Ты больше не один

Пребывание в доме Хотару стало серьезным испытанием для Какаши. Изначально, Хатаке чувствовал себя уязвимым, будто его застали за чем-то абсолютно непристойным, и, хотя душевные терзания о куноичи, спасшей его, не были известны широкой общественности, всё же, смущение не оставляло его, пока Хотару была рядом. Какаши был застигнут врасплох: сам не зная почему именно, но беловолосая девушка то и дело всплывала в его памяти на протяжении года. Сейчас же, буквально засыпая и просыпаясь рядом с ней, Хатаке чувствовал, будто кто-то прочитал мысли, что он так старательно прятал, и воплотил их в трехкратном размере. Сначала Какаши испытывал благодарность и любопытство, поскольку никогда не встречал эту девушку в деревне. Но после, здоровый интерес перешёл скорее в навязчивые мысли о ней. Хатаке осознавал, что эти чувства слишком странные, чтобы называть их благодарностью за спасение, но, от чего эта девушка так сильно вцепилась в его сознание, он объяснить не мог. Несмотря на то, что встретив ее, Хатаке находился в крайне плачевном состоянии, и не мог как следует изучить её, необычайно красивые глаза, светло-фиолетового цвета, длиннющие волосы, белые, словно снег, слова извинений, что она произносила - все это смешалось в одну не четкую картинку, которая то и дело представала перед ним, заставляя растерять всю концентрацию. Интерес к ней возрос, когда столкнувшись с Хотару у резиденции, он отступил, а позже, осознавая, что девушка сбежала от него используя ту же уловку, что и он сам, Хатаке носился по деревне, пытаясь отыскать её, но, к сожалению, безрезультатно. Долгое время после этой встречи, его все ещё мучил вопрос, какая из внешностей Хотару является настоящей. Не без труда, но познакомившись с ней лично, Какаши, можно сказать, остался доволен. Он стыдил себя за то, что так много отдал мыслям о ней, но, по крайней мере, ожидания были оправданы. Лёгкая, милая, приятная девушка, способная очаровать кого угодно одной лишь улыбкой - Хотару стала интересна ему ещё больше. Он часто был уличен в слишком уж долгих взглядах на нее: холодный, отчужденный Какаши, будто заворожённый наблюдал за ней, пока та занималась домашними делами, составляла отчёты или просто дурачилась. Хатаке явственно ощущал, как мир тает вокруг нее, когда она заливисто смеётся или драматично ругает себя за ошибку в отчёте. Тепло и уют, что шли за ней, будто шлейфом, и пропадали сразу, как Хотару исчезала из его поля зрения, так сильно трогали Копирующего, что тот начал задумываться о своем здравомыслии. Он очень быстро поладил с ней и, поскольку из-за его травм им пришлось пропустить несколько дежурств, а после начать их в качестве команды из двух, молодые люди сблизились ещё больше. Какаши первое время ругал себя за излишнюю болтливость, что была совсем несвойственна ему. Он сам не замечал, как, упиваясь этой теплой атмосферой, заговаривался с Хотару до поздней ночи. Девушка рассказывала ему многое о себе, а Хатаке, неосознанно делал тоже самое: рассказывал ей о прошедших миссиях, опыте на поле боя, службе в АНБУ, своих учениках. Все эти речи срывались с его языка и настигали благодарного слушателя: Хотару, казалось, с таким же упоением наслаждается их общением. Никогда простой разговор не вызывал таких эмоций. Какаши, лёжа в кровати, не раз ловил себя на том, что его взгляд то и дело возвращается к миниатюрной фигурке, лежащей на футоне, в каких-то пятидесяти сантиметрах от него. "Почему я вообще столько болтаю? Нужно быть более разумным. Я совсем размяк", - ругал себя Какаши, а сразу после, вспомнив какой-нибудь особый момент, что наступал в этот день, невольно улыбался. Гуляя с Хотару по лесу, в поисках подходящего для демонстрации места, Какаши казалось, будто он и не идёт вовсе: он будто шагал по облакам, окружённый теплом и спокойствием. Глядя