Все началось со школьной поездки

Утро начинается с оров Грома и головной боли. Стоя у зеркала, Фэнг снова оценивает последствия его знакомства с кулаком Френка. Мазь творит чудеса — лицо уже не такое опухшее, а заплывший сегодня ночью глаз, смотрится более-менее подобающе. Только вот у него синяки под глазами теперь от недосыпа. Тело почти не болит, поэтому можно смело заявить — Фэнг отделался легким испугом и жить он будет. Что-то поменялось в поведении Эдгара. Он не выражает своего недовольства, и какой-то подозрительно тихий. Как будто его подменили. Но все сомнения Фэнга рассеиваются, когда Эдгар, выходя из комнаты, намеренно толкает своего соседа плечом: — Смотри куда прешь, — он кривит губы. Нет, с ним точно все нормально. На завтраке вся компания собирается вокруг Фэнга. Вся кроме Эдгара. Он садится рядом с Мортисом и Френком. — Йоу, — Эдгар придвигается на стуле, вскрывает упаковку сахара и полностью засыпает ее себе в чай. Гадость. Мортис протягивает своему главарю руку для приветствия, но тот этот жест игнорирует и продолжает заполнять свой чай тоннами сахара. — Что-то случилось? — спрашивает Френк. — Ты какой-то кислый. — Лимон просто съел, не волнуйся. Мортис, кажется, единственный уловил сарказм, но смеяться не спешил. Все-таки Эдгар в плохом настроении ужасно раздражителен. Мало ли на что он способен в такие моменты. — Мы идем сегодня навещать педика? — Мортис подавляет желание обмакнуться лицом в тарелку от такого убитого вида Эдгара, и пытается как-то улучшить ситуацию. — Не знаю, — бросает панк, — посмотрим по настроению. Он, конечно же, имел ввиду «по своему настроению», поэтому и Френк, и Мортис заткнулись, поняв, что вытащить из Эдгара ничего стоящего они не смогут. По крайней мере когда он такой злой и невыспавшийся. А вот Фэнг даже несмотря на ночные разборочки, при виде Лолы улыбается, причем не натянуто, а вполне искренне. Только вот Лола не улыбается ему в ответ. Как и Колетт, сидящая рядом. Азиат устраивается напротив девушек и как ни в чем не бывало начинает уплетать за обе щеки овсяные хлопья с молоком. А подруги с удивлением неотрывно на него смотрят и ждут объяснений его такого нездорового вида. Хотя, здесь и так все очевидно. — Это был Эдгар? — спрашивает Колетт. — Нет, я просто неудачно упал сегодня с лестницы, — беззлобно говорит Фэнг. — Формально это сделал не он, а его дружки. — Мне очень жаль… если бы я— — Не вини во всем себя, — парень чересчур резко обрывает Колетт. — Разговоры с этим придурком бесполезны. — Он прав, — Лола накрывает плечо подруги рукой. — Прими уже наконец, что Эдгар милый и пушистый только с тобой. И его ничего не изменит. Кажется, Лола своими словами хотела подбодрить Колетт, и показать ей ее непричастность к поведению Эдгара, но получилось наоборот, и девушка стала чувствовать себя еще больше виноватой. И почему этот человек ее бывший? Почему она продолжает с ним общаться? Завтрак становится совсем не питающим, а отбирающим силы и все хорошее настроение. Но как ни странно для Фэнга события сегодняшней ночи не несут никакого негатива в новый день. Ему просто наплевать. Его не волнуют ни его усталость, ни синяки на лице. Это никак на него не влияет. Более того — на его лице глупая улыбка, а сам он витает в каких-то своих мыслях. Смотря на такого, жизнерадостного Фэнга, еще и после того, как его нехило отмудохали, у Лолы и Колетт глаза лезут на лоб. Но они тактично молчат. — Вы че как воды в рот набрали? — азиат поднимает глаза на девушек. Те многозначительно переглядываются. — Просто… может ты себя плохо чувствуешь… — говорит за обеих Лола. — И? — Фэнг кривит бровь. — Ну… и не хочешь разговаривать…? — девушка вопросительно поднимает брови и внимательно следит за эмоциями на лице парня. Фэнг резко начинает смеяться. А девушки удивляются еще больше. Смахнув выступившие от смеха слезы он прислоняет руку ко лбу и с улыбкой качает головой. — Какие же вы… — с губ Фэнга срывается очередной смешок. — Бля, вы серьезно думали у меня крыша поехала? — Конечно, ты так лыбишься, как будто тебя не избили, а похвалили и погладили по головке, — шутит Колетт. — Или выебали, — добавляет ее подруга. Фэнг наигранно закатывает глаза, а потом они вместе, громко прыснув, хохочут на всю столовую, собирая любопытные взгляды школьников.

