Глава 10. «Эмпирика»
17 февраля 2023 г., 01:19
Самайра открывает глаза. Ее тяжелая голова снова на подушке, тело обмякшее, во рту сухо. Сразу вспоминается Маду со своими шуточками про выпивку.
Комната, вроде, та же, за исключением того, что странной черной материи больше нет. От нее не осталось и следа — ни одной капли ни на полу, ни на стене. Будто и не было ее вовсе. Но кто в итоге поймал Самайру? Кто спас ее от неминуемой гибели? Могла ли она сама спастись каким-то образом?
Или могло все это быть ненастоящим?
Могло ли все это быть сном? Однако отчего он такой реалистичный? Девушка чувствовала спиной холодный воздух, резавший кожу; чувствовала, как она летит вниз. Она ощущала дикий страх, думала, что разобьется. Так почему же этого не произошло?
Вопросов копилось все больше и больше, и никто не мог дать на них ответа, словно не знал, что сказать Самайре. Но она знала, кто сможет ответить на все, однако вряд ли станет.
Конечно же это был Второй Предвестник. Бхаттар была больше чем уверена, что тот знает если не о всем, то о большей части того, что с ней происходит. Такого же раньше не было, но как только девушка попала в Снежную, с ней тут же начали случаться такие необыкновенные вещи. Не может быть, что это простые проделки погоды и резкая смена климата. Подобное никогда не волновало Самайру, погода на ней сказывалась редко, да и то сезонные дожди в Сумеру доставляли девушки лишь беспокойство о том, что ее бабушкин огород затопит. Никаких физических воздействий на разум не было.
Бхаттар свесила ноги с кровати. Они казались ватными. Девушка осторожна встала на холодный кафельный пол, сделала шаг к окну. За ним большими хлопьями валил снег, покрывая собой землю, радуя местных детишек тем, что теперь можно будет играть в снежки и лепить снеговиков. Самайра вздохнула. От непонимания того, что именно с ней происходит, на душе становилось еще тяжелее. Сейчас она не может и предпринять попытки убежать из корпуса. «Может, смысл именно в этом? Что-то воздействует на меня так, чтобы я не смогла сбежать», — мысль неожиданная, но вполне логичная. Девушка обернулась и оглядела палату. Ничего подозрительного в ней не было — вон раковина, висящее на стене полотенце, небольшое зеркало, столик около двери, прикроватная тумбочка, сама кровать. Все. Даже на тумбочке ничего не стояло, а в ящички Самайра ничего не клала. Каков вывод? Воздействие на Бхаттар было не прямым. Ромул ничего не приносил ей, по крайней мере, она не видела, Мария же заходила только с подносом. Оба они были в палате только единожды. Происходящее — не их вина и уж явно не их рук дело. Здесь за явлениями, которые наблюдает Самайра, стоит кто-то крупнее и могущественнее. Но на ум приходила только одна фигура.
Странным было еще то, что Бхаттар толком не помнила эти последние трое суток. Вот она попала к Дотторе, потом убежала, затем ее вернули… а дальше что? Что было дальше? Каким образом она попала в ту комнату, где были Алексей и Светлана? Что именно хотела ей ввести женщина? Зачем? Что случилось после того, как Самайра зашла в кабинет Доктора? Как она получила ранение на бедре и от кого? Оно было настолько серьезным, что ее оперировали. Может, в кабинете Предвестника стояло что-то острое, за что Самайра зацепилась? Ну… возможно, конечно, но звучит как-то не очень правдоподобно. Есть ли какой-то смысл пытаться выведать что-то у самого Дотторе? И откуда вообще взялся этот Ромул? Он же один в один как Дотторе, только младше лет на десять, если не больше. Бхаттар понимала, что это клон, но кто он по природе своей? Робот? Выглядит слишком живым. Течет ли по его венам кровь? Есть у него вообще эти вены?.. «Но какой замечательный у него наряд», — с улыбкой вспомнила девушка одежду Ромула.
Дотторе придавал большое значение внешнему виду — как своему, так и своих клонов, поэтому заказал у лучшей мастерицы Снежной сшить костюмы его копиям. Одежда Ромула была полностью белой — он носил белую льняную рубашку с вышивкой около воротничка, у которой были объемные рукава, белые свободные шорты до колена и белые ботинки с кисточками на носах. Сверху он часто надевал белую длинную кофту, похожую больше на медицинский халат, иногда на голове носил головой убор, похожий на чепчик.
— Из него вышел какой-то усталый медбрат, — критиковал наряд своего клона Дотторе, однако самому Ромулу он пришелся по вкусу (хотя он не стал бы спорить, если бы ему дали любую другую одежду).
Рем носил примерно такую же одежду. У него была такая же рубашка, только черная и рукава у нее были прямые с золотыми запонками на кистях, вышивка около горла была золотой, вместо шорт носил прямые черные брюки. Непослушную челку он убирал золотой заколкой, на ногах носил черные ботинки, кисточки на носах были прикреплены золотыми пластинками. В правом ухе у него была серьга в виде пустой стеклянной колбы.
Креон старался соблюдать официальный стиль и носил только свой серый костюм. Марс соглашался с ним и смотрел на мир точно так же, а вот Флавий был за свободную форму одежды. Он не отрицал того, что на работе все должно быть выдержано в каком-то едином стиле, но с воплем «какие тугие эти ваши галстуки-бабочки!» надевал синий свитер с горлом и серые брюки-капри, под них выбирал длинные белые носки и черные замшевые мокасины. Иногда надевал коричневые брюки свободного кроя и подворачивал штанины до самых колен.
Флавий очень любил экспериментировать с образом Амплия. Однажды, когда тот спал, Флавий из баллончика покрасил ему прядь волос в красный. Когда Амплий проснулся, он, посмотревшись в зеркало, неистово закричал о том, что чем-то заразился и его срочно нужно лечить, а еще лучше убить прямо на месте, чтобы зараза не распространилась по всему корпусу. Рем, прибежавший на крик Амплия в его комнату, поддался общей панике и рванул к Флавию за подмогой.
— О, нет! — театрально махал в воздухе руками Флавий. — Мы все умрем! Селестия, смилуйся над нами грешными! Забери только Амплия, я не хочу умирать!
На истошные крики собрались все остальные клоны. Марс сразу понял, что это очередная глупая шутка Флавия, тут же развернулся на носках своих ботинок и замаршировал куда-то дальше по коридору по своим делам. Домнин тоже просек, что все это представление лишь забавы ради, но остался посмотреть, как четверо дураков бегают по комнате туда-сюда вопя что-то про приближающуюся смерть. Ромул тогда даже упал на колени посреди комнаты и начал молиться всем богам, которых только сумел вспомнить. «Видел бы тебя Дотторе», — подумал тогда Домнин, усмехаясь.
