Ты больше не один

С момента возвращения Хотару в деревню, Какаши не мог перестать чувствовать невероятное облегчение, засыпая и просыпаясь рядом с ней. Поскольку Пятая дала им некоторое время на восстановление, у них было много времени, которое пара с удовольствием проводила вместе. Они были неразлучны, что обуславливалось теми чувствами, которые они пережили, находясь в разлуке. Они возобновили тренировки, вместе ухаживали за домом, готовили, гуляли, читали и всё, что только можно было разделить друг с другом, делали вместе. Адаптация Хотару в деревне, кажется, уже полностью завершилась: с помощью Какаши она изучила каждый закуток его родной деревни, познакомилась со многими людьми и укрепила связи с ними. Жители деревни, где Какаши был своего рода знаменитостью, с интересом наблюдали, как оживился знаменитый Копирующий с появлением этой куноичи. Хотару находила общий язык со всеми, кого встречала: болтала со знакомыми шиноби, знала, кажется, каждого продавца на торговой улице, познакомилась с остальными одноклассниками Наруто (не без его непосредственного участия). Какаши замечал, как сильно изменилось общее отношение в деревне к нему самому: если раньше его воспринимали как жёсткого и холодного шиноби, который хоть и трудится на благо Конохи, но все же вызывал опасения, то сейчас, его образ стал сродни герою, поскольку "Ну не может же такая милая девушка быть с жестоким человеком", а значит Копирующий ниндзя достоин не опасения, а уважения. Отношение людей к Хотару радовало его. Какаши был рад, что девушка легко сходилась с населением, а особенно то, что она сама стремилась общаться. Скоро каждый знакомый Хатаке, стал знакомым обоих Хатаке. Встречные люди улыбались красивой паре, а завистливые взгляды мужчин тешили эго Какаши. Наруто быстро прознал, где проживают Хатаке, поэтому часто "совершенно случайно" прогуливался рядом, пока те работали в саду. Хотару в таком случае, радушно встречала парнишку и с радостью принимала его помощь, когда он (неожиданно для Какаши, который привык к лишь к нытью и жалобам со стороны ученика) предлагал помочь им избавиться от сорняков или помочь посадить новые цветы, а после, приглашала его на обед. Цветов, к слову, около дома Хатаке было теперь не меньше, чем у старого жилища Хотару (если не больше). Какаши с радостью принимал участие в облагораживании заднего двора и клумб под окнами. Он видел, как сияют глаза Хотару, когда она видит, как их дом становится более живым и уютным. Таким образом дом становился их общим творением: Какаши смастерил несколько навесных клумб, а Хотару создала прекрасные композиции в них. На данный момент у пары оставалось ещё около трех свободных деньков, но, так как Пятая велела им зайти к ней, Хатаке поняли, что, скорее всего, их отпуск закончится раньше. Утро началось с традиционного поцелуя. Какаши проснулся раньше и, какое то время, не скрывая нежной улыбки, наблюдал за сопящей под боком Хотару. Можно сказать, что он уже отошёл от пережитого шока, после недавнего происшествия, но все же близость с ней стала ему ещё важнее. Взглянув на часы, Какаши решил, что ему все же придется нарушить ее сладкий сон, поэтому, аккуратно поглаживая щеку, принялся целовать ее. Хотару спросонья жмурилась и жалась ближе к нему, пытаясь спрятаться, а Какаши, посмеиваясь, шептал ей пожелания доброго утра. - Вставай, соня, нам нужно идти в резиденцию. - Меня нет на месте, зайдите позже, - бубнила Хотару, тщетно пытаясь зарыться ему в грудь. - Обязательно так и сделаю, но вставать тебе нужно именно сейчас, - усмехнувшись ответил Какаши. - Извращенец несчастный, - ответила Хотару, не оставляя своих попыток. - Проклятие клана - ты сама это говорила, - засмеявшись, сказал Какаши. - Не было такого, - промямлила девушка, - Какашииии... - Я здесь, - нежно ответил он. - Скажи, что я не дееспособна, - сказала Хотару, - Я больше не ниндзя, думаю, что создана для большего... Кто я? Мне нужно осознать кем я являюсь, возможно, так