Все началось со школьной поездки

Фэнг в недоумении. В полном шоке. В ахуе. Он искренне не понимает, почему судьба решила сыграть с ним такую злую шутку. Его поселили с Эдгаром. «Гроза школы», «мордоплюй», «монстр местного масштаба», как его только не называли среди учеников. Не то, чтобы Фэнг его боится, просто он уверен на все сто, что в этой школьной поездке он точно не сможет дышать свободно. Более того, в эту поездку поехали и кореши Эдгара, поэтому он станет новой жертвой всей этой банды. И все это будет продолжаться месяц. Целый месяц стеба, подколов и издевательств. Отстой. Приехал отдохнуть, называется. — Минутку внимания! — главный вожатый, и по заместительству руководитель десятого класса, снимает с себя широкий капюшон и поднимает руку, чтобы все его увидели. — Сейчас все парни идут на второй этаж, а все девушки — на третий. Не толкаемся, не бежим, передвигаемся спокойно, все пары вы уже знаете, поэтому проблем быть не должно. — Разговаривает с нами как с детьми годовалыми, — фыркает высокая девушка с изумрудными волосами и поворачивается к своей подруге. — Неужели Грома так заботит наше благополучие? — Да плевать ему, Лола. Из него классный руководитель никакой, честно говоря. Только разговаривать умеет, а на деле — ничего. Сам как подросток, — светловолосая собеседница театрально закатывает глаза. Подруга Лолы — Коллет — безбашенная и позитивная ученица десятого, и к тому же — бывшая девушка Эдгара. Да-да, того самого, которого поселили вместе с Фэнгом. Девушки отчетливо слышат, что в их сторону кто-то старательно прорывается между школьниками. — Так жаль с тобой прощаться! — Фэнг наконец протискивается к Лоле и по-дружески чмокает ее в щеку. Они не только учатся в одном классе, но и общаются чуть ли не с начальной школы. — Я еще вернусь! Жди меня! — девушка делает вид, что смахивает с глаз слезы и воодушевленно берет руки азиата в свои. Но толпа парней утягивает за собой Фэнга, и он оказывается сначала на лестнице, а потом в длинном коридоре, по краям которого находятся двери с комнатами на двоих. Вот и все. Сейчас начнется. — Ты — Фэнг? — небрежно, с каким-то отвращением, спрашивает подошедший к парню то ли гот, то ли панк. О да, а вот и объявился сам Эдгар. — Да, — азиат достает из кармана ключи, полученные от Грома, и вертит ими перед носом Эдгара. — Ты не это ищешь? — Дай сюда, — панк вырывает предмет из рук Фэнга и вставляет в замочную скважину. — Будь со мной поосторожней. А то пожалеешь. У Фэнга появляется огромное желание громко хмыкнуть, но тот сдерживается, чтобы не получить ключами в глаз. Комната оказывается неплохой на первый взгляд. Там есть все что нужно: две кровати, две тумбы с лампами на них, большой шкаф и самое главное — отдельная душевая комната, что не может не радовать. Не всем здесь так повезло. — Ну что, мы теперь с тобой сокамерники? — спрашивает Фэнг, на что панк никак не реагирует и продолжает осматривать и оценивать комнату. — Я буду подальше от окна, — Эдгар бросает свой рюкзак на ближайшую кровать и сильнее заворачивает на шее свой полосатый шарф. И не понятно, нахрен он ему нужен? На улице май, плюсовая температура, а этот панк одевается как будто на северный полюс собрался. — И это не обсуждается, — добавляет Эдгар. — Хотя, если хочешь, можем поговорить об этом ближе к вечеру с моими друзьями. Что скажешь? — парень однобоко улыбается и с вызовом смотрит на соседа. У Фэнга нет абсолютно никакого желания спорить с этим типом, а идти на забив с его друзьями тем более, поэтому тот просто молчит, давая понять, что у него нет претензий. — Вот и славно. Эдгар начинает распаковывать свой чемодан и раскладывать вещи в шкафу. Заметив на себе внимательный взгляд Фэнга, он останавливается и вопросительно вскидывает брови. — Че зыришь, малявка? — язвит Эдгар. Началось… точнее продолжилось. Фэнга малявкой точно не назовешь, он высокого роста, в хорошей физической форме, только на класс младше. А