***

Все собрались на участке в подобие полукруга. Рядом с Громом стояло несколько биологов из их школы и все они по очереди что-то рассказывали, а потом Гром сказал то, что не понравилось абсолютно всем подросткам: — Мы разобьем вас на несколько групп, но это будет делаться случайным образом. Вокруг послышались обиженные вздохи и вопли негодования. Гром только пожал плечами, как бы говоря: ребят, тут все решили до меня, пожалейте и бейте палками исключительно биологов. Одна смуглая женщина с внушающих размеров бицухами вышла вперед и, негромко откашлявшись, начала: — После разделения, каждая группа пойдет в разные места. В основном будем исследовать лес, но мы также пойдем на разные водоемы и к реке. — То-о-о-очно, — протягивает Фэнг, — это же биологическая практика. — Ты только сейчас это понял? — хмыкает Лола и хочет еще что-то добавить, но женщина снова начинает говорить и девушка нехотя замолкает. — Где-то на третьей неделе, когда вы уже более менее будете ориентироваться в лесу, пойдем в поход на целый день. В толпе слышатся радостные возгласы. Глаза Фэнга цепляются за Мортиса, внимательно рассматривающего свои кроссовки, и за ковыряющего в носу от скуки Френка. Эдгара почему-то нигде не было видно. Помер что ли наконец? — После всех вылазок, собранную живность будем рассматривать в лаборатории, — биолог кивнула в сторону двухэтажного дома на другом конце участка. — Для этого там стоят микроскопы и другое нужное нам оборудование. Мечты Фэнга разрушаются тогда, когда он видит Эдгара, который успел протиснуться в первые ряды к своим корешам. Он что-то говорит им, после чего морщится и начинает выискивать глазами кого-то в толпе. И находит. Фэнг ловит его взгляд. И даже выдерживает несколько секунд, только вот панк отводит глаза на взрослых и больше не смотрит в сторону азиата. Странный он сегодня, прям пиздец. Порядком надоевшая всем тетка заканчивает свою пламенную речь и слово снова дается Грому. — Сейчас скажу вам списки, — он шуршит бумагами, и все неожиданно быстро затихают. — Первая группа — группа Розы. Итак, Колетт… — Смотри, сейчас тебя скажут, — Колетт толкает Лолу в плечо. — …Эмз, Лола… — услышав имя подруги, Колетт воодушевленно сжимает руку в кулак. — Брок… Теперь обе девушки делают гримасу недовольства. — …Биби, Леон, — продолжает перечислять Гром. — Фэнг… Колетт и Лола с широкими улыбками обнимают парня за плечи. Они будут тусоваться вместе, и это не может не радовать. — …Эдгар… И это звучит для Фэнга как смертный приговор. А следующие слова Грома вообще являются для него выкопанной могилой, в которую жизнь и обстоятельства любезно предлагают спрыгнуть: — В этих группах вы будете состоять до конца практики. О, да. Ад продолжается. Фэнг старается не смотреть в сторону Эдгара, чтобы не видеть его, до тошноты довольного лица. Все группы сформированы, и ученики разделяются на несколько частей и идут к своим преподавателям. У группы Фэнга это оказалась та самая мускулистая женщина, которую, вроде как, звали Роза. — Выдвигаемся прямо сейчас, — Роза ждет пока все утихнут и продолжает: — Наш маршрут будет проходить по окраинам леса, глубже мы зайдем чуть позже. Честно говоря, Фэнгу плевать на то, где они будут сегодня шляться и вообще на все, чем они будут заниматься, поэтому он вставляет в ухо беспроводной наушник, прикрывает его волосами, которые он не удосужился завязать в хвост утром, и включает свой плейлист. Песня, как кстати, попалась под настроение. Все выстраиваются в что-то похожее на колонну и неспешно вышагивают за Розой, которая увлеченно о чем-то говорит, активно жестикулируя руками. Колетт и Лола идут