Великолепная Семёрка

Твайлайт сидела за своим обычным столом, уткнувшись носом в книгу. Тишина библиотеки давала ей оптимальный комфорт для чтения. По крайней мере, так было бы, если бы эта девушка перестала пялиться на неё. Твайлайт изо всех сил старалась не обращать внимания, но уже в третий раз за эту неделю она следовала за Твайлайт в ​​библиотеку и садилась за стол напротив неё, притворяясь, что читает. Обычно Твайлайт легко могла потеряться в своей литературе. Но каждый раз, когда девушка смотрела на неё, Твайлайт чувствовала это. Она уже почти подумывала найти другое место, чтобы посидеть и почитать, но столовая и двор были слишком шумными на её вкус. Снова выглянув из-за книги, Твайлайт увидела, что девушка быстро отвела взгляд. Твайлайт снова медленно опустилась за книгу, нахмурив лицо. «Чего она хочет? Она нарушает мою концентрацию!» Твайлайт продолжила читать, но обнаружила, что снова и снова смотрит на одну и ту же строку. Она тихонько зарычала и захлопнула книгу. Может быть, чтение чего-то ещё поможет ей сосредоточиться. Она поправила очки и выбрала «Историю Шекспира» из стопки книг рядом с собой. Ей не потребовалось много времени, чтобы втянуться; она больше не чувствовала, как девушка смотрит на неё. — Шекспировская история. Довольно любопытный выбор чтения, — сказал лёгкий и царственный голос. Твайлайт подкочила на сидении и мотнула головой. Таинственная девушка стояла у неё за плечом. Кожа жемчужная, как полная луна, без единого пятнышка, длинные рыжие волосы, вьющиеся и перетекающие в пурпурный на концах, украшенные голубым бантом, и любопытные фиолетовые глаза, смотрящие на Твайлайт. — Прошу прощения, я вас напугала? — Да, напугала, — отрезала Твайлайт. — Я пытаюсь спокойно читать. Девушка наклонила голову. — Простите меня, я просто заинтересовалась выбранной вами книгой. Не каждый день вижу, как кто-то пытается читать великого Шекспира. Твайлайт собиралась попросить её уйти, но взыгравший интерес остановил её. — Вы читали Шекспира? Девушка прижала одну руку к груди, а другую подняла как можно выше. — Клянусь душой, мне было б нипочем до лика бледного Луны допрыгнуть, чтоб яркой чести там себе добыть, или нырнуть в морскую глубину, где лот не достигает дна, — и честь, утопленницу, вытащить за кудри; — Она улыбнулась безмолвствовавшей Твайлайт. — Это… это было потрясающе. Вы прекрасно процитировали «Генриха IV»! — Ну, любой театральный актёр, бродвейский или какой-либо другой, должен хорошо знать о Шекспире. Он был не только величайшим драматургом всех времён, но и философом устного и письменного слова, — Её глаза блестели от восхищения. Твайлайт так горячо закивала головой, что с неё чуть не слетели очки. — Я тоже так думаю! Но по тому, как здешние студенты реагируют, когда нам приходится читать «Ромео и Джульетту», можно подумать, что их наказывают. — Плебеи, вся их масса. У них нет вкуса к более тонким искусствам жизни, — Она сверкнула ещё одной лучезарной улыбкой. — Но не вы. Я могу сказать, что вы весьма культурны. Твайлайт покраснела. — Ну, я действительно люблю много читать. — Да, я заметила. Твайлайт не могла поверить в то, что она собиралась сделать. Она считала себя выше дружбы; единственные, кто ей был нужен, это её брат и Каденс. Она пришла в школу, чтобы учиться, а не болтать. И всё же здесь был кто-то, кто разделял её любовь к Шекспиру. Может быть, только может быть… Она указала на место рядом с собой. — Не могли бы вы, э-э… я имею в виду, если вы хотите продолжить общение… Девушка опустилась на сиденье и пододвинулась ближе. — Я была бы в полном восторге. Твайлайт улыбнулась, а затем пробормотала: — О, как тебя зовут? — Хммммммм, — Девушка прижала руку ко рту и захихикала. — Можешь звать меня Мундэнсер.

