Кровавые фокусы

Не сумев подавить зевок, Ацуши плёлся по галерее общежития. В руке — всего на двух дрожащих пальцах — висел тяжёлым грузом портфель с копиями дела кровавого фокусника, хотел бы он швырнуть его куда подальше — замахнуться и, что есть силы, бросить прямо сейчас со второго этажа в сторону дороги, перевести дух, наблюдая, как первая попавшаяся машина проходится по сумке грязными колёсами, расщепляет на волокна сотнями килограммов спаянного металла. Но не мог. В его руках были единственные зацепки, улики, по которым можно было хоть как-то найти Моро и Дазая, ведь наставник так и не объявился после своей пропажи на благотворительном вечере. — Надеюсь, с Дазай-саном всё в порядке… — выдохнул Накаджима, смотря в пол перед собой. Портфель соскользнул с пальцев, звук падения несколько секунд прокатился эхом по галерее; в голове не возникло мысли, что излишним шумом мог разбудить кого-нибудь из детективов. Ноги сами двинулись к перилам; он облокотился на них практически всем своим весом, сильно ссутулившись и соединив ладони вместе, как часто делал это Осаму, только вот Ацуши эта грация не была доступна, слишком уж устало и изнемождёно парень выглядел на фоне природного очарования и красоты детектива. И что же они вдвоём делали на улице в полной тишине ночи? Точно — смотрели на звёзды. Накаджима со вздохом поднимает голову, упираясь взглядом в чёрно-синее небо, на котором видно от силы три звезды. Спутник и пролетающий мимо вертолёт не считаются. Он вдохнул полную грудь прохладного воздуха, снова прикрывая глаза, но так и не смог расслабиться, зная, что наставник услышит его шаги, не выйдет из комнаты, по-доброму усмехнувшись, и не разделит с ним самые комфортные полчаса в его жизни. Они не делали так слишком часто — всего, может, пару раз в месяц, когда оба только разгадали сложное дело или просто маялись от скуки и бессонницы, — молча смотрели вдаль, не давя из себя улыбок и излишней заинтересованности, их плечи обязательно соприкасались, немного согревая; иногда на Ацуши оказывался помятый кофейного цвета плащ с несколькими неумелыми швами и даже целыми заплатками похожей ткани, правда те исчезали на следующий день после зарплаты, однако то, что было неизменным, так это запах — стерильные бинты и спирт, нотки табака и, к сожалению, сильный перегар. Чем больше наставник оставался наедине с самим собой, тем больше от него пахло дешёвым алкоголем, тем задумчивее он выглядел во время случайных встреч. Во время одной из них Ацуши вручил Дазаю небольшой кактус в глиняном горшочке с улыбающимся стикером. — Дазай-сан же не обидится, если я зайду к нему и полью цветок? Вряд ли он вообще хоть раз делал это сам, — произнёс парень вслух едва слышным шёпотом, разворачиваясь в сторону собственной комнаты и подбирая по пути брошенный портфель. Накаджима аккуратно зашёл внутрь, стараясь не разбудить Кёку лишними громкими движениями, положил сумку чуть дальше двери, снял с крючка запасной ключ, что дал ему Осаму месяца три назад на всякий случай, и направился в комнату детектива. Сердце билось слишком быстро, хотя парень просто взялся за ручку двери. У него было плохое предчувствие. Набрав в лёгкие побольше воздуха, детектив, открыв дверь, пересёк порог комнаты Дазая. Запах. — Здесь кто-нибудь есть? — громко спросил Накаджима, вставая в подобие боевой стойки; до носа доносился какой-то странный посторонний запах, похожий на сладость, что никак не вязалось с привычным перегаром, стухшей едой из дешёвой забегаловки и сырости. Тут был кто-то ещё. Совсем недавно. Кожа покрылась мурашками от сквозняка. Ацуши метнул взгляд к раскрытому настежь окну и, направив руку за спину, закрыл за собой дверь на внутренний замок. Не разуваясь, ломанулся к противоположной стене, опираясь руками в заляпанный пятнами и покрытый пылью подоконник, вытянулся во весь рост, едва не выпал из окна в попытке учуять след непрошенного гостя. — Хисока, — парень широко раскрыл глаза от осознания, залез на подоконник и, осмотрев комнату быстрым взглядом, спрыгнул вниз.

