Великолепная Семёрка

Восемнадцать групп прошли предварительные отборы, и Рэйнбумс были одной из них. Мундэнсер и Твайлайт, известные как Мунлайт Реквием (Сансет едва не разорвала бумагу пополам), Флеш Драйв, Трикси и Иллюзии а так же Крестоносцы тоже прошли отбор. Пять групп из Кантерлотской школы. Обычно это рассматривалось бы как триумф, может быть, даже как празднование за обедом. Вместо этого группы игнорировали друг друга, в то время как остальные брошенные конкуренты подвергали их издевательствам. Сансет почти забыла, что такое презрительные взгляды и гневные шепотки за спиной. Всё это вернулось в понедельник, пока она шла по кампусу. Как бы тяжело это ни было, она надела свою старую маску жестокого превосходства и мелочного гнева, хотя бы для того, чтобы отгородиться от негатива всех остальных. Она была изношенной и потрескавшейся и теперь плохо сидела на её лице. Девушка на время сняла её чтоб улыбнуться Рэрити, придя на первый урок. Рэрити встретила её с прохладицей. Сансет опустилась за парту рядом с ней. — Тяжёлое утро? Рэрити кивнула. — Свити Белль больше не разговаривает со мной. Как и половина модного клуба. — Разве ты не президент? — Нет, если так продолжиться, — Рэрити сгорбилась на стуле. Сансет знала, что она должна быть сильно расстроена, раз не следит за осанкой. Придя на обед, Сансет обнаружила, что проблемы были не только у Рэрити. Эппл Блум отказалась разговаривать с Эпплджек, а футбольная команда игнорировала Рейнбоу во время тренировки. Тёмная туча нависла над головами Рэйнбумс сидящих за своим столом в центре столовой. Куда ни глянь, всегда находился кто-то кто бросал на них неприязненный взгляд. — Боже, — сказала Рейнбоу, подперев щёку рукой. — Теперь я знаю, что чувствовала Сансет после осеннего бала. Э, без… Сансет предупредительно подняла кулак. — Неважно! Сансет опустила кулак. — Просто игнорируйте их. Как только мы победим сирен, все снова станут нормальными. — Мы отращиваем уши и стреляем магией, когда играем музыку, — сказала Эпплджек. — «Нормально» это не про нас. Нормально или нет, Сансет не могла дождаться, когда ученики придут в себя. Разделив школу, увидев, как она снова собралась вместе, как ненадолго повернулась против неё, а теперь увидев, как она снова разделилась, Сансет предпочла бы гневное единство направленное лишь на неё. Она также предпочитала, чтобы у Мундэнсер не было повода оттащить Твайлайт от их стола. Хотя это была весьма тонкая грань, Сансет находила утешение в том, что занятия проходили как обычно. Никто из её класса физики не включал музыку Даззлингс, пока они работали, давая Сансет достаточно тишины, чтобы сосредоточиться на своих заданиях. Однако даже без внешних отвлекающих факторов её разум имел тенденцию блуждать где-то далеко. Артемис, Твайлайт, друзья, возможный двойник, Кристальное Сердце, незавершённое заклинание и судьба мира. Она старалась не думать обо всём сразу, чтобы не взорвать себе мозг. Она всегда носила с собой блокнот с заклинанием на случай, если найдется минутка, чтобы поработать над ним. Хотя она не признавала, что застряла, Сансет отметила, что ей нужно добиться некоторого прогресса, и она просто… застопорилась в данный момент. Прозвенел звонок освобождая всех от школы, и она собрала свои вещи. У неё будет достаточно времени, чтобы совершить прорыв, пока девушки тренируются сегодня днём. Рэйнбумс собрались перед мраморной статуей лошади рядом со школой, а затем погрузились в машины Эпплджек и Рейнбоу. Освобождение от школьного негатива подняло их дух, и к тому времени, когда они прибыли на ферму, у всех снова хватило сил улыбнуться. — Итак, как дела с магическим контрзаклинанием? — спросила Рейнбоу, подключая свою гитару. Улыбка Сансет скривилась. — В процессе. Знаешь, мне просто нужно убедиться, что оно идеально. — Тебе помочь? — спросила Флаттершай. — Нет, я справлюсь. Просто продолжай практиковаться, — Сансет удобно устроилась на стоге сена в углу сарая и достала блокнот. Она ценила, что ей хотели помочь, но не могла отвлекать друзей от выполнения их части работы только потому, что она не могла делать свою. Флаттершай слегка потрясла бубен. — Ну, я имею в виду, я не думаю, что это достаточно хорошо, чтобы быть контрзаклинанием или чем-то ещё, но я написала новую песню для нас и мы могли бы сыграть её. — Эй, я тоже! — воскликнула Рейнбоу. — О, ну, ты можешь быть первой, Рейнбоу, — вежливо улыбнулась Флаттершай, чуть склонив голову. — Чу́дно! — Рейнбоу подбежала к своей сумке и порылась в ней. — Эй, если твоя песня не сработает, Сансет, моя достаточно хороша, чтобы победить сирен. — Даже не сомневаюсь, Дэш, — сказала Сансет, не отрываясь от записей. — Она же не такая тщеславная, как твоя последняя, да? — спросила Эпплджек. Рейнбоу достала текст из своей сумки. — «Круче чем могла бы быть» не тщеславная. И отвечая на твой вопрос, нет, она нормальная. Эпплджек выхватила у неё текст. — Хм. Ну, если не считать припева, это неплохо. — Ну, давайте зажжём! — сказала Пинки, крутя барабанные палочки между пальцев. Следующие полтора часа они провели, репетируя свои индивидуальные аккорды и разучивая текст. У всех, кроме Флаттершай, было по одной сольной партии, хотя она отдавала свой голос припеву. Без четверти шесть они были готовы к своему первому прогону. Пинки начала с ровного ритма на педали, прежде чем все спели вступительные куплеты. Друг с другом мы воевали. Оу-у, оу, о, о, оу Но вдруг случайно узнали Оу-у, оу, о, о, оу Что если дружба с тобою Оу-у, оу, о, о, оу С друзьями связан судьбою. С этой песней, с этой песней Мир у наших ног Приведёт нас к победе Радужный рок! Рейнбоу исполнила серию диких гитарных риффов, в процессе