Глава 20. Moje more
2 июля 2023 г., 18:11
Юна устало ластится к Джису, удобно устроившись на ее кровати. Довольно водит по оголенной талии, о чем-то размышляя. Чхве ей все рассказала, с позволения Йеджи. Сейчас злость на старшую поутихла, да и в целом, ситуация прояснилась. Только вот опасения никуда не делись.
— Эй, крольчонок, ты чего? — Джису внимательно смотрит на младшую, перебирая ее темные волосы и заплетая их в косички. — Беспокоишься, как все пройдет?
— Да, — признается младшая. Она недовольно выдыхает, прикрывая глаза и утыкаясь носом в шею Чхве. — Хотя Рюджин стало куда лучше. Она вчера даже гуляла.
— Знаю, Йеджи видела ее, но они испугались друг друга. Эй, не кусайся, — морщась, ворчит старшая, отпихивая девушку. — У меня все тело в твоих метках, Юна-я! — Джису смеется, пока младшая довольно тянется вновь. — Как у вас молодых либидо много, — цокает языком шатенка, и Шин не выдерживает, смеясь.
— Как будто ты старше на 20 лет, а не на 3 года, — фыркает брюнетка.
— Я стара в душе.
— Значит, будем принимать ванну, — подмигивает Шин, и Джису лишь закатывает глаза, пихая ее в плечо. — А если серьезно, то думаешь, это закончится хорошо?
— Не знаю, — Чхве немного насупилась, ткнув указательным пальцем в свою щеку и отводя взгляд. — Мы получим либо двух разбитых людей, либо пару. — Юна кривится. — Йеджи хорошая, поверь мне.
— Верю, но я чуть не потеряла Рюджин, и это меня беспокоит куда больше, чем то, какая Хван. Ладно, они взрослые люди, так ведь? — Уточняет Шин, и Джису неопределенно качает головой.
— В каком-то плане, да. Они разберутся. Главное, никому в это, кроме них, не лезть. — Юна согласно кивает, а после ложится сверху на старшую, прикрывая глаза. — Раздавишь!
— Не жалуйся, ты теплая, а еще мне нравится твоя грудь.
— Я промолчу, — тяжело вздыхает Джису, смущенно прячась за рукой. — Надеюсь, твоя сестра не так плоха в словах.
— Оу, она еще хуже, и наверняка развратнее, тебе еще повезло со мной.
— Спорное удовольствие, — фыркает старшая, гладя темную макушку. — Давай еще немного полежим и по делам. Я сегодня и так промоталась с этими выяснениями. Благо, в итоге все узнала. Как иногда легко в коллективе, как бы невзначай спросила — и сразу все. И где он был, и с кем, и когда. Почти поминутно. До чего он противный хвастун.
— Я говорила, что он тот еще козел, — кивает Юна. — А мне домой надо, с Рюджин поговорить. Приедешь на ночь ко мне?
— Хорошо, будем вместе следить за развитием событий? — Шин угукает куда-то в ключицы.