вот Эдгар выглядит хиленько. То есть нет, он, конечно, не анорексик, под его футболкой прорисовываются мышцы и кубики живота, но он явно не похож на совершеннолетнего, который своим ударом снесет голову или оставит синяк на скуле. У Эдгара просто особенно острый язык. Вот и все, чем он действительно отличается среди других. — А что, нельзя? — азиат скрещивает руки на груди. На счет малявки, он пожалуй ничего не скажет, а то мало ли этот Эдгар из себя выйдет. Слыхал он как-то, что он какого-то паренька чуть до суицида своими действиями не довел. — Тебе жить надоело? — Эдгар подходит ближе к соседу. — Может тебе объяснить, с кем ты сейчас имеешь дело? Панк видимо думал, что окажется выше Фэнга и просто уроет его своим взглядом, но их разница в росте оказывается большой из-за Фэнга, буквально загородившего Эдгара своей тушей. Эдгар оказывается ниже своего соседа. И это ему явно не нравится. — Молчишь значит? — панк вскидывает голову, чтобы казаться хотя бы круче этого ублюдка Фэнга. — Разберусь с тобой вечером, педик, — Эдгар накручивает на свой палец фиолетовые волосы азиата, собранные в низкий хвост, доходящий ему до плеч. Его слова звучат не совсем так, как хотел Эдгар: больше как подкат, нежели угроза, но нужное впечатление это производит, и Фэнг, тяжело фыркнув, принимается за разборку своих вещей. Теперь, кажется, понятно, почему Эдгар выбрал кровать подальше от окна — замерзнет бедненький. Интересно, а он и спит в шарфе? Так ведь можно и задушить… — Вы тут уже устроились? — вожатый стучит и сразу же заглядывает в комнату к подросткам. И вот зачем тогда делать из себя джентльмена, если его «хорошие манеры» вообще оказываются бессмысленными? А если бы они голые в комнате были и трахались? — Да, вполне, — Фэнг легко закидывает пустой чемодан на шкаф. — Можете пока погулять по территории, скоро будет ужин, — Гром отмечает что-то в листочке и устало вздыхает. — Сегодня полноценной смены не получилось. — Да-да, мы поняли, — говорит на отъебись Эдгар, закатывая глаза. — Я пройду? — парень встает в дверном проходе. — А… конечно, — Гром поправляет капюшон и отойдя в сторону, дает Эдгару пройти в коридор. — Фэнг, у вас что-то случилось? Эдгар, мне кажется, слегка на взводе. — Он всегда такой, — парень пожимает плечами, — не беспокойтесь. Гром кивает и уходит проверять остальные комнаты, а Фэнг идет на поиски Лолы. И находит. Правда в компании Колетт и… Эдгара. Блять, как он мог забыть, что они все общаются… — Опять ты? — фыркает Эдгар и уже собирается уйти, но Колетт хватает его за локоть. — Вы знакомы? — девушка смотрит то на Фэнга, то на своего бывшего. — Мы с ним живем, чтобы ты понимала, — Фэнг грустно улыбается. Лола подбадривающе хлопает друга по плечу и смотрит вслед все-таки ушедшему Эдгару: — Вы с ним не поладили? — Как ты догадалась?! — вскрикивает Фэнг, эмоционально поднеся руки к лицу, и сразу становится серьезным. — Сегодня вечером мне пиздец. — Почему же? — включается в разговор Колетт. — Он пообещал мне разборочки с его корешами, — азиат хмурится и чешет переносицу. — А еще — он меня ненавидит. — Не относись к этому так серьезно, — пытается подбодрит Фэнга Колетт. — Знаешь, я могу с ним погово— — Не надо, спасибо, — обрывает ее парень, — разберемся сами. — Ну, мы идем гулять? — Лола кивает в сторону выхода. — Точно! Пошли скорей, пока в футбол не начали играть! — Колетт берет свою подругу за запястье и тащит на улицу. — Вот, кто здесь действительно как ребенок, — тихо смеется девушка. В результате Лола просто наблюдает за подростками, играющими в футбол прямо на траве. Таким она была человеком: не особо любила подвижные игры и толпы несущихся людей. Зато и Фэнг, и Колетт, как страстные фанаты футбола и тому подобных вещей, сейчас гоняют мяч между воротами. Вокруг них большая огороженная территория, много высоких деревьев и непонятный пруд, или болото, подростки еще не успели изучить ту часть участка. Вообще, место