которых всё её тело начало светиться. Остальные Рэйнбумс тоже начали светиться, отрастив уши пони, крылья и рог. К тому времени, как песня закончилась, все они зависли над землей, а стены амбара отражали их мерцающую ауру. Сансет аплодировала, пока они хихикали и восхищались собственным выступлением. — Для первого прогона это звучало очень хорошо. — Это действительно было очень хорошо, — выпалила Рэрити. Она брыкала ногами, поднимая себя выше в воздух. Аура исчезла, и она мягко приземлилась на пол. Девушка достала пудреницу и осмотрела себя в зеркальце. — Я всё ещё считаю, что могу придумать отличные аксессуары для своего рога. Они могут соответствовать ансамблю, который я запланировала на оставшуюся часть конкурса! — У тебя есть платья, запланированные на всю битву? — с подозрением спросила Рейнбоу. — Конечно. У меня есть наряды для всех вас. Эпплджек закатила глаза. — Рэрити, мы здесь не для того, чтобы играть в переодевания. Мы приходим, побеждаем сирен и уходим домой. — Ну, кто сказал, что мы не можем выглядеть потрясающе, делая это? Рейнбоу парила над их головами. — Я не против пары нарядов, только если они выглядят круто. Я не хочу, чтобы моя группа выглядела как одна из тех слащавых поп-групп. — Твоя группа? — Эпплджек подняла бровь. — Наша группа, — поправила себя Дэш. — Хотя я лидер группы. — Продолжай мечтать. Время действия магии истекло, и Рейнбоу рухнула на пол, её крылья испарились в голубой вспышке. — Отстой, — проворчала она, массируя копчик. — Думаю, на сегодня хватит практики, — сказала Сансет, захлопывая блокнот. Она тоже добилась некоторого прогресса, успешно придумав одну новую строчку! Флаттершай вышла из своего угла. — Но у нас не было возможности порепетировать мою песню. Я имею в виду, всё в порядке, вы все хорошо потрудились сегодня, и песня Рейнбоу была великолепна… — Пониперья, — сказала Сансет, хлопнув себя по лбу. — Мне очень жаль. Шай, я совсем забыла. Завтра мы попробуем твою песню, обещаю. Флаттершай просияла. Девочки разобрали и упаковали своё оборудование, но когда Эпплджек толкнула дверь сарая, обнаружила записку, приклеенную скотчем к другой стороне. — Да вы шутите. — Что это такое? — спросила Пинки, пытаясь прочитать её через плечо Эпплджек. — Эппл Блум так разозлилась, шо больше не хочет со мной разговаривать. Она только оставила эту записку, — Эпплджек встряхнула её, прежде чем прочитать вслух. — Дорогая «сестра», Сообщаю, что с завтрашнего дня заявляем права на сарай, шобы потренироваться для нашей неизбежной победы в Битве групп. Биг Мак, и Бабуля Смит согласны с тем, что вы занимаете слишком много места. Несоблюдение этого требования приведёт к порке от бабули. Подпись: Крестоносцы. Рэрити понурила голову. — Наверное, она позаимствовала эту идею у Свити Белль. Она общается со мной только стикерами. — По крайней мере, они оставляют вам сообщения, — сказала Рейнбоу. — Скуталу даже не смотрит на меня. — Итак, ммм, где мы будем тренироваться? — спросила Флаттершай. — Музыкальный зал забронирован на всю неделю. Сансет постучала по своей голове. — Секунду. Я уверена, что смогу что-то придумать, — Уединённое место с хорошей акустикой, где их больше не побеспокоят. Трикси практиковалась дома, но ни у одной из девочек не было достаточно места для всех. Сансет почти пожалела, что у неё нет собственного дома. Хотя… — Завод! — выкрикнула она. — Ты имеешь в виду ту старую свалку, в которой ты жила? — спросила Рейнбоу. — Ага! Вы можете тренироваться в главном цеху! Нас там никто не побеспокоит! Идеально же! — За исключением гигиены, — пробормотала Рэрити. — Но я полагаю, что нищим выбирать не приходиться. Мы соберёмся после школы и отправимся на завод практиковаться. Хорошая мысль, Сансет. — Без проблем, — Она подняла футляр для барабана и помогла вынести его из сарая. Ага. Это всё, на что я гожусь: придумывать идеи. Исполнять же их… Её соотношение успехов к неудачам было… по меньшей мере, удручающим. Она поехала с Рейнбоу домой, по прибытии в дом Луламунов услышала, что Трикси снова играет на гитаре из своей комнаты. Сансет поднялась на второй этаж и обнаружила, что дверь кабинета открыта, а Селена сидит за столом Артемиса. Она подняла глаза и жестом пригласила Сансет войти. — Как прошёл день? — спросила Селена, ложа книгу на стол лицевой стороной вверх. — Не плохо. А ваш? Женщина указала на книгу. — Я до сих пор ничего не могу найти о музыкальных контрзаклинаниях, но, думаю, я поняла, как сирены выбрались с того острова, — Она постучала пальцем по верхней части открытой страницы. — Лейгейт. — Лей-что? — Лейгейт, — Когда Селена начала объяснять, Сансет подошла поближе и заглянула в книгу на карту мира с множеством пересекающихся повсюду серебряных линий. — Я помню, как-то Артемис говорил о них. Давным-давно, когда магия была распространена по всему миру, вены магии пронизывали всю планету. Их называли лейлиниями, — Она положила палец на серебряную точку на стыке нескольких линий. — Лейлинии соединялись лейгейтами: своего рода порталами, где был самый большой приток магии. — Магия притягивает больше магии, — прошептала Сансет, вспомнив слова Артемиса. Селена кивнула. — Линии можно создать, если два места в мире будут наполнены магией. Магия будет искать друг друга и соединяться. — Окей, значит, они были похожи на волшебные вентиляционные люки, — сказала Сансет. — Но какое это имеет отношение к побегу сирен? — Как ты и сказала: они как вентиляционные люки — проходы. Лейлинии были уникальными и могущественными в том смысле, что через них можно было переходить в любую точку мира. Глаза Сансет расширились. — Переходить через них? — Да. Если бы ты нашла лейгейт, ты могла бы войти и почти