на иллюзии, созданные Хотару, Какаши потерял дар речи. Девушка могла уловить столь мелкие детали, что дополняя картину, делали созданный ею мир вокруг, необычайно прекрасным. Хотару, держа в руке букет иллюзорных, лёгких, словно пух, хризантем, освещённая лунным светом, который подчеркивал ее природную красоту так, как ничто на свете. Кажется, будто находясь в лунном свете, эта куноичи превращалась в полубога: светло-фиолетовые глаза блестели, казались нереальными, сказочными. Ее белоснежные волосы приобретали голубоватый оттенок, отражая лучи ночного светила. Общаясь с ней, Хатаке понимал, что вряд-ли захочет потерять эту связь в будущем: все же миссия не может длиться вечно. Поэтому он предпринимал определенные попытки к тому, чтобы не так сильно привязываться, зацикливаться на этой куноичи. Но все старания рассыпались пеплом по ветру, когда Какаши, подрываясь с места, шел к ней по первому её зову. А после, видя ее, будто сказочную, объятую лунным светом, излучающую, казалось, удушающе светлую ауру, в Хатаке просыпался не просто шиноби или человек, в нем просыпался мужчина. То отягощающее желание коснуться, встать ближе, хотя бы взглянуть - перерастало в желание заполучить. Ее случайные касания огнем горели на коже Какаши, заставляя его ругать себя интенсивнее. Какаши не был дураком, хоть и пытался им прикидываться как можно дольше, чтобы переубедить хотя бы себя в том, что эти чувства ошибка. Но каждый раз, провожая ее взглядом, мельком наблюдая за ней, смущаясь от ее касаний, замирая от ее красоты, Хатаке понимал, что крупно влип. Его интерес, вызванный тайной, которую Хотару до некоторого времени не была готова раскрыть, отошёл на второй план. Хатаке был поражен тем, как уютно он может чувствовать себя в обществе другого человека, как много есть того, что он может рассказать, того, что он Хочет рассказать. Он удивлялся, лёгкости и спокойствию, какими сопровождались их будни. Какаши давно решил, что не будет связываться ни с кем, дабы не испытывать лишней боли, в случае, какой может произойти в жестоком мире шиноби. Но, раз за разом, будто собачка на поводке, он следовал за ней, прислушивался к ее словам, наслаждался комфортом, что царил в его душе рядом с ней. Узнав о ее дне рождения, Какаши испытал некий шок: непонятный испуг и сильное желание преподнести Хотару достойный подарок. Он, скрывая нервозность от сокомандников, выложился не на сто, а на все сто пятьдесят процентов, чтобы порадовать эту девушку. Упорно делая вид, будто все приготовления и выбор подарка обусловлены лишь необходимостью, а также возможностью отблагодарить за радушный приём, Какаши сделал так, чтобы Хотару отважилась на решающий для нее шаг. После праздника, когда душенька Копирующего была спокойна, его удовлетворение было прервано внезапной просьбой "прогуляться" от Хотару. Какаши чувствовал радость триумфа, когда Хотару выделяла именно его, когда она просила его о чем-то, гуляла с ним, работала тоже с ним. Он понимал, что за этим отбором стоит что-то большее, но, пока Хотару выбирает его в положительном ключе: Хатаке останется довольным. Когда они вышли из дома, он почувствовал напряжение, исходившее от Хотару, поэтому, осознавая вероятность того, что то, о чем она хотела поговорить, может стать неприятным, напрягся и сам. Но, всё же, он нашел в себе мужество, чтобы успокоить девушку, помогая ей раскрыться ему. Какаши пообещал выслушать все и, узнав правду о происхождении Хотару, причину, по которой она так сильно желала защитить его, сердце Копирующего пропустило удар. Пазл, собиравшийся все то время, что Хатаке провел с ней, сложился полностью. Какаши понял наконец, что их пугающая схожесть в привычках, навыках и способностях, а также лёгкость в их общении и тепло, к которому его так тянуло, обусловлены не простой