — Да и доспех на тебе одном. Девушка немедленно расположилась у колонны, обращенной к низинам. Давно забывшая, что такое головокружение — годы лазанья по деревьям Коркари и куда более опасные трюки сделали свое — она бесстрашно свесила ноги в пропасть, откинулась назад и прикрыла глаза. Ветер шевелил ее волосы, но по ее расслабленной позе было видно: не было даже мысли о падении. Одарив девушку опасливым взглядом, Алим занял соседнюю опору, но сев изнутри. А Алистер, сбросив с плеч ношу, щепетильно проверил будущий костер и начал бродить по кругу, осматривая окрестности с каждой из четырех сторон. После часа или полутора бездействия лагерь внизу зашевелился. Палатки стали организованно исчезать, вещи перетекать к повозкам, люди выстраиваться в прямоугольники по трое. Вскоре начался организованный исход в сторону леса. Но пока одни уходили, другие перетаскивали баллисты с южных стен на северные и тащили запасные бревна к частоколу. Наблюдая некоторое время за людской массой, Морриган, ни с того ни с сего, обратилась к задремавшему эльфу. — Кто та, чье место предпочел ты занять? Алим открыл глаза, повернулся к северному горизонту и какое-то время молча следил за медленным движением облаков. Спустя четверть часа, придя, наконец, к внутреннему согласию, эльф ответил. — Сестра. К легкому удивлению чародейки, несмотря на вальяжную скорость обмена фразами, Алистер не потерял общую линию беседы. Сразу после прозвучавшего ответа с противоположной стороны площадки донеслись приглушенные проклятия мужчины. — Не знала, что ныне в круге родственникам разрешение жить вместе дают. Ссылка думала, как и в прошлом, единственный исход. Хмыкнув, маг поежился и, не без грусти в голосе, ответил. — Все так, как всегда. Мы… Исключительный случай. — Вот как… И она? — Интересует, что могло привлечь внимание Дункана? — Именно так. Алим нахмурился и пару минут раздумывал, прежде чем сформулировать цельный ответ. — Думаю… дело в таланте. Сестре удивительно легко даются заклинания, проецирующие рунические конструкции на объем. Могу только предполагать, что со знаниями Дункана, это позволило бы получить огромное тактическое преимущество в бою. Кивнув, Морриган бросила взгляд на катящееся к горизонту светило и закрыла глаза…* * *
Рука протянулась, чтобы тихонько потрясти девушку за плечо. Но, за миг до прикосновения желтые глаза распахнулись и встретились с недоуменным взглядом эльфа. — Смотри. Морриган перевела взгляд с мужчины на утопающий в сгущающейся темноте вид. Сотни, тысячи факельных огней четко очерчивали скопление противника на опушке леса. Сразу бросалось в глаза, что расположение огней не было хаотичным. Их движение выдавало строгий порядок, а выстроившиеся ряды слишком явно напоминали боевые порядки организованной армии, чтобы списать это на случайность. Стоящий в трех шагах справа Алистер парой слов выразил мысль, на разный лад посетившую головы присутствующих. — Не Орда. Армия. Кто бы ни стоял за этим, ему удалось обернуть в собственную пользу каждую нашу слабость. И речь не только об организованности. Смотрите, справа. Рука мужчины указала на правый фланг. С востока, вдоль скал, разделявших Коркари и низины, приближалась новая колонна. Огоньки мерцали, подолгу пропадая за густыми деревьями. Но даже так — подкрепление, о котором никто не ведал, выглядело сравнимым с уже прибывшими силами. Ситуация смотрелась мрачно. Дрожащим от волнения голосом Алим привлек к себе внимание: — Началось. И правда, первый строй противника, сохраняя стройную линию, вышел из леса. Порождения швырнули факелы под ноги и медленно, но неотвратимо двинулись единым строем к частоколу. Спустя четыре шага из леса появился второй строй, и картина повторилась. Третий, четвертый. Оставленная позади черта огня скрадывала детали наступающих, обращая тех в одну жуткую массу, освященную из-за спины багровыми отсветами. Пускай обмундирование порождений не выглядело выполненным по единому образцу. Невпопад подобранное оружие, разнородная броня. Но атмосфера сверхъестественной упорядоченности и непривычная для них тишина угнетали. Вдруг, подобно природной стихии, со стороны твердыни начал нарастать рокот барабанов. Угрожающий неровный гул невольно учащал сердцебиение и будоражил кровь. Без предупреждения неровный ритм разорвал пронзительно ясный зов труб. И вдогонку — сливающийся крик командиров, превращающийся в скрип и щелчки выстрелов баллист, а затем подоспел и дружный боевой клич выстроившихся перед частоколом солдат. Опустились копья. Снаряды баллист вырвали из первого и второго рядов десятки тварей, но из-за расстояния между линиями наступающих эффективность оказалась сведена к минимуму. Следом из леса грянул оглушающий рев, на мгновение перебивший прочие звуки боя. Из-под полога растительности выступил рассредоточенный строй в полусотню Огров. Им ответили барабанами, отбивающими теперь ровный стройный ритм, и залпом лучников. Стрелы с высоких стен