Взрослая жизнь

18.02. Аэропорт. 8:00       Два телохранителя в гражданской одежде, не привлекая внимания следовали за господином рассматривая проходящих мимо людей, а делать это было трудно, так как они находились в международном аэропорту Токио. Три раза телохранители советовали ускориться и побыстрее дойти до машины, и господин прислушивался к ним, но каждый раз он замедлял шаг думая о чём-то своём. Рядом с вице-президентом финансовой организации шёл его секретарь и что-то неторопливо рассказывал, не замолкая ни на минуту. Даже со стороны было видно отсутствие заинтересованности со стороны вице-президента, но Нуракаши было всё равно, он, продолжал говорить, говорить, говорить.       «Неужели она ушла от меня?»       - … неделю назад было проведено экстренное собрание из-за скандальной рекламы. Некоторые посчитали её сексистской. Было принято решение без вашего одобрения, так как мы не смогли связаться с Вами. Всю ответственность взял на себя ваш заместитель – Накада-сан. В понедельник…       «Я должен был поговорить с ней перед командировкой...»       - … Президент организации хочет, чтобы вы немедленно приехали и в устной форме доложили о проведении переговоров с китайскими партнёрами.       Акаши знал, что президент организации захочет первым услышать о нюансах проведения переговоров, но надеялся, что электронной почты или звонка по телефону будет достаточно, но лично приехать и докладывать… Личный разговор с президентом напряжёт любого сотрудника, а если ты его сын, то волноваться стоит ещё больше.       - Акаши-сан, - Сейджуро глубоко вздохнул, ощущая собственный одеколон и чуть сощурив рубиновые глаза повернулся к своему секретарю.       - Нуракаши-сан, я устал. Напиши мне всё что произошло в моё отсутствие и отправь на электронную почту.       Найти хорошего секретаря - трудно. С секретарём приходится общаться чаще, чем с кем-либо ещё на протяжении рабочего дня, а иногда и после. За три года на должности вице-президента он сменил больше двадцати секретарей, пять из которых не продержались месяца. Требования были высокими, при этом Сейджуро настаивал на определённых качествах характера, которые должны быть у человека. Отдел по персоналу проклинал его, когда им приходилось искать нового сотрудника. Нуракаши Торо идеально подходил к требованиям. Хорошее образование, знание иностранных языков, опыт работы. Превосходный работник, которого отдел по персоналу отыскал в Сендае. Однако у него был один жуткий минус – он совершенно не понимал настроения Сейджуро. Когда стоит замолчать, когда уйти. Раньше Сейджуро не сталкивался с такой проблемой и даже не мог подумать, что кто-нибудь может не понять его красноречивый взгляд. Однако Нуракаши Торо отличался отсутствием эмоционального интеллекта. Зато был опрятным, надёжным, организованным и трудолюбивым работником. Так что Сейджуро смерился и понял, что лучшего варианта просто нет. Плюсом ещё было отсутствие семьи у Нуракаши, так что всё свободное время он посвящал работе.       Сейджуро видел, что Нуракаши злился, но слушать монотонный голос больше не хотелось. Ускоряя шаг, он видел машину с поджидающим водителем и пару журналистов с камерами. Закрывая лицо маской и солнцезащитными очками Сейджуро без помощи охраны открыл себе дверь и сел в машину. Когда машина двинулась с места он уже снял очки и посмотрел на водителя, который без лишних слов протянул ему карманную фляжку с сётю. Делая пару больших глотков, он включил «семейный» телефон и стал набирать номер телефона.       - Она уехала шестнадцатого в шесть утра, - без приветствия начал его личный водитель, телохранитель и по совместительству человек, который знает о его личной жизни всё. Сейджуро ему доверял чуть больше и поэтому Кикути всегда знал, что именно беспокоит младшего Акаши и как решить проблему без потерь. Также Кикути часто выполнял «грязные» задания. Его можно назвать главным приближённым. – Камеры засекли, как она садилась в машину к Ясуде, но как утверждает сама Ясуда Кэмеко Акаши-сан сказала, что забыла забрать что-то важное и ей нужно вернуться. После этого Акаши-сан вышла из машины.       - Она вернулась? – водитель махнул головой и переключая передачу замедлился.       - Я предполагаю, что это была легенда, чтобы Ясуда вывезла её с территории особняка без подозрений.       - Тот факт, что моя жена уезжает из особняка в шесть утра никого не смутил из оравы слуг?       - В шесть утра пересменка. О чём хозяйка особняка, то есть ваша жена, прекрасно знала. Раньше она тоже уезжала примерно в это время, чтобы без пробок доехать куда-либо. Сейджуро шумно вздохнул, поправляя волосы и посмотрел в окно.       - Где она?       - Мы не знаем. Видеокамеры бутика засекли, как госпожа Акаши вышла из машины Ясуды, а дальше она уходит и ни одна камера поблизости, а их больше ста, её не засекла.       - Карточки, телефон.       - Всё было проверено после звонка Ясуды в семь часов утра. Карточки и телефон в особняке. Ясуда ничего не знает.       Молчание заполнило машину и только тихие звуки радио напоминали, что всё происходящее реальность. Он откинулся на спинку сиденья и включил кондиционер. Один бог знает где его жена. Телефон завибрировал в его руке. Сейджуро резко схватил его, ожидая увидеть номер жены, но вместо него там было написано: отец. Отбрасывая телефон в сторону, он стал вглядываться в многоквартирные дома Токио и рассматривать людей, ожидая среди них увидеть её. Это было маловероятно. Его жена не какая-то дура, чтобы выйти на улицу спустя два дня после побега. Она оставила телефон, банковские карточки и другие личные вещи в особняке. Учла время пересменки и камеры Токио. Конечно, она не покажется на улице в ближайшее время. В произошедшем есть его вина, точнее она полностью лежит на нём, но прошлого не исправишь. Он наивно надеялся, что всё решится само. Впервые решил плыть по течению чего раньше не позволял себе никогда. И вот чем это обернулось.       Спустя полтора часа ворота особняка покорно открылись, впуская хозяина. Акаши быстро вышел из машины, кивнул мажордому и первым делом хотел пойти в её комнату, где она прожила чуть больше месяца.       Послышались тихие шаркающие шаги по ковру Сейджуро обернулся и улыбаясь сел на корточки раскрывая руки для объятья.       - Папа!