действительно красивое. Лола не жалеет, что поехала сюда. — Можно с вами познакомиться? — к ней на траву подсаживается темнокожий молодой человек, кажется примерно ее возраста, и начинает строить глазки. — Конечно, — Лола дружелюбно, но натянуто улыбается, подавляя желание врезать этому парню. — Я Брок, — он расплывается в какой-то мерзкой улыбке, — а вы..? — Лола. — Лола… — Брок как будто пробует это слово на вкус. — Рад нашему знакомству, — парень тянется, чтобы поцеловать руку девушке, но перед ним вовремя вырастает Фэнг. — Лезешь к моей девушке? — Лола облегченно выдохнула. Ей наконец удастся отвязаться от этого типа. — Девушке? — темнокожий ошарашенно смотрит на Лолу. — Она дала согласие на знакомство— — Убери от нее свои руки, — главную роль в таких наездах, играет рост Фэнга и его огромное накачанное тело, отпугивающее таких любителей милых девушек. — Уже ухожу! — Брок вскакивает с травы и, вытянув руки, пятится назад, а потом и вовсе нехотя разворачивается и скрывается за домом. — И зачем? — Фэнг подает руку подруге, помогая встать с земли. — Не знаю, — Лола отряхивается от грязи на своих джинсах, — уже сама пожалела… Спасибо. Ты опять меня выручаешь, — девушка опускает глаза. — Для этого ведь и нужны друзья? — парень искренне улыбается и замечает бегущую к ним Колетт, которая только обнаружила, что Фэнг ушел с поля. — Что я пропустила? — К ней какой-то негр клеился, — объясняет азиат. — Не знаешь такого? — По-моему, у Эдгара был такой одноклассник, — Колетт задумчиво прикладывает палец к губам. — Да! Брок его вроде звали. Лола, при упоминании этого имени, неуютно ежится. — Значит это был он… — Колетт морщится. — Забей, он со всеми так. Лезет и пристает. Очередной бабник. Еще и негр. — Не хочется с ним пересекаться, — взволнованно говорит Лола. — Только приехала, а уже врагов себе нажила… — Ты не одна такая, — хмыкает Фэнг. Закат алыми пятнами расплывается на потемневшем вечернем небе, полном рваных, окрашенных в розовый, облаков. Остатки солнца загораживают сосны и ели, погода приятная и безветренная. А еще чертовски красивая. Фэнг жует соломинку и неспешно прогуливается по территории с Лолой и Колетт, наслаждаясь видом. Кажется, ничего не может испортить такой момент, но на весь лес слышится крик Грома: — ВСЕМ СЕЙЧАС ЖЕ ПОЙТИ В СТОЛОВУЮ НА УЖИН! — Боже… — Лола закатывает глаза. — Твою мать… — Фэнг раздраженно и с хрустом, ломает ветку под ногами. — Вы что, вообще есть не хотите? — удивленно спрашивает Колетт. — С обеда прошло уже несколько часов. — Тебе бы только пожрать. — Лола! — девушка раздосадовано топает ногой и сердито скрещивает руки на груди. — Она права, — азиат пожимает плечами и тут же получает пинок под зад. Но прием пищи никак не пропустить, поэтому через несколько минут Лола и Фэнг сидят в просторном помещении столовой и пьют какой-то кислый морс. — И где, черт возьми, эта Колетт? Она здесь больше всех жрать хотела, — Лола громко втягивает губами напиток и резко ставит кружку на стол. — Поспокойней, — Фэнг тоже ставит свою кружку, только беззвучно и аккуратно. — Сейчас она придет, что за агрессия? — Меня бесит этот ужин. Хочу спать. И в душ. За окном уже темно: действительно пора бы закругляться и расходится по своим комнатам. Только вот Фэнг идти спать совсем не хочет. Снова видеть Эдгара и слушать его недовольные речи? Да ну нахер. Хоть в душевой кабине спать, ей богу. — Я вернулась! — Колетт плюхается на стул рядом с подругой. Только вот вернулась она не одна. Следом за Колетт садится Эдгар. И садится не где-то там, а рядом с Фэнгом. — Снова ты, педик? — Эдгар подпирает рукой щеку и невинно подняв брови смотрит на соседа. — Снова я… — парень утыкается в свою тарелку, не желая пересекаться взглядом с панком. — Что ты так долго делала блять? — начинает наезжать на Колетт Лола. — Что с ней сегодня? — задает в воздух вопрос Колетт и прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу подруги. — Температуры