летели к цели по дуге, превращаясь в ливень смерти, снимающей жатву в сорока шагах перед строем людской армии. И вновь, ущерб оказался ниже ожидаемого. А затем ряды сшиблись. Первый строй порождений, прореженный баллистами и лучниками, полег от копий разом. Мимолетный триумф обозначился победным гулом солдат на линии столкновения. Но трое, взирающих на полотно сражения сверху, не спешили праздновать. Лес выплевывал врагов строй за строем, будто тех набилось туда в разы больше, чем было факелов. Эта мысль, будто болезненный укол, поразила каждого с разницей в пару ударов сердца. — Вот бездна… — Следует признать, хитро. — За полчаса позиции армии сомнут. Быстрее — если порождения так и продолжат прибывать. Алистер, думаю речь больше не о тактике, речь о выживании. Поджигай. Согласившись с мрачным видом, блондин быстро преодолел пару шагов, отделяющих от дров. Разом метнув в кучу три кувшина с маслом, мужчина подхватил огниво и щедро усыпал результат искрами. Пламя занялось легко, с жадным потрескиванием взметнувшись яркими языками к куполу и щедро делясь волнами тепла. За минуту жар близ дров стал невыносим. Ослепленный светом Алистер обернулся к фигурам, напряженно всматривающимся в темноту на северо-западе, и спросил. — Ну? Что? Минута за минутой уходили в прошлое под сопровождение из звуков боя. Людская армия практически не несла потерь и сеяла смерть, громче и громче торжествуя. Но, строй Огров почти достиг копейщиков и… Внезапно, очередная линия порождений, вышедшая из леса, не зашагала вперед, как прочие. Вместо этого отторгнутые лесом твари оказались вооружены простыми на вид, но массивными луками. Размах рогов каждого превышал рост порождений на четверть. С видимой натугой и слышимым даже с башни гудением тетив, в сторону людских позиций по дуге отправился град черных стрел. Те рухнули среди плотного скопления человеческой массы, пробивая легкие щиты и броню как пергамент. И сразу затем, ломая копья и сминая плоть, в первый ряд армии ворвались Огры. Прямоходящие рогатые уродливые гиганты ростом в два человека и весом с лошадь, твари пренебрегали ранами и болью. Монстры кидали, ломали и разрушали все вокруг до своего последнего вздоха. — Где подкрепление? В голосе Алистера плескался затаенный страх вперемешку с отчаянием, а взгляд метался между битвой и лесом. Сохраняя предельно сосредоточенный вид, Алим промолчал. А Морриган, привалившись обратно к колонне махнула рукой на северо-восток и произнесла. — Вот же оно. Куда глаза смотрят? Одно подкрепление здесь будет. Но не на нашей стороне. — Момент сейчас не для… Оборвал блондина мрачный тон эльфа. — Она права, Алистер. Посмотри правде в глаза. Нет подкрепления и не будет. Тем временем из леса показался второй строй лучников, немедленно наполнивший воздух новой тучей стрел, а Алим продолжил. — Если взглянуть на происходящее цинично, без эмоций… это разгром. Подкрепление могло бы изменить картину боя. Однако цена… Думаю, Логейн в эти мгновения отводит войска, спеша уйти как можно дальше. Прежде, чем все закончится. В руках военачальника две трети армии. Армии, способной сражаться. И пусть поздно, но он собирается воспользоваться твоей идеей. Сжав в гневе кольчужные перчатки до жалобного скрипа металла, Алистер открыл было рот для возражений, но не смог выдавить ничего кроме бессильного стона. Бросив на того взгляд, Морриган, чувствующая себя при виде происходящего странно отстраненно, добавила. — Это ловушка. Вновь и вновь северяне с видом умным в капкан наступают. Рассуждаете, рассуждаете. Но под ноги не смотрите. По-моему, Логейн всегда смотрит, куда ступить. Может… Есть тут и эмоций примесь. Между лидером вашим и военачальником ссора, а месть — мелочная девка. Повернувшись к девушке, эльф присел на корточки и вкрадчиво спросил. — Что ты видишь? Атака Огров, тем временем, захлебнулась. Отряд Серых Стражей, выделяющихся свободной манерой боя и затесавшимся среди них Королем в сверкающих латах, на личном примере показал солдатам — Огры тоже смертны. Несмотря на созданное теми опустошение, огромные тела вскоре рухнули под ноги людей. Отступив за частокол, армия Ферелдена вновь сомкнула ряды, а баллисты и лучники на стенах перенесли огонь дальше к лесу, беспощадно выкашивая сгруппировавшихся в три плотные линии лучников порождений. — Ожидание. И яму, храброго спасителя ждущую. Вы верили, что враг малочислен. Вас обманули. Вниз смотрите и себе говорите — будь тут армия целиком, вот тогда… Почему в мыслях даже не допускаете, что глаза снова отводят. Враг ждет. И коли остальные не явятся… — Тогда нас сокрушат без пощады. — Метко сказано. — Но ты спокойна. — Правда? Если твои догадки столь же точны, как твои удары, то нам всем конец. Алим хотел нечто возразить. Но отвлекся на нарастающий звук, доносящийся из леса. Рык. Низкий, злобный, давящий. Не оглушающий, но равномерно разносящийся над сражением. Вибрирующий прямо в груди. Стоило тому прекратиться