Великолепная Семёрка

Попытка арендовать инструменты сама по себе была битвой. Сансет считала везением, что им не понадобилась электрогитара, так как их расхватали в первую очередь. Получение баса для Эпплджек и барабанной установки для Пинки требовало некоторых агрессивных манёвров, так как все, кто хотел соревноваться, столпились вокруг музыкального офиса с документами на аренду в руках и толкались, чтобы быть первыми в очереди. Сколько из этих подростков вообще умеют играть на музыкальном инструменте? — недоумевала Сансет, отталкивая Роузлак со своего пути. Не то чтобы она придавала этому большое значение, половина её друзей тоже почти не играли, и всё же они были здесь. Тем не менее, они делали это по необходимости. Все остальные просто хотели получить свои десять секунд славы. Миссис Кэрол, глава музыкального факультета, протиснулась сквозь толпу студентов, чтобы добраться до двери своего кабинета. — Ладно, ладно, успокойтесь, пожалуйста, — сказала она, пытаясь не обращать внимания на бумаги, которые ей едва не совали в лицо. — Просто дайте мне сначала попасть в свой кабинета и… уф! Пожалуйста, не толкайтесь! Обещаю, вы все получите инструменты! Наконец она добралась до своей двери и открыла её, позволив студентам ввалиться ещё до того, как она подошла к столу. Проворная и энергичная Сансет оказалась впереди очереди. Кто-то потянул её за волосы, и она ударила его ногой по голени. Она мило улыбнулась миссис Кэрол и положила свои бумаги на стол. — Здравствуйте, мисс Шиммер, — сказала женщина усталым голосом. — Как ты? — Я в порядке, — ответила Сансет, толпа позади прижала её к столу. — Простите за столпотворение. Миссис Кэрол махнула рукой, пока читала документ. — Всё в порядке. Я очень рада, что студенты проявляют такой активный интерес к музыке сейчас. Итак, вам нужен бас, ударная установка, бубен и синтезатор? — Да, пожалуйста. Она проштамповала все бланки и вручила Сансет ключ. — Они все твои. Берегите их и удачи! — Спасибо, — Сансет обернулась и увидела, что толпа смотрит на неё. Она высунула язык и протиснулась мимо них, игнорируя неприятный шёпот. Совсем как в старые времена. Она встретила друзей перед концертным залом, и они погрузили инструменты в кузов грузовика Эпплджек. Не желая заморачиваться с бронированием комнаты для тренировок, девушки отправились на ферму Сладкое Яблочко. Асфальтированные дороги города уступили место гравию, а затем грязи, когда они подъехали к краю. Перед ними расстилались сельскохозяйственные угодья, а за последним холмом раскинулся Вечнодикий лес. Эпплджек повернула налево и выехала на свою длинную подъездную дорожку, Рейнбоу следовала прямо за ней. В последний раз, когда Сансет была здесь, деревья украшала золотая листва, а яблоки были только собраны. Теперь деревья превратились в скелеты, голыми ветками цепляющимися за небо. Выйдя из машины, Сансет обнаружила, что земля твёрдая и холодная, а трава вялая и коричневая. Она знала, что весной всё это оживёт, но всё равно находила подобное жалким зрелищем. Группа переместила всё в сарай, а Эпплджек выгнала животных пастись. Запах коров, свиней и сена сохранился. Сансет зажала нос. — Конечно это не идеально, но сойдет. — Эй, нечестно! — воскликнули три голоса в унисон. Сансет обернулась и увидела Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу, стоящих у входа в амбар с инструментами в руках. Эппл Блум обвиняюще тыкнула в них пальцем. — Мы собирались использовать сарай для нашего тренировочного пространства! Вы украли нашу идею! Эпплджек вернулась в сарай, вытирая руки о штаны. — Прости, сахарная, мы пришли сюды первыми. Почему бы вам всем не пойти потренироваться на холме снаружи? Эппл