Глава 5. «Ксерофит»
1 февраля 2023 г., 16:56
— Не то чтобы я… не то чтобы… — студент тяжело выдохнул, роняя голову в ладони, устало потирая глаза. Он не спал двое суток, и сейчас, сидя на подушке около стола, заваленного книгами и рукописями, парень клевал носом. Слова давались тяжело, мысли путались, а процесс раздумий над проектом не приводил ни к каким результатам.
— Тебе нужно отдохнуть, — смуглая девушка положила руку на плечо друга. — Ты слишком много думаешь об учебе. Выдели денек, сходи с нами до пруда, умойся прохладной водой, позволяя ей унести все тревоги вдаль по течению. Нельзя столько работать.
— Я… мне нужно. Профессора говорят, что все, что я делаю — полнейшая чушь. Я должен доказать им, что мои идеи стоят хотя бы несколько монет моры.
— Зандик, — девушка склонила голову вбок, нежно улыбаясь другу. — Я понимаю твое рвение к получению новых знаний, но пожалей себя. Я не хочу, чтобы ты заболел. Тогда защитить проект не выйдет. Пойми, — она провела кончиками пальцев ладони до запястья Зандика. — Я беспокоюсь о тебе. Мы все беспокоимся.
— Сохре, — голубоволосый юноша поджал губы. — Тебе легко говорить об этом. У тебя нет столько идей, сколько есть у меня. Нет столько планов… — он выдохнул. — И мне надо все успеть. Осталось две недели до сдачи работ, а у меня ничего не готово. Мне нужно поторопиться. Я…
Сохре мягко взяла парня за подбородок, заглядывая тому в глаза, медленно хлопая длинными ресницами. Улыбнулась, заставляя сердце Зандика трепетать. Тот положил грубую ладонь ей на щеку, касаясь кончиком носа ее лба, поглаживая большим пальцем нежную кожу.
— Для меня есть место в твоих планах? — негромко спросила девушка, закрывая глаза приятной неге. Обычное касание возлюбленного обжигало кожу, оставляя невидимые следы.
— Для тебя? Не уверен… — хитро улыбаясь ответил Зандик, зарываясь рукой в русые волосы Сохре. — Наверное, в моих планах есть место только для профессора Пиллая. Мне очень хочется его убить, скажу честно, — Сохре рассмеялась, но юноша тут же увлек ее в поцелуй. Нежный, полный любви, ласки и душевного трепета за жизнь и благополучие двоих.
Еще одна вспышка — еще одно воспоминание. Кусочки жизни, давно пережитые и почти забытые, все же преследовали Дотторе во снах, показывая ему, что не всегда он был таким. Обозленным на весь мир, с черствой душой и ледяным сердцем, безразличным к судьбам других людей.
— Давай остановимся здесь, — Сохре поставила плетеную корзину на плоский валун, поросший мхом. — Солнце за день нагрело камень, поэтому сидеть нам будет не холодно. Из лагеря я взяла несколько пит. Главное, чтобы Девлан не узнал.
— Это он их готовил? — улыбнувшись, Зандик посмотрел на возлюбленную. Та кивнула. — И ты даже не спросила разрешения взять их?
— Нет! Я знаю, что он бы их не отдал. Но, согласись, что Девлан- единственный из всей экспедиции, кто вкусно готовит.
— Не сказал бы, что вкусно, — юноша достал из корзины плед и расстелил его на камне. — Но сносно. По крайней мере, я спокоен, ведь знаю, что мы с тобой не отравимся. Садись.
Сохре, поправив пояс на талии, аккуратно села на плед, беря взятые без спроса питы, протягивая одну Зандику. Тот, поудобнее устроившись рядом, взял плоский хлеб, свободной рукой обнимая девушку за плечи.
— Я люблю тебя, Сохре. Люблю, когда мы можем вот так с тобой сбежать ото всех, остаться наедине, поговорить, побыть вместе, — парень посмотрел на небо, полное маленьких белых звезд. — Будто мы одни во всем мире, во всем Тейвате, и никого больше не существует. Только ты и я.
— И небо, — добавила Сохре, кладя голову на плечо любимого.
— И Девлан, убивший тебя в тот вечер, — Дотторе склонил голову, вцепившись пальцами побелевших ладоней в край стола. Воспоминания о том вечере всегда давились тяжело, пробуждая ученого ото сна, больше не давая лечь в постель. Девлан — парнишка с чересчур горячей кровью — никогда не нравился Зандику, и не нравится Дотторе сейчас. Грубый, нахальный, хитрый, он не уступал Зандику в знаниях и хотел заполучить сердце Сохре, но та отдала его голубоволосому юноше с серьгой в ухе. Юноше, которого Девлан поклялся убить.
