Все началось со школьной поездки

Пришло время наконец-таки воплотить в жизнь ту самую гениальную идею Лолы и Колетт — побег из лагеря в соседнюю деревню. Подростки выбрали для этого самый удобный день, а именно день отдыха, когда ни у кого не было ни занятий, ни походов, только развлекательная программа от вожатых и куча свободного времени. В доме играли в настольные игры и смотрели фильмы, на улице проходили футбольные матчи, кто-то играл в волейбол, а кто-то устраивал пикники: на большом участке места для всего было предостаточно. Еще с утра ребята все обговорили, поставили велосипеды, данные Громом, у ворот, и на обеде Эдгар сел в компании Мортиса и Френка. — Сегодня я еду с Колетт, Лолой и педиком в другую деревню, — сообщает панк своей банде, сделав глоток сладкого черного чая. — Я вам двоим доверяю, так что если будут какие-то вопросы или не дай бог проблемы, то прикройте нас. Френк, как обычно неразговорчивый, коротко кивает. — Слушай, так значит ты с педиком теперь в хороших отношениях? — задает провокационный вопрос Мортис, на что Эдгар раздраженно поднимает брови. — Тебя это не касается, — плюет агрессивно панк, но спустя пару секунд успокаивается и говорит уже более спокойным тоном, — Помнишь, что мы его не обсуждаем? — Знаю, да, — худощавый тяжело вздыхает. — Просто нам так интересно, что же все-таки поменялось… Панк молчит, давая понять, что разговор о Фэнге он продолжать не хочет. Мортис переглядывается с Френком, и тот пожимает плечами, мол, мало ли что у Эдгара с ним случилось, лучше не трогай его. Вскоре главарь уходит проворачивать задуманное, а Мортис и Френк остаются за столом в стремительно пустеющей столовой вдвоем. — Я в ахуе, — произносит Мортис, запустив руку в длинные волосы. — С чего? — Да со всего! — парень на эмоциях ударяет руками по столу. — С Фэнга, с Эдгара, с нас в конце концов, что мы такие терпилы. — Но у нас нет выбора— — Есть! Он у нас есть, Френк! — Что ты хочешь этим сказать? — боязливо интересуется бугай. — Мне надоело сосать ему. Образно, конечно. И заебала вся эта банда. Брок, блять, теперь не разговаривает со мной! И вряд ли когда-нибудь будет: мне кажется он меня ненавидит. И все остальные пялятся на меня как на отброса общества. Меня уже трясет из-за всего этого. Френк часто кивает. Парень ощущает примерно то же самое и тоже не хочет все это продолжать. — Не кипятись. Надо подождать еще немного. — говорит он. — Да, ты прав. Пусть он уже в постель залезет к этому педику, успокоится — мы ему точно не понадобимся, и тогда уйдем.

