CELEBRATES ARE NO MATTER

      За окном выл сильный ветер. Самайра, сидевшая около подоконника с книгой, смотрела на улицу через замерзшее стекло, на котором мороз вырисовывал незаурядные узоры своей снежной рукой. Белые хлопья падали с неба, словно кусочки облаков. «Наверное, мягкие. Как вата», — подумала девушка, переворачивая пожелтевший книжный лист. Эту книгу до нее держало в руках еще сотня человек, и каждый проводил пальцем по бумаге, отчего чернила смазались и некоторые слова было трудно понять. Самайре было неинтересно читать. Она делала это от скуки, только для того, чтобы хотя бы как-то себя занять. К ней время от времени заходил Рем или Ромул с жестяным подносом, полным разных таблеток. Они оба принимали попытки дать лекарства Бхаттар, но та наотрез отказывалась, поэтому клоны вздыхали и выходили из палаты. Дотторе заходил один раз, но и то ненадолго. Проверил самочувствие пациентки, задал несколько вопросов и ушел.       — Не замечала каких-то изменений в своем состоянии? — строго спрашивал он, стоя посередине комнаты, сложив руки за спиной в замок, как он любил это делать.       — Нет, — коротко отвечала девушка, понимая, что подобный ответ будет для нее самым безопасным.       Она и вправду не замечала более никаких изменений в себе или в окружающем мире. Новых видений не было, старые не возвращались. Только тревога в сердце никуда не девалась. И она тяжелым грузом давила на все остальные внутренние органы. Самайре казалось, что ее сердце уже не размером с кулак, а размером с голубой кристалл, который был так распространен в Мондштадте.       И Дотторе, он… Девушке было дико от того чувства, что она испытывает при виде его. Высокий, статный, красивый… и такой пугающе безумный. Она иногда представляла, как страшен он в гневе, и решила, что все же не хочет этого видеть. А еще она все думала о смерти Амплия. «Как же жестоко Дотторе убил его, — со вздохом вспоминала она о клоне. — Как жестоко это произошло… наверняка так. По-другому этот Предвестник не умеет. Есть ли вообще добрые Предвестники? Тот мужчина около ворот… Как же его звали? Наверное, он тоже из Фатуи. Какой-нибудь начальник. Он выглядел добрым. Приятным, по крайней мере, но я все же не уверена, что хочу встретиться с ним еще раз». Самайра спрыгнула с подоконника. Она не знала, что такого сделал Дотторе с ее ногой, но прошла всего неделя и бедро ее уже не беспокоило. Чтобы вылечить пулевое ранение в Сумеру понадобится много времени. Может, это судьба, что Бхаттар оказалось в Снежной? Хотя, если бы она не попала сюда, то и ранения бы этого не было…

***

            — Креон, мне нужна твоя помощь, — Марс размашистым шагом вошел в библиотеку, где около стеллажа с книгами в кресле сидел Креон. Тот неохотно поднял на незваного гостя взгляд, посмотрел на него из-под очков, хмыкнул и захлопнул книгу, которую читал.       — Что надобно? — лениво спросил он, утомленно вздыхая.       — Атлас Тейвата, — Марс подошел к креслу Креона.       — Хмпф, — ухмыльнулся клон. — Решил наконец-таки взяться за ум и заняться географией? — он поднялся с места, где сидел, и прошел к стеллажу.       — Я смотрю, что челюсть твоя без болтов. Надо бы подкрутить, — съязвил Марс, кривя губы.       — Тебе атлас нужен? Тогда терпи. Все равно без меня ты его не найдешь, — Креон бегло осмотрел стоящие на полках книги и справочники, а затем двинулся дальше по коридору, состоящему из книжных стеллажей. — Я надеюсь, ты отправляешься в дальнее плавание навсегда?       — Отправляюсь, но вернусь, к твоему сожалению, — Марс, сложив руки за спиной, пошел за клоном.       — Да, и правда жаль, — Креон поправил очки на носу. — Я бы хотел, чтобы ты куда-нибудь исчез. И не так, как ты обычно это делаешь, а надолго исчез.       — Боюсь, без меня вы все умрете от скуки.       — Ты действительно задаешь тон нашему проживанию в Снежной. Даешь нам всем фору, так сказать. Но я и другие жили бы припеваючи и без тебя.       — С чего такие любезности, мой дорогой друг? Мы не так часто видимся, чтобы ты меня так не любил.       — Я часто вижу последствия твоего существования в стенах этого здания, — Креон остановился около одного из стеллажей. — И поверь, этого мне достаточно, чтобы убедиться, что всем было бы спокойнее без тебя.       — С меня достаточно твоей пустой болтовни, — нахмурился Марс. — Отдай мне уже этот чертов атлас и не мозоль свой язык.       Креон закатил глаза и цокнул языком в недовольстве.       — Вечно ты так, — пробормотал он, потянувшись к верхней полке стеллажа. Привстав на цыпочки, кончиками пальцев клон пытался ухватить атлас.       — Что, ноги короткие? Или руки? — хохотнул Марс, облокачиваясь плечом о стену и наблюдая за действиями Креона.       — Напомню тебе, что мы одного роста, — а тот все беспомощно перебирал пальцами меж справочников. — Хочешь попробовать достать свой чертов атлас?       — Не имею подобных желаний, — покачал головой Марс. — Знаешь, в чем твоя проблема, Креон? Ты делаешь всегда настолько пафосный вид, аж противно, но на самом деле ты жалок. Ты наговорил мне стольких вещей о том, что я тебе надоел и мне стоит поскорее убраться отсюда, но быстрота моего ухода зависит от тебя. А ты все барахтаешься и барахтаешься около своего стеллажа со справочниками, пытаясь достать нужный атлас. Выглядишь жалко, — клон хмыкнул. — Или ты специально это делаешь, чтобы я остался в Снежной подольше?       — Заткнись. Видеть тебя не хочу, — оскалился Креон. — Ты мог бы уже пятьдесят раз позвать Домнина.       — Из-за того, что тот обладает способностью телекинеза? А если я не хочу рассказывать Домнину о своей поездке?       — Ладно, ладно! — повысил голос клон. — Я тебя понял! Просто замолчи уже.       Через какое-то время Креон, уловчившись, все-таки смог достать атлас Тейвата. Всучив его Марсу, он, сжав кулаки, гневно топая ногами пошел к выходу из библиотеки и, распахнув дверь, вежливо попросил Марса выйти и «не мешать ему работать». Марс же, в свою очередь, еще походил по рядам из стеллажей, делая вид, что ему интересно их наполнение, и только затем неторопливым прогулочным шагом вышел в коридор.       Признаться честно, Марс не любил Креона. Тот не раз подставлял его во время работы в лаборатории, когда Креону еще дозволялось туда входить и проводить эксперименты. Почти все клоны начинали свой жизненный путь с лаборатории, ибо Дотторе хотел знать, пригодны ли они к работе там. Он всегда искал именно тех клонов, у которых были наклонности к проведению экспериментов, и именно такие клоны ценились у Предвестника более всего. В почете был Флавий. Он искусно орудовал хирургическими инструментами, знал наизусть анатомичнский атлас, выучил названия всех препаратов и веществ, однако случай с Амплием и Самайрой несколько уронил Флавия в глазах Дотторе, но это не значит, что тот перестал ценить клона. Он так же ценил и Амплия, но… случилось как случилось. Дотторе не смог переступить через себя и свои принципы, и не был удивлен, когда Амплию все же удалось от него сбежать. Он примерно понимал, что исход их битвы будет именно таков, однако надеялся, что клон испугается или проявит слабину. Но не проявил, хотя и испугался. «И где теперь искать этого подонка? — думал Марс, идя по ледяному коридору, постукивая каблуками ботинок. — Куда он мог отправиться… Прошло уже немало времени. Он мог уехать и в Мондштадт. Давненько меня там не было. Если Амплий сбежал туда, то у меня появился повод наведаться в город ветров». Однако Марс соврал бы самому себе, если бы сказал, что он ничего не боится. Он опасался того, что Дотторе начнет злится из-за неторопливости Марса. Предвестник наверняка будет подгонять его, говорить, чтобы тот был быстрее, потому что времени мало. Марс не был уверен в том, что Амплий начнет сеять хаос по миру. Он, конечно, и клон Дотторе, но не сам Дотторе, и уж далеко не Марс, в ярости которому равных не было.

