I'm right here

      В первый день, после новости о том, что Йеджи вновь чувствует стопы, был полный фурор. Даже врач, не удержавшись, согнул колено и громко сказал «ес». После чего, опомнившись, прокашлялся, но Хван этого хватило, чтобы рассмеяться, а после обнять мужчину.       Ее родители были рады не меньше, мама не смогла сдержать слез, быстро уходя на кухню и приводя себя в порядок. Отец же на радостях принялся кружить дочь на руках, пока Рюджин довольно наблюдала за этой картиной. Лиа и вовсе расцеловала обеих в щеки, что Йеджи, которая наигранно ворчала, в шутку отпихиваясь, что Рюджин, не ожидавшею такого. Даже Юна, казалось бы, забыла о перепалке с сестрой, искренне радуясь тому, что Йеджи идет на поправку. Хван же в свою очередь начала заниматься усерднее, проводя в центре все больше и больше времени.       Потому Шин решила, что старшей не помешает небольшой перерыв. Она заявляется к ее дому, сверкая ослепительной улыбкой. Вручает старшей два билета на очередной поезд, на этот раз предупреждая сразу, что поедут они на пляж. Но времени у них мало и стоит поторопиться.       Родители Хван уже кланяются младшей, предлагая деньги и пытаясь хоть немного окупить старания, что прилагает Рюджин, но девушка отмахивается, категорически не желая брать какие-либо средства. Их отвозят к поезду, где девушки занимают свой вагон. Тут дело пары часов, и они на пляже.       Йеджи сегодня выбрала светлые шорты и легкую майку на лямках, накинув сверху светлую рубашку. Шин была ее полной противоположностью. Черные свободные бриджи и такая же темная футболка. На плече рюкзак, со снеками для перекуса и немного сладкой газировки. Также не забыла и про воду, мало ли для чего пригодится. Раньше она никогда не носила с собой что-то кроме пары банок энергетиков, скетчбука и принадлежностей для рисования. Теперь же, ее рюкзак стал намного тяжелее. Тут и запасная одежда в случае чего, и накидка, что была буквально силой запихана вниз. В маленьких кармашках пластыри, пара ватных палочек и антисептик на случай, если Йеджи не дай бог поранится. Снеки — любимый перекус Йеджи, как и жевательные мармеладки в виде мишек — обязательный компонент наполнения рюкзака на прогулку. Там же, в дополнительном отделе, лежал повербанк с зарядкой.       Пока Йеджи привычно дремлет на ее плече, усевшись у окна и обнимая младшую за талию, Шин продолжает делать наброски. Давно она так много не практиковалась в рисовании кого-то одного. Почти каждый лист был заполнен небрежными, быстрыми, скетчами девушки с кошачьими глазами. Вот она улыбается, пытаясь достать языком до кончика носа, на котором осталось немного мороженого. Правее, на другой странице, Йеджи спит в машине, прислонившись головой к окну. Рядом заштрихованный набросок Далли, что опирается на вещи возле шкафа, выглядывая. Потом еще два больших скетча. Первый, уже с короткими волосами, когда девушки были дома у Рюджин, и смотрели фильм, младшая быстро сделала фото, довольно удачное, которое после и срисовала. И второй, сделанный со скриншота звонка, когда у Йеджи были еще длинные волосы. В тот вечер старшая, порывшись в ящиках, нашла очки, нацепила их на нос и довольно позировала.       Что бы Хван о себе не думала, а ей шло все. Кепки, панамки, да повесь на нее хоть детский слюнявчик, она все равно сможет очаровать любого. Йеджи что-то бубнит во сне, хмурясь. Жмется ближе, прячась в шее младшей от солнечного света. Ее теплое дыхание опаляет кожу, отчего по спине пробегают мурашки, но Рюджин старается оставаться спокойной. Хотя, видимо, сердце она предупредить о спокойствии забыла.       