случайностью. Клан, прошлое, пережитая боль - сделали их двумя "последними", что идеально сходились друг с другом. Кажется никто в мире не способен был понять их лучше, чем они сами. Не сдержав эмоций, Какаши впервые обнял Хотару. Крепко прижимая к себе "последнюю" Хатаке, он чувствовал, будто ему вернули часть его души, что была отобрана у него ужасающим путем. Воспоминания, связанные с отцом, которые всплыли в памяти, не были болезненными: после признания Хотару, они стали драгоценными. Ещё никогда Какаши не вспоминал об отце так легко и безболезненно. Хотару - часть мира, что был завязан на Сакумо и эта часть мира стала ему дороже всего на свете. Осознав, что их связь тянулась долгие годы, проживая которые, Какаши даже не подозревал о том, что, а вернее кто, ждёт его. Воспоминания об отце и его друге, который, хоть и не часто, но все же появлялся в стенах их дома, перевернулись с ног на голову. Мужчина, который назойливо трепал его, тогда ещё ребенка, по макушке, смеялся, рассказывая о очередной миссии, а также тот, кто показывал ему некоторые приемы, пока гостил в Конохе - Сукеа Хатаке. Сукеа - мужчина, который безгранично любил свою семью и единственного друга, подаривший несколько десятков светлых воспоминаний Какаши. Сейчас часть его - его дочь находилась в объятиях Какаши. Хатаке помнил, как горевал отец, когда узнал, что вся семья его верного друга погибла. Как Сакумо сожалел, что, зная о его плачевном состоянии, не смог вырваться из Конохи и, быть может, помочь этой семье остаться в этом мире подольше. Сакумо был разбит, когда понимал, что невинное дитя, бедняжка Хотару скончалась от рук обычных проходимцев-воров, так рано. Какаши был обеспокоен состоянием отца, и также был опечален тем, что весёлый дядя Сукеа, больше не придет к ним, больше не будет рассказывать о миссиях и восторгаться прелестью своей маленькой дочери. Хотару - ребенок, который в его памяти был похоронен двадцать лет назад. Чудом выжившая девочка, которая смогла выкарабкаться, цепляясь за жизнь всеми конечностями. Какаши и представить не мог, как сильно страдала Хотару. Как пятилетний ребенок смог выжить, добраться до деревни, которая, к слову, находилась отнюдь не в шаговой доступности, и найти там приют. Хотару обошла саму смерть, вырастив из себя ту, кем Какаши был восхищён с первой встречи. В этот момент, Какаши понял, что не хочет сдерживаться: Хотару уже стала частью его жизни и он не позволит себе потерять эту нить, растянувшуюся на долгие двадцать лет. Она - его семья. В этот день Хатаке посмотрел на нее с другой стороны. Он наконец узнал ту ключевую часть, что дала ему ощущение близости с ней, неосязаемой, но явно ощутимой. Он открещивался от перспективы стать "чьим-то" мужчиной, но, встретив Хотару, узнав все, что связывает их вместе, Какаши понял: если ему и суждено быть с кем-то, то только с ней. Вероятность того, что отношения у них не сложатся - будет означать крест на картинке семейной жизни. Либо она, либо никто. Времяпровождение в Конохе заставило Какаши прилично так понервничать: Хотару - первая женщина, переступившая порог его квартиры. Первая, и та, кто не разочаровала его. Проснувшись утром, ощутив запах вкусной еды, увидев аккуратно сложенную постель и Хотару, пританцовывающую на его кухне, Какаши вновь таял. Семейная обстановка, исчезнувшая следом за отцом Хатаке, вернулась и заиграла новыми красками. Замечтавшись о семейной жизни, Хатаке вновь был крайне смущён, когда эту же семейную жизнь представляли другие люди. Сакура, решившая, что ее сенсей женился на незнакомке, заставила Хатаке гореть от стыда. Вновь и вновь, будто читая его мысли, все воплощалось в реальность. Хотару так легко влилась в его жизнь, что Какаши становилось неловко от того, через что прошла девушка, чтобы предстать перед ним. Собирая воедино, брошенные ею вскользь