Узнав, что Зандик проводит эксперименты на автоматонах, пытаясь изучить их особенности строения, Девлан сразу же рассказал об этом профессору Пиллаю — самому консервативному преподавателю в Академии. Тот имел некоторую власть в учебном заведении, и, когда Зандик приходил на занятия к нему, из всей группы он спрашивал только его, пока Девлан, сидя за самым дальним столом, ехидно улыбался, потирая ручонки, радуясь, что все идет так, как он хочет. Зандика мало волновал Пиллай — он был профессором древней тейватской письменности, которой парень если и интересовался, то только из уважения к самому Пиллаю. Но этот преподаватель, несомненно, подливал масла в огонь обучения Зандика в Академии.
Поняв, что одним профессором Пиллаем Зандика не напугать, Девлан пошел дальше. Он видел, как восхищена Сохре тем, что ее возлюбленный так хорошо разбирается в автоматонах, и он хотел, чтобы девушка восхищалась им даже больше. Девлан был уверен, что Сохре будет его, но ничего, кроме искусной кулинарии, он в списке навыков не имел. Воспользовавшись помощью друга, учившегося на Кшахреваре, Девлан все же постиг азы познания сложных процессов, происходящих внутри автоматона.
Увидев однажды Зандика и Сохре, прогуливающихся за ручку по главной площади Сумеру, глаза Девлана заслонила пелена ярости. Он решил, что раз не выходит взять Сохре цветами, которые он каждый четверг приносил ей под дверь ее дома, записками, которые он подкидывал ей на занятиях и комплиментами, переданными через своих знакомых на даршане Амурта, то нет иного выбора, кроме как брать девушку силой. Хотя, зачем брать Сохре, если можно убрать Зандика?
Подслушав разговор двух влюбленных, когда все студенты уже легли спать после долгой ходьбы по холмам в поисках редкого экземпляра сумерской розы, Девлан направился за ними. Он видел, как Сохре и Зандик идут по лесу, видел, как они располагаются на камне. Видел, как они сцепляют ладони друг друга в замок, как Зандик целует девушку, и та отвечает ему. Девлан все это видел. Сжав руки в кулаки, он метнулся к руинам Дахри — именно там они с его другом Адвиком проводили испытание над автоматоном, но тот вышел из-под контроля и студенты оставили его там, в страхе убежав в чащу Апама. Войдя в руины, Девлан разбудил робота, и сразу повел его туда, где были Зандик и Сохре.
Услышав механический шум, Зандик обернулся. К ним приближался автоматон, которого юноша прозвал «охотником» — вместо ног у него был пропеллер, руки были похожи на клешни краба, а за спиной располагалось огромное лезвие. Дернув девушку на себя, Зандик закрыл ее своим телом, и острое, как у кинжала, лезвие, резануло его по спине, разорвав студенческую мантию.
— Нам нужно уходить! — прокричал юноша. Из-за шума пропеллера его было почти не слышно. — Этот робот опасен!
— Он двинулся к деревне Вимара! Нам нужно остановить его! — Сохре, соскочив с камня, смотрела вслед удаляющемуся автоматону.
— Сохре, я ранен, — на землю упало несколько капель крови. — Нам нужно возвращаться.
Зандик видел, как девушка мечется. В деревне Вимара жило много детей-сирот, с которыми не справлялись стражи, нанятые создателями так называемого «приюта Вимара». Ей было страшно за детей, и не менее страшно за Зандика.
— Он летит обратно! — вскричала она, попятилась назад, упираясь спиной в камень.
— Сохре, беги! — автоматон рассекал воздух своим лезвием, двигаясь хаотично и непредсказуемо.
— Я не могу бросить тебя! — девушка развела руками.
— Он убьет нас обоих! Иди! Иди отсюда!
— Я не могу уйти без тебя!
— Я сказал, иди!
Сохре не сдвинулась с места. Зандик поднял голову. Автоматон подлетал все ближе и ближе, расстояние между ними стремительно сокращалось. Придерживая разорванную мантию, юноша встал с камня и, подходя к девушке, говорил ей:
— У тебя есть последний шанс уйти беспроблемно, Сохре. Не теряй времени, — Зандик пытался совладать со своими эмоциями, чтобы не поддасться панике, растущей в его груди. — Иди!
— Что ты такое говоришь? Я не знаю, что мне делать!
Лезвие охотника просвистело прямо над головой Сохре. Понимая, что ждать больше нельзя, Зандик, сделав резкий выпад вперед, толкнул девушку. Та стояла рядом с обрывом и, не удержавшись на ногах, покачнулась, полетев вниз с отчаянным криком. Парень несколько секунд смотрел ей вслед, затем обернулся к автоматону. Ножевище того полоснуло Зандика по левому глазу. Вскричав от яркой боли и вспышки, юноша упал на колени, хватаясь руками за лицо, будто пытаясь отодрать ранение от него. Собственная кровь пачкала руки и одежду, а крик его не был слышен, затерявшись в механическом гуле пропеллера.
