I'm right here

      Утро Йеджи начинается с поездки в больницу. Отец отвозит ее, чтобы дочь прошла нужные обследования. Пока они едут в машине, ей пишет Рюджин, и старшая, не задумываясь, отвечает куда едет. Из головы абсолютно вылетает факт того, что стоит оповестить, что это всего лишь проверка. Шин же как-то подозрительно уточняет адрес, а после Хван приходится отложить смартфон, чтобы пройти все процедуры.       Каково же ее удивление, когда в коридоре, пока она ждет результаты, в дверном проёме появляется запыхавшаяся Рюджин. Девушка бродит глазами по помещению, пока, наконец, не натыкается на знакомую макушку. Она подлетает к ней, не в силах что-то спросить. Опирается руками на подлокотники коляски, заглядывая в кошачьи глаза.       — Эй, ты чего? — Не понимает Йеджи, осторожно касаясь ладонью ее щеки. Немного поразмыслив, смеется, убирая спадающие на лицо пепельные пряди. — Ты перепугалась и приехала с того конца города в больницу? Боже, прости меня, я забыла предупредить, что это просто обследование. Ты так летела, там же пары важные…       — Да черт с ними, — отмахивается Шин, облегченно выдыхая. — Главное, ты в порядке. А учеба это так, потом сдам все. Не важно. Как ты?       — Вроде хорошо, сейчас узнаем. Отец привез меня и поехал на работу. Он должен был вернуться раньше, но его сейчас задержали, поэтому я думала побыть здесь до обеда. Одной около часа катиться домой — такая себе идея, — она невесело усмехается.       — Позвони отцу, скажи, что я провожу тебя. Все равно, нет смысла ехать обратно. — Шин пожимает плечами. — Раз я уж тут, то дождемся твоих результатов и вместе не спеша доберемся до твоего дома. — Она улыбается.       — Мисс Хван? Ой, вы не одни, — мужчина здоровается, чуть кланяясь, и Рюджин делает тоже самое. Он вопросительно смотрит на Йеджи, и та одобрительно кивает.       — Она может слушать, я доверяю ей.       — Ох, ладно. Так, ну что я могу сказать, позвоночник в норме, кости таза тоже. Все прошлые переломы успешно срослись. И ты вот, упертая девочка, не веришь ни мне, ни моим коллегам, но проблема правда в твоей голове. Никаких других препятствий я не вижу. Тебе ведь дали реабилитационные рекомендации, а ты их не выполняешь.       — Если вы о массаже, то она его делает, хоть и нехотя. — Усмехается Шин, на что Йеджи вновь строит рожицы. Позади слышится детский голос, и пока Рюджин продолжает разговор с врачом, Хван разворачивается, направляя колеса в сторону и быстро откатываясь.       — Эй, привет, малышка! — Йеджи улыбается, видя маленькую девочку перед собой. — Снова ты здесь? Опять без куртки ходишь? — Она грозит пальцем, но улыбка все равно всплывает на лице. Когда ребенок повисает у нее на шее, Хван одной рукой обнимает в ответ.       — Йеджи-онни! Я скучала! — громко произносит девочка.       — Сумин-а, — также наигранно отвечает Йеджи, усмехаясь. Она треплет ее по голове. — Так что здесь делаешь?       — Простудилась, — она хлюпает носом. — Ты будешь ругаться, сестренка?       — Конечно буду, кто же ходит полураздетой. Небось опять вечером в одних шортах и майке бегала? — Хван осторожно тыкает ей пальцем в лоб. — Вот так, голову продует и все — глупенькой останешься. — Девочка хнычет, надувая губы. И Хван все же сдается, рыская в карманах и наконец извлекая оттуда леденец. — Как знала, что встречу тебя.       — А как твои ноги? — Ребенок осторожно касается ее коленки. Не забывая, перед этим, поблагодарить за угощение. — Болят?       — Нет, но лучше бы уж болели, — Йеджи усмехается, ощущая, как чужая ладонь ложится на ее плечо.       — Ой, — девочка тушуется, глядя наверх и заинтересованно осматривая Рюджин. — Сестренка Йеджи-а, это твоя девушка? — Хван выпучивает глаза, пока Шин, кажется, давится воздухом, закашливаясь. — Мама говорила, что в больницу пускают лишь близких людей, таких как родители или вашу пару. — Объясняет Сумин.       — Нет-нет-нет, малышка, это моя подруга. Друзей тоже впускают. Не всегда, но тут зависит от случая. Она пришла забрать меня домой. — Ребенок разворачивает конфету, беря ее в рот и продолжая глазеть на Шин.       — К себе домой?       — Меньше знаешь, крепче спишь, ребенок, — ворчит Шин, усмехаясь. Девочка лишь ехидно улыбается.       — Ну и ладно.       Рюджин чуть сжимает плечо старшей, наклоняясь и шепча на ухо, что им нужно будет поговорить. Йеджи еще недолго беседует с девочкой, дожидаясь, пока ее родители выйдут из кабинета. Попрощавшись, девушки, наконец, вышли из больницы, направляясь по улице к дому старшей. Рюджин везла ее, сверля взглядом всех, кто слишком долго пялился на Йеджи. Благо, разговаривая с отцом по телефону, старшая не обращала внимание на это пристальное внимание со стороны.       — Папа сказал, что все в порядке, он доверяет тебе. — Йеджи ярко улыбается, чуть поворачивая голову, чтобы разглядеть лицо Шин. — Так о чем ты хотела поговорить?       — Тебе не понравится, — сразу предупреждает Рюджин, усмехаясь. Видя согласие, пепельноволосая переводит дух, собираясь с мыслями. Разговор с лечащим врачом Хван, дал ей пищу для размышлений, но одна она ничего сделать, увы, не сможет. — Йеджи, пообещай, что даже если ты разозлишься, то мы не потеряем друг друга.       — Мне уже страшно, но я обещаю, что восприму все спокойно. Ты так готовишь меня, словно там что-то из ряда вон выходящее. — Йеджи хмурится. — Ну?       — Пока ты общалась с Сумин. Я успела перекинуться парой-тройкой фраз с твоим врачом. — Начинает Шин. Она видит, как Хван отворачивается, перед этим закатив глаза. Скрещивает руки на груди, явно не желая слушать продолжение. — Нам нужно попробовать. Да, это словно кинуться в омут с головой, но имея шансы выплыть, мы ничего не теряем. Время, черт с ним. Если все прогорит, я сделаю все возможное, чтобы до конца жизни у тебя не было каких-то неудобств. Если понадобится, устроюсь на две, три, хоть пять чертовых работ. Не буду спать, но я не сдамся. Ясно? Ты можешь сейчас злиться на меня, обижаться, не разговаривать. Только вот, твои шансы далеко не нулевые. Они огромны. И я готова бороться с тобой. Ты не будешь одна в этом, я не позволю тебе утонуть в этом всем. — Рюджин сжимает ручки кресла сильнее, переходя на шепот. — Я буду рядом. — Обещает девушка. Йеджи не отвечает, продолжая нервно жевать нижнюю губу.       Оставшуюся часть пути они молчат. Преодолевая немаленькое расстояние, проходит много времени, прежде чем виднеется нужная улица. Йеджи продолжает сохранять молчание, невидящим взором осматривая знакомые пейзажи. Рюджин же полностью поглощена мыслями. Шин все еще винит себя, что испортила настроение старшей, но тем не менее, она не могла этого не сказать.       Врач убежден, что Йеджи встанет. Что она может это сделать и вполне вероятно так все и произойдет. Только вот, шатенка сама не верит в себя. В этом и вся проблема. Без веры далеко не уйдешь. Она может пытаться из раза в раз, но, продолжая в голове ставить барьеры, проиграет. «Сейчас у нее идет война не с миром, а с собой. Она не справляется сама, но не хочет признавать этого. Ей страшно, и это ослабевает ее». Шин не нашла слов, чтобы ответить на это. Девушка сворачивает к дому старшей, нервно поджимая губы.       — Я помогу тебе попасть в дом, а потом мне, наверное, стоит уйти. Не думаю, что ты сейчас хочешь меня видеть. — Шин берет из ее рук ключ от ворот, открывая и поднимая коляску на порожек, завозя на задний двор.       — Знаешь, — голос Йеджи звучит слишком хрипло и неуверенно. — Возможно, ты права и пора что-то менять. — Она тихо усмехается, но ее руки впиваются в подлокотники, и Шин видит это. — Ты уйдешь, если только обещаешь вернуться с сливочным тортиком с клубникой и краской для волос. Ты же любишь эксперименты? — Йеджи поворачивается к ней, неуверенно улыбаясь. — Начнем изменения вместе?       Рюджин на миг замирает, но уже в следующую секунду ее темно карие глаза словно загораются огнем надежды. Она широко улыбается, активно кивая головой и чуть ли не плача.       — Я мигом! Тут же вроде есть магазин недалеко? — Хван кивает. — Отлично, какой цвет вас интересует, принцесса?       — Хм, доверюсь тебе. Все же, художникам виднее, — она улыбается, и Рюджин смеется, осторожно завозя ее к дверям дома. — Я дальше сама, ключи от ворот оставь пока себе. Я поставлю чай и отдохну. У тебя есть время принести сладкое. — Шин приставляет руку к голове, словно военный, и обещает вернуться так быстро, как сможет.