Блум бросила на сестру злобный взгляд. — Не «сахарничай» со мной. Ты же знаешь, что здесь отличная акустика. Не могу поверить, шо ты пытаешься саботировать нас! — Не могу поверить, что ты ей помогаешь, — сказала Свити в сторону Рэрити. Рейнбоу вскочила. — Эй, хватит обвинений! Зачем нам саботировать вас? — Чтобы убедиться, что мы не увидим Даззлингс, — ядовито сказала Скуталу. — Точно так же, как вы взяли наши билеты. Эпплджек взмахнула руками, пытаясь их успокоить. — Я уже говорила тебе, что энто было для твоего же блага. Эти концерты опасны. — Перестань относиться к нам как к младенцам, Эпплджек, — закричала Эппл Блум, топча комок грязи. — Мы уже в старшей школе, мне не нужно, чтобы ты кудахтала надо мной, как курица, — Она подняла гитару. — И я докажу это, выиграв Битву Групп! Она развернулась на каблуках и умчалась прочь, двое её друзей последовали за ней бросив очередной взгляд на своих старших сестёр. Все трое вздохнули, и Эпплджек надвинула шляпу на глаза. — Сегодня прост не мой день. — И не говори, — в унисон сказали Сансет и Рэрити, эмоционально опустошённые. Девушки закончили расстановку и заняли свои позиции. Флаттершай стояла сзади рядом с Пинки, а Рэрити и Эпплджек по бокам от Рейнбоу посередине. Сансет сидела на ящике сбоку с ручкой и блокнотом на коленях. Все выжидающе посмотрели на неё. — Что? — Что мы играем? — спросила Рейнбоу. — Это ты создаёшь контрзаклинание. — Оу…. ну… — Сансет потянула себя за волосы. — Заклинание ещё не готово. Да и, вам, девочки, в любом случае нужна базовая практика. Так что просто, я не знаю, сыграйте какие-нибудь композиции или что-то в этом роде. Нам нужно выиграть соревнование, прежде чем мы сможем применить заклинание. — Ну ладно, — сказала Эпплджек, несколько раз дёрнув бас. — Думаю, я привыкну к этой штуке. Не может быть слишком сложно. — Мы можем попрактиковаться с «Сияй радужным светом», — предложила Рэрити. — Это хорошая песня, чтобы сыграть её на отборочных в субботу. Сансет хлопнула себя по лбу. — Точно, вам понадобятся как минимум ещё три песни, чтобы петь в битве. Я посмотрю, не смогу ли я попытаться сочинить что-нибудь ещё. Рейнбоу махнула рукой. — Не волнуйся. У меня уже есть несколько песен, написанных и готовых к работе. Эпплджек подняла бровь. — Они все такие же эгоцентричные, как та первая? — Нет! — Эмм, я тоже написала пару песен, — сказала Флаттершай сзади. Сансет хлопнула в ладоши. — Ну, это здорово. Мы просто перестроим их под новые инструменты и будем использовать на практике. Дерзайте, девочки. Первый час практики был непростым для ушей Сансет. Многие ноты были фальшивыми, и Флаттершай била в бубен либо слишком тихо, чтобы услышать его, либо не так, как все остальные. Пока они репетировали, Сансет продолжала постукивать ручкой по бумаге. Как именно можно было создать музыкальное контрзаклинание? Про него должно говориться в тексте? Или девчонкам просто нужно было поднапрячься во время пения? Она подумала о сиренах и их хите. Прямо в припеве они хвастались, что все находятся под их чарами, и о чудо, так и было. Сансет набросала несколько лирических идей. С тем же успехом можно было бы взять на вооружение оба варианта. Текст казался лёгкой частью но конкретно эта композиция, оказалась слишком сложной. Сансет не умела писать песни. Вспышка света привлекла её внимание. Подняв глаза, она обнаружила, что Рейнбоу парит в футе над землей с поднятыми ушами и широко расправленными крыльями. Она сыграла быстрое соло и рассмеялась. — По прежнему офигенно! Приятно видеть, что это всё ещё работает. — Да, и убедитесь, что вы не сделаете этого на соревнованиях. Нам не нужно, чтобы Даззлингс узнали, что мы их раскусили. Нас могут