***
Рюджин провела в размышлениях почти сутки. Сейчас же, наконец точно решила — лучше все разорвать. Она пыталась простроить в голове цепочку, в которой они с Хван смогут остаться хотя бы друзьями, но все скатывалось в никуда. Шатенка вряд ли захочет ее видеть, не то что общаться. Стоит просто встретиться в последний раз, сказать все то, что было на душе и уйти. Как бы больно и сложно не было. Звенят ключи, и вскоре открывается входная дверь. Юна довольно шествует в кухню, светясь так, что смогла бы озарить всю землю своей улыбкой. Она обнимает сестру, спрашивая, как прошел день и отдавая ключи от машины. — Я решила. — Заявляет Рюджин, отходя от раковины и ставя кружку из-под кофе в шкафчик. Оборачивается, видя удивленное лицо младшей, и поджимая губы, неловко топчется на месте. — Я поговорю сегодня с Йеджи. И наконец все закончится. — Рюджин проводит рукой по своим волосам, зачесывая их назад. — Я скажу все то, что хотела. Даже если она возненавидит меня. Даже если я стану для нее самым противным человеком. Я просто хочу отдать ей кулон, который делала этот месяц и быть спокойной. Если выкинет — я пойму. — Так вот чем ты по ночам занималась, а я думаю, что за запах гари. Ты чего там нажгла? — Рюджин лишь манит ее рукой за собой в комнату. Покопавшись в ящике, выуживает небольшое украшение, посреди которого маленькая красивая ракушка с гравировкой. — Вот, а это неудачные попытки, — девушка следом достает пакет с прожженными ракушками и камнями. — Эту я взяла с берега моря, когда мы с ней ездили на пляж. Случайно рукой зацепила, пока в песке копалась. А эти, купила для тренировки. — Вау, — Юна вертит в руках украшение боясь сломать. Ракушка была гладкая и чем-то обработанная, на ней старательно были выведены инициалы Хван, с небольшим, немного корявым сердечком. Возле располагались камушки, что Шин закрепила на специальных крепежах. — Ты, надеюсь, цепочку не отливала? — Нет, купила. Серебряная, хорошая, — усмехается старшая. Она забирает подвеску, оглядывая. — М-да, а ведь всегда знала, что мой почерк оставляет желать лучшего. — Все там хорошо, я уверена ей понравится. Ты меня удивляешь, с каких пор ты такая романтичная? Эй, инопланетяне, верните мне мою сестру! — Бубнит Юна, обращаясь к потолку, пока Рюджин лишь закатывает глаза, складывая подарок в небольшую темную коробочку и закрывая. — Ты прямо сейчас поедешь? — Хмурится младшая. — А когда? Я устала тянуть и убегать. Вчера набегалась, спасибо, — жалуется Шин, морща нос. Она идет к разбросанным по кровати вещам. Уперев руки в бока, разглядывает варианты. Словно она наденет что-то помимо джинсов и футболки. Самый простой и удобный вариант. — Как думаешь, я буду очень убогой в этом? — Рюджин поднимает один из вариантов. — Боже, Джинни, куда делась твоя самоуверенность? — Сестра подходит к ней и, рассмотрев варианты, меняет темную футболку на светлую. — Вот, куда позитивней. Она у тебя все равно одна на весь гардероб. Хоть раз выйдешь в ней. — Эй! У меня есть светлые вещи! — Негодует старшая, на что Юна лишь небрежно фыркает. — Ага, а надеваешь их ты также часто, как юбки. — В них все равно без шорт не походишь, да и куда удобнее в бриджах, — пожимает плечами шатенка. Пока Рюджин переодевается, Юна напоминает ей о том, чтобы в случае чего сестра не забывала оповещать ее обо всем, что происходит. Покрутившись перед зеркалом, Шин поправляет оверсайз футболку, стараясь натянуть улыбку на лицо и придать взгляду уверенности. Вроде бы, все не так плохо. Но в черном куда привычней. — Все, я поехала. Буду на месте — напишу, потом посмотрим. Не скучай тут. — Рюджин обнимает сестру, но Юна не сразу отпускает ее. — Береги себя, Джинни, и помни, что я всегда рядом, ладно? Осторожнее на дороге. Рюджин кивает, цепляя подарок по пути, и на выходе из квартиры чмокая Далли в