***

Велосипеды подростки уже начали вывозить на проселочную дорогу. Ворота находились далеко от крыльца дома и заднего двора, где как-раз и собиралось большинство народа, так что они беспрепятственно выбрались на улицу. Машин не было: оно и понятно, поселок не очень большой. Подростки, держа ручные тормоза, спустились с небольшой горки: — Черт, тормоза почти не работают! — Фэнг вымученно закатил глаза и взвыл. — Хорошо тебе врезаться в какое-нибудь дерево. — Сплюнь! — прикрикивает азиат на Эдгара и съезжает на траву чтобы как-нибудь с этим разобраться. — Не трать времени зря, — Колетт делает неопределенный жест рукой, — времени до полдника не так много. Действительно, нужно было ускорится, поэтому Фэнг заканчивает трясти транспорт в порывах злости и начинает быстро крутить педали, следуя примеру остальных. Разговор неплохо клеится, мошки не достают и в целом настроение у всех хорошее. Они заезжают в лес, тот самый, где девушки обнаружили поворот в другую деревню, и, свернув на небольшую дорожку, по которой приходилось ехать гуськом, выезжают на поле. Там какими-то мотоциклистами уже были проделаны дыры в земле, и подростки их ловко объезжают. Ну, все кроме Фэнга. Потому что без тормозов, еще и на большой скорости, это было делать ой как сложно. — Ты издеваешься? — со смехом спрашивает Лола, когда азиат в очередной раз падет и пачкает оголенные коленки мокрой от недавнего дождя землей. — Вези велик рядом с собой, раз ты ни черта не умеешь. — Поддерживаю, у меня от этого уже глаза выпадают, — ворчит Эдгар. — Да ну вас. У самих-то с тормозами велосипеды. Поле сменяется лесом, и появляются наимилейшие слепни и жирные жужжащие мухи, которые то и дело норовят залететь кому-нибудь в нос, а самые смелые из них присаживаются на чью-нибудь пятую точку, и хрен их теперь сгонишь. Фэнгу, как специально, коряги вечно попадаются под колеса и подкидывают велосипед сантиметров на десять. Солнце, благо, щадящее, и светит в спину, так что рука, которая должна была бы прикрывать лицо, сейчас находится в постоянном движении и отгоняет лесную мошкару. — Колетт! Ты хоть знаешь куда… — Эдгар наезжает на очередной камень и сквозь зубы смачно матерится, — …нам ехать? Видя, что подруге как-то совсем не до этого, и она уже одним колесом в канаве, ему отвечает Лола: — Ну, мы посмотрели по картам, вроде ехать нужно в эту сторону. И эти провода этому доказательство. Эдгар переводит взгляд наверх, на электрические вышки, идущие через лес, как бы деля его на две половины. — Пока звучит убедительно… — тянет он. — Электричество же должно как-то доходить до соседних деревень. — Угу, — включается в разговор Фэнг и с громким «ай» снова падает в высокую траву. Лесная дорожка наконец заканчивается, и они выезжают сначала на хлипкий мостик через небольшой ручей (странно, что Фэнг туда не свалился), а потом на широкую дорогу, идущую между стоящими подряд деревенскими домиками. — Давно я сюда хотела приехать… — довольно произносит Колетт, остановившись и переведя дыхание после сложной получасовой поездки с кучей маневров. — Скажи спасибо Грому, — Фэнг слезает с велосипеда и оглядывается по сторонам. — За то, что он нас прикрыл. — Милятино. Все резко поворачиваются, и смотрят на Эдгара, затормозившего за ними. — Чего? — Лола кривит бровь. Панк рукой указывает на табличку, прикрепленную к забору. — Теперь мы хотя бы знаем, куда приехали, — азиат смеется и катит велосипед вперед. Они идут прогулочным шагом вдоль старых заборчиков и деревянных домов. На пути им попадается всего пару человек. — Немноголюдная деревенька, — азиат останавливается у развилки и задумчиво мычит, пытаясь понять, куда же им поехать. — Но в ней ведь все-таки кто-то живет. И они должны где-то закупаться, — тонко намекает Эдгар. — Предлагаешь найти магазин? — спрашивает уже напрямую Лола. — Неплохая идея, — Колетт кивает. — Может с кем-нибудь еще и познакомимся, хех. — Давайте сначала налево, — тон азиата говорит о том, что он уже все решил, и остальным приходится сесть на велосипеды и поехать за парнем. И, как кстати, они проехали прямо мимо магазина. Закрытого магазина. Нет, даже заброшенного. — Да ну не-е-ет! — восклицает Эдгар. — Серьезно? На кой черт я тогда сюда перся? — Купить все, что тебе нужно ты можешь и в нашем ларьке— Эдгар резко обрывает Колетт: — Да сегодня выходной! — Ты два дня подождать не можешь? Тем более завтра приезжает магазинчик с молочкой. — Нахрен мне эта молочка?! Энергетики по твоему