я смогу создать нечто поистине уникааальное... - Ха-ха-ха, - засмеялся Какаши, - способна так болтать - значит готова вставать. Хотару приоткрыла один глаз, словно пытаясь, загипнотизировать возлюбленного, но, после осознания неудачи, жалобно заскулила. - Говорила мне мама не идти в шиноби... - Так и говорила? - смеясь отвечал Хатаке. Разговаривать с сонной Хотару - его излюбленное занятие. - Так я тебе и сказала... Мучитель. - Как больно сердцу, Хотару... - драматично протянул Какаши. - Я вылечу... - зевая, ответила девушка и вновь попыталась скрыться под одеялом. - Не выйдет, - еле сдерживаясь от смеха, сказал Какаши, наблюдая за тем, как Хотару, не утруждая себя открыть глаза вновь, вслепую пытается исчезнуть под одеялом. - Поговорим о боге? - обречённо промычала Хотару, осознав свою беспомощность. - Ха-ха-ха-ха, - такие внезапные её заявления Хатаке просто обожал, - Думаю, что Пятая быстро отправит тебя прямиком к создателю, если ты останешься в кровати подольше. - И то верно, - внезапно замерев ответила Хотару, - Ну может оно и к лучшему... - Ага, сейчас же. Я тебя с этого света не выпущу, - сказал Какаши, активно тормоша возлюбленную. - Где ты, моя пенсия? - спросила она. - Знаю, что ты не оставишь эту деятельность даже под страхом смерти, - резонно заметил Какаши, на что куноичи, вздохнув, ответила. - Ну, что правда, то правда, - Хотару сладко потянулась и, приготовившись вставать, добавила, - доброе утро, Какаши. Хотару поцеловала возлюбленного, после чего, утренний ритуал был завершён. После нелёгкого для Хотару пробуждения, пара, наконец, собралась и вышла из дома. Времени ещё было достаточно, поэтому прогулочным шагом, Хатаке шли по улочкам, наблюдая за пробуждающейся Конохой. - Если Цунаде-сама не отправит нас на миссии сегодня, - сказала Хотару, - я хотела бы навестить моих пушистиков. - Договорились, - ответил Какаши, оставляя лёгкий поцелуй на белоснежной макушке, - но после приема у Пятой, нужно будет зайти кое куда. - Куда? - спросила Хотару. - Узнаешь, когда придем, - улыбнувшись, ответил Какаши. - Хммм... Ну ладно, ладно, - заискивающе глядя на Какаши, протянула Хотару, на что тот смущённо улыбнулся. Зайдя в кабинет, Хатаке были встречены Пятой, которая на пару с Шизуне копошилась в куче документов. - О, а вот и вы, - сказала Цунаде, отрывая взгляд от стопки, - Даже во время... Молодец, Хотару. Какаши показательно закатил глаза, а Хотару усмехнулась, ведь сегодня именно Копирующий стал инициатором ее раннего подъёма, а значит, что не опоздали они лишь благодаря ему. - Есть миссия? - спросил Какаши. - Пока нет, - ответила Пятая, - берегу вас на особые случаи. Наруто сильно вырос - грех расходовать вас на миссии ранга D. Что касается тебя, Хотару: мы набираем информацию, которую тебе предстоит проверить. Думаю, что через пару дней, ты отправишься на миссию по разведке. - Хай, Цунаде-сама, - отрапортовали оба. - Теперь снова к тебе, Какаши, - сказала Цунаде, после чего, взглянув на парочку, добавила, - Хотя... Думаю, что к вам обоим. Вот, стопка документов: нужно сформировать команды. Займитесь этим. - Хай! - Можете быть свободны, - неожиданно улыбнувшись, сказала Пятая. Ей было приятно видеть, что Хотару пышет здоровьем, а на ее психическом состоянии, недавняя пытка не отразилась. Все же Какаши хорошо постарался, ухаживая за ней, поэтому можно было оставить все переживания позади. Пытка и правда не повлияла на состояние куноичи: она быстро пришла в норму, а психика, из-за того, что пытали ее дилетанты, не пострадала. Какаши все же поговорил с ней по душам и, лишь убедившись, что девушка в полном порядке, опустил эту тему окончательно. Пережить такое, несмотря на недостаточную квалификацию людей, что ее пытали - большое дело. Но, похоже, за всю жизнь, Хотару пережила больше стресса и горя, чтобы неумелая резня смогла выбить ее из колеи. Как рассказала впоследствии Хотару, во время пытки, она не чувствовала ничего кроме физической боли. Все угрозы