мгновенно переправиться по магическому потоку на другой конец. Это было похоже на телепортацию на большие расстояния, — Селена откинулась на спинку стула. — Проще говоря, силовые линии находятся под землёй, поэтому сирены обошли барьер Артемиса… — Прокопав под ним туннель, — закончила Сансет. — Вот почему Артемис ничего не заметил — щит всё ещё стоит, они его просто обошли! — Последний вопрос: как? — Селена барабанила пальцами по подлокотнику. — Необходимо два источника магии, чтобы создать линию. Я предполагаю, что волшебные сирены, застрявшие в одном месте, создадут некоторую магическую энергию, но к чему они будут подключаться? Одной магии Артемиса было бы недостаточно, чтобы создать врата. Сансет застыла, плечи напряглись, сердце замерло в груди. Однако её мысли двигались со скоростью света. Корона, обжигающая боль, сила, радуга. — Сансет, что с тобой? Её колени подогнулись, и она рванулась вперёд, используя края стола, чтобы не упасть на пол. — Осенний бал, — прошептала она, затаив дыхание. — Эта дурацкая корона… и Элементы Гармонии… Это была я. Я создала всю эту магию. Видимо, этого было достаточно, чтобы сформировались лейгейт. Я… я позволила сиренам сбежать. Это всё моя вина, — Откровение упало на её плечи, и она выгнула спину, пытаясь противостоять ему. Но чувство вины навалилось сверху и оказалось слишком тяжёлым для Сансет. Её школа, город, Артемис, возможно, весь мир был в опасности из-за неё! Потому что она была такой жадной, избалованной девчонкой! Потому что она требовала власти и уважения! — Ни дня… — прошептала она, моргая и понимая, что стоит коленями на полу. — Я не могу прожить и дня, чтобы мне не напомнили, как сильно я облажалась. — Сансет, — Селена положила руку ей на спину. — Ты оступилась. — Я полностью осознавала, что делаю, — с горечью сказала Сансет. — И теперь мои действия обрекают мир на гибель, — Она оттолкнула руку Селены. Чувство вины и тревоги покинули её, оставив пустоту и холод. — Мне нужно немного полежать. Селена помогла ей подняться, выглядя так, будто хотела сказать что-то ещё, но решила оставить её в покое. Сансет выползла из кабинета в коридор и обнаружила Трикси, прислонившуюся к стене наблюдающую за ней с хмурым видом. Сансет не могла заставить себя объясниться, огрызнуться, извиниться или даже посмотреть ей в глаза. Она просто продолжила идти, тихо прикрыв дверь своей комнаты. Пятныш подорвался с кровати и сочувственно заскулил. Он свернулся калачиком возле Сансет, когда она легла, онемев к окружающему миру. Принцесска не издала ни звука.

***

Тревога и чувство вины преследовали Сансет в её снах, если их можно было таковыми назвать. Она ворочалась и тряслась большую часть ночи, застряв между краткими мгновениями сна, когда сирены издевались над ней с демоническим смехом, и воспроизводившейся ночью Осеннего бала, и лежа без сна, глядя в потолок, пока она размышляла о прошлом с горячей ненавистью к себе, которую она не чувствовала с тех пор, как друзья рассорились прямо перед Зимним балом. Её будильник, наконец, сработал, заиграла одна из рок-н-ролльных песен, которую ей когда-то показал Флэш. Она прослушала всю песню, прежде чем перевернуть и выключить его. Свинцовый шарик в её животе говорил, что сегодня хороший день, чтобы остаться в постели. Её сердце, каким бы сдавленным оно ни было, подсказывало встать и быть со своими друзьями. Её мозг требовал знать, как она собирается рассказать им, что обрушила на мир древнее зло. Я могу просто не говорить им. Эта идея. То, чего они не знают им не навредит. — Разве ты ещё не поняла что лгать друзьям плохо? — спросила Принцесса Твайлайт усталым голосом. — Я не лгу им, — сказала Сансет, не менее устало. — Я просто не договариваю. — Это почти одно и тоже. Сансет застонала. Она осторожно отодвинула Пятныша с пути и скатилась с кровати, чувствуя боль в плече. — Это будет один из тех самых дней, — С другой стороны, у неё были занятия с Твайлайт. Обратной стороной было то, что Сансет знала, что она не сможет весь день притворяться весёлой, и Твайлайт точно спросит что с ней. Если Сансет скажет «ничего», то солжёт, а Твайлайт была последним человеком, которому она хотела лгать. — Между молотом и наковальней, — пробормотала она по пути в ванную, но обнаружила, что та уже занята Трикси. Просить её поторопиться было бесполезно. Осуждающий взгляд, которым она наградила Сансет в коридоре, говорил о том, что она слышала самые важные части вчерашнего разговора. Сансет повезёт, если Трикси когда-нибудь снова с ней заговорит. Чёрт возьми, если Артемис вернётся и узнает, что Сансет освободила сирен, ей, возможно, придётся снова наводить уют на заводе. Терпеливо дождавшись, пока Трикси не уйдёт первой, Сансет убралась и оделась, отказавшись от завтрака и избегая зрительного контакта с Селеной, даже когда та пожелала Сансет хорошего дня в школе. Поехав на своём мотоцикле, Сансет едва успела до того, как прозвенел первый звонок. Твайлайт ждала её за дальним лабораторным столом. — Шим, ты ужасно выглядишь. Сансет приготовила замечание, но решила отбросить его. Пусть пока будет Шим. — Я плохо спала прошлой ночью. Пока правда Твайлайт подошла ближе, позволив Сансет вдохнуть её тонкий аромат лаванды. — Всё в порядке? — Ты имеешь в виду, кроме того, что буквально всё не в порядке? — Если бы Сансет не была такой уставшей, она бы беспокоилась о том, что звучит излишне язвительно. Твайлайт, казалось, не возражала. На самом деле, убедившись, что мистер Дудл не смотрит, она прижалась к Сансет, устраиваясь на изгибе её шеи. — Полегчало? — Немного, — признала Сансет. Она чувствовала тепло тела Твайлайт, но холод внутри от чувства вины никуда не делся. — У