Кровавые фокусы

      – Фотографии пришли! – крикнул с порога Ацуши, привлекая внимание всех сотрудников, находящихся в офисе.              – Отлично, тащи сюда, Ацуши-кун! – с не меньшим энтузиазмом протянул Дазай. Он рукой призывно похлопал по поверхности своего стола, возле которого уже стоял Танизаки, в неловкости сминая длинные рукава белого свитера.              Ацуши, завидев его, даже на секунду остановился с крафтовым конвертом в руках, но сразу после этого широко улыбнулся, несясь к коллегам на всех порах. Куникида проводил его недовольным взглядом и сделал замечание, мол надо меньше пить кофе по утрам.              Дазай на эти слова только усмехнулся, как никогда загоревшись желанием разгадать это дело. Так ещё и ставки повысились! Теперь трупа было два – один вчера, другого, уже по традиции, нашли сегодня ранним утром. Он, преисполненный радости, разбудил Накаджиму за час до будильника и накачал двойным эспрессо, чтобы тот не спал на ходу. Ему даже понравилось, что у ученика была такая бурная реакция на кофеин – теперь ужаленных в одно место стало в два раза больше, а это означает, что работа пойдёт куда быстрее. Дазай сначала порывался снова сводить Ацуши на место преступления, но, вспомнив тот самый «прошлый раз», предусмотрительно передумал – боялся, что Накаджима потеряет весь настрой и полдня проведёт на свежем воздухе, подальше от моргов, полицейских участков и от него самого.              Так, когда парень отдал Осаму только что полученные фотографии в конверте со наклеенной печатью полиции на обратной стороне, детектив с хищной ухмылкой грубо разорвал бумагу и вывалил снимки на стол, отчего те разлетелись широким веером.              – Давайте глянем на свеженький труп, – с улыбкой сказал Дазай, не постеснявшись говорить о таких вещах едва ли не в полный голос.              Осаму поднял первый снимок и развернул его лицевой стороной к себе, внимательно всматриваясь в него. Зря он не взял Ацуши с собой – всё выглядело гораздо лучше, нежели вчера. По крайней мере, вскрытого горла точно не было.              – Тише, Дазай-сан, – шикнул на него Накаджима, боязливо осматриваясь по сторонам. – Остальным может показаться, что вам это нравится.              Ацуши заметил, как Танизаки неуверенно кивнул, соглашаясь.              – Так и есть, я этого не скрываю.              – Эм, Дазай-сан.              – Что, Ацуши-кун?              – Это не этично.              – Если тебе станет легче, то мне нравится не вид трупа, – заговорил он ничего не выражающим голосом, точно также разглядывая только что взятый другой снимок, – а мастерство преступника. Обычно убийцы, воры и все остальные совершают какую-нибудь ошибку во время совершения первого преступления, однако наш новоиспечённый серийный убийца этого не сделал. Наоборот, всё слишком стерильно. Стоит отдать ему должное – он настоящий профессионал своего дела.              – Хотите сказать, что убийца делал это раньше? – осторожно спросил Танизаки, наконец решившись перевернуть ближайшую к нему фотографию, и тут же поморщился. Ацуши мельком взглянул на снимок трупа с жутко неестественной позой и немного побледнел, шумно сглатывая.              – Да.              – А почему это убийство связали с первым? – Накаджима быстро метнулся до своего стола со стопкой документов, бегло прочитал подпись на титульном листе самой верхней папки. В ней находился отчёт с места преступления и краткое описание найденных улик. Он взял её в руки, вернулся к другим детективам, параллельно читая её содержимое.              Дазай внезапно поднял руки вверх и потянулся, после чего плюхнулся на свой стул, делая пол-оборота, теперь он смотрел Ацуши прямо в глаза; уголок его губ был приподнят.              – Оружие, – заговорил Дазай, ленивым движением беря третью фотографию. – Его снова не нашли, плюс, судя по колотым ранам, это не нож, – после этих слов Танизаки и Накаджима всполошились. –Любой нож с таким тонким лезвием имеет ширину не более двух сантиметров, а здесь… – Осаму поднёс снимок ближе к лицу, приглядываясь к делениям на приложенной к бедру линейке, – в районе шести с половиной.       – Но подчерк другой, – сказал Джуничиро.              – Подчерк не всегда может совпадать. В данных случаях ничего из ценных вещей не пропало, тут имеет место убийство ради забавы, либо же самоутверждение. Всё-таки обе жертвы имели неплохие способности в битве.              – А ведь и правда, – Ацуши снова заглянул в папку, – первый был рестлером, а другой – эспер, который, если верить предоставленным данным из отдела по делам одарённых, мог управлять водой; его способность носила боевой характер.              – Где именно нашли эспера? – Танизаки оказался за плечом Накаджимы, смотря на таблицу вверху первой страницы.              – Около фонтана, – ответил Дазай, вставая с места и беря в руки небрежно кинутый на спинку стула плащ. – Если точнее – в полутора метрах от него.              – Смотря на позу жертвы, второе убийство было совершено с намерением… поиздеваться? Его руки и ноги лежат слишком неестественно для того, кто упал с высоты собственного роста.              Дазай кивнул, направляясь к выходу из офиса агентства, под недовольный взгляд Куникиды. Осаму просто прошёл мимо него, оставляя на его столе прямо перед ним записку. Напарник мельком взглянул на неё и вздохнул, возвращаясь к перечитыванию недавних пометок в «Идеале». Джуничиро и Ацуши последовали за ним в коридор этажа.              – Преступник хотел зрелищ. Его жертва не смогла спастись даже с такой мощной способностью, иронично, что парень умер в двух шагах от источника воды, – они вместе спускались на лифте. Дазай говорил с лёгкой примесью веселья, хотя глаза не выражали ничего, будто он был где-то не здесь. Ацуши слушал его с постепенно нарастающей тревогой, в голову лезли воспоминания о недавних событиях, точнее отчёты Осаму о его деятельности. В нём что-то изменилось. – Неизвестный наносил удары острым предметом по нервным узлам, разрывая мышцы, из-за чего конечности жертвы двигались против воли, рефлекторно, заставляя тело танцевать. Он наслаждался предсмертным танцем. Упав, парень не смог двигаться из-за разорванных мышц, чтобы позвать на помощь, а сама смерть наступила от болевого шока и обильной кровопотери.              После этой речи никто не заговорил вновь, молча спускаясь в кафе на первом этаже здания.              