впереди, за ними в одиночестве плетется Фэнг. Из ниоткуда рядом с парнем появляется Эдгар. Азиат одаривает его не самым радушным взглядом и демонстративно отворачивается в сторону болтающих подруг. Только вот за зад его нагло хватает рука Эдгара, от чего Фэнг чуть не подпрыгивает, а потом хмурясь и проклиная все на свете, заливается краской. То ли от злости, то ли от смущения, хер знает. — Я что, заставил покраснеть самого педика? — наигранно изумился Эдгар. — Хотя, с твоими голубыми замашками этого стоило ожидать. — Ты… — Что? Ты что-то хотел сказать? Хотел меня оскорбить? — снова входит в роль панк. — Заднеприводным слово не давали, — выносит он свой вердикт, но от Фэнга не отходит. Он скрещивает руки за головой и тянется. Хруст его позвоночника ужасно раздражает. А звуки которые Эдгар издает пока с наслаждением вытягивается во все возможные стороны — еще больше. Руки так и чешутся чтобы ему вмазать. Но Фэнг держится. Эта секундная агрессия может вылиться в очередной конфликт, чего ему хотелось избежать. Вскоре парень действительно успокаивается и, не обращая внимания на Эдгара, идущего рядом, мычит в такт музыке в его наушниках. Колетт, заметив Эдгара, машет ему рукой и приветливо улыбается. И, о боже, Эдгар улыбается ей в ответ! Причем настолько искренне, что Фэнг начинает сомневаться, что происходящее вокруг — не сон. Они выходят за ворота и делают шаг в залитую солнцем опушку. На лицо, вместе с солнечными лучами попадает едва уловимый ветерок. Пахнет травами и свежим воздухом, который кардинально отличается от полного газов городского. Фэнг бодро вышагивает по в свое время вытоптанной, но уже заросшей дорожке. Трава, доходящая до щиколотки приятно щекочет кожу. Хочется остаться в этом местечке навсегда. Музыка создает какую-то безмятежную атмосферу и появляется непреодолимое желание растянуться здесь, недалеко от леса, и лежать впитывая в себя тепло от солнечных лучей. Эту мысль портит только наличие на земле всяких насекомых, но в мечтах можно ведь представить, что их не существует. Витая где-то далеко от реальности, азиат даже не замечает, что все остановились у входа в лес, и благополучно впечатывается лицом в спину Лолы. Она на это не обращает почти никакого внимания, только мажет взглядом по парню и отворачивается обратно, к говорящей о чем-то Розе. И тут, Фэнг действительно удивляется. Потому что поворачивая голову, он ожидает увидеть пинающего хуи Эдгара, но перед его глазами оказывается нечто другое. Эдгар, внимательно слушающий биолога. Да, такого он ожидал меньше всего. Панк действительно заинтересован в ее словах, более того, он не просто слушает, но и черкает что-то в небольшом блокноте. Значит, в этой поездке есть хоть кто-то, кто поехал получать знания и раскрывать новые стороны биологии. Кто бы мог подумать, что таким человеком является Эдгар. Взгляд Фэнга задерживается на обмотанном вокруг шеи панка шарфе. Снова он одевается не по погоде. Азиат забыл проверить, спит ли он в нем или нет, поэтому сейчас ему остается только надеятся, что вечером эта мысль не вылетит у него из головы. — Слушай, — Фэнг, рискуя быть обосранным с ног до головы, подходит к Эдгару и встает рядом, — тебе действительно интересна биология? Эдгар смотрит на него как-то многозначительно, и Фэнгу кажется, что он вот-вот скажет какую-то колкость или просто пошлет, так и не ответив на вопрос, но тот убирает карандаш в карман и начинает совершенно серьезно: — Да, — панк слегка поднимает голову из-за разницы в росте, — я приехал сюда не только, чтобы просто побыть еще чуть-чуть с людьми из школы. Азиат чуть ли не говорит, что вообще цель его