Мундэнсер сегодня театр, поэтому мы не можем заниматься. А это значит, что вместо этого я увижусь с вами, девочки. Сансет просветлела. Хотя это не избавило её от вины, но, по крайней мере, дало повод улыбнуться. — Мисс Спаркл, мисс Шиммер, в моём классе запрещено ППП! — рявкнул мистер Дудл. Твайлайт вскочила и отодвинула стул, её лицо стало ярко-красным. — Простите, сэр. Компания Твайлайт придавала Сансет достаточно энергии, чтобы помешать чувству вины поглотить её целиком. Для своих друзей она всё ещё выглядела измученной, но простое объяснение недосыпания остановило их от дальнейших расспросов. Надоедливая совесть наказывала её каждый раз, когда она говорила это, но это так же и оставалось правдой, даже если всего лишь наполовину. Когда учебный день закончился, Великолепная Семёрка собралась на стоянке, чтобы отправиться на завод. — Ты уверена, что это единственное место, где вы можете спокойно практиковаться? — спросила Твайлайт со шлемом в руке, готовясь присоединиться к Сансет на её мотоцикле. — Шайнинг разрешит нам потренироваться в гараже? — спросила Сансет. — Нет. — Тогда да, — Мотоцикл Сансет взревел, заставив оставшихся студентов подпрыгнуть. С Твайлайт, надёжно прижавшейся к её талии, она выехала с парковки на улицу, двигаясь быстро, но не настолько, чтобы друзья не могли угнаться за ней. Они держались поверхностных улиц и направились на другую сторону пригорода, где все красивые дома уступили место более старым и захудалым домишкам, прежде чем превратиться в склады и фабрики, всё ещё ожидающие сноса. Дороги не ремонтировались годами, из-за чего они были потрескавшимися и неровными. Мусор забивал водосточные канавы и скапливался у основания заборов из проволочной сетки. Старые районы излучали совсем другую атмосферу. В то время как более новые создавали безмятежную тишину, нарушаемую только играющими детьми, эти здания покрывала унылая тишь, порождённая запущенностью и застоем. Только рёв мотоцикла Сансет был достаточно сильным, чтобы нарушить её, оставив после того, как она уехала, ещё более звенящую тишину. Девушки прибыли на завод оставшийся в том же виде, в каком Сансет покинула его два месяца назад: с запертой дверью и потемневшими от времени и грязи окнами. Сансет повела их к синей двери в переулке, пока они несли свои инструменты. Она потянула за ручку. Дверь была открыта, но застряла, как всегда. Девушка толкнула дверь плечом, и та наконец поддалась. Клетчатый пол оказался не таким пыльным, как она ожидала. Сансет щёлкнула выключателем, включив освещение во всех залах. Как и на окнах, на лампочках был слой грязи, из-за чего свет был тусклым, но, тем не менее, нормальным. Сансет прошла по коридору в другой конец и распахнула дверь в фабричный цех. Пылинки танцевали на свету. Сквозняк обдул их, когда они ступили на бетонный пол. Каким бы холодным ни был коридор, в комнате оказалось на несколько градусов холоднее. Сансет никогда не любила приходить сюда, когда жила на этой заброшенной фабрике. Комната была слишком большой и захламлённой, чтобы чувствовать себя комфортно. Высокие окна и серые стены больше напоминали тюрьму — тюрьму, построенную великанами. Даже со всем своим оборудованием Рэйнбумс едва занимали заднюю стену. Рейнбоу включила усилитель и отдёрнула руку, когда из розетки выскочила шальная искра. — Ты уверена, что это место безопасно? — Зависит от того, что ты имеешь в виду под словом «безопасно», — сказала Сансет, присаживаясь в закутке и доставая свой блокнот. Она услышала писк Флаттершай и закатила глаза. — Всё в порядке. Худшее, что может произойти, это сгореть предохранитель или что-то в этом роде. Твайлайт неловко замерла, наблюдая, как девушки заканчивают расстановку, и украдкой поглядывая на Сансет. После минутного размышления она подошла и спросила: — Тебе нужна помощь? Сансет покачала головой. — Нет, спасибо, я справлюсь, — Она опустила глаза, ругая себя за свою первую откровенную ложь. В настоящий момент у Сансет не было ничего. Ничего стоящего, во всяком случае. Но у неё должно было что-то быть. Она выпустила сирен на свободу. Самое меньшее, что она могла сделать, это дать своим друзьям возможность усмирить их. — Верно, конечно. Я просто, ммм… — Неловкое мычание Твайлайт было прервано громким гитарным риффом, любезно предоставленным Рейнбоу. — А-а-а! Стук! Все замерли после второй серии странных звуков, которые не принадлежали никому из присутствующих. Сансет вскочила на ноги и посмотрела в окно кабинета ген.деректора, нависающего над ними. То было широко открыто, единственная лампочка внутри излучала слабое свечение. — Что-то мне подсказывает, что мы не одни, — Она встала и подошла к двери. Твайлайт схватила её за запястье. — Подожди, что, если это опасно? Сансет ослабила её хватку. — Я уже имела дело с опасными вещами. Кроме того, у пятерых из вас есть инструменты. Пинки почесала голову барабанной палочкой. — Ты хочешь, чтобы мы поразили его радугой? — Я хочу, чтобы вы ударили его чем-нибудь, — раздражённо сказала Сансет. Прежде чем она успела добраться до двери, та с грохотом распахнулась. — Какого чёрта вы, дети… — Говорящая остановилась, с поднятым кулаком и распахнутым ртом, глядя на Сансет. — Святое дерьмо… Сансет уставилась на неё в ответ, тоже отпрянув с открытым ртом. — Святое солнце… В комнате повисла напряжённая тишина, пока все смотрели то на Сансет, то на нового участника. Она была на дюйм, а то и на два выше Сансет, на её лице были более глубокие морщины, а волосы собраны в хвост. Но эти различия казались незначительными. Для всех в комнате девушка выглядела точно так же, как Сансет Шиммер. Сансет сделала шаг назад, наткнувшись на Твайлайт, которая