макушку. Тот, кажется, ощущал волнение, что растянулось по квартире, а потому выглядел настороженным. Дорога проходит спокойно, не считая бешено стучащего сердца. Даже музыка не помогает отвлечься от мыслей, что словно рой, кружат в ее голове. Она сильно цепляется за руль, мечтая сейчас свернуть на другую улицу, но Шин обещала себе, что больше не струсит и не убежит. Она должна все закончить раз и навсегда. Перестать строить замки, питать надежду и верить в чудо. Чудес не бывает. Это как лотерея, шанс выигрыша равен почти нулю. Как назло у дома Хван негде припарковаться. А потому младшая кружит возле, наконец находя место за углом. Этот чертов фонарь напоминает ей о той ночи и колени неприятно отдают несуществующей болью. Главное, сегодня обойтись без ранений, прошлый раз Юна долго обрабатывала ее ссадины, пока старшая шипела, морщась. Она даже не купила цветы, хотя, нужны ли они ей? Хоть бы с мысли не сбиться при виде старшей, уже было бы хорошо. Она закрывает машину, быстро отправляя смс сестре. Так, ну, самую легкую часть она сделала. Шатенка доехала. Осталось сложное. Дойти до дома Йеджи и поговорить. Рука зависает над звонком, дрожа, пока вторая сжимает коробочку. Может, все же уйти? Пока не поздно. Оставить в ящике записку и подарок и исчезнуть. — Какая же ты трусиха, — слегка ударяет себя по голове младшая, топая ногой. — Ну же! — Рука вновь поднимается к звонку, когда она слышит крик, оборачиваясь и замирая.***
— Джихек, все хорошо? — Тихо спрашивает Хван, пока парень везет ее домой. Тот не проронил ни слова за всю дорогу, что было на него не похоже. — Я напугала тебя этим? Парень не отвечает, но по тому, как ускоряется его темп, появляется ощущение, что он хочет поскорее избавиться от девушки. Йеджи лишь фыркает. Всего одна фраза, а уже такая бурная реакция. Конечно, кому она нужна в инвалидной коляске. Но судьба словно сама преподносит ей ответ. Ноготки стучат по подлокотнику, пока девушка вглядывается в силуэт, что замер у ее дома. Хван не осознает, как внезапно выпрямляется, вытягивая шею и вцепившись в подлокотники кричит, пытаясь окликнуть младшую. Рюджин испуганно замирает перед ее калиткой. Она в длинной белой футболке, с принтом на спине и узких синих джинсах. Ее волосы отрасли с тех пор, как они виделись последний раз, подмечает про себя Хван. Взгляд Рюджин, как у испуганного котенка, что хочет зашипеть и начать защищаться. Хотя Йеджи наверняка выглядит не лучше. Только что-то внутри так загорается при виде младшей, заставляя двигаться вперед. Джихек явно недоволен. — Отпусти коляску, дай нам поговорить. — Парень молча кивает. Его взгляд такой недовольный и пустой одновременно, что по телу проходит дрожь. Йеджи кладет руки на колеса, подъезжая ближе к застывшей девушке, что наконец опомнившись, начинает двигаться навстречу. — Рюджин… — Йеджи, прости меня. — Девушка опускает голову, присаживаясь возле коляски. — Дай мне все сказать, п-прошу. Не перебивай. — Судя по тому, как дрожит ее голос, а на глазах видны капли слез, Шин взаправду боится. — Прости меня, я правда… Я не знаю, что на меня нашло в тот вечер. Я должна была спросить твоего разрешения или хотя бы… Она замолкает, нервно сглатывая и все еще боясь поднять голову. Пальцы треплют коробочку, пока она набирается смелости. (TEYA DORA — DŽANUM) — Я пойму, если сейчас все разрушу, точнее, я уже это сделала… Я лишь хочу сказать все, что чувствую и обещаю, что больше никогда не появлюсь в твоей жизни. — Хван замирает, сжимая ладони в кулаки и впиваясь ногтями. — Я люблю тебя. — Рюджин закашливается, видимо, от нервов. Быстро приходит в себя, но Хван слышит, как судорожно дышит младшая. Только коснуться ее плеча страшно. Вдруг сделает лишь хуже? — Я безумно люблю тебя. Я правда пыталась дружить, сохранять все как есть, давить в себе это. Не вышло, Йеджи, прости. Я бы