пребывания здесь — это пиздить какого-нибудь школьника, в его случае — Фэнга, но вовремя заставляет себя замолчать. — Все-таки это мой последний месяц школьной жизни… — немного расстроенно продолжает Эдгар. — Я здесь для практики. — В плане..? — Я поступаю на биологическую специальность уже в этом году. Фэнг… восхищен. Искренне. Да, странно, что именно Эдгаром. Но его всегда поражала эта настойчивость и желание учиться, чтобы быть кем-то в этой жизни. Фэнг полная противоположность Эдгару — учится, чтобы поскорее закончить школу, а потом так же закончить универ на каком-нибудь бессмысленном факультете и пойти работать в какое-нибудь удобное ему место, получая легкие деньги. Он еще пока не придумал, как такую работу найти, если таковые вообще существуют, но об этом он подумает, когда на носу будут выпускные экзамены. — Сдаешь биологию значит… — задумчиво тянет азиат и смотрит в чистое безоблачное небо. — И химию, — говорит Эдгар с гордостью. Фэнг удивленно пялится на панка и медленно мотает головой. — Охуеть, — все, что может сказать на это азиат. Такой странный контраст: характер Эдгара кардинально отличается от его ответственного и действительно достойного восхищения отношения к учебе. Такое сегодня нечасто встретишь. Оба решают разговор больше не поддерживать и панк снова возвращается к прослушиванию лекций Розы, а Фэнг — к ничегонеделанию. В оставшиеся часов семь не происходит буквально ничего, только на обеде, когда все возвращаются ненадолго в дом, Фэнг ловит на себе взгляды Мортиса и Френка. Они даже подходят к нему со словами «Отсоси, педик» и, усмехаясь, несильно ударяют его кулаками в плечи. Несильно — потому что вокруг люди. Если бы не огромное количество народу — они бы устроили ему еще одну беспокойную, только не ночку, а уже день. Хотя, все может быть, и тогда Мортис и Френк придут к нему ближе к вечеру. Но очень бы не хотелось такого расклада событий. Темнота потихоньку начинает сгущаться над участком, а школьники, уставшие после долгих хождений, хлебают ложками суп. В столовой стоит запах жареной курицы, и впервые Фэнгу это нравится. Он безумно голоден, поэтому с огромным удовольствием съел бы слона, если бы ему, конечно, его предложили на сегодняшний ужин. Эдгар снова предпочитает друзей, компании Фэнга и, сидя закинув ногу на ногу о чем-то говорит с Мортисом и Френком. — Все как вчера, — с какой-то, непонятно откуда взявшейся неуверенностью, говорит панк. — Заметано, — Мортис кивает головой и продолжает есть. Френк же, косится на Эдгара и тяжело вздыхает. Раньше им нравилось всех шугать, портить очередному ботанику жизнь, а потом смеяться. Было действительно весело, еще и в компании друзей. Теперь Эдгар решает за них все, угрожает, и они просто вынуждены потакать всем его прихотям. Это не дружба. Это ее какая-то жалкая имитация. По возвращении в комнату, Эдгар как обычно сидит в телефоне, устало листая ленту тик тока. А еще ждет прихода своих друганов. Азиат же забивает огромный хуй на водные процедуры и, войдя в комнату, сразу садится на кровать, поджав под себя ноги. Его длинные волосы завязаны в высокий пучок, некоторые пряди свисают на плечи. На лице несколько пластырей, заботливо наклеенных Лолой: один на подбородке, другой на скуле. В его руках снова оказывается книга, и Фэнг начинает с ленцой перелистывать ее страницы. Он тоже ждет, когда придут Мортис с Френком. Логично же, что Эдгар не упустит возможности вновь поиздеваться над своим соседом. Только вот через считанные минуты в комнату без стука вваливаются не совсем те, кого они ожидали увидеть. — Ели нашли вашу комнату! — запыхавшись говорит Колетт и