и внизу, в основании башни, нечто гулко ухнуло. Эльф немедленно посерел лицом, вызвав ответный недоуменный взгляд чародейки, и затараторил. — Перекрытия. С таким звуком падают перекрытия. Каждые пару лет появляется пара идиотов из боевых магов, экспериментирующих с огненным шаром в замкнутых пространствах. — Смотрите! Оба обернулись на окрик Алистера, чтобы увидеть творящийся хаос. Под ними двери башни резко распахнулись и наружу покатилась волна порождений, атакуя застигнутых врасплох лучников и расчеты баллист. Некая схватка разгорелась и рядом с южным выходом из ущелья. А из леса появилось около трех десятков широко отстоящих друг от друга Гарлоков в легкой броне и с мордами, замотанными в тряпки. Строй разом поднял в небо руки, вокруг которых взвилось темно-багровое пламя. Быстро сформировавшиеся бурлящие сгустки с едва различимым свистом и гудением прочертили светящиеся дуги, чтобы рухнуть среди людей и раскрыться в форме недолговечных огненных цветов. Жар обжигал легкие, воспламенял дерево, одежду и плоть. Упорядоченный ритм сражения захлебнулся в море криков боли и визга. Барабаны смолкли и ряды армии Короля рухнули, окончательно смешавшись с противником. Алим указал на происходящее и сумбурно выдавил единственное слово. — Это… Бросив на лишившегося речи эльфа бешеный взгляд, Алистер, прикрыв глаза от света, обернулся к костру. — Можете столкнуть дрова вниз? Не понимая смысла вопроса, маг взглянул на блондина как на полоумного, но Морриган немедленно ухватила суть идеи. — На геройство тянет, воин? Нам что с того? Выпустив сквозь сжатые до скрипа зубы едва сдерживаемое рычание бессильной злобы, Серый Страж ответил первым пришедшим на ум предложением. — Продлим сделку на столько, сколько потребуется. Мое слово. — Глупость. Но твоя взяла. Алим, дрова обойди, заклинание используй, отталкивающую волну создающее. Кучу, как врага представь — и прочь оттолкни. Кивнув, эльф схватил с пола посох, обежал огонь и начал действовать по инструкции. Воин с чародейкой разошлись по разные стороны, дабы не оказаться на пути пылающей массы. Разве что Алистер успел подхватить с пола две оставшиеся емкости с маслом. Вскоре вокруг Алима появился едва заметный, но знакомый по ночной битве, барьер. Тот выглядел эфемернее прошлого. Но в этот раз мага не сопровождал призванный заранее зеленый светлячок. Два раза выдохнув, эльф заметно напрягся и… гора дров, рассыпаясь, заскользила к краю площадки. Потребовалось три импульса, прежде чем куча начала заваливаться через край, ссыпаясь на ступени перед башней. С заметно подрагивающими руками и взмокший от пота маг на нетвердых ногах сделал шаг к ближайшей колонне и буквально вырвал из кармашка на поясе непрозрачный фиал, чтобы опрокинуть тот в рот. Алистер, не тратя ни секунды, метнулся к краю, и с силой метнул следом кувшины с маслом. Последовавший шум взметнувшегося пламени и гневное рявканье отразились на лице блондина мстительной улыбкой. — Отличный план и реализация чудесна. Как и сказала — месть мелочна. Теперь на время из башни выход пламенем заперт. Куда враги ринутся? Сплюнув, блондин выхватил из ножен клинок, поднял с пола щит и спрыгнул вниз, на третий этаж. — Целеустремлен… Алим? По-прежнему бледный, но уже крепко стоящий на ногах эльф, кивнул, взмахом руки показывая — так или иначе, но потери сознания в планах нет. Скользнув по приставной лестнице вниз, оба обнаружили Алистера в боевой стойке у пролета. И услышали топот поднимающихся тварей. Битва пожаловала к ним. Девушка бросила эльфу через плечо короткую команду. — Себя защити. Затем Морриган подошла к Алистеру и медленно, дабы тот не отдернул оружие, прикоснулась к клинку, призывая к жизни несложное заклинание. Поверхность металла по всей длине немедленно покрылась изморозью, будто тот только-только принесли с трескучего мороза. Воин встретил помощь сдержанным кивком благодарности. Алим, окутанный мерцающей магической и духовной защитой, попытался напоследок мрачно пошутить: — Послушал в лагере сказки о легендарной ведьме Коркари. Говорят, та умела обрушивать на головы врагов молнии. Может и нам повезло оказаться с такой в одной компании? Чародейка хотела было согласиться. Но, замерев на полуслове, испытала приступ неуверенности. Быстро пробежавшись по памяти, девушка осознала — последовательность заклинания манипуляции молнией сгинула, не вовремя питая паранойю. Воспоминания обучения той магии казались нетронутыми. Но само заклинание… Будто каждый потраченный в усердии час ушел впустую. Напрашивался вопрос — что утеряно, помимо тех часов беспамятства? В итоге неопределенно кивнув словам Алима, чародейка приготовилась встречать врагов. Через полторы минуты на нижнем этаже показались первые трое Гарлоков. В ржавых, нечищенных кольчугах и с длинными зазубренными клинками, те продемонстрировали отменную скорость подъема и с ходу ринулись наверх. Импульс заклинания Алима отбросил вниз лестницы наиболее нетерпеливого