Кровавые фокусы

      Погода начала ухудшаться из-за сезона дождей. Тучи нависли над городом грозным, мрачным полотном без единого просвета. Все поголовно ходили со скучными чёрными зонтами, будто снимались в массовой сцене похорон какого-то важного человека. Капли дождя слились в единую водную стену, мелодия которой являлась едва ли чем-то большим, чем просто шум. Хотя, если войти в особое состояние, граничащее со сном и прострацией, когда упираешься взглядом в одну точку перед собой, практически не моргая, пока пальцы вцепились в ручку и методично стучат её пластиковым корпусом по поверхности стола… Тогда всё обратится во слух – в хаотичном падении капель с пасмурного неба найдётся система. Шум перестанет быть шумом для одного индивидуума со странными мыслительными процессами или же их отсутствием.       Если бы у Ацуши был мыслительный процесс, он бы трудился примерно так же, как и Куникида. Тот, например, постоянно что-то печатал, сидя за ноутбуком с поразительно ровной спиной, иногда он сверялся с чем-то, написанным в его блокноте, после чего снова возвращался к набиранию текста. Ацуши окинул его ничего не выражающим взглядом и снова уставился в пустоту. Люди, люди, люди… Слишком много людей.       Что они делают в такую погоду на вершине холмистой местности?  Спасаются от дождя? От мощных потоков воды, силящихся сбить пешехода с ног?       Всё равно людей слишком много.       Куникида что-то крикнул, заставляя Накаджиму в испуге отбросить ручку в сторону. Он вёл себя слишком шумно для того, кто ничего не делает.       Хорошо же остальным – они просто не пришли. Посмотрели утром в окно и передумали. Даже Йосано не явилась, что в общем-то было удивительно, ведь она всегда была на рабочем месте, чтобы не упустить возможность применить свою способность. Рампо – лень, Кенджи наверняка поехал к себе в родную деревню помогать с полями, семейство Танизаки… Про них вообще лучше не думать. Кёка решила поупражняться в каллиграфии со своим Снежным демоном.       Он попивал кофе, когда дверь офиса вдруг открылась. Глаза удивлённо смотрели на промокшего до нитки Дазая, которого уж точно никто не ожидал увидеть на рабочем месте. Парень бросил бесполезный зонт в угол у входа и весёлой походкой прошёл в центр помещения, оставляя за собой мокрые разводы и настоящие лужи, чем выбесил почти всегда спокойного Доппо. Итог: ворчливый Куникида, разминающий затёкшие мышцы с очень уж довольным взглядом, что никак не соответствует его словам в адрес напарника, и сам напарник, который спокойно отошёл от стены, отряхивая липнувший к телу плащ. Ацуши показалось, что у него на скуле появилась новая ссадина.       – Здравствуйте, Дазай-сан, – Ацуши слегка поклонился, скорее от внезапной встряски забыв о проявлении должного уважения.       – Привет, Ацуши-кун, – слишком уж довольно протянул Осаму, подходя вплотную к его столу и присаживаясь на его край. – Как работается?       Детектив на несколько секунд отвернулся, смотря в ближайшее окно. Ацуши воспользовался этим и, быстро выпив остатки кофе, бросил стаканчик в урну, что находилась в двух метрах от него; дёргано прибрался на столе.       – Никак. Я пытался узнать, что за оружие использует убийца, но всё без толку, – он старался говорить как можно тише, чтобы их не подслушал Куникида, хотя это было практически нереально. Руки сразу потянулись к папке с делом, но Дазай тут же положил на неё свою ладонь.       – Ну и ладно. Я дал тебе это для размышлений – ничего страшного, если ты не нашёл решения этой загадки.       Осаму ещё с минуту разглядывал офис, вытянув губы трубочкой. Ацуши так и не смог забрать материалы дела, потому, мысленно плюнув на всё – как часто советовал наставник – и встал из-за стола. Сгрёб в охапку небольшую стопку и пошёл делать копии, остановившись на полпути после громкого окрика Дазая:       – Можешь оставить это дело клеркам, Ацуши-кун! – детектив резко спрыгнул со стола на обе ноги и широким шагом направился к Накаджиме, размахивая руками в такт ходьбе; Ацуши испуганно икнул и сжал голову в плечи – он уже предчувствовал те самые оттенки отчаяния и безысходности, которые сулит ему игривое настроение наставника. – У меня для тебя небольшой сюрприз!       – Дазай! Прекрати орать на весь офис, ты мешаешь людям работать! – Куникида с хлопком положил блокнот на стол и развернулся к коллегам; Ацуши про себя отметил, что их всего в офисе было трое, значит Дазай мешает непосредственно самому Куникиде. Он отвесил ему низкий поклон и извинился несколько раз подряд, выглядя ещё более нелепо, чем Осаму – тот лишь широко улыбнулся напарнику и вновь повернулся к Ацуши, вытаскивая из кармана сильно потрёпанного и насквозь промокшего плаща такой же мокрый, пошедший волной флайер.       – Держи, это тебе, – парень протянул оборотню хлипкую бумажку. Накаджима неуверенно взял её в руки, боясь, что от соприкосновения с его пальцами та и вовсе разложится на части.       – Что это? – Ацуши принялся внимательно читать разношёрстный текст со смутно знакомым оформлением. Его брови за секунду поднялись в удивлении. – Билет на цирковое шоу?!       Он тут же поднял на Дазая счастливый взгляд, губы сами собой растянулись в широчайшей улыбке. Осаму кивнул.       – Спасибо, Дазай-сан! – парень не стал задавать вопрос о том, как наставник узнал о его желании впервые в жизни посетить цирк-шапито, он просто в один шаг оказался прямо под носом Осаму и обхватил его под руками, крепко сжимая в объятьях.       Не ожидав такой бурной реакции, детектив сначала испуганно расставил руки в стороны, глаза смотрели вперёд, пока мозг пытался быстро проанализировать ситуацию и пути её решения. Только через долгие тридцать секунд он наконец обнял Накаджиму в ответ, слегка похлопывая ладонью по плечу.       Сначала Доппо хотел снова вмешаться в их разговор, уже даже речь подготовил, но, обернувшись в их сторону, только недовольно покачал головой и слегка улыбнулся, заметив безумно довольное выражение лица Ацуши.       – Не за что, ты заслужил небольшую премию от начальства за хорошую работу, – с заминкой ответил Дазай, пытаясь выпутаться из стальной хватки подопечного.