вроде нет— — Хватит капать мне на мозги, животное, — выплевывает Лола, — и просто ответь на мой блядский вопрос. Эдгар продолжает жевать свой ужин, не обращая внимания на разборки девушек, как будто это уже обычное дело. А Фэнг непонимающе пялится то на одну, то на другую, не зная, нужно ли их как-то остановить. — А тебе не похуй? — Колетт медленно приближается к подруге. — Может я в туалете трахалась со своим бывшим. — Э! —Эдгар оживляется и отрывается от еды. — Ты язык за зубами держи. — А что, она права? — физиономия у Лолы вытягивается. — Твою мать, нет, я с ним не трахалась, идиотка! Теперь Фэнг давится смешком и прикрывает рот кулаком. Интересно же наблюдать за их глупыми ссорами. — Что ты лыбишься? — Эдгар со всей дури ударяет подошвой кроссовок по ноге Фэнга. Больно, пиздец… Парень закусывает губу, чтобы не взвыть на весь дом, и в очередной раз затыкается, дабы не идти с Эдгаром на конфликт. А то мало ли, этот ненормальный позовет своих друганов и как обещал, разберется. — Я ухожу, — Эдгар встает из за стола, со скрипом отодвигая стул. — С вами скучно. — А с твоей бандой значит весело? — Колетт выглядит искренне оскорбленной. — Да, еще как. Колетт обиженно смотрит вслед уходящему панку и пренебрежительно фыркает. — Дурак. А Эдгар в это время действительно идет к уже собравшимся Мортису и Френку. Эти двое — и есть члены его банды. — Ты что, водишься с этими сопляками? — Мортис с презрением кривит губы. — Фэнг ведь наша жертва, разве нет? — Сопляк здесь ты, — панк с абсолютно спокойным выражением лица достает из за ремня раскладной нож и приставляет его к горлу долговязого подростка. — Среди них моя бывшая. И не смей так про нее говорить, ты понял? С явным страхом посмотрев на нож у своего горла, Мортис начинает часто кивать, и Эдгар наконец складывает свое оружие. — Рад, что мы нашли общий язык, — Эдгар устрашающе смотрит на Френка, который тоже был мягко говоря обескуражен действиями своего главаря, и завернувшись в свой шарф сильнее, продолжает: — Пора бы обсудить план. Вы оба придете в мою с Фэнгом комнату через пять минут после отбоя. Ну а дальше, — панк расплывается в мерзкой улыбке, — как обычно. — Надерем этому педику задницу! — Мортис, оправившись от угроз Эдгара, воодушевленно сжимает руку в кулак и ударяет им по огромному мускулистому плечу Френка, как бы давая должный настрой. — Да! — Френк выдавливает что-то похожее на улыбку и сразу же начинает кусать внутреннюю сторону щеки. М-да, он та еще размазня. На самом деле он до усрачки боится Эдгара, но против него он бессилен. Возникает вопрос: почему такой бугай два метра ростом и с банками обхватом под пятьдесят — никто, против какого-то подростка? Все дело в его мозгах. Точнее в их отсутствии. Иногда кажется, что даже какие-нибудь букашки, у которых одни инстинкты, умнее Френка. — Сейчас вы свободны, делайте что хотите, — говорит Эдгар и, одарив подростков максимально неодобрительным взглядом, уходит в сторону лестницы. — Слушай, ты его боишься? — спрашивает Мортис и нервно ведет плечами. — Честно говоря, очень. — А пошел бы против него? Глаза у Френка округляются. У Мортиса что, совсем крыша поехала? — Да ни за что! Он меня зарежет за первым же поворотом! Я уж лучше подожду окончания школы, и тогда мы все спокойно без потерь разойдемся. Сколько ждать-то? Месяц? Мортис кивает. — Вот, сущие пустяки, — Френк теребит рваную ткань на своих джинсах. — А к чему вопрос был? — Да так, — отмахивается долговязый, — думал уйти нахуй из его конторы. Надоело выполнять всю грязную работу за Эдгара. — Ты будь поосторожней, — предупреждает Мортиса бугай. — Послушай лучше меня, и не лезь на рожон. Он ведь тебе сейчас чуть глотку не перерезал. — Постараюсь, Френк, — парень вздыхает и облокачивается на стену. — Хорошо хоть ты можешь меня выслушать и поддержать. — Ну, мы с тобой товарищи по несчастью, — бугай улыбается и протягивает Мортису кулак, который тот отбивает.

