Великолепная Семёрка

«Музыка идет из души» «Это чистейшая форма выражения — то как мы познаём истинную суть себя. Она может быть мягкой и контролируемой или дикой и свободной! Как и в жизни, в наших песнях бывают взлёты и падения»

«Когда жизни пересекаются, их встреча может создать либо гармонию, либо диссонанс. И эта встреча — эта песня может изменить мир» «Это песня жизни»

Том 1 Радужный Рок ***

Тёплый ветерок трепал её волосы и щекотал щёки. Трава под сапогами шептала гимны лета. Даже отсюда она чувствовала запах сладкой выпечки и жареных овощей, принесенных лёгким ветром. Сансет Шиммер была дома. Она стояла на вершине изумрудного холма посреди хребта Единорога. В пределах досягаемости, прямо над головой был Кантерлот, взгромождённый на королевской пурпурной горе. Солнце было высоко, грея его золотыми лучами, заставляя каждую башню и башенку, каждую мраморную стену и стеклянное окно, каждый водопад сверкать совершенством. Слёзы навернулись на её глаза. Она была почти там. Осталось пройти лишь через равнины, через лес, вверх по склонам. Прежде чем она успела пошевелиться, что-то вылетело из города. Оно летело по ветру на широких алебастровых крыльях, становясь прозрачным в лучах солнечного света. Следом текла радуга, кружась и танцуя, когда фигура спускалась. Она коснулась земли своими длинными тонкими копытами, а радуга превратилась в гриву, которая отливала блеском и ниспадала, словно прилив. Её царственная белая шёрстка была безупречной и незапятнанной, за исключением солнца, украшающего бока. Принцесса Селестия улыбнулась; та самая улыбка, которая могла растопить сердце Сансет и заставить её почувствовать, что всё возможно. — Хочешь вернуться домой, Сансет? Её рот не шевелился, но Сансет отчётливо слышала слова в своей голове. Она хотела ответить «да», но вместо этого мир закружился у неё под ногами. Позади шесть девушек улыбнулись и замахали руками, зовя её по имени. Сердце Сансет наполнила небесная эйфория. Она знала их: это были её лучшие друзья. Эпплджек: сильная и надёжная. Рэрити: находчивая и плечо, на которое можно опереться. Рейнбоу Дэш: конкурентоспособная и непобедимая. Флаттершай: добрая и смелая. Пинки Пай: весёлая и оптимистичная. Твайлайт Спаркл: сострадательная, умная и красивая. Сансет сделала шаг к ним и упала за край мира, прямо во тьму. Она кувыркалась, кружась в пустом море ничего. Ни звука, ни света… ни друзей. Вскоре её падение замедлилось, и она просто поплыла. «Куда я движусь? — подумала она. — В какую сторону, вверх или вниз? Это вообще имеет значение?» Перед Сансет предстала Она, повиснув вниз головой (или, возможно, вверх ногами) скрестив руки на груди. Её кожа была ярко-красной, тело скрывало только жёлто-чёрное платье. Огонь вырвался из головы, за спиной прятались крылья. — Куда направляешься, Сансет? — спросила её демонесса, виляя хвостом взад-вперёд. Сансет посмотрела на извилистые дороги вокруг неё. Вверх и вниз, назад и вперёд, петляющие по спирали. Она не видела, куда те вели. Темнота закрывала горизонт. — Я не знаю. Демонесса ухмыльнульнулась: — Это потому, что тебе некуда идти! — Она схватила Сансет одной рукой и подняла к своему лицу. — Ты будешь скитаться вечно! Демонесса открыла рот, готовясь поглотить Сансет.

