Шесть стадий принятия

У Чанбина внутри словно бабочки трепетали. Крылышками шёлковыми так фьють-фьють, краями ажурными по стенкам желудка мазь-мазь, и ощущение неприятное, нервирующее слегка, будто предостережение чего-то нехорошего. Спали они раньше — и спали бы ещё столько же, не будь Чанбин таким настойчивым и решительным. В первые пару часов, пока молоденькая сестричка в неприлично для такого учреждения коротком халатике в кабинет не позвала, пока доктор из-за ширмочки не показался. — Чанбин, — тёплая рука легла на ладонь, тонкие пальцы короткими ногтями заскользили к внутренней стороне запястья в успокаивающем жесте. — Бинни. Чанбин внутренне содрогнулся: ага, вон, выглядывает усатый мужичок исподлобья, широким шагом приближаясь к столу. Чанбин сам сейчас от волнения готов был такими широкими шагами мерить огромную светлую приёмную. Да, если от угла до угла вдоль опорной стены, то метров семь будет, а от того угла к ближнему сколько? Мысли прервали чёртовы трепыхания в животе и шёпот под ухо. — Бинни, я рядом. Ему наверняка наклониться пришлось вбок, чтобы к уху Чанбина подобраться и горячим выдохом потревожить чувствительную кожу, пакость этакая. Мурашки от виска побежали вниз, к бабочкам: у них там своя тусовка? — Что могу сказать, никаких противопоказаний у вас нет, вполне можете перестать употреблять контрацептивы. Я вам ещё витаминчиков пропишу гормональных, конечно, если очень уж хотите. И тогда, стоит только постараться, у вас всё получится. Не просто тусовка — праздник жизни. Не бабочки — Чанбин затрепетал. — У нас будет ребёнок? Тонкие губы неверяще растянулись в неуверенной улыбке.