***

— Тут кормят лучше, чем в школе! — Колетт заглатывает как удав очередную порцию второго блюда. — Как она вообще ест эту гадость? — шепчет Лола Фэнгу, привстав со стула и потянувшись к парню через весь стол. — Я фшо ешо фдесь, — не очень радостно отмечает Колетт, засунув в себя полную ложку картошки пюре. — Да-да, — Лола берет свою тарелку и встает, чтобы отнести ее на кухню. — Вам не кажется, что надо закругляться? — Я не очень горю желанием идти в комнату… — вздыхает азиат. — Из-за Эдгара? — Естественно. Черт… — Фэнг зачесывает непослушные пряди назад. — Я ведь каждый день буду обязан возвращаться в эту комнату к этому человеку. — Может ты когда-нибудь привыкнешь… — предполагает Колетт, — а потом вовсе начнешь общаться с Эдгаром, кто знает. — Ха! — у Фэнга невольно вырывается смешок. — Если я когда-нибудь буду возвращаться в свою комнату не для того, чтобы послушать подколы Эдгара, а чтобы с ним поговорить как лучшие-друзьяшки-не-разлей-вода, просто дайте мне десять смачных оплеух, чтобы я опомнился! Все потихоньку стали утекать на верхние этажи, но явно не для того, чтобы поспать. По всему коридору слышался какой-то шум и разговоры. Фэнг устало плелся к комнате и с нескрываемой завистью пялился на веселящихся семиклассников за приоткрытой дальней дверью. И почему его одноклассники не поехали сюда? Мог ведь весь месяц тусоваться, как эти подростки, и горя не знать. Угораздило же его к этому Эдгару. Кстати, о Эдгаре. Он, как оказалось, не пинает хуи или тусуется со своей бандой, а до сих пор раскладывает вещи в шкафу. Увидев боковым зрением зашедшего в комнату Фэнга, панк делает вид, что его не заметил, и продолжает запихивать одежду по полкам. Скорее бы пришли Мортис с Френком и привели бы план в действие, потому что Фэнг ужасно раздражает. Просто своим присутствием, да и существованием в целом. В комнате было уютно. Эдгар не стал врубать всю иллюминацию полностью, а оставил включенной только лампу у своей кровати. Она неярко рассеивала теплый свет на принадлежащей Эдгару половине комнаты и создавала какую-то приятную и… домашнюю что ли атмосферу. Фэнг, так же не обращая внимания на Эдгара, хотя и ожидая какой-нибудь колкости в свой адрес, плюхается на свое спальное место и смотрит в экран телефона. Одно сообщение от мамы… и больше ни от кого. Вот, про него уже начали забывать. Быстро напечатав ответ, парень откладывает телефон в сторону, включает светильник на своей тумбочке и берет в руки книгу. Какое все-таки замечательное изобретение — книги. Скрашивают времяпровождение, дают новые знания, снижают стресс, и как бы банально это не звучало — читать просто-напросто интересно. Куда лучше, чем просиживать весь вечер в телефоне. По крайней мере, так считает Фэнг. Счастье, конечно, длилось недолго. Эдгар, закончив растасовку своего барахла, подходит Фэнгу и резким движением вырывает из его рук книгу. Только сейчас Фэнг заметил, что у панка ногти покрашены в черный. И надо признать, это смотрится красиво. И сочетается с его волосами цвета смолы. Фэнг едва заметно встряхивает головой, пытаясь отогнать такие навязчивые и странные мысли. Лениво пробежавшись про строчкам, Эдгар небрежно бросает книгу обратно, к ее хозяину. — Астрономия значит? — панк разворачивается, идет к своей постели, а потом с наслаждением тонет в мягком одеяле. — Да, — отвечает азиат, хотя вопрос, очевидно, был риторическим. — Не понимаю как можно читать всякую ерунду про звезды, — говорит Эдгар, доставая наушники и подключая провод к телефону. — Это все бессмыслица. Галактики, вселенная… Надо быть более реалистичными. — Но вселенная действительно существует — это доказано учеными, — возмущается Фэнг. — А ты сам видел ее? — панк поднимает глаза на собеседника. — Нет, но— — Я