фразы, Хатаке осознавал, как сильно она переживала, представляя их встречу. Он постепенно узнавал о том, как Хотару боялась причинить ему боль своим рассказом, как боялась разочаровать или столкнуться с его нежеланием общаться с ней. Какаши поражался тому широкому полю раздумий, по которому Хотару гуляла долгие годы в одиночку. К счастью для девушки, боли своим рассказом она не причинила, а скорее наоборот, заставила взглянуть на клан с новой стороны. Теперь, для Какаши клан - не больное воспоминание и напоминание о том, как жестоко отец покинул его. Сейчас клан для Какаши - он сам и девушка, рядом с которой Хатаке возносится до небес, забывая обо всем на свете. Хотару не стала спусковым крючком к тому, чтобы вновь окунуться в воспоминания о своей тяжёлой судьбе. Совсем наоборот - она стала его единственным лекарством. Какаши, оценив весь спектр положительных качеств Хотару, которые позволяли ему жить с такой лёгкостью, о какой он и мечтать не мог до их встречи, теперь стал относиться к куноичи как к ещё более особенному человеку. Отпираясь от предположений других людей, о более тесной связи двух Хатаке, Какаши, тем не менее, решил, что просто так он Хотару от себя отпускать не планирует. Он ловил восхищённые взгляды мужчин деревни, которые ни разу ещё не видели Хотару, спокойно разгуливающую по округе. Какаши видел их и слышал разговоры, волной катившие слухи по деревне. Хотару, своим неожиданным появлением, стала фурором, который, по словам Сакуры, не утихал ещё пару недель после ее возвращения домой. Осознавая, как Хотару стала популярна, Какаши был готов чуть ли не подтверждать слухи о их связи, чтобы отвадить от девушки хоть немного восхищённых наблюдателей. Приняв предложение Хотару выпить, Какаши не мог и в счастливом сне себе вообразить, чем это мероприятие может закончится. Желая поддержать близкого человека и обозначить столько значимое для нее событие выпивкой, Какаши вытянул счастливый билет. Нетрезвая Хотару весело смеялась и болтала с ним без умолку, что заставляло такого же нетрезвого Какаши умиляться раз за разом. Тем не менее, все умиление сошло на нет, когда девушка, слегка шатаясь слезла со стула и, маша ладошками, позвала его танцевать. Обнимая предмет обожания за талию, держа девушку так близко, чувствуя на себе ее дыхание, вышеупомянутое умиление сменилось желанием. Какаши держал себя изо всех сил, пытаясь не выкинуть ничего, что могло отвернуть Хотару от него. Но, ощутив, как девушка, танцуя с ним, уложила свою голову ему на грудь, Какаши пришлось дать себе небольшое послабление. Он ощутил такую бурю эмоций, когда Хотару оказалась так близко, что от желания заключить ее в настолько тесные объятия, насколько он только был способен, кружилась голова. Склонившись над светлой макушкой, Хатаке, если бы руки не были заняты, помолился бы пару раз, прежде, чем оставить лёгкий, невинный поцелуй на белоснежных волосах. Хотару сразу подняла голову, ощутив прикосновение замаскированных губ, оставивших поцелуй, утонувший в гуще белых волос. Ее взгляд, слегка туманный от выпитого саке, но все же осознанный, а также, к невообразимо у счастью Какаши, полный желания. Ощущая взгляд, плывущий по его лицу, Хатаке, лишь ненадолго замерев, решил взять на себя ответственность за поцелуй и показать Хотару то, чего так давно не видел ни один из людей. Стянув маску, Какаши ожидал её реакции. Светло-фиолетовые глаза лишь слегка расширились, когда увидели Хатаке без маски, что, к сожалению, поначалу не дало Какаши четкого ответа на вопрос, понравилось ли ей то, что скрывала темная ткань. Но следующие мгновения внесли больше ясности: взгляд Хотару, прикованный лишь к его губам, пробирал до дрожи. Волна облегчения прокатила по всему телу Хатаке. Все ещё сильно сдерживая себя, Какаши склонился над ней и получил желаемое. Не