***

Сансет распахнула глаза, изо всех сил стараясь вдохнуть. Она прижала голову к подушке и медленно дышала, находя общий ритм с шестью спящими девушками вокруг неё. Её взгляд сосредоточился на высоком потолке, едва различимом в полуночном мраке. Вот так, девочка. Не парься. Одно лишь присутствие друзей успокаивало её. Тем не менее, Сансет чувствовала беспокойство, которое всегда возникало после резкого пробуждения. Потребуется время, чтобы снова заснуть, она знала это. Так тихо, как только могла, девушка расстегнула молнию на своём розовом спальном мешке и выскользнула из него. Она прошла через лабиринт, составленный из друзей и их спальных мест на полу в гостиной Пинки, слегка ступая, чтобы никого не разбудить. Она замерла, когда Флаттершай пошевелилась, но вздохнула и улыбнулась, когда увидела, что та лишь сильнее прижалась к своему плюшевому медведю. Сансет добралась до дивана и села на его край. Прислонившись к оббивке, она сидела в первом ряду у прозрачного театрального экрана с серыми занавесками по обеим сторонам — её собственное шоу. Сегодняшняя презентация: бис зимнего шторма, обрушившегося на Кантерлот несколько дней назад. Предположительно, это был финальный показ. На промерзшую землю шквалами неслись мягкие белые хлопья. Если бы Сансет прищурилась в темноте ночи, она бы увидела мягкое одеяло, покрывающее крыши других домов: простое, завораживающее зрелище. С дрожью Сансет подтянула колени к груди и обхватила их руками. Снежинки бесцельно кружились на ветру, не зная, где и когда окончат свой путь. Я вас понимаю, — подумала Сансет, опуская голову на колени. Давным-давно она знала, чего хочет. Она хотела силы. Достаточно силы, чтобы заставить принцессу Селестию признать её саму достойной быть принцессой. Но эта сила обернулась против неё. Прошло почти четыре месяца после осеннего бала — с тех пор, как Сансет была побеждена ​​вмешательством принцессы Твайлайт Спаркл и её друзей. Элементы Гармонии, после того как она отказалась покаяться в своих действиях, возложили на неё епитимию: помогать всем, кто просил об одолжении, и говорить только правду. Если бы Сансет пришлось описать свою жизнь после этого одним словом, она назвала бы её «хаотичной». Девушка устало улыбнулась, наблюдая, как снежинка приземляется на окно. В конце концов, она увидела ошибки своего пути. Она обрела друзей, хотя и ценой собственного рассудка. Но она полагала, что это было частью сделки: друзья сводили с ума. Она обрела псевдосемью, обрела счастье… Сансет нахмурилась. Единственное, чего она не добилась, так это нового чувства цели. — Хочешь вернуться домой, Сансет? Эквестрия была её домом. Но портал, связывающий мир людей с землёй пони и магии, был запечатан, и Сансет пришлось ждать ещё два года. Может ли она после этого вернуться домой? Простит ли Селестия её проступки? И сможет ли Сансет проглотить свою ненависть к принцессе Твайлайт Спаркл настолько, чтобы признать её правящим монархом? Ответ на последний вопрос остался решительным «нет». Одеяло упало на плечи Сансет, она подняла глаза и увидела мило улыбающееся лицо человеческого двойника Твайлайт Спаркл, смотрящую на неё сверху вниз. После снятия проклятия у Сансет также появилась девушка. Тот факт, что она была человеческой версией её смертельного врага, был иронией в чистом виде. Но Твайлайт хотела быть подругой Сансет не из-за чьего-то обещания, а потому, что ей было искренне интересно узнать Сансет. То, что Сансет спасла ей жизнь, вероятно, тоже не повредило. Твайлайт села рядом с Сансет и завернула их обоих в одеяло. Она положила голову на чужое плечо и присоединилась к наблюдению за падающим снегом. — Не можешь уснуть? — прошептала она. Сансет прижалась своей головой к голове Твайлайт. — Ага. Просто плохой сон. — Я думала, они прошли? — В её голосе проскользнула нотка беспокойства и сострадания, которая растопила внешнюю холодность Сансет. — Так и есть. Просто… я не знаю. Сансет больше не снились кошмары, которые были после осеннего бала, но время от времени её тьма любила настигать её. Снег снаружи утих, падая медленными, ленивыми спиралями. — Красиво, правда? — спросила Твайлайт. — Ага. Девушка подняла голову и чмокнула Сансет в щёку. — Ты будешь в порядке. У тебя есть мы, верно? Сансет улыбнулась и прижалась ближе к Твайлайт. — Да, верно. Я знаю, что у меня есть вы, девочки. Но как долго? Она подавила вздох. Просто начни разбираться со своим будущим постепенно, день за днём, Сансет. Она закрыла глаза, позволяя тонкому аромату лаванды духов Твайлайт снова убаюкать её. День за днём.