***

      Дазай тайком наблюдал за тем, как Ацуши вертелся на месте и во все глаза осматривал тёмный шатёр, по полосатому куполу которого бегали разноцветные лучи прожекторов. Он сжимал в руках ведёрко попкорна и бутылку с газировкой. В атмосфере полнейшего хаоса из-за слоняющихся туда-сюда других зрителей и шумной музыки, включенной фоном, лишь бы хоть немного перебить беспорядочный гомон толпы, Накаджима умудрялся находить всё новые и новые впечатления: озирался по сторонам, смотря на маленьких улыбающихся детей и их родителей, изучал рисунки бумажных гирлянд над головой, гипнотизировал взглядом пока ещё пустую круглую сцену. Сам Осаму пытался игнорировать собственные учащённое сердцебиение и ледяные пальцы, намертво сжимающие содержимое карманов. Его голова сильно кружилась, к горлу подступал ком, но он не мог позволить себе прямо сейчас встать и выбежать на улицу, спрятаться в тени ближайшего дома, где нет никого, кроме него самого и демонов, преследующих его с самого рождения. Дазай не хотел показаться Ацуши ещё большим слабаком, не способным даже высидеть это чёртово представление. Он определённо был таковым, раз вместо радости испытывал лишь чистейший страх.       Когда абсолютно все огни погасли, а толпа замолкла, Накаджима с вопросом посмотрел на Дазая. Тот лишь приподнял уголок губ и кивнул в сторону сцены, где тигриное зрение моментально различило несколько человек, ставящих в центр арены нужный инвентарь. Прошла ещё пара минут прежде, чем все прожекторы направили свой свет на мужчину, одетого в очень странный костюм, состоящий из красного вельветового пиджака, галстука в разноцветный горошек, чёрных широких брюк и просто огромных золотых ботинок. Но ещё несуразнее выглядели его причёска и лицо: розовые кудрявые волосы сильно торчали из-под шляпы-цилиндра с серебряными звёздочками по всему периметру, на лице же был пёстрый макияж и ярко-красный нос. Парень уставился на него изумлённым взглядом, широко раскрыв рот, но тут же опомнился, взглянув на умиротворённого Осаму, что тоже смотрел на сцену, и продолжил наблюдать за клоуном, съев разом горсть попкорна.       Ближе к концу шоу освещение в зале снова погасло. Ацуши с нетерпением ждал появления нового артиста цирка, допивая до конца газировку и кладя пустую бутылку в сумку. Осаму тоже оживился, заметив на сцене одинокую высокую фигуру. Её очертания сильно походили на женские, но ширина плеч и рост говорили об обратном.       Лучи света снова устремились в центр арены, где стоял действительно высокий мужчина в костюме, отдалённо напоминающий клоунский, но с заметными изменениями в виде отсутствия рукавов и корсета, сильно стягивающим талию. На его лице также был белый грим с небольшими рисунками на щеках, а волнистые розово-красные волосы зализаны назад. Он стоял на не очень высоких каблуках в наигранной театральной позе с выгнутыми вверх руками.       – Верите ли вы в фокусы?       Ацуши вздрогнул, услышав этот протяжный сладкий голос. Даже дети далеко не сразу выкрикнули радостное «Да!».       – А в магию? Чарующее волшебство, нарушающее привычные устои?       Дазаю не было интересно общение с публикой – его внимание было целиком и полностью приковано к самому мужчине с неестественно плавными движениями. Фокусник пленил каждого своей грацией, даже Осаму невольно засмотрелся на его изящные пальцы, в которых в одно мгновение возникли совершенно новые игральные карты.       Последовала череда банальных трюков с появлением и исчезновением карт, отгадыванием масти. С выходом на сцену напарника мужчины те начали опасное жонглирование на скорость. В какой-то момент реквизит загорелся огнём, но скорость бросков только увеличилась.       Внезапно снаряды снова превратились в карты, а второй мужчина исчез, растворившись в воздухе. Карты, словно по волшебству, перелетели через всю арены в ладонь фокусника, покорно сложившись в аккуратную колоду. Та тоже вскоре исчезла, стоило ему сделать пальцами движение, напоминающее складывание веера. Зал взорвался аплодисментами.       – Магия –это превращение чего-то опасного в то, что таковым не является, – заговорил мужчина вновь, обходя арену по периметру и заглядывая зрителям в глаза. Под куполом была полнейшая тишина. – но она же превращает нечто знакомое в смертоносное оружие.       С этими словами он, остановившись, резко развернул корпус в сторону и вытянул левую руку.       Ацуши испуганно моргнул, не до конца понимая, что произошло. Его пальцы с силой сжимали карту в паре миллиметров от горла.       Дазай посмотрел на оборотня неопределённым взглядом и, довольно усмехнувшись, вернул внимание на фокусника, медленно хлопающего ладонями.       – Ну что за чудесный парень. Поймать карту на лету сможет далеко не каждый опытный циркач, – протянул он с немного пугающей улыбкой, тут же щёлкая пальцами – карта в руке Накаджимы осыпалась сверкающим в свете прожекторов песке.

***

      Ни одно выступление так и не смогло сравниться с представлением странного фокусника. Дазай и Ацуши следовали за движением толпы прочь из натянутого полосатого купола. Осаму шёл чуть впереди, привычно сунув руки в карманы, на запястье крутился сложенный влажный зонт, подопечный же едва перебирал ногами от переизбытка эмоций. У него в голове до сих пор крутились воспоминания о шальной карте, а точнее мысль о том, что было бы, если бы он не смог вовремя поймать её. Она же ведь всё равно бы превратилась в пыль, да?       – И как тебе ощущения? – подал голос Дазай, смотря на него через плечо с довольной улыбкой.       – Пугающе… – тот чуть поёжился, вспоминая фокусника.       – Давай я приподниму тебе настроение.       – Каким образом? – спросил Ацуши, скептически вскидывая бровь и готовясь в любой момент открыть свой зонт, но шума дождя не было слышно из-за толпы.       – Загадочный фокусник… – протянул Осаму, сжимая пальцами подбородок. – Он наш серийный убийца!