толкает пришедшую с ней Лолу в спину, чтобы та прошла за порог. Лицо Эдгара за секунду перекашивается. — Какого черта вы здесь делаете? — он даже вскакивает с кровати и подходит к своей бывшей. — Колетт? Девушка невинно улыбается и, потрепав панка по голове, садится на его спальное место, игнорируя любую агрессию в свою сторону. Фэнг смотрит то на Эдгара, то на Лолу и Колетт, и не может сдержать благодарной улыбки. Его не будут ебать весь оставшийся вечер! Наверное. Если Эдгар, конечно, не прогонит девушек. — У нас с Колетт появилась идейка, — Лола в свою очередь садится рядом с азиатом. — О-о-о, — саркастично тянет панк, — не просветите? Она должно быть невероятно интересная и просто гениальная, раз ради нее вы вломились ко мне в комнату. — К нам, — поправляет Фэнг. — Заткнись, педик. Азиат на это лишь тихо фыркает. — Прекращайте, — говорит Колетт, одаривая недовольным взглядом своего бывшего, и тот, к удивлению затыкается. Каким же волшебным образом на него действует эта девушка… — Так вот, идея, — продолжает Лола. — Мы хотим посмотреть ужастик. И тут у Эдгара отваливается челюсть. Колетт замечает его, мягко говоря обеспокоенное лицо, то, в какой неудобной позе он застывает, и то, что ему даже не удается спрятать своих эмоций. — Эй, отомри, — девушка тыкает пальцем в его плечо. — Знаете… — голос у Эдгара становится каким-то охрипшим и он слегка прочищает горло. — Вы, пожалуй, без меня посмотрите там… — он делает несколько шагов в сторону двери, но Колетт хватает его за запястье. — Ты боишься? — напрямую спрашивает она. — Что? — панк нервно смеется. — Я-то? Нет, я просто не очень люблю все эти— — Точно боишься, — делает вывод Колетт, нагло оборвав Эдгара. В комнате становится тихо. Тут Эдгар уже не спорит и даже не предпринимает попыток выбраться из комнаты. Черт, опозорился прямо перед педиком. Что за день… Тишину нарушает сначала едва слышный, потом становящийся все громче смех Фэнга. В конце концов азиат буквально валяется на полу, надрывая живот и пронзая неловкую атмосферу вокруг своим идиотским ржачем. — Блять, серьезно?! — кричит Фэнг сквозь слезы смеха. — Ты?! Человек, который пиздит всех кого можно, гроза школы, боится каких-то страшилок? Ни за что бы не поверил! Лола подхватывает его заразительный смех, а Колетт прыскает в руку и хлопает панка по спине. Тот закатывает глаза, делая вид, что обижен, но на его губах играет что-то похожее на улыбку. — Ну раз такое дело, Эдгар, ты просто обязан сегодня с нами посмотреть ужастик, — Фэнг наконец успокаивается и поднимается с пола. — Не обязан, — Эдгар улыбается во весь рот, даже не понимая причины такого своего веселья и обычно несвойственной ему иронии. — Что думаете на счет «Оно»? — спрашивает Лола уже гугля что-то в интернете. — Это же классика, — говорит Колетт и пожимает плечами. — Причем абсолютно не страшная. — Да, ты права, фильм больше мерзкий, чем страшный, — Фэнг заглядывает к Лоле в телефон. — Я его уже смотрел, но совсем не прочь провести время за просмотром этого шедевра снова. — Ох, тогда давайте посмотрим его. Раз не щекочет нервишки, — говорит Эдгар и смотрит на остальных. — Значит врубаю «Оно»? — Лола ловит на себе немигающий взгляд панка. — Да, — говорят одновременно Колетт и Фэнг, и Лола, кивнув, включает заставку фильма. Они располагаются прямо на полу, лежа на животе плечом к плечу, облокотив телефон об ножку кровати Эдгара. Левее всех лежит Лола, потом Колетт, Эдгар, и завершает это, как сказала Колетт «лежбище котиков», Фэнг. Панк быстро печатает Мортису короткое «Отбой, вы свободны» и, положив свой телефон на тумбочку возвращается в лежачее положение.