из троицы. Хруст костей и грохот скатывающегося тела послужил началом схватки. Морриган, сжав кулак, нараспев прошипела сквозь сомкнутые зубы. — Туа вита меа эстэ. К бегущему навстречу Гарлоку скользнуло нечто неуловимое, словно след на воде. А затем клинок вошел в живот девушки по самую гарду, протащив ту по инерции на шаг назад и заставив издать нечленораздельный вскрик боли. Несмотря на полный гнева крик эльфа, Алистер оказался по уши занят собственным противником. В рукопашном бою Гарлок оценивался куда опаснее Генлока. Тем более, эти имели и оружие, и броню. Принимая резкие колющие выпады на щит, едва успевая парировать и маневрировать, блондин долгие секунды подбирал удачный момент для контратаки. Используя высокую позицию в собственную пользу, мужчина внезапно пригнулся и рванул вперед из позы сидя. Прямо под очередным выпадом. Удар щитом в живот и колющий в бедро лишили противника равновесия, позволив приподнять и с грохотом отбросить того вслед первому. Обернувшись к оставшемуся, мужчина стал свидетелем противоестественной картины. Жутко улыбающаяся Морриган, насаженная на клинок, свободной рукой держащая голову оседающего на колено порождения и тихо, почти нежно шепчущая тому сверху вниз. — Фриус. Теначи. Обтягивающая искаженный череп плоть под пальцами девушки немедленно покрылась инеем. Тело Гарлока, выпустившее меч, негромко упало на ступени. Брезгливо, но без спешки изъяв из брюшной полости вражеское оружие, чародейка отбросила то в сторону. Мужчины в ужасе наблюдали за затягивающейся на глазах раной со слабой струйкой крови. — Добивать этого не надо. Послужит источником сил жизненных. Следом до третьего этажа добралась пятерка Генлоков. Вооруженный легким луком с ходу отправил вверх стрелу, метя в Алистера, как единственного в поле видимости с оружием. Отскочив вправо, блондин впечатался в стену и едва избежал попадания. В этот раз Алиму удалось сбросить вниз только одного из четверки, оповестив всех хриплым дыханием, что маг на пределе. Держа противников между собственным телом и лучником, Алистер завертелся, отбрасывая короткий клинок одного, чтобы толкнуть второго на подпирающего сзади третьего. Морриган, максимально использовав преимущество длины посоха и фактор неожиданности, изловчилась угодить замешкавшемуся позади Генлоку в глаз. А следом с размаха осадила того по голове. С третьего удара дезориентированное порождение все-таки осело на ступени. И девушка, не отвлекаясь на плотно занятого блондина, выскользнула из опасной зоны видимости стрелка. Только оказавшись в относительной безопасности, Морриган направила к оглушенному Генлоку то же заклинание, что и ранее к Гарлоку. Прежде чем Алистеру удалось использовать первое порождение тьмы как барьер между собой и вторым Генлоком, мужчина дважды в тесной свалке получил скользящий удар эфесом в челюсть. Заняв нужную позицию и с достаточной силой отбив вражеский клинок в сторону, блондин ударом сапога отправил обоих Генлоков катиться вниз. На ходу сплюнув кровь, Алистер также отбежал назад, дабы не подставляться под стрелы. — Время наше истекает. Тяжело дышащий воин проверил хватку на клинке и, щурясь, кивнул. — Темнеет. На лестнице раздался топот и наверх выскочило двое Гарлоков с держащимся позади лучником. Алистер и чародейка одновременно разошлись в стороны, дабы затруднить врагам выбор цели. Однако Генлок с луком рассудил иначе, немедленно прицелившись в едва держащегося на ногах эльфа. Отбросив раздумья, чародейка громогласно высвободила следующее заклинание. — Сомниа дираэ тенебраэ, анимум фурэнтэ. От женской фигуры по помещению за мгновение распространилась и исчезла волна полупрозрачного сумрака. Но результат превзошел ожидания. Три противника замерли, а затем продемонстрировали иррациональное поведение. Вражеский лучник начал отмахиваться от видимой только тому опасности. Один Гарлок оцепенел, а второй начал пятится, пока не споткнулся об лежащие тела и не покатился по лестнице вниз. Не тратя ценное время, Алистер с разбега всадил одному в шею клинок, а второго сначала оглушил ударом щита, а затем добил уже на полу. — Не могу… фуух, не задумываться. Скры… Скрываешь ли и теперь некие фокусы в рукаве, как давеча в ночном сражении? Бросив в сторону блондина хмурый взгляд и впервые открыто демонстрируя признаки усталости, Морриган коротко ответила. — Честность тебя погубит. — Предупреждение запоздало. Снизу донесся многочисленный топот не менее двух-трех десятков ног. И среди них тяжелая поступь легко помещающегося на широких пролетах Огра. Морриган прошипела: — Помнишь свое слово, у руин данное? Защищать. Твой час настал. Их задержи. Хотя бы на минуту. — Есть план?.. — Идея есть. Жизни мне будет ли стоить — скоро узнаю. — Что ж. Звучит лучше, чем «скоро умрем». Алистер, стиснув зубы, занял позицию у пролета, его внимание полностью поглотили приближающиеся снизу шаги. Морриган, на миг задержав взгляд на его напряженной