***

— Так, вы двое. Ну-ка вставайте, пока Рейнбоу всё не сточила, — протянул голос где-то над Сансет. — Кто успел тот и съел! — крикнула Рейнбоу. Сансет сморгнула остатки сна. Над ней нависла Эпплджек, с улыбкой протягивающая Твайлайт очки. Та подняла голову и зевнула, прежде чем взять очки и надеть их на нос. Потом потянулась и встала, помогая встать и Сансет. Эпплджек усмехнулась, взглянув на них, прежде чем уйти на кухню. Твайлайт сложила одеяло и оставила его на кровати, закатив глаза в ответ на закатившиеся глаза Сансет. — Это обычная вежливость, — отчитала она. — Как угодно, — подразнила Сансет. Это послужило ей тычком в плечо. Пара прошла на кухню, где за столом сидели остальные друзья, за исключением Пинки, которая танцевала вокруг плиты в пижаме и фартуке. — Я приготовила блины! — пропела она, снимая со сковороды ещё два золотисто-коричневых кругляшка на тарелку. Сансет уселась за стол, желая полакомиться знаменитыми блинчиками Пинки. Они стали основным завтраком благодаря многочисленным ночёвкам во время зимних каникул. — Не могу поверить, что это последние выходные перед началом занятий, — простонала Рейнбоу. — Казалось, что всё только закончилось. Рэрити положила на колени салфетку. — Не будь такой драматичной. Кроме того, это наш последний семестр в старшей школе. Мы почти выпускники! И подумайте обо всех захватывающих вещах, которые нас ждут в этом семестре! Рейнбоу покачала головой. — Единственное, чего я с нетерпением жду, это выпускной вечер. Девять часов в парке развлечений только для нас! Это будет потрясающе! Сансет взяла чернику из вазы с фруктами и бросила её в рот. Она с нетерпением ждала любого момента, проведенного с друзьями. Ух, я становлюсь слишком сентиментальной. Пинки подбежала с большой стопкой блинов и поставила их на стол. — Налетай! Великолепная Семёрка, как их ласково прозвала Пинки, угостились приготовленным ею завтраком. Наряду с блинами, фруктами, тостами, яйцами, и беконом колбасой, перед ними лежали овощи и тофу. Как и любая другая партия, блины были лёгкими, воздушными и вкусными. Девочки передали повару свои комплименты, вызвав заразительную улыбку Пинки. Они вели бессвязную беседу, пока не исчезли все кусочки еды, оставив лишь раздутые животы. — Что ж, пора вздремнуть до начала школы, — сказала Рейнбоу, откидываясь на спинку стула. — Я думала, шо мы выйдем наружу? — спросила Эпплджек, вставая и собирая тарелки. — Эт последний снег в этом сезоне. — Ладно, ладно, дай мне секунду. Флаттершай встала и тоже начала собирать тарелки. — Вот, позволь мне помочь, Эпплджек. Заскрипели стулья и зазвенело столовое серебро, пока все (кроме Рейнбоу) помогали убраться перед тем, как одеться. Сансет укуталась в своё зимнее пальто с перчатками и обмотала лицо красным шарфом. Когда Твайлайт вышла из ванной, Сансет пришлось сдержать смех. Она и раньше видела зимний наряд Твайлайт, но каждый раз он всё равно её смешил. Твайлайт заметила напряжённое выражение лица Сансет и прищурила глаза из-под очков. — Перестань. — Прости, но я ничего не могу поделать, ты похожа на виноградину! От пухлой зимней куртки, из-за которой она ходила вразвалочку, до шапки и зимних ботинок, Твайлайт так же носила оттенки фиолетового. — Вини мою маму. Когда все оделись и вышли за дверь, Твайлайт пришлось повернуться боком, чтобы пролезть. Снег перестал падать с неба, хотя стальной серый брезент всё ещё висел над ними. Снег, мягкий, глубокий и идеально подходящий для борьбы снежками и катания на санях, покрывал мир перед ними. Передний двор Пинки был широким и почти пустым, если не считать нескольких больших камней, торчащих из снега. Никто не знал, кто бросил первый снежок, но через несколько секунд разразилась полномасштабная снежная война. Сансет использовала дополнительную массу Твайлайт в качестве движущегося щита, к большому неудовольствию самой Твайлайт. Когда она попыталась наклониться, чтобы схватить снег, и бросить его в Сансет, то упала и застряла на снегу. Сансет присоединилась к ней, но только потому, что смех не позволил ей устоять на своих двоих. Это стоило того, чтобы попасть под натиск снежков. Когда Сансет снова смогла нормально дышать, она помогла Твайлайт подняться на ноги, и тут же получила в лицо снегом. Сансет подумала о том, чтобы столкнуть её обратно, но решила, что на данный момент она достаточно помучила Твайлайт. Сравняв счёт, они объединились против других девушек, используя в качестве прикрытия один из припорошенных снегом камней. Их прогулка отражала остаток совместных зимних