На огонек пришел и Панталоне, и, увидев все это безобразие, разогнал клонов.
— Ты, кусок идиота, — замахнулся тогда на Флавия Предвестник. — Думай хотя бы иногда, что ты творишь!
— Так весело же! — разведя руки, оправдывался Флавий.
— Только тебе и весело, — пыхтел Панталоне. — Тебе повезло, что на ваши вопли пришел я, а не Арлекино или Капитано.
На самом деле, Панталоне был уверен, что если бы Капитано увидел этот спектакль, то он присоединился ко всеобщей какофонии.
С тех пор каждый раз, как Амплий ложится спать, он надевает на голову ночную шапочку. Что примечательно — красную. От пакостей Флавия это не удержало, поэтому на благотворительный вечер, когда всем было велено одеться в строгие костюмы, он подсунул Амплию костюм зеленого цвета, на котором был нарисован четырехлистный клевер.
— Во так вот выглядишь! — Флавий показывал клону большой палец, пока тот стоял на церемонии и сгорал от стыда. Флавию потом здорово досталось от Дотторе, но он говорил, что представление с амплиевым костюмом того стоило.
В свободное от шуток Флавия время Амплий носил белую футболку с синей вязаной кофтой, синие или черные брюки с кулисой по бокам и накладным карманом-портфелем в районе правого бедра. А еще этот клон любил всякие побрякушки, поэтому часто надевал серебряную цепочку на шею или браслеты на руки.
— Выглядишь как клоун, — говорил ему Флавий, но все же одобрительно качал головой при виде Амплия.
— Клоун здесь только ты, — сквозь зубы шипел он.
— У меня нет времени на клоунаду, — пожимал плечами Флавий. — Я сплю по пятнадцать часов в сутки, когда мне разводить тут цирк?
В общем, жизнь у клонов была сложная, но не менее интересная.
***
Самайра тихонько вышла в коридор. Она размяла ноги, и сидеть на месте не давала нарастающая в сердце тревога за свою жизнь и за свое ментальное здоровье. Девушке казалось, что она медленно сходит с ума, так противно медленно, что мир вокруг начинал завязываться в узел. Но куда идти? Вопрос. Бхаттар огляделась и не увидела ни единого указателя, что было, к слову, совсем не странно — сотрудникам корпуса они явно не нужны. «Сейчас день. Работники наверняка часто проходят по коридорам, — решила Самайра и двинулась вправо. Она увидела в конце прохода две стеклянные двери. — Выход, — поняла она. — Нужно узнать, на каком я этаже, чтобы потом вернуться обратно. А моя палата, — девушка обернулась. — Если эта пятнадцатая, то моя следующая. Значит, я лежу в шестнадцатой палате», — кивнув самой себе, Бхаттар пошла дальше. Толкнув двери, она оказалась на пустой площадке — видимо, это было что-то типа рекреации для сотрудников или же зоной ожидания для пациентов. Около стены стоял кулер со стаканчиками, несколько диванчиков и невысокий столик. С левой стороны была еще дверь, а около нее табличка «ПРОХОД НА ЛЕСТНИЦУ». Обернувшись, Самайра на стеклянный дверях увидела надпись «Хирургическое отделение, этаж 3». «Вряд ли здесь больше пяти этажей, — подумала Бхаттар и прошла к лестнице. — Я очень хочу есть… — живот предательски заурчал. — Но я не знаю, сколько сейчас времени. Наверное, где-то за полдень. Как много я здесь сплю…» Взявшись рукой за перила, Самайра аккуратно ступила на лестницу. Бедро заныло. «Что я делаю? Мне нужно соблюдать постельный режим, а я хожу здесь без дела. Потом же будет хуже», — отчаяние начинало разъедать сердце изнутри. Происходящее слишком сильно давило на плечи. Осознание того, что Самайра была одна, уничтожало. Она одна неясно где, все надежды на помощь испарялись с каждой минутой. А теперь она и сама себе помочь не может… Девушка аккуратно сошла на лестничную площадку и остановилась, поправила повязку на ноге. Та немного сползала и ее приходилось подтягивать наверх, что доставляло немалый дискомфорт. Возникла идея дойти до столовой, если та не закрыта, и постараться найти там какой-нибудь еды. Самайра понимала, что обед ей, скорее всего, принесли бы, но почему тогда ей не принесли завтрак? По логике, его должны были оставить на тумбочке, если Бхаттар спала, либо же разбудить ее, чтобы она поела. «Что-то нечисто здесь», — девушка поджала губы и выдохнула. — О! — послышался со спины голос. — А ты куда путь держишь? Самайра обернулась. На площадку поднимался молодой человек в синем свитере и медицинском халате. Он нес с собой планшет и несколько листов белой бумаги. «Это еще один клон?» — подумала девушка, смотря на незнакомца. У него тоже были голубые волосы, красные глаза, но выглядел он увереннее Ромула. — Мне нужно в уборную, — соврала Самайра, отводя взгляд. Молодой человек нахмурился. — А ты думаешь, что на этаже уборной нет? — он подошел к Бхаттар ближе. От него пахло чем-то еловым. — Строя этот корпус, мы учли все человеческие нужды, так что не беспокойся — конфуза не случится, — незнакомец улыбнулся во все зубы, однако глаза его оставались спокойными. — Возвращайся к себе в палату. — Я хочу есть, — продолжала девушка, надеясь, что человек пойдет дальше по своим делам и отстанет от нее. — Тебе не принесли обед? — Нет. — Хм, — задумался парень. — Ну, это естественно. Сейчас только час дня. Кормят вас в два. — Я очень сильно хочу есть, — вздохнула Самайра. — Я шла в столовую. — Ты же направлялась в уборную? — И в столовую тоже, — ложь девушки становилась все более очевидной. — Угу-у, — протянул молодой человек, переводя взгляд на потолок. — Как твое имя? — Меня зовут Самайра, — ответила она, кивнув. — Самайра? Интересное имя. Что оно значит? — незнакомец изучал лицо Бхаттар. — Ты не из Снежной? — Нет, — качнула она головой. — Я из Сумеру. — А, вот оно что. — Да. Мое имя значит «спутница». — Просто «спутница»? — «Верная спутница», если угодно. — Угодно, — незнакомец взял Самайру за подбородок, поворачивая ее голову из стороны в сторону. — Какое у тебя занимательное лицо. Какие глаза… — между лицами собеседников оставалось каких-то пару жалких сантиметров. — Вы позволяете себе слишком