выглядела разрывающейся между восторгом и ужасом. Сансет лишь мельком взглянула на неё, чтобы убедиться, что девушка не потеряла сознание. Её внимание было приковано к собственному зеркальному отражению. Шум медленно возвращался в комнату. Сансет услышала стук своего сердца, затем коллективное дыхание друзей, и наконец, скрип и стоны старого завода. Сансет попыталась что-то сказать, но наружу вырвался лишь жалобный писк. О, Селестия… это она… я не готова! Не со всем происходящим! Не прошло и недели, как ей удалось меня найти! Или это я её нашла? Да пофиг! Ладно, скажи что-нибудь, что угодно! — Ми-ип… По крайней мере, Флаттершай отлично выразила своё мнение. Другая Сансет пришла в себя первой, медленно опустив кулак и повернувшись спиной к группе. Она глубоко вдохнула, подняв руки к груди, затем медленно опустила их на выдохе. — Я собираюсь повернуться, — сказала она. Её голос был чуть ниже, чем у Сансет. — И когда я это сделаю, там не будет второй меня. Потому что это просто невозможно, — Она обернулась прежде, чем Сансет успела отойти. — Святое дерьмо, — снова сказала она. Вмешалась Твайлайт, положив руку на плечо Сансет и сделав полшага вперёд перед ней. — Я знаю, это выглядит немного странно, но… — Я видела тебя по телеку, — продолжила другая Сансет, не обращая внимания на Твайлайт. Она принялась шагать взад-вперёд у порога. — Сначала я подумала, что просто сплю или дело в хреновой китайской еде. Но потом я попыталась тебя разыскать и нашла какие-то документы в одной из школ, но подумала, может, они всё же мои, только с ошибками. Но сейчас… Святое дерьмо! — Она снова прошлась взад-вперёд, затем повторила дыхательное упражнение и бросила на Сансет пронзительный взгляд. — Окей. Я не знаю, что здесь происходит, но я дам тебе десять секунд, чтобы объяснить, почему ты похожа на меня, прежде чем я начну буйствовать. И я уверяю, вас может быть и семеро, но я могу надрать задницы всем и каждому. Сансет снова услышала хныканье Флаттершай и вышла из того шокированного состояния в котором находилась. Она глубоко вздохнула и откашлялась. — Эм, привет, — Отличное начало. — Слушай, э-э, я знаю, это выглядит странно, и объяснение… ну, ещё более странное, но мы не хотим причинить тебе вреда. — Вы что, инопланетяне? — Сансет отлично расслышала сарказм в голосе другой Сансет. В её устах это звучало одновременно и знакомо, и невероятно чуждо. Сансет вздрогнула. Как она должна ответить на этот вопрос? У неё никогда не было плана для такого сценария, она просто надеялась, что никогда не столкнётся с местной Сансет или просто вырубит её, если это всё же произойдет. Что она делала сейчас? Собиралась сказать правду? Даже если она это сделает, другая Сансет подумает, что она сошла с ума, и вызовет полицию. Сансет отправят в тюрьму за предполагаемое мошенничество с идентификацией. Или в секретную лабораторию, чтобы узнать, почему она выглядит в точности как эта девушка! Еще не поздно вырубить её, — прошептал голос в голове Сансет. Она задумалась, но заметила напряжение в мышцах другой Сансет. Та была готова драться в любой момент. Что-то подсказывало Сансет, что прозвучавшая угроза не была пустой. Не имея в своём распоряжении лжи, Сансет смирилась с правдой и надеялась, что сможет найти хорошее место в Вечнодиком лесу, чтобы спрятаться на случай чего. — Смотри, они все люди, — Она указала на девушек. — Они мои друзья. Меня зовут… ну, меня зовут Сансет Шиммер. Я такая же, как ты… но из другого измерения. Она искала недоверие, замешательство или даже гнев на лице другой Сансет, но девушка спряталась за маской стойкости. — А-ага, — сказала она, просто кивнув головой. — Тебе действительно придётся продать это, если ты не хочешь, чтобы я опередила тебя до следующего вторника. Сансет подняла руки. Даже монотонно она звучала угрожающе. Это то, с чем приходится иметь дело всем остальным? Мне стоит исправиться. — Окей, я объясню всё что захочешь. При условии, что ты не причинишь вреда моим друзьям, даже если не поверишь мне. Другая Сансет на мгновение задумалась, потом пожала плечами и прислонилась к двери. — Лады, валяй. — Хорошо, — Сансет вдохнула. — Меня зовут Сансет Шиммер, я родилась в параллельном мире, именуемом Эквестрией, каждый здесь имеет версию себя оттуда и наоборот, только в Эквестрии все пони, и я имею в виду волшебных пони — единорог, пегас или земной пони, гармонирующий с природой. Я была единорогом и лучшей ученицей принцессы, которая там правит, но я также была избалованным ребёнком, который думал, что заслуживает большего, поэтому я сбежала через волшебное зеркало, которое открывается только раз в тридцать лун, или земные два с половиной года. Это было три года назад. С тех пор я живу здесь. Прошлой осенью портал снова открылся, и я попыталась украсть волшебную корону, которая дала бы мне абсолютную силу, но это дало обратный эффект, и случилось кое-что плохое, потом мне пришлось заставить себя подружиться с ними, что оказалось не так уж плохо. Теперь мы здесь пытаемся тренироваться для Битвы Групп, которую мы должны выиграть, иначе действительно плохие вещи произойдут со всем миром, — Сансет вдохнула воздух, который она потеряла во время своей тирады, и медленно выпустила его, узел в животе медленно распустился. Человек-Сансет долго и пристально смотрела на неё, изредка поглядывая на всех остальных, как будто искала какое-то подтверждение. — В своё время я придумывала парочку баек, — медленно сказала она, — но эта лучше всех, — Её каменное лицо треснуло, и она улыбнулась. — Другое измерение? Наполненное пони? Либо ты сумасшедшая, либо говоришь правду, потому что ни за что, чёрт возьми, ты не смогла бы выдумать всё это на