об этом и говорю. Пока я не вижу этого своими глазами, я буду считать, что это выдумка. Фэнг тихо фыркает и снова возвращается к чтению книги. Реалист хренов. То, что он равнодушен к космосу, не значит, что его не существует. Десять следующих минут проходят в полной тишине. А Эдгар не так уж и плох, когда молчит и не вылезает из своего телефона. На часах уже почти двенадцать ночи, а отбоя все нет. «Куда же блять запропастился этот Гром?» — думает панк и уже начинает волноваться, что его план провалится. Фэнг неожиданно вспоминает про то, что он напрочь забыл принять душ и, выключив ночник, встает с кровати, чтобы это исправить. Закинув на плечо полотенце и сменную одежду, он скрывается за дверью душевой. Вскоре слышится шум воды и несвязанное мычание Фэнга, вероятно являющееся какой-то мелодией. И Эдгара это пиздец как сильно начинает раздражать. Руки его ужасно чешутся вмазать азиату, чтобы тот заткнулся. Но надо ждать до отбоя. И судьба словно слышит желания Эдгара. Из коридора доносятся шаги и басовитый голос Грома. Этот оболтус начинает стучать по всем комнатам и орать что-то по типу: «Отбой, всем спать». При чем так громко, что аж в ушах звенит. Этому вожатому тоже следовало бы звездануть. Фэнг помылся быстро, одел свободные шорты и футболку с тупым принтом, мельком глянул в зеркало на себя любимого и вразвалочку вышел из душевой, широко зевая и прикрывая рот рукой. Его волосы с фиолетовым отливом растрепались, теперь они не собраны в хвост, а свободно спадают на плечи. Одежда помята, на нем нет ни носков, ни обуви, и он чем-то похож на бомжа. Но даже с учетом всего этого, он выглядит привлекательно. Фэнг встряхивает слегка влажную голову и останавливается у шкафа, чтобы убрать туда дневную одежду. И в этот момент проходит пять минут после отбоя. Эдгар беззвучно ухмыляется и ждет. Наконец, долгожданные гости вваливаются в комнату, а Фэнг от неожиданности дергается в сторону. — Салют, — Мортис натянуто лыбится и «приветливо» машет Фэнгу рукой, — давно не виделись. — Блять, — азиат шепотом выругивается себе под нос, но назад не отходит, даже заметив за Мортисом бугая Френка, благо, без дубины в руках. — Кажется, я забыл сказать тебе, что у нас сегодня гости, — голос панка переходит на фальцет, и парень с наигранной грустью выпячивает нижнюю губу. — Как жаль, — язвит Фэнг в ответ, что, удивительно, никак не задевает Эдгара. Ровно наоборот — побуждает к действиям. Панк встает с кровати и не спеша подходит недоумевающему азиату, слегка двигая бедрами из стороны в сторону. В его обтягивающих лосинах это прекрасно видно. И если бы не такая напряженная ситуация, то Фэнг бы подумал, что это выглядит… аппетитно. Не в смысле, что он хочет его сожрать. А что у него бы встал. — Ну что, педик, — рука Эдгара тянется к голове парня и едва касаясь, проходится по длинным волосам. Отвлекает, сука… — Поиграем? — Ты мне зубы не загова— Удар. Фэнг все-таки кое-что упустил: Мортис и Френк изменили свое местоположение, второй оказался буквально в сантиметре от Фэнга, и со всей дури двинул парню в челюсть. В глазах нехило начинают скакать звезды и светлые блики. Фэнг теряет равновесие и рухает в руки Мортиса. Тот, стараясь не издавать звуков, кладет парня на пол. Ну, как кладет. Скорее просто отпускает руки, и еще вдобавок пинает ногой в бок. И это пиздецки неприятно. Эти засранцы даже такое предвидели. Упал бы он громче — все встали бы на уши. «Нет, нет, нет, нет…», — проносится у Фэнга в голове, когда он размыто видит, как ему на грудь садится огромная туша Френка. И когда он видит нечеткие очертания самого бугая, кулак которого, как в замедленной съемке, летит парню прямо в глаз. И непонятно, сможет ли он простоять против Френка, если