много, — девушка аккуратно оттолкнула парня. — Ах, да. Где же мои манеры? — он усмехнулся. — Меня зовут Флавий. Как думаешь, что значит мое имя? Самайра пожала плечами. — Откуда же я знаю? — спросила она, смотря на молодого человека. — Даже не попробуешь угадать? — Флавий склонил голову в бок, ухмыляясь. «Какой он навязчивый», — Бхаттар устало понурила голову. — Нет, не попробую. — Уф-ф, — хмыкнул собеседник. — Это же очевидно. Оно означает «желтый». Девушка скривила губы, оглядывая Флавия. — С учетом того, что вы не блондин и на вашей одежде ни одного желтого элемента, — сказала она. — Это не слишком очевидно. — Ну, — он пожал плечами. — Знаешь, что еще желтое? — У меня есть предположения, но их лучше не высказывать. — Фи! Какая ты… — выражение лица Флавия нужно было видеть. Оно было по истине удивительно смешным. Самайра постаралась скрыть улыбку. — Я про золото! Золото желтое. — А знаешь, что еще золотое? — Какая гадость! Знаю, но хочу забыть. Девушка и Флавий рассмеялись. Такая глупая вещь, но для обоих забавная. — Будь здесь Дотторе, он сказал бы, что это реакция обмена, результатом которой является выпадение золотистых кристаллов, — поправляя волосы, произнес Флавий. — Но я — не Дотторе, поэтому для меня эта штука имеет другое значение. — Отвратительное значение, Флавий! — со смехом произнесла Самайра. — Ну, извини! — развел руками он. — Ты первая начала. Не у меня извращенные мысли. — Ладно, ладно! — Бхаттар выставила руки перед собой в знаке того, что она сдается. — Виновата, каюсь. — О, гляди, что это? — молодой человек указал на футболку Самайры. — Грязь какая-то, смотри. Девушка наклонила голову, чтобы взглянуть на то, на что указывал Флавий, и тут же получила легкий щелчок по носу. — Бам! — ликовал парень, пока Самайра потирала кончик носа. — Вот тебе урок. — Какой? — она нахмурилась. — Не доверяй людям, — ответил Флавий. — Но это все ерунда. Я, вообще-то, по делам шел, а ты меня отвлекла, — он прошел мимо Бхаттар. — Возвращайся давай в постель. Судя по всему, у тебя бедро больное, — клон поднялся на несколько ступенек вверх и резко остановился, обернулся и посмотрел на Самайру. — Погоди, — он спустился обратно на площадку. — У тебя бедро… в общем, я присутствовал в операционной, когда тебя… оперировали, — произнес Флавий, почесывая затылок. — Я не узнал тебя. У тебя лицо тогда было практически полностью закрыто маской для дыхания. «Он может что-то знать!» — промелькнуло в мыслях у девушки, и даже сердце от волнения забилось чаще. — Слушай, — она подошла к парню ближе. — Почему меня оперировали? Я ничего не помню. — Если ты не помнишь, то я тем более, — с простодушным выражением лица ответил Флавий. — У меня есть функция забывать определенную информацию, — он утомленно выдохнул. — Я не человек, Самайра, я… — Клон, я знаю, — Бхаттар спешила. Она будто чувствовала, как ускользает время. — Я видела Ромула, он кратко рассказал мне о том, кто вы такие. — О, это отлично, — закивал Флавий. — Давай, — он понизил голос до шепота. — Давай встретимся сегодня вечером около моей комнаты. После одиннадцати. Сможешь? — Самайра, не задумываясь, кивнула. — Так, — парень, достав из кармана халата перо, без чернил начал водить им по бумаге, выдавливая на ней какие-то буквы. — Держи, — он отдал бумагу девушке. — Спрячь это. Вечером в коридоре включаются лампы ночного света. Просвети эту бумагу через лампу, ты все увидишь, — снизу послышались чьи-то голоса. Кто-то шел к лестничной площадке. — Тут путь к моей комнате. Тебе нужно будет выйти из корпуса и повернуть направо. Но выходи не здесь, а с другой стороны, — Флавий начал подниматься по лестнице. — Ох, юная леди, что вы тут делаете? — внезапно повысил голос он. — Вам нужно быть на этаже! Куда это вы пошли? — парень замахал руками в просьбе подыграть ему. — Я… я потерялась, — громко ответила девушка. — Я-я уже иду обратно! Извините, господин! — Ты!.. — шикнул на нее Флавий. — Какой я тебе господин! Иди уже наверх скорее!***
Обед, к слову, так и не принесли.***
И ужин тоже. Самайра сидела на кровати, постоянно поглядывая на настенные часы. Ей уже не столько была важна информация, которую ей хотел поведать Флавий, сколько ей хотелось убить его, ибо именно он не дал ей дойти до столовой. Наконец пробило одиннадцать. Бхаттар спустилась с постели и, осторожно приоткрыв дверь, вышла в коридор с листом бумаги. Лампы были включены, но приглушенно, из-за чего было не слишком светло. Девушка прислонилась спиной к стене и подняла лист к потолку, чтобы слабый свет показал ей дорогу к комнате Флавия. «Мне нужно сейчас дойти до левого конца коридора, там спуститься на второй этаж и… выйти на улицу? Он сумасшедший? — Бхаттар вертела в руках листок, надеясь, что она неправильно поняла нарисованный клоном маршрут. Но нет — если бумагу перевернуть, то выходило, что Самайре вообще нужно научиться летать, чтобы дойти до Флавия. — Он сумасшедший! Я же замерзну!» Варианта было два — идти по снегу, мерзнуть и терпеть завывания ледяного ветра, либо остаться в палате и так и не отомстить Флавию за голодную смерть. Девушка выдохнула и все же двинулась к левому выходу. Она прислушивалась к звукам, чтобы понять, идет ли кто за ней, но никого не было. Спустившись на второй этаж, девушка прошла сквозь длинный коридор, по которому, судя по всему, пациентам вообще было нельзя ходить. Ей хотелось перейти на бег, но ноющее бедро не давало ей покоя. Далее Бхаттар спустилась на первый этаж и оказалась прямо около выхода из корпуса. Толкнув тяжелую металлическую дверь, она вышла на улицу. Ее сразу обдало холодным воздухом, снег летел в лицо. Стиснув зубы, девушка пошла дальше. Ей нужно было обойти корпус и зайти в северную дверь некоего, судя по запискам Флавия, «рекреационного дома». «Видимо, это пристройка, где ночуют и в принципе живут Предвестники, — подумала Самайра. — Либо же только работники научного корпуса». Она, идя под самой