***

      — Не то чтобы у меня был опыт в этом… — задумчиво произнесла Юйлинь, стоя около Амплия, сидевшего на стуле с закрытыми глазами. — Может, ты лучше сходишь к парикмахеру? Тот точно сделает все как надо.       — Нет, — мотнул головой парень. — Я хочу, чтобы волосы мне красила именно ты.       — Я польщена, но, — Юйлинь выдохнула. — Но если у меня ничего не выйдет?       — Ничего, покрасим еще раз.       — Боюсь, твои волосы этого не переживут.       — Переживут, расслабься. С ними и не такое было, — махнул рукой Амплий. — Их даже поджигали однажды. Не спрашивай, как это случилось.       Девушка нервно сглотнула.       — Ладно… — негромко ответила она, поджав губы. — Как скажешь… — потянувшись к тумбочке, она взяла с нее небольшое блюдце с красной субстанцией. — А почему именно в красный?       — Не знаю, — пожал плечами Амплий. — Это мой любимый цвет.       — Вот оно что… — Юйлинь обмакнула кисть в краску. — Закрой глаза на всякий случай. Не уверена, что эта штука не щиплет.       — Уже закрыл, — отвтеил парень и вздохнул. — Не волнуйся, все в порядке будет. Просто проведи кисточкой по моим волосам, а потом мы дадим им высохнуть.       Юйлинь кивнула. Подержав кисточку в блюдце, она поднесла ворсинки к мягким волосам Амплия, приложив кисточку к его голове. Аккуратно провела по затылку, оставляя на голубых волосах алую полоску краски. Затем снова обмакнула кисть в блюдце и повторила все действия. Ворсинки кисти задевали кожу на шее парня, заставляя того вздрогнуть.       — Все в порядке? — Юйлинь наклонилась к лицу клона, удостоверяясь, что краска не попала на его лоб.       — Да, — ответил он. — Просто это было неожиданно приятно.       — Тебе нравится… такое? — девушка неуверенно провела ногтями по шее парня. Тот встрепенулся.       — Мне… полагаю, что да. Я не знаю, со мной такого не было раньше, — Амплий открыл глаза, пытаясь посмотреть на Юйлинь, но та стояла за его спиной. — Что ты делаешь? — спросил он, чувствуя холодные пальцы на своем плече.       — Убираю краску. Случайно капнула. Ты же не хочешь весь красный ходить.       Врет. Нет у него на плече никакой краски.       — Да, будет не очень хорошо. В планах покрасить только волосы, — ухмыльнулся парень, сцепляя руки перед собой в замок.       — У тебя на ухе еще, — Юйлинь наклонилась к левому уху Амплия, убирая несуществующую краску с мочки. Ее длинные черные волосы щекотали щеку клона, тот поморщил нос.       — Неужели и там?.. — тихо произнес он, поворачивая голову к лицу девушки.       — Да, представляешь? Видимо, парикмахер из меня никакой…       — Да нет… пожалуй, самый лучший, — Амплий тепло улыбнулся Юйлинь, заглядывая ей в глаза. Пальцы слегка дрожали и цеплялись в бамбуковый стул. Но отчего? Почему Амплий нервничает?       — Ты правда так думаешь? — девушка улыбнулась ему в ответ, убирая непослушные волосы за ухо.       — Да. Я честен с тобой. Предельно.       Рука парня сама легла на щеку Юйлинь, большим пальцем поглаживая нежную кожу. Клон заглянул в карие глаза девушки, и увидел там горы, высокие и могучие, увидел землю, что держит на себе весь Тейват. В одних ее глазах было столько всего мирского, простого и одновременно такого сложного, но настолько родного, что даже собственное отражение казалось чем-то далеким. Это не он, не Амплий, не себя видит клон в отражении коричневых глаз. Он видит уже другого человека. Человека… И имя ему Баи. «Баи… звучит… неплохо. Для имени, пришедшего в голову первым», — хмыкнул парень, выдыхая. Сердце забилось слишком часто. Обычно такого не бывает… Но эти глаза напротив слишком сильно сводят с ума.       