дисквалифицировать. — Да, да, — небрежно замахала Рейнбоу. — Быть потрясной, но не слишком потрясной. Тяжело, но думаю, я справлюсь. К концу дня никто больше не перевоплотился, оставив Сансет гадать, хорошо это или плохо. У неё была целая страница с заметками и идеями, но вряд ли она могла дать им что-то конкретное. У них было как минимум несколько недель, но нужно было время, чтобы девочки могли потренироваться. Рейнбоу подбросила её до дома, и, войдя в дверь, Сансет услышала звук электрогитары, доносящийся сверху. Она нашла Селену на кухне, неспешно готовящую запеканку. — Я так понимаю, Трикси всё ещё злится? — спросила Сансет. Селена швырнула сервировочную ложку на стол. — Я не знаю, откуда у неё такое упрямство. Даже Артемис не такой безрассудный. Я не знаю, о чём она думает и что пытается доказать, спасая его и побеждая сирен в одиночку. Я уже горжусь ею! — Она вздохнула и посмотрела на Сансет печальными глазами. — Я знаю, что она этого не хочет, но ты будешь рядом, если что-то случится, верно? — Конечно, — машинально ответила Сансет. Какой бы непримиримой ни была Трикси, Сансет не позволила бы никому из её псевдо-семьи пострадать. — Спасибо, Сансет, — сказала Селена, и её горечь сменилось благодарностью. Она подошла к разделочной доске и начала нарезать зелёный лук с чуть большей энергией. — Как прошёл день? Сансет села за стол. — Бывало и лучше. Твайлайт присоединилась к Мундэнсер, потому что не думала, что сможет нам помочь, не имея магии и всего такого. Флэш ненавидит меня, потому что думает, что я хочу разрушить его жизнь, а сёстры моих друзей считают, что мы пытаемся саботировать их шансы на победу. — Столько всего произошло за один день. Мне жаль это слышать, — Селена отложила нож и вымыла руки. — Как там контрзаклинание? — Оно… начато, — Сансет положила свой блокнот на стол, Селена подошла и начала читать. — Я пытаюсь придумать слова, чтобы противостоять всему тому, что Сирены говорят в своих песнях. Селена кивнула. — У тебя хорошее начало. Хотя не представляю, как ты собираешься рифмовать слово «апельсин». Сансет взяла блокнот и зачеркнула эти строчки. — Да, я знаю, что это глупо.

***

Суббота наступила слишком неожиданно. Сансет считала удачей, что она делила три занятия с Твайлайт, потому что Мундэнсер похищала её каждый обед и после школы, всегда с выражением явного восторга и намёком на самодовольное удовлетворение, если Сансет ловила её взгляд. Репетиция Рэйнбумс была медленной, но стабильной: они исполняли «Сияй радужным светом», «Круче чем могла бы быть» (к большому неудовольствию) и несколько коротких инструментальных композиций, собранных вместе Рейнбоу. В перерывах между практикой Сансет попросила нескольких из них попробовать аккорды для сочинения контрзаклинания. У неё был записан первый куплет, и было представление о том, как она хочет, чтобы тот звучал. Тем временем им предстояло пройти предварительные прослушивания. Битва групп должна была состояться на ярмарочной площади Кантерлота, недалеко от фермы Сладкое Яблочко. Когда приехали Рэйнбумс, вокруг трёх установленных сцен уже собралась большая толпа. Прилавки с едой и памятными вещами Даззлингс располагались по обеим сторонам окраины. — Боже, они точно готовы на всё, не так ли? — сказала Эпплджек, когда они устроились на грязной парковке. — Даззлингс заставили людей проглотить эту идею конкурса, как будто это лучшая вещь со времён яблочных оладий. Рэрити ступала легко, стараясь не испачкать свои новые дизайнерские сапоги. Для этого случая она оделась модно, в новом фиолетовом платье с фальшивыми сверкающими бриллиантами на талии. — Минимум, что они могли сделать, это проложить дорогу. — Я сказала