каникул. Они забрасывали друг друга снежками до тех пор, пока от холода не онемели пальцы, а затем подвергли себя новым морозным пыткам, отправившись в Кантерлотский парк и катаясь на санях на самом большом холме. Они катались по отдельности, а затем парами, и Твайлайт умудрилась упасть по крайней мере один раз. Замёрзшие, в промокший одежде, они поспешили обратно домой к Пинки, чтобы согреться у бушующего огня с горячим шоколадом. Простая рутина, может быть, даже однообразная; они делали это каждый раз, когда шёл снег в течение последних двух недель, а в остальное время предпочитали смотреть кино или играть в лазертаг. Х Сансет находила удовольствие в простоте этого. У неё было то, чего ей не хватало всю жизнь: друзья. Неважно, что они делали, главное, чтобы они делали это вместе. Она нашла утешение в святилище их компании. Сансет глотнула какао. Я снова слишком сентиментальная. Конечно, когда Твайлайт облокачивалась на нее, трудно было что-то не чувствовать. Все собрались вокруг камина, согревая пальцы и лица, сжимая в руках толстые кружки с горячим шоколадом и зефиром. Рейнбоу сделала большой глоток и рыгнула, не обращая внимания на сморщенный нос Рэрити. — Пинки, есть что-нибудь, что ты не можешь приготовить вкусно? — Хаггис, — сказала Пинки, сузив глаза. — Поверь мне, я пыталась. — Что такое хаггис? — спросила Сансет. — Бараньи потроха, приготовленные в собственном желудке, — сказала Твайлайт, позеленев от этой мысли. — Ага, лучше бы я не спрашивала. — Нет ничего, что не исправит немного острого соуса, — сказала Эпплджек. Рэрити усмехнулась: — Это твой ответ на всё, что связано с едой. — Это доказательство того, что схема работает. В этот момент, Игнеус, отец Пинки высунул голову из кухни. — Пинкамина, — шутливо начал он, — не хочет ли кто-нибудь из твоих друзей остаться на ужин? — Спасибо, не надо! — закричали они, вскакивая на ноги. Все, кроме готовящей Пинки, сигнализировали друг другу, что пора уходить. Они собрали свои вещи и направились к выходу. Солнце начало прорываться сквозь тучи, освещая небо. Снег скорее чавкал, чем хрустел под ногами. — Пока, девочки! — Пинки махнула им рукой с крыльца. — Увидимся в школе! Эпплджек упаковала свои и Рэрити вещи в свой старый пикап, Рейнбоу сделала то же самое для себя и Флаттершай, грубо запихнув всё в багажник своей машины. — Вас двоих нужно подвезти? — спросила Эпплджек Сансет и Твайлайт. — Нет, спасибо, — сказала Твайлайт. — Это всего в нескольких кварталах от парка. Рейнбоу закатила глаза. — Они просто хотят провести время в одиночестве, чтобы полизаться. Сансет скрестила руки на груди и ухмыльнулась. — Рейнбоу, если ты ревнуешь, просто скажи. Я уверена, что одна из нас была бы счастлива тебя приютить. — Я не… — Рейнбоу закончила предложение, показав Сансет средний палец. Сансет фыркнула, Рейнбоу фыркнула в ответ, когда садилась в машину. Флаттершай вздохнула, немного оживилась, и помахала всем перед тем, как сесть на пассажирское сиденье. Эпплджек забралась в свой грузовик. — Ладно, ну вы двое, прост возвращайтесь домой целыми и невредимыми, слышали? Сансет кивнула: — Доберёмся. До завтра. — Пока-пока, дорогие! — Рэрити помахала им, подмигивая, пока Эпплджек вела машину прочь. Когда они завернули за угол, Сансет вложила ладонь в перчатке в руку Твайлайт, и они двинулись дальше по дороге. Другие дети всё ещё играли на улице в тающем снегу. Снеговик попрощался с девушками, когда они проходили мимо, его тело провисло вправо, подняв одну руку в последнем приветствии. Большая часть льда на дорогах оттаяла, хотя она всё ещё была покрыта снегом, в основном чёрным из-за асфальта. Вероятно, для Сансет уже было безопасно снова ехать на мотоцикле, но она решила подождать ещё несколько дней, чтобы Твайлайт не волновалась. Твайлайт сдвинула очки на переносицу. — Думаешь, Рейнбоу нам завидует? Она много комментирует наши отношения. Сансет видела дыхание Твайлайт, когда та говорила. — Неа. Она просто любит быть смешной. Или, по крайней мере, пытаеться быть смешной. Если бы она действительно хотела отношений, я уверена, что половина парней из спортивных команд хотели бы ей это предложить. Некоторые девушки тоже. — Но она не лесбиянка. — Я знаю, мне просто нравится её подкалывать. Твайлайт мило фыркнула. — Вы двое ужасно относитесь друг к другу. Сансет пожала плечами. — Она начала это. Знаешь, если не брать в счёт те ужасные вещи, которые я ей сделала. Она почувствовала, как Твайлайт сжала её руку. — Прости. Сила привычки. — Ты хороший человек, Сансет. Мы все это знаем. Сансет