пытающих она читала, словно открытую книгу, поэтому они не возымели никакого влияния. Да, она боялась, что расстанется с жизнью, да, она терпела ужасную боль, непрекращающуюся два часа, от которой просто потеряла создание. Болевой шок и страх смерти - вот что произошло в тот момент. Но, когда Хотару очнулась, оказавшись в безопасности, и увидела рядом с собой Какаши - страх улетучился, а боль, от которой ее избавили Ясуо и Сакура, больше не беспокоили девушку. - Куда мы пойдём, Какаши? - спросила Хотару, когда они покинули резиденцию. - Нам в ту сторону, - ответил он, - нужно забрать кое что из магазина. - Ты заказывал что-то? - девушка была удивлена, поскольку обычно Какаши говорил о своих намерениях заранее. - Да, кое-что важное, - улыбнувшись, ответил Хатаке. Хотару, прищурив глаза, с недоверием посмотрела на возлюбленного, но, получив от того лишь очередной чмок в макушку, нетерпеливо вздохнув, пошла следом за ним. Они прошли по торговой улице и, остановившись около одного из магазинов, пара вошла внутрь. Какаши направился прямо к прилавку, Хотару же, не совсем понимая что к чему, пошла вдоль рядов с различным снаряжением. Девушка в который раз подметила плюс жизни в деревне: все что нужно находится очень близко, и нет никакой надобности брести до места назначения около сорока минут. - Спасибо, до свидания, - донеслось до ушей куноичи и, обернувшись к прилавку, Хотару чуть не столкнулась с Какаши. - Ты всё? - спросила она, глядя на неприметный мешочек, который держал в руках Копирующий. - Да, можем идти, - улыбаясь, ответил он и, положив руку на плечи возлюбленной, направил ее к выходу из магазина. - Что внутри? - не скрывая интереса спросила Хотару, как только двери закрылись за ними. - Хочешь взглянуть? - всё также улыбаясь, спросил Какаши, - Держи, это твое. - Это мне? - удивлённо спросила Хотару, но, не тратя время попусту, приняла мешочек и открыла его. Взглянув содержимое лишь мельком, Хотару сразу поняла что это. Увидев двухслойную ткань - песочную с одной и черную с другой стороны, девушка вздрогнула. Она подняла глаза на Какаши и прошептала, не в силах повысить голос хоть немного. - Какаши... Я и думать забыла... - Скоро наш отпуск закончится и мы выйдем на миссии. Я подумал, что так тебе будет наиболее комфортно. - Спасибо большое, Какаши, - сказала Хотару и, поддавшись порыву, прижалась к возлюбленному. В который раз Какаши делал для нее то, о чем она и не думала. А ведь и правда: плащ Хотару был разорван и безнадежно испорчен, когда ее поймали. За время отпуска, когда использование плаща не было такой уж необходимостью, девушка и забыла вовсе, что этот элемент одежды был отнят у нее. Развернув новенький плащ, примерив его на себя даже не отходя от магазина, Хотару поняла, что тот ни на толику не отличался от прошлого. Все кармашки, застёжки, длина, вышивка - все было в точности такое же. Это очень ее радовало. Она дорожила подарком возлюбленного, поэтому быстро привыкла и сильно прикипела к этому плащу. Ни один плащ, купленный ею до этого, не был ей так приятен. Прячась в нем от жары и холода, будто сам Какаши оберегал Хотару от непогоды. Девушка, надо признать, была крайне сентиментальна, когда дело касалось Копирующего. Ей было приятно видеть, что Какаши замечает такие мелочи, какие любому другому показались бы незначительными. - Спасибо большое, Какаши, - обнимая его за шею, повторяла Хотару, - спасибо... Какаши лишь отвечал ей объятиями, не прекращая улыбаться. Он понимал ее столь чувствительную реакцию. Хотару никогда не хотела связывать себя с кем либо, пока не встретила ещё одного Хатаке. Оградив себя от "ненужного" мужского внимания, девушка не привыкла к подобному проявлению чувств. Ей было приятно, что человек, которому она с опасением, но все же открыла свое сердце, оправдывал всё ее возможные и невозможные ожидания. Вернувшись домой, пара решила как можно быстрее покончить с бумажной волокитой, дабы не омрачать, быть может, последний