смелые, поначалу, невесомые поцелуи были раем на земле. Какаши представить себе не мог, что поцелуй может быть таким чарующим: сладость сплеталась с горечью выпитого недавно саке, а горячее дыхание Хотару распаляло желание. Вся буря чувств Какаши, была радушно встречена Хотару, которая сладко простонав, обозначила тематику их сегодняшней ночи. Касаясь ее тела, Хатаке горел желанием овладеть ей, сделать своей и не отпускать, чего бы ему это не стоило. Рассматривая тело девушки, которое она таким бесстыдным образом продемонстрировала ему, медленно снимая с себя кимоно, Какаши ощутил кураж: он сорвал джекпот во всех областях. Ее приятный характер, очаровательная внешность, сексуальное тело, сладкие стоны, что она дарила лишь ему - все это было слишком хорошо, чтобы поверить с первого раза. Во время пробуждения, на Какаши снежным комом скатились все воспоминания прошедшей ночи. Сердце сразу защемило от страха: Что, если это было сном? Но, ощутив тепло, исходящее от Хотару, что ютилась у него под боком, Какаши вновь был счастлив. Это счастье пролетело через весь последующий день, заставляя его сердце трепетать, раз за разом: Хотару не попыталась забыть о их ночи, подтвердив также, что их чувства взаимны. Лёгкий кивок, которым она согласилась на статус его "девушки", а также ее эмоции, что она не старалась утаить, во время их первого свидания. Всё, абсолютно всё было идеально. Какаши быстро ощутил, что нуждается в Хотару. Он чудовищно быстро стал зависим от неё, поэтому мысли о том, что миссия не может длиться вечно, заставляли его серьезно переживать. Какаши долго думал о том, каким образом он может оставить ее подле себя. Разнообразные варианты крутились в его голове, но финальная мысль, что заставляла его тотчас смутиться, как только появлялась - единственное, что Хатаке должен был сделать. Желание жить вместе пробилось в его сознание с трудом, преодолевая сопротивление смущения и неуверенности. Какаши понял, что единственный вариант не выпустить Хотару из своего поля зрения - поселиться с ней под одной крышей, но была ли Хотару того же мнения? Да, Хотару легко вжилась в новую для себя роль "девушки" Какаши, но готова ли она на столь серьезный шаг, когда с момента их знакомства минуло лишь несколько месяцев, а парой они стали и вовсе несколько дней назад. Хатаке включил свои анализаторские способности на максимум, чтобы взвесить все за и против, но вывод, к которому он прошел, его не устраивал: он четко осознавал, что жизнь с Хотару была бы для него в радость, ведь прожив некоторое время вместе в доме куноичи, он понял, что их привычки в быту схожи, а значит разногласий в этом плане возникать не должно. Также он с каждым днём всё больше влюблялся в неё, вдобавок то состояние покоя и счастья, которое она привносила в его жизнь. Сходя с ума от бесконечных размышлений, Какаши наконец решил, что без непосредственного обсуждения сути его тревог, проблема не исчезнет. Когда Куренай, находясь в нетрезвом состоянии ляпнула о совместной жизни двух Хатаке, Какаши поймал слегка смущённый взгляд Хотару. Глаза, смотревшие на него, не выражали протеста, а лишь искали поддержки в решении вопроса с Куренай. На следующий день, когда из головы Хотару не успела бы ещё выветрился вчерашняя повестка, Какаши решил наконец поднять эту тему. Он позвал девушку в ресторанчик и за завтраком планировал начать этот разговор. Он страшно смущался и чувствовал себя неловко, боясь вдруг испортить отношения с девушкой, своим скорым предложением. Настроившись выложить все, что так давно варится в пепельноволосой голове, Какаши был поражен донельзя, услышав слова Хотару. Девушка первой начала этот разговор и хоть ее слова прозвучали слегка несмело, было очевидно, что данный вопрос беспокоил и её. Какаши испытал невероятное облегчение, осознав, что их чувства взаимны