спине, повернулась к эльфу, из последних сил цеплявшемуся за сознание. Закрыв глаза, чародейка вызвала к жизни ту особую форму заклинания, которой научилась напрямую от матери. Странная, переплетающаяся цепочка рун, обращенная внутрь тела. К силе крови, текущей по венам, и к плоти, составляющей суть девушки. Обычно спокойное, хоть и сложное заклинание — на этот раз извивалось будто живое, требуя дополнительного внимания и контроля. Нечто в нем казалось нарушенным, неверным. Но не было и времени, дабы руна за руной проверить формулу от начала до конца. На глазах окончательно бледнеющего мага плоть девушки заколебалась, как раскаленный воск, распухая и деформируясь со всё большей скоростью. Лицо заострилось, начисто лишившись глаз и губ. Рот наполнился острыми как иглы зубами. Волосы втянулись в тело. И на этом изменения только начались. Со стороны лестницы гремели удары — Алистер, не видя и не слыша ничего кроме боя, яростно сдерживал натиск. Его крики и звон оружия стали приглушенным фоном для Алима, чьи глаза неестественно расширились от увиденного. Внимание мага оказалось приковано к разворачивающейся перед ним метаморфозе. Плечи девушки с отчетливо слышимым хрустом соединительной ткани и треском костей раздались в стороны. Одежда натянулась и лопнула по швам, слезая с тела подобно сброшенной змеиной коже. В итоге широкие плечи на худощавом, вытянутом теле, только отдаленно напоминавшем теперь женское, за один вдох с щелчком разделились на две дополнительные пары рук с черными когтями. Создание выдохнуло ртом без признаков боли или неудобства, и замерло, прежде чем приглушенно прошипеть. — С-с-странно. Но времени на это нет. Одна рука ловко схватила посох и узел с личными вещами. Две другие сгребли парализованного увиденным эльфа, который и так и сяк не смог бы оказать серьезного сопротивления. От усилия выпустив тихий свистящий звук, создание метнулось в сторону. Тем временем, с натугой прикончив третьего противника кряду и чудом не получив до этого ни одного ранения, Алистер получил тройку секунд передышки. Хлынувшие вниз Генлоки давали пройти вперед Огру, дабы тот быстрее разобрался с препятствием. Пользуясь паузой, мужчина обернулся… Только чтобы увидеть ошметки одежды Давета и… пустоту. Взгляд метнулся к потолку. Приставная лестница оказалась на месте. Головоломка в уставшем и перегруженном ожиданием гибели мозгу не складывалась, и Алистер просто издал легкий смешок. — Сказала — погубит честность… Так себе шутка… И все-таки, жаль.* * *
Звуки сражения стихли. И в башне. И в твердыне. И в прилегающих землях. Мертвых скрыла ночь, но покоя не принесла. Обхватив шпиль на куполе четвёртого этажа — высочайшей постройки юга Тэдаса, куда веками не ступала нога разумного существа, — стояла обнажённая женская фигура со свободно развевающимися на холодном ветру темными локонами. Прищуренные желтые глаза внимательно следили за организованной работой исчадий тьмы. Шевелящаяся в темноте масса напоминала падальщиков, набросившихся на добычу, но их действия были скорее слаженными, как в муравейнике. Тела, невзирая на их происхождение, грубо отделяли от доспехов и наваливали на волокуши, которые тащили Генлоки. Раненых беспощадно добивали. В другие подобные повозки, без разбора, сваливали доспехи и собранное оружие. Добыча медленно, но верно исчезала под темным пологом леса в восточном направлении. На контрасте с воплями, рыком и какофонией минувшего побоища все совершалось при полном молчании... Так выходило, что к утру поле боя могло остаться совершенно пустым. И никто об этом не узнает. Почти никто… Алим лежал тут же, с руками, связанными вокруг шпиля собственным ремнем. Даже воля эльфа не могла противостоять истощению маны. Во время жесткой встряски, эмоциональной и физической, пока Морриган взбиралась на купол с тем в охапку, мужчина вырубился. Но, возможно, это было к лучшему. У девушки было слишком много мыслей, терзавших ее в ночной тишине. К растущему списку странностей добавилась новая. Оригинальный план включал пункт с использованием остатка маны для обращения в паука и спасение на куполе башни. Расчет на то, что твари Мора, следуя приказам практически слепо, не станут лезть выше — в итоге оправдался... И при таком исходе участь мужчин оставалась незавидной. Вместо этого привычное заклинание придало телу незнакомую форму. Не менее ловкую, но наделенную большей физической мощью. Морриган принципиально не стремилась выжить в одиночку. В новых обстоятельствах девушка сразу приняла решение спасать Алима. Алистер… Чародейка честно признала — мужчина вызывал у той опасения и раздражение. При здравом рассмотрении, иначе и быть не могло. Блондин испытывал предубеждение перед магами, оказался неизвестным образом связан с Храмовниками, имел собственные цели, действовал, как думал, а думал, прямее не бывает. Да и порождений нужно было задержать, чтобы трансформация завершилась. И все же гибель воина вызывала у нее странное раздражение… Устало присев на шероховатый и леденящий кожу камень купола, Морриган прикрыла глаза. Маны у девушки оставалось едва-едва на одно последнее заклинание. И будь чародейка хоть трижды закаленной южанкой, привыкшей в одиночку выживать в Коркари, — истощение погрузило бы ту в царство снов подобно эльфу без видимой разницы. Источник силы магов был и их проклятием. Откинув со лба волосы, девушка через силу начала медленно разбирать узелок с собственной одеждой. В голову закралась мысль — глупо было бы выжить в битве, чтобы погибнуть от порывов холодного ветра.…* * *