***

Утреннее солнце слепило ему глаза, от очередного зевка в уголках собирались капельки слёз, всё тело болело от беспрерывного бега по крышам города, он практически не чувствовал пальцев, что всю ночь цеплялись за фасады домов и кору деревьев, пока нос пытался среди сотен запахов найти тот единственный, что указывал на местонахождение главного преступника Йокогамы. Идя по неизвестной улице, Ацуши который раз проклинал себя за то, что привык держать важные вещи в сумке, а не в карманах бридж. Сейчас он был бы уже дома, но вынужден идти несколько часов без остановки по тротуарам и паркам, протискиваться через толпу людей, спешащих на работу, поскольку не имел с собой ни телефона, ни денег на дорогу, просить же случайных прохожих не хотелось, ведь он способен доползти до общежития агентства самостоятельно. Бесцельно считая шаги, плитки мостовых и людей в жёлтой одежде, что-то стягивало грудь, тянуло к земле. Мысли о Дазае каждые двести шагов, о собственной никчёмности как детектива — каждые шестьдесят пять. Фокусник не зря вломился в комнату наставника — это факт. Что-то искал? Не известно, Ацуши не успел проверить комнату на наличие пропавших вещей или ценностей. Изучал обстановку? Кто его знает. Зашёл забавы ради? Всё может быть. Вопрос о том, как Моро нашёл их общежитие, был самым глупым из всех — любой без труда мог вычислить в интернете адрес их агентства и зайти на сайт, где указана информация о том, что в списке зданий есть и небольшое общежитие, построенное лет сорок-шестьдесят назад. Уже поднимаясь по лестнице, Накаджима вспомнил о запертой изнутри двери в комнату Осаму, из-за чего ему пришлось разворачиваться и обходить дом с другой стороны, снова карабкаться по стене, чтобы попасть в до сих пор открытое окно. Оказалось, что ночью Ацуши не заметил, как чуть не скинул тот самый единственный цветок с подоконника, поскольку кактус стоял на самом краю. Отодвигая его на прежнее место, парень от неожиданности резко убрал руку, заметив на горшке вместо того глупого стикера с нарисованной синей ручкой улыбки теперь был приклеен жёлтый смайлик с такой же эмоцией. Губы сами собой растянулись в улыбке, когда пальцы легонько поглаживали криво наклеенную наклейку. Сама обстановка в комнате ничем особым не выделялась, вещи были на своих местах, а рыскать в шкафу Ацуши не рискнул, посчитав это чем-то неприличным, то, что он уже и так вломился сюда, и так было за гранью адекватного поведения коллеги, поэтому, ещё раз оглядевшись, детектив вернулся к себе. Кёка, как и остальные, уже давно была в офисе, возможно, пошла на обед в кафе. В комнате царила приятная тишина, от которой постепенно начало клонить в сон. Чайник зашипел, выпуская из носика пар, чайный пакетик упал в кружку вместе с сахаром. Накаджима сделал несколько жадных глотков, осушая её полностью за один раз, стянул с шеи помятый галстук и такую же помятую рубашку, аккуратно складывая их в шкаф. Открыл другую створку, уже мысленно представляя, как упадёт на футон и забудется сном на ближайшие часов двенадцать, но снова впал в ступор, когда в поле зрения попало что-то маленькое и тёмное. Ацуши присел на корточки и вытянул из шкафа обычную игральную карту, повёрнутую к нему красной рубашкой в клеточку, развернул её дугой стороной. Его брови моментально нахмурились, пальцы сжались в кулак. «Приходи на место нашей первой встречи на закате. Жду с нетерпением ! » — гласила надпись чуть ниже масти.

***

Он бежал, что есть сил, боялся не успеть к назначенному времени, глядя на цветастые облака и солнце, стремящееся к линии горизонта, что вот-вот скроется за крышами небоскрёбов. Обогнул очередной поворот, внутренне радуясь, что в парке совершенно не было посетителей, будто те заранее предчувствовали опасность и решили избежать смерти от рук фокусника-убийцы. Добежав до нужного места, парень несколько раз мотнул головой в разные стороны, ища глазами мужчину с ярко-розовыми волосами. — Не меня ищешь, Ацуши-кун? — послышалось за спиной детектива. По спине пробежал холодок, вынуждая резко обернуться назад. — Хисока-сан? — сказал Накаджима, стараясь выровнять дыхание. — М-м, как официально, — ответил Хисока, растягивая гласные. Он оттолкнулся спиной от дерева и плавной походкой от бедра, приблизился к оборотню на несколько метров. — К слову, ты чуть не опоздал. Пытался вспомнить, когда увидел меня в первый раз? — золотистые глаза сощурились, выражая игривый интерес. — До недавнего времени я считал, что мы встретились лишь в цирке и на благотворительном вечере, — кивнул Ацуши, серьёзно смотря на Моро и пытаясь не отводить от него глаз. Он всё ещё хорошо помнил, когда фокусник бросил в него заточенную карту. — Из-за этого я потерял слишком много времени. Прошу прощения. От этих слов Хисока прикрыл свои глаза ладонью и открыто рассмеялся: — Чудесный мальчик, ты мне нравишься всё больше. — Где Дазай-сан? — Ацуши решительно смотрел на него, готовясь в любой момент активировать способность. — Он всё ещё у меня дома, но я не стал звать его с собой, чтобы понаблюдать, как ты действуешь без его указов. — Ацуши, материализовав тигриную лапу вместо правой руки, бросился на Хисоку, но тот внезапно оказался у него за спиной. — Хочу проверить, на что ты способен, когда тебя ничего не сдерживает. В ярости Накаджима развернулся и ударил снова, думая, что успел задеть предплечье мужчины, но оно тут же растворилось в воздухе, а сам фокусник сделал выпад вправо, проскальзывая под острыми когтями и глубоко царапая его бок неизвестно откуда взявшейся картой. Они отпрыгнули друг от друга, переводя дыхание, хотя, судя по позе Моро, что встал, оперевшись на одну ногу, раскрыл пальцы левой руки веером, являя ещё несколько карт, вовсе не устал, а поистине наслаждался происходящим. Способность яркой вспышкой залечила порез, однако рубашка, как всегда, осталась порванной, и на краях пореза растекалось кровавое пятно. — Превосходно, — произнёс Хисока дрожащим голосом; его глаза расширились от восторга. — Как же возбуждает… — он издал короткий тихий стон, чуть закатывая глаза, отчего Ацуши стало не по себе. Парень сделал ещё шаг назад, завершив трансформацию второй руки. В этот момент Моро дёрнул пальцем на себя, рывком притягивая Ацуши к себе и ударяя его кулаком по лицу. Детектив крепко сжал зубы, отлетая от фокусника на несколько метров. — Ты созрел.