***

Будильник Сансет сработал в 6:45 утра, прозвонив три раза, прежде чем она выключила его. Она перевернулась и глубже устроилась в своей тёплой постели. Что-то мокрое защекотало ей щеку. Она попыталась оттолкнуть это, но слизистый обьект продолжал возвращаться. — Ладно, ладно, я поняла, пора в школу. Сансет заставила себя сесть и увидела, что Пятныш смотрит на неё снизу вверх глазами, на которые невозможно было злиться. Она почесала его под подбородком, прежде чем скатиться с кровати. Девушка выбрала тёплую одежду на день и пошла в ванную. К сожалению, она открыла дверь в то же самое время, когда Трикси вышла из своей спальни. На мгновение они встретились взглядами, а затем оба побежали в ванную, находящуюся между их комнатами. Плечи столкнулись друг с другом, когда они попытались протиснуться в дверь. — Я первая увидела её, Трикси. — Ну, Трикси была здесь первой! — Нет, я была! — Трикси имела в виду в этом доме! — О… ну, ты была первой в прошлый раз! — Неа! — Дыа! — Девочки! — Раздался голос Артемиса из холла. — Слишком рано для этого! Одевайтесь и идите в школу! Во время этого краткого отвлечения Трикси оттолкнула Сансет и заняла ванную. — Победа за Трикси! — сказала она по ту сторону двери. Сансет проворчала несколько отборных ругательств и удалилась в свою комнату, чтобы подождать. Она села на кровать, потирая живот Пятныша, дабы скоротать время. Взгляд скользнул по прикроватной тумбочке. Свободной рукой она потянулась и подняла кулон, лежавшее рядом с фотографией. Сияющее красно-золотое солнце с восемью лучами висело на серебряной цепочке: старая кьютимарка Сансет. Трикси сделала его в качестве рождественского подарка — маленький жест, который сказал Сансет, что хотя они могут и не поладить, Трикси приняла её в доме. Думаю, на этот раз она может занять ванную первой.

***

Двадцать пять минут спустя Сансет вышла за дверь и направилась по дороге. Кантерлотская школа, находящаяся в удобной пешей доступности, была ещё одним преимуществом жизни с Луламунами. Ей не нужно было ездить на мотоцикле, если она этого не хотела. Улицы были гладкими и блестящими от растаявшего снега, дети помладше плескались в оставшихся на тротуаре лужах. Небольшие скопления снега, спрятавшиеся в канавах или затенённых местах, были слишком упрямы, чтобы растаять за одну ночь. Облака начали расходиться, возвращая Кантерлоту солнечный свет и тепло. Сансет плотнее закуталась в свою новую кожаную куртку. Ещё один рождественский подарок, на этот раз от Твайлайт и теперь одна из её самых ценных вещей. Она в очередной раз восхитилась шипованными манжетами на длинных рукавах и провела пальцем по вышитой букве «С» на левом нагрудном кармане, прежде чем спрятать руки от холода. Трикси проехала мимо неё на своем синем багги, сигналя на ходу. Она предложила Сансет подвезти её, но сегодня Сансет предпочла прогуляться. Кроме того, это было всего лишь лишних десять минут пешком. По пути в школу девушка увидела нескольких учеников. Никто из них не помахал ей рукой, но и не посмотрел с презрением, как это было, до того как она организовала Зимний бал и официально извинилась за свои прошлые действия. Я полагаю, что сейчас я просто в нейтралитете. Сансет улыбнулась. С ней всё было в порядке. Как и везде, лужайка Кантерлотской средней школы была коричневой и безжизненной. Студенты слонялись вокруг, догоняя некоторых друзей, которых они не видели во время каникул. Когда она подошла к главному входу, Сансет остановилась и посмотрела на статую коня на мраморном постаменте. Сансет опёрлась рукой о холодный камень, её мысли обратились к Эквестрии, спрятанной по ту сторону. Всего два года осталось, — невесело подумала она. Она смотрела на ярко раскрашенную школу. — Ну а пока у меня много дел. Так что хватит тосковать по дому. Ты действуешь мне на нервы Студенты переполняли центральное фое, смеясь, обмениваясь историями и фотографиями на своих телефонах. На стенах были развешаны плакаты с надписью «С возвращением, Вандеркольты!» Под ними был список всех предстоящих мероприятий: футбольные матчи, школьная музыкальная презентация, концерт оркестра и