I'm right here

      Девушка просыпается, довольно нежась в теплых объятиях Рюджин. Одеяло сползло на пол, но, кажется, во сне их это не тревожило. Йеджи ластится о чужую шею, губами касаясь кожи и ведя ниже к оголенным ключицам. В ответ на эти махинации, Шин сонно мычит, начиная вертеться на матрасе. Свободной рукой она обвивает талию старшей, притягивая ближе и прячась от лучей солнца, что старательно пытаются пробраться через жалюзи.       Утро кажется просто сказочным. Йеджи хихикает, заправляя прядки волос за ухо младшей и решая, что стоит отплатить за ее труды хотя бы приготовлением небольшого завтрака. Оставив легкий поцелуй на макушке, Хван выбирается из объятий, умиляясь тому, как сильно спящая Рюджин напоминает котенка. Она тут же сворачивается в своеобразный клубочек, подгибая ноги ближе и складывая руки возле лица. Йеджи тихо делает фото, после чего выходит, прикрыв дверь.       Родители сегодня на работе, а потому девушка сама спускается по лестнице, довольно улыбаясь во все 32 зуба и тихо напевая под нос что-то из новинок чартов. Кружится по пути на кухню, довольно качая головой. Пока она возится у плиты, наслаждаясь приятной прохладой пола, с лестницы доносится тихое хриплое ворчание, которое приглушает шарканье.       — Эй! Не нагружай свои ноги. — Недовольный голос раздается из-за спины, и через миг чужие руки обвивают талию. Йеджи смеется, позволяя себе расслабиться в объятиях младшей, словно растворяясь. — Пахнет вкусно, — Шин высовывается из-за ее плеча, с любопытством рассматривая, над чем старается ее девушка. — О, тосты это лучший завтрак, — Рюджин довольно мурлычет на ухо, поднимаясь на носочки и чмокая в щеку. — Только этим меня не задобришь, я все равно буду ворчать. Лучше тебе не перенапрягаться.       Ее рука сползает с талии на бедро, прохладные кончики пальцев ведут по коже, выводя невидимые узоры, пока вторая рука нагло забирается под футболку, ложась на талию, отчего старшая невольно дергается, прикусывая губу, чуть было не выронив лопатку.       — Не болит? — Тихо спрашивает Рюджин, и Йеджи отрицательно мотает головой. — Это хорошо, — очередной поцелуй оказывается на тыльной стороне шеи старшей, отчего та теряется, застывая с распахнутыми глазами.       — Давай сегодня пойдем погуляем в парке? Я хочу дойти до того места, где мы познакомились, — просит Йеджи, выключая плиту и лишь после разворачиваясь в объятиях, чуть склоняет голову и упирается своим лбом в чужой. Глаза напротив все еще полуприкрыты, а волосы растрепаны, но для Хван она выглядит прекрасней любых моделей и актрис, что мелькают на экранах.       — Хорошо, милашка, только подождем вечера, а то там жарко, как в аду, — Шин смеется, и на щеках показываются ямочки. Йеджи довольно кивает, притягивая ближе и ласково целуя.       За день они успевают лишь понежиться в постели, играясь и строя планы на совместную жизнь, даже недолго спорят о том, какого питомца заведут. Йеджи настаивает на собаке, ведь до безумия любит их. К тому же, их легче научить разным командам. Да и они охотнее идут на контакт, нежели те пушистые ворчливые клубки, что так напоминают саму Рюджин. Младшая на это сравнение надувается, складывая руки на груди и отворачиваясь, заявляя, что коты куда лучше. Они мурчат и за их изящностью можно наблюдать часами, к тому же с ними не нужно гулять по утрам.       К вечеру погода и впрямь становится более приятной. На смену испепеляющей жаре приходит прохладный ветерок. Йеджи долго вертится у шкафа, пока Шин валяется на кровати, наблюдая за тем, как Хван щеголяет туда-сюда, стараясь подобрать что-то красивое. Все равно, у Рюджин из вариантов либо идти в чем мать родила, либо в том, в чем она была вчера.       — Мы так до следующего года никуда не уйдем! — Недовольно тянет Шин, на что Йеджи закатывает глаза, а после вспоминает, что обычно светлые кроссовки хранились в коробке под ее коляской. Она оборачивается к рабочему столу, вглядываясь и хмурясь. — Что потеряла?       — А где коляска?       — Какая коляска? — Шин усмехается, глядя на нее как на идиотку.       — Ну не для ребенка же! — Саркастично выдает девушка. — Моя коляска, инвалидная, разве она не должна была быть тут? Или она осталась внизу? — Йеджи вертит головой, но в комнате и правда ничего нет. Хотя, может быть, она правда что-то упустила, вчера был слишком эмоциональный день, а потому, многие воспоминания были скрыты пеленой слез.       — Малыш, ты перегрелась, кажется. Давай одевайся и пошли, кроссовки вон, под столом стоят. — Шин указывает на коробку рукой, улыбаясь. Йеджи усмехается, и правда, как она могла не заметить. Выбор падает на светлый топ, с короткими рукавами и большой надписью на груди, светлые синие шорты и некогда «потерявшиеся» белые кроссовки.       Они идут по улице, пока Хван радостно скачет вокруг младшей, та в свою очередь мрачнеет, о чем-то задумываясь. Йеджи замечает эти изменения, останавливаясь и заглядывая в глаза Рюджин. Внутреннее чутье подсказывает, что дело дрянь.       — Ты чего? Весь день сама не своя, — старшая осторожно берет ее руку в свою, поглаживая большим пальцем костяшки и разгоняя табун мурашек по телу Шин. Сейчас темные глаза, что обычно источали тепло и поддержку, кажутся чужими. Словно это не ее Рюджин, а кто-то другой, с точно такой же внешностью, но абсолютно другим поведением. — Эй?       — Слушай, а что было бы, если бы меня в один день не стало? — Этот вопрос ставит старшую в тупик и она хмурится, сильнее сжимая чужую ладонь. Хочется спросить, шутит ли Шин, но судя по ее взгляду — нет, она не шутит. Что-то внутри неприятно колет, сжимаясь и пропуская по телу холодную дрожь. Ветер, словно нагоняя тревожных мыслей, усиляется. Люди проходят мимо, спешат куда-то по своим делам, не обращая никакого внимания на застывшую посреди дороги парочку.       — Не говори так! Ты меня пугаешь, все хорошо? — Йеджи обеспокоенно подходит ближе, кладя свободную руку на щеку младшей и чуть поглаживая. Шин кажется слишком холодной, несмотря на то, что на улице достаточно тепло. — Боже, ты на ледышку похожа! Почему ты не сказала?       — Йеджи, зеленый, пошли, — Шин кивает головой на дорогу, начиная тянуть ее за руку. Хван лишь поддается напору, шагая следом и все еще пытаясь выведать у девушки, что случилось за эти двадцать минут, что настроение так резко сменилось. — Прекрати лезть мне в душу! — Не выдерживает в какой-то момент Рюджин, резко останавливаясь и вырывая свою руку. — Тебя же не волновало, как я была все эти месяцы, так почему волнует сейчас?! Я тут изо всех сил создаю вид, что все хорошо, стараюсь помочь, а ты вновь лезешь в это грязное болото!       Светофор призывно пищит, показывая последние цифры отсчета. Йеджи опасливо оглядывает расстояние до «спасительной точки». Она старается поймать младшую за руку, но та лишь корчит лицо.       — Почему тебе всегда плевать на меня?! — Шин ярко жестикулирует, сжимая руки в кулаки. — Ты эгоистка, Хван, ты всегда думаешь лишь о себе!       — Рюджин, да что с тобой… — Йеджи оглядывается по сторонам, ожидая хоть какой-то помощи, но люди лишь косятся на нее. Словно прожигают взглядами со всех сторон и стараются окончательно загнать ее в угол. Дыхание спирает от растущей в груди боли, шатенка всхлипывает, прикусывая язык и стараясь не расплакаться. — Я правда не могу сказать, что к тебе чувствую! Но я тоже стараюсь ответить любовью! Дай мне немного времени, мы же договаривались с тобой!       — Без меня ты умрешь, ты знаешь это? — Шин склоняет голову, как-то странно улыбаясь. — Ты играла в свою непонятную игру, стараясь высосать из меня все соки, лишь бы получить то, что хотела. Может, и мне пора поиграть? — Неприятный писк отдается в ушах старшей, но кроме Рюджин сейчас, она не видит ничего. Словно все в мире стерлось, кроме самой младшей, что сейчас ехидно улыбается.       — Я никогда не игралась с тобой! — Стоит на своем Йеджи, делая несмелый шаг вперед, но младшая девушка лишь отходит дальше, расправляя руки. — Что я сделала не так?! Почему ты ведешь себя как сумасшедшая? — Срывается на крик Хван, шагая с новой силой и оттесняя шатенку все дальше. — Прекращай, машины нам сигналят!       — Прости-прости! — Лицо Шин снова меняется, как по щелчку пальцев. Она кивает, примирительно поднимая руки и быстро идя к старшей. Указывает головой на тротуар, ускоряясь, и Хван сама бежит, попутно извиняясь перед водителями, то и дело шепча под нос и кивая им. — Йеджи!       — М? — Йеджи оборачивается на голос Шин, замирая. В ушах звенит от громкого протяжного сигнала и последующего удара. Машина вылетает дальше, кубарем катясь по дороге и дымясь. Передняя часть сильно помялась от фонаря, а кровь на машине, заставляет Хван перевести взгляд.       Сердце бьется как сумасшедшее, пока она делает несмелый шаг в сторону растянувшегося на дороге тела.       — Нет…       Руки и ноги неестественно выгнуты, одна конечность и вовсе передавлена так, что в этой кровавой массе можно заметить выглядывающую острую кость, что порвала кожу.       — Пожалуйста, нет…       Глаза остекленело смотрят на старшую, пока по губам, к подбородку, скатывается кровь, пачкая милое личико. Волосы уже темнеют, пропитываясь алой жидкостью. Футболка задралась так, что обнажает татуировку, с сломанными ребрами, что сильнее упираются в кожу.       Йеджи делает еще один шаг, ощущая, пока слезы застилают взор. Нога предательски дрожит. Шатенка старается взять себя в руки, поджимая губы, пальцы тянутся к телефону, пытаясь набрать номер скорой. Люди уже торопятся к ним, обходя со всех сторон. До Рюджин еще пара шагов, но ноги внезапно подкашиваются и Йеджи падает.       — Пожалуйста, Рюджин, держись, — качая головой, с обезумевшими глазами шепчет Йеджи, упираясь руками в горячий асфальт и стараясь подняться, но ничего не выходит. Ноги не слушаются ее. Старшая сильно кусает губу, напрягаясь всем телом, чтобы ползками добраться до тела. Она осторожно берет уцелевшую руку, что напоминает конечность у игрушек, такая же безвольная. — Прекрати шутить, Рю, это же опять твои выходки? — Хван склоняется к ней, свободной рукой проводя по мокрым волосам, видя, как ладонь тут же пропитывается кровью. — Ты хотела проучить меня, да? Я купилась, Рюджин! Ты такая молодец, ты смогла меня провести! — Голос старшей дрожит, пока слезы капают на асфальт, смешиваясь с кровью. — Эй, давай, моргни! Я же знаю, ты не могла так поступить со мной!       В ответ тишина, стеклянные карие глаза так и смотрят на то место, где до этого стояла Хван, пока на губах осталась легкая улыбка.       — Я люблю тебя! И да, я эгоистка! — Кричит Йеджи, потрясывая чужую руку. — Ты добилась своего, прекрати! Я согласна на котов, давай заведем хоть пятерых, только очнись. — Ладонь старшей осторожно ложится на щеку Шин, пачкая кровью. — Я правда люблю тебя, и правда не смогу без тебя, хватит твоих шуток, Рю, пожалуйста. Все, ты проучила меня, прости, что сделала тебе больно!       Какие-то люди в халатах берут ее под руки, стараясь оттащить, но Йеджи сильнее цепляется за тело младшей, прижимая ближе. И плевать она хотела, что вся одежда до ужаса пахнет железом, окрашиваясь в яркий цвет. Это ее Рюджин, она не оставит ее.       — Она просто шутит! — Озираясь, кричит Хван, совершенно не слыша своего голоса. — Она не могла умереть, отпустите меня! Она сейчас очнется! — Врачи что-то переговариваются, кивая головой. — Зачем вы несете шприц?! Это что, розыгрыш? Рюджин, ну же, скажи им! Рюджин!

***

      Йеджи не помнит почти ничего. Ни как прошли похороны, ни как она была в больнице. Лишь обрывки, где она пытается подняться с коляски, цепляясь руками за гроб. Как ее вновь оттаскивают от тела Шин, что лежит на белых подушках, окруженная алыми розами. На ней красивый праздничный фрак. Юна стоит бледная, с пугающе-огромными кругами под глазами и опухшим лицом. По щекам катятся слезы, пока невидящий взгляд направлен на гроб.       Это не шутка. Все это, оказалось не розыгрышем.       С того дня, Хван больше не выбиралась из дома. Оборвала все связи, запираясь в комнате. Пальцы то и дело водили по уже знатно стершемуся листку с ее портретом. Пока холст словно дьявол, стоял над душой, напоминая о Рюджин.       Хван исхудала сильнее, переставая говорить и двигаться. Руки напоминали старые коряги. На лице появилось больше морщин, а глаза перестали светиться раз и навсегда. Никакие врачи не могли разговорить ее или как-то воздействовать. Все было бесполезно.       Спустя два месяца, после кончины младшей, она сама просит родителей, спустить коляску на улицу. Они облегченно выдыхают, помогая дочери. Хван выбирает ту же одежду, что и тогда, почти год назад. Обещает, вернуться не позднее 10, вцепляясь руками в колеса и медленно толкая их. Из-за истощенности, силы пропали, а потому добраться до парка, оказалось куда сложнее. Благо, по дороге попались те, кто помог ей, везя за ручки.       Проезжая ту роковую часть пути, где Рюджин сбили, Хван не плачет. Лишь повторяет как мантру про себя то, что любит Шин и никогда не бросит.       Вечерний воздух уже заметно морозит, и Хван лишь поджимает губы, продолжая упорно катиться к злосчастному месту встречи. Прокатывается мимо кофейни, где Шин радостно вручала ей кофе, довольно заверяя, что это одна из радостей в жизни. Лавочки, где они сидели в обнимку, пока Йеджи жалась к боку младшей, вдыхая ее аромат.       От этого воспоминания, девушка машинально поправляет манжеты на джинсовке, делая глубокий вдох и надеясь, почувствовать тот аромат, что исходил от Шин.       Девушка медленно разворачивается у крутой лестницы, оглядывая ее невидящим взглядом. Это отличается от прошлого раза. Тогда душу терзал страх, сейчас внутри лишь пустота, что сжирает изнутри.       Йеджи включает их с Рюджин плейлист, довольно улыбаясь, когда находит песню. Открывает галерею, мотая совместные фотографии. Слезы катятся по щекам, разбиваясь об экран телефона.       — Я люблю тебя, Рюджин, — голос еле слышный, тихий и до жути непривычный. Хван слишком долго не говорила, сейчас это дается с трудом. Язык не слушается ее, напоминая тяжелую наковальню, что сложно поднять. — Прости, за то, что я делала, прости меня. I'm right here. — Пытается пропеть строчку, дрожащим голосом старшая, сильнее сжимая телефон с фотографией, на которой Рюджин счастливо жмурится, улыбаясь во все 32 и держа в руках недовольного Далли. — Я всегда буду рядом, мой лучик… Я правда, не могу жить без тебя… — Очередной всхлип. — Никогда бы не смогла.       «It's happening again!»       Девушка кладет телефон на ноги, поджимая губы и задирая голову к небу, выискивая там, хоть один намек на то, что Шин ее ждет. Это же Рюджин, она не может ее не ждать…       — Я люблю тебя, и надеюсь, прямо сейчас, я смогу обнять тебя… Прошу, не уходи от меня больше…       «I don't give a fuck about your friends»       Коляска дергается, после чего Йеджи полностью откланяется назад, вытягивая шею. Она знает, что будет больно. Стоит коляске наклониться сильнее, Хван лишь закрывает глаза, улыбаясь.       «I'm right here. Here»

***

      Йеджи резко распахивает глаза, рвано дыша, будто только что пробежала марафон. Рюджин, что до этого трясла ее за плечи, видя, что старшая пришла в себя, облегченно выдыхает, ослабляя хватку. В голове пустота, Хван все еще озирается, оглядывая комнату и резко садясь в кровати, пальцами цепляясь за футболку младшей. В горле стоит неприятный ком. Взгляд настороженно бегает по предметам, и наткнувшись на коляску, Йеджи все же немного успокаивается, хотя сердце по-прежнему бешено бьется в груди. Очередная слеза скатывается по щеке.       — Эй, иди ко мне, — Рюджин мягко берет ее за запястье, тянет на себя так, чтобы старшая смогла оказаться в ее теплых объятиях. Смыкает свои руки на ее пояснице, позволяя шатенке уткнуться лицом в свою шею. — Приснился кошмар? — Догадывается Шин, мягко потираясь о чужую макушку своей. Йеджи сильнее вцепляется в ее футболку, стараясь незаметно ощупать младшую. Глубже вдыхая аромат. — Я в порядке, — тихо шепчет Рюджин. — Дай свои ладони. — Просит девушка тихо, Хван молча кивает, чуть отстраняясь и шмыгая носом. Она все еще не понимает, что только что произошло.       Руки Рюджин теплые, почти горячие. Она осторожно берет ее запястье, кладя ладони старшей себе на щеки. Улыбается, заглядывая в глаза, на щеках появляются ямочки и Хван не удерживается, чуть тыча пальцем, отчего улыбка становится лишь шире. Шин вновь тянет ее за запястья, стараясь делать это как можно осторожнее, почти не сжимая их. На этот раз ладони старшей ложатся на ее шею.       — Видишь? У меня есть пульс, я в порядке, — словно догадавшись, о чем был сон, произносит Рюджин. Йеджи прислушивается к ощущениям, прикладывая два пальца к сонной артерии и чуть давя. Старшая приближается, склоняя голову и ощущая, как пульс Шин начинает учащаться. — Если ты приблизишься еще немного, то мне станет неловко и он подскачет выше. — Смущенно произносит Рюджин, убирая чужую руку от шеи и переплетая пальцы. Теперь пришла очередь улыбаться Йеджи, что вновь льнет ближе к Рюджин, вдыхая аромат ее духов, по которому уже успела соскучиться. — Я ушла за водой, а там засада, — делится девушка. — Как давно ты знаешь, что Юна и Джису встречаются?       — Недавно узнала, — потираясь носом о кожу, бормочет Йеджи, свободной рукой обнимая талию младшей. — А что?       — А ничего, эти двое развалились на диване в обнимку под пледом. Как сказала твоя мама, пока торопилась на работу, они приехали еще вчера к ночи, потому что волновались. Мы же никому из них ничего не сказали. Вот они и прибыли сюда на такси, а мы в тот момент уже спали. Я так поняла, твои родители сказали им, что произошло, они тоже поплакали и уснули. — Шин усмехается. — Всей компанией наплакались, сразу на несколько недель вперед.       — Надо бы подниматься. — Тянет медленно Йеджи, лениво зевая. Она все еще переживает, что все это лишь хороший сон, а потому, чуть дрожит. Шин замечает это, прижимая девушку к себе.       — Ты пару минут назад кричала мое имя и плакала, уверена, что стоит сразу приступать к утренним процедурам? — Хван отстраняется, удобнее садясь в кровати, свешивая ноги и долго пялясь на них, словно ожидая, что что-то произойдет. — Ты хочешь попробовать встать? — Догадывается Шин, и старшая кивает, поджимая губы и сильнее сминая руками простынь. — Тебе снилось что-то связанное с этим? — Очередной кивок. — Расскажешь?       — Как только убежусь, что это не сон, — шепчет Йеджи. Она упирается руками в кровать, давя вниз и заставляя тело подняться. Сердце бешено мечется внутри, стуча так, что звук отдается в голове. Шатенка резко отталкивается от кровати, поднимаясь во весь рост. Руки она расправляет, чтобы в случае чего поддержать баланс. Шин поднимается, придерживая ее за талию. Старшая тихо шипит, прикусывая губу почти до крови, ощущая боль, что пронзает ноги и спину.       — Йеджи! — Рюджин придерживает ее, заглядывая в глаза, пока Хван опускает голову, жмуря глаза. Ее рука цепляется за плечо младшей, сильнее хмурясь.       — Ноги болят, — Йеджи шипит сильнее. — Все мышцы словно в иголках.       — Все, хватит с тебя. — Девушка помогает старшей сесть на кровать. — Давай свои ноги сюда, а я говорила, ты вчера их перенапрягла. Конечно, мышцы с непривычки будут болеть. Сейчас сделаю массаж, а потом поедем в больницу. Твой отец сегодня остался дома для этого.       — Но у тебя же есть машина, — тушуется Хван, медленно садясь на матрас и облегченно выдыхая. Рюджин подбирает ее ноги, укладывая на свои бедра.       — Разве ты не боишься ездить в машине и поэтому ездишь лишь с отцом?       — Я доверяю тебе, — Йеджи улыбается, видя, как Рюджин медленно разминает ее икры. Старшая удобнее устраивается на подушке, чуть шевеля пальцами ног, и смеясь. Все же, на сон это не похоже. Мягкие касания вновь ощущаются на бедрах, пока Шин поглаживает их, стараясь не сделать больно.       — Расскажи свой сон, а потом я принесу тебе завтрак и распинаю этих сонь, — Йеджи кивает, пока улыбка гаснет на лице. Она ерзает, чуть придвигаясь. Рюджин улыбается. — Можешь сесть мне на колени, если тебе хочется. — Хван лишь смущенно кивает, забираясь на бедра младшей и обвивая руками шею. — Боишься, что все еще во сне?       — Да, — признается шатенка. Рюджин понимающе мычит, мягко стискивая талию. Обе молчат, но даже так, Йеджи не ощущает дискомфорта, наоборот, ей очень тепло и уютно. Хван начинает тихо рассказывать все, что до этого снилось, пока Шин внимательно вслушивалась в каждое слово.       — А потом я… — голос старшей предательски дрожит, а потому Рюджин прижимает ее ближе, бодая головой.       — Эй-эй-эй, забудь. Такого никогда не будет, ясно? Я бы никогда не сказала, что ты эгоистка и уж тем более, не начала закатывать истерику посреди дороги. — Шин чуть отстраняется, заглядывая в глаза старшей. — Веришь мне? — И сложно ответить «нет», когда темный взгляд смотрит так мягко и преданно. Йеджи осторожно касается щеки, чуть поглаживая большим пальцем, второй рукой все еще держась за шею.       — Кое в чем во сне ты была права. — Хван тычется носом в висок, прикрывая глаза. — Я без тебя уже не смогу. — Рюджин лишь улыбается, беззлобно усмехаясь и поглаживая талию.       — Надо тебе позавтракать, а потом ехать в больницу. Посидишь пару минут? Я принесу завтрак сюда. — Хван согласно кивает, позволяя Шин выбраться из объятий. Рюджин напоследок гладит ее по волосам, чуть ероша и довольно выходит из комнаты.       Йеджи выдыхает, успокаиваясь. Еще раз щипает себя так, что на коже остается след от ногтей. Лучше в очередной раз убедиться, что это не сон. Проходит не так много времени, как на лестнице слышится топот. И судя по звукам, Рюджин все же разбудила Юну и Лию. Стоит Рюджин открыть дверь, другой рукой держа поднос, как в проем влетает еще растрепанная Джису, накидываясь на Йеджи с объятиями и визжа.       — Моя девочка! — Чхве начинает качать ее из стороны в сторону, так, что Хван немного теряется в пространстве. Юна входит в комнату значительно спокойнее, еще сонно хлопая глазами и зевая. Судя по расслабленной позе, Шин младшая простила Йеджи. — Я знала! Я верила!       — Су, меня сейчас стошнит от такой качки, — смеясь, жалуется шатенка, ощущая, как в желудке бултыхается вода. Из-за вчерашних событий, она совершенно не успела поесть. А потому, при виде сладких булочек и яичницы, слюнки начинали течь.       — Прости-прости, моя девочка, — тянет Джису, почти повисая на Хван, и громко чмокая в щеку, довольно улыбаясь и все же выпуская из объятий. — Ну все, готовься возвращаться в студенческую жизнь! Снова будем бегать на перегонки, а проигравшая будет оплачивать ужин! — Йеджи в ответ лишь кивает головой, улыбаясь так, что щеки начинают болеть. Шин в это время, успевает поставить перед ней стул, на него устроив поднос с едой. Она уже собирается накинуться на еду, как внезапно осознает ситуацию и поднимает голову, обводя собравшихся.       — А вы-то завтракали?       — Мы еще поедим, а вот тебе надо набраться сил, — отмахивается Юна. — Мы с Джису потом, может, поедем, приведем себя в порядок, как раз к вечеру все с делами разберемся и сможем погулять вместе. Или собраться и отпраздновать сразу три события. — Шин довольно улыбается, скрещивая руки на груди.       — Именно, — согласно кивает ее старшая сестра, а потом замирает. — Так, стоп, два события это ясно, это ваш роман с Чхве за моей спиной, — Юна лишь закатывает глаза, кривляясь на эти слова. — Потом, восстановление Йеджи. — Девушка загибает очередной палец. — И?       — И ваши отношения, — выпаливает Су, но после затянувшейся паузы, хмурит брови. — Та-ак, а вот сейчас, я не поняла.       — Мы решили не торопиться, — объясняет Шин, намазывая хлеб сливочным сыром и протягивая Йеджи. — А потому, пока мы не в отношениях.       — Какие же вы тормозы, — цокает языком младшая Шин, перебрасывая свои длинные темные волосы за плечо. — Ладно, ничего, глядишь дальше быстрее все будет развиваться, а то как в турецком сериале, тысяча и один сюжетный поворот, перед казалось бы уже финалом. Тот мудак же ушел?       — Кстати… — Йеджи прожевывая еду, поворачивается на Рюджин, что сидит на полу, возле ее кровати, скрестив ноги. — А куда вчера делся Джихек?       — С видом подбитой собаки остался стоять за воротами. Наверняка он понял все и, надеюсь, больше не появится. — Рюджин улыбается, подавая старшей небольшой круассан. Йеджи сначала принимает его, а после, хмурится, и перевернув булочку в руке, пихает ее в рот младшей. — М?       — Ты же поедешь со мной? — Шин кивает. — Тогда тебе тоже нужно поесть. Вдруг затянется все надолго, а я уверена, что так и будет. Жуй молча, — Рюджин мило хмурится, отчего Йеджи не сдерживается, начиная смеяться. Даже Джису, сидящая рядом, усмехается.       — Тогда, второй вопрос: больше ни у кого чокнутых недо-бывших нет? Чтобы в сюжет не лезли, а то наш турецкий «богач», так станет корейским алкашом, — фыркает Юна, пока ее сестра лишь тихо чертыхается, прожевывая булочку. Йеджи мягко кладет руку на плечо, успокаивая младшую.       — Я тебя с квартиры выкину, обещаю, — заявляет Рюджин, пока ей кладут еще один небольшой круассанчик в рот. Юна лишь улыбается.       — Ты обещаешь это сделать уже лет 10, — напоминает Юна, а после вновь сонно зевает. — Ну что, тогда сегодня собираемся в кафе? Или можем собраться у нас на квартире.       — Второй вариант звучит лучше, — кивает головой Джису. Йеджи утвердительно мычит, соглашаясь с словами подруги. Юна переглядывается с сестрой, дожидаясь кивка, а после хлопая в ладоши.       — Тогда решено, у нас в часов 7-8, с собой взять пижамы. Ну или мы дадим вам наши вещи, — Шин довольно улыбается, хитро подмигивая своей девушке. Чхве лишь вздыхает, смущенно отворачиваясь.       — В любом случае, я правда до безумия рада, что все хорошо, — Джису вновь обнимает Йеджи. — Устрою сегодня лучший вечер, для всех нас. Нам явно нужен хороший релакс, после таких эмоциональных горок. Так, вам удачно съездить в больницу, а мы сейчас пойдем, приведем себя в порядок и поедем.       — Кстати, Джинни, дай ключи, вас и отец Йеджи может закинуть на квартиру, а раскошеливаться на такси мне лень. — Скулит Юна, вытягивая руки и складывая лодочкой. Шин вздыхает, качая головой и, найдя ключи, кидает сестре. — Спасибо! Ждем вас к вечеру. И, Йеджи, мы с тобой потом еще поговорим, — уже тише добавляет Юна, пока Рюджин переводит вопросительный взгляд от нее к серьезно кивнувшей Хван и обратно.       — Я что-то упустила? — Когда девушки выходят, спрашивает Шин, хмурясь. Старшая отмахивается, делая глотки чая. — Нет, я серьезно, что-то случилось? — Обеспокоенно спрашивает Рюджин, касаясь ноги старшей. Та слабо улыбается.       — Просто Юна очень переживала за тебя, у нас была небольшая… — Йеджи задумалась, не зная, как правильно обозначить то, что было между ними. — Небольшая обида? Ну, ссорой это не назвать, скорее выяснения отношений.       — Из-за меня?       — Да, — опуская голову, признает Хван. Она слышит тяжелый вздох, а после Рюджин усмехается.       — Ладно, потом с этим разберемся, давай, я пересажу тебя в коляску, сходим в ванную, а после поедем по делам. — Йеджи согласно кивает, позволяя младшей осторожно поднять ее.

***

      Больничный центр, все также встречал их большими раздвижными дверьми. Отец Хван идет рядом, пока Шин не спеша катит коляску по светлому полу, оглядываясь по сторонам. На стойке регистрации, облокотившись на нее локтем, стоит лечащий врач старшей, что довольно улыбается, раскидывая руки. Он берет в руку стаканчик с кофе, делая глоток.       — Кого я вижу, Рюджин! — Девушка в ответ вежливо здоровается. — И Мистер Хван, вместе с дочкой. К чему такая спешка? У вашей жены был такой обеспокоенный голос, что я приехал раньше, чтобы принять вне очереди. — Он свободной рукой поправляет очки, переглядываясь с женщиной за стойкой, а после вновь с интересом оглядывая шатенку в коляске. — Так, что стряслось?       — Лучше сядьте. — Усмехается Шин, на что врач отмахивается, делая глоток кофе. Рюджин пожимает плечами, мол, как знаете и после нагибается, позволяя старшей закинуть руку так, чтобы Йеджи имела опору. Старшая напрягает ноги, второй рукой отталкиваясь от подлокотника и поднимаясь на ноги. Она выдыхает, ощущая, как боль вновь пронзает ноги, но все же, собравшись с силами, делает шаг. Йеджи смотрит в пол, слыша удар и после, расплывающуюся жидкость на светлой поверхности.       — Ты встала… — Ошарашенно тянет врач, даже не обращая внимания на то, что его кофе испачкал штанину темными каплями. — Боже…       — Ага, а вчера она еще возомнила себя зайцем — успела побегать, попрыгать. Сейчас все сильно болит, я полагаю, от перенапряжения. — Мужчина кивает, подтверждая слова младшей. Он улыбается, кивая на коляску.       — Ну вы и удивили меня, боже, — он проводит рукой по коротким волосам, присвистывая. — Попроси, чтобы тут убрали. — Обращается врач к женщине за стойкой, а после указывает рукой на коридор. — Давайте пройдем в мой кабинет, я сейчас выдам направления, чтобы тебя все осмотрели, если все хорошо, то пропишу лекарства, для укрепления тонуса мышц, витамины и обезболивающее, но легкое, надо привыкать к тому, что первое время будет больно. — Врач начинает идти вперед, улыбаясь как дурак и почесывая щетину. — Я рад за тебя, — оборачиваясь, произносит он. — От всего сердца рад. Моя жена очень волновалась за тебя, и думаю, она будет рада узнать, что ты смогла встать.       — Передавайте ей привет, — кивает Йеджи.       — Мистер Ченг, как вы смотрите на ужин, приходите с женой, мы вам многим обязаны, посидим в ресторане, отметим это все, — предлагает старший Хван, вклиниваясь в разговор. Врач положительно кивает.       — Но по правде, я делал лишь свою работу, тут уже все зависело от Йеджи и Рюджин, которая начала ее вдохновлять. — Шин смущается, когда шатенка оборачивается, озаряя ее яркой улыбкой. — Но я не против посидеть за бокалом вина или чего покрепче, к тому же, за это время, я прикипел к вашей семье.       Дальше все идет своим чередом, обследование за обследованием, почти до позднего вечера, так, что пришлось отписаться Юне, что они припоздают. Врачи встречают Йеджи с улыбкой, а когда узнают о ее ногах, то налетают с поздравлениями, некоторые даже обнимали. Только вот к концу дня, старшая была вся вымотанная, сидя в коляске и устало разминая плечи. Рюджин сидела рядом в кресле, держа ее руки в своих, поглаживая, пока доктор Ченг изучал показания.       — Так, я выписал рецепт на некоторые лекарства и описал сколько раз в день их принимать. Еще нужно будет делать уколы, у вас умеет кто-то ставить их?       — Да, моя мама, — кивает Йеджи, кривясь. Она с детства не любила эти пугающие иголки, что вечно прописывали после больниц. Даже сейчас, девушка все еще побаивалась уколов, но признавать не хотела.       — Хорошо. Много не ходи, но подниматься на какое-то время стоит, продолжай посещать процедуры, чтобы разработать кости. Когда начнешь увереннее держаться на ногах, то купите костыли, с подлокотниками. — Дает указания врач, довольно улыбаясь. — Потом если все будет хорошо, то трость.       — Боже, а без нее никак? — Кривится Хван, на что Рюджин успокаивающе гладит ее руку. — Мне же не 80.       — Но и не 18, а потому кости имеют свойство приходить в норму дольше. Я же сказал, что посмотрим. Давай для начала до костылей доберемся. И пожалуйста, не прыгай, не бегай в ближайшие месяцы. Дай телу немного адаптироваться, спортсменка. — На что отец старшей усмехается, похлопывая Йеджи по плечу. — Ну, а потом, когда окрепнешь, то можешь возвращаться в прежнее русло. И пожалуйста, не ищи больше приключений на пятую точку. Я не против видеть тебя здесь, лишь для того, чтобы повидаться и выпить кофе, учла?       — Хорошо, я постараюсь, — кивает Хван.       — Рюджин, проследи за ней, — усмехаясь, добавляет мужчина, поправляя светлый халат. — Если что серьезное, звоните в любое время суток.       — Благодарю, спасибо за все, — кланяется отец Хван. Они забирают рецепт, после чего, прежде чем поехать к Рюджин, заезжают в аптеку. Мужчина выходит с довольно внушительным пакетиком, передавая девушкам на заднее сиденье. — Уколы ставить надо раз в три дня, витамины каждый день, кальций раз в два дня. — Инструктирует мужчина, вчитываясь в рецепт. — Рюджин, я могу пока отдать это тебе, чтобы ты проконтролировала прием лекарств?       — Мне не пять лет! — Ворчит Йеджи. Пока Шин кивает, фотографируя листочек. Старшая складывает руки на груди, дуя губы. Рюджин лишь улыбается, устраиваясь у дверцы и переключая свое внимание на вид за окном.       Уже в квартире их ждет ужин в виде коробок с пиццей, роллами. Юна сетует на то, что она чуть от голода не умерла, пока ждала их, а потому первая налетает на еду, даже не дожидаясь пока девушки переоденутся.       Рюджин увозит Йеджи в свою комнату, уже не стесняясь того, что здесь есть холсты с изображением шатенки. Шин копается в вещах, находя удобную оверсайз футболку и шорты.       — Тебе помочь? — Осторожно спрашивает младшая. Хван кивает. Когда с переодеванием было закончено, они наконец возвращаются в гостинную, где Далли заинтересованно поднимает свою пушистую голову. Он тут же оживляется, поднимаясь и потягиваясь, выгибая спину. Кот лениво подбегает к Йеджи, что заняла свое место на полу, в пушистом пледе, взяв палочки в руки и целясь на запеченные роллы. Далли бодает ее своей большой головой в локоть, блаженно прикрывая глаза и начиная мурчать.       — Ого, — Юна быстро поднимает телефон, старясь запечатлеть на видео. Даль явно замечает это, сверкая недовольным взглядом желтых глаз. А после забирается на ноги старшей, ныряя в пушистый фиолетовый плед, сворачиваясь клубочком на бедрах старшей. — Чтобы этот вредный комок шерсти, да так ластился! Что ты с ним сделала? Очаровала?       — Она кого хочешь очарует, — фыркает Джису. — Пенсионеры, дети, животные — все ее любят. Да даже агрессивные подростки успокаиваются из-за нее. — Качает головой, улыбаясь.       — Ну, и то верно, даже Рюджин вон, как мартовский кот, — Шин старшая давится соком, хмурясь. Юна смеется. — Прости-прости.       — Прощаю, — девушка ворчит под нос, подбирая кусок пиццы. Откусывает большую часть, пережевывая и прожигая взглядом сестру.       Вечер проходит хорошо, не считая того, что Йеджи замечает, как Шин ее сторонится, стараясь свести какую-либо тактильность к нулю. Даже когда они расходятся спать, то Шин старается улизнуть на пол, но Хван против.       А потому Рюджин вместе с Далли забираются на матрас, хотя кот изначально целился туда, сразу занимая место у живота старшей, растягиваясь и выставляя на показ пушистое пузо. Он мурчит так громко, что Рюджин все еще удивляется. Тянет руку к голове питомца, почесывая.       — Вот так вот, малыш, предал меня, — ворчит младшая, с улыбкой на губах. Йеджи поднимается, чуть кривясь и распрямляя плечи. Кот тут же поднимает голову, открывая глаза.       — Я сниму лифчик? — Смущенно спрашивает Йеджи. — А то спать неудобно, а я совсем не позаботилась об этом. — Рюджин краснеет, благодаря полутьме, это не видно. Шин согласно мычит, переворачиваясь на спину, чтобы посмотреть в такой увлекательный потолок. — Черт…       — М? — Шин поворачивает голову, замечая темный верх, который Хван пытается вытащить через рукав футболки. Рюджин тут же отворачивается вновь, поджимая губы.       — О, наконец-то, — девушка облегченно выдыхает. Ложась обратно, усмехаясь с того, как Далли льнет к ней ближе. Шин вновь разворачивается, возвращаясь к чесанию кота. — Он, кажется, скучал по мне. — С улыбкой произносит Хван.       — Это правда, обычно он куда менее нежный, — соглашается Рюджин. Она вздрагивает, когда теплая ладонь ложится на собственную.       — А ты? — Осторожно, снижая голос почти до шепота, спрашивает Йеджи, поднимая взгляд. Шин чуть медлит, ощущая, как пульс внезапно подпрыгивает, заставляя сердце колотится в груди.       — Я больше всех, — отводя взгляд, тихо признается Рюджин, пока лицо начинает пылать. Она слышит беззлобную довольную усмешку, а после старшая сплетает их пальцы.       — И я скучала, спокойной ночи, — улыбаясь шепчет Хван.       — Спокойной ночи, очаровашка, — довольно мурлычет Рюджин, закрывая глаза, прислушиваясь к умиротворенному урчанию Далли.

***

      Первый месяц пролетает незаметно. Рюджин радуется тому, что дождалась отдыха, и может по полной расслабиться. Не считая фриланса, которому она уделяла больше внимания. Юна все чаще оставалась на ночь у Джису, на что Шин реагировала вполне спокойно. Мало того, что Чхве была приятной в общении, так еще и могла мягко остановить младшую, успокаивая Юну, когда та начинала злиться или вела себя гиперактивно.       Йеджи все чаще появлялась у Рюджин, стараясь наладить контакт. Далли был без ума от старшей, почти все время проводя у нее, лишь иногда удаляясь в свой домик. На удивление прогресс шел куда быстрее чем до этого.       А потому сейчас, они уже прекратили уколы, ведь кости окрепли. Хоть и нехотя, Хван все же занималась физиотерапией, делая растяжку, массаж и все чаще передвигалась сама. Рюджин старалась быть рядом, видя, как довольная собой девушка ходила при помощи костылей. Часто чертыхаясь, норовя избавиться от них как можно скорее.       Рюджин успела перекраситься в родной черный цвет, теперь часто ворча на секущиеся концы, которые есть везде — в еде, на полу, на кровати. Даже Далли линяет меньше. Хотя, длинных русых волос, в квартире тоже было полно.       — Хван, черт тебя подери! — Рюджин спросони щурится, громко топая босыми ногами по полу, чем явно нервирует сидящего возле ног старшей, кота. — Почему костыли стоят там, а ты стоишь у плиты?       — Я устала! — Канючит Йеджи, дуя губы. — Вся эта беготня с восстановлением в вузе, куча домашки, фу, — она морщится, разворачиваясь от столешницы. Делает пару уверенных шагов, поднимая края футболки и оголяя ноги. — Видишь? Они в норме, не такие худощавые как были раньше. Даже задница появилась, — смеется Хван, поворачиваясь спиной, отчего Шин заливается краской, тут же отводя голову в сторону. — Рюджин, ну ты чего? — Девушка подходит ближе, заводя руки за шею и притягивая Шин, что заметно напрягается, поджимая губы. — Эй? Все хорошо?       — Да-да, — Рюджин мягко придерживает ее за талию, все еще сонно хлопая глазами. Йеджи улыбается, заглядывая в глаза младшей. — Я волнуюсь за тебя.       — Я знаю, но я правда осторожна. А еще Далли следит за мной. — Йеджи чмокает ее в щеку, слыша недовольное ворчание. — Ну ты чего. Мне кажется, вполне можно переходить на трость. Правая нога куда лучше разработана, чем левая. — Хван берет ладонь младшей, кладя на свое бедро, позволяя чуть сжать. — Видишь? Я окрепла, ноги выглядят хорошо. Ты так не считаешь? — Мурлычет шатенка, что за эти месяцы явно осмелела, все чаще проявляя инициативу.       — Нам надо доехать до больницы для начала, — Рюджин мягко хочет отойти, но старшая крепко держит ее за талию. Все же руки у нее и правда были сильные, ведь пока она сидела в коляске, все приходилось делать лишь верхней частью тела. — Йеджи.       — М? — Хван трется носом о еще горячую после сна кожу. Рюджин замирает, осторожно придерживая талию старшей, смущаясь. — Ты последний месяц сама на себя не похожа, ты знала? — Тянет Йеджи, отстраняясь и дуя губы. Младшая лишь вздыхает, пожимая плечами, а после разворачивается, уходя из объятий.       — Я принесу костыли, потом надо будет собраться и тогда поехать в госпиталь. — Произносит Шин, пряча красные уши под темными волосами.       Хван остается одна, тихо чертыхаясь под нос и сжимая кулаки. Морщится, складывая руки на груди и облокачиваясь на тумбочку. Как бы она не пыталась наладить все с Шин, каждый раз казалось, что все наоборот, скатывается в никуда. Младшая до сих пор старалась избегать ее, словно боясь, что одно ее касание все разрушит. Но знала бы Рюджин, как сильно Йеджи нуждалась в ее касаниях. Как сильно желала чувствовать тепло.       Не раз Хван обсуждала это с мамой и с Джису. В итоге, ни к чему эти рассуждения не приводили. Младшая по-прежнему находилась рядом на всех процедурах, плавала с ней в бассейне. Хоть Хван и просила двигаться медленно, но не настолько же!       Казалось, словно раньше, до всей этой беготни, их отношения были куда больше похожи на отношения, чем сейчас. И чем больше отдалялась Шин, тем сильнее это злило старшую, которая перепробовала уже многое. Видимо, придется идти на крайние меры, и как кстати, завтра вечером, им ехать на пляж, поздно вечером, в компании аж 20 человек.       Поездка совершенно спонтанная, в честь конца лета, чтобы его проводить и успеть подготовится к учебе. Как раз сейчас на улице стояла безумная жара, в более чем тридцать градусов. А значит, вода теплая. Собралась вся эта компания слишком спонтанно. Джису просто оповестила их группу о том, что Хван возвращается, и многие решили, что стоит это отпраздновать.       Там-то и можно будет попробовать как-то загнать Рюджин в угол, чтобы поговорить в более расслабленной обстановке, непринужденно. Чтобы это не переросло в какую-то ссору. Хван довольно улыбается, намечая план в голове. Только вот, запах гари, что ударяет в нос, заставляет вернуться в реальный мир, хлопнув себя по лбу, а после начав быстро снимать сгоревшие тосты с сковородки.