их свободный день. Разделив фронт работ, советуясь друг с другом, пара смогла бы решить этот вопрос за считанные часы. Какаши, обладая большим опытом, а также знаниями о большинстве шиноби Конохи, выступал скорее тем, кто диктовал нужную информацию, а Хотару, внимательно слушая, записывала имена в бланки своим красивым почерком. - Было бы неплохо добавить сюда медика, - размышлял Какаши, разбирая бланки кандидатов, разбросанные по столу. - Согласна, - Хотару принялась помогать ему, - та девушка, помнишь? Ее бланк был где-то в этой кучке... - Да, я тоже ищу её, - поняв Хотару без слов и хотя бы упоминания каких либо отличительных черт кандидата, ответил Какаши. - Как же её... Ну ведь была же... - бубнила Хотару, путаясь в бесконечных бумажках, - Нашла! - Она... - ласково чмокнув Хотару в лоб, ответил Хатаке, - Запишем ее в четырнадцатую. Она не так сильна, но медик из нее неплохой. Двое других как раз более высокого ранга, поэтому её им будет достаточно. - Так точно, - улыбаясь, сказала Хотару и послушно вписала имя куноичи в список команды. - Нужно разложить бланки, иначе поиски затянут нам весь процесс, - промычал Какаши, начиная раскладывать бланки по стопочкам. - О, Наруто, - тепло улыбнувшись, сказала Хотару, забирая из рук Какаши бланк его ученика, - такой милый на фото. - С тобой поспорила бы вся Коноха, - ухмыльнулся Какаши, - этот бесноватый мальчишка решил, будто фото для бланка - экспонат в галерею... - Поэтому он мне и нравится, - продолжала умиляться Хотару. Поскольку Наруто долго отсутствовал, его детское фото не было заменено на новое, поэтому сейчас, среди портретов молодых парней и девушек, оранжевым пятном зиял разукрашенный белой краской двенадцатилетний мальчик. Какаши, взглянув на это фото, невольно придался воспоминаниям о былых временах, когда его команда была ещё сборищем сопляков, что не могли и мухи грамотно обидеть. Хатаке, поддавшись настроению Хотару, также улыбнулся, рассматривая этот отголосок прошедших лет. - До чего же он особенный мальчик, - начала вдруг Хотару, - я буквально ощущаю его потенциал. - Я думаю, что Наруто способен даже на слишком многое, - в голове Хатаке сразу промелькнул образ Минато, - Он действительно силен, поскольку, даже обладая таким потенциалом, он смог выстоять ощущая на себе ненависть целой деревни, не свернув на темную сторону. Всё же его сила духа поражает даже меня. - Наруто, будь он с лисом или без... - задумчиво протянула Хотару, - он, кажется, особенный мальчик. Я ощущала подобное, работая с Юичи. Но даже в сравнении с ним, находясь рядом с Наруто, я чувствую большую... "мощь" или "силу", что заложена в нем. - Ты очень проницательна, раз смогла заметить в нем это так быстро. Мне на это потребовалось больше времени, все же Наруто делал всё, чтобы убедить окружающих в том, что он кромешный, бесталанный дуралей. Чуть повзрослев, эта черта не покинула его, но, тем не менее, сейчас он одним своим взглядом, заставляет ощущать то, каким сильным он может..., а главное готов стать. - Думаю, что у меня есть преимущество, поскольку Юичи был слишком уж ярким примером для меня. Несмотря на то, что Мэдока превосходил его в большинстве дисциплин, а также в целом был более серьезным и продуманным, я понимала, что за маской "дурочка", кроется нечто чудовищно сильное, - сказав это, Хотару вздохнула, от чего Какаши обеспокоенно посмотрел на её. Хатаке не хотел, чтобы девушка вновь ушла в то состояние, в котором пребывала в дни, перед годовщиной гибели команды, поэтому, услышав тяжёлый вздох, полный сожаления, был готов начать делать что угодно, лишь бы Хотару не стало хуже. Но, вопреки устрашающим ожиданиям, Хотару вдруг ласково улыбнулась ему и, протянув руки к шее Копирующего, обвила ими её. - Я в порядке, не напрягайся ты так, - шепнула она ему на ухо, притянув ближе. - Я рад, - облегчённо выдохнув, ответил Какаши. - Я пойду накину что-нибудь, здесь прохладно, - поцеловав Хатаке в щеку, сказала Хотару и, встав из-за