весенняя игра. — Хей, Сансет! Сансет обернулась и увидела, как в дверь проскользнул Флэш Сентри с футляром от гитары в руке. — Доброе утро, Флэш. Она и Флэш были в гораздо более дружеских отношениях после того, как Сансет искренне извинилась перед ним. Флэш провёл рукой по своим торчащим вверх волосам и улыбнулся. — Итак, как прошли твои каникулы? — Это было довольно хорошо, — Сансет одёрнула куртку. — Получила это на Рождество. Тусуюсь с друзьями и Твайлайт. Большего и желать нельзя. — Это круто, — Флэш вздохнул. — Я попросил новую гитару на Рождество, но мой папа продолжает говорить: «Музыка — это не карьера, это просто хобби. Соберись и сделай что-нибудь полезное». — Губы Флэша снова расплылись в ухмылке. — Он не будет петь ту же песню после того, как моя группа выиграет шоукейс. Сансет хотела указать на дыру в его мечте, но передумала. Вместо этого она подняла большой палец вверх. — Порви их, тигр. Они попрощались и пошли в противоположные концы зала. Сансет убрала свою сумку в шкафчик, прежде чем пройти немного дальше и найти Твайлайт, которая складывала свою толстую куртку и запихивала её. Сансет наклонилась к шкафчику и скрестила руки на груди. — Доброе утро, Спарки, — сказала она с ухмылкой. Твайлайт в последний раз толкнула куртку и захлопнула шкафчик. Она измученно вздохнула, прежде чем заметить Сансет. — Утро. Как… мммф! — Ее прервал неожиданный поцелуй. Когда Сансет отстранилась, щёки Твайлайт были ярко-красными. — С-Сансет, ты… уверена в том, что ну знаешь… Она оглядела коридор. Улыбка Сансет сползла с её лица. — Тебе не комфортно? Твайлайт быстро покачала головой. — Нет, нет, это не так! Просто, ну… я имею в виду, я думаю, что школа просто перестала тебя беспокоить и… — Эй, одно дело, если они ненавидят меня за то, что я сделала их жизнь невыносимой, — Сансет подняла кулак. — Но если кто-то хочет сказать что-то о том, что я встречаюсь с другой девушкой, я с радостью выбью ему зубы. Твайлайт бросила на неё критический взгляд, который Сансет уже хорошо знала и опустила кулак. — Я имею в виду, сяду и хорошенько поговорю с ними, — Она приложила минимум усилий, чтобы скрыть сарказм в своём голосе. Прежде чем Твайлайт успела ответить, громкий голос пропел через весь зал: — Твайли! Глянув через плечо Твайлайт, Сансет первой увидела её. На ней было длинное белое зимнее платье до щиколоток, с большими открытыми рукавами, из которых торчали тонкие перчатки без пальцев. Из её красно-фиолетовых волос торчал голубой бант. Но что поразило Сансет больше всего, что поразило всех остальных в холле, когда они повернулись, чтобы посмотреть на неё, так это лицо. Безупречная кожа цвета парного молока, тонкий нос, тонкие накрашенные губы, длинные ресницы и круглые лиловые глаза. Сансет не хотела признавать это, но на первый взгляд эта девушка была прекрасна. И не только внешне, то, как она прогуливалась по коридору, даже в спешке, демонстрировала экстравагантную элегантность. Твайлайт обернулась и издала радостный вскрик. — Муни! Она побежала и встретила девушку на полпути. Они взялись за руки и подпрыгнули, прежде чем заключить друг друга в тёплые объятия. Это был безобидный, дружелюбный поступок, но Сансет не могла не фыркнуть, как бык, и быстро восстановила самообладание, когда они вернулись. Когда «Муни» приблизилась, Сансет не могла не почувствовать, что в ней есть что-то знакомое. — Не могу поверить, что ты здесь! — Твайлайт хлынула. — Я так по тебе скучала! Я получила все твои письма! О, подожди, я имею в виду, очевидно, с тех пор, как я ответила тебе, но всё же! О, я так скучала по тебе, Муни! Девушка обняла лицо Твайлайт, с любовью глядя ей в глаза. — А я скучала по тебе, моя звёздочка! Как будто моё сердце разорвалось, когда мы разлучились! Но вот! Вот мы снова вместе! Сансет медленно сузила глаза до опасно тонких линий. Она откашлялась так громко, как только могла. — Итак, Спарки, кто это? На этот раз она приложила максимум усилий, чтобы скрыть своё раздражение. — Ой! — Твайлайт застенчиво улыбнулась, указывая на них обоих. — Сансет, это Мундэнсер, Муни, это Сансет Шиммер… моя девушка. Глаза Мундэнсер