***

Интернет работает с перебоями и картинка то и дело зависает, но подростки, заинтересованные происходящем на экране, терпеливо ждут. Первые скримеры Эдгар переживает с трудом: дергается и нервно кусает губы, ожидая следующего страшного момента. Фэнг иногда посмеивается ему в ухо, за что потом получает несильный удар в бок. Панк, в какой-то момент, находясь так близко к азиату, понимает, что не чувствует к тому ненависти. Он его все еще раздражает самую малость. Но нет никакой агрессии. Нет желания по-настоящему вмазать. Нет никакого отторжения к нему, как к человеку. Нет неприязни и сугубо физической. Это пугает больше, чем все триллеры вместе взятые. Эдгар в очередной раз вздрагивает, и Фэнг задерживает взгляд на его испуганном лице. Как же так получается, что именно панк оказывается в их компании самым поехавшим, самым ответственным выпускником, и самым боязливым в плане фильмов человеком? Слишком много несовместимых вещей. Азиат рассматривает чистую, лишенную прыщей, кожу Эдгара. Яркий экран телефона, отражающийся в его темных глазах. Его ровный нос без горбинки. Его тонкую полоску губ. Панк не такой, каким казался сначала. Он в самом деле уязвим. Он тоже человек, со своими эмоциями, чувствами, стремлениями. Фэнг сам удивлялся таким мыслям на счет этого мордоплюя. Вечно он пытается понять людей. Даже когда делать этого не стоит. Девушки периодически бросают фразы на счет фильма и смеются, как какие-то дети, прикрывая рот рукой, чтобы их не услышал кто-нибудь из вожатых. А Фэнга уже который раз тянет блевать, при виде сцены с окровавленной комнатой. — Хахаха, мне послышалось, что главную героиню зовут Беберли, — говорит Колетт подруге на ухо, правда слышал эту фразу скорее всего весь второй этаж. — А разве это внатуре не ее имя? — Лола залилась смехом, который подхватила Колетт, а потом и Фэнг. — Дура, она Беверли! — они снова хохочут. Есть в этом какой-то легкий адреналин — сидеть в мужской комнате после отбоя и смотреть ужастики. От неудобной позы руки начинают уставать и Лола ложится на пол грудью, подложив руки под подбородок. Остальные делают так же, соприкасаясь друг с другом плечами. Только становится немного тесно. Если учесть то, что фильм они смотрят на телефоне и им приходится сдвигаться к нему как можно ближе. В небольшой комнате становится душно, но благодаря этому Эдгар чувствует приятный запах рядом с собой. И каким было его удивление, когда он принюхивается и осознает, что запах исходит откуда-то справа. От Фэнга. Это не духи. Так пахнет Фэнг сам по себе. И странно, что от него не несет потом, после длинного дня, проведенного в ходьбе, да еще и без вечернего душа. Вообще странно не только это. Странно буквально все, что происходит сегодня. Этот день ставит под сомнение бездушность Эдгара и то, что ко всем кроме Колетт у него предвзятое, в основном негативное отношение. Он что, проникся к Фэнгу? Впервые все в этой компании хорошо общаются: в разговоре участвует даже Эдгар. Но в штаны он все равно дует при каждом скримере. И не спасают его даже шутки остальных. Наоборот, они даже напрягают. А то, что и Фэнг, и Лола, и Колетт чересчур громко себя ведут, вскоре начинает его знатно раздражать. — Вы можете потише? — шипит Эдгар, когда слышит уже порядком надоевший смех Колетт. Причем смех без особой причины. — Не можем, — беззлобно отвечает Лола и хихикает. — Хотите, чтобы мне потом влетело? — Не парься, — влезает Фэнг. — Если нас запалят, то мыть полы в доме мы будем все вместе. Эдгар цокает, но не спорит. Хотя от слов азиата ему ни чуточки не легче. А потом ему становится до усрачки страшно. Настолько, что он хочет просто на все наплевать и вырубить этот фильм нахуй. Но сказать, что он действительно напуган, панк не может. Это, скажем так… подрывает его эго. Поэтому он не придумывает ничего лучше, чем просто всех разогнать. — Выметайтесь, — выплевывает он и, остановив «Оно», встает с пола вместе с телефоном. — Эд, ты чего? — со смешком спрашивает Колетт, думая, что панк шутит. — Говорю: валите из комнаты. — Напомнить, что это и моя комната тоже? — Фэнг сводит брови к переносице, поняв, что Эдгару сейчас не до шуточек. — Что? Я плохо тебя слышу, — панк повышает голос на несколько октав, а потом добавляет своим обычным: — Иди, проводи девушек, пока я тебе не въебал. — Может вернешь мне мой телефон? — более-менее тактично интересуется Лола, боясь нарваться. — Ты че, с дуба рухнул, придурок? — Колетт встает и резким движением забирает у Эдгара гаджет подруги. — Мы сейчас серьезно уйдем и ты останешься без фильма. — Скатертью дорожка, — язвит панк и кидает на азиата ожидающий взгляд. Тот сдается и нехотя поднимается. — Пошел ты, — Фэнг идет к двери и уходит, громко ей хлопнув. Колетт фыркает и взяв Лолу за запястье, тащит ее подальше отсюда. Когда дверь за девушками закрывается, Эдгар сползает вниз по стене и оказывается на полу, опустив голову на колени.