отвела взгляд, дав себе возможность размять щёки, прежде чем одарить Твайлайт своей самой убедительной улыбкой. — Ты права. Спасибо, Спарки. Поцелуй, который подарила ей Твайлайт, сделал её улыбку немного более искренней. Тем не менее, это было поверхностным отражением её настоящих эмоций. Она изо всех сил старалась никогда не лгать Твайлайт. Но как Сансет уже сказала, её до сих пор время от времени преследует в буквальном смысле демон; напоминая ей о прошлых неудачах и жестокостях, напоминая ей, что ждёт её, если она оступится в какой-нибудь момент. Напоминая ей, что произойдет, когда наступит выпускной и все разьедуться. Сансет избегала этого разговора, как чумы, зная, какими будут ответы Твайлайт. Сансет нравилась её поддержка, но она не хотела больше слышать уверений в том, что она хорошая и что у неё есть друзья. Сансет знала, что у неё есть друзья, и, возможно, сейчас с ней всё в порядке, если судить по отсутствию гармонического проклятия. Но несколько добрых дел не означали, что она не может вернуться к старым привычкам. И это, конечно, не сделало её будущее более ясным. Небольшой толчок от Твайлайт дал понять Сансет, что она не была осторожна в своих размышлениях. Твайлайт посмотрела на неё печальным взглядом, увеличенным очками. — Я в порядке, правда. — Сансет снова улыбнулась. — Ты знаешь, просто иногда я слишком много думаю. Твайлайт подняла руку и провела большим пальцем по щеке Сансет. — Ты всегда выглядишь грустной или потерянной, когда делаешь это. Сансет обнаружила, что прижимается ближе к ладони Твайлайт. — Ты делаешь немного надутое выражение лица всякий раз, когда волнуешься. Это очень мило. Если бы её щёки уже не покраснели от холода, комплимент Сансет сделал бы своё дело. — Н-не меняй тему, — сказала Твайлайт, одёргивая руку. — Я и не меняю, — усмехнулась Сансет. — Темой этой части разговора было то, как я выгляжу в определённое время. Ты заметила, как я выгляжу, когда думаю, я заметила, как ты выглядишь, когда беспокоишься. Без смены темы. — Это… — Твайлайт потёрла нос. — Ладно, ты в порядке. Сансет взяла Твайлайт за руку, и они продолжили прогулку. Держать свои мысли и чувства закрытыми стало проблемой, когда Твайлайт научилась считывать сигналы с лица Сансет. Это было довольно впечатляюще для социального интроверта. Хотя Сансет догадывалась, что это уже не так. Временами Твайлайт могла быть неловкой, но она прошла долгий путь после своего первого взаимодействия с группой; движущим фактором было желание отличиться от принцессы Твайлайт Спаркл. В глазах Сансет это сработало. Она ничего не видела от принцессы, когда смотрела на Твайлайт. Это была не та девушка, которая украла ученичество Сансет, разрушила её планы, а затем оставила томиться в человеческом мире. Эта Твайлайт, временами раздражающе любопытная, была всего лишь доброй, заботливой и оптимистичной, верила в Сансет, даже когда сама Сансет не верила в себя. Они подошли к дому Твайлайт, расположенному в том месте, которое Сансет называла Пригородом, где все дома выглядели одинаково, за исключением цвета краски и личных штрихов. Все они были организованы идеальными рядами с идеальными лужайками (даже зимой они были одинаково мертвы) и идеально вымощенными улицами. Пугающая дрожь всегда пробегала по позвоночнику Сансет, когда она проходила по нему. Дом Твайлайт был светло-голубого цвета с небольшим фонтаном на крыльце, что отражало его индивидуальность. Сансет думала, что крыльцо само по себе несёт проклятие, так как каждый раз, когда они с Твайлайт готовились поцеловаться, что-то шло не так. Конечно, в первый раз она была виновата сама, но после этого их либо прерывали, либо Твайлайт в обхвате своей зимней куртки слишком наклонялась вперёд и опрокидывала Сансет. Эта тенденция не осталась незамеченной и самой Твайлайт. Она подпрыгивала на пятках, то жадно глядя на Сансет, то нервно на дверь. — Думаешь, на этот раз нам это сойдет с рук? — спросила Сансет. Твайлайт не ответила. Она просто закрыла глаза и встала на цыпочки. Как только Сансет наклонилась, вытянув губы, дверь открылась, и отец Твайлайт вышел, остановившись на полушаге. Сансет посмотрела на него краем глаза, всё ещё вытянув губы в трубочку. — Здравствуйте, мистер Найт Лайт. — Это статистически невозможно, — пробормотала Твайлайт. — Опять попались на месте преступления, мисс Шиммер, — сказал Найт Лайт, безуспешно стараясь звучать серьёзно. — Я думал, что сказал тебе перестать целовать мою дочь на публике. — Ничего не могу поделать, мистер Найт Лайт, она такая красивая. Твайлайт