отдала все, чтобы в тот вечер изменить свой выбор, и мы бы могли дальше общаться. Ты бы нашла парня, я бы рано или поздно перегорела. Если это возможно. У меня впервые такое. В плане, таких сильных чувств. Я хочу быть постоянно рядом с тобой, мне не хватает тебя, твоего смеха, того как ты забавно хлопаешь, когда радуешься. Мне хочется видеть твои глаза, касаться кожи, обнимать и вдыхать запах духов. И я буду безумно скучать. Я привязалась к тебе и, наверное, сама того не понимая, отдала свое сердце. Рюджин замолкает, выдыхая. А после поднимается, наконец заглядывая в глаза старшей. Шин беззвучно плачет, но на ее лице сияет улыбка. Только вот, она натянута, но младшая так старается, что сердце в груди сжимается от боли. — Это от меня, напоследок, можешь сделать с этим, что хочешь. Я не профессионал и не умею делать украшения. Эту ракушку я нашла, когда мы сидели на пляже. Случайно наткнулась. В общем, вот, — девушка берет ладони Хван, чуть сжимая и оставляя в них коробочку. — Я всегда буду любить лишь тебя. И если я противна тебе, то прости… — она не выдерживает и шмыгает носом. А после разворачивается, видимо, не выдержав и начинает медленно уходить. — Рюджин! — Зовет ее Хван, ее саму трясет не меньше. Но словно назло парень подходит, беря за ручки коляски и начиная ее увозить. — Оставь меня! — Нет, тебе нужно домой. — Тихо произносит он, недовольно хмурясь в сторону уходящей Шин. Йеджи злится, ударяя по ногам. — Оставь меня! Рюджин, стой! Но младшая уходит, сильно сжимая руки. Хван разрывает изнутри, почему она так беспомощна сейчас? Почему она просто не может побежать за ней? Почему Рюджин не выслушает ее? — Рюджин! — Еще один истошный крик, в который Йеджи вкладывает все, что чувствует, наклоняя корпус вперед и цепляясь за ручки. Во рту чувствуется металлический привкус, но старшая по прежнему рвется вперед. — Рюджин! — Очередной крик. Ноги дрожат даже на подставках, отдаваясь неприятной болью куда-то в поясницу. Время словно замедляется, когда младшая все же замирает. Останавливается, вдыхая прохладный вечерний воздух, поднимая голову к темнеющему небу. Она уже не сдерживается, позволяя слезам бежать по лицу, скатываясь к подбородку. Тело вновь болит, сгорая словно в страшной лихорадке. Воздуха так мало, что еще немного, и голова закружится сильнее. Хочется последний раз увидеть Йеджи. Хотя бы издалека. Сердце готово вырваться из груди, отзываясь на каждый крик девушки, готовое остаться с ней до конца ее дней. Только вот, Рюджин не готова страдать. Она оборачивается, почти тут же ощущая хлесткий удар. Он обжигает кожу отчего разум вмиг трезвеет. В голове на секунду становится пусто, а в ушах появляется легкий звон. Шин лишь сглатывает, коротко вдыхая и чуть пошатываясь. Она неотрывно пялится на Хван. Стук сердца отдается в ушах так громко, что младшая теряется. Девушка попросту забывает, как дышать, пялясь стеклянным взглядом куда-то в шею. Рюджин ощущает себя непозволительно маленькой, видя, как грозный взгляд кошачьих глаз смотрит на нее сверху вниз. — Идиотка! — Голос Хван повышается на несколько децибел, ломаясь. Она заносит руку для удара. — Ты идиотка, Рюджин! — Девушка сжимает руки в кулаки, пока Шин все еще непонимающе пялится на старшую, словно впервые ее видит. — Ненавижу, ненавижу! — Продолжает кричать Йеджи, стуча по груди кулачками, и прижимаясь ближе. — Это я виновата! Я должна извиняться! — Сквозь рыдания кричит Хван, запинаясь, ведь воздух еле попадает в легкие. — Йеджи… — Голос Рюджин хриплый и до жути тихий. Она сглатывает, пару пару раз проморгавшись и продолжая смотреть на старшую. — Молчи! Вот сама и молчи! — Хван снова ударяет ее в грудь. — Идиотка! Это все моя вина, почему извиняешься ты?! — Йеджи всхлипывает, почти крича. Она цепляется за плечи младшей, больно впиваясь в них ногтями. — Я тоже. Я