месте. Сансет просветлела. — Значит, ты мне веришь? — Нет, я склоняюсь к сумасшествию, — Она щёлкнула суставом. Твайлайт напряглась и нырнула за спину Сансет. Сама же Сансет вытянула руку, чтобы защитить Твайлайт, и закричала: — Постой! Я могу доказать! Наверное… Другая девушка скрестила руки на груди. — Я жду. Сансет оглянулась на Рэйнбумс, все они одинаково тревожно хмурились. — Девочки, пони-апнитесь. Пожалуйста. — И ударить её радугой? — спросила Пинки. — Что сделать? — Нет! — вскрикнула Сансет — Просто сыграйте! — «Сияй радужным светом», — сказала Пинки. — Один, два, три, четыре! Начало было шатким, но каждая из Рэйнбумс попала в свой ритм и представила мощную версию песни. Сансет скрестила пальцы, и слегка согнула колени, на случай если ей придётся отскочить в сторону от радужного луча или огромного кулака. Песня продолжалась, но ничего не происходило, узел в животе Сансет вернулся, и она почувствовала, что её вот-вот вырвет. На последнем припеве черты пони её друзей появились в яркой вспышке света, их лица просветлели. Сансет подпрыгнула и зааплодировала, а обернувшись, увидела отвисшую челюсть другой Сансет. Она захлопнула рот, когда песня закончилась. — Окей… во-первых, эта песня была чертовски слащавой. Во-вторых, я считаю, что происходит какое-то причудливое вудувское дерьмо… — Она заколебалась и на мгновение задумалась. — Но почему они выглядят как фурри, а ты нет? — Фурри? — возмущенно спросила Рейнбоу. — Когда я пришла сюда, я принесла с собой магию, которую они использовали по определённым причинам. По тем же причинам я не хочу пони-апаться. Плохие вещи произойдут, если я это сделаю. — Зловеще, — сказала Человек Сансет. Она выпрямилась и сделала шаг к ней. — Попробуем разобраться. У меня есть двойник из другого мира, населённого грёбаными пони, которая пришла сюда и, по-видимому, принесла магию, которая превращает её друзей в пародию на фурри. Я правильно понимаю? — Знаешь, это довольно просто, когда ты так говоришь, — сказала Пинки. Она указала на Твайлайт, всё ещё прячущуюся за Сансет. — Так а что насчёт неё? Сансет сохраняла защитную позицию. — Она просто человек. Супер умный, но без магии. Долгая история о том, как она во всё это ввязалась. Её двойник помассировала виски. — Ладно, значит, это либо очень неудачный приход, либо ты говоришь правду. Да я и не прикасалась к этой штуке с того времени в Пуэрто-Рико, так что… — Она посмотрела на Сансет, поджала губы и устало улыбнулась. — Сансет Шиммер, приятно познакомиться… со мной, — Она протянула руку, и Сансет отпрянула, чуть не сбив Твайлайт с ног. Человек Сансет убрала руку, широко раскрыв глаза. — Что, Вселенная взорвётся, если мы коснёмся друг друга? — Не знаю. Это одна из причин, почему я никогда не искала тебя. Твайлайт обошла Сансет и встала между ними. Она поправила очки, что символизировало её переход в «режим лекции». — Эта логика чисто научная выдумка, даже не смотря на… — Она вяло махнула рукой, — всё это. Вы по-прежнему два принципиально разных человека, даже если выглядите одинаково. Даже если ты волшебная, Шим, если ты не сделана из тёмной материи, между вами ничего не должно случиться. Человек Сансет пожала плечами. — Ну, если это сказал ботаник, значит, это правда. — Эй, только я могу называть её ботаником. — Ладно, малышка, не завязывай трусики в узел. — И не называй меня «малышкой», — Сансет почувствовала, как её щеки заливает румянцем. Рейнбоу наклонилась к Эпплджек. — Если они начнут драться, за кого мы будем болеть? — За Сансет, конечно… О. Эээ… Человек Сансет вошла в свою комнату, но осталась у двери. — Итак, как насчёт имён ваших ярких мордашек? — Мы — Великолепная Семёрка! — Пинки дала барабанную дробь и закончила грохотом тарелок. Сансет пыталась сдержать улыбку. — Это Пинки. Это Рейнбоу Дэш, Эпплджек, Рэрити, Флаттершай, а это Твайлайт Спаркл, — сказала она, указывая на каждого из них по очереди. — Итак, сумасшедшая, качок, деревенщина, чистюля, тряпка и ботаник, — сказала Человек Сансет, подобно самой девушке указав на каждого пальцем. — Вау, это же все школьные клише в одной комнате. Вы как вторая часть клуба «Завтрак». Сансет не знала, было ли это оскорблением, но всё равно почувствовала прилив раздражения. — Независимо от того, можешь ли ты надрать нам задницы, не оскорбляй моих друзей. — А~ага, ты сильно взвинчена. Я просто пытаюсь немного растопить лёд, — Она начала кружить вокруг Твайлайт и Сансет. — Итак, как долго вы встречаетесь? Сансет невольно вздрогнула. Она не могла сказать, почему. Она совершенно точно была довольна своими отношениями с Твайлайт. Возможно, она просто не ожидала, что другая она узнает о них так скоро. — Около двух месяцев, — сказала Твайлайт, краснея. — Мило. Я бы не назвала себя лесбиянкой, — Человек Сансет сократила расстояние между ними, останавливаясь и напевая что-то каждые несколько секунд. Наконец она отпрянула и кивнула головой. — Ага, восемь из десяти, я бы сделала это с собой. Жар снова ударил по щекам Сансет, тем не менее она сузила глаза. — Подожди, восемь из десяти? — Тебя беспокоит именно эта часть предложения? — сказала Твайлайт, её голос звучал выше на октаву. — Не могу поверить, что говорю это, — пробормотала Рэрити, — но эта Сансет ещё более грубая, чем наша Сансет. — Я всё слышала, — крикнула Сансет, обдумывая, что её двойник только что оценил её на восьмёрку. Она махнула рукой. — В любом случае, у меня есть к тебе вопрос. Девушка покачала головой. — Послушай, это мило, что ты лесбиянка и всё такое, но в действительности я бы не стала этого делать. Не тащусь по подобному, — Она положила руку на подбородок. — Хотя я не думаю, что есть кто-то ещё, кто может сказать, что