из молока? — Слушай сюда, зависимый… — Э-э-э-эй! — окликнула их Лола. Только тогда подростки заметили, что во время их спора зеленоволосая и педик успели заехать в какой-то двор трехэтажки, как в небольших российских городах, и обосноваться на здешней площадке. Такой же старой, как и все в этой деревне. Двери в подъезд дома были открыты нараспашку, а из окон на нижних этажах шел запах домашней стряпни. Здесь чувствовалось детство, как летом у бабушки. На площадке играли несколько ребят, но спустя какое-то время, они забежали в подъезд и больше не показывались. Видимо, идея Колетт с кем-то познакомиться, накрылась медным тазом. Колетт сразу бежит к качелям и с радостными возгласами начинает на них раскачиваться. — Покатать тебя? — с улыбкой спрашивает Фэнг, подойдя к сидящей на карусели Лолы. Та с самым счастливым выражением лица кивает. Парень раскручивает ее и сам запрыгивает на карусель. Их смех слышен, кажется, на всю деревню. Потом они успокаиваются и просто поудобнее усаживаются, чтобы посмотреть на приближающийся закат. — Ох, была бы у нас гитара… — мечтательно говорит зеленоволосая. — Сыграли бы может чего как раньше. Фэнг задумчиво прикладывает руку к подбородку: — Хорошо, что ты предложила. Поспрашиваю у ребят когда вернемся, ладно? Лолу, кажется, такой ответ друга устраивает и она, сказав короткое «хорошо» устремляет свой взгляд на ребят. Колетт продолжает без устали раскачиваться, а Эдгар… Фэнг аж рот приоткрывает от увиденного. Эдгар сидит на выцветшей горке и гладит… рыжего котенка. Панк даже берет этот комок шерсти на руки и едва заметно улыбается, смотря на живое счастье на своей груди. Эта картина просто сводит азиата с ума, потому что рядом с ним даже нет телефона, чтобы запечатлеть ее хоть где-нибудь. Это самое милое, что видел Фэнг за последние несколько лет. Да нет — за всю жизнь. Лучи солнца попадают на волосы Эдгара, и те отливают приятным желтым цветом. А кот в этих лучах, из-за своей длинной шерсти, кажется, весь светится. Азиат невольно растягивает губы в улыбке, что не уходит от глаз Лолы. Девушка беззлобно хмыкает. — Какой милый котик! — Колетт спрыгивает с качелей и бежит тискать деревенского кота. — Я назову его Рыжик! — слова подруги вызывают у Эдгара искреннюю улыбку, он усаживает кота на колени и дает Колетт, присевшей на корточки, возможность его погладить (не Эдгара, а Рыжика…))) А Фэнг все никак не может отвести взгляда от него. И ему это приходится сделать только тогда, когда панк сам смотрит на него в ответ и по-глупому показывает язык. Азиат фыркает и переводит взгляд на солнце… — Колетт, поднимайся, пойдем с тобой проведаем те заброшки, — говорит Эдгар, показывая кивком головы на двухэтажное здание с выбитыми стеклами, стоящее на соседней улице. — Эй, дед инсайд, не хочешь предложить мне тоже? — возмущается Фэнг, отойдя от увиденного, будто и не восхищался панком пару секунд назад. — Я, между прочим, фанат такого. — Да я с тобой и метра рядом не пройду, — Эдгар хмурится. — Ты чего, давайте вы сгоняете туда, а мы с Лолой здесь вас подождем, она меня на качелях покатает! Так ведь? — обратилась Колетт к подруге. Та закивала и показала палец вверх. — Еще чего! Тебе совсем меня не жалко? С педиком мне еще ходить куда-то. — Бе-бе-бе, — передразнивает панка азиат. — Не ломайся. Может, они посплетничать хотят. Фэнг заговорчески подмигивает парню, как бы намекая на покрытые тайной, отношения двух подруг. — Ох, я тебе это припомню, — панк демонстративно закатывает глаза, но сдается, и подростки уходят в сторону заброшки. Их фигуры исчезают за стволами деревьев, а девушки остаются на детской площадке. Они садятся на качели и, слегка отталкиваясь от земли ногами, раскачиваются. — Ты очень милая, Колетт, — говорит абсолютно искренне Лола, смотря в упор на подругу. — Оу… спасибо, мне правда приятно это слышать… — смущенно отвечает девушка, боясь посмотреть в ее сторону. — И ты тоже… милашка. Лола незаметно с легкой грустью усмехается ответному комплименту, потому что знает, что он сделан только из вежливости, чтобы хоть что-то сказать. Чувствуется неловкость, молчание слишком затягивается. — Покатаешь меня? — просит Колетт и наконец поднимает глаза на девушку. Лола кивает и встает для того чтобы выполнить просьбу. Короткие волосы девушки, тогда не собранные в хвостик, развеваются на ветру. На ее лице улыбка, которая с каждым новым взлетом становится все шире. Как бы Лоле хотелось, чтобы она улыбалась так и ей…