Алим вцепился в край крыши, его пальцы побелели от напряжения. Каждое движение давалось через силу — даже повернуть голову в сторону Морриган требовало немыслимых усилий. — Создатель, драконы и первозданные стихии… Как мне, по-твоему, умудриться вслепую нащупать ногой этот выступ? Слова вырывались хрипло, и неожиданно цветистые для обычно сдержанного мага Девушка уже стояла внизу, у самого края, скрестив руки на груди. И на лице чародейки читалось легкое нетерпение. Самостоятельно спустившись по толстой медной полосе, вьющейся по камням, и забрав спущенный эльфом посох, та пыталась теперь проинструктировать мага о правильном порядке действий. Но мужчина явно в жизни не спускался с высокого дерева, да и в принципе не имел опыта вертикального перемещения. — Мысль четко давай сформулирую. Варианта у храброго Алима два. Либо кормом для сов да филинов стать, когда голод и солнце того одолеют. Либо мудрой спутнице доверится и вниз сползти. В крайнем случае полет коротким будет. Тому, кто умереть после битвы дал согласие, ныне смешно жаловаться. — Но почему бы тебе не обратиться снова той тварью и не спустить меня вниз? Выдержав паузу под звуки напряженного кряхтения мужчины, девушка ответила, не скрывая в голосе оттенка неуверенности. — Заклинание себя странно повело. Доколе в причинах не разберусь — предпочла бы по пустякам не использовать. Потея и старательно концентрируясь только на расположенной у самого носа шероховатой поверхности, эльф медленно сполз на колонну, а затем и ниже. Когда ноги наконец коснулись твердого пола, Алим сделал несколько глубоких вдохов, стараясь унять дрожь в коленях. Постепенно дыхание выровнялось, а вместе с ним вернулась и привычная ясность мысли. Он даже позволил себе слабую улыбку: — Любое восхождение теперь по плечу... если только не смотреть вниз. Да и согрелся. — Посмотрим. — Пробуждение на крыше башни с первыми лучами солнца, пожалуй, в равной степени незабываемо. К слову. По-твоему, почему порождения не забрались следом? Говоря о порождениях тьмы, Алим машинально потер запястья — там еще оставались красные полосы от ремня. Но голос его звучал уже тверже, аналитический ум брал верх над недавней паникой. Бросив взгляд вниз, Морриган цокнула языком: — Тому три причины. Сколько с порождениями тьмы встреч не было — всегда факт примечательный отмечала. Те либо под ноги смотрят, либо строго вперед. Они на слух и нюх чаще полагаются, чем на зрение. Головы, даже когда в небе птицы хищной окрик и крыльев шум разносится, не поднимают. Кроме того, что наш враг видел? Побег наверх. Но поднявшись — пустоту встретили. Для сложных выводов вожак нужен. Или, по описанию Дункана, эмиссар. Да и момент отвлекающий присутствовал. Приняв сидячее положение и кивнув, Алим грустно констатировал. — Да. Звучит логично. Но знаешь… Не прими за жалобу, будто бы неблагодарность в ответ на спасение. Но то, как упомянула жертву Алистера парой слов, в самом конце. Даже не знаю. Немного пугает? Девушка на мгновение скривилась, не желая разбираться в собственных эмоциях, и бросила в ответ. — Причины по значимости только расставила. Радости выбор мне не принес. Вопросы праздные оставим. Как видно — нет тут ни посоха твоего, ни рюкзаков с припасами. Нужно в лагерь идти и уцелевшее искать. — Ты права. Но… Просто чтобы между нами не оставалось недомолвок. Произошедшее перевоплощение… Бездна — это было действительно странно даже на фоне последних событий. Нет — жутко! Такое вызывает определенные ассоциации. Не те, о которых магу хотелось бы размышлять. Если захочешь поговорить об этом… — Не раньше, чем сестру твою обстоятельно обсудим. Пойдем. При упоминании сестры эльф предпочел замолкнуть. На третьем этаже не обнаружилось ни одного тела. Только пара пятен уже застывшей крови у лестничного пролета, не дающих никаких подсказок о характере последних минут блондина. Морриган оставила место без внимания. Но дала спутнику пару минут, чтобы то осмотрелся. Следы проникновения порождений в башню наблюдались со ступеней последней лестницы. Огромный, зияющий темнотой провал в центре главной залы. Обвалившиеся внутрь плиты на местах излома демонстрировали — какую силу нужно приложить для достижения результата. Каждая составляла в толщину не менее метра монолита. Но, кроме того, сам подкоп пробился сквозь кладку из массивных блоков, составляющих