***

      — Ты уверена? — В сотый раз спрашивает Рюджин, примеряя ножницами длину. Хван сидит перед зеркалом, кивая. — А я нет. — Она всплескивает руками.       — Там всего несколько сантиметров, они просто будут по плечи, с чего такая паника? Думаешь, не пойдет? — Хван ловит ее внимательный взгляд на себе, чуть щурясь. Шин кусает нижнюю губу, прокручивая ножницы на пальце.       — Тебе все пойдет, очаровашка, а вот отрежу ли я хорошо, это вопрос. — Рюджин очередной раз проводит расческой по русым волосам. Подносит ножницы к концам, замечая, как руки трясутся. — Точно?       — Да режь уже! — Не выдерживает Йеджи, и Шин послушно кивает головой, мол, режь так режь, что верещать. Она дергает плечом, стараясь снять напряжение. А после все же начинает медленно отстригать волосы. Они падают на пол, и Шин чуть отпихивает их ногой, но, когда те налипают на светлые носки, чертыхается.       — Я не знаю, что ты там причитаешь, но меня это немного напрягает.       — Немного? — Фыркает Шин, продолжая свое дело.       — Самую малость, я бы сказала.       Они обмениваются едкими комментариями на протяжении всего процесса преображения. Рюджин то и дело кривится, пока прокрашивает несколько прядей, пытаясь ничего лишнего не заляпать. После чего заворачивает их в фольгу, вслух читая молитву, мол, спасет от облысения. Йеджи тыкает ее в бок, говоря, что так не шутят, и Рюджин лишь пожимает плечами.       Они включают музыку, и Йеджи сидя пританцовывает, пока Шин вертится перед ней, пытаясь исполнить что-то из брейк-данса, явно стремясь просто поваляться на прохладном кафеле.       Пряди не отпали, но и не были белыми. Рюджин смеется, беря очередную краску и выдавливая ее в емкость, размешивая кистью.       — Ну же, цыпленок, иди сюда. — Она подзывает ее рукой, и Йеджи корчит недовольную рожицу. — Я шучу, к тому же, здесь лишь пара прядей. Вот была бы ты вся желтая, тогда…       — Много хочешь, — бурчит Йеджи, пока неоново-розовый цвет постепенно оказывается на ее волосах.       — Лучше хотеть много, чем мало. — Шин очаровательно улыбается, но все равно получает легкий щипок за бедро. — Эй! Вот рука дрогнет, и лицо все такого же цвета будет! Ягодка, сиди смирно.       — Сколько у меня прозвищ? — Недовольно интересуется Йеджи, в ответ ей лишь строят хитрую моську, так ничего и не говоря.       Шин помогает все смыть, осторожно промывая пряди под водой. Хван лишь напевает что-то под нос, не мешая ей. Остается дело за малым, высушить волосы. Когда наконец все готово, Рюджин выключает фен, отходя на пару шагов и оглядывая проделанную работу. Она на выдохе произносит «вау», приоткрывая рот. Йеджи все еще не решается повернуться к зеркалу, а потому жестикулирует, чтобы Шин сказала что-то более дельное, но та лишь продолжает смотреть на нее, не в силах отвести взгляд.       — Так плохо? — Рюджин подходит ближе, разворачивая коляску к зеркалу и после замечая, как Йеджи ошарашенно смотрит на себя. Она проводит рукой по укороченным волосам, чуть зачесывая назад. Все еще не веря касается, окрашенной в розовый, пряди, слегка наматывая на палец. — Это правда я? — Она тянет руку к зеркалу касаясь. Улыбка наконец расползается на ее лице, и девушка оборачивается на Рюджин, с глазами полными слез.       — Ой-ой, — Шин обходит ее, приближаясь, чтобы обнять. — Опять кроха плачет. Что же такое.       — Это от счастья! — Возмущается Йеджи, смеясь и чуть толкая ее в плечо кулаком. — Спасибо.       — Все для тебя, милашка. — Рюджин ухмыляется, ластясь. Правда вот, бардак приходится убирать ей, впрочем она не особо жалуется. Это все стоило того, чтобы увидеть щенячье счастье в глазах старшей. Наконец-то и там вспыхивает что-то вроде веры в будущее, а это не может не радовать.       К тому моменту, как она заканчивает, Йеджи уже заварила им чай, разрезав тортик, про который обе успели забыть за время покраски. Хван все еще непривычно видеть что-то яркое на своей голове, но это явно ей нравилось.       Они сидят вдвоем до вечера. Рюджин уже собирается выйти за дверь, как та открывается, и на пороге появляются родители старшей. Судя по их лицам, они были не готовы к такому. Шин переминается с ноги на ногу, готовая взять всю вину на себя, но видя, как мама Хван улыбается, облегченно выдыхает.       — Тебе идет, — подмигивает ее отец. — У Рюджин золотые руки. — Добавляет он, и Шин смущенно отмахивается.       Пока Рюджин едет в такси, она продолжает разговаривать с Йеджи. Та очень хочет показать Лие новый образ, но с другой стороны, хочется интриги. Младшая предлагает сходить через день на пикник. У нее там не будет пар, а потому можно будет провести время в парке. Судя по тому, как радостно хлопает в ладоши Хван, она оценила задумку.       — Почитаешь мне сказку, может? — Спрашивает Рюджин, когда наконец падает на кровать в квартире. Судя по куртке в прихожей, Юна была дома, а значит Далли кормить не нужно. Хван бурчит в ответ, корча рожицу. — Стой! Оп, успела сделать скриншот!       — Эй! Удали! — Йеджи смешно возмущается, то и дело поднимая и опуская руки вверх-вниз, пока Шин смеется, устраиваясь поудобнее и решая, что в душ пойдет с утра. — Вот не буду тебе сказку читать!       — Ох, а ты планировала? Ну, Йеджи-а! Давай! Я хоть усну! — Рюджин вновь очаровательно улыбается, как и Хван на том конце линии. Девушка берет книжку с комода, листая страницы.       — О, тебе подойдет. — Йеджи ехидно улыбается. — «Как тигр хурмы испугался». — Шин хмурится, чем смешит старшую. — Это прям ты, когда бегаешь от предложенных ужинов.       — Я не бегаю, и вообще, прошу вас, мисс, читайте. — Рюджин укладывает телефон напротив, облокачивая его на вторую подушку и устраиваясь удобнее.       — Бродил как-то в горах голодный тигр. Был он злой-презлой: за целый день даже зайчонка поймать не смог. Вот уже солнце село, ночь наступила, а тигр всё по горам ходит, добычу ищет. — Начинает Хван, а младшая хрипло рычит, пытаясь пародировать злого тигра, но по звуку больше походит на игривого щенка. Старшая тихо смеется в кулак, но продолжает читать. Рюджин ещё долго дурачится, делая вид, что спит или изредка вставляет какую-нибудь саркастичную фразу.       — Так, еще одну? — Заканчивая очередную сказку, спрашивает Йеджи. Она смотрит на экран, ожидая реакции. Только вот Рюджин, кажется, и впрямь уснула. Волосы упали на лицо, и ей жутко хотелось осторожно убрать их, только, увы, это было нереально. Старшая пару раз зовет ее, стараясь не разбудить, если та не шутит. Усмехаясь, делает скриншоты, замечая, как мило Шин морщится во сне, чуть хмуря брови и тихо посапывая. — Спокойной ночи, солнышко. — Йеджи улыбается, еще немного любуясь спящей девушкой, а после, наконец, сбрасывая. Ей тоже нужно поспать. К тому же, чем быстрее пройдет день, тем лучше. Нужно было еще предложить Джису идею с парком. И как же сильно Йеджи хотела, чтобы подруга согласилась. Продолжение следует…