***

Солнце просачивается через пустые окна без стекол, под ногами хрустят старые бутылки и шуршат газеты десятилетней давности. Лестницы в заброшенном здании были допотопные. Честно говоря, никому из подростков не хотелось по ним подниматься: один неверный шаг, и они полетят вниз. Но показать свою слабость никто не мог себе позволить, так что оба, пересиливая напряженность во всем теле, отправились на второй этаж. — Знаешь, честно говоря, я никогда не был на заброшках, — признается Фэнг. Он аккуратно ступает за панком, стараясь ненароком не наступить на случайно попавшуюся под ногу прогнившую ступеньку. — А как же бурная молодость? — спрашивает не оборачиваясь челкастый, продолжая подниматься. — Бурная? Куда там… Резко нога азиата срывается с одной из ступенек и парень начинает терять равновесие. Вся жизнь тогда пролетела перед глазами… Его руку вовремя хватает рука Эдгара и крепко держит, спасая Фэнга от падения. Лицо панка слегка испуганное, но он молчит и просто подтягивает соседа к себе на верхнюю ступеньку и отпускает руку. Никаких подколов и упреков. — Спасибо… — только и может невнятно проговорить Фэнг, опустив глаза в пол. Его сердце, получив выброс адреналина, бешено колотится. Он ведь мог упасть. На бетон и гребаные осколки на первом этаже. Пока азиат переваривал то, чего он только что сумел избежать, Эдгар уже прошел в длинный коридор. Фэнг догнал его и осмотрелся: все вещи, если здесь какие-то и остались, уже давным давно обворовали почти подчистую. Никаких следов жизни, только кое где пара лежат дырявых матрасов с разбросанными вокруг. — Ничего интересного, — фыркает Эд. Фэнг подавленно молчит. Тогда панк проходит дальше по коридору и осматривает остальные комнаты, но ничего в них не найдя, возвращается к азиату. — Пойдем, посмотрим что тут еще есть. Фэнг коротко кивает и следует за парнем. Они подходят к злосчастной лестнице. Эдгар начинает еще осторожней спускаться: — Не навернись. Фэнг хмыкает, натянуто улыбаясь одной стороной рта. Вот это забота. Все-таки Эдгар не может без подколов. В груди странное чувство. Его мысли и самокопание обрывает насмешливый голос спутника: — Может тебе еще руку подать, педик? От греха подальше, — парень шутливо протягивает ладонь. Фэнгу уже так на все наплевать, и голова его так плохо в этот момент варила, что он на автомате, как бы следуя заданию, кладет свою руку в руку Эдгара: — Ну, пошли, чего стоишь. Панк удивленно кривится и немного растерянно смотрит на азиата, но быстро собирается, и, как ни в чем не бывало, спускается с ним рука об руку до первого этажа. Боковым взглядом Эдгар посматривает на соседа: тот крепко держится за него и сосредоточенно следит за ступеньками под своими ногами… Понял, что произошло Фэнг только когда они уже преодолели лестницу и стояли перед входом в подвал. Рука об руку. Лицо его мгновенно покрывается румянцем. Черт возьми, панк заставил его смутиться, как смазливую девчонку из подросткового сериала! — Дальше я не пойду, — отрезает азиат, чересчур резко вырывает руку и идет к выходу, пытаясь хоть как-то избавиться от красноты на щеках с помощью прохладного воздуха. Эдгар не спорит.

***

Девушки, уже вдоволь наигравшись на площадке, немного скучающе сидят на карусели. Парней не видно уже четверть часа. Лола перебирает браслеты на руке Колетт: они разноцветные, с разнообразными узорами. Каждый несет в себе какую-нибудь историю, каждый значим. — Ты все еще носишь ее? — спрашивает Лола с улыбкой. — Твою фенечку? Конечно. Это был самый лучший подарок на мой день рождения. — Мне приятно, — Лола сплетает их пальцы. Колетт смущается. Она понимает, что Лола все это делает… не совсем по-дружески. Совсем не хочется ее расстраивать, ведь чувства к ней Колетт испытывает лишь сестринские. Так все сложно. Только бы мы, не дай бог, не перестали общаться… — думает светловолосая девушка, но мысли улетучиваются, когда к ним подходят Фэнг с Эдгаром. Азиат с напускным весельем машет подругам рукой, и они, не заметив фальшь в его улыбке наперебой заваливают парней вопросами: — Как сходили? — Что-то нашли? — Интересно было? — Фотки есть? — Да, скукота. Считай зря ходили, — безэмоционально отвечает Эдгар, тем самым спасая азиата от дальнейших расспросов и, не давая возможности еще что-то спросить, идет к своему велосипеду. Колетт недовольно хмурится от резкости панка, кажется, она вот-вот подбежит к нему и даст подзатыльника. — Это старая заброшка, там почти ничего не осталось, — Фэнг пытается смягчить ситуацию, старательно выдавливая из себя улыбку. — Простите, девочки… — Да ну этого Эдгара, — говорит Колетт и тоже идет за своим транспортом. — Все нормально? — интересуется Лола, чувствуя, что между парнями что-то произошло. — Конечно, — вполне убедительно отвечает азиат. Докатился до того, что врет своей лучшей подруге… Панк отчего-то не стал высмеивать Фэнга перед девушками. Конечно, азиат это оценил, но что-то еще, помимо этого, заставляло его смотреть на соседа по-другому…