спал с другой версией себя. Жар на щеках Сансет превратился в ожог. Милая Селестия, Рэрити права! Что со мной не так? — Это не тот вопрос, который я собиралась задать! — Ох. Тогда что случилось? Сансет потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, пощипывая переносицу и жалея, что не осталась в постели этим утром. — Что ты здесь делаешь? Сансет Человек лениво ткнула в неё пальцем. — Разве не я должна тебя об этом спрашивать? Если ты единорог из волшебной страны пони, зачем ты пришла сюда? — Я… — Сансет потёрла руку и посмотрела в землю. — Как я уже сказала, я была избалованным ребёнком, который думал, что заслуживает всего. Когда мой учитель не дала мне этого, я попыталась найти силу самостоятельно, — Она поднесла руку ко лбу. — Я не знала, что в этом мире не будет никакой магии. То, что началось как восстание, превратилось в изгнание. И даже если бы я хотела вернуться, портал откроется лишь через два года. — Хардкорно, — Человек Сансет возвела ладони к потолку. — Ну, дети постоянно убегают из дома. Не парься слишком сильно. Да и, два года? Быстро пролетят, — Она щёлкнула пальцами. Сансет уклончиво хмыкнула. Она почувствовала, как Твайлайт положила руку ей на спину, и посмотрела на её ободряющую улыбку. Сансет улыбнулась в ответ, но снова нахмурилась, глядя на другую Сансет. — Ты так и не ответила на мой вопрос. — Хм? О, верно, — Она скопировала знакомую позу Сансет, скрестив руки на груди. — Если тебе так уж хочется знать, я тут недолго переконтуюсь. Мне нравится перекатываться с места на место. Посмотреть мир, понимаешь? Просто это не самое прибыльное занятие, поэтому я не могу останавливаться в шикарных пятизвёздочных отелях, — Она всё время смотрела Сансет в глаза, но её голова наклонялась слева направо, когда она говорила. Либо это словесный тик, либо она лжёт. Сансет посмотрела в окно своей старой спальни. Даже если она лгала, что она пыталась скрыть? Что ещё более важно, хотела ли Сансет знать? Сегодняшний день уже оставил свою порцию откровений, большая часть из которых была рассказана ею. Но обнаружение её двойника раздвинуло пределы умственной и эмоциональной энергии Сансет. Кроме того, тот факт, что она выпустила сирен, постоянно врезался в её разум. Сегодня она могла забыть о продвижении контрзаклинания. С другой стороны, её человеческая версия стояла прямо перед ней! Сансет хотела знать о ней всё, увидеть, где ход их жизней пересекался и расходился. Любопытство, усталость, остаточное чувство вины и время от времени покалывание напряжения смешались в Сансет, создавая реакцию, которая привела бы её в истерику, если бы она была одарена меньшим самообладанием. Вместо этого она громко вздохнула и представила, как душит свою плюшевую игрушку дома. — Ты в порядке, малышка? Сансет открыла глаза. — Я же сказала, не называй меня так. И я в порядке, я просто… перевариваю, — Она снова потёрла переносицу. — Как ты остаёшься такой спокойной? Сансет Человек пожала плечами. — Не знаю. Я путешествовала по миру и видела некоторое странное дерьмо, Это, безусловно, самое странное. Но, проговорив всё это, я превратила это в терпимую странность, — Она наклонилась в сторону. — Или мой разум просто намертво зациклен на мысли, что это сон, и просто плывет по течению. — Хотелось бы мне, чтобы это был сон. Всё это сильно усложняет жизнь. — И не говори. Они оба коротко рассмеялись, поражённые неловким юмором с оттенком лёгкой горечи. Неловкий смех сменился тишиной, пока Человеческая Сансет не заговорила снова. — Итак, вам, детки, нужно потренироваться перед выступлением групп? Пинки кивнула. — Нам нужно победить, чтобы мы могли побить Даззлингс, прежде чем они всех загипнотизируют! — Она постучала барабанной палочкой по щеке. — Что, поскольку Кристальное Сердце было украдено, должно быть для них намного сложнее, верно? Но нам всё равно нужно разрушить чары, которые они наложили на всех, чтобы школа перестала быть сварливой и каждый снова стал самим собой! Другая Сансет подняла бровь. — Я уловила только половину из сказаного. Даззлингс гипнотизируют людей с Кристальным Сердцем? Твайлайт заговорила. — Оказывается, Сансет не единственный маг здесь. Даззлингс на самом деле сирены и используют свои голоса, чтобы получить то, что они хотят, в дополнение к питанию негативом. Кристальное Сердце — это артефакт, который удваивает выход переживаемых эмоций, поэтому потенциально может усилить их. Мы должны остановить их, чтобы они этого не сделали. Глаза человека Сансет расширились. — О Боже, я только что попала в чёртово аниме! У вас есть бонусы, суперзлодеи и всё такое! — Она покачала головой. — Может быть, поэтому я не схожу с ума: мне есть с чем это связать. Рейнбоу рассмеялась. — Эй, если бы мы были в аниме, я бы посмотрела его. Сансет сильнее нажала на переносицу. — Слушай, нам больше негде тренироваться. Ничего, что мы останемся здесь ненадолго? На карту поставлен мир. — Хм, — Сансет Человек посмотрела на неё с вершины стропилы. — Ну, если бы я сказала «нет», я бы застряла с паршивым телеком, который принимает только шесть каналов. Вы малость интереснее, так что да, валяйте, — Она снова посмотрела на них невыразительным взглядом. — Просто держитесь подальше от моей комнаты. — Я думаю, мы справимся с этим, — сказала Рэрити. — Спасибо… Сансет, — сказала Сансет. — Не за что, малышка — ответила Сансет Человек, усмехнувшись гримасе девушки. — Ещё одно, — сказала Сансет, когда та повернулась, чтоб уйти. — Я не знаю, с кем ты общаешься, но не могла бы ты сохранить всю эту магию и двойника в секрете? Нам действительно не нужно, чтобы люди знали об этом. — Не парься, — сказала она, уходя развязным шагом, — мой рот на замке.