спрятала пылающее лицо в ладонях. Найт Лайт удовлетворённо улыбнулся. — Ты всегда знаешь, что сказать, не так ли, Сансет? — Он отошёл в сторону и указал на открытую дверь. — Ладно, заходите внутрь, пока вы двое не замёрзли насмерть. Я собираюсь забрать ужин. Ты останешься, Сансет? — О нет, я здесь только для того, чтобы подбросить Твайлайт. — Хорошо, но ты пропускаешь отличную китайскую еду, — сказал он, подходя к машине. Твайлайт провела Сансет внутрь и закрыла дверь, прежде чем снять пальто и ботинки. Спайк подбежал ещё до того, как она успела закончить, кусая её за ногу, пока девушка не подняла его. — Хе-хе, я тоже по тебе скучала, приятель, — хихикнула она, когда Спайк лизнул её лицо. Сансет расстегнула куртку, но ничего не сняла. Она хотела поприветствовать всех, кто ещё дома, и поцеловать Твайлайт, прежде чем уйти. Она последовала за Твайлайт на кухню, где за стойкой сидели Шайнинг Армор и Каденс со стопками конвертов между ними. — Добрый вечер, Сансет, — сердечно сказал Шайнинг, хотя, как всегда, в основе был тон «я слежу за тобой», только это не была шутка, как у Найт Лайта. — Офицер, — сказала Сансет, склонив голову. — Детектив. — Верно, извини. Сансет почти забыла о новой должности Шайнинга. Каким бы впечатляющим это ни было, оно почти отошло на второй план по сравнению с другими новостями, которыми он и Каденс поделились со всеми. Кстати говоря… Как только Сансет повернулась, Каденс обняла её всем телом. — Сансет, как дела, милая? — Удушающе. Каденс отпустила, позволяя Сансет вдохнуть. Она бросила на Каденс раздраженный взгляд, но он отскочил от её непроницаемой жизнерадостности. Хотя Сансет была в хороших отношениях с Каденс из этого мира, в отличие от пони-принцессы, она всё ещё ненавидела неожиданные объятия. Каденс вытащила из стопки конверт и протянула его Сансет. — Вот, ты получаешь одно из первых приглашений. Сансет повертела в руке белый конверт. «Вы приглашены!» было нацарапано элегантным курсивом спереди. — Вау, для меня большая честь, — сказала Сансет. Каденс сделала быстрый жест руками, её кольцо с бриллиантом отразилось в кухонном свете. — Давай, открывай. Сансет осторожно вскрыла конверт и вытащила само приглашение. В углах были напечатаны белые голуби, а на бумаге едва заметное изображение белых роз. — Дорогой друг, — прочитала вслух Сансет, — сердечно приглашаем тебя на свадьбу Шайнинга Армора и Ми Аморе Каденса. Каденс захлопала и подпрыгнула. — Разве это не захватывающе? Этим летом я и Шайни наконец-то поженимся! — Я действительно рада за вас двоих. — Сансет снова посмотрела на приглашение. — Я просто удивлена, что вы организовали всё так быстро. Он сделал предложение всего неделю назад. — О, мы начали планировать свадьбу несколько месяцев назад, — Каденс снова продемонстрировала своё обручальное кольцо. — Мы не делали ничего официального, потому что я ждала, когда Шайнинг подарит мне чёртово кольцо! Шайнинг заёрзал на стуле. — Я не был уверен, получу ли должность детектива. Теперь мы действительно можем за всё заплатить. Каденс обвила руками Шайнинга. — Я знаю, ты был большим и ответственным, — Она ткнула его лицо в свою грудь. — Но никогда не прячь обручальное кольцо от девушки, которая знает, что ты собираешься сделать ей предложение. Сансет сунула письмо в карман. — Держу пари, что у многих твоих поклонников теперь должно быть разбито сердце. В Кантерлоте Каденс была известна по радио как богиня любви и удачи. — О, мне уже несколько раз звонили с просьбой отказаться от Шайнинга ради них. Но я бы ни на кого не променяла своего рыцаря в сияющих доспехах, — Она поцеловала его, а затем серьёзным тоном добавила: — Я также сказала им, что он полицейский, поэтому я сомневаюсь, что кто-то попытается нам помешать. Твайлайт вытянула вперёд Спайка. — Не волнуйся, Спайк будет охранять церемонию. Спайк залаял и завилял хвостом. Закончив с приветствиями, Сансет вернулась к входной двери в сопровождении Твайлайт и её верного пса. — Я стану подружкой невесты, — счастливо пискнула Твайлайт. — Не могу дождаться. Сансет застегнула куртку. — Я тоже не могу. Держу пари, ты будешь выглядеть потрясающе. Улыбка Твайлайт стала немного нерешительной. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыла его и улыбнулась, как будто ничего не произошло. — В чём дело? — Ничего, — Твайлайт покачала головой. — Ничего важного. Сансет бросила на неё скептический взгляд, но не стала допытываться. Думаю, мы оба виновны в хранении секретов сегодня. Она наклонилась и прижалась губами к губам Твайлайт, нежно смяв их. Ничего более, поскольку знала, что Шайнинг наблюдает с кухни. Однако позволила себе опустить руки на талию Твайлайт. Твайлайт наконец отстранилась, улыбаясь слишком широко, чтобы поддерживать зрительный контакт. Она поправила свои перекосившиеся очки и сказала: — Доберись до дома в целости и сохранности, ладно? — Разве когда-то было иначе? — Она снова поцеловала Твайлайт и вышла за дверь. — Увидимся завтра, Спарки. Сансет чувствовала неотрывной взгляд Твайлайт, пока не оказалась в двух домах от дома девушки. Она не могла не задаться вопросом, что Твайлайт собиралась сказать, но знала, что лучше не совать нос. Твайлайт была открытой книгой и в своё время расскажет Сансет всё, что угодно. К тому времени, как Сансет вернулась домой, солнце полностью село. Она всё ещё была в пригороде, но это была старая половина, где дома по крайней мере имели индивидуальный дизайн. У её дома, в частности, сбоку торчала средневековая башня. — Привет? — позвала она, войдя в просторную гостиную. Фотографии и гобелены украшали каждую стену, давая Сансет подробный отчёт о жизни принимающей её семьи. Из кухни в гостиную доносился восхитительный аромат. У Сансет потекли слюнки, когда она представила, что сегодня приготовила Селена. Первым ответом был звенящий ошейник, за которым последовал топот лап по деревянному полу. Маленький белый пёс с коричневым пятном вокруг левого глаза и оторванным ухом подбежал к Сансет и начал прыгать на задних лапах, виляя хвостом. — Привет, Пятныш! — Заворковала Сансет, подняв его на руки и почесав подбородок. — Скучал по мне? Сансет взяла Пятныша из приюта для животных Флаттершай. Как и Твайлайт, Пятныш плохо разбирался в людях, ему нравилась горькая и злобная версия Сансет. В свою очередь, Сансет находила Пятныша краеугольным камнем привлекательности. Убедившись, что гостиная пуста, Сансет уложила его на спину и начала чесать живот, заставляя Пятныша дрыгать ногой от удовольствия. — Кто хороший мальчик? Кто хороший мальчик? Кто мой милый маленький Пятныш-Крепыш? Кто самый милый… — Кхм. Я знала, что должна была сделать это в своей комнате. Сансет прервала ласку и увидела, что Трикси опирается на перила с озорной ухмылкой. Сансет выпрямилась и легонько оттолкнула Пятныша носком ноги. — Я тебя изображала. Ухмылка Трикси немного угасла. — Всего один раз. — Всё время. Она сдула чёлку с лица. — Не важно. У Трикси есть дела поважнее, чем спорить с тобой. Ужин должен быть почти готов. Сансет последовала за Трикси на кухню, расплывшись в улыбке от увиденного. Лопатка в руке, наушники потерялись где-то в каскаде небесно-голубых волос, Селена танцевала перед духовкой, напевая под нос одну из песен Сапфир Шорс. Она повернулась, и её взгляд упал на Трикси с Сансет. Селена подпрыгнула, изумрудные глаза расширились, а щёки вспыхнули. — Девочки! — Она вытащила наушники и сменила выражение лица с удивлённого на суровое. — Что я говорила о подкрадывании ко мне? Трикси подняла палец. — Мы не подкрадывались к тебе, мама. Мы только что вошли, — Трикси села за островной столик. — Но твой танец становится лучше. Селена положила руки на бедра. — Что ты имеешь в виду под «становиться»? С моим танцем всё в порядке, большое спасибо. Когда Сансет подошла к столу, перед ней взорвалось большое облако пурпурного дыма, из которого вышел высокий мужчина с гладкими серебристыми волосами, зачёсанными назад, и серебряной бородкой, завитой на кончике. Он был одет в синий костюм с плащом и шляпой, оба лиловые, покрытые звёздами и полумесяцами. — Здравствуй, семья! — воскликнул Артемис, ослепляя всех своей мальчишеской улыбкой. — Надеюсь, у вас всех был великолепный день. Селена вперилась в него взглядом, размахивая кухонным полотенцем над остатками дыма. — Артемис, сколько раз я говорила тебе не телепортироваться на кухню? Ты снова включишь пожарную сигнализацию. Артемис вздрогнул от её обжигающего тона. — Прости, горлица. Больше не повторится. — Мхмм. Артемис повернулся и обнял Сансет одной рукой, а затем подскочил, чтобы поцеловать Трикси в лоб. — Как прошёл последний день каникул? Совершили что-нибудь интересное? Трикси пожала плечами. — Лаванда Лейс пошла за билетами на концерт какой-то новой группы и купила один для Трикси. Трикси слышала их по радио, и, как она полагает, они ничего. Но Лаванда сказала, что двоюродный брат её подруги ходил на шоу, и якобы вживую они намного лучше. — Захватывающе! — Он посмотрел на Сансет. — А как прошла твоя восьмая ночёвка за две недели? Учитывая то количество времени, которое ты проводишь вне дома, я