***

На улице было жарковато, хотя дело близилось к закату, и тени от деревьев становились все длиннее. Воду ребята благополучно забыли в доме, поэтому приходилось потеть, крутить педали, и нагреваться с пересохшим горлом на солнце. И, о чудо, рядом с деревенской дорогой стоял деревянный колодец! Первым затормозил Эдгар, который, вероятно чтобы не пересекаться с Фэнгом, уехал вперед. — Ну наконец-то мы попьем, — устало выдохнула Лола и заглянула в открытую дверцу колодца. — Ведро внизу. Панк было взялся за ручку, чтобы поднять ведро, но… прокрутил ручку совсем чуть-чуть и ведро вновь оказалось в воде. Брови Эдгара удивленно поднялись. Ничего не говоря, немного подвинув панка в сторону, Фэнг сам накрутил цепь с ведром на палку, причем без особого труда. Эдгар едва слышно усмехнулся. — Понтуется, — подумал он, посмотрев на напряженный бицепс азиата. Чертов качок. Пока Фэнг держал ручку, панк с девушками поставили ведро на край колодца и сразу накинулись на воду в нем. Пили, просто окунув туда лицо. Эта картина вызвала у азиата вполне искренний смех, но поймав на себе недовольный взгляд Эдгара, он сразу замолчал. Наполнив пустые желудки колодезной водой, подростки слегка повеселели. Настроение улучшилось, и сил тоже прибавилось. Ведь им предстояло еще доехать обратно до дома, а расстояние между двумя поселками было немаленькое. Фэнг, довольный, что не заработал себе обезвоживание, на автомате скидывает наполовину полное ведро в колодец. Это и было его роковой ошибкой. Колодец начинает трясти, деревянные доски, из которых он сделан, страшно скрипят, и кажется, что все вот-вот развалится, и ничего лучше, чем просто сорваться с места, азиат не придумывает. Все разом рванули оттуда, повторяя за парнем, прямо на ходу запрыгивая на велосипеды. Фэнг громко смеется, то ли с вида колодца, бьющегося в конвульсиях, то ли с себя самого, так глупо опозорившегося. Остальные тоже подхватывают его веселый смех и уезжают с места преступления безостановочно хохоча. И хотя на шум из домов никто не вышел, подростки все равно остановились, чтобы передохнуть, только когда колодец пропал из их поля зрения, а ноги уже больше не могли крутить педали. — Блять, педик, ты идиот, — только и смог сказать запыхавшийся Эдгар. На это Фэнг лишь рассмеялся. Сил отвечать не было, да и не хотелось, потому что настроение из-за этой, казалось бы, кошмар какой глупой ситуации, значительно улучшилось.