блеснули, но Сансет заметила, как дёрнулись её мышцы, когда та улыбнулась. — Ах да, Твайли много рассказывала мне о вас. — Забавно, она никогда ничего не говорила о тебе, — Сансет встретила улыбку Мундэнсер своей собственной акульей усмешкой. Глаза Твайлайт расширились. — Что? Нет-нет-нет, это неправда! Я уверена, что говорила что-то… Мундэнсер приложила палец к губам Твайлайт, мгновенно заставив её замолчать. Пока Сансет смотрела, её желудок наполнялся расплавленной смолой. — Тсс, моя звёздочка, всё в порядке. На самом деле, я почти в восторге. — Правда? Мундэнсер убрала палец и сказала: — Да. В конце концов, невозможно адекватно описать мою сущность, — Она положила руку на грудь. — Это надо видеть — нет! Она подняла руку к потолку. — Это надо испытать — нет! — Она сжала руку в кулак и опустила её обратно, склонив голову. — Надо прочувствовать это самому — полное величие — это Я! Сансет тупо смотрела на неё, расплавленная смола остывала в животе и сменялась… ухабистой и запутанной дорогой. — Чего? Мундэнсер подняла голову, её глаза сверкали, как считала Сансет, чистым нарциссизмом. — Позвольте мне как следует представиться! — Она отпрыгнула назад и закружилась, широко раскинув руки, её большие рукава развевались на ветру. Она остановилась и принялась позировать, подняв одну руку над головой, а другой зажав рот. — Я девушка с множеством лиц, — Она двигала руками в медленных, широких кругах и раскачивала своё тело под незримую песню. — Я богиня танца, — Она придержала руки перпендикулярно телу и поставила одну ногу перед другой. Её тело слегка наклонилось вперёд, затем она подпрыгнула в воздух, сделав сальто назад, и снова приземлилась на ноги. — Я та, кто ходит по звёздной пыли. Она скрестила одну ногу перед другой и отвесила глубокий поклон. — Я Мундэнсер. Зрители разразились громкими аплодисментами и радостным свистом, которые Мундэнсер приняла с торжествующей улыбкой. Сансет продолжала смотреть пустым взглядом, не зная чего хочет больше: впасть в истерику или сблевать. Эта девушка была даже в большей степени заносчивой чем Артемис. Сансет собиралась поделиться с Твайлайт данным умозаключением, но обнаружила, что она аплодирует вместе со всеми. — Я вижу, ты долго работала над введением. Мундэнсер подошла ближе, откидывая волосы назад. — Конечно. Я стремлюсь захватить свою аудиторию и лишить её дара речи. Сансет скрестила руки на груди. — О, я потеряла дар речи. — Как и должно быть, — сказала Мундэнсер. — Моя мечта — выступать на всех сценах мира, очаровывая публику из каждой культуры, пока все не начнут уважать моё великолепие! И Твайлайт считает меня самовлюблённой? Что ж, это объясняет, почему она терпела меня. Твайлайт положила руку на руку Мундэнсер. — Хорошо, Муни, я думаю, ты можешь немного сбавить обороты. — Кхм, конечно. Ты же знаешь, какой я иногда бываю. — Я знаю, — Твайлайт улыбнулась. — Так здорово снова тебя видеть, но что ты здесь делаешь? Мундэнсер взяла руки Твайлайт и сплела их вместе. — Конечно, я здесь, чтобы поступить! — Ты? — взволнованно спросила Твайлайт. — Ты? — Застонала Сансет. — Я! — Мундэнсер провела рукой по лбу. — Когда ты ушла, Твайлайт, весь мой мир померк. Мы были так близки, ты и я. Ближе, чем сестры. Без тебя мир был бы таким тусклым, ибо как Луна может сиять должным образом без звёзд? — Ну, технически… — Сансет была прервана продолжающимся разглагольствованием Мундэнсер. — Хотя ты всё ещё была в том же городе, ты казалась далёкой галактикой, и я содрогнулась, подумав, что Судьба приготовила для тебя без меня рядом, — Она провела руками по сердцу и закрыла глаза. — И судьба хотела ещё больше разлучить нас, ведь как я могла отказаться от возможности работать моделью за границей? Таким образом, я была вынуждена отправиться во Францию, расширяя пропасть между нами, — Она драматично вздохнула. — Только твои письма поддерживали меня. Я держалась за мечту, что когда-нибудь мы снова будем вместе. Она открыла глаза и повернулась, прежде чем снова взять Твайлайт за руки. — И первое, что я сделала по возвращении, — упросила отца разрешить мне перевестись. Итак, вуаля! Вот