***

— Какая я дура, зачем пришла к этому мудаку? — шепчет, чтобы никого не разбудить Колетт, когда они поднимаются на этаж выше и доходят до комнаты девушек. — Что на него нашло… — проигнорировав вопрос, вслух размышляет Фэнг. — Вот жопой чую, что придется мне серьезно с ним разговаривать. А может кулаками еще махать. — Он успокоится. Сомневаюсь, что тебе придется с ним биться за спальное место, — Лола кладет свою ладонь на плечо азиату. — А? Да я не об этом. Я чувствую… вину что-ли. Он просил быть потише, а я ржал на весь дом. Неудобно как-то. — Тебе бы говорить о неудобстве, — Колетт открывает дверь в свою комнату. — Это он со своими друзьями тебя поимел во все дыры. Что-то я не слышала, чтобы он за это перед тобой извинился. — Вот мне тоже интересно, почему тебе вообще все равно на то, что он сделал? — спрашивает Лола. — Давайте не сейчас. Девушки на просьбу азиата понимающе кивают. — Тогда спокойной ночи, — Лола вымученно улыбается и целует Фэнга в щеку как маленького ребенка.

***

Фэнг стоит перед дверью в их с Эдгаром комнату и думает. Что сказать? А может вообще промолчать? Сделать вид, что ничего не произошло? Нет, это совсем глупо. Может извиниться сразу? Чтобы он не стал осуждать, критиковать и предъявлять претензии. А может Фэнг и не виноват вовсе, и ему не за что простить прощения? Кто знает, вдруг Эдгар сам извинится… «Да хуй там плавал», — думает азиат и распахивает дверь. И то, что он видит за ней, буквально повергает его в шок. Эдгар сидит на полу в полной темноте, прижавшись к стене и обхватив колени руками. Его голова повернута к окну и он, кажется, не замечает, как Фэнг зашел в комнату. Вина больно колет сердце азиата. Фэнг осторожной беззвучной поступью подходит к Эдгару и садится рядом с ним на корточки. — Темно, как в жопе, да? — тихо говорит азиат, чтобы как-то привлечь внимание панка. Тот поворачивает голову и молча смотрит на соседа. Каким разбитым же он выглядит… — Все хорошо? Эдгар мотает головой. Видимо нет… И что с ним теперь делать? Поддерживать? Он ведь пошлет Фэнга куда подальше. Но рискнуть стоит. — Можешь рассказать, что случилось? Ты еще обижен? — осторожно спрашивает азиат. — Совсем наоборот, — наконец выдавливает из себя панк. — Я впервые сожалею о сказанном. Фэнг садится так же как и Эдгар — облокотившись о стену, и смотрит в темный потолок, переваривая услышанное. Выходит, он не один такой сегодня. — Они считают, что ты мудак, — Фэнг отрешенно смотрит на силуэт профиля Эдгара. — Знаю, — грустно усмехается панк, разглядывая криво наклеенные пластыри на лице соседа. — Они правы. Эдгару хочется сказать простое «прости», но язык будто парализовало. Что-то не дает произнести это вслух. Может, гордость. Но Фэнгу не надо этого слышать. Он не ждет извинений. Азиат уже понял, как ужасно себя чувствует панк после всего этого. Достаточно было посмотреть на его глаза, полные бесконечной печали и раскаяния. — Я прогнал вас, потому что ужасно очкую, — поясняет Эдгар. — Днем легче: смотришь ужастик за ужастиком и не паришься. А ночью трясешься, как долбанный чихуахуа на морозе в минус двадцать. — Вот значит как… — задумчиво тянет азиат. — Смеешься надо мной? — С чего ты взял? — Ну, любой бы на твоем месте так делал, — панк отворачивается к окну, пытаясь скрыть свое замешательство. — Не суди людей по себе, Эд.