***

Подросткам удалось вернуться практически к началу ужина — они опоздали буквально на минут десять, и, на удивление, никто даже не спохватился, что их столько времени не было. Видимо Гром старательно делал вид, что все под контролем и на перекличке указал, что вся компания в сборе. — Привет, — Фэнг подходит к стоящему у входа в столовую Грому, и протягивает ему руку. — Как прокатились? — интересуется вожатый, пожав ладонь азиата. — Благодаря тебе — отлично! — Я рад. Сегодня на ужин котлетки с пюрешкой. Фэнг просиял. — Тогда до скорого, — говорит азиат и быстро ретируется к пункту выдачи еды. Аппетит у азиата как обычно зверский. Он съедает первую порцию в считанные минуты и уже бежит за следующей. С девочками он весь ужин что-то обсуждает, то и дело рассказывая ситуации из своей жизни. Эдгар же молчалив, задумчив, и к еде притронулся за весь вечер всего раз, и то, это был какой-то небольшой шоколадный батончик, который давали на десерт. Панка сильно заботило то, что произошло в заброшке. Он совсем не понимал, что делать, куда себя деть, и как азиат не чувствуя неловкости, сидит в замечательном настроении и не затыкает своего рта. Но на самом деле Фэнг продолжал без умолку говорить, как раз чтобы заглушить хоть как-то это ужасное чувство неловкости и перестать прокручивать в голове произошедшее. Посмотреть на Эдгара ему вообще не удавалось — уши начинали гореть, и не дай бог они станут красными, и новый окрас азиата кто-нибудь заметит. Он постоянно смотрел на руку, которую пару часов назад держал Эдгар, и не знал, что и думать… Короче, каждый справлялся как мог.

***

Большинством голосов было принято решение провести последние часы выходного дня в беседке. С наступлением темноты температура на улице понижалась, поэтому подростки уселись на диване одетые в теплую одежду. На Эдгаре был все тот же спортивный костюм и его любимый шарф, девушки кутались в весенние куртки, а Фэнг… его все не было. — Куда этот педик делся? — недовольно интересуется панк. — Ну, он сказал, что отлучится ненадолго, — пожимает плечами Лола. Наконец, в беседку бодро забегает Фэнг. Волосы его распущены, на теле, несмотря на прохладу вокруг — обтягивающая тонкая футболка, а в руках — обклеенная разноцветными наклейками гитара. — Да ну, как ты так быстро ее нашел?! — вскрикивает радостно Лола. — Одолжил у ребят из параллели. Поскольку все места на диване оказались заняты, азиат присаживается на кресло, откидывает назад свою длинную шевелюру и принимается настраивать инструмент. — Чего споем? — вопрос Фэнга повис в воздухе: все задумались. — Сможешь набренькать что-нибудь из щитов*? — предлагает Лола. — Без проблем. Что насчет «Танцы»**? Все ее знают? — почему то спрашивая это, азиат смотрит именно на Эдгара. Тот это замечает и отводит взгляд. — Она у меня на звонке стоит, ты о чем! — радостно заявляет Колетт. — Я просто послушаю, — говорит Эдгар, причем довольно спокойным тоном, без всякой злости или недовольства. Ему интересно узнать как поет и играет Фэнг. По беседке разносится незаурядный бой, и после небольшого вступления подростки начинают петь. Никто из них никогда подобным профессионально не занимался, так что пели, как могли, да и Фэнг гитарный самоучка, но в этом было что-то такое родное, атмосферное, теплое… что-то сближающее всех их. И голос, и вид Фэнга вызывал у панка странные чувства, которые он не мог объяснить, но на душе у него тоже было спокойно. Впервые, наверное, за все эти дни. Колетт и Лола были на своей волне и на припеве почти кричат слова песни, девушек переполняют самые разные эмоции, и они таким образом их выплескивали. На последнем аккорде все громко рассмеялись, так, что слезы выступали в кончиках глаз. Заданное первой песней настроение продолжало поддерживать улыбки на их лицах, которые не сходили до конца посиделок. Даже Эдгар уже не мог сдерживаться, и сидел с растянутым ртом, потому что на них — таких счастливых и беззаботных — сейчас нельзя было смотреть без улыбки. Колетт приобнимает панка за плечи и смеется ему в шею, шарф с которой постепенно сползает. Они играют еще пару песен, все тех же щитов, попутно вспоминая то время, когда они еще были в средней школе и слушали эту группу. Эдгар тоже периодически включался в разговор, все-таки и он когда-то был восьмиклассником, но больше участвовал формально, голос его был сухим, а в глазах не блестели огоньки приятной ностальгии. Лишь многозначительная, немного грустная улыбка, оставалась на его лице. Вскоре, шарф панка сползает настолько, что ветер задувает под него слишком сильно, поэтому парень уже не может спокойно сидеть и вскакивает с дивана. — Я в комнату, — он скрывается за стенами беседки, даже не посмотрев в сторону подростков. — Ну и мерзляк ты, — говорит ему вслед Колетт, сама не понимая зачем, и тяжело вздыхает. Уход ее друга не помешает им и дальше неплохо посидеть. Колетт что-то показывает Лоле в телефоне, и Фэнг остается не у дел. Так что Колетт была права лишь наполовину: девушки сидели неплохо, а вот азиат — можно поспорить. Лучше бы с Эдгаром пошел… — думает азиат, пока со скучающим видом крутит в руках свою псевдозажигалку (он еще не понял, что это вообще такое), ту самую, с которой он устроил спонтанный тест на доверие Эдгару. — Хотя на улице сейчас лучше, чем в доме. Ему ничего не остается, как повторить за подругами и взять в руки телефон. На обоях — его увесистый кот, смешно прикусивший язычок. Каждый раз эта удачная фотография умиляет его. Дальше — мессенджер. Там много чатов, но всего несколько — с теми, кто ему дорог. Мама в закрепе, отец, друг детства с карате, Лола… азиат спускается ниже. От Эдгара еще с утра висит непрочитанное сообщение: «Забери из комнаты свои тухлые носки.», которое Фэнг не открывал, чтобы не забыть. И забыл ведь… Педик: Прости, что не убрал. Теперь задохнешься там =)