я — вот мы! Снова вместе! Теперь Сансет была уверена, что её стошнит. Также было желание задушить Мундэнсер её же бантом. Даже не из-за чрезмерных прикосновений к Твайлайт (хотя это было в значительной степени), а просто чтобы заставить её заткнуться. Твайлайт вытерла слезу с глаз. — Вау, Муни, не могу поверить, что ты сделала это для меня. Я знаю, как сильно ты любила академию. Мечтательный вздох сорвался с губ Мундэнсер. — Да, мне будет очень не хватать сакральных залов этого дворца просвещения. Но ты важнее всего этого, моя маленькая звёздочка! — Она широко раскинула руки. — Кроме того, мне пора спуститься с небес. Смешаться с простолюдинами, посмотреть, как живёт нижняя половина. Твайлайт сузила глаза, и это зрелище доставило Сансет большое удовольствие. — Муни, ты снова это делаешь. — Я? Мои извинения. — Тем более, пригород не так уж отличается от Верхней виллы. Здесь много умных и утончённых людей. — Ага, — сказала Сансет, хихикая, — Один из таких как раз идёт. Рейнбоу шла по коридору, смеясь и вытирая глаза. — Ребята, вы такое пропустили! Снипс только что прорыгал две сотки из одной банки газировки! А потом ещё раз так рыганул! Это было потрясающе, отвратительно, но потрясающе! Сансет снова посмотрела на Мундэнсер. Её лицо оставалось нейтральным, но в глазах поселилось отвращение и ужас. О, Рейнбоу, ты никогда не разочаровываешь. Рейнбоу перевела взгляд с Сансет на Твайлайт, затем на Мундэнсер. — Итак, кто новенькая? Мундэнсер сделала реверанс. — Я Мундэнсер. Приятно познакомиться. А как мне обращаться к вам, добрый сэр? Сансет прикусила губу. Рейнбоу медленно наморщила лоб, а её щеки слились с розовым оттенком волос. — Я девушка, ты, тупица! — Наконец топнула она ногой. Взгляд Мундэнсер метнулся к груди Рейнбоу, а её рот сложился в букву «О», которую она быстро прикрыла. — Мои искренние извинения! Я подумала, кхм, ну, я не должна была предполагать… во всяком случае, прошу прощения. — Забей. Я Рейнбоу Дэш. Рейнбоу ушла, прежде чем Мундэнсер успела последовать за ней. — Хм. Ну, это могло бы быть и лучше, — Мундэнсер откинула волосы назад. — Такова жизнь, я полагаю. Не каждая встреча является положительной. Твайлайт попыталась улыбнуться. — Я уверена, она отойдёт. Сансет отвернулась, чтобы позволить себе победоносную ухмылку. Всё прошло лучше, чем она могла себе представить. Когда она повернулась, её мимолётная победа была испорчена тем, что Мундэнсер кружила вокруг Твайлайт, внимательно изучая её. — Звёздочка… — Мундэнсер постучала по оправе очков Твайлайт. — Почему ты прячешь своё сияющее лицо под этими линзами? Я думала, тебе нравятся контактные? Твайлайт поправила очки. — Ну… гм… — Её глаза метнулись к Сансет. — Я просто хотела немного изменить имидж. Я думаю, они придают мне… больше индивидуальности. — Я думаю, она отлично выглядит, — сказала Сансет, скрестив руки на груди. Мундэнсер отклонилась назад и хмыкнула. — Ну, мне нравится твоя новая причёска, — сказала она, играя с одной из прядей Твайлайт. — Должна признать, этот образ действительно отражает твою внутреннюю сущность: Непревзойдённый гений, которым как я знаю, ты и являешься! — Она подняла руки над головой. — Посмотрите на мой маленький цветок, распустившийся во что-то исключительное. Твайлайт покраснела. — Спасибо, Муни. Мундэнсер прижала руку ко рту и хихикнула. — Я сберегу для тебя все комплименты. — Она указала на коридор. — Теперь я должна прерваться, чтобы обсудить с директором моё расписание занятий. Не окажете ли честь сопроводить меня, моя дорогая Твайлайт? — С радостью! — Она посмотрела на Сансет. — Ты ведь не возражаешь? — О нет, конечно нет, — сказала Сансет, её голос был на октаву выше обычного, а на лице застыла улыбка. — Иди дерзай, хорошо проведи время! Твайлайт наклонилась и поцеловала её в щёку. — Увидимся за обедом. Пойдем, Муни. Мундэнсер сложила ладони у груди и поклонилась. — Было приятно познакомиться с вами, Сансет Шиммер. Мне не терпится узнать больше о вашей личности. Она встала и обняла Твайлайт, ведя её в кабинет Селестии. Сансет продолжала стоять, глядя им вслед, по-прежнему болезненно улыбаясь. Она