на все сто: Хотару не хотела уходить от него, она также как и Хатаке решила, что ни за что не потеряет эту связь. Хатаке вцепились в друг друга мертвой хваткой. Из переполняли чувство, будто им вернули часть, коей не доставало до этого. Они понимали, что никто в целом мире не способен заменить им друг друга. Пара получила долгожданный шанс на счастье и отступать не собиралась. С этого момента, когда Какаши полностью убедился в том, что их намерения по отношению друг к другу идентичны, в жизни Копирующего началась поистине белоснежно-белая полоса. Какаши был счастлив каждый день, что был проведен с Хотару. Вначале их связывал лишь клан, а теперь дом, совместный быт, взаимные чувства и желание быть вместе. Уладив все вопросы с недвижимостью, Какаши выдохнул. Теперь отсчет дней до окончания миссии был без надобности, ведь даже после этого, Хотару последует за ним. Какаши просто жил, ничего не боясь и ни о чем не переживая, наслаждаясь каждым днём, что был у них. Когда миссия должна была закончиться, внезапное нападение на одного из высокопоставленных гостей, перевернуло все с ног на голову. Какаши внезапно оказался в Конохе, вдали от возлюбленной, пытаясь уладить все дела как можно скорее, ведь каждый день, что Хотару провела в доме, сопровождался обществом отвратного Хидэки. Какаши, находясь в напряжённом состоянии после нападения, не сразу определил намерения сына торговца по отношению к Хотару. Лишь выходя из дома, он, взглянув на парня, вдруг понял, что происходит. Искры в глазах Хидэки не сулили ничего хорошего, а значит, что спокойствие Хотару под угрозой, учитывая тот унизительный момент с печатью, с которой девушка даже защитить себя толком не могла. Какаши был занят с утра до ночи, переходя от собрания к собранию, но каждый раз, когда ему удавалось заполучить хоть минуту отдыха, мысли о Хотару поглащали его. Чувствуя жжение кулона, Какаши закипал от злобы. Узнав, что именно означает этот жар, Хатаке больше не мог оставаться спокойным. Он злился на себя, на систему, на торговца и, о боги, как ему хотелось умчаться в гостевой дом в выпотрошить Хидэки. Когда ему наконец предоставили такую возможность, Какаши тотчас умчался в соседнюю деревню, дабы как можно быстрее вызволить Хотару из лап Хидэки. Не смотря на сотни разнообразных сценариев, рисовавшихся ему воображением, он и подумать не мог, что столкнется с Хотару, которая не разбирая дороги выбежит из дома. Когда их взгляды встретились, Какаши показалось, что он готов уничтожить Хидэки без суда и следствия, ведь из светло-фиолетовых глаз текли слёзы. Осознавая, что убив Хидэки он сделает хуже лишь себе, Какаши решил, что войдёт в этот дом лишь немного погодя. Если он не успокоится - парень расстанется с жизнью. После недолгих поисков Гая, Какаши все же вошёл в дом. Увидев, как Хидэки пытается сорвать семейную реликвию с шеи Хотару, Хатаке пришлось сильно сдержать себя и ударить парня так, чтобы оттолкнуть от девушки, а не пробить его телом пару стен. Держа Хидэки за горло, Какаши чувствовал, что жажда отмщения все ещё полыхает синим пламенем в нем, поскольку "немного придушить" парня и "удавить к чертям собачьим" - разные понятия. Но, к несчастью, прибить Хидэки - дело незаконное, поэтому переборов себя, Какаши лишь доставил его в деревню, предав суду. В этот день, когда Хотару вновь была с ним, радость от воссоединения нарушало странное поведение Хотару: девушка была нежна с ним и приветлива, как и раньше, но, всё же полные боли глаза, показывали, что есть что-то, что гложет её. Видя иллюзии, что Хотару создавала во сне, а также успокаивая ее каждый раз я когда та, задыхаясь от страха, вскакивала посреди ночи, Какаши был в недоумении. Хотару не давала ему четкого ответа, хотя нет, она будто хотела ему что-то сказать, но, по каким-то причинам, не могла пересилить