Дед инсайд:

Можешь не переживать за меня, я их выкинул.

Педик: Ты что, больной?!

Дед инсайд:

Да нет вроде, недавно вылечился.

Педик: А ты шутник Где носки мои?

Дед инсайд:

Прилегли отдохнуть в мусорке на первом.

Все, я иду спать.

Устал я от тебя.

Педик: Носки мои верни чмошник

Дед инсайд:

Все, рот закрой, педик, спокойной ночи.

Дружище.

Педик: Ты че Шавка Друг

Дед инсайд:

Ослина ты.

Педик: Ты эдгар вообще сливной бачок Только и умеешь что сливаться

Дед инсайд:

Иди давай, не тявкай.

Педик: В табло ща получишь сиволапый Ладно Друг Иди газуй Разуй* Нахцй* ДА БОЖЕ иди крч в попу И перестань писать точки в конце всех предложений

Дед инсайд:

Нет.

Обрыган.

Давай, товарищ мой любезный.

Педик: Ладно, прощаюсь с вами, сильно не скучайте Хоть и сердце кровью обливается

Дед инсайд:

Приятных сновидений, сударь.

Я надеюсь, мы еще увидимся.

Педик: Наш общий с Вами диалог завернул в не то русло, не находите? Ничего не было))

Дед инсайд:

Ты на кого свой пиздачок раскрыл?

Все, прощаюсь с тобой.

Ваше общество наскучило.

Педик: Наша с Вами дискуссия зашла в тупик Я чуть кресло не спалил

Дед инсайд:

Ты хинкаль недоваренный, у тебя все через пень колоду.

Педик: А ты пережаренный Согласен, надо было всю беседку сжечь И тебя Душеньку молодую погубить захотел;)

Дед инсайд:

Загубить молодца доброго.

Педик: Ты не добрый

Дед инсайд:

Да, я злой.

А ты душегуб.

Педик: Женя лизогуб

Дед инсайд:

Ха-ха-ха.

Педик: Хо-хо-хо Все, до утра ни одного сообщения более не отправлю

Дед инсайд:

Придурок.

Спокойной ночи.

Фэнг, прикрыл свою глупую улыбку рукой и выключил телефон. Как же по-детски они себя ведут, но боже, Эдгар ведь сейчас открылся ему с другой стороны — панк тоже способен дурачиться, он не бесчувственный, а еще у них у обоих ужасное чувство юмора… Зато, есть что-то общее. Когда время перевалило за полночь, девушки наконец засобирались. — Не скучно было тут сидеть? — немного виновато спрашивает Лола. Фэнг машет рукой: — Я нашел чем заняться. На самом деле большую часть времени азиат просто перечитывал их с Эдгаром новую переписку и все пытался понять, что на них обоих сегодня нашло. Распрощавшись с подругами на лестнице, парень проходит вглубь коридора и тихо просачивается в комнату. Эдгар не обманул — он действительно спал в своей постели, свернувшись калачиком. Одеяло сползло куда-то на пол, и Фэнг, особо не задумываясь, поднимает его и заботливо накрывает им панка. — Спокойной ночи, — шепчет азиат и направляется к своей кровати. Эдгар мычит что-то нечленораздельное и переворачивается на другой бок. Может, этот хитрый обманщик просто притворялся, что спит.