не отводила от них взгляд, пока Флаттершай не подошла на цыпочках и не хлопнула её по плечу. — Сансет, ты в порядке? — Ага! В полном! всё отлично! Её голос всё ещё был на октаву выше обычного. Флаттершай сделала полшага назад. — Ты уверена? Плечи Сансет опустились, и она расжала руки. — Нет. Но я просто знаешь, типичная я. Твайлайт не видела свою подругу несколько месяцев, я должна радоваться за неё. Вместо этого я… — Ревнуешь? — Я не ревную! — Она увидела, как Флаттершай вздрогнула, и прикрыла глаза ладонью. — Прости. Я не ревную, я просто… раздражена. И… и… — Сансет топнула ногой. — Я имею в виду, ты её видела? Ты не можешь отрицать, что она прекрасна! — Я и не собиралась, — пробормотала Флаттершай, её щёки покраснели. Сансет раздраженно вздохнула. — Всё в порядке, я переживу это. Подозрительно ли то, что она перевелась сюда из какой-то частной школы только ради того, чтобы увидеть Твайлайт? Да. Но я буду разумной и ответственной и доверюсь Твайлайт. Флаттершай улыбнулась. — Это хорошо. — И если эта Мундэнсер попытается что-нибудь выкинуть, я сломаю её, как палку, которой она и является. Флаттершай нахмурилась.

***

Новый семестр начался без фанфар или волнения, кроме бормотания об акробатическом подвиге Мундэнсер ранее. Заместитель директора Луна поприветствовала учеников и зачитала утренние объявления, повторяя многое из того, что было на плакатах. Сансет заняла своё место спереди в кабинете истории рядом с Рэрити, которая лучезарно улыбнулась. Прежде чем они успели обменяться должным приветствием, мистер Ноутворси прочистил горло, пресекая постороннюю болтовню. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули, — сказал он, царапая мелом по доске. — То, что вы подали заявления в колледж, не означает, что вы можете расслабляться. Я не потерплю бездельников в своём классе. Сейчас, когда… Сансет начала делать заметки, её настроение ещё больше ухудшилось от упоминания о «поступлении в колледж». Она спрятала его под заголовком «мосты, которые нужно пересечь, когда я туда доберусь». К сожалению, это оставило её с мысленным образом Мундэнсер, совершающей сальто назад в коридоре. Если бы Сансет по-прежнему была разжигательницей ненависти с железными кулаками, какой она когда-то была известна, она бы уже размышляла о способах как окунуть Мундэнсер в грязь, фигурально, а если бы у неё была возможность, то и буквально. Ладно, сбавь обороты, девочка. Ты больше не мстительный маньяк с манией величия. Как бы забавно ни было думать об этом, она пока ничего не сделала. Ключевое слово «пока». И кроме того, что на самом деле могла сделать Мундэнсер? Конечно, она была слишком драматичной, как Артемис, и могла сделать сальто назад в туфлях-лодочках, но это не делало её угрозой. Пока. И более того, Твайлайт выбрала её, Сансет, верно? Она была знакома с Мундэнсер много лет, и видимо из этого ничего не вышло. Чёрт, может, Мундэнсер действительно была лучшей подругой Твайлайт, а Сансет слишком много парилась об этом. «Привет, Сансет. Мундэнсер только что призналась мне в любви, и я поняла, что чувствовала то же самое но не замечала до сих пор. Итак, я ухожу от тебя к ней. Пока» Раздался тихий треск, когда Сансет слишком сильно сжала карандаш. Ладно, ты ведёшь себя нелепо. Ты знаешь, что Твайлайт не такая. Не превращай это в дурацкую драму, которые так любит Рэрити. Просто расслабься. Если Твайлайт выбрала тебя после того, как узнала, какой ужасной ты была раньше, должна быть причина. По мере того как шёл урок, Сансет расслабилась до своего обычного безразличного спокойствия. История оставалась её наименее любимым предметом и единственным предметом который она не сдавала ранее. Наличие Рэрити в качестве напарницы по работе было единственным, что делало эти занятия терпимыми. — Итак, расскажи мне об этой персоне Мундэнсер, о которой все шепчутся, — попросила Рэрити, когда класс перешел к групповой работе. Сансет постучала сломанным карандашом по столу. — Знаешь, когда у тебя время от времени случаются некоторые из этих «драматических моментов»? — Да? — сказала Рэрити, приподняв бровь. — Это Она. Двадцать четыре на