стола, ушла наверх. Хотару, оказавшись на едине с собой, похвалила сама себя, что не дала плохим воспоминаниям завладеть собой. Она, ощущая сильную гордость, чуть пританцовывая дошла до шкафа и достала из него лёгкий халатик, который накинула поверх домашней одежды. Все также пританцовывая, Хотару покинула комнату и собиралась спуститься вниз, но, дойдя до середины лестницы, замерла. Какаши, откинувшись на спинку стула, сидел за столом, скрестив руки на груди. Его задумчивый вид и серьезный взгляд, неприкрытое маской лицо, а также майка, что не скрывала рельефа рук - все это так гармонично сочиталось между собой, создавая именно ту картинку, увидев которую, Хотару могла со спокойной душой отходить в мир иной, ведь, теперь, кажется, она видела самое шикарное, что только могло встретиться в этой жизни. Протянув руку, Хотару развеяла немного чакры в области над и под столом и, задействовав иллюзию, скрыла себя. Тихонько спустившись, Хотару аккуратно протиснулись между стульев и оказалась под столом. Какаши не шелохнулся, а значит всё идёт по плану. Подкравшись ближе, Хотару сняла маскировку и положила ладонь на бедро Какаши. Хатаке, как и ожидалось, даже не вздрогнул, лишь мышца на его бедре слегка напряглась от неожиданного прикосновения. - Как ты туда пробралась? - спокойно спросил Хатаке, даже не думая ее останавливать. - Тшш... - прошипела Хотару, - Ты занят, вот и занимайся. Хотару направила ладонь ближе к своей цели, заставив тело Хатаке напрячься ещё больше, аккуратно поглаживая руками то его бедра, то сразу переходя к сути. Долго ждать не пришлось, поэтому уже спустя несколько секунд нехитрых манипуляций, Хотару почувствовала горечь твердеющего органа, что не в силах противиться ласкам, реагировал на ее касания. Хотару помучила Какаши ещё немного, прежде чем оттянула резинку его домашних брюк. Проникнув за неё, Хотару начала двигать рукой, от чего Хатаке, до недавнего времени облокачивающийся на спинку стула, был вынужден упереться руками в стол. Заглядывая вниз, Хатаке видел лишь ручку, что с жаром орудовала пол слоями одежды. Хотару была скрыта за столом, что ещё больше распаляло его желание. Девушка, сидя под столом, буквально чувствовала, как испаряется концентрация Хатаке, который так старался закончить с работой пораньше. Хотару бессовестно издевалась над ним, пока его дыхание не стало сбивчивым настолько, что даже она смогла это услышать. Держа в руке уже влажный от собственной смазки член, Хотару сильно сдерживала себя. Ощущая такую горечь и желание, Хотару возбуждалась все больше и больше, а желание взять то, что дарит ей неописуемое удовольствие ночами, да и не только ночами, росло. Услышав сдавленный полустон, полумольбу о бо́льшем, Хотару прекратила держать себя в руках. Немного стянув с Хатаке брюки, она прошлась языком от самого основания, до головки, слизывая, будто сладкий нектар, скопившуюся смазку. Обхватив возбуждённую плоть губами, Хотару наконец смогла удовлетворить свое желание. Лаская его, девушка получала не меньшее удовольствие, чем сам Какаши: заставляя Хатаке тихо постанывать и томно вздыхать, Хотару, казалось, сходила с ума. Ей безумно нравилось дарить ему эти ощущения. Подстраивая свои ласки под его вздохи, Хотару могла довести его до предела, получив при этом особого рода наслаждение. Держа удовольствие Хатаке - знаменитого Копирующего, что внушал страх многим недоброжелателям Конохи, в своих руках ( в данном случае во рту ), Хотару чувствовала абсолютную власть над ним. За время, что они прожили вместе, девушка хорошо изучила все сигналы его тела, чтобы доставить Какаши максимум удовольствия. Какаши, облокотившись о стол и, наблюдая за тем, как спускается и опускается светлая макушка, скользя вверх вниз по его члену, пытался оставаться беспристрастным, но, поскольку наслаждение, что давала ему Хотару своим языком, можно было сравнить, с выходом двадцати частей "Приди приди тактики" за день, Хатаке понимал, что надого его "трезвости" не хватит. Чувствуя, как его тело медленно немеет, как жар подступает к голове, Какаши с силой сжал волосы на загривке Хотару и аккуратно отодвинул ее голову от себя, не давая себе кончить. Отодвинув стул, Какаши встал на ноги и заглянул под стол. - Черт возьми, Хотару... Картина, что предстала перед ним, была до жути соблазнительна... Хотару, лаская его, умудрилась снять с себя все, кроме белья, и теперь, сидя на коленях, глядела на него. По ее губам, подбородку и груди, стекали тонкие нити слюны, а светло-фиолетовые глаза похотливо блестели. Оттолкнув стол вперёд, Хатаке "сбил" щит, отгораживающий его от куноичи. Хотару протянула ему руку и, приняв её, Копирующий, дёрнул за неё, быстро притягивая предмет своего вожделения к себе. Затягивая Хотару в поцелуй, Какаши прошагал в направлении кухонной столешницы, вынуждая девушку пятится назад. Столкнувшись с деревянной поверхностью, Хотару легко запрыгнула наверх, попутно обвивая бедра джонина ногами. Хатаке тем временем расстегнул лиф и отбросил его в сторону. Обхватив одной ладонью грудь, а другой бедра куноичи, подвигая Хотару ближе к себе, Какаши медленно двинул бедрами вперёд, проводя горячей плотью по влажной, шелковой ткани трусиков возлюбленной. Хотару тихо простонала, ощущая трение. Прервав поцелуй, девушка подняла взгляд на Хатаке: растрёпанные волосы, тяжёлое дыхание. Прикрытые веки, что сопровождали его обыденный беспристрастный взгляд, сейчас же, чуть прикрывая глаза, горящие желанием, делали Какаши до жути соблазнительным. Хотару не планировала ждать больше не секунды: каждое мгновение, что она проводила под пристальным надзором этих поразительных глаз, опаляло ее кожу будто огнем, заставляя растерять всю возможную выдержку. Куноичи слегка расслабила ноги, "отпустив" Хатаке от себя, после чего, опустив руку к белью, пальчиками подцепила тонкую ткань, отводя ее в сторону. Какаши, безотрывно наблюдая за действиями девушки, видя, как она "тает" от желания, находясь под прицелом его жадного взора, чувствовал, что мгновения, проведенные "вне" Хотару, убивают его. Мучительно сильно, Хатаке хотел войти, прижать аккуратную фигурку к себе, пытаясь слиться в одно целое, и впиться губами в нежную кожу шеи. Сама мысль о том, что близость с этой девушкой является его обыденной прерогативой - вызывала у него неподдельный восторг. Какаши выйграл лотерею жизни, повстречав её и оказавшись тем, кому Хотару готова отдавать всё без остатка. Хатаке вошёл, крепко прижав Хотару к себе, тяжело дыша в сгиб между ее плечом и шеей, Какаши двигался, слыша, как девушка отзывается стонами на каждое его движение. Входя в нее, Какаши пребывал где-то между небом и землёй, не чувствуя пола под ногами, ощущая лишь, как горячие стенки лона возлюбленной, сжимают его, принося сладостное удовольствие. Эмоции и чувства, что даровала ему близость с Хотару, были несравнимо выше тех, что он переживал с любой другой женщиной. Соитие с человеком, коего желаешь всем телом, каждой клеткой, а также с тем, без кого, кажется, мир схлопнется, рассыпавшись в одно мгновение. Какаши не видел себя ни с кем другим, кроме этой женщины, что завладела его сердцем, душой, разумом и телом. Шепча его имя, Хотару возносила его до небес. Как же хорошо оно звучало из ее уст в такой обстановке... Какаши нравилось, как активно и страстно девушка показывала свое отношение к нему, свое желание, которое она ни на мгновение не попыталась скрыть с момента их самой первой ночи. Хатаке был счастлив, что оказался вне сердечных разборок, интриг и всего, что уставшего от тяжёлой судьбы Копирующего, могло вывести из состояния покоя. Находясь рядом с ней, в его душе царило спокойствие и уверенность в собственной значимости для неё: то, что Хатаке ценил в ней очень сильно. - Какаши... - сбивчиво, судорожно глотая воздух, шепнула Хотару, - я сейчас... Поскольку сторонние звуки мешали разобрать невнятную речь девушки, Какаши чуть сбавил темп, давая ей возможность доходчивее