тоже люблю тебя, прости, я испугалась, я… — девушка начинает задыхаться от переполняющих ее чувств, захлебываясь рыданиями. — Что? Вместо слов, Хван просто хватается за ворот футболки и тянет девушку на себя. Рюджин не сразу понимает, что они целуются, и что вообще нужно делать. Она ошарашенно стоит, пока наконец не прикрывает глаза, кладя руки на талию старшей. — Я люблю тебя, — шмыгая носом, шепчет Йеджи, лбом упираясь в лоб Рюджин. Хван всматривается в глаза девушки напротив, видя, как слезы скатываются по щекам, а губы дрожат. — Почему ты плачешь? — Йеджи… — Да что?! Я опять что-то не так сделала? — Не понимает старшая, отдаляясь. В ее глазах испуг, но Рюджин спешит взять ее руку в свою, сжимая, улыбается, качая головой и все еще стараясь совладать со своим голосом. — Я тоже люблю, очень люблю тебя, но дело не в этом, — голос с каждым разом все тише и тише. Словно еще немного и вообще пропадет. Младшая делает пол шага вперед, обвивая талию старшей, а после смотря на нее и чуть поднимая брови. Мол, догадайся. Ее улыбка становится шире, отчего появляются ямочки. — Что? — Очередной всхлип. — Я не понимаю. — Девушка оборачивается, и замирает. Она не глядя вцепляется в плечи младшей, видя, как Джихек стоит не менее удивленный вдалеке, с пустой коляской. У него открыт рот, и судя по выражению лица, парень не верит глазам. Шестеренки медленно начинают крутится в голове, запуская механизм в действие. Девушка смотрит вниз и видит землю. Никаких педалей, сиденья, сложенных вечно ног. Лишь свои кеды на черном асфальте, рядом с кроссовками Шин. — Эй, смотри на меня, Йеджи, — хватка на талии становится жестче. Второй рукой Шин придерживает локоть. — Котенок, посмотри на меня. — Йеджи слышит ее прекрасно, но не может отвести взгляд от пола. Она стоит. Она, мать ее, стоит. — Я рядом. Я здесь, с тобой. Слушай меня, дыши. Вдох, Йеджи, вдох, — командует Шин, хоть ее голос и безбожно дрожит. — Рюджин, я, — Йеджи не верит своим глазам. Она делает шаг назад, и Шин следует за ней, поддерживая. — Я хожу… Рюджин… — Ты умница, котенок, — уже мягче произносит Шин, улыбаясь. Она выдыхает, стараясь быть как можно ближе, чтобы в случае чего подхватить девушку. — Я рядом. — Я могу ходить, Рюджин, — Йеджи поднимает голову, словно маленький ребенок, с озорным взглядом и безумно счастливой улыбкой. Шин неотрывно смотрит в кошачьи глаза напротив, что вновь наполняются слезами. Еще миг — и Хван так громко визжит, что закладывает уши, и плевать, что на дворе поздний вечер. Она запрыгивает на младшую, что не ожидая такого чуть пошатывает, но вовремя подхватывает под бедра. Девушка крепко держит Йеджи, позволяя той прижаться всем телом ближе, хныча куда-то в шею. Кажется, Рюджин сошла с ума. Если это не ее бред или сон, то либо она выиграла джекпот, либо сейчас она проснется. — Скажи, что я не сплю, — тихо просит Шин, нервно сглатывая и про себя, вспоминая все известные ей молитвы, лишь бы сейчас не потерять Йеджи. — Прошу, скажи, что это реальность. — Вместо слов, Хван просто кусает кожу на ее шее, отчего Рюджин вздрагивает, а по телу пробегают мурашки. — Я люблю тебя. — Рюджин утыкается носом в ее плечо, всхлипывая. Йеджи лишь сильнее обвивает ее шею руками, ластясь. Трется головой о голову младшей, продолжая рыдать. Шин осторожно выглядывает из-за ее плеча, замечая померкшего парня, что опустив голову, недовольно косится на них. Но больше внимание привлекают родители старшей, что, видимо, услышав крики, вышли проверить, что же случилось. Ее мама непонимающе смотрит на все картину прикрыв рот, и Рюджин смущается, прокашливаясь. — Котенок, нас… Немного заметили. — А? — Йеджи отдаляется, и Шин усмехается. Ее лицо, даже заплаканное, выглядит слишком милым. Красный нос и глаза, ее расширенные зрачки и прерывистое дыхание. Шин, кажется, тонет в этом омуте