***

Адажио не спеша шла по каменному коридору, каблуки её ботинок на платформе создавали эхо. Она держала руки за спиной и весело мырлыкала себе под нос. Несмотря на неудачи, всё развивалось довольно неплохо. Она чувствовала, что с каждым днём ​​наполняется силой! Напряжение по всему городу натягивалось всё сильнее и сильнее. Всё, что ей и её сёстрам нужно было делать, — это продолжать нажимать на нужные кнопки, и остальные сделают своё дело. У них будет магия! У них будет обожающий легион! И тогда они возьмут Эквестрию! Она подошла к скромной металлической двери, выкрашенной в бежевый цвет, как и остальная часть стены. Та могла бы слиться со всем, если бы не ручка и знак «Ограниченный доступ». Девушка повернула ручку и вошла внутрь, одновременно щёлкнув выключателем. На самом деле комната представляла собой не что иное, как просторный склад, но он идеально подходил для того, что Адажио нужно было хранить. В кресле в дальнем конце, с запястьями, связанными за спиной цепями, привязанными к полу, и пальцами, изогнутыми под странными углами, сидел Артемис. Он откинулся на спинку стула, лицо испещрённое синяками и порезами устремилось к потолку. Когда Адажио подошла ближе, он поднял голову и посмотрел на неё своим целым глазом. — Отлично, шум вернулся, — вяло сказал он. Адажио изобразила милую улыбку. — Как ты сегодня, Артемис? — Отлично, спасибо что спросила, — Он откинул голову назад. — Теперь иди прочь. — Тц, тц, тц, — Адажио сократила расстояние и обхватила щёки Артемиса ладонью, убедившись, что пальцы прижались к одному из пурпурных пятен. — Этикет гласит, что нужно смотреть на хозяина, когда он с тобой говорит. Артемис тупо смотрел на неё, но Адажио чувствовала, как его щёки расширяются и… становятся теплее? Она пригнулась и отскочила в сторону, прислонившись к задней стене, когда изо рта Артемиса вылетела струя алого пламени. Адажио подняла руку и врезала ему по затылку, остановив огонь. Потом развернулась и ударила его кулаком в живот. Артемис согнулся пополам выплёвывая клубы дыма. Адажио схватила его за волосы и заставила снова поднять голову. Спокойно вздохнула, затем спросила: — Ты правда думал, что это сработает? Мужчина кашлянул ещё несколько раз и слабо улыбнулся. — Я оптимист. — Ты идиот, — Она вернула руку к его щеке, на этот раз сжимая ногтями кожу. — Но должна отдать тебе должное. За всё это время мне так и не удалось разозлить тебя. Очень трудно питаться твоей магией, если ты сохраняешь спокойствие, Артемис. Он улыбнулся ей, затем вздрогнул, когда её ногти вонзились и начали тянуться вниз. Адажио сохраняла самообладание. Ей не нужно было расстраиваться из-за игры, которую она уже выиграла. — Все Луламуны такие же упрямые, как ты? — Она убрала ногти, вытирая кусочки кожи и кровь о рубашку Артемиса. — Хорошая семейная черта. — Не сомневаюсь, — Адажио выставила руку перед грудью и положила на неё другую руку. — Интересно, твоя дочь тоже унаследовала её? Глаза Артемиса расширились, краска сошла с лица. Попался — О, я не должна была этого знать? — Адажио позволила улыбке расползтись по лицу. — Вы с Селеной определённо были заняты последние два десятилетия, не так ли? Сдержанным голосом Артемис сказал: — Пожалуйста, не вмешивай в это мою Трикси. — Видишь ли, я бы с удовольствием, Артемис, правда. Но кажется, твоя маленькая Трикси уже записалась на наш маленький конкурс. Интересно, как далеко она готова зайти, чтобы попытаться спасти тебя? — Адажио, я тебя предупреждаю… Наипустейшая угроза, которую она когда-либо слышала. — В чём дело? Ты же не думаешь, что твоя дочь сможет противостоять трём большим плохим сиренам? — Она наклонилась и погладила его по голове. — Я могу пообещать тебе вот что, Артемис: мы не тронем ни одного волоска на её хорошенькой головке. Нет, у нас есть для неё кое-что гораздо лучшее. Возможно, ты сопротивляешься нашему гипнозу, но есть и другие способы освежевать кошку. Артемис стиснул зубы, из глаз его потекли слёзы. — Когда я выйду отсюда… Адажио опрокинула его стул. Мужчина приземлился на пальцы и закричал в агонии. — Прошу, избавь меня от этих клише, — Она повернулась к двери. — Когда всё закончится, я позволю тебе воссоединиться с Трикси. Это будут последние счастливые секунды твоей жизни. Позади неё послышались звуки борьбы, затем Артемис издал крик отчаяния. Адажио остановилась на пороге и глубоко вдохнула, почувствовав прилив энергии. Она выключила свет и хлопнула дверью, затем пошла по коридору, тихо смеясь про себя.