основание башни. Напарники поневоле замерли напротив провала, и Алим не смог не поделится мыслями. — Это сделано заранее. Когда единственными жителями твердыни оставались птицы и грызуны. Месяц труда? — Упорство. Целеустремленность. Предусмотрительность. Вот что из увиденного вынести следует. Таков характер силы, что нынешний Мор ведет. Оставив содержимое туннеля сокрытым темнотой, девушка и маг вышли на солнечный свет, исподволь отгоняющий мрачные мысли прочь. Благодаря ночной «уборке», о которой Морриган сжато рассказала эльфу на крыше, трупные запахи крови и вскрытых кишок присутствовали в дарящем прохладу ветерке едва-едва. Намного сильнее ощущался запах дыма и мокрых от обильной росы костровищ. Беглый осмотр показал — Орда не забрала с собой ничего, кроме съедобного, обмундирования и оружия ближнего боя. Баллисты выглядели безнадежно сломанными, шатры порванными, личные вещи — разбросанными. Вид пустого, разрушенного лагеря, накрытого пологом тишины, казался сюрреалистичным. Особенно когда при взгляде на приметные места память подбрасывала образы из дня прошедшего. Ни тел, ни пирующих на тех птиц... При осмотре лагеря с моста над ущельем Алим первым определил и молча указал на расположение ставки командования, королевского шатра и останки обозов с припасами. Для Морриган с высоты картина представлялась как мешанина кусочков ткани разного размера и расцветки. Признав превосходство спутника, девушка благодарно кивнула. Однако, отходя от края, нахмурилась из-за осознания беспомощности в вопросах назначения цветов и геральдики северян. Слаженные армией на скорую руку лестницы и пандусы делали спуск в ущелье у южной оконечности твердыни вполне комфортным. Но теперь… Разломанные инженерные конструкции жалким образом усеивали куда более древние останки, разделив с теми общую судьбу. Потребовался час чистого времени, чтобы выйти через восточные ворота и спустится в ущелье через естественную горловину. Картина погрома внизу задавала настроению странный, созерцательный тон. Личные вещи намекали на хозяев, которые никогда уже не возьмут те в руки. На характер, привычки, склонности и слабости людей. Помимо всеобъемлющего отсутствия съестного, другой западающей чертой разрушенного лагеря стало полное пренебрежение ценностями. Глаз то тут, то там выхватывал на земле предметы, вполне функциональные или дорогие. Вещи по весу необременительные, которые люди не бросили бы позади даже при скоротечном грабеже. Но для порождений те не содержали никакой ценности. Обозы оказались для девушки с эльфом в той же мере бесполезны, как и палатки солдат. Пока Алим обходил пустые покореженные повозки, Морриган хмуро осматривала те под другим углом. Став непосредственной свидетельницей организованной работы Орды, чародейка хмуро смотрела на сохранившие работоспособность колеса и оси повозок. Те так и остались нетронутыми. Ответ на этот вопрос, не дававший ей покоя, мог быть ключевым в понимании поведения противника. Но в голову девушки не приходило ни одной гипотезы, что не рассыпалась бы тут же под весом собственной несуразности. — Пусто. Вернувшись к реальности при словах мага, Морриган кивнула и указала в сторону королевского шатра. — Шанс последний испытать осталось. У богато украшенных останков большого шатра, рыскающую по брошенному полю боя пару встретили дорогие ковры, сломанные жаровни, раскладные стулья, стол и разбросанные свечи. И единственное движение вокруг — трепет обрывков ткани на ветру. Не составляло труда представить — как убранство выглядело до осквернения мародерами. Уютный кабинет. Ночью, когда тени скрывали стены шатра, наверняка возникала иллюзия — будто по-прежнему сидишь в собственном замке или поместье. А война — только дурной сон. К несчастью — съестных припасов не осталось и тут. Противник методично вскрыл даже королевские сундуки, однозначно не предназначенные для хранения пищи. Морриган рассеянно подошла к наиболее массивному из трех и начала перебирать перемешанные внутри тубусы свитков и прямоугольники пергамента. Алим тем временем, рассматривая сброшенную на землю и растоптанную карту юга Ферелдена деликатной ручной работы, высказал беспокоящие того мысли. — Пока мы с Дунканом нагоняли медленно двигающуюся на юг армию, Командор использовал каждую возможность, чтобы рассказать очередную историю о традициях Серых Стражей, Море или исчадиях тьмы. При упоминании «традиций» голос дрогнул — то ли в гневе, то ли от волнения. Но эльф продолжил как не бывало. — Один рассказ касался далекого прошлого. Времен первого и второго Мора, когда Стражам удавалось захватывать в плен разумных порождений. Полагаю… речь шла об эмиссарах. Тех годами держали в темницах Вейсхаупта. И однажды, одну из тварей удалось обучить языку. В те времена… Наверное, это был Тевене. Так или иначе. Во время допроса у порождения удалось узнать пару фактов относительно намерений, целей. Оказалось — те довольно просты. Тварей