темных глаз, забывая, что изначально хотела что-то сказать. Благо, Йеджи сама оборачивается замечая родителей и краснея. Поворачивает голову на Рюджин, поджимает губы, а после заливисто хрипло смеется. Видимо, горло сорвали обе. — Спустишь меня? — Прости, — Шин тут же мягко опускает девушку на землю, придерживая за талию. Кто эту психосоматику знает. Но Йеджи не против, ей и самой до безумия страшно, что сейчас ее ноги вновь согнутся, и она упадет. — Я рядом, давай не спеша, ты и так сильно ноги нагрузила, — шепчет Шин, и старшая кивает, обнимая ее за плечи и позволяя удобнее перехватить свою талию. Они медленно идут к родителям старшей, что на глазах меняются. Женщина, до этого спокойно стоявшая, пошатывается, и если бы не муж, то та наверняка бы свалилась. Ее руки тут же прикрывают рот. Видимо, не только девушки сегодня от души смогут поплакать. Рюджин поддерживает старшую, позволяя медленным шагом дойти до ее родителей, что не верящими глазами уставили на них двоих. Про Джихека, кажется, все забыли, ведь он продолжал стоять поодаль, все еще держась за ручки от коляски. Йеджи сама обнимает родителей, и Рюджин чуть отходит, неловко переминаясь с ноги на ногу. Вот так, приехала прощаться, а все, похоже, только начинается. Младшая стирает с глаз слезы, стараясь держаться. Уже попросту нет сил, месяц выдался слишком эмоциональным, а сейчас и вовсе. Наверняка они перебудили всю округу своими визгами. Шин потирает локоть, думая, что сегодня стоит оставить Йеджи, все-таки, она так мечтала об этом, а теперь, она вновь встала на ноги. Рюджин осторожно делает шаг назад, но мама старшей заметив это, ловит ее за руку, завлекая в семейные объятия. — Спасибо, — шепчет женщина на ухо, на что Шин немного тушуется. — Я ничего не сделала, — голос младшей дрожит, и она шмыгает носом. — Ты сделала слишком много, сама того не понимая, — качая головой, заявляет женщина и похлопывает по спине. Младшая не знает, как долго они стояли такой кучкой, и как много соседей успели поглазеть на них, но одно она уловила точно, как минимум, до разговора с Йеджи, она никуда не уйдет. Уже без сил, кое-как дойдя до комнаты старшей, которую отец все же занес на руках, чтобы та не перенапрягла ноги, Шин целится на пол, но Йеджи хмурит брови, стуча ладошкой по месту рядом. Рюджин кивает, все еще не зная, что сказать. Кажется, она сказала уже слишком много, а потом все так быстро случилось, что в голове стоит полная неразбериха. Сейчас бы хоть за одну мысль уцепиться, но внутри ликующая пустота. Причем впервые настолько приятная. Когда дверь закрывается, Шин слышит, как мама Йеджи все же не выдерживает и плачет громче, но не реагирует, ведь сегодня все наплачутся от души. Хван медлит, видимо тоже не зная, с чего начать. — Прости, что ударила, — хрипло произносит Йеджи, поджимая губы. Она снимает с плеч джинсовку, что все это время была на ней. — А еще, прости, что использовала ее без твоего разрешения. — Это моя? — Шин удивляется протянутой вещи, а потом замечает, что накидка и правда ее. Она уже и забыла о том, что оставила ее у старшей, и уж тем более не думала, что Йеджи будет ее носить. — Тебе она идет больше. — Рюджин несмело улыбается, поднимая глаза. Еще миг — и Йеджи все же обнимает ее, оставляя джинсовку где-то в углу кровати и сваливая Шин на мягкий матрас. Она жмется всем телом, мелко дрожа, и цепляясь так сильно, что младшая немного теряется. — Эй? — Я скучала, — дрожащим голосом выдает девушка. Ее нос тычется в шею младшей, разгоняя по телу мурашки. — Ты даже не можешь представить себе как. — Я тоже, — находится с ответом Рюджин, а на губах появляется глупая широкая улыбка. Она все еще не знает, как теперь себя вести с Йеджи, особенно после того что произошло, но Хван словно ощущает нерешительность. — И даже не обнимешь? — Прости, — Шин усмехается, а