— Сто-ой! Достаточно.
Прогулочным, размашистым и невероятно нахальным шагом Девлан подошел к Зандику, присел рядом с ним, в издевке качая головой.
— Ты, главное, не плачь. И руки от лица убери, а то еще заразу занесешь, — закатив глаза, Девлан поднялся, засовывая руки в карманы походной накидки.
— Сука! — Зандик зацепился ладонью за брючину Девлана. — Это же твоих рук дело!
— А ты догадливый малый. Видимо, Сохре именно таких и любила, — Девлан хмыкнул, ухмыляясь и отворачивая голову от голубоволосого, распластавшегося на грязной земле. — И не пачкай мои брюки, пожалуйста. Тебе бы умыться, — он резким движением вырвал ноги из рук Зандика, продолжая медленно идти к успокоившемуся автоматону, покоящемуся около тропы.
— Что ты сделал с ней?! — фразы Зандика начинали переходить в истеричные крики. — Гад! Тебе такое не простят! Я тебе этого не прощу!
Девлан рассмеялся, почесывая затылок.
— Интересно, что же ты сможешь мне сделать? Давай, юный ученый, напугай меня, — парень спрятал руки за спину, поднимая брови в насмешке. — Или ты сделаешь так, что тебя исключат? Что ты мне сделаешь?
— Я убил тебя.
— Я… я… — Зандик обессиленно рухнул на землю, лицом в грязь. Предприняв несколько тщетных попыток доползти до Девлана, юноша закрыл глаза. Его руки опустились, дыхание притихло.
— Какой же ты беспомощный! Как весело на тебя смотреть! — Девлан ликовал. Его мечта почти сбылась — Зандик почти стерт из истории Тейвата.
— Мне тоже было весело на тебя смотреть. Мне нравилось наблюдать, как мои подчиненные приставили тебе острие копья к горлу, как ты молил сначала Архонтов о помощи, потом просил Селестию снизослать тебе благословление, а потом уже умолял меня прекратить. Мне понравилось ощущать власть в своих руках. И как жаль, что я не верю в богов. Я верю в человеческую силу, физическую, умственную. Любую. Человек сильнее Архонта. Всегда был и всегда будет.
— Где… где Сох… ре?.. — прошептал Зандик, сжимая в ладони камешек, попавшийся под руку.
— Мертва. Твоя Сохре мертва, Зандик.
Сжатый в руке камень был брошен вслед уходящему Девлану, но даже не долетел до него. Парень, заметив действие соперника, поднял камень и метнул его прямо в голову голубоволосого.
— Далее ты пошел искать Сохре. И ты нашел ее, сидящую на бережке в чаще Апама, замерзшую и дрожащую от страха и холода. Ты снял накидку, набросил ей на плечи и сказал: «начинай согреваться». Вот только ты забыл, что для твоего бездумного автоматона слово «начинай» обозначает команду к атаке. Как итог, — в тебя он сразу же выстрелил, а Сохре оказалась зажатой в его клешне. Она умерла на месте, а ты еще успел проползти пару десятков метров с ранением в груди, прежде чем на запах крови собрались тигры. Меня нашли на утро следующего дня, и, пока я лежал в госпитале, твой дружок Адвик наплел всему профессорскому составу, что я провожу эксперименты на автоматонах. В принципе, он даже не солгал… меня даже исключили. На самом деле, давно пора была и самому покинуть Академию. Их устаревшие методы исследований затормаживали ход работы. После вскрытия тела Сохре меня искать уже не было смысла, — я был под защитой Царицы, и та отказалась бы давать какие-то показания. Но ты та еще живучая тварь, Девлан. Даже после того, как тигры Ришболанд раскромсали тебя, ты остался жив. Тебя нашел какой-то рыбак, его жена тебя залатала, и ты был как новенький. Хотя, скорее, подержанный. Жил ты после этого, правда, недолго. Но это уже не моя вина.
Дотторе поднял голову и посмотрел в зеркало. С той стороны полированного стекла на него смотрело уставшее лицо со шрамом, проходящем через левый глаз и идущем к скуле.
Все цветы, которые Девлан приносил к двери домика Сохре, вяли к утру на прохладе, так как Сохре жила с Зандиком; все записки, которые Девлан кидал девушке на занятиях, она никогда не брала, и их потом выкидывали уборщицы; а комплименты ей никто из знакомых Девлана так и не решился передать.