себя. Копирующий начал беспокоиться о том, что в том гостевом доме произошло нечто ужасное, что могло повлиять на девушку таким образом, но, Хотару, отмахнувшись от упоминаний о Хидэки как от мусора, сказала, что дело не в этом. Какаши видел то, как старается куноичи, чтобы не показывать ему свою печаль. Он беспокоился о ней, но давить не решался: есть темы, о которых лучше не спрашивать. Какаши думал, что принял странное поведение Хотару и уверился в том, что не станет копаться в этом, если девушка к такому не готова, но, проснувшись и не увидев Хотару рядом с собой, Хатаке понял, что ошибся. Он очень переживал за нее, поэтому просто не смог остаться неудел. Сорвавшись с места, Какаши последовал за ней туда, где вскоре узнал то, насколько судьбы Хатаке схожи между собой. Услышав историю, которая в свое время, а также долгие годы после этого разбивала сердце Хотару на куски, Какаши сроднился с ней ещё больше. Видя отражение своей команды в команде возлюбленной, он чувствовал, что никто и никогда не будет способен понять его так хорошо, как сделала это Хотару. Обито и Юичи, Хотару и Рин, Мэдока и Какаши, Изао и Минато - будто списанные друг с друга, эти люди были так болезненно похожи друг на друга. Тогда, услышав эту историю, Какаши будто повстречал ту сторону судьбы, где вместо него вживых осталась Рин. Хотару, ровно как и Какаши болели одним и тем же. Из пожизненными симптомами должны были стать чувство вины, скорбь и презрение к себе. Теперь же, видя себя будто со стороны, Какаши понимал, что не желает такого исхода: он хотел бы, чтобы Хотару перестала винить себя в том, в чем была не виновна, он хотел, чтобы память о команде была хоть и трагичным, но в целом светлым эпизодом в её жизни. Он хотел этого для неё, так почему же, имея тоже бремя, он не способен просить себя? Разделив историю команд на двоих, Хатаке осознании то многое, что не доходило до из умов никогда до этого. Сопереживая, они помогли не друг другу - они помогли сами себе. Этот эпизод останется с ними на всю жизнь, как показатель того, что пустота, хоть и кажется безграничной, гнетущей и беспросветной, может исчезнуть лишь тогда, когда ты сможешь, приняв себя, впустить в свое сердце других людей. Боль от потери не выцветает: она живёт с тобой и лишь сгущается, если человек решает бесконечно вариться в ней. И лишь окружив себя людьми, которые готовы создавать нечто новое, находясь в твоей жизни, ты сможешь окрасить свою боль хоть и в поблекшие, но все же краски. Так, чувства Хатаке развивались, росли и прогрессировали. Каждый день проведенный вместе, новое для Хотару знакомство, совместная тренировка, общие успехи и само собой быт делали двух Хатаке неделимым целым. Хотару всегда стояла рядом, а её отсутствие заставляло Какаши продрогнуть от холода. Когда в деревню вернулся Наруто, скрываемая, но всё же довольно очевидная радость Хатаке прервалась и, к сожалению, воссоединение с любимым учеником вышло не таким тёплым. Чувствую как кожу в области груди обжигает кулон - Какаши был готов впасть в истерику. Лишь многолетний опыт не позволил ему сделать этого. Те, чудовищно долгие дни, когда Хотару была без сознания, были адом на земле. Какаши чувствовал, как его тело захватывает ярость. Злоба, казалось, скоро начнёт просачиваться сквозь кожу, показывая всем окружающим истинные чувства Хатаке. Он старался держать себя в руках лишь из-за надежды, что вот-вот она снова будет с ним: светло-фиолетовые глаза распахнутся, а нежные руки коснутся его кожи. Каждый день, разбитый долгим ожиданием на часы, минуты и даже секунды, будто удавка стягивал горло Копирующего. Ничего он не ждал так сильно, как пробуждения Хотару. Все эти испытания явно влияли на отношения двух Хатаке. Заставляли их связь становиться прочнее, а тонкая нить судьбы, не казалась уже такой уж тонкой. Какаши