не интересует захват земель, ценностей. Не интересует увеличение собственной численности. Им даже не нужна победа как понятие, придуманное нами. Единственная мотивация — любой ценой сжечь поверхность. В конце концов, тварь обманула собственных стражей и, убив многих, едва не сбежала. Такой конец бросает тень на результаты допросов. Однако, в этом нечто есть… Бросив на мужчину задумчивый взгляд, Морриган вернула внимание к документам, которые изучала во время прозвучавшего монолога. — Сказанное — минувших дней история. Не стоит к той особо относиться. Вот тут события посвежее описаны. Девушка тряхнула пачкой бумаг. Материал дорогостоящий и используемый только для деловой переписки людей состоятельных или высокопоставленных. Судя по тиснению и плотности бумаги — данный случай относился скорее ко второму. Прикусив губу и пробежав текст во второй или третий раз, девушка озвучила содержание. — Переписка между мертвым ныне королем Ферелдена и… Императрицей? Алим поднял брови в легком удивлении и уточнил. — Орлей? Ее Высочество Селина? Кивнув, Морриган вздохнула и опустила бумаги, оглядывая горизонт. — Тут нет прямого титулов указания. А в хитросплетениях переписки мое уменье скромно. Но смысл туманом слов небрежно скрыт. Женская рука подсказки нарочито, с изяществом дает. Мужская… следы неряшливо путает. Без доказательств — просто письма. Но коли желание есть — как хочется нетрудно истолковать. У Короля есть спутница? — Ее Величество — Королева Анора. Мак Тир. — Дочь военачальника? — Да… Округлив рот, Морриган беззвучно издала звук «о-о-о» и кивнула. Сложив бумаги трижды, чародейка убрала те в сумку. — Бумаги о замысле союза говорят. Военного. Отчаян твой Король. Но те легко как доказательство интриги, амбиций и намерений, с предательством граничащих, истолковать. По лицу Алима пробежала тень тревоги и сомнений, вызванных намерениями спутницы: — И потому… ты забираешь бумаги себе? Просто кивнув, девушка огляделась вокруг и добавила: — Монеты поищи. В отличие от порождений — денег ценность нам известна. — Не буду спорить о моральной стороне… — Вот и не надо. Алим мрачно ухмыльнулся, неуверенно покачивая головой, и, погрустнев, приступил к поискам. Эмоции мужчины читались как открытая книга. Хоть с выводами напарницы маг и не спорил, но ситуация тому претила. Пересечение границ, считавшихся пределом допустимого — вызывало не восторг от новоприобретенной свободы, а сомнения в том, что может последовать за первым маленьким шажком в неизвестность. В итоге удалось обзавестись мешочком серебра. Точнее, после скрупулезного подсчета Морриган, двадцатью двумя монетами — «серебряками». Некоторое удивление оставило полное отсутствие здесь золотых «соверенов», но дареному коню в зубы не смотрят. Кроме того, со дна сундука девушка прихватила в сумку и изящный широкий охотничий нож, длиной лезвия в ладонь. Закончив с обыском остатков лагеря, чародейка предложила занять место у выхода из ущелья. Дабы скала прикрывала обоих от ветра. На очевидный вопрос мага, задумчиво рассматривающего северо-западный горизонт, та ответила. — Чтобы ночи дождаться. Время во сне скоротать планирую. До леса дичи не предвидится. А голод, когда спишь, не терзает. — Да… Мой вопрос именно о том — зачем ждать? Здесь! — По большей части, причины тому две. Во-первых, порождения не просто так пришедшими из тьмы считаются. А также жителями троп глубинных. Но темнота — есть темнота. И в поле, и в лесу по дороге до Тракта нас позднее заметят. Речь тут об угрозе уловки из патрулей, Ордой назад отправленных. Кто знает — что там, за опушкой ждет. Во-вторых… Конечно, нужно спешить. Пустыми эти земли день оставаться будут, может два от силы. Вот почему по Тракту собираюсь двигаться. По крайней мере — до восхода. Приближаясь к скале, Алим повернулся и попытался возразить. — До восхода. Но… — Задумайся — кто по тракту перед нами движется? — Отступающая армия. — Пехота и обозы. Ты ранее сказал, что армию пешком пришлось нагнать. Когда вы на пару с Дунканом шли. — Да. Мы настигли отряды на переходе между Лотерингом и Остагаром. — Недурно для двух путников. Вряд ли мы медленнее будем. Теперь другой вопрос. Кто армию сейчас способен нагнать? С точки зрения того подумай, кто крепко бразды правления ухватил. Присев на продвинутую ткань ближайшей палатки и облокотившись на древние камни, мужчина вздохнул. Мрачный вид подсказывал, маг улавливал — на что конкретно намекает девушка. — Шпионы. Дезертиры. Малефикары. Да, я понял. Сначала стрелять — потом разбираться. Логично, с точки зрения военачальника. — Нет худшего проклятия для преступника, чем свидетель его злодеяний. Потому ночь мы по Тракту будем двигаться, а после в леса спустимся, лощинами до Лотеринга двинемся. Так внимания лишнего избежать сумеем. И впереди порождений, надеюсь, удержимся. Но главное — вне досягаемости луков тех жутких. — Согласен. Их стрелы — смерть. — Я — спать. Ночь впереди. Вопросы потом.