***

      

      Ацуши зашёл в тень от мрачного здания, постоянно осматриваясь по сторонам. Он прижался спиной к более чистой части стены, вслушиваясь в окружающие звуки. Небо уже окрасилось в тёплые оттенки, время приближалось к сумеркам, когда в паре метров от парня раздались приглушённые шаги.              – Это же не ты убил тех людей? – Накаджима не стал уточнять, о чём именно он говорит, Акутагава и так прекрасно всё понимал.              Рюноске повторил позу, остановившись в паре десятков сантиметров от члена детективного агентства. Парень в чёрном пальто презрительно хмыкнул, услышав вопрос.              – Это был не я, – он кашлянул в кулак, слегка согнувшись.              – Раны от твоей способности схожи с ранениями тех двоих, – Ацуши повернулся к нему с полным решимости взглядом; от его выражения лица Акутагава невесело усмехнулся.              – Наш договор истекает через несколько месяцев, – заговорил Бешенный пёс через несколько мгновений после того, как прошёл новый приступ кашля, – из-за него я не убиваю, помнишь? У меня есть понятие чести, тигр, неужели ты думаешь, что мафии это чуждо?              Ацуши хотел возразить, но внезапно почувствовал укол вины где-то под рёбрами. Он действительно сомневается в искренности Акутагавы после того, через что они вместе прошли, после множества ссор и обид Накаджима до сих пор не доверял ему, хотя это звучало более чем абсурдно.              – Мы так и не знаем до конца, каковы последствия вампиризма. Я лишь хотел сказать, что… Не важно. Я просто надеюсь, что это не ты лишил жизни двух невинных людей.              С этими словами Ацуши вышел на главную улицу, засунув руки в карманы бридж. Настроение было паршивое, он даже не обернулся, чтобы увидеть реакцию Рюноске на его обидные слова. Совесть уже услужливо стучалась в двери, намекая на поспешные выводы, основанные на предрассудках. Да, его способность идеально подходит для этих убийств, подчерк практически совпадает, зная предыдущие «подвиги» Акутагавы. Но всё же. Ацуши не должен был опускаться до уровня среднестатистических копов, которые вечно обвиняют первого попавшегося человека и садят за решётку, пока настоящие преступники разгуливают на свободе.              В своих раздумьях парень оказался в парке, у входа в который стоял стенд с объявлениями и информацией о посещении дополнительных развлекательных услуг. Его внимание привлёк старомодный плакат в красных тонах с пёстрыми надписями. Накаджима без задней мысли приблизился к стенду и вперил любопытный взгляд на изображения разношёрстных людей. Это была афиша цирка, который приедет в город на днях. Ацуши заметил мужчину, чьё лицо было расположено чуть правее центра, он сильно выделялся даже на фоне своих коллег, выглядящих в лучших традициях шапито. У этого мужчины были ярко-рыжие волнистые волосы, приподнятыми и зализанными назад при помощи лака, а его жёлтые глаза наводили ужас, стоило только посмотреть в них. Он был красивым, атлетичным, если можно было так сказать по части открытых плеч, которые были видны на фото, но этот взгляд перечёркивал всё хорошее впечатление, оставляя после себя только желание сжаться в ком, либо спасаться бегством.              Поёжившись, Накаджима быстро отскочил от плаката и ушёл дальше в глубь парка, иногда посматривая по сторонам, испытывая фантомное чувство, будто эти глаза всё ещё наблюдают за ним. Вид красивых деревьев, каменных садов и маленьких мостиков через ручейки не мог отвлечь от тревоги. Он даже не заметил, как оказался на другой стороне парка, где уже издалека виднелись ворота выхода, от которых в его сторону шёл высокий мужчина в чёрном классическом костюме с не застёгнутым пиджаком, полы которого, как и яркие волосы, развевались на лёгком ветру. Тот, проходя мимо, улыбнулся ему и, обменявшись короткими взглядами, тут же оказался за его спиной, уверенной, даже грациозной, походкой продолжая свой путь в противоположную от выхода сторону.