семь. Она думает будто мы в спектакле или типа того. — Я понимаю. Интересно, — Рэрити просмотрела свой учебник и написала ответ на листе с заданием. — Так, во что она была одета? Сансет прижала ластик ко лбу. — Рэрити, я честно стараюсь не думать о ней прямо сейчас. Рэрити одарила её кошачьей улыбкой. — Сансет Шиммер, ты ведь не ревнуешь? — Нет, я не ревную! — сказала Сансет на повышенных тонах, заставив половину класса посмотреть на неё. Её щеки вспыхнули, и она сказала более тихим голосом: — Я не ревную. Конечно, она красивая, но я знаю, что Твайлайт не убежит к ней с одного взгляда. — Хорошо, — Рэрити глубокомысленно кивнула. — Хотя не стоит порочить собственную красоту, Сансет. Ты очень привлекательная девушка. Сансет посмотрела на свой лист, краснея. Она не знала почему. Она знала, что сексуальна! Тем не менее, было приятно услышать это от друзей. Рэрити закрыла книгу и порылась в сумке в поисках пилочки для ногтей. — И лично я думаю, что капелька ревности полезна для отношений. Это позволит партнёру понять, что ты заботишься о нём. Заметь, капелька. — Знаю, знаю, — Сансет помахала свободной рукой, заканчивая работу. — Не превращай это в слезливый урок дружбы. Ревность — это плохо, приводит к гневу, бла-бла-бла, демоница. Рэрити приостановила запись, чтобы бросить обеспокоенный взгляд на Сансет. — Ну, я не собиралась заходить так далеко, но… раз ты понимаешь, — Когда Сансет опустила голову, Рэрити спросила: — Тебя что-то ещё беспокоит, дорогая? — Нет. — Сансет… — Рэрити поджала губы и постучала по столу только что наманикюренным ногтем. Сансет вздохнула. Не считая Твайлайт Рэрити могла читать её лучше всех. Не то чтобы Сансет изо всех сил старалась скрыть свои эмоции. Честно говоря, её беспокоило множество вещей. Тем не менее, Рэрити снова и снова доказывала, что может быть хорошим плечом, на которое можно опереться. Она подняла глаза и встретилась с подругой взглядами. — Помнишь, на Новый год я сказала, что хочу быть хорошим другом? Рэрити кивнула. — Ну… — Сансет принялась внутренне пинать себя. Она чувствовала себя пятилеткой. Неуверенной в себе пятилеткой, которая учится кататься на велосипеде без тренировочных колёс. — Я просто беспокоюсь о том, как долго я смогу ничего не испортить. Ты же знаешь, какой я иногда бываю: вспыльчивой, резкой, агрессивной. Что, если я зайду с этой ревностью — в которой я, кстати, совершенно не захожу — слишком далеко и сделаю что-нибудь глупое? Я не хочу снова быть злой, но иногда это кажется таким простым. — О, милая, — Рэрити положила руку на руку Сансет. — Для этого у тебя есть мы. Мы не собираемся бросать тебя из-за одной маленькой ошибки, которую ты можешь совершить. Да, ты можешь быть довольно саркастичной и немного грубой по краям, но Рейнбоу тоже, и мы её терпим. Это вызвало у Сансет смех. — Я видела, как ты изменилась, Сансет. Меня ничуть не беспокоит, что ты вернёшься на пресловутую тёмную сторону. Никто из нас не позволил бы тебе этого. Боже, мы превратили это в слезливый урок дружбы. Хотя Сансет полагала, что именно эти моменты удерживали её от, как сказала Рэрити, «перехода на тёмную сторону». Конечно, теперь она чувствовала себя глупо из-за того, что вообще беспокоилась. Ты любой пустяк превратишь в проблему, не так ли? Снаружи она кивнула и улыбнулась. — Спасибо, Рэрити. Я не знаю, почему я так разволновалась. Наверное потому, что у меня теперь есть настоящие друзья и свидания с Твайлайт, не смотря на всё, что я делала раньше, и… — Сансет прикрыла глаза ладонью. — Ух, я сейчас звучу так жалко. — Дорогая, это нормально волноваться. Твоя жизнь довольно резко изменилась всего за несколько месяцев. Но я буду рядом с тобой на каждом шагу. Мистер Ноутворси подошёл, крепко сжимая в руке ещё несколько бумаг. — Если у вас, девушки, есть время поболтать десять минут, значит, у вас есть время и на дополнительную работу, — Он швырнул бумаги на их столы. — Меньше болтать, больше учиться. Сансет застонала от нового набора вопросов с короткими ответами. Она посмотрела на Рэрити, которая ободряюще улыбнулась. По крайней мере, ей не нужно было делать это в одиночку.