Когда поезд, наконец, останавливается, а голос с улицы оповещает об остановке, Рюджин нежно касается щеки старшей, проводя по ней. Шепотом зовет, но вместо того, чтобы проснуться, Йеджи лишь сильнее трется головой, недовольно урча. Рюджин осторожно поворачивает голову, дуя на старшую и видя, как та морщится.       — Эй, котенок, поднимайся, все море проспишь, а нам до него еще ехать. — Смеется тихо Шин, и Йеджи вновь что-то бурчит. Она медленно поднимает голову, оказываясь нос к носу с младшей. Она глупо улыбается, пока ее глаза напоминают две узкие щелочки. Хихикает, после чего быстро чмокает Рюджин в нос, наконец, отстраняясь. Пока Шин приходит в себя, стараясь не сгореть заживо, Хван уже потягивается, довольно выдыхая и цепляясь за ручки кресла, пересаживается в него, ставя ноги на подножки.       — Ну чего застыла? Нам еще ехать до моря, сама сказала, — усмехается Йеджи, и Шин качает головой, усмехаясь и закидывая на плечо рюкзак.       Доезжают они к закату. На пляже не так много людей: несколько прохожих с собаками и парочки. Шин катит шатенку по набережной, подыскивая безлюдное место. Наконец, найдя пологий склон, она осторожно спускает Йеджи. Благо, здесь песок не такой зыбучий, и колеса не стопорятся. Шин катит ее к кромке воды, видя, как старшая довольно набирает полную грудь морского воздуха, прикрывая глаза.       Девушка смотрит на песок под ногами. В голове невольно всплывают образы, когда она еще могла ходить. Как бегала босиком, громко смеясь и кружась. Они с Джису наперегонки неслись к воде, создавая множество брызг и после ныряя. Волосы липли к лицу, а футболки к телу, но было так все равно, ведь нет ничего лучше, как после скучных пар поехать на море, расслабиться.       Сейчас же девушка была вместе с Рюджин. Только вот даже просто пробежаться за ней Хван не может. Лишь сидеть и смотреть на то, как волны заходят на песок, а солнце вдалеке садится, окрашивая небо в ало-оранжевые цвета.       — Эй, что за грустное личико? — Шепчет Рюджин. Йеджи поджимает губы, выдыхая. — Не нравится?       — Нет, просто… Наверное, зря мы приехали, толку-то от меня, такой, — девушка хлопает по своим бедрам, невесело усмехаясь. — Только деньги на ветер… Что ты делаешь? — Не понимает Йеджи, когда пепельноволосая присаживается у ее ног, снимая кроссовки. — Рюджин?       Шин скидывает рюкзак на песок, нагибаясь и ловко подхватывая девушку на руки. Та визжит, понимая, куда направляется младшая. Шин быстро разувается, скидывая сандали с ног, идет уже по мокрому песку, ощущая, как вода окутывает щиколотки. Старшая испуганно цепляется за ее шею, стараясь забраться чуть ли не на шею, подальше от воды.       — Все хорошо, эй-эй, я сейчас упаду и ты со мной. Ты легкая, я же говорю. — Шин улыбается, заходя по колени в воду. Йеджи жмется к ней, и Рюджин даже так ощущает, как бешено колотится ее сердце. — Котенок, смотри на меня. Эй, очаровашка, ну же. — Йеджи кое-как отрывается от ее плеча. — Все хорошо, я держу тебя. — Шин сильнее сжимает ее талию и бедра, подтверждая свои слова. — Видишь.       — Рюджин-а, — тянет испуганно Йеджи, глядя вниз. Руки вновь крепче обвивают шею. — Ты что творишь. — Стоит Шин начать смеяться и кружиться, как Йеджи и вовсе визжит, ощущая, как намокает одежда от брызг. — Рюджин-и!       — Так мило пугаешься, правда котенок, — смеется пепельноволосая. Кружит куда медленнее, заходя глубже, так, что края бридж мокнут. — Давай, коснись воды, ну. — Подстрекает Шин, и Йеджи к ее удивлению все же рискует наклониться, касаясь кромки. А после зачерпывает и плескает почти в лицо. — Ай! За что? — Возмущается, смеясь Шин.       — За то, что полезла в воду! — Йеджи хоть и старается наругать младшую, сама еле сдерживает улыбку. Она долго укоризненно сверлит взглядом растерянную девушку, а после не выдерживает, влажной рукой ероша ее пепельные волосы и после прижимаясь, на этот раз обнимая. — Я не знаю, чем заслужила тебя, но ты лучшее, что было со мной в жизни. — Шепчет Йеджи.       Рюджин довольная этим, продолжает осторожно бродить по воде, иногда кружа девушку на руках. Хоть мышцы немного ноют, младшая не подает вида, ведь сейчас Йеджи так искренне улыбается, строит планы на то, как они в будущем поедут на пляж, и она «отомстит» Рюджин, подплыв со спины и напугав, что Шин готова носить ее так вечно.       — А потом я заберусь тебе на спину, и ты понесешь меня за мороженым. — Заключает Йеджи довольно. Шин усмехается, глядя на закат вдали.       — Сначала догони меня, потом и поговорим, — произносит младшая, не отводя взгляд от горизонта. Ответа долго не следует, и девушка поворачивается к шатенке. — Твой розовый цвет на волосах так красиво выглядит с закатным солнцем, — улыбается Рюджин.       — Ты такая красивая, — внезапно произносит Йеджи. Ее лицо совершенно серьезно, и Шин не понимает, ее лицо немного зарделось или это игра света. Пепельноволосая смущается, улыбаясь шире. Ладонь старшей осторожно ложится на ее щеку, проводя по ней. Большой палец поглаживает скулу, а кошачий взор не отрывается от лица напротив, изучая. Она чуть склоняет голову, невольно приближаясь, и Рюджин задерживает дыхание. Пульс значительно подскакивает, и какой-нибудь фитнес браслет уже давно вызвал бы ей несколько карет скорой помощи, младшая уверена. Еще пара сантиметров — и их губы точно столкнутся. Шин нервно сглатывает.       — Йеджи?       — Невероятно красивая, — почти шепотом произносит старшая, а после, наконец осознав положение, сильно смущается, прикрывая глаза и прячась в шее. Рюджин осторожно приподнимает ее, проверяя усталость рук. — Рюджин-и.       — М? — Стараясь выглядеть как можно более спокойной, спрашивает Шин.       — Ты можешь походить со мной на полноценную реабилитацию? В бассейне. — Уточняет шатенка. Рюджин согласно угукает в ответ. — Правда?       — Конечно, котенок, я все сделаю ради тебя. — Усмехается Рюджин.       — А если надо было бы завтра лететь в другую страну?       — Полетела бы, — без промедления отвечает пепельноволосая, любуясь, как алый отблеск заката играет на волосах старшей. Та усмехается.       — А если я бы захотела самый большой пирог в мире?       — Значит, сделала бы. Не сразу, но сделала, — смеется Рюджин.       — Ты слишком идеальная. Я так не играю, — ворчит Йеджи. — Ты отдаешь все силы на меня, исполняешь все желания и всегда рядом, когда нужно. — Она трется о шею, обнимая крепче. — Я правда не понимаю, почему ты такая хорошая.       — У всех есть свои минусы, котенок, и я их тоже имею.       — Я знаю лишь то, что ты грязнуля. — Смеется Йеджи, остраняясь.       — Эй! Это творческий беспорядок, — разворачиваясь и идя из воды, парирует Рюджин.       — Ага, а носок на люстре это украшение?       — Скажи спасибо, что не лифчик, — закатывает глаза Шин, пока Хван громко смеется. Продолжение следует…