I'm right here

      Джису медлит. Она стоит у лестницы наверх, переминаясь с ноги на ногу и перебирая пальцы. Смотрит на подругу, чуть улыбаясь. Нижняя губа у нее дрожит. Она осторожно делает шаг, наступая на первую ступеньку. А после, выдохнув и, видимо, взяв себя в руки, взбегает, оказываясь рядом с коляской Хван и нагибаясь, чтобы заключить подругу в теплые объятия.       — Я скучала, — дрожащим голосом произносит Чхве, и Йеджи может лишь согласно пробурчать что-то под нос, стараясь не расплакаться сильнее.       Родители спешат скрыться на кухне, не мешая девушкам побыть наедине. И Йеджи правда благодарна им за это, но еще больше она благодарна Рюджин. Если бы не она, то этого всего бы не было.       Уже в комнате девушки продолжают сидеть в обнимку, и Хван то и дело извиняется за свое поведение. Джису, кажется, не обижается, она гладит ее по спине, успокаивая и пытаясь показать, что все в порядке.       — Как там в вузе дела? — Наконец успокоившись, спрашивает Йеджи, утирая слезы. Лиа усмехается, беря одну из подушек и закидывая себе за спину. После чего, подумав, отвечает.       — У нас сейчас запара с практикой. Туда-сюда гоняют. Из одного издательства в другое. В целом, ничего такого. Есть что-то, что тебя очень интересует? — Догадывается подруга, и Хван нехотя кивает. — Дай угадаю, твой несостоявшийся кавалер? — Очередной кивок. — Ну, там ничего радостного. Он сначала скитался от одной юбки к другой, потом вроде прилип к молодой учительнице.       — Неудивительно. То-то он писать перестал. Хотя, уже когда мне купили коляску, от него след простыл. Конечно, кому хочется иметь девушку инвалида, — Хван фыркает. — А я думала, все у нас будет хорошо, ага. Размечталась.       — А у тебя что нового? — Переводит тему Джису. — Что врачи говорят, как в целом себя чувствуешь?       — Да как всегда. Растением в горшке. Сижу на месте, пока мне продолжают говорить о том, что я якобы не хочу встать на ноги. — Хван разводит руками. — А я не понимаю, что не так. Я хочу… пытаюсь, а они подкашиваются, стоит хоть чуть-чуть приподняться.       — Ты обязательно справишься, я верю в тебя, — произносит Джису, чуть сжимая ее ногу. — И потом мы с тобой снова будем соревноваться на беговых дорожках, ведь так? — Она ободряюще улыбается, склоняя голову. Йеджи кивает в ответ.       — Девочки, я вам чай принесла и пирог, угощайтесь, — произносит мама Йеджи, входя в комнату, предварительно постучав. Она ставит две кружки на стол, на миг выходит и возвращается уже с тарелками пирога. — Йеджи, Рюджин там добралась? Все хорошо?       — А? А, да, она отписалась. Сказала, что пойдет сейчас домашними делами заниматься. — Заметив немного удивленный и заинтересованный взгляд от Джису, Йеджи чуть смущается. — Мам, мы сами все сделаем, спасибо.       — Ухожу-ухожу, — женщина усмехается. — Джису, ты волосы подстригла? Они раньше были по лопатки, а сейчас по плечи, тебе идет.       — Благодарю, — Чхве чуть кланяется, а после, когда дверь закрывается, ее взгляд тут же оказывается прикован к подруге. Она легко тыкает ее в бок. — Ну-ка, что еще за Рюджин? Ты решила меня заменить? — Она произносит это с сарказмом, но даже так Хван задумывается над ответом.       — Ну, мы случайно познакомились в парке, — уклончиво начинает старшая. Но Джису продолжает тыкать ее в бок, отчего Хван смеется.       Она решает не упоминать при каких обстоятельствах они познакомились, ведь это явно не лучшая идея. К тому же, зная Чхве, она начнет переживать или вообще винить себя за то, что вовремя не оказалась рядом. А потому, приходится использовать ту же легенду, которую девушки придумали для родителей Хван. Она упоминает о сюрпризе, который младшая для нее устроила. Старается не забыть каких-то фактов, чтобы Джису поняла суть. К тому же, Чхве всегда хорошо читала намерения людей, в отличие от самой Йеджи. Потому мнение подруги для нее было важным.       — Так значит, она серьезно выкупила для тебя все места в зале? — Уточняет Чхве, а получая утвердительный кивок, тушуется. — Она богатая?       — Ты чем слушаешь? Я же сказала, что у нее проблемы в семье, и она все время работала, — Йеджи дует губы, складывая руки на груди. Хотя, Джису можно понять, если бы ей сказали о подобном, она бы сама не сразу поверила.       — Прости уж, я… немного в шоке? Да нет, тут даже не шок, тут просто… что говорить-то? — девушка чешет затылок. — Я не знаю, что о ней сказать. Вряд ли она делала это с какой-то выгодой. Знаешь, если ты не против, я бы не отказалась с ней познакомиться. Просто интересно на нее посмотреть. — Йеджи, подумав, кивает. Это неплохая идея. К тому же, Джису ее самая близка подруга, а потому, доверяет ей она больше чем Рюджин.       