***

Шумный хаос: обычное состояние столовой. Разогретая пицца, вегетерианские бургеры и открытые пакеты из-под молока сливаются воедино, создавая резкий запах, который может быть только в государственных средних школах. Сансет села за их обычный столик, Рейнбоу, Эпплджек и Пинки уже были там. Вскоре собрались все остальные, включая Мундэнсер. Сансет была рада видеть, что она была не единственной, кого это напрягало, если хмурый взгляд Рейнбоу что-то значил. — Приятно познакомиться со всеми вами! — ласково сказала Мундэнсер. Она села с другой стороны от Твайлайт, наклонившись слишком близко, по мнению Сансет. — Хочу поблагодарить вас за заботу о моей звёздочке, пока меня не было. Надеюсь, она не доставила особых хлопот. — Ты шутишь? — завопила Пинки, вскакивая со своего места. — Теперь она одна из наших лучших друзей! И к тому же она всегда следует правилам! Я не думаю, что она нарушила хоть одно! — Пинки постучала пальцем по подбородку и посмотрела в потолок. — Ну, за исключением того времени, когда мы все пробрались в школу, чтобы устроить Сансет вечеринку. Но разве это нарушает какие-то правила? Я не думаю, что есть правило, говорящее, что у вас будут проблемы, если вы нарушите условия содержания под стражей… Эпплджек подхватила разговор, в то время как Пинки углубилась в свой собственный бред. — Она имеет ввиду, что нам нравится, когда Твай рядом, и любой её друг — наш друг. Мундэнсер прижала руку к сердцу. — Вы все очень милые. Я просто обязана как-то отплатить вам за эту услугу. Рэрити махнула рукой. — Пожалуйста, дорогая, это действительно не было проблемой. Тебе не нужно ничего делать. — О, но я настаиваю! Было бы крайне нелюбезно с моей стороны не выразить свою признательность. Рейнбоу перевела взгляд с Мундэнсер на Рэрити с отвращением на лице. — О, Боже, они размножаются. Мундэнсер щёлкнула пальцами. — Я знаю! — Она провела рукой в воздухе. — Вы все сердечно приглашены ко мне домой в эту субботу на послеобеденный чай. Это звучит приемлемо для всех? Рэрити покачала головой. — День чая звучит прекрасно! Не могу дождаться! — Мундэнсер! — воскликнул голос поблизости. — О, Боже, вот ещё одна! — сказала Рейнбоу, глядя на подбежавшую Трикси. Мундэнсер встала и раскинула руки. — Трикси, милая! — Она поцеловала Трикси в обе щеки и обняла. — Дорогая моя, как давно мы не виделись! Как дела? — Трикси чувствует себя фантастически! Она видит, что ты выглядишь так же хорошо, как и всегда. Твайлайт наклонила голову. — Вы двое знаете друг друга? Мундэнсер прикрыла рот рукой. — Верно, у меня так и не было возможности познакомить тебя с большей частью моей семьи. Да, Трикси — моя кузина. Глаза Сансет расширились от осознания. Она уже видела Мундэнсер раньше, в первый же день, когда вошла в дом Луламунов и увидела их обширную коллекцию фотографий на стене в гостиной. Мундэнсер была там маленькой девочкой, прыгающей с Трикси на батуте. Мысль окутала её холодным туманом: Мундэнсер не входила в её жизнь. Это она входила в жизнь Мундэнсер.