CELEBRATES ARE NO MATTER

      — Дотторе, — обратился к ученому Панталоне, неспеша ступая по мраморной белой плитке, чуть задевая ее каблуками сапогов. — Я смотрю, ты нашел себе новую зверушку для своих игрищ?       — Какие неточные термины ты подбираешь для описания моей деятельности, товарищ мой, — покачал головой Иль Дотторе, перебирая в руках хирургические инструменты. — Не думаю, что мои опыты можно назвать «играми».       — А я и не говорил про игры, — Панталоне остановился около Доктора и склонил голову вбок, приторно улыбаясь. — Я сказал «игрища», а это масштабнее, чем игры.       — И все же, — Дотторе положил инструменты в ящик и закрыл его крышкой с характерным хлопком. — Я занят. У меня нет времени на твои бестолковые разговоры, Панталоне. У тебя разве нет дел? — мужчина спросил не ради удовлетворения своего интереса. Ему было все равно, чем занимается его товарищ.       — У банкиров не может не быть дел, — легким движением Предвестник поправил очки на носу. Две цепочки, висевшие на обоих душках, постоянно запутывались между собой, выводя Панталоне из себя, но благодаря напускному спокойствию ему удавалось не показывать своих истинных эмоций. — На самом деле, я зашел к тебе не просто так. Ты не видел Ольгу? Она обещала зайти ко мне две минуты назад, а ее все нет.       — Мне очень страшно делать предположения в данной ситуации, друг мой, — Дотторе поднял на товарища голову. — Но за те десять минут, что ты находишься в моей лаборатории, Ольга успела сделать круг вокруг корпуса и снова вернуться под дверь твоего кабинета.       На долю мгновения Панталоне нахмурился.       — И ведь точно, — ответил он, расплываясь в улыбке все столь же приторной. — Ты как всегда прав, надежный мой соратник, — мужчина положил ладонь на плечо Предвестника. — В таком случае, буду рад вернуться к своим заботам.       — Не переусердствуй.       — Не волнуйся, Дотторе, — Панталоне сжал руки в замок перед собой. — Я никогда не работаю на износ, в отличие от тебя.       — Никогда не волновался, буду честен.       — Но ведь что-то же тебя волнует, — пожал плечами Панталоне. — Не может быть такого, что мой дорогой друг совсем ни о чем не беспокоиться.       — Тебя Ольга ждет. Не заставляй беднягу стоять под дверью, — Доктор повернулся лицом к товарищу, кивком головы указывая на выход. — Поговорим позже.       Дотторе любил беседовать с Панталоне. Тот был именно тем, кого бы Предвестник хотел видеть у себя в лаборатории — человек без Глаза Бога, но с невероятным количеством амбиций. Ученый всегда считал, что Глаз Бога человеку не нужен, чтобы быть могущественным, нужна лишь сила воли и само желание быть могущественным. Но из соображений морали, к которой Дотторе не имел ни малейшего отношения, он не мог положить Панталоне на операционный стол. Хотя бы потому, что тот был его соратником.       Доктор всегда жалел о том, что к нему не попадал ни один человек, который бы действительно хотел модифицировать себя. Скарамуччу он за человека не считал. Никто не считал Скарамуччу за человека, и только Тарталья и Дотторе относились к нему более-менее сносно. Скарамучча был интересен Дотторе как объект изучения, а вот выгоды Тартальи в общении с куклой Райден Доктор понять не мог. Но оно ему было и не важно.       Тяжело вздохнув, Предвестник повернулся лицом к окну. Около подоконника, на кушетке, лежала девушка. Ее руки и ноги сковывали кристальные ледяные кандалы, не дававшие возможности передвигаться. Ее привела Сандроне, сказала делать с ней все, что пожелает сам Дотторе.       — Эта чертовка чуть не снесла голову моему культиватору! — в ярости кричала Предвестник, сжимая кулаки, когда Дотторе принял из ее рук буйную новую подопытную. — Мне неважно, что ты будешь с ней делать, но как закончишь — убей ради меня!       