крышей здания, двигалась медленно, аккуратно ступая по мягкому снегу. Ступни проваливались прямо в снег, а тот морозил щиколотки, заставляя шептать различные ругательства. Скачками девушка добралась до нужной двери и, что было силы, рванула ее на себя. Мысль, что она сейчас окажется в тепле, невероятно радовала. Оказавшись внутри, Самайра поежилась, стряхивая с себя снег. — О-о-о, эта идея мне нравится! — кто-то шел вниз. Бхаттар начала спешно оглядываться. — Давай завтра попробуем. — Я завтра поздно освобожусь, — отвечал женский голос. — Давай лучше послезавтра? — Я для тебя всегда свободен, детка, — засмеялся мужской голос. — Твоя одежда здесь, внизу? Я провожу тебя. — Как это мило, — Самайра уже видела две приближающиеся тени. — Спасибо, Дмитрий. Взгляд метался туда-сюда. Прятаться было особо некуда. — Не за что, дорогая. За такое не благодарят. Послезавтра с меня отменный ужин в лучшем ресторане Снежной. Говорят, там обедает сама Царица. Кто-то неожиданно зажал Бхаттар рот и затянул под лестницу, в тень. Девушка схватилась за чужие руки, пытаясь отцепить их от себя, но сил не хватало. Она попробовала закричать, но вновь все обернулось против нее — ей только крепче зажали рот. — Угомонись! — шикнул знакомый голос. «Флавий!» — подумала девушка и сразу успокоилась. — Я тут спасаю тебя от неприятностей! Звук девичьих каблуков был все ближе. Вскоре Самайра увидела чужие туфли, видела, как некий Дмитрий помогает своей подруге надеть пальто, и видела, как пара выходит из здания. Выждав еще с минуту, Флавий отпустил Бхаттар. — Ты с ума сошел! — громким шепотом говорила она, обернувшись к знакомому. — Я шла по снегу вот так! — Самайра указала на свою легкую одежду. — Да ты бы еще по середине дороги шла! Я видел тебя через окно. Плохо будет, если тебя видел кто-то еще! — Ты издеваешься? Я шла около края корпуса! — Это не значит, что тебя было невидно. Ты же материальный объект, в конце концов. — А что мне оставалось делать? Сюда нет прохода не по улице! — Вообще-то есть, — ответил Флавий. — Просто я хотел, чтобы ты шла именно по улице. — Чего?! — вскипела Бхаттар. — Ты!.. — Тс-с! Пошли уже, — парень толкнул ее в плечо. — И давай без воплей и плача. Нам нужно дойти незамеченными. Самайре оставалось только смириться с судьбой. Она выдохнула и обреченно пошла за клоном Дотторе. Они вдвоем максимально осторожно поднялись на второй этаж. Бхаттар отметила, что так называемый «рекреационный дом» выглядит не слишком помпезно — похоже, он задумывался именно для того, чтобы ночевать здесь, но на постоянной основе тут никто не жил. «Интересно, у Предвестников есть семьи, к которым они приезжают на выходные? Они ходят гулять в парки вместе? В Снежной вообще есть парки?.. — думала девушка, пока Флавий вел ее через этаж. Создавалось впечатление, что клон вообще ни капли не волновался о том, что их могут застукать. Он просто шел себе и шел, даже не оборачиваясь на Самайру. — Ему до меня будто и дела нет, — она хмыкнула. — Ну, может, оно и к лучшему, учитывая мои обстоятельства». Стены этажа были выкрашены в персиковый цвет, и Бхаттар не могла сказать, что она оценила подобное дизайнерское решение. «Лучше бы уж они были белыми, — решила она, оглядывая коридор. — А так все окружение выглядит несколько удрученно». На полу был обычный ламинат теплого оттенка, около каждой двери, ведущей в комнату, стояла тумба из темного дуба, а на ней — ваза с цветами. — Это нам уборщица приносит, — заметив, с каким выражением лица Самайра смотрит на вазу и на хиленькие цветы в ней, сказал Флавий. — Она у нас добрая. Не знаю, правда, откуда она эти цветы берет, но оно и неважно. Пойдем, вон моя комната, — парень достал из кармана брюк небольшую связку ключей. — Проходи, — он пригласил Бхаттар внутрь. Зайдя за ней, Флавий захлопнул дверь, закрывая ее на ключ. Самайра резко обернулась. — Зачем это? — спросила она, недоуменно глядя на ключи в руках клона. — Зачем я закрыл дверь? А тебе хочется, чтобы сюда посреди ночи кто-нибудь ворвался с истошным криком о том, что ты пропала из своей палаты? — Флавий выгнул бровь. — Нет, если дама желает, я открою дверь хоть настежь. — Нет, — мотнула головой девушка. — Нет, не надо. — Хорошо, — парень бросил ключи на комод, стоящий в коридоре. Самайра прошла чуть дальше в комнату. Она была небольшой — справа у стены стояла двуспальная кровать, около ее изголовья висела картина с изображением живописного леса. Посередине комнаты, на круглом синем ковре, стоял небольшой круглый кофейный столик, около которого лежало четыре подушки. На столе были раскиданы игральные карты. — Это мы с Амплием, Домнином и Креоном вчера играли, — объяснил Флавий. — Они тоже все клоны. И клоуны по совместительству, — слыша, как вздыхает девушка, парень махнул рукой. — Не заморачивайся. Суть в том, что у меня вышел стрит, у Домнина флеш, а у Креона — каре. Ну, а Амплий проиграл, соответственно. Я думал, что у меня не останется комнаты. Он так злился! Это надо было видеть, — Флавий усмехнулся. — Домнин тогда вытолкал его за дверь, и Амплий принялся выплескивать всю свою ненависть к нам на бедные стены. Благо дело было ночью, поэтому никто не вышел его успокаивать. — Тебе доставляет удовольствие, когда он злится? — Самайра с улыбкой взглянула на клона. — Амплий сам по себе забавный, — пожал плечами парень. — Однако он так не считает. Садись, я принесу тебе поесть. — Поесть? — девушка нахмурилась, подходя к столику. — Да. Ты же так и не дошла до столовой, — ответил Флавий. — Кстати, — он на миг обернулся к Самайре. — Уборная вон там, — парень указал на дверь около прихожей. — А импровизированная столовая — сама видишь. Слева от столика, у стены, стояло несколько кухонных тумб, небольшой холодильник и на одной из тумб была варочная панель. — У меня нет много из того, что ты, наверное, привыкла есть, — говорил он, нагибаясь к холодильнику. — Но у меня есть макароны, — Флавий