***

      — Все отлично, ты и правда быстро «встаешь на ноги», — смеется врач, ощупывая конечности. — Боль есть после ходьбы?       — Только если больше 5 часов, а так, уже куда лучше. Все еще сложно подниматься с утра, но после разогрева, становится куда лучше. — Задорно отвечает Йеджи. — Может, обойдемся без трости? Ну пожалуйста! — Девушка складывает ладони, словно молясь и делая самый жалостливый взгляд.       — А ты справишься? — Склоняя голову, спрашивает врач. Йеджи кивает головой так активно, что Рюджин, не сдержавшись, смеется. — Ты наметила какие-то планы и поэтому не хочешь появляться с тростью? — Хван замирает. — Что? Угадал?       — Не получилось, — хлопая по плечу, смеется младшая.       — Да нет, она, на самом деле, быстро идет на поправку. Тут же дело было в психосоматике, а не раздробленности костей, например. Сейчас в реабилитационном периоде, у нее и кожа стала менее бледной, приобрела здоровый оттенок, глаза сияют, ноги тоже быстро пришли в норму. Бедра стали округлые. — Объясняет мужчина. — Это значит, что я был не прав, когда сказал, что понадобится куда больше времени. — Йеджи хлопает в ладоши, улыбаясь. — Но! Милочка, попрошу, все еще не подаваться в бег и прыжки, хоть твоя фигура и стала выглядеть намного лучше, и теперь я понимаю, что твои ноги, действительно сами тебя держат, тем не менее. Риск еще большой, продолжай потреблять больше продуктов содержащих кальций, чтобы укрепить кости. А еще белок.       — Да-да-да, — качая головой, ворчит Хван. — Я поняла. — Мужчина фыркает, поправляя очки и слегка щелкая по носу девушки. — Ай!       — Йеджи, я слежу за тобой больше года, уже даже два. Думаешь проведешь меня? — Мужчина улыбается. — Я разрешу тебе ходить без трости, но, медленно. Если почувствуешь боль, усталость или начнет ломить ногу, то обязательно сообщи. Не пытайся скрыть это. Ясно? — Хван довольно пищит, кивая, пока врач лишь заполняет ее карточку, ворча что-то про «неуемную молодежь».       — Видишь! Все получилось! А ты волновалась! — Словно ребенок, пищит Хван, стоит им выйти из кабинета. Рюджин поднимает на нее взгляд, все еще не привыкнув к тому, что теперь старшая ее выше, чуть хмурит брови.       — Я все равно буду рядом, — тихо бубнит младшая, прежде чем слышится очередной визг, но на этот раз правда детский.       — Сестренка Йеджи! — Девочка налетает на старшую так быстро, что Рюджин теряется, не понимая, что произошло. Кажется, даже Хван не сразу осознала это, но все равно позволила прижаться ребенку к себе. Сумин довольно ластится, пока старшая гладит ее по волосам.       — Опять ты тут! — Грозит пальцем шатенка. Девочка же хлюпает носом. — Ты чего, малышка?       — Ты встала, сестренка! — Почти кричит девочка, начиная тянуть за края футболки, сжимая ее кулачками. Она громко шмыгает носом, поднимая голову вверх. — Ты такая высокая!       — Что есть, то есть, — фыркает рядом Рюджин, улыбаясь. Девочка тянет руку, притягивая Шин и теперь уже обнимая двоих. — Ну ты чего, так разрыдалась, — брюнетка присаживается, и девочка тут же обнимает ее за шею, утыкаясь носом в плечо. Рюджин ошарашенно замирает, мягко обнимая Сумин и поглаживая по спине. Шин не из тех, кто любит возиться с детьми, в отличие от Йеджи, но тем не менее, смирно сидит на корточках, позволяя девочке хныкать в объятиях. Хван гладит ее по голове, умиляясь.       — Йеджи, ты… — Высокая женщина с пучком на голове и в летней легкой блузке и джинсах, замирает рядом, держа в руках кучу бумажек. Это мама Сумин, с которой Хван часто беседовала, ожидая приема у врача. — Боже, я так рада за тебя, — женщина подходит ближе. Она нерешительно тянется с объятиями, но вовремя осекается. Йеджи улыбается, видя, как мама Сумин прослезилась, ощущая, как у самой на глазах выступает влага.       — Я тоже рада вас видеть, Мисс Чон, — старшая сама обнимает ее, ощущая приятный аромат духов.       — Ты очень сильная девочка, я безумно рада видеть тебя, — шепчет женщина, поглаживая по спине. Йеджи поджимает губы, ощущая, как множество приятных эмоций охватывают все тело. Она буквально нутром чувствует тепло исходящее от матери Сумин, которая и правда много помогала старшей, в неприятные моменты жизни.       — Спасибо вам и Сумин, ее рисунки и ваши слова помогали мне вдыхать полной грудью, — в ответ благодарит девушка, отстраняясь. — Вы тут какими судьбами?       — К школе справки собираем. А еще эта дурашка переела апельсинов. Да настолько, что аллергия пошла. — Смахивая слезы, с улыбкой произносит женщина, пока девочка вновь липнет к Йеджи. — Она очень к тебе привязалась. И про вас многое говорила, — обращается мисс Чон к Рюджин, что уже поднялась.       — Скоро школа, да? — Усмехается Шин, глядя на девочку. Та утирает красные глаза, хлюпая носом и кивая головой. — Хочешь погулять с нами? — Сумин стирает слезы, пока Хван услужливо подает ее салфетку, что стянула ресепшена. Помогает утереть лицо.       — А можно? — Неверящим голосом спрашивает девочка. Она щенячьим взглядом смотрит на не менее ошарашенную Хван.       — Да, думаю, если твоя мама будет не против. — Пожимает плечами старшая.       — Могли бы погулять в парке аттракционов. — Предлагает Рюджин. — Если вы готовы отпустить Сумин с нами, я лично поручусь за нее. Если хотите, можете пойти с нами. — Спокойно предлагает младшая. Мисс Чон улыбается, видя, как дочка дергает ее за край блузки.       — А я-то думала, с кем тебя в пятницу оставить. А вот и няньки нашлись. — Она смеется, гладя ребенка по волосам, приглаживая вставшие дыбом прядки. — Сумин может быть очень громкой и надоедливой, я дам вам свой номер, тогда спишемся. — Женщина подходит ближе к Хван, наклоняясь к уху. — Если она вам надоест, тоже можете написать.       — У меня сестра энерджайзер, я привыкла к шуму и гаму, все будет хорошо, — улыбаясь произносит брюнетка, пока Сумин обнимает их с Йеджи, ластясь.       — Мисс Чон, кабинет свободен, — выходит из кабинета молодая медсестра, улыбаясь и здороваясь с Хван.       — Уже идем. Спасибо вам, вот номер, напишите, если что, — Йеджи берет визитку, кивая. — Пошли Сумин-а, — смеется Мисс Чон, пока девочка не хочет отцепляться от девушек.       — Эй, принцесса, если пройдешь сегодня всех врачей, я куплю тебе все, что захочешь. Договорились? — Рюджин присаживается, протягивая мизинчик. Девочка тут же улыбается, скрепляя его своим.       — Да, Рюджин-онни! — Сумин вновь кидается ей на шею, и Шин довольно расплывается в улыбке, гладя по спине. — Я побежала! — Девочка напоследок долго обнимает Йеджи, после чего берет маму за руку и уходит, довольно подпрыгивая.       — А ты хорошо ладишь с детьми, — ковыляя на костылях, довольно мурлычет Хван, видя как младшая закатывает глаза.       — Ой, уймись, не люблю детей, — под нос бурчит Рюджин, идя рядом. Йеджи лишь смеется, видя, как смущенно злится младшая.