изъясняться. Но такого рода услуга с его стороны была расценена как преступление, не меньше, поскольку девушка, агрессивно пыхтя, подняла на Хатаке, полный негодования, и, всё же, до жути похотливый взгляд, произнеся лишь: - Не смей останавливаться, когда довел меня до такого... Хатаке, - негодующая Хотару, растрёпанная и едва державшая свое сознание в этом измерении, выглядела невероятно мило, отчего не менее сексуально, - Ты нужен мне полностью. Услышав такое властное заявление, Какаши не сдержался и улыбнулся. Девушка, которая сейчас была как никогда уязвима, так деловито пыталась быть строгой с ним. Продолжая мягко улыбаться ей, Хатаке нежно поцеловал девушку. Наращивая темп, Хатаке компенсировал ощущения, что Хотару потеряла, когда он приостановился, поэтому сейчас, цепляясь за его плечи тонкими пальчиками, постанывая ему на ухо, девушка вновь находилась на пике. Какаши тоже хорошо так завело это представление, поэтому, подхватив Хотару на руки, он продолжил насаживать ее на член, держа на весу. Куноичи вскрикнула, чувствуя, как горячая плоть вбивается все глубже и глубже, ощущая, как напряжены сильные руки Хатаке, придерживающие её. Девушка стонала в его губы, обнимая Какаши за шею, она поглаживала пепельные пряди на его затылке, периодически, неосознанно сжимая их в кулачке. - П-пожалуйста, Какаши, - прошептала она, разорвав поцелуй и глядя туманным взглядом в единственный открытый глаз Хатаке. Какаши был не против: сделав толчки более рваными и жёсткими, Хатаке довел до пика обоих, обильно излившись в неё. Последний его стон, заглушенный поцелуем, волной удовольствия окатил Хотару. Бархатный голос Хатаке в форме стона - вот то, что могло сводить с ума. Услышав это, чувствуя, как горячая жидкость, заполняет её, Хотару испытала долгожданную разрядку. Какаши, глядя на запыхавшуюся возлюбленную, чьи колени все ещё судорожно подрагивали, не смог сдержать улыбки. Хотару представала перед ним такой разной, что сосчитать всё вариации ее настроения не представлялось возможным. Хатаке нравилась шумная, веселая Хотару, из уст которой сарказм лился рекой. По телу разливалось тепло, когда девушка показывала ему свою нежную, мягкую натуру, проявляя заботу и внимание к нему. Он был восхищён холодной и беспристрастной куноичи, что, не показывая эмоций, расправлялась с врагами. Ему хотелось быть рядом и с той Хотару, в чьих глазах глазах читались страх и боль, как отголоски пережитых бед. Хатаке не мог сдержать улыбки видя ее "злой", бубнящей долгие речи о несправедливости мироустройства, когда девушку вынуждали проснуться пораньше. А ее милая, легко поддающаяся смущению сторона заставляла его сердце трепетать. Она нравилась ему разной. Каждое проявление её естества было мило ему. Он ощущал, как Хотару поглощает его всего, занимает его мысли, управляет его телом и засаживает его разбитую душу цветами, просто существуя, даря ему свою заботу и нежность, заставляя смеяться своими нелепыми выходками или словами, нарочито серьезно отчитывая его или бубня всевозможный бред спросонья. Чуть отдышавшись, Хатаке чмокнул возлюбленную в лоб, заставив ту жмуриться словно котенка. - Ты сбила весь мой рабочий настрой, негодяйка, - с укором сказал он. Хотару, не стараясь скрыть довольную, кошачью улыбку, деловито скрестив руки на груди, ответила: - Ты выглядел так сексуально, разбираясь в этих бумажках. Сам виноват в том, что мое наивное девичье сердце не смогло оставить это без внимания. Какаши снова таял, наблюдая за ней. Такая деловая, "наглая" и оттого безумно милая, Хотару вновь шутливо скинула ответственность на него. Хатаке был готов признать что угодно, лишь бы девушка, забыв обо всем на свете, продолжала разыгрывать подобные спектакли перед ним снова и снова. Засмеявшись, Какаши обнял возлюбленную, заставив ту в миг смутиться. Хотару ожидала ответного "упрека", но похоже, что ее выходки запали в сердце Хатаке слишком сильно. - Ты слишком забавная, Хотару, - усмехнувшись сказал он.