будет отбиваться. Шумиха ведь будет на весь лагерь, и без внимание такое точно не останется. Влетит не только шайке Эдгара, но и ему самому. «Уж лучше быть терпилой», — решает он и сдается. Кулаки летят со всех сторон, из разбитой губы уже сочится кровь, лицо распухшее, все в синяках, а бугай все не останавливается и бьет, кажется, с каждым разом все сильнее. Фэнг даже не может рассмотреть выражение лица Эдгара, потому что каждый раз, когда он фокусируется на лице панка, в него летит очередная затрещина. Азиат также улавливает какие-то явно недружелюбные слова Мортиса, но все это так неясно и нечленораздельно, что парень не стал даже вникать. Наконец, Эдгар делает жест рукой, и Френк останавливается, слезает с Фэнга, и тот наконец может вдохнуть полной грудью. Но не успевает он сделать хотя бы парочку вдохов, как Эдгар небрежно поднимает его с пола, грубо взяв его за шею и… Фэнг видит его лицо. И это действительно страшно. В глазах у Эдгара прыгают чертики; он смотрит так, как смотрит охотник на свою, еще не пойманную добычу: с голодом и нечеловеческим желанием. Как будто жаждет его смерти. Через секунду Фэнга прикладывают виском об шкаф, и тот окончательно теряет сознание…

***

Веки с трудом разлипаются и Фэнг видит перед собой… ничего. Вокруг такая темнота, хоть глаз выколи. Вскоре парень привыкает, и перед ним вырисовывается деревянный потолок. Фэнг лежит на чем-то мягком, явно не на полу. И это радует. Единственное, что радует в этой ситуации. Голова гудит и раскалывается, а тело ломит, как будто его избили. Ну, почему как будто. В голове начинают всплывать какие-то отрывки из произошедшего. Эдгар, его шайка, бугай, кулаки, лицо Эдгара и то, как Фэнгом хорошенько двинули по чему-то очень твердому. Парень пытается встать, но делает это слишком резко: тело отдает острой болью, и он заваливается обратно на матрас. — Думал ты уже откинулся, — с другого конца комнаты слышится безразличный голос Эдгара. Но только кажется, что ему все равно. На самом деле панк смог спокойно выдохнуть, потому что он не рассчитывал на то, что его сосед нахрен отключится после того, как он так долго и стойко продержался. И панк боялся, что Фэнг действительно не проснется. Боялся не за самого Фэнга конечно, а за себя и за то, что его привлекут к какой-нибудь ответственности. Но Эдгар чувствовал себя самую малость виноватым. Да, именно самую малость. Затаскивая Фэнга на его кровать и смотря на его такое ужасное состояние, он даже не испытал никакого удовлетворения. На него правда было больно смотреть. Хотелось ударить себя и заорать себе прямо в ухо: Эдгар, что, твою мать, с тобой происходит?! Каким сопляком ты стал? Испытываешь чувство вины и жалость к этому педику? Фэнг от усталости даже не смог сказать ничего внятного, зато ему наконец удалось привстать на локтях и посмотреть в сторону Эдгара. Тот сидел на своей кровати и держал в руках телефон с низкой яркостью. Вот почему в комнате так темно. И это значит, что отбой уже был. Тогда сколько времени Фэнг пролежал без сознания? С учетом того, что Эдгар не видит десятый сон, прошло не так много времени. Этот панк-ублюдок не стал бы ждать несколько часов его пробуждения. Осознание наконец приходит: Эдгар с его корешами избили Фэнга. Причем накинулись на него без всяких на то причин. И как избили… Чудо, что Фэнг себе ничего не сломал, а то весь отдых был бы точно перечеркнут раз и навсегда. Но они так глупы и безрассудны. Неужели, они не понимают, что у Фэнга есть все основания пожаловаться на них Грому, и тогда им всем не сдобровать. Он не боится этой банды, ему просто даже смешно, от того, как легкомысленно они относятся к своим действиям. Нет, скорее, ему смешно с Эдгара. Этот панк против него ничего не