повернул голову и встретился с недопонимающим взглядом Самайры. — Ну, спагетти. Но немного другие. Ты когда-нибудь пробовала спагетти? — Один раз, — ответила девушка. — Когда была маленькой. Дедушка из Мондштадта привозил. — Вот, видишь. Даже чем-то знакомым накормлю, значит, — клон поставил на тумбу небольшую красную жестяную банку, затем потянулся к шкафчикам, висевшим на стене. — Расскажи пока что-нибудь, чтобы не было этой дурацкой гнетущей тишины. — Ну, — Самайра усмехнулась. — Я не знаю, что рассказывать. — Все девчонки так говорят, — специальный прибором Флавий открыл банку. — Это, кстати, томатная паста, если что, — объяснил он, кидая открывашку в раковину. Та прогремела, оттолкнувшись от стенок мойки. — Прошу прощения за громкий звук. Или ты не как все девчонки? — парень обернулся к Бхаттар с улыбкой. — Наверное, такая же. — И часто девушки из твоего окружения попадают в такие курьезные ситуации по типу твоей? — Ты имеешь в виду, что меня поймала Сандроне? — Да. — Вообще… не знаю никого, кто был хоть раз хотя бы в похожей ситуации. Флавий хмыкнул. — Выходит, ты все же особенная. — Ты так считаешь… — Я знаю. Парень затих, доставая сковороду. Самайра потупила взгляд, уставившись на собственные ладони. — Луна за окном красивая, — сказал вдруг клон, даже не оборачиваясь к окну. — Да… — кивнула девушка. — Но в Сумеру ее видно лучше. У нас там почти не бывает так, чтобы облака заслонили небо. — Надо будет приехать как-нибудь туда. — Ты не пожалеешь, — кивнула Бхаттар. — У нас очень красивый регион. — Я верю. Но, к сожалению, не помню этого. — О чем ты? — Я о Дотторе. Он из Сумеру. И, выходит, я, как одна из версий Дотторе, тоже из Сумеру. Но, — Флавий поджал губы. — Я же не человек. У меня нет настоящих воспоминаний. Мне просто сказали, кто я и что должен делать. В общем, мне всегда указывают на место, когда я проявляю какую-либо инициативу в чем-то, — парень горько усмехнулся. — Но я привык. Не один я такой. Порой я думаю: «О, Царица, и зачем я нужен этому миру? Я же такой бесполезный! Я совсем ничего не могу». Потом я смотрю на Рема и Ромула и думаю: «О, Царица, спасибо, что я именно тот, кем я являюсь». Не в обиду этим двоим, но когда тебя вечно пинают и ты ничем не можешь ответить, то это выглядит жалко. Я понимаю, это не их вина, что они такие. Это вообще ничья вина. Рем и Ромул изначально задумывались такими, у них своя роль в истории Снежной и мира в принципе. Но ведь самое отвратительное в том, что они осознают свое положение в обществе. Просто… жить и понимать, что ты никому, кроме себя, не нужен. Да, в тебе нуждается Дотторе, но он именно нуждается. Если тебя не будет, он просто создаст нового клона, который тебя заменит. И это удручает. Я вот сейчас стою и просто рассуждаю об этом, а Рем и Ромул так живут всю жизнь, не зная другой жизни. Они даже не могут поменять свою жизнь, если захотят, — Флавий резко замолчал. — Я задумался над тем, насколько правильны мои мысли. Я вообще имею право думать о таком? Каково твое мнение, Самайра? — он развернулся к девушке. Та робко взглянула на него. — Ты говоришь от всего сердца, Флавий, и это чувствуется, — начала девушка. — Ты правда переживаешь за других клонов. Я не знаю, как остальные к этому относятся, но мне это очень нравится. Я сама всегда волнуюсь о ближних, поэтому твои эмоции мне знакомы. Я думаю, нет ничего плохого в том, что ты рассуждаешь об их жизни. Это означает, что ты в глубине своей души хочешь помочь тем же Рему и Ромулу, но с сожалением понимаешь, что ничего не можешь сделать. Ты не можешь пойти против их природы. Дотторе их такими создал. Он создал их, чтобы они ему служили. — На самом деле, все мы здесь служим Дотторе. Абсолютно все клоны подвластны ему, и ему одному. Я даже Пьеро так не страшусь, как создателя, — признался Флавий. — Может быть, это странно, но это так. Наказания Дотторе в сто раз суровее, чем наказания главы Фатуи. — Боюсь спросить, что он делает… — Да, лучше не спрашивать. Меня частенько наказывают, и каждый раз, когда я делаю что-нибудь не то, я подсознательно надеюсь, что именно в этот раз избегу наказания. Но история повторяется из раза в раз. Меня в итоге ловит Дотторе, когда я пытаюсь от него сбежать, и меня наказывают. Я однажды задумался над тем, что, возможно, если бы я не сбегал, то наказания не были бы такими суровыми, но я все же постоянно пытаюсь бежать. Не знаю, почему я так делаю. Так будто в программе заложено. Такая своеобразная программа побега от неприятностей. — Может быть оно так и есть? Возможно такое? — Зная Дотторе… возможно все. Даже невозможное. — Верю, — усмехнувшись, ответила Бхаттар. — Флавий, могу я налить себе воды? Я не пила весь день. — Да, без проблем, — молодой человек отошел в сторону, открывая Самайре путь к графину с чистой водой. — Дашь стакан, пожалуйста? — девушка поправила одежду и взялась за ручку графина. — Возьми сама, — Флавий кивнул на органайзер, висящий на стене. — Можешь брать здесь все, что захочешь. Желательно, конечно, чтобы из моей комнаты ничего не пропало, но это уже как пойдет. Самайра улыбнулась и потянулась за стаканом. Налив в него воду, она осторожно сделала глоток, будто бы проверяя, действительно ли это вода. — Что, думаешь, я тебя отравить хочу? — усмехнулся клон, нарезая помидор слайсами. — Мне это не нужно. Если я захочу кого-нибудь отравить, то на роль жертвы выберу Амплия. — Как ты добр, — съязвила Самайра, делая еще один глоток. Ротовая полость наконец перестала ощущаться пустыней. Флавий улыбнулся на выдохе. — Я, наверное, из клонов самый добрый. — У вас есть какая-то статистика доброты? — девушка облокотилась спиной на тумбу. — Официально нет, — отвечал парень, включая варочную панель. — Но Креон любит в каждый последний вторник месяца собирать всех нас в библиотеке и перечислять нам наши грехи. Например, кто сколько ваз разбил, или на кого больше всего жаловались