Они еще долго беседуют о том, что происходило в жизнях обеих. Как оказалось, Джису признались два парня, которых шатенка, не думая, отшила. Она даже не собиралась давать им шанс, ведь кандидатуры у них были такие себе. Мягко говоря, они были теми еще идиотами. Славились тем, что девушки после пары месяцев уходили от них в слезах. Конечно, несмотря на это, до сих пор были те, кто грезил об отношениях с ними.       Йеджи никогда не понимала этого. Да, они несомненно были симпатичными. Следили за фигурой, модой. Одевались не как многие, в какие-то огромные мешки, а умело подчеркивали свои достоинства с помощью водолазок и прочего. Конечно, не забывали и про ухаживания, что несомненно было в плюс к их карме. Но вот их отношение после первых месяцев, было уже явно не лучшим. Крики, ругань. Постоянная ревность, да так, что девушки просто замыкались в себе, не общаясь с друзьями.       Конечно, ее прошлый «почти кавалер» не отличался правильностью, но был хотя бы не настолько ужасным. Хван часто задумывалась, что хотела бы видеть в своем партнере. Забота, поддержка, ощущение комфорта и спокойствия. Это все кажется таким обыденным для отношений, но, на самом деле, найти такого человека не так уж и легко. У всех есть свои минусы. Кто-то ревнивый, кто-то может быть чрезмерно зациклен на себе, а может, и вовсе на голову больной.       Они с Джису долго разбирают всю суть отношений, приходя к тому, что им и одним неплохо живется. Девушки смеются, в шутку посылая парней к чертям, мол, там им и место. Вскоре Джису приходится уйти, потому что ей еще нужно сделать домашние задания на завтра. Йеджи провожает ее. Уже в комнате вновь ложится на кровать и думает о том, что произошло.       Да, хоть ей и было неприятно, что ее «кавалер» так себя повел, но с другой стороны, может, он был прав. Что бы сделала Хван на его месте? Девушка долго рассуждает, приводя факты за и против, но в итоге удрученно вздыхает, понимая, что в отличие от него, не ушла бы. К тому же, хоть шансы и небольшие, они же есть. Подумаешь, она сама в это не верит, врачи же продолжают твердить, что Йеджи встанет на ноги. Мол, не только пойдет, но даже побежит. Только вот, ее ноги продолжают напоминать переваренные макароны. Толку от них, если даже касания она не ощущает. О какой реабилитации вообще идет речь?       Желание бороться давно покинуло ее. Поначалу она посвящала все время на разработку ног. Упражнения, попытки проработать все с врачом. Только вот, это безуспешно.       Хван тычет пальцем в свое бедро, стараясь впиться ногтем как можно сильнее в кожу. Ничего. Никакого ощущения. Словно это не ее ноги, а чьи-то чужие. Она в который раз проклинает тот день, что забрал у нее все. И хоть вся родня твердила ей: «скажи спасибо, что жива», Хван так не считала. Слушать нравоучения неприятно, но еще более ужасно, осознавать, что их семью бросили. Только родители и бабушка со стороны матери, продолжали верить в «чудо». Остальные же, давно списали ее со счетов, называя инвалидом и предлагая, не мучиться ее семье и нанять ей сиделку.       Конечно, Йеджи злило это. Она не раз срывалась на семейных ужинах, крича, наверное, на весь дом о том, чтобы все, кто считает ее инвалидом, сами побывали в подобной «шкуре». Она плакала, била тарелки, сметала со стола все, что попадалось под руку. Горячий суп полетел прямо ее дяде в лицо, отчего тот получил легкие ожоги, но уже сейчас был в порядке. Хван даже не стыдно за тот инцидент. Она кинула стакан, куда-то в стену. И непременно встала бы на зло им, но увы, даже на приливе эмоций и адреналина, ее ноги не повиновались указам головного мозга. А потому девушка смогла лишь завершить все громкими высказываниями, в сторону родственников, уезжая на коляске       Йеджи лежит в кровати, замечая, как за окном становится темнее. Голова болит от рыданий, а глаза наверняка опухли. Только вот судьба против того, чтобы она снова впадала в депрессию. Слышится стук в дверь, и девушка спешит подняться, отворачиваясь к стене.       — Эй, слышала тут принцесса засиделась в башне, как насчет прогулки? — Йеджи вздрагивает, несмело поворачиваясь на знакомый голос. Рюджин. Она держит в своих руках горшок с цветком, улыбаясь. — Заметила, что твой завял. Твоя мама сказала, что он тебе нравился. Я поискала по городу и смогла наконец найти похожий. Немного не разбираюсь в них, но это вроде анемон, да? — Она придерживает подарок одной рукой, второй потирая шею.       — Рюджин, как ты…       — Прости, что не предупредила, очаровашка, я просто хотела поднять настроение. — Она подходит ближе, протягивая цветок красивого синего цвета. Йеджи разворачивается к ней, а на губах невольно всплывает улыбка. — Я покопалась в интернете. Он означает надежду, ведь так? — Шин осторожно ставит его на стол, после чего разворачивается к кровати и садится перед ней на корточки.       — Спасибо, — голос дрожит, и Хван невольно прикрывает рот рукой, надеясь, что младшая пропустит это мимо ушей.       — Иди сюда, — Шин все же поднимается, тянется к ней с объятиями, и Йеджи довольно льнет ближе, прячась в ее плече. Ощущая легкие поглаживания по спине, становится куда проще дышать. Шин словно вдыхает в нее новую веру, одной своей улыбкой скрашивая серые мысли. Хван не хочет признаваться, но она очень привязалась к Рюджин. Таких друзей тяжело найти, но, видимо, ей повезло. — Ну что, пойдем погуляем?       — И как я могу отказать, — смеется Йеджи, крепче сжимая младшую в объятиях. — Мне надо переодеться. Можешь подать вещи? — Рюджин кивает, отстраняясь. Включает свет, останавливаясь возле шкафа. Хван указывает на ящики, и Шин открывает их, немного смущаясь. — Черт! Там белье, да? Там под ним, штаны спортивные… Прости, наверное, мне стоило…       — Все в порядке, — Рюджи осторожно убирает белье в сторону, скрывая красные кончики ушей за пепельными волосами. Достает черные штаны, демонстрируя Хван. Получив кивок, несет к ней. — Футболку сменишь или в этой?       — В этой, наверное, только сверху что-то накину и кепку надену. Нет сил на макияж, а так хоть лицо не сильно видно будет, — девушка невесело усмехается. Шин в ответ лишь хмурит брови.       — Не согласна, ты выглядишь прекрасно и даже не спорь. — Рюджин отворачивается, заметив, что Йеджи намерена переодеться. — Если хочешь надеть головной убор, это хорошо, но не потому, что он скроет твое милое лицо, а потому, что тебе наверняка идут кепки.

***

      Девушки направляются к парку. Рюджин рассказывает о том, как Даль нагло забрался на стол, пытаясь своровать ее ветчину. За что младшая его поругала. В итоге, этот «обнаглевший» решил отомстить, подрав ей рубашку. Йеджи смеется, говоря, что на месте кота, сделала бы точно так же, пока Шин ворчит.       В парке младшая покупает им кофе, катя коляску в сторону лавочек. Здесь множество красивых фонарей и влюбленных парочек, при взгляде на которые Хван становится не по себе. Хотя компания Рюджин явно скрашивает настроение.       Пепельноволосая делится планами на новые работы на холстах, расписывая идеи. Хван же выступает в роли судьи, оценивая ту или иную задумку. На самом деле, несмотря на то, что разбиралась в искусстве она, мягко говоря, слабо, слушать было приятно. Глаза Рюджин горели, когда она в мельчайших деталях описывала новый холст, и восторженно отзывалась о тех или иных оттенках.       Они поговорили о Джису, и Шин, как старшая и рассчитывала, оценила идею встретиться вместе. Рюджин также предложила взять с собой Юну, свою сестру. Мол, чтобы не быть третьей лишней. За это она получила легкий удар в плечо.       — Ты не третья лишняя! Я обожаю вас обеих. Так что не надо тут, — Йеджи грозит пальцем усмехаясь. Рюджин лишь пожимает плечами. — Но я не против того, чтобы познакомиться с твоей сестрой.       — Ох, зря. Она то еще шило в одном месте. — Рюджин вздыхает, удобнее устраиваясь на лавочке. — В прошлый раз, они с Далли устроили мне бойкот, за то что, видите ли, я не приготовила им ужин. Точнее, я не приготовила лишь Юне, а этот мохнатый подлец ее поддержал и ушел спать к ней в ноги. Вот так и живи с ними.       — Я бы тоже дулась, если бы ты не приготовила ужин, — фыркает Йеджи, шутливо пихая младшую. Та закатывает глаза.       — Ну ради тебя, принцесса, я бы даже подняла свою задницу с дивана.       — Даже так?       — Именно, — Шин улыбается. — А Юна просто ленивая. Ведь дойти до магазина, что в 10 минутах ходьбы, так сложно. Просто непосильная задача. — Она усмехается, допивая кофе и выкидывая стаканчик в урну.       Они еще немного прогуливаются по парку, разглядывая, как всюду горят и переливаются фонарики. Рюджин пару раз щелкает старшую на телефон, пока та пытается прикрыть лицо. А Рюджин подкупает ее тем, что обещает приготовить ей что-то сладкое. В итоге домой они возвращаются уже к позднему вечеру. Семья Хван предлагает Рюджин остаться хотя бы на ужин, но Шин вежливо отказывается, ссылаясь на время и то, что завтра важные пары. Обнимает Йеджи, желая ей приятных снов, а после скрывается за воротами, вызывая такси. Продолжение следует…