после кладет руки на талию, все еще нервничая. — Это так странно… Теперь ты знаешь все, что я к тебе чувствую, я вообще думала, что мы больше не увидимся, а тут… — А тут я тебя ударила, — хрипло смеется Йеджи, шмыгая носом. Она чуть приподнимается, нависая над девушкой. Пальцы проводят по щеке, пока старшая внимательно ее разглядывает. — Черт, тут еще все красное… — Ничего страшного, главное, это было действенно. — Шин улыбается, пока сердце бешено бьется внутри от того, насколько девушки близко. Йеджи вновь ложится на нее сверху, прикрывая глаза. — Я тебя не отпущу. — Заявляет старшая, погодя пару мгновений. — Сегодня ты останешься у меня. — Она вновь всхлипывает. Рюджин согласно мычит, позволяя себе обнять шатенку крепче. — Зачем ты убежала тогда? Почему ты меня оставила? — Я испугалась, — честно заявляет Рюджин. Полумрак в комнате окунал в приятное спокойствие, и младшая позволяет себе немного расслабится, перемещая одну руку на макушку старшей и водя по волосам, поглаживая. — Прости. — Тебе одного удара мало? — Ворчит Йеджи, наверняка морща носик. Девушка тяжело выдыхает, а после тихо начинает свой рассказ. Рюджин даже не сразу понимает к чему это все, пока не слышит о том, почему Хван так боялась всего. Шин напрягается всем телом, на миг задумываясь, что если бы ей в детстве показали такое? Смогла бы она вообще сейчас влюбиться хоть в кого-то без опаски? Младшая ласково гладит по спине, пока Йеджи выговаривается. — Я не против повременить с отношениями, если ты вообще хочешь что-то строить со мной, — произносит Рюджин, стоит старшей закончить рассказ о том, что происходило за последний месяц. — Рюджин, когда ты поцеловала меня, я до безумия хотела ответить, хоть я и испугалась, но потом… сама не знаю, что творила. Поэтому ты не должна извиняться. Это со мной все не так. — Хван вновь приподнимается, садясь на кровати спиной к Шин и водя по своим ногам. — Сейчас, когда я знаю, что ты любишь меня, я все еще не могу понять за что. Зачем тебе сдалась такая проблемная девушка? — А тебе? — Шин поднимается, садясь рядом. — Разве не ты только что, во время рассказа отчитывала меня за то, что я ездила на мотоцикле? Или как я в прошлый раз попросту испугалась подойти в парке? — Рюджин осторожно тянется к талии старшей, перебарывая внутренний страх и обнимая со спины. — Можем дать друг другу время, чтобы разобраться с этим. — Разве ты не разобралась? — Йеджи облокачивается на девушку, чуть поворачивая голову. — Да, я знаю, что люблю тебя, но я не хочу давить или что-то в этом духе, поэтому, давай пока побудем в подвешенном состоянии. К тому же, завтра с утра надо будет съездить в больницу, чтобы проверить все ли в порядке с ногами. А потом как-то разберемся с остальным. Если ты не передумаешь, то мы всегда сможем устроить красивый вечер и официально вступить в отношения, так ведь? — Угу, — кивает головой Йеджи. Она кладет ладонь на руки Шин, отчего младшая вздрагивает. — Пока я боюсь отношений, ты теперь боишься меня? — Я волнуюсь! — Парирует Шин. — Знаешь ли, за месяц я приготовилась к худшему развитию событий, а тут вот… — В любом случае, нужно поспать, — зевая произносит Йеджи. Она тянется за подушкой, перекладывая ее на сторону, где они до этого лежали, а после вновь сваливая Рюджин и довольно устраиваясь на ее груди. — Я слышу, как бьется твое сердце. — Смеясь шепчет старшая. — А сейчас оно забилось быстрее. — Прекрати, я и так едва не умираю от паники, а ты меня смущаешь, — ворчит Шин, одной рукой обнимая старшую за талию и устраиваясь удобнее. — Должна же я хоть когда-то тебя смущать, а то в одни ворота не честно, — сонно бормочет Йеджи, и Шин усмехается, закрывая глаза. Продолжение следует…
Примечания:
Какой же клип потрясающий. Я плачу. Заставили Йеджи и тут и там бегать, боже. Как я люблю девочек, вы не представляете