работники научного корпуса. Иногда Креон начинает перечислять, кто кого убил и в каких количествах, — Флавий склонил голову вбок. — Однако ж не будем об этом. Вряд ли это та тема, на которую ты хочешь сейчас поговорить. — Да, ты прав, я не слишком люблю беседы на тему преступлений. — Тогда я замолкаю, — пожал плечами клон. — Хочу только добавить, что я никого и никогда не убивал. — Даже животных в лаборатории? — Даже животных в лаборатории. Я, к слову, появляюсь там нечасто, наверное, реже всех остальных клонов. Дотторе не допускает меня до проведения экспериментов. Я и Амплий у него не в фаворе. — Почему? — Потому что мы неряхи. Так он говорит. Амплий даже в руках удержать колбу не может, а я просто начинаю дурачиться и, как опять же ворчит Доктор, «нести всякий бред». Его это раздражает. — Довольно сложно понять, какие эмоции испытывает Дотторе. — Из-за маски? — Да. — Ты привыкнешь. С временем начнешь лучше чувствовать, как изменяется его голос во время разговора. Тембр, громкость, интонация. Тебе не нужно видеть его лица, чтобы понять, что он чувствует. — Почему он вообще носит маску? — Самайра понимала, что Флавий в данный момент единственный, кто может дать ей ответы на некоторые ее вопросы. — Ты у него спроси. Нам он не говорил, — ответил Флавий. — Я думаю, что это как раз-таки для того, чтобы люди не понимали его эмоций. К сожалению или к счастью, среди всех семи клонов нет такого, который знал бы на это ответ. Возможно, Марс знает, но никто с ним практически не общается. Он довольно агрессивно к нам настроен. Считает нас слабыми и неспособными. Отчасти он прав — мы и правда слабее него, но мы многому можем научиться, если будет в этом нужда. Маски носят только Марс и Дотторе, больше никто из нас так не делает. — Но Марс — это тоже версия Дотторе из прошлого, верно? — Все так, — кивнул Флавий, доставая кастрюлю из ящика кухонной тумбы. — И Марс носит маску? — Да. — Выходит, что Марс — самая старая копия Дотторе. — А ты догадливая, — Флавий посмотрел на девушку, ухмыльнувшись. — Да, все верно. Я, Креон, Домнин, Амплий и Рем с Ромулом — копии Дотторе времен окончания им Академии и прибытия сюда. По временной цепочке сначала идет Домнин — такой прилежный студент, записывающий все, что ему скажут. Далее Креон, отбирающий только нужную ему информацию и изучающий что-то самостоятельно. Потом я — уставший от вечной учебы студент, которому хочется заниматься чем-то кроме посещения занятий в Академии. Затем Амплий — взволнованный, только что прибывший в Снежную, пока никто и ничто, пустое место в коалиции Фатуи. И только потом уже идет Марс — успевший стать жестоким Фатуусом человек, изобретатель, молодой ученый. — Но как же Рем и Ромул? — Бхаттар нахмурилась. Вся эта история о создании клонов и их личностях звучала довольно сложно. — Лично я не отношу их к Дотторе вообще. Да, они как бы являются им, но я не понимаю, какой именно период времени они отождествляют. У меня есть предположение, что тот отрезок, когда Дотторе выгнали с его малой родины. — Дотторе выгнали из его города? — Да. Не знаю, в чем суть истории, но Креон говорит, что тот пошел против божественных устоев. Я особо не вдавался в прошлое создателя. Не думаю, что оно мне понравится. Может, это звучит неестественно, но я в будущем не хочу превратиться в Марса. — Вот кстати, — Самайра, допив воду, поставила пустой стакан в раковину. — Какое для вас уготовлено будущее? Оно как-то определено или вы сами можете вершить свою судьбу? — В идеале мы все останемся такими, как есть, — Флавий бросил гнездо спагетти в кастрюлю. — Но время идет, мы меняемся. Боюсь, что это неизбежно. Я заметил за собой, что становлюсь все более мягким, и моя прежняя роль наблюдателя за подопытными мне больше не подходит. Когда я сказал об этом Дотторе, он был недоволен, но идти против своей воли я тоже не могу, и он убрал меня с этого поста. Я не могу больше видеть, как мучаются люди. Мне иногда снится, как какой-то мужчина хватает меня за грудки и просит убить его, потому что он не может больше терпеть ту боль, которую мы ему доставляем. Я иногда наблюдаю за Ремом и замечаю, что тот становится все более уверенным в себе. Он все так же не может за себя постоять, но уже хотя бы крепко держится на ногах. — А сколько тебе лет, Флавий? — Бхаттар сложила руки перед собой в замок. — Я имею в виду, сколько лет назад тебя создали и сколько тебе лет физически? Если так вообще можно выразиться… — Я знаю, что меня сконструировали около девяти лет назад. А вообще, мне, по идее, лет двадцать, может чуть больше, я не уверен. Почему-то никогда не задумывался об этом. — Немудрено, что за девять лет жизни твой характер менялся. Ты же наверняка многого насмотрелся за эти годы. — Это правда. Я много времени проводил с Марсом. У меня просто не было выбора, на самом деле. Сначала был создан Марс, потом был создан еще клон, имя которого я не помню, и потом был создан я. Второй клон, кажется, погиб при каких-то неясных обстоятельствах, я, опять же, не вдавался в подробности. Марс уже тогда был неуравновешенным типом. Я не взлюбил его почти сразу же. Он предпочитал — и предпочитает до сих пор — решать конфликты через кровь, мне такое не по нраву. Оно и не странно — я был создан для надзора за людьми, я все лишь обычный наблюдатель за миром. В моей программе нет функции «убивать». Я думаю, что могу это сделать, но не хочу даже пробовать. Мне дипломатия больше по душе. Считаю, что чем меньше крови, тем лучше, — спагетти наконец доварились, и Флавий выложил их на тарелку. — У Марса свое мнение на этот счет. Я даже не уверен, для чего конкретно он был создан и сколько ему лет. Судя по всему, он не на много старше меня. — Сколько же тогда Дотторе лет? — Самайра взяла тарелку с ужином и прошла к столику, садясь на синюю мягкую подушку. — О-о, — протянул Флавий, накладывая поесть и себе. — Этого никто не знает. Я никогда не видел