***

      Йеджи сидит у окна, выглядывая машину младшей, на которой ее должны забрать на пляж. Небо уже потемнело, а красивый алый закат давно уступил место темному куполу с мерцающими звездами, что накрыл Корею. Наконец небольшую улочку с фонарями освещают еще и фары, и Йеджи вскакивает, на ходу подбирая кепку и ловко натягивая на голову, поправляя темный козырек. Берет с кровати рюкзак, выходя из комнаты и в уме еще раз прогоняя список всего, что должна была взять. Девушка решила, что большой бомбер, в котором почти скрывались ее рукава, белого цвета и темные шорты, которые едва были видны из-под него, отличное сочетание, особенно вкупе с темной футболкой с большим цветастым принтом геометрических фигур и с какими-то надписями. Девушка опирается на перила, медленно, боком, спускаясь по лестнице, когда в дом заходит Рюджин, сразу хмурясь. На ней длинные темные шорты с кучей карманов, что едва закрывают колени, судя по тому, как она легко разулась, сланцы, и клетчатая красная рубашка, явно на пару размеров больше, с закатанными рукавами. Она с ходу ворчит, заставляя улыбку появится на лице старшей.       — Что ты смеешься? — Шин забирает у нее рюкзак, взваливая на свое плечо. — Боже, что там? Ты решила на пару часов, взять половину комнаты? Йеджи лишь смеется сильнее, позволяя младшей обнять себя за талию, чтобы помочь спуститься. — Смешно ей, угу, — продолжает ворчать брюнетка, идя к оставленным сланцам.       — Ты милая, когда волнуешься, — усмехается Йеджи, садясь на стул и прося подать босоножки. Шин делает забавную гримасу, после чего ставит тяжелый рюкзак на пол, переключая внимание на обувь. Присаживается у ног старшей, уже с бежевыми открытыми босоножками, помогая надеть, чем смущает старшую. — Я могла бы и сама…       — Мне не сложно, — Шин осторожно ведет по лодыжке длинными пальцами, чуть поднимаясь, чтобы застегнуть тонкий ремешок. Следом вторая ступня, и вот, Йеджи уже обута. Рюджин поднимается, как ни в чем не бывало, цепляя за лямку рюкзак и вновь взваливая на плечо.       — Мам, пап, Рюджин меня забрала! — Кричит Йеджи, перед этим чмокнув младшую в щеку. Видя удивленный взгляд, Хван лишь тихо смеется, медленно идя к выходу. — Это за помощь и потому, что при встрече ты меня не обняла. — Объясняет старшая, беря с собой ключи от дома и пряча их в карман.       В машине уже сидят Юна и Джису, что встречают старшую громким улюлюканьем. Рюджин садится за руль, перед этим закинув рюкзак в багажник. Она зевает, недовольно включая телефон и заходя в созданную беседу. Отписывается, что они вчетвером тоже выехали, после включая музыку и навигатор. Путь предстоял не самый близкий, но к 2-м ночи, они должны были управиться.       Правда, главные инициаторы поездки уже спустя полчаса задремали на задних сиденьях, вжавшись в друг в друга. Джису закинула ноги на бедра младшей, расположившись в куче пакетов и подушек. Юна же спала сидя, изогнувшись так, что умудрилась лечь на свою девушку.       — Ты как? — Йеджи кладет свою ладонь на руку Шин, что устроилась на коробке передач. Рюджин чуть улыбается, переводя взгляд и мягко цепляя кисть старшей, переплетая пальцы.       — Уже лучше, — Рюджин выезжает на трассу, ведя машину по безлюдной дороге вдаль. Девушка смотрит на навигатор, вздыхая. — Полчаса осталось, нам еще повезло.       — Угу, — улыбается Йеджи. Устраивается удобнее, ощущая, как сонливость берет свое. — Можно твой энергетик? — Шин кивает, и старшая ловко вытаскивает его из подставки, делая пару глотков приятной газировки с легкой кислинкой.       — Мы еще не приехали? — Высовывается между сиденьями сонная моська Юны, которую ее сестра вновь пихает обратно, расцепляя руки с Хван.       — Нет не приехали, спи, — бубнит Шин, вторую руку кладя на руль и недовольно уставившись вперед. Пальцы скользят на поворотник, при включении которого слышится тиканье, брюнетка сворачивает с трассы, выезжая на более неровную тропу, среди леса.       — Не была бы ты моей сестрой, я бы решила, что ты везешь нас убивать, — саркастично бурчит с заднего сиденья Юна. Йеджи прыскает, хихикая в ладонь и глядя, как старшая Шин закатывает глаза, видимо, моля богов о том, чтобы все замолкли.       — Как ты догадалась? — Рюджин оборачивается, криво улыбаясь, отчего улыбка больше похожа на оскал. — Я и ножи взяла…       — Су, она нас убьет, я же говорила, что все это она подстроила, — наигранно вопит Юна, обнимая свою девушку, что сонно хлопает глазами.       — Пусть убивает, все равно, на сессии мы все поляжем дружно, а так, без нервотрепки, — отмахивается старшая, отчего Юна недовольно трясет ее, напоминая, что никто не умрет, пока Йеджи и Рюджин переглядываются, усмехаясь.       — О, неужели, ваше чертово море, в ебенях, — выехав на пляж, громогласно произносит Шин. — Нет бы куда поближе, но это слишком легко, поедем за сотни километров.       — Ну все-все, — Йеджи тянется к Шин, поглаживая рукой плечо. — Спасибо, что довезла нас. Ребята вон уже костер развели. Ого, это Чанбин там отплясывает? — Йеджи смеется, слыша, как все заметив их машину, начинают скандировать ее имя.       — Рю, открой багажник, — стуча по сиденью, просит Джису на что брюнетка кивает, дергая за небольшой рычажок под сиденьем. Рюджин с опасением оглядывает толпу, ощущая, как потеют ладони.       Юна выходит из машины следом за Джису. Ее сестра всегда была куда более расположенной к новым знакомствам, чем сама Рюджин. Для нее это было пыткой. А потому, хотелось остаться и ночевать в машине, а не идти к куче незнакомых людей, Йеджи замечает это прямо перед тем, как выскочить из машины, чтобы пойти и поздороваться со всеми.       — Эй? — Она тянется к младшей, видя испуганные темные глаза. Ладонь тянется к темным локонам, мягко гладя по ним, спускаясь к щеке. — Ты волнуешься?       — Заметно? — Поджимая губы спрашивает Шин, переводя взгляд на лобовое стекло.       — Я буду рядом с тобой, хорошо? — Йеджи тянется, оставляя почти невесомый поцелуй на второй щеке. — Пойдем?       — Ты иди, я возьму вещи и догоню. — Неуверенно улыбаясь, произносит младшая. Йеджи вздыхает, сдержанно кивая, а после все же выходя из машины, ощущая, как песок попадает в обувь. Ее сразу утягивают в объятия, все, кто может. Кто-то поздравляет с выздоравлением, кто-то лезет с вопросами, другие просто стараются насладиться объятиями Хван.       Рюджин топает последней, таща два рюкзака, свернутую палатку и то и дело поднимая ногу, чтобы избавиться от надоедливого песка. Парни идут на подмогу, но девушка лишь отнекивается. Говоря, что все сделает сама.       — Она кажется, не очень любит большие компании, да? — Толкая в плечо, интересуется один из парней, указывая головой на Рюджин, что уже почти установила палатку, поодаль от других. Хван поджимает губы, кивая.       — Я думаю, можно ее разговорить, главное знать как, — пожимает плечами светловолосая девушка, что на пол головы ниже Хван.       — Лучше это сделаю я или ее сестра, кстати, Юна! — Шатенка упирает руки в бока, хмуря брови и видя, как младшая поворачивается к ней, с тремя торчащими кусками жареного мяса, которые не успела проглотить. Сложно злиться на такую картину, особенно когда Шин сложилась в три погибели и застыла в позе мелкого воришки, держа меж пальцев палочки. — Вот кто освоится в любом коллективе! — Йеджи качает головой. Оборачивается на Рюджин и видит рядом с ней Джису. Та держит ее за плечо, что-то говоря, и Хван недовольно поджимает губы. Неприятное чувство быстро взращивается в груди, впиваясь маленькими коготками в сердце.       Йеджи так и не удается узнать о чем они там говорили, стоя поодаль ото всех и едва освещаемые большим костром, но вскоре Рюджин начинает медленно адаптироваться в компании. Джису активно помогает с этим, принося ее гитару и прося поиграть.       Хван садится рядом с Шин, так и не обмениваясь с ней словами, отчего внутри все сильнее сжимается. Стоит ей освоится и поиграть пару песен, как Рюджин тут же находит общий язык со многими любителями рока. Парни просят научить их, а другие просто заказывают песни, медленно потягивая пиво. Они сидят кружком у костра, разделившись по парочкам и качаясь под живую музыку акустической гитары, горланя во весь голос старые песни.       Когда Шин устает, то откладывает гитару, решая удалиться за барбекю, за которым присматривали парни. Она улыбается, довольно обсуждая что-то с ребятами, пока Йеджи лишь ерзает на поваленном стволе дерева, которое было накрыто небольшим старым пледом.       — Блин, так темно, никого нет, еще и звезды до сих пор не падают, — оглядываясь, начинает Чанбин. — Прямо как «Пятница 13», сейчас придет Вурхиз и будет тут своей пилой бж-ж-ж, — нагнетает темноволосый, видя, как некоторые девушки кривятся и вздрагивают.       — Да пошел ты! — Недовольно ворчит сидящий рядом высокий парень с длинными волосами, что собраны в небольшой хвостик. — Тебе мало холода, насекомых и проклятых сверчков? — Морщится Хенджин.       — А еще море кишит акулами! — Пугает его Чанбин, получая за это в плечо от парня. — Эй!       — Да пошли вы, я в воду ни ногой.       — А я бы сходила и помочила ноги, но позже, — вставляет Йеджи, невольно вздрагивая, когда рядом возникает небольшой кусок мяса. Рюджин мягко улыбается, все еще держа вкусно пахнущий кусочек палочками. Шатенка довольно улыбается, с радостью принимая угощение. Наконец-то Рюджин обратила на нее внимание. — Посидишь со мной? — Ловя ее за край рубашки, тихо просит Йеджи. Шин кивает, откладывая палочки на одну из лежащих тарелочек, после усаживаясь рядом.       Старшая сразу же облокачивается на нее головой, прижимаясь всем телом. Некоторые из компании сразу оборачиваются на них, но вслух ничего не говорят.       — Все хорошо? — Кладя ладони на спину старшей и чуть поглаживая. Йеджи удовлетворенно мычит в плечо, опаляя горячим дыханием шею. Руки окольцовывают талию младшей. — Устала?       — Нет, хотела твоего внимания, — шепотом отвечает Хван. Старшая слышит, как многие поднимаются со своих мест, стоит парням включить блютуз-колонку и начать мотать популярные треки.       — Ты…       — Я хотела твоего внимания, да. — Хван отстраняется. — Что в этом странного? — Шин теряется от вопроса в лоб. — Ты меня избегаешь? Ты устала? Я буквально ощущаю, что у нас не все гладко. — Йеджи убирает руки с талии, видя, как сжимается младшая, отводя взгляд.       — Я отойду… Давай поговорим чуть позже, ладно? — Шин мягко улыбается, поднимаясь и быстро уходя прочь, подальше от костра. Горький комок становится в горле и Хван поджимает губы, стараясь дышать глубже.       — Иди за ней, — голос Юны заставляет ее вздрогнуть. Хван оборачивается, стирая мелкие слезинки из уголков глаз. — Не надо плакать, Йеджи-онни. Просто иди за ней и задай вопрос на прямую.       — Чтобы она снова сбежала? — Фыркает Хван, поднимаясь. Шин младшая лишь качает головой, мягко улыбаясь. — Я сделала что-то не так?       — Нет, это она боится сделать что-то не так, поэтому я и говорю — иди. — Йеджи хочет задать еще вопрос, но слишком довольная улыбка Юны сбивает ее. Неужели Хван правда сейчас все додумывает?       Йеджи бродит около двадцати минут, в поисках Шин, пока та наконец не появляется на горизонте, идя по мокрому песку. Рюджин замирает, замечая Йеджи, которая ускоряет шаг. Они довольно далеко ушли от ребят, удалившись вперед по «косе» пляжа. (прим. авт:YEJI” | 打上花火 Uchiagehanabi (Fireworks) by DAOKO×Kenshi Yonezu)       — Рюджин! — Девушка подходит вплотную, отчего брюнетка резко отшатывается. — Мы будем говорить, хочешь ты того или нет! — Хван сжимает ладони в кулаки. Мысли в голове формулируются плохо, а мурашки бегут по коже, хотя теплые волны согревают ноги. — Почему ты избегаешь меня?       — Я не избегаю! — Хмурится Шин, вздергивая голову. Хван вопросительно поднимает бровь, делая шаг и видя, как Рюджин отступает. Очередной шаг вперед — и вновь отступ. Шатенка усмехается, пока младшая поняв, что прокололась, вздыхает.       — Так мы поговорим об этом? — Йеджи вновь приближается, видя, как брюнетка прилагает все усилия воли, чтобы не сделать шаг назад — Что случилось? Пожалуйста, давай решать проблемы вместе. Если это потому что ты потеряла ко мне интерес, просто скажи прямо. Не надо быть рядом из жалости. Или дело в чем-то другом? — Хван берет ее ладонь, видя, как та дрожит. — Прошу. Я хочу быть рядом, но мне тоже страшно. — Девушки переплетают пальцы, пока Шин набирается сил. Брюнетка опасливо поднимает взгляд.       — Только не смейся. — Просит тихо Рюджин, и Хван серьезно кивает, навострив уши и ощущая, как сердце ускоряет ритм в разы. Она сглатывает, стараясь прочитать по глазам, о чем пойдет речь, но лишь тонет в этих темных омутах. — Я боюсь… любить тебя? Наверное, это звучит странно, но я постараюсь объяснить. — Рюджин проходит по сухим губам языком, стараясь хоть немного их смочить. Ее голос предательски дрожит, а уши краснеют. — Я хочу быть рядом, хочу касаться тебя, все еще краснею, как подросток, стоит иногда взглянуть на твое тело. Я по уши влюблена в твою улыбку… Но мне страшно, что я могу спугнуть тебя своим напором. Поэтому я и старалась держаться подальше. Ведь мне мало…       Их фигуры стоят так близко и далеко одновременно. Спокойное море тихо шумит на фоне, пока мелкие волны доходя до стоп, омывают. Пауза задерживается, а нервозность Шин лишь растет. Она поджимает губы, боится издать лишний шорох, полной грудью вдыхая ночной воздух.       — Рюджин…       — Нет! Я знаю, что это звучит странно, правда. Я пыталась что-то с собой сделать… Но мне правда мало. И это ужасно. Я впервые так сильно в кого-то влюбляюсь. Так, что ты занимаешь все мои мысли. Мне безумно комфортно с тобой, к тому же, ты принимаешь меня такой, какая я есть… — Шин вновь делает небольшой шаг назад. — Прости, ты просила двигаться медленно, а я все равно…       — Рюджин, — уже с улыбкой на губах зовет Йеджи, делая шаг навстречу. Она откидывает босоножки, что до этого держала в руке, в сторону. Шин, словно ощущая подвох, осторожно расплетает руки, испуганно оглядываясь. — Иди сюда.       — Зачем? — Шин вновь отступает.       — Затем, что я хочу кое-что сделать, — шаг навстречу.       — А если я боюсь? — Рюджин отступает, поднимая взгляд и сталкиваясь с уверенным кошачьим взором.       — Бойся, я тебя съем, — смеется Йеджи, делая сразу два больших шага и ловя Рюджин за талию, что пыталась удрать. Прижимает к себе, довольно хихикая на ухо младшей, замечая, как кончики покрываются румянцем. — Попалась, «мышка»?       — Я поддалась такой неопытной в охоте «кошке», не более, — горделиво фыркает Шин, но даже так ощущает, как все тело дрожит от близости Хван, что сейчас обнимает ее со спины, крепко держа за талию. — Судя по твоему сердцебиению, ты волнуешься не меньше.       — Проверим? — Хван разворачивает младшую в своих объятиях, заставляя прижаться почти вплотную. Опускает голову, хищно глядя на Рюджин, что упирается руками в плечи. — Что будет, если я скажу, что не меньше тебя, хочу быть рядом? Что все то, что ты промямлила под нос, сгорая от смущения, я прокручиваю в голове каждую ночь, пока ночую у себя. Что мне тоже мало тебя…       Их оглушает первый залп салюта, что со свистом взлетает вверх, окрашивая темное небо в ярко-красные огоньки. Следом идут мелкие залпы, желтых, золотых и холодно-серебряных оттенков.       — Я люблю тебя, Рюджин, — Хван не дает младшей ответить, наклоняясь и накрывая своими губами чужие. Шин довольно мычит в поцелуй, устраивая руки за шеей старшей, сцепляя в замок и позволяя ей вести. Йеджи мягко поглаживает щеку, игнорируя шум от взлетающих фейерверков, что озаряют их фигуры. Рюджин смущается, утыкаясь носом в шею старшей, стоит той отстранится. — И мне сейчас не нужен ответ, ведь ты только что мне его дала. — Тихо смеется шатенка, чмокая в волосы, и укладывая руки на талии.       — О, смотри, — Шин оживляется, указывая на резко вспыхнувшую на темном небосводе звезду. — Желание! — Йеджи завороженно смотрит на падающую звезду, как та оставляет за собой небольшой хвост, сгорая. — Успела загадать?       — Да-а, я думаю, у нас оно сходится, — довольно мурлычет шатенка, потираясь головой. — Так что, может, перестанем топтаться в конце всех парочек и наконец покажем, кто тут главная?       — Эй! Это я хотела предложить тебе встречаться! — Бунтует младшая. Она вздыхает, отстраняясь. Прокашливается, усмехаясь. Берет ладонь Йеджи в свою, играя бровями. — Уважаемая, Хван Йеджи, — Шин выдерживает паузу и не выдерживает, начиная смеятся. Старшая тоже прыскает, стуча по спине брюнетки.       — Рюджин! Ну хоть секунду серьезности! Сейчас я все сама сделаю!       — Нет! Это буду я! — Отбиваясь, пыхтит Шин, стараясь схватить руки старшей. Когда это наконец получается, девушки оказываются непозволительно близко. Они смотрят друг другу в глаза, видя отблеск с ночного неба. Неловкая тишина затягивается, но и Шин волнуется настолько, что почти сводит желудок. Она прокашливается, ощущая, как во рту становится сухо, и набрав в грудь побольше воздуха, наконец вскидывает голову. — Йеджи, уже официально спрашиваю, ты будешь моей девушкой?       — Да. Продолжение следует…