может, поэтому бежит к своим друзьям, вероятно запугивает, а потом Мортис и Френк делают все за него. Хорошо устроился мальчик. Но Фэнг не станет жаловаться. Ему не нужны проблемы дома. Если он расскажет, мама узнает об этом, разочаруется в нем и просто убедится, что он слабак. А вот покойная бабушка Фэнга говорила: «Не отвечай ударом на удар и оскорблением на оскорбление». Поэтому парень твердо решил, что последует ее совету. Несмотря на огромное желание въехать Эдгару. — Сколько… я был в отключке? — с трудом спрашивает Фэнг, более-менее ровно садясь на кровати. — Где-то час, — бросает панк. Фэнг встает на ноги, пересиливая боль и тяжесть во всем теле. Голова кружится не так сильно, как он ожидал, поэтому парню удается дойти до душевой и, закрыв за собой дверь, посмотреть в зеркало. Он выглядит мягко говоря… помотанно. Правая часть лица слегка опухла, под глазом хорошо выделялся синяк, кровь на подбитой губе подсохла, но это все равно смотрится не очень здорово. Фэнг касается скулы и сразу одергивает руку. Ужасно неприятно. Как оказалось, тело пострадало не так сильно: он смог отделаться парочкой синяков на боку и груди. Осмотрев все свои болячки, он включает ледяную воду и тщательно смывает ей всю кровь с губы и подбородка, а потом подставляет под воду все лицо. Это немного улучшает его состояние, но обработать раны все равно стоит. Только вот его планы меняет резко пошедшая из носа кровь. С ней парень разбирается без особых проблем, просто засунув в нос туалетную бумагу, и идет искать что-нибудь от синяков. Благо, в своем рюкзаке Фэнг находит какую-то мазь и, не жалея, размазывает ее по всем больным местам. К великому сожалению, парню приходится вернуться в комнату к Эдгару, и сесть, чтобы кровь не затекала в горло. Хотя, он бы предпочел сейчас лечь и сразу заснуть. Фэнг запрокинув голову, облокачивается на стену и прикрывает глаза. Но ему приходится их нехотя открыть, потому что он чувствует, что матрас прогибается под чьим-то весом. Эдгар. Он подсаживается ближе и его лицо оказывается непростительно близко к азиату. Фэнг даже в темноте видит, что панк смотрит на него многозначительно. Его взгляд не выражает ненависти, но и дружелюбным его нельзя назвать. В нем есть какой-то вызов и насмешка. Как будто он что-то задумал. Эдгар действительно кое-что умыслил. Его план был таким: он делает вид, что хочет поцеловать азиата, но ждет, пока тот сам это сделает. И если вдруг Фэнг раскроет губы, приблизится хотя бы на миллиметр, Эдгар сразу же отстранится, рассмеется и скажет что-то вроде: «Ты правда думал, что я захочу с тобой целоваться, педик?» Но Фэнг его сразу же раскусывает. Обстановочка, несомненно, интимная: они сидят в полной темноте, их лица в сантиметре друг от друга, но конечно же, у Фэнга не возникает желания поцеловать Эдгара, по крайней мере после того, что он сделал. И даже если бы он этого хотел, он бы все равно ничего бы не предпринял: здесь, в этой ситуации, отчетливо чувствуется подвох. Не может панк просто взять и захотеть его поцеловать. Фэнг ведь знает, что тот его ненавидит. И даже когда Эдгар для пущей убедительности скользит рукой по бедру парня, азиат остается неподвижен. Не так уж и легко его обмануть такими идиотскими приемами. Они не разрывают зрительного контакта довольно долго, как будто играют в гляделки или издеваются друг над другом. Но рано или поздно все заканчивается. Эдгар довольно хмыкает напротив губ Фэнга, убирает с его бедра свою ладонь и встает, так и не провернув свой «гениальный» план. «Придурок», — думает Фэнг и, вытащив туалетку из носа, заваливается на кровать. Эдгар, вернувшись на свое спальное место, смотрит в сторону соседа и видит, что тот, как ожидалось, отключился и уже во всю дает храпака.