начинаю думать, что ты не хочешь оставаться с нами, — надулся Артемис. Сансет побледнела. — Н-нет, это не… я-я, мы просто, понимаете… Артемис погладил её по голове. — Я шучу, Санни. Её вина сгорела, и она бросила на Артемиса свой обычный раздраженный взгляд, который, как всегда, остался совершенно незамеченным. Сансет не знала, почему её это беспокоит. Месяц жизни с Луламунами должен был заставить её привыкнуть к их причудам и фамильярным поддразниваниям. Сила привычки, наверное. Селена подошла и поставила на стол два блюда: лазанью, большую мясную и вегетариансую поменьше. Вместе с ними была миска салата и несколько булочек. Одним из многих преимуществ, которые появились благодаря тому, что она больше не жила на заброшенной фабрике, было количество еды, к которой Сансет теперь имела доступ. Иногда она задавалась вопросом, готовила ли Селена так много, чтобы компенсировать прежние условия жизни Сансет, или Луламуны всегда устраивали мини-пир для каждого приёма пищи. Так или иначе, Сансет взялась за дымящуюся лазанью, «случайно» уронив несколько кусочков, чтобы Пятныш слизнул их с пола. Неодобрительный взгляд, которым Селена наградила девушку, сказал Сансет, что она не ведёт себя осторожно, но Пятныш был счастлив, так что Сансет не слишком беспокоилась. Ужин никогда не был тихим событием в присутствии Артемиса. Ему нравилось рассказывать об одном из многочисленных приключений юности. Он часто пытался их приукрасить, добавляя больше плохих парней, ямы с шипами или препятствия, которые он преодолевал. Селена, которая была с ним в большинстве этих приключений, поправляла его, хотя в некоторых из его более нелепых рассказов она просто улыбалась и качала головой. Поскольку Селена ввела твёрдое правило «никакой магии на кухне», посуду мыли по старинке. Сансет всегда помогала, чувствуя, что это меньшее, что она могла сделать, дабы компенсировать свою комнату и питание. Закончив, она направилась наверх в свою комнату, Пятныш следовал за ней по пятам. Когда она впервые попала в этот мир, у Сансет сложилось впечатление, что в нём нет магии или, по крайней мере, её так мало, что использование или манипулирование ею оказывалось невозможным. Артемис (и, в гораздо меньшей степени, Трикси) доказал её неправоту. Лишь немногие имели магию в крови и могли ею владеть. Насколько Сансет могла судить, это не было похоже на Эквестрийскую магию, которая могла буквально сделать что угодно, если ты достаточно знаешь и достаточно силён. Магия человеческого мира, казалось, имела небольшой диапазон от мощных иллюзий до базовой некромантии. Сансет вошла в свою комнату, оставив дверь приоткрытой на случай, если Пятныш захочет улизнуть. Её позаимствованная спальня была выкрашена в успокаивающий нежно-голубой цвет и имела письменный стол, комод и тумбочку, на которой стояла рамка для фото с надписью «Друзья на всю жизнь». В кадре была изображена Великолепная Семёрка, одетая в свои платья на Зимнем балу. Справа от её кровати стоял небольшой шкаф, а из окна напротив открывался вид на заснеженные улицы. Стянув свитер, Сансет посмотрела на себя в зеркало, висевшее на задней стороне двери. Несколько месяцев назад, если бы Сансет узнала, что магия у неё под носом, то набросилась бы на неё, чтобы вернуть утраченную силу и добиться мести. Теперь, когда она смотрела в бирюзовые глаза, полные презрения и мстительности, одна мысль о прикосновении к чему-то волшебному вызывала у неё мурашки по коже. Сансет отвернулась от своего отражения прежде, чем что-либо ещё успело поднять голову. — Ты действительно должна была рассказать Твайлайт обо всём, что тебя беспокоит, — произнёс писклявый голос. Сансет села на свою кровать, взяв Пятныша на колени, и уставилась на маленькую розовую куклу-единорога, лежащую на тумбочке. На шее у неё был рулон клейкой ленты, оставшейся после того, как Сансет оторвала той голову. Её звали Принцесска Твайлайт Спаркл, и быть надоедливой совестью, которая грызла Сансет и говорила ей поступать «правильно», было причиной её существования. Разговор с ней находился где-то между безумием и катарсисом. — Твайлайт не нужно, чтобы я вываливала на неё все свои глупые проблемы, — сказала Сансет. — В любом случае она ничего не может с ними поделать. — Но говорить об этом по-прежнему полезно. У вас должны быть открытые отношения и вы должны говорить обо всём, что вас беспокоит. — Спасибо, но я не собираюсь слушать советы мягкой игрушки. Пятныш залаял. — Верно, задай ей, — гордо сказала Сансет. Она вздохнула и откинулась на одеяло. — Я не в себе.