CELEBRATES ARE NO MATTER

      — Да-да, неплохо… очень даже неплохо, — качал головой Панталоне, держа в руках план работ, который принес ему Дотторе. Он сидел в кожаном кресле, положив ногу на ногу, крутя перо меж пальцев левой ладони, чем знатно раздражал Доктора. — Мне нравится, как подробно ты все расписал. Одобряю.       — Твое словесное одобрение мне не нужно, и пришел я не за ним, — невозмутимо отвечал Дотторе, сложив руки за спиной.       — Я знаю, — как ни в чем ни бывало отвечал Банкир. — Но хочу еще порассматривать документ. Слишком хорошо и складно он написан, от тебя обычно такого не дождешься.       — Мне претят твои колкие замечания, — Второй Предвестник нахмурился, чего было невидно из-за маски, скрывающей лицо. — Не трать мое время, Панталоне. Ты и сам видишь, как много у меня работы.       — Если бы у тебя ее было действительно много, ты бы давно вырвал этот листок из моих рук и удалился бы восвояси, — Панталоне хмыкнул и повернулся на стуле к шкафе с многочисленными папками, стоящими позади него. — Посмотрим… — вытащив одну из папок, он начал бегло читать документы, находившиеся в ней. — Так, это не то, это не то… — приговаривал Предвестник, перелистывая файлы. — О, нашел. Вот твоя драгоценная бумажечка, — взяв из папки небольшую по размеру записку, он протянул ее Дотторе. — Подойди к Жану, он выдаст тебе деньги.       — Жан мертв.       — О, точно… — Панталоне коротко закивал. — Ну, все мы мертвы в какой-то мере. Кто снаружи, кто внутри, — он поставил папку обратно на полку. — Смерть это… понятие относительное. Ты ведь тоже давно умер, Дотторе. И не думай этого отрицать.       — Прекрати тратить мое время, — Доктор взглянул на бумажку. — Мне нужен тот, кто выдаст мне нужную сумму на эксперименты. У меня нет и минуты на пустые беседы.       — Ладно тебе, — сказал Девятый Предвестник, поднимаясь с кресла. — Не гиперболизируй. Я бы понял тебя, если бы ты был обычным человеком, но ты ведь существо совсем иного порядка. Это мне постоянно не хватает времени, но у тебя его очень много, — он подошел к соратнику почти вплотную. — Вечность, — произнес Панталоне шепотом, его губы изогнулись в приторной улыбке. — Буквально вечность, чтобы поставить весь мир на колени и заставить его биться лбом о лед. Я о таком даже не мечтаю. У меня нет на это права… — Банкир понизил голос до шепота. — Но у тебя, Дотторе, у тебя оно есть. Так что хватит говорить мне, что я трачу твое время. Скорее ты тратишь мое, — Предвестник нахмурился. Лицо его выражало какую-то едкую досаду, которую тот хотел скрыть за улыбкой, но выходило совсем жалобно. — Но все это, однако, неважно, — и снова поднятые в фальшивой радости и ликовании брови, хитрый прищур глаз — возвращение напускного Панталоне. — Пойдем, я отдам тебе деньги.       Строгой, даже отчасти вычурной походкой, Банкир вышел из кабинета, на ходу отпуская дубовую дверь. Она с тяжестью полетела на Дотторе, но тот все уже успел поддержать ее, чтобы та не захлопнулась вместе с ним, зажав где-то между проемом. Панталоне хмыкнул, ехидно улыбаясь, вздернул подбородок и зашагал в сторону главного сейфа. Руки его были сложены за спиной, а лицо, по обыкновению, спокойное.       — Расскажи еще об этой своей дамочке, — попросил он, не глядя на Доктора. — Уж больно интересно мне узнать о ней побольше.       — Я думаю, ты уже знаешь о ней вдоволь, — отвечал Второй Предвестник. — Слухи быстро разносятся по стране.       — Слухи — да, а вот правдивая информация всегда на вес золота, — Панталоне мотнул головой, убирая локон темных волос с носа.       — Я расскажу тебе что-либо только в том случае, если мне от этого будет выгода. Пока что не вижу никакой пользы от разговора с тобой.       — Ну что ты, Дотторе, — Банкир слащаво усмехнулся. — Знаешь же, что мне подвластна любая информация. Я всегда получаю, что хочу.       — Ты можешь подкупить кого угодно, Панталоне, бесспорно. Но не меня, — отвечал Дотторе. — Если мне нужны деньги, ты не можешь мне их не дать, иначе за дело возьмется Царица.       — Говоришь так, будто веришь в ее силу.       — Я верю в могущество нашей Госпожи.       — Ты врешь, я же вижу, — покачал головой Девятый Предвестник.       — Для чего мне лгать тебе? Уж кому-кому, а тебе я врать не стану.       — Ты врешь даже самому себе, Дотторе, — Панталоне резко остановился. Посмотрел на Доктора, оглядел его с головы до пят, а затем вздохнул. — Какова гарантия, что ты другим говоришь правду?       — Тебе еще и гарантии нужны? — ученый сцепил руки в замок.       — Всем нужны гарантии.       — Я не обязан давать их тебе.       — Не обязан, но я хотел бы.       — Хоти дальше, — Дотторе сделал шаг вперед, продолжив движение к сейфу. — Не трать мое время, Панталоне. И свое, если тебе угодно.       Банкир посмотрел вслед уходящему Дотторе, пожал плечами и снова усмехнулся. «Идет так уверенно, будто ключ от сейфа у него, а не у меня», — улыбнувшись, Панталоне направился к денежному хранилищу.

***

      Звуки доносились откуда-то издалека. В ушах стоял противный писк, голова была тяжелой, словно снежный ком при заморозках. Самайра лежала на чем-то мягком, пытаясь открыть слипавшиеся глаза. Что-то промычав, она медленно крутила головой, пытаясь прийти в себя, но тактика была не слишком эффективной. Через несколько минут девушка все же смогла разомкнуть веки, но сразу же об этом пожалела — ее ослепил свет огромной лампы. Такую она видела впервые — большая и круглая. К плафону была приделана ручка, чтобы лампу было удобно перемещать с места на место. «Невероятное… приспособление», — мысли превратились в липкую смесь, похожую на глину, в которой невозможно было что-то разобрать толкового. Бхаттар попыталась дотянуться руками до лица, чтобы потереть его и как-то взбодриться, но руки не двигались. Она сначала не придала этому никакого значения — мозг не соображал, что происходит. Полежав какое-то время в спокойствии, в голове возник вопрос, второй, третий, и сознание постепенно начинало возвращаться.       Приподнявшись, Самайра увидела, что ее руки ремнями затянуты и прикреплены к столу, на котором она лежала. Сам стол стоял посередине комнаты, полностью облицованной белым кафелем. У стен стояли перевозные металлические столики с кучей незнакомых предметов и инструментов, бинтов, шприцов и игл. «Черт… — подумала девушка. — Я все же… Доктор притащил меня сюда. Может, не своими руками, но… факт. Я там, где не хотела бы оказаться. Ох, черт…» Страх подступил к сердцу, постепенно переходя к горлу и заполняя разум. Паника окутывала, сковывая сильнее ремней. Глаза хаотично бегали по комнате, пытаясь найти хоть какой-то выход. Но выхода не было — окно закрыто, на двери кремальерный затвор, открываемый силой, которой сейчас у Самайры не было, и сама она сейчас лежит на операционном столе связанная. «Доктор хотя бы хороший стол выбрал. С обивкой…» Мысль не слишком утешала, но Бхаттар все же пыталась искать что-то положительное в происходившем. Получалось плоховато.       Загремел, заскрипел, грохотнул дверной затвор, повернулся кремальер, и внутрь вошли двое людей, облаченных в белый костюм. На лице каждого была белая маска, можно было увидеть лишь глаза и кончик носа. Один из вошедших тихо подошел к девушке, смотря на нее сверху вниз, оглядывая ее лицо, волосы, плечи и ноги. Затем махнул рукой второму — тот тоже подошел, кивнул на Бхаттар, развел руками, хмыкнул, покачал головой в каком-то отчаянии.       — Если бы я знал что делать, я бы давно уже приступил к работе, — сказал отчаявшийся. — Но она лежит здесь, не двигаясь, такая беззащитная и такая жалкая… Аж рука моя не поднимется что-то с ней делать. Извини, Светлана, не могу.       — Зато Дотторе тебя сможет выкинуть отсюда. И хорошо, если он решит выкинуть тебя живым, — отозвалась Светлана, поставив руки на талию. — Прекращай упираться, Алексей. Работа есть работа, ее надо выполнять.       — Я понимаю, — работник украдкой глянул на Самайру. — Но не могу.       Женщина цокнула языком.       — Мягкотелый ты!.. Э, всегда так. Вечно самой все приходится делать, — Светлана направилась к одному из передвижных столиков. — Все только на женщинах и держится! — она взяла оттуда шприц и стеклянную баночку с некой жидкостью.       — Ну, заканчивай… — Алексей вздохнул устало.       — Я еще даже не начинала, — женщина наполнила шприц. — Давай, деточка, покажи мне свою ручку, — она подошла к Бхаттар, отставив пустую баночку в сторону.       Самайра вздрогнула всем телом.       — С-стойте! Нет! Не подходите! — она пыталась вырваться. — П-подождите!       — Тише-тише, — шепотом сказала Светлана. — Небольшой укольчик, будто комар укусит…       — Нет! — закричала девушка. — Отойдите! Я не хочу!       — К сожалению, тут не спрашивают, чего ты хочешь, — уныло сказал Алексей, понурив голову. Он смотрел себе под ноги, не поднимая взгляда на Светлану.       — Изверги! Твари! — тугие ремни стягивали запястья и лодыжки, ограничивая движения. — Когда я выберусь отсюда, я всем расскажу о том, чем вы здесь занимаетесь!       — Попробуй, — с усмешкой ответила женщина. — Если выйдешь. Не забывайся, деточка. Сотни людей мечтают оказаться на твоем месте. Они готовы все отдать, лишь бы лежать на твоем месте, — она язвительно улыбнулась. — Ну, кое-кому приходится полежать еще и в другом месте, чтобы попасть сюда…       — Светлана, какой срам ты говоришь, — шутливо кинул обвинение Алексей.       — Нужно же делиться опытом с юными, верно? — она коротко рассмеялась. — Ладно, продолжим. К тому же, я не просто лежала, я…       — Спала с Джиро? — раздались тяжелые шаги. Светлана и Алексей сразу же обернулись к двери. — И, полагаю, с Кио? И, быть может, с Нобуро? — усмешка, знакомая Самайре. Это был Доктор. — Не тому учите юные умы, моя Светлана.       — Такое им тоже нужно знать, — кокетливо ответила женщина, играя плечиками.       — Ох, Светлана… — прошептал Алексей, качая головой.       — Тс-с! Заткнись! — шикнула она на него, тут же возвращая внимание на вошедшего в комнату Дотторе. — Вы здесь за мной, господин?       — И за тобой тоже, — закивал Предвестник. — Но прежде всего я хотел бы посмотреть на результаты вашей работы. Все ли готово? — он подошел к столу и взял латексные перчатки из картонной коробки.       — Почти. Остался наркоз, — Светлана лебезила пред Доктором, стараясь выглядеть как можно более элегантно. — Никак не могли успокоить этот экземпляр, — она взглянула на Бхаттар. — Очень уж занимательная она у вас, Доктор! Я все не могу понять, как вы находите таких интересных… людей… для вашей работы.       — Я не удивлен, что ты не понимаешь, — Дотторе подошел к операционному столу. — Такой, как ты, большого интеллекта не надо.       — Я отлично работаю руками, Доктор.       На миг в помещении повисла тишина. Неловкая тишина.       — Я рад за вас, Светлана, — сдержанно ответил Предвестник.       И снова тишина. Еще более неловкая.       — Я очень рад за вас, Светлана, — повторил Дотторе, задумчиво кивая. — В быту пригодится.       — Вам?       — Мне?       — Вам пригодится?       — Чт… мне? Мне — нет, — отрезал Предвестник, явно смутившись.       — Давайте поскорее приступим к работе, — Алексей подскочил к столу, хватаясь за его край. — А то мы так до ночи не закончим.       — Буду солидарен с тобой, — согласился Дотторе, обходя стол. Он остановился около лица Самайры. — Итак, что мы имеем, — взявшись за ручку круглой лампы, висевшей над головой Бхаттар, Предвестник переместил ее ближе к себе. — На лице кожа без явных дефектов, но наблюдается повышенное образование себума в области носовых пазух. Присутствует пигметное пятно коричневого цвета на правой скуле. Сами скулы сильно очерчены. Лоб низкий, линия волос проходит низко. Цвет волос однородный. Глаза широко посажены. Радужка зеленого цвета, белок здорового цвета, что искореняет наличие болезней, связанных с печенью. Цвет ресниц однородный. Кожа под глазами просвечивает красные капилляры. Вероятно, объект спит плохо и мало, — мужчина задумчиво кивнул сам себе. — Для более детального описания понадобиться вскрытие.       — Какое вскрытие?! Вы с ума сошли?! — завопила Самайра, все пытаясь вырваться из кожаных оков. Умирать ей не хотелось — особенно здесь, рядом с Доктором и его приспешниками.       — Если бы вы внимательно слушали о моих планах на вас, госпожа Бхаттар, вы бы сразу поняли, что вскрывать вас пока рано, — заключил Дотторе, смотря на девушку. — Но мне, похоже, нужно привыкнуть, что вы весьма невнимательна.       — Либо же глупа, Доктор, — Светлана снова появилась в поле зрения Самайры, и снова она была со шприцем.       — Несколько минут назад ты говорила, что все мои подопытные отличны подобраны, — Предвестник сложил руки на груди. — А сейчас говоришь, что эта — глупа. Выходит, ты лжешь мне, Светлана? — он обернулся на ассистентку. «Интересно, какое у него выражение лица?» — подумала Самайра, наблюдая за Доктором.       — Я никогда не посмела бы, Доктор, — ответила женщина. — Вы же знаете, — она вальяжно положила свою ладонь на его плечо. — Что я бы… — ногти в перчатках прошлись по открытому участку кожи на шее Предвестника. — Никогда… Не соврала бы… — ловкие тонкие пальцы задели мочку чужого уха. — Вам. Но если вы все же считаете иначе, — Светлана понизила голос до шепота. Она приблизилась к самому лицу Дотторе. — Я могу отплатить вам. Чем угодно, — с ее губ слетел тихий кокетливый смешок.       Алескей, стоявший чуть поодаль и наблюдавший за этой странной картиной, даже снял маску. На его лбу была испарина, только неясно, от чего конкретно — от удивления или оттого, что в костюме лаборанта было очень жарко.       — С вашего позволения я открою окно, — сказал Алексей, пригладил свои блондинистые волосы и отошел к дальней стене. Никаких ответных слов от своих коллег мужчина не дождался, поэтому потянулся к ручке окна.       — Что думаете насчет того, чтобы после тяжелого рабочего дня уединиться в вашем кабинете, Доктор? Я бы хотела взглянуть на кое-какие бумаги, — трепетала Светлана, поглаживая предплечье Предвестника. — Они нужны мне для собственных экспериментов.       — Для собственных? Кто же дал вам волю проводить собственные эксперименты? — спрашивал ассистентку Дотторе, как ни в чем ни бывало. У Бхаттар складывалось впечатление, что такие ситуации происходят одна за другой. По-другому объяснить такую спокойную реакцию на происходящее было нельзя.       — О, ну, — женщина поднесла руку к маске мужчины. — Пока никто, однако, я надеюсь, получу от вас разрешение…       — Нет, — отрезал Дотторе. Светлана даже отшатнулась. — Не получите. Думаю, вы не сумеете аккуратно обращаться с реагентами.       — Вы же сами сказали, что у меня ловкие руки, господин… — позади Светланы послышался шум. Все присутствующие в помещении обернулись, а Самайра приподняла голову — Алексей, будучи человеком роста невысокого, пытался дотянуться до оконной ручки, но не удержал равновесие, стоя на подоконнике, и рухнул с него. Теперь он лежал на полу, что-то бессвязно мыча. Светлана повернулась обратно к Дотторе. — …господин Дотторе.       Доктор выдержал паузу.       — Да, точно, — кивнул он. — Я так и сказал. В таком случае, отведите Алексея к медицинскому работнику. Ваши ловкие руки, Светлана, донесут его до кабинета.       — Но, Доктор, — воспротивилась женщина. — Я хочу быть здесь, с вами…       — Помогите мужу, Светлана. Ему ваша помощь нужна больше, чем мне.       — Мужу?.. — практически неслышно произнесла Бхаттар, хмурясь. — Забавно…       Светлана, явно расстроившись, оскорбленно хмыкнула, отвернулась от Предвестника и подошла к Алексею.       — Поднимайся, скотина, — сказала она мужчине, дергая его за руку в попытках поднять на ноги.       — Моя спина!.. Моя!.. — кряхтел он, охая и ахая, потирая бок и шею.       — На кой черт ты туда полез?! — недовольно спрашивала его женщина, закидывая его руку к себе на плечо. — Пошли, павлин местный!       Самайра следила за тем, как Светлана, водрузив на себя своего мужа, тащила его к выходу из комнаты, роняя при этом ругательства.       — Можешь не возвращаться, Светлана, — сказал ей Доктор, когда та вышла в коридор, и захлопнул за ней дверь. Отряхнув ладони, он повернулся к Бхаттар. — Удивлена?       — Удобно ли ей утром красить сразу два лица? — спросила девушка, поджав губы. Дотторе хмыкнул.       — Не знаю. В таком случае, ей стоит съесть свою косметику, а не только нанести ее на лицо.       — Зачем?       — Чтобы внутри быть немного симпатичней.       — Судя по всему, снаружи она тоже не слишком блещет данными.       — На любителя. Как и все мы здесь, — Дотторе зашагал по комнате. — Ты считаешь себя красивой?       — Ну… точно не уродина.       — Я придерживаюсь той теории, что не существует такого понятия, как «красота». Его придумали люди.       — Значит, уродства тоже не существует?       — Все так, — Предвестник присел на краешек стола.       — Это отличная отговорка для ученого. Можно создавать таких монстров. И говорить при этом, что никакие они не монстры, — Самайра отвела взгляд. — Просто… так получилось.       — Тоже верно, — кивнул Дотторе, складывая руки на груди. — А ты мне нравишься.       — Правда?       — Да. Я начинаю понимать, почему Сандроне тебя не взлюбила. Ты упертая, невнимательная, но тебе всегда есть, что сказать. В отличие от нее. Такой вечно думающей, серьезной, но, когда на нее нахлынут эмоции, она сразу быстро потеряется.       — Вы хотите сказать, что она мне просто позавидовала?       — О, нет. Зависть для Фатуи чужда, — отвечал Доктор. — Нам некому завидовать. Никто попросту и рядом с нами не стоит.       — Я так не думаю.       — Время тебе это покажет, — Фатуус склонил голову вбок. — Я это тебе гарантирую.       Дотторе действительно не был обязан давать кому-то какие-то гарантии. Но в этот раз ему, почему-то, очень захотелось это сделать.       — Может, развяжите меня, Доктор? — с теплившейся в душе надеждой спросила Самайра. — Мне немного неудобно разговаривать с вами в таком положении.       — Чувствуешь себя ущемленной? — спросил Предвестник, вставая на ноги и подходя к столу.       — Немного.       — Светлана может только мечтать, чтобы оказаться на твоем месте, — он начал расстегивать ремни, сковывающие запястья рук девушки.       — И что же, у нее есть шансы? — Бхаттар размяла затекшие ладони, с облегчением выдыхая.       — Нет. Конечно нет.       Вскоре Самайра соскочила со стола, потянулась и зевнула.       — Извините. Хочу спать.       — Извиняю. У тебя было время, — ответил Доктор, смотря на подопытную.       — Мне было неудобно лежать.       — Надо же, — хмыкнул мужчина. — Я выбрал для тебя стол с самой мягкой обивкой. Выходит, зря потратил время?       — Выходит так, — пожала плечами девушка.       «Несносная, — подытожил у себя в мыслях Дотторе. — Будет жаль так просто отдать ее в руки ассистентов. Я должен заняться ей сам. Действительно интересный экземпляр человека».       — Извините, что ударила вас тогда, — взгляд Самайры зацепился за разбитую губу Доктора.       — Нет. Я о таком не забуду.       «Врет. Он уже забыл об этом», — по тому, как недоуменно Фатуус дотронулся до губы, поняла Бхаттар.       — Ну, не очень-то и нужно мне ваше прощение.       — Как хочешь, — развел руками Дотторе. — Ладно, пришло время тебе возвращаться в свою комнату. День сегодня непродуктивный.       — Если койку в каком-то чулане можно назвать комнатой…       — В любом случае, тебе надо идти. Я позову стражей, они тебя доведут.       — Не надо, — сказала Самайра. — Я помню, как идти.       — Дело не в этом.       — Я понимаю, в чем дело, — Бхаттар нахмурилась. — Вы думаете, что я снова сбегу. Но я не стану этого делать.       «По крайней мере, точно не сейчас», — подумала девушка, потирая глаза. Очень хотелось спать.       Доктор сложил руки на груди.       — Почему я должен тебе верить?       — Я обещаю.       — Обещаешь? Обещания в наше время ничего не стоят.       — Так только в вашем мире. У нас, обычных людей, обещают только в редких случаях.       — Ладно. Тогда я запомню, что ты мне обещала.       — Хорошо, но я тоже хочу, чтобы вы мне кое-что пообещали.       — Не обязан, — холодно ответил Доктор, отворачивая голову.       — Но тогда и я не буду ничего обещать.       — То есть ты предлагаешь услугу за услугу?       — Да. Типа того.       — Ладно. Давай, — девушка распалила в Дотторе интерес. — Чего ты от меня хочешь?       — Обещайте, что не станете ставить на мне каких-то жутких экспериментов.       — Я не…       — Обещайте!       — Я не об… Ладно, — согласился Предвестник. — Ладно. Пусть в этот раз будет по-твоему.       Самайра улыбнулась.       — Спасибо, Доктор. И до встречи, — девушка взялась за ручку двери и вскоре исчезла в коридоре, оставив Дотторе одного.       Доктор оглядел комнату. Стол, инструменты, лампа, оставшееся закрытым окно. Сел на стул, взялся за маску, снимая ее с лица. Вгляделся в темный угол помещения.       — Как долго ты здесь? — спросил он, со вздохом отводя взгляд.       — Достаточно, — из тьмы вышел юноша, сложив руки за спиной. На нем был голубой пиджак с галстуком-бабочкой. — Тебя что-то грызет изнутри. Чувство, которое тебе чуждо.       — Надо же. И какое?       — Ты лучше меня знаешь, какое. Оно было присуще тебе в прошлом, оно присуще мне.       Дотторе покачал головой.       — Я не знаю.       — Совестливость, — юноша улыбнулся во все зубы. — Это твоя совесть проснулась, Дотторе. Она не позволила тебе продолжить издеваться над девчонкой.       — У нее есть имя.       — Видишь, у нее уже есть имя, — молодой человек нагнулся к Доктору. — А вчера она была просто девчонкой. А сегодня утром ты уже не захотел рассказывать о ней Панталоне, — он выпрямился. — Удивительно, не правда ли?       — Уходи. Я не хочу тебя видеть.       — Естественно не хочешь, — юноша всплеснул руками. — Тебе не нравится чувствовать свою слабость. Но ты так слаб, Дотторе, так слаб.       — Уходи.       — Я и есть ты, Дотторе. Не пытайся этого отрицать.       — Прошу…       — Я — твоя молодая копия. Во мне уже много гнилого, но у меня еще есть силы теплить в душе что-то положительное, что-то значимое.       — Уходи! — вскричал Доктор, резко вскакивая на ноги. — Не могу больше тебя слышать!       Юноша отвел взгляд.       — Какой смысл от того, что ты меня слышишь? — он направился обратно в угол. — Меня надо слушать. Слышать мало.       Молодой человек остановился, как только темнота угла скрыла его собою. Только красный глаз, не скрытый под маской, какое-то время сверкал во тьме, но затем потух. Дотторе, стоявший все это время около операционного стола, тяжело дыша, опустился обратно на стул. Он снова остался один.