его без маски, но готов поспорить, что он отлично сохранился для своих лет. Парень подошел к столу и сел рядом с девушкой. — Приятного аппетита, — сказал он, перебирая в руках вилку. — И тебе, — ответила Самайра, уже во всю уплетая спагетти. Ели в тишине. Бхаттар наслаждалась долгожданным ужином. Она так и не поняла, почему ей в палату за весь день не принесли поесть, но сейчас, когда в ее руках была тарелка, полная вкусных спагетти, ее это мало волновало. Томатная паста и нарезанные маленькие помидорки органично дополняли блюдо, делая его привлекательным еще и на вид. «Похоже, что клоны все-таки не роботы. Флавий ест, спит, переживает. Ладно, переживания еще можно объяснить продвинутым искусственным интеллектом, но обычные человеческие потребности? У него даже уборная в комнате. Роботам все это не нужно, — думала Самайра, накалывая на вилку помидор. — Тогда кто они такие? Практически идентичны друг другу по внешнему виду, но такие разные по характеру. Не хотела бы я столкнуться с Марсом. Судя по рассказам Флавия, у этого парня крыша поехала еще на этапе задумки его создания. Не уверена, что он на меня как-то негативно отреагирует, но все же лучше его опасаться и не попадаться ему на глаза». — Как тебе мое творение? — доев, спросил Флавий, отставляя пустую тарелку в сторону. — Невероятно! — восхищенно ответила девушка. Глаза ее блестели. — Очень вкусно, спасибо большое. Флавий тепло улыбнулся в ответ. — Рад, что тебе понравилось, — дежурная фраза, но такая искренняя. Ему было действительно светлее на душе от того, что он сделал кого-то счастливым. Пусть даже не совершив подвиг, а всего-навсего приготовив вкусный ужин. — У тебя что-то около губ. Кажется, томатная паста. — О, извини. Здесь? — Самайра дотронулась указательным пальцем до правого уголка губ. — Нет, — усмехнулся Флавий. — Давай я помогу. Флавий взял аккуратно девушку за подбородок, смотря ей в самые глаза. Они казались ему зеленым лугом, диким лесом, полным жизни. Лесом, в котором было так спокойно и уютно находиться, что не хотелось возвращаться домой. Ее смуглая кожа напоминала ему солнце, которое так ласково греет, выходя из-за туч, а аромат каштановых волос уносил куда-то далеко-далеко, в самые закрома мира, куда не ступала нога ни одного живого существа. Флавий докоснулся большим пальцем нижней губы девушки, осторожно проводя по ней, словно проверяя реакцию самой Самайры на происходящее. Затем, следуя внезапному порыву, затянул девушку в поцелуй, такой нежный и чувственный, полный наслаждения, сминая губы Бхаттар и слушая ее тяжелое дыхание. Он положил ей руку на талию, пододвигая ближе к себе, вторую ладонь запуская в ее волосы, проводя пальцами по чужому затылку, спускаясь ниже, к шее. Нащупав на спине Самайры один из узлов, держащих ее больничное платье, парень потянул за завязки, распуская его. — Флавий… — отстраняясь, прошептала девушка, одаряя клона жарким дыханием. — Я не уверена… — Все будет хорошо, — тихо проговорил он, оставляя поцелуй на обнаженном плече. — Я держу все под контролем. Парень покрывал короткими поцелуями шею Самайры, заставляя ту запрокинуть голову. Он чувствовал, как она тает в его руках, словно свеча, по которой течет горячий воск. С губ девушки слетает почти неслышный стон, который обухом бьет по голове Флавия, а в ушах набатом стучит сердце. Он тянется до второго узелка на одежде, и, подцепив его пальцами, так же развязывает. Флавий вновь берет девушку за подбородок и снова целует, но уже с большей страстью и с большим желанием. Он толкает Бхаттар ладонью, заставляя ту лечь на ковер. — Флавий… — Тише… Ее руки на его плечах — цепляются за синий свитер, мнут его, скользят до ладоней, хватаясь за чужие пальцы. Тяжелые вдохи наполняют комнату, становится жарко от ощущения чужого дыхания на своем лице. Флавий развязывает третий узелок и тянет ткань, закрывающую тело Самайры, вниз, увлекая ту в поцелуй. Платье осталось в стороне. Парень целует ключицы девушки, а та закрывает себе глаза ладонью. Он ведет указательным пальцем от ложбинки на груди до низа живота, снова целует в губы и садиться около ног Бхаттар. — Ты прекрасна, — шепчет он, смотря на нее. — Пойдем, — Флавий поднимается на ноги и протягивает Самайре руку. — Флавий, я… — она стыдливо прикрывает грудь и закрывает глаза, затем садится на ковре. — Я не могу. — Что такое? — Флавий снова сидит на коленях перед ней, кладет свою ладонь поверх чужой. — Я не знаю, — на глазах девушки навернулись слезы. — Я не знаю, я не могу… Флавий выдохнул. — Тише, — он положил голову Бхаттар на свое плечо. — Это как-то связано с твои прошлым? — Нет, — всхлипнула она. — Я просто не могу. — Я понимаю, — прошептал он, чувствуя, как содрогаются плечи девушки. — Я понимаю… Самайра сама не понимала, из-за чего именно к глазам подступили слезы. Она не была против происходящего, но и продолжить не могла. В голову пришла горькая мысль о том, что Флавий для нее только тот, кто первый за долгое время проявил к ней интерес, может быть даже сочувствие, и она уже готова быть с ним. Но ведь это неправильно. — Спасибо, что не стал наседать, — сев прямо, сказала девушка, вытирая мокрые щеки. — Я еще не совсем выжил из ума, — качнул головой парень. — Да и… я не монстр, чтобы такое делать. Бхаттар взяла его за руку, опустив взгляд в пол. — Я готов быть твоим другом, — сказал Флавий тихо. — И я готов быть с тобой рядом, если понадобится. — Ты… серьезно? — Да, — кивнул он. — Я знаю, наверное, странно слышать такое от клона Дотторе. Того, перед которым трепещет весь Тейват, — Флавий хмыкнул. — Но это действительно так. Я говорю тебе то, что я чувствую в данный момент. Даже не так, — он выдохнул. — Я хочу быть твоим другом, Самайра. И я готов ждать сколько угодно, пока ты примешь мое предложение. Девушка подняла голову. — Знаешь, это так глупо, — слегка улыбаясь, проговорила она. — Я сижу сейчас перед тобой обнаженная, мы минуту