жил лучшую версию своей жизни лишь благодаря белокурой девушке, появившейся так внезапно в его жизни. Но, несмотря на такую крепкую связь, то счастье, которое царило в их отношениях, Хатаке все ещё не слишком торопился признаваться себе в очевидном. Раскопав место, где "погиб" его сокомандник, Хатаке, казалось, чуть не слег в могилу вместо Обито. Огромное количество чувств, смешавшихся вместе, душили его. Узнав все вот так, он, вполне возможно, мог бы и не справиться с таким тяжким грузом правды. Эта правда вдавливала его в землю, выбивала воздух из лёгких и не давала глазам ясно видеть. Копирующий чувствовал, как умирает от этих чувств. Будь он один, кто знает, чем могло бы обернуться такое открытие, если бы в один момент вокруг шеи Хатаке не сомкнулись руки Хотару. Она ворвалась в этот шторм из эмоций так внезапно, что он, должно быть, не сразу понял, что вообще происходит вокруг. Он упал в её объятия не в силах сделать хоть что-нибудь. Хотару плакала, крепко обнимая его. Почувствовав слабую дрожь девушки и влагу её слез на своей шее голова Хатаке перестала так сильно шуметь. Короткая мысль о том, как, должно быть перепугалась, увидев его таким, немного помогла смягчить бурю, бушующую внутри Хатаке. Он вдруг заплакал как дитя, абсолютно не зная что делать. Он просто хотел быть в объятиях Хотару и не думать ни о чем. Хотел, чтобы мир вокруг них исчез, а давящая реальность рассыпалась прахом. Вновь эта девушка стала для него спасением. Она никогда бы не смогла заглушить ту боль, пробудившуюся в Какаши. Но смысл, который она привносила в его жизнь, не дал ему сдать назад и, будто ребёнку сбежать от реальности. Ведь именно здесь, в этой, покрытой кромешной тьмой реальности, живёт и она - Хотару. И хотя-бы ради этого, только чтобы быть рядом с ней, он должен дать бой этим чувствам. Обнимая её хрупкую фигурку, Хатаке плакал, зная, что его не осудят. Зная, что человек в его объятиях - наибольшая ценность. Правда, вышедшая наружу спустя столько лет, дала понять Хатаке, что человек, роднее которого быть не может - это она. Наконец оказавшись дома, Хатаке хоть и чувствовал себя подавленным, но забыть того, что почувствовал - он не мог. Он вдруг почувствовал Хотару совсем близко, будто в самом сердце. Он будто нуждался в ней ещё больше. Обнимая её, целуя нежные губы куноичи, чувствуя жар её тела и её желание быть с ним, он вдруг поймал себя на мысли. Эта мысль - будто короткое замыкание в его душе, ответила его изнутри. Он вдруг признался себе в том, о чем старался не думать. Он и раньше признавался себе в чувствах к Хотару, знал, что она дорога ему, знал и чувствовал, что хочет быть с ней. Но это чувство - тёплое, необычайно лёгкое, однако, вместе с тем, нерушимое - его Хатаке ощутил впервые. Очевидная истина, которую такой потрепанный жизнью человек как Хатаке совсем позабыл. Несмотря ни на что, она нашла путь в его сердце и дала о себе знать. Имя этой истине: "Любовь". Не симпатия, не желание, не страсть и ничто другое. Какаши вдруг понял, что их отношения навсегда изменились. Он чувствовал любовь. Безграничную, окутывающую его всего и толкающую навстречу к Хотару. Он наконец полностью открыл свое сердце этой девушке. Он полюбил её всю без остатка. И именно любовь, почувствовал он тогда, обнимая её. Любовь безграничную. Любовь, которая переполняя его заставляет встать, когда все, кажется, разрушено, уничтожено, стерто в порошок. Когда он раздавлен и слаб, любовь толкает его вперёд. Говорит не сдаваться, потому что в мире есть тот, чьи беды и радости тебе важнее собственных, чьи слезы обжигают сердце, а улыбка освещает небосвод. Защищать того, кого любишь, освещать ему дорогу, вести за собой, дарить ему лучшую жизнь - вот, что в момент отчаяния поставило Хатаке на ноги. Любовь, сокрушить которую, Какаши не позволит никому.