После слов «ради меня» Доктор решил, что не будет этого делать. Он уважал Сандроне, но не настолько, чтобы делать что-то ради нее. Только если по заказу Царицы.       Он взглянул на спящую девушку и, сложив руки за спиной, хмыкнул.       — Откуда в тебе столько сопротивления? — говорил он с ней, понимая, что она его не слышит. — Ты посмела ударить Сандроне. Либо ты очень глупа, либо просто безумна, — вариант того, что девушка не знала о том, кто такая Сандроне, не подходил. Вряд ли в Тейвате кто-то не знает о Предвестниках.       Как только Марионетка покинула лабораторию, Дотторе одним ловким движением ввел под лопатку девушки препарат, чтобы та закрыла глаза и прекратила свое сопротивление. Ее тело быстро обмякло в руках ученого, он положил нарушительницу порядка на кушетку и заковал ее в кандалы. Теперь оставалось только ждать ее пробуждения.       Примерно через полтора часа действие укола начинало рассеиваться. Незнакомка тихо шевельнулась, ударяясь головой об край стола и недовольно шипя. Дотторе, стоявший около стеллажа с колбочками, наполненными различными растворами, оглянулся. Девушка, открыв глаза, рассматривала свои наручники, не замечая Доктора. Она ударила ими о кушетку, пытаясь разбить ледяные оковы, в бессознательном состоянии явно не догадываясь, что кушетка оббита поролоном и удар твердого об мягкое ничего не даст. Дотторе даже затаил дыхание, с интересом смотря на немощные попытки пойманной освободиться.       — Черт… — процедила она сквозь зубы. — Как сломать эту штуку?..       — Нужна помощь? — Дотторе бесшумными шагами начал подходить к девушке.       — А? — она повернула голову к нему. — Да, да, помогите, пожалуйста, — незнакомка протянула к Доктору скованные запястья.       Дотторе докоснулся до наручника, и мороз от него мгновенно распространился по коже руки девушки, вгрызаясь в кости. Она широко распахнула глаза, открыв рот в немом крике. Попыталась отдернуть от мужчины руку, но та уже не слушалась — замерзла.       — Что вы делаете?! — спросила она гневно. — Прекратите! Я же попросила помочь…       — Именно этим я и занимаюсь, — самодовольно ухмыльнулся Предвестник. — Разве не похоже на помощь?       — Нет! Мне же больно!       — Через боль мы становимся сильнее. Укрепляем свой дух.       — При чем тут дух?! У меня не душа болит, а рука! Перестаньте, иначе…       — Иначе что? — Доктор наклонился к самому лицу девушки. Она резко осеклась и замолчала. — Позовешь настоящую помощь? Будешь угрожать мне? — он выпрямился, снова спрятав руки за спину. — Ты мне точно не противник. Не знаю, кто ты и откуда, но наверняка слышала о Фатуи. Я — Второй Предвестник, и, ежели тебе все же известно о нас мало, я обладаю силой, которой не обладают даже всеми любимые Архонты. И та девушка, на которую ты посмела напасть сегодня, тоже является Предвестницей. Ты совершила большую ошибку, а за ошибки нужно раскаиваться. Но в твоих глазах и словах я не вижу и не слышу знаков или слов раскаяния, и Сандроне тоже их не слышала. Так каков же вывод? — Дотторе развернулся на одних каблуках к двери и медленно пошел по направлению к стеллажу с колбами. — Тебе нужно извиниться перед теми, кому ты навредила. Но раз не хочешь словесно, — он хмыкнул. — Можно исполнить желание Сандроне. Она хотела, чтобы я сделал с тобой все, что мне угодно. И здесь у тебя уже нет выбора, повиноваться ее желаниям или нет, — Доктор развернулся к незнакомке. Та все еще тщетно пыталась снять с себя оковы. — Прекрати это жалкое зрелище. Все равно у тебя ничего не выйдет.       Девушка подняла на него взгляд.       — Скажите, вам часто говорили, что у вас ничего не выйдет, господин Предвестник? — спросила она, нахмурив брови.       — Да. Я до сих пор слышу об этом достаточно часто.       — Но, судя по всему, вы не сдались. Думаю, мне будет полезно последовать вашему примеру, — незнакомка вернулась к процессу своего освобождения, ударяя кандалы уже о край стола. Дотторе коротко покачал головой.       — Бесполезно. Ты тратишь не только свое, но и мое время, — он подошел к ней, грубо хватая за красное от холода запястье. — Мне нужно твое имя и возраст, а также любая важная информация, которая может пригодиться для исследований. Заболевания, какие-либо травмирующие события твоей жизни, род занятий, семья.       — А вы мне расскажите то же о себе? — нарушительница с вызовом смотрела на Предвестника.       — Нет. У меня в контракте написано, что разглашать какую-либо информацию о своей личности запрещено. Тебе эти знания не пригодятся.       — Вы же не отстанете от меня, если я буду просто молчать.       — Молчать не выйдет. Я все равно возьму от тебя все нужно. Разговорами или силой.       — Какое безумие.       — Не тебе судить, — Доктор встал ровно, отпустив запястье девушки. — Говори, — он взял со стола перо и блокнот, приготовившись записывать все сказанное девушкой.       — Самайра.       — Дальше.       — Самайра Бхаттар. Мне девятнадцать. Через месяц ровно двадцать, так что если хотите, можете купить мне торт на День рождения. Я учусь в Академии, изучаю биологию. Никаких травмирующих событий не помню. Умею стрелять из лука, если это важно. Два года подряд занимаю первое место в соревновании лучников Академии, и приняла бы участие в этом событии еще раз, если бы меня не забрали сюда. Мои родители и младшая сестра живут не там же, где я.       — Ты из Сумеру, — констатировал Дотторе, проводя кончиком пера по бумаге.       — Да.       — И как тебе Академия? Нравится учится там?       — Очень престижно там учится.       — Вопрос был не об этом.       — Я знаю, что вы просто хотите меня отвлечь, заговорить. Со мной столько раз происходило подобное, что я не куплюсь больше на такой обман.       — Вот как, — Доктор пометил у себя на листке «сложно обмануть». — И кто же подверг тебя такому опыту?       — Мой бывший. Он заговаривал мне зубы целых два года, за моей спиной встречаясь с другими девушками. И ни один из его друзей, с которыми также общалась и я, не рассказал мне о том, что на самом деле происходит. Я примерно понимаю почему, но все равно неприятно. Да, они все дружат, но как же я? Неужели я не заслужила уважения? Неужели я для них была пустым местом? Ладно для них, но для него? Для моего бывшего молодого человека? Мы так много времени проводили вместе, гуляли по сумерскому лесу днями и ночами, даже в пустыню ходили в составе одной экспедиции. Я все была готова для него сделать. И я думала, что он любит только меня. Все происходившее выглядело как любовь. Он дарил мне подарки, ухаживал за мной. Говорил мне комплименты. А в итоге что? Предательство. Я была так расстроена. Любой был бы расстроен, узнав, что на самом деле происходит за его спиной и как много людей знает об этом, но молчит. Вы слушаете?       — Да, — Дотторе вычеркнул из всего списка информации фразу «сложно обмануть».       — Вы наверняка понимаете меня.       Доктор ничего не ответил, смотря на девушку. Его глаза были спрятаны за маской, из-за чего было трудно понять, какое у него выражение лица.       — Почему молчите?       — Я не должен что-то отвечать.       — И то верно, — Самайра в задумчивости поднесла к губам указательный палец. — Иногда молчание лучше любых слов.       — Ты собираешься еще что-то рассказывать? — не оценив философской мысли Бхаттар спросил мужчина. — У меня не так много времени.       — Куда-то спешите? — девушка перевела взгляд на Доктора.       — Ты задаешь слишком много вопросов, — он закрыл блокнот и отложил его на стол.       — А нельзя? Нас в Академии всегда учили, что если есть какие-либо вопросы, то их нужно озвучить.       — Меня не волнует, чему тебя учили в Академии. С сегодняшнего дня тебе стоит забыть о ней, — Предвестник подошел к выходу из лаборатории. — Ты туда уже не вернешься.       — Такое невозможно! Меня будут искать, Академия меня просто так не оставит.       Дотторе зловеще рассмеялся. Самайра вжала голову в плечи, инстинктивно прислоняясь спиной к углу между столом и подоконником, будто желая забиться в него и спрятаться.       — Давно я не слышал таких очевидных глупостей, — Доктор развернулся к Бхаттар. На его лице был оскал. — Во-первых, ты никому не нужна в этом мире, моя дорогая Самайра. А во-вторых, — он снова повернулся к двери. — Никто не знает, будет ли что искать.       На глазах девушки навернулись слезы.       — Вы — безумец…       — Пусть будет по-твоему, — Дотторе взялся за дверную ручку, собираясь выйти в коридор. — Владимир, Ярослав, — позвал он двух стражников, стоящих около лаборатории. — Заприте подопытную. Если понадобиться, примените силу. Только не доводите до естественной смерти, эта девчонка еще нужна мне.       — Как скажете, господин, — Ярослав коротко поклонился Предвестнику.       — И, Ярослав, — Дотторе подошел ближе к стражнику. — Оставь свои инадзумские замашки в прошлом. Ты — гражданин Снежной. Мы не кланяемся друг другу.       — Как скажете, господин, — стражник быстро выпрямился, смотря на маску Доктора.       — Господин, как нам обращаться к подопытной? — Владимир сделал шаг к лаборатории. Дотторе замер, через дверной проем смотря на Самайру.       — Она — подопытная номер Шестнадцать. Имя в быту — Самайра. Дальше сами решайте, как ее называть.       — Доктор, с каких пор подопытные заслуживают называться по имени? — Владимир хохотнул.       — И то верно, — снова эта улыбка, внушающая страх. Бхаттар обняла свои плечи руками, пытаясь создать иллюзию того, что она не одна сейчас сидит в лаборатории в углу. Иллюзия того, что надежда вырваться из клетки, в которую ее уже заточили, еще не пропала. — Займитесь ей. У меня еще много работы.       — Конечно, господин, — Ярослав уже собрался поклониться Доктору, но вовремя остановился.       Двое стражников вошли в лабораторию. Самайра слышала отдаляющиеся шаги Дотторе, и ей от этого стало даже легче. «Стражники вряд ли так же умны, как и их господин, — подумала она. — Ох, Малая властительница Кусанали, у этих людей есть свой хозяин! Какой ужас… И какой бред. Не могу поверить, что они пришли сюда добровольно и заковали себя наручниками, пусть и невидимыми. Они обречены всю жизнь служить Предвестникам. Им никогда не вырваться из этого плена. Но у меня… у меня есть шанс».       — Ну что ты, краса, — Владимир небольшими шажками подходил к девушке. — Говорят, ты бойкая.       — Подслушивал наш разговор с твоим хозяином? — Бхаттар нахмурилась.       — Не подслушивал. Случайно услышал, — стражник скривил губы.       — Конечно. Прилежным псам все равно невдомек, о чем толкует их хозяин. Они понимают лишь интонацию, — Самайра сжала руки в кулаки.       — Кого ты псом назвала? — Владимир наставил на девушку острие копья.       — Успокойся, Владимир, — Ярослав отвел острие от лица Самайры. — Нам же было приказано не перебарщивать.       — Черт… — процедил сквозь зубы стражник. — Если бы не условия господина Дотторе, я бы убил тебя прямо на месте, подопытная Шестнадцать.       — Ну-ну, — покачал головой Ярослав. — Ты никогда никого не убивал. И сейчас бы не смог. Не бахвалься почем зря.       — Заткнись, Ярослав! — крикнул Владимир, нахмурившись. — Давай запрем эту девчонку и дело с концом!       — Давай, дорогая, — Ярослав дотронулся до плеча Бхаттар. — Нам нужно идти. Тут недалеко.       — Не трогай меня, — девушка несильно ударила стражника по ладони. — Я тебе не «дорогая».       — Хмпф, — хмыкнул Ярослав, смотря на подопытную сверху вниз. — Как быстро дорогие превращаются в дешевых. Надеюсь, господин Дотторе устроит тебе хорошую взбучку.       — Такую, что ты забудешь имя своей матери и лик своего отца! — добавил Владимир, удобнее беря копье в руку. — Давай, Ярослав, бесполезно ее уговаривать. Нам разрешено использовать силу, так что нужно воспользоваться этой возможностью. Мое копье уже давненько нигде не использовалось.       — Лучше не оказывай сопротивления, безделушка, — Ярослав вытащил меч из ножен, направляя его на Самайру. — Вставай и иди вперед.       Бхаттар медленно поднялась на ноги. Размяв руки, она двинулась вперед, к выходу из лаборатории.       — Открывай двери и выходи, — скомандовал Ярослав.       — Тут пароль, умник, — съязвила девушка, смотря на голубую панель с кнопками.       — Что? Какого… — Владимир подошел к двери и дернул за ручку. — Заперта.       — Господин Дотторе открывает дверь с помощью голоса. Искусственный интеллект распознает его тембр и тембр голоса его клонов, — сказал Ярослав.       — Ты не сказал мне об этом, — Владимир обернулся на напарника.       — …Я забыл, — сознался тот.       — И что нам теперь делать? — Владимир опустил копье, качая головой.       Бхаттар отвела взгляд от панели. «Окно, — вспомнилось ей. — Здесь есть окно. Я могу уйти через него, если его можно открыть». В груди потеплело, сердце застучало быстрее. Она повернулась к Владимиру, схватила его за русые волосы и впечатала головой в дверь. Тот крикнул, завыл, хватаясь за виски и опускаясь на колени. Ярослав подскочил на месте от неожиданности, наставил на девушку меч, начиная отходить назад, к столу. «Он не умеет сражаться, — поняла Самайра. — Либо просто не хочет. Фатуи понабрали в свои ряды столько людей, чтобы брать количеством, но не качеством. Нужно уходить отсюда, пока не поздно». Бхаттар схватила Ярослава за запястья, дергая его на себя, а затем толкая в стену. Тот, ударившись плечом, выронил меч из рук. Быстро наклонившись и подобрав оружие, Самайра рукоятью ударила по затылку стражника. Глаза того закатились и он рухнул на пол.       — Так-то, — прошептала девушка, тяжело дыша. Она подбежала к подоконнику и, взобравшись на него, взялась за ручку окна, поворачивая ее. — Открылось! — Бхаттар аккуратно выглянула на улицу. Дул несильный холодный ветер, заставляя ее поежиться.       «Второй этаж, — прикинула девушка. — Если я прыгну, будет неприятно, но не очень больно. А других вариантов у меня нет, — она оглянулась на дверь. — Даже если я как-то смогу открыть дверь, я потеряю много времени, а в коридоре еще люди. Нужно прыгать».       Присев на корточки, Самайра примерилась. Она и раньше прыгала с подобных высот, но сейчас, когда сердце стучало в ушах, все ощущалось иначе. Девушка выдохнула и, собравшись с силами, оттолкнулась ногами и полетела вниз. Упала она прямо в сугроб. Ей повезло, что снег был еще мягким и в нем не лежали льдины. Самайра выбралась из сугроба, отряхнулась, сразу же дуя горячим воздухом на ладони. На ней была надета лишь кофта да брюки, она уже мысленно проклинала того, кто предложил ей поехать в экспедицию в земли Снежной, чтобы написать какой-то чертов доклад о растениях данной местности. «Хотя, — подумала она. — Проклинать людей — плохо. Да и тот парень не виноват. Он не принуждал меня ехать, я сама на это согласилась. А теперь расплачиваюсь…»       Внезапно зазвучала сирена. Самайра дернулась от неожиданности. «Засекли! — со страхом поняла она. — Бежать, бежать, бежать!»