Поддавшись внезапному порыву, Амплий, закрыв глаза, прикоснулся своими губами к губам Юйлинь. Не почувствова сопротивления, он аккуратно смял их, оглаживая ладонью скулы девушки, переходя к шее. Вновь почувствовав холодные пальцы на своей коже и ответные движения губ, клон выдохнул в поцелуй, свободной рукой сжимая край футболки. Кровь бежала по венам, сердце стучало, заставляя все тело пульсировать от напряжения. Юйлинь села на подлокотник стула, обхватывая лицо Амплия ладонями, пододвигаясь к парню ближе. Волосы с челки падали на лоб клона, щекоча его, но самому клону было не до смеха. Он с трудом отдавал себе отчет в происходящем. Рука потянулась к девичьим ключицам, оглаживая их, пальцы массировали надплечье. Юйлинь слегка царапала ногтями кожу Амплия, отчего тот укусил ее за нижнюю губу, словно в ответ. Сдавленный вздох девушки прямо в губы парня снес крышу с его головы окончательно. Его рука потянулась ниже, к женской груди, переходя к талии, пересаживая Юйлинь на свои бедра. Пока пальцы цеплялись за резинку салатовых шорт девушки, движения губ становились все более настойчивыми, более требовательными. Окрашивание волос отошло на второй план, а кисточка с блюдцем лежали на полу, пока красная краска неторопливо сбегала с краев посудины. Мужские руки настойчиво сжимали мягкие бедра девушки в нетерпении разжечь огонь этой кокетливой игры до вселенских масштабов, однако в душе зарождалось гадостной чувство, что что-то идет не так. «Это все неправильно, — неприятная мысль просвистела в голове Амплия, с током крови переходя к самому сердцу. — Мы едва знакомы… Я будто бы ее использую, — запал от страстных поцелуев постепенно угасал. На его место приходило трезвая оценка ситуации. — Я чувствую к ней благодарность за то, что она сделала для меня, но… она мне не нравится, и я уж тем более ее не люблю».       Разорвав мокрый поцелуй, Амплий посмотрел на Юйлинь. Разгоряченная и такая манящая, тяжело дышащая девушка сидела на его коленях, была готова запустить холодные руки ему под футболку, подаваясь ближе и проводя кончиком носа по щеке парня. Амплий хотел ее, но не желал. А простого «хочу» никогда не достаточно.       — Извини, Юйлинь, — негромко сказал парень. — Ты красивая и добрая, но… — он стыдливо замолчал, отводя глаза.       — Но не соблазнительная? Все так говорят, — девушка как ни в чем не бывало слезла с чужих бедер, встала на ноги и начала приводить в порядок свои черные, словно ночь, волосы. — Добрая, симпатичная, умная, но никогда не завлекательная.       — Я не говорил такого.       — Ты меня тоже извини, — произнесла Юйлинь, игнорируя слова клона. — Думала, может, с тобой получится.       — Не стоит… кидаться на каждого встречного, — утомленно сказал Амплий, пытаясь как-то сгладить углы ситуации. — Будет у тебя все.       — Когда? Мне двадцать четыре, Амплий, — девушка подошла к кухонной тумбе и взяла лежащую на ней резинку для волос. — У меня ни мужа, ни детей. Я живу с родителями. У меня ничего нет, — она печально вздохнула, опираясь поясницей на тумбу.       — А это так важно иметь семью в твои годы? — клон опустил голову, поджав губы. Воздух в доме резко стал тяжелым. — Юйлинь, скажи, я нравлюсь тебе? — взгляд алых глаз снова оказался на девушке. Та стояла к парню спиной, смотря в большое окно, выходившее во двор.       Черноволосая сложила руки на груди и тягостно выдохнула, кусая щеку изнутри.       — Нет, — негромко ответила она, качая головой. — Ты мне не нравишься, Амплий.       — Ты мне тоже… не нравишься, — ответил тот, рассматривая свои домашние тапочки. — Я имею в виду, что ты меня не влечешь, а человек ты просто замечательный.       — Это уточнение было лишним.       — Не лишним. Я хочу, чтобы ты знала, что ты правда лучше многих тех, кого я встречал.       — Спасибо, — с натянутой на лицо улыбкой девушка повернулась к клону. — Мне приятно это слышать. Вся моя жизнь превратилась в ожидании встречи с «тем самым». Наверное, так жить неправильно?       — Мир тесен, разум — необъятен, — сказал Амплий, смотря на стену, выкрашенную в пастельно-зеленый цвет.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Вокруг тебя много достойных людей, но в своей голове ты ставишь слишком жесткие рамки для себя самой. У тебя же наверняка есть и другие установки. Например, «достичь чего-то к двадцати пяти годам, а чего-то — к тридцати», я прав? — парень повернул голову к Юйлинь.       — Ну… есть парочка таких.       — И все они ограничивают твое мышление.       — О-о, я не люблю такие разговоры, — девушка нахмурилась.       — Но ведь они правдивы!       — Мне как будто в душу лезут. Я живу больше сердцем, чем умом.       — Я не люблю такой тип мышления. На сердце нельзя положиться.       — Порой да. Но я не пробовала жить по-другому, — Юйлинь поджала губы. — Да и не хочу.       — Не менять свое мышление — не двигаться вперед, — Амплий сложил руки на груди. — Жизнь — сплошные перемены. Мне кажется, к твоим летам можно было к этому привыкнуть.       — С чего ты стал так груб? — девушка прошла к упавшему блюдцу и подняла его, покрутила в руках. На пальцах оставались красные пятна. — В доме даже холоднее стало как будто от твоих слов.       Амплий отвел взгляд. Она была права — это говорил не он. Его создатель снова проснулся в нем и говорил за него. Осознавать то, что черты злобного ученого искоренить было вряд ли возможно, было удручающе неприятно.       — Извини, — прошептал он, не смотря на Юйлинь.       — За что? — она не хмурилась, только поставила руки на талию, оставляя на зеленых шортах красные от краски отпечатки подушечек пальцев.       — Наверное, за все. За все заботы, что я взвалил на твои плечи в последнее время.       — Последнее время — это эти пять минут?       — Можешь и так считать. Я не знаю.       — Ну раз последнее время это эти пять минут, то скажи, за что конкретно ты извиняешься, — девушка помотала головой, убирая со лба волосы непослушной челки.       — За все.       — С каких пор это считается ответом? — в ее голосе звучали нотки недовольства, но тон все равно оставался мягким. Она не злилась, ей, скорее, было просто досадно.       — Хорошо. За все плохое — так пойдет? — Амплий слегла улыбнулся. Он и правда не знал, за что просит прощения.       — Нет, не пойдет, — Юйлинь присела на край стула около парня. Будто между ними двумя и не было ничего. — Ты сейчас выйдешь во двор, а далее пойдешь в город, купишь мне самых красивых лилий, вернешься и, поцеловав мою ладонь, скажешь, в чем ты виноват. Вот так пойдет.       — Договорились, — покачав головой, согласился он.       Волосы на голове, покрашенный в красный только наполовину, его не волновали.

***

      — Что ж… ты действительно думала, что никогда не увидишь меня больше? Я чуть хитрее, чем ты думаешь. А может, даже не «чуть», если ты не считаешь меня хитрым вовсе. Я могу залезть в твою голову, в твои видения, но не в твои мысли, не в воспоминания. Это большой недочет Дотторе, я считаю… Ему стоило стараться больше и выполнять свою работу качественнее, стоило дольше сидеть над планом операции. Тогда бы мои силы и способности были не ограничены. О, какую бы власть я получил над тобой!.. Только думая об этом, я уже чувствую, как огонь разгорается в моей груди. Как же я хочу управлять тобой, ты даже представить себе не можешь! Ты так глупа и наивна, что не вызываешь к себе никакой жалости. Единственное желание, которое я испытываю — это убить тебя, но так, чтобы из этого убийства извлечь максимально пользы для себя. А управлять тобой… Это не желание. Я бы назвал это обязанностью. Я чувствую, что должен заполучить над тобой контроль. Я рассеку весь Тейват на пополам, лишь бы найти Амплия и забрать тебя из рук Дотторе. Этот безумец так дорожит тобой, однако… Но почему? Никогда не поверю, что безумный дурак способен испытывать что-то нежное к людям. К таким, как ты, — особенно, не поверю. Вообще странно, что Селестия допускает существование такой глупости вроде тебя. Просто нелепица… Будь я на страже покоя Тейвата… О-о… «Покоя»… Мир бы изменился… Нет, я не стал бы уничтожать подобных тебе — это неправильно. За вами интересно наблюдать. До хохота интересно. Но сейчас мне, почему-то, не смешно. Я бы даже сказал, что я стою на острие ножа грусти. Вот-вот он будет воткнут мне в сердце сознанием мира сего. Может, ты обманешь меня в ходе моей работы, и сама воткнешь этот нож мне в грудь? Ха-ха… Посмотрим. Будущее непредсказуемо, недооценивать тебя не стоит. Кто знает, какие карты ты прячешь в рукаве своей розовой больничной пижамы…