назад лежали вместе, а сейчас рассуждаем о том, что неплохо было бы быть друзьями, — Бхаттар усмехнулась, отводя взгляд. — Да-а, — протянул парень. — Такова жизнь. Вся она состоит из таких вот моментов. Весьма странных, — он засмеялся. — Но таких душещипательных. Самайра закивала. — Ты прав, — она с улыбкой посмотрела на клона. — Я согласна быть твоим другом, Флавий. И я согласна быть с тобой и в горе, и в радости. — Тут рядом где-то свадебная церемония проходит? С чего вдруг такие слова? — парень улыбался во все зубы. — Я тоже согласен быть с вами и в горе, и в радости, моя дорогая Самайра. — О, так мы уже на «вы». — А как иначе? — Флавий поднялся на ноги. — Здесь все официально, — он развел руками. — Сначала вкусный ужин, потом общение на «вы» с его участниками. Бхаттар забавно сморщила лицо. — А у вас не найдется для меня одежды, господин повар? — девушка вновь закрыла свое тело руками. — Для вас — все, что угодно, — вальяжной походкой Флавий прошел к шкафу, в котором хранил свои вещи. — Вот костюм выходного дня, — он снял с крючка вешалку, на которой висела мужская коричневая жилетка и брюки свободного кроя. — К ним отлично подойдут мокасины из замши, но они, к сожалению вашему, сейчас на мне, — слыша звонкий смех Самайры, парень продолжал. — А вот костюм для деловых встреч, — на другой вешалке был черный строгий смокинг. — В таком можно и на чашечку кофе зайти, и на огонек заглянуть. А вот еще один вариант, в этом можно и на свадьбу, и на похороны, — Флавий показал костюм, состоящий из рубашки с рюшами, длинного пиджака и брюк. — Что-то похожее носит Дотторе! — с улыбкой на лице отметила Бхаттар. — Я же говорю — на свадьбу и на похороны. Универсальный вариант, в нашем магазине пользуется большим спросом, — Флавий с деловым видом оглядывал свой шкаф. — Вот такие тапочки у нас еще есть, не хотите приобрести? — он нагнулся и взял в руки черные махровые тапки. — Их, правда, моль поела, или, может, у нас завелись оникабуто, но у них есть небольшой дефект, — парень повернул тапки подошвой к Самайре. — У них дырочка вот небольшая тут, — дырка была на всю стопу. — Совсем незаметная, но мы магазин честный, поэтому цену все же скинули. Они стоили пять миллионов моры, но мы отдаем их всего лишь за два. Ну возьмете и дома подошьете еще, а мы вам персональную скидку сделаем, — Бхаттар заливалась смехом от того представления, которое устроил для нее Флавий. — На дороге такие тапули не валяются. — Тапули! — Смешное слово, правда? — парень выдохнул. — Ладно, сейчас найдем для тебя что-нибудь, — он выудил с полки большую коробку, полный разных вещей. — Тут всякая всячина. Признаюсь честно, я сюда скидываю всю одежду, которую не ношу. Надеюсь, тут будет что-то полезное, — Флавий начал рыться в белье. — Так, не то, не то… — он просто выбрасывал на пол неподходящие предметы одежды. — О! Нашел, — клон достал из коробки огромную розовую футболку с надписью «С понедельника на воскресенье меня не беспокоить». — Когда-то это была моя любимая футболка. Я думаю, она отражает мой внутренний мир. — Ты так много спишь? — Самайра посмотрела на футболку, которую нашел для нее Флавий. — Не очень много. Часов пятнадцать в сутки. — Не очень много? — девушка улыбнулась. — Тогда сколько спят остальные, по-твоему? — У-у, — протянул Флавий, щуря глаза. — Они спят очень немного. Лови, — он кинул футболку Самайре. — Если тебе нужен душ, то он весь в твоем распоряжении. И если тебе вообще что-то будет нужно, то спрашивай, я покажу, дам, отдам, принесу. — Спасибо тебе еще раз, — кивнула Бхаттар. — У тебя есть бинты? Я хочу наложить новую повязку на ноги. Флавий поднялся на ноги и поставил коробку на место. — О, точно. Ты же у нас подстрелена, — он подошел к Самайре и резко замер, смотря на нее. Та тоже сидела тихо. — Подстрелена? — переспросила она, немигающим взглядом смотря на парня. — Я имел в виду, что ты прямо как солдат Фатуи! У них самое распространенное повреждение это повреждение бедра. Хиличурлы часто попадают им стрелами в ноги, — Флавий пытался как-то исправить ситуацию, отчего нервно засмеялся. — Я бы не хотела быть солдатом вашей армии, признаюсь честно, — ответила девушка, пожимая плечами. — Да… да, я п-понимаю, — кажется, Флавию в этот раз повезло. — Пойдем, я дам тебе бинты. Вскоре Самайра направилась в уборную, где смогла наконец умыться и привести себя в порядок. Наложив новую повязку и надев футболку Флавия, она прибрала за собой, но не заметила одного — небольшую капельку воды, оставшуюся на краю ванной, которая, смешавшись с капельками крови из раны девушки, стала красной. Вернувшись к Флавию, она отдала ему бинты. — Я же могу остаться у тебя на ночь? — спросила Самайра, глядя на парня. Тот театрально нахмурил брови. — Нет! — наигранно строго произнес он. — Вы, Самайра… Как тебя там? — шепотом спросил Флавий, смотря на девушку. — Бхаттар. — Вы, Самайра Бхаттар, не имеете права оставаться в этой комнате на ночь! Вон отсюда, быстро! — Флавий указал на дверь. — Ну конечно же можно. Я не собираюсь выставлять тебя на улицу в таком виде. — То есть в любом другом бы выставил? — Я такого не говорил! — сказал парень, вызвав у Самайры смех. — Я уже приготовил для тебя постель. Не знаю, как ты относишься к тому, что двое людей противоположного пола, не состоящие в романтических отношениях, спят в одной кровати, поэтому я постелил себе на полу. — Просто ложись рядом, — сказала Самайра, садясь на кровать. — Я не хочу, чтобы ты спал на полу. Флавий с радостью согласился. Идея спать на полу ему тоже не прельщала. Через полчаса они оба заснули. Впервые за долгое время Самайра смогла уснуть спокойно. Ей не снилось чего-то страшного или ужасного, ее не преследовали чьи-то образы. Ей наконец-то было спокойно. Она в безопасности. Ей ничего не грозит… Как жаль, однако, что в коридорах рекреационного корпуса висят камеры.
Примечания:
14 страниц друзья идем на рекорд