тебе, что мы идём на площадь, — раздражённо сказала Эпплджек. — Да, но я не думала, что она будет такой… пыльной. Это полностью разрушит мой ансамбль. Сансет помассировала висок. Лично она не думала, что судей будет волновать немного грязи, если они не будут выглядеть на сцене как бродяги. — Ты можешь пойти со мной, чтобы проверить расписание, — сказала она. — Там дальше есть трава. — Я тоже пойду, — сказала Рейнбоу. — Остальные оставайтесь здесь и охраняйте оборудование. Сегодня я не доверяю ни одной посторонней группе. Оправданная паранойя, подумала Сансет, пока они двигались к центру площади. Как и в Кантерлотской школе в понедельник, напряжение загрязняло воздух, создавая токсичную атмосферу, от которой у Сансет мурашки бегали по коже. В совокупности в толпе можно было услышать глухой ропот, но при дальнейшем осмотре Сансет увидела, что только товарищи по группе разговаривают друг с другом без внешнего вмешательства. Так же, как и на обеде. И, как и при аренде оборудования, Сансет пришлось пробиваться сквозь толпу, собравшуюся перед доской расписания. Она нашла Рэйнбумс под колонкой 14:00, что давало им три часа до выступления. Она пробралась обратно к Рейнбоу и Рэрити, заметив, что они смотрят с открытыми ртами на главную улицу. На чёрном рояле, который несли четверо мускулистых мужчин, сидела Мундэнсер, скрестив ноги и сложив руки, смотря на всех сверху-вниз, словно она была принцессой, а они — её любящими подданными. Твайлайт шла рядом, стараясь не выглядеть слишком смущённой. — Поставьте его рядом со сценой, джентльмены, — сказала Мундэнсер, пока Твайлайт отошла к Рэйнбумс. — Привет, девочки, — сказала она, всё ещё смущённая. — Привет, Сан. Сансет побарабанила пальцами по губам. — Неа. Продолжай пытаться. Твайлайт раздражённо вздохнула и наклонилась, чтобы поцеловать Сансет. — Как дела? — Они звучат лучше, но думаю, что наше первое испытание состоится сегодня. — Пффф, — Рейнбоу махнула рукой. — Умоляю, мы справимся. Мы звучим потрясающе! Нам просто нужно убедиться, что мы не звучим так потрясающе, что позволяем сами-знаете-чему выскользнуть наружу. Сансет взглянула на Мундэнсер, слезающую с пианино. — Как продвигается ваша практика? Твайлайт засияла, подобно пурпурной лампе. — Было очень весело! Я забыла, как хорошо может играть Мундэнсер! Мы написали много отличных песен, и я не могу дождаться, когда вы их услышите! — Она помрачнела и откашлялась. — Я имею в виду, всё было неплохо. Просто неплохо, — Она обошла Сансет и прижалась к ней. — Хотя я скучала по времени проведённому с тобой. — Оуууу, — протянула Рэрити. — Дорогу! Трикси и Иллюзии уже здесь! — Трикси протиснулась мимо Твайлайт и Сансет, едва ли бросив на них взгляд. — Я полагаю, она всё ещё злится? — спросила Твайлайт. Сансет грустно кивнула. — Ага. Теперь нам не хватает только… — Кто-то толкнул её сзади, и она обернулась, чтобы увидеть, как голубые колючие волосы исчезают в толпе. — И-и вся банда здесь. — Внимание, — раздался бодрый голос из громкоговорителей, — пожалуйста, соберитесь возле центральной сцены, чтобы мы могли начать соревнование! У нас есть несколько объявлений и специальное гостевое выступление! Голос показался Сансет знакомым, и один взгляд на Твайлайт подтвердил её подозрения. — Это была Каденс, да? Твайлайт с сожалением кивнула. Все стеклись к центру ярмарочной площади и собрались перед сценой. Действительно, Каденс стояла впереди в центре, улыбаясь и махая своим поклонникам. Она заметила Твайлайт и широко улыбнулась ей. Твайлайт нерешительно ответила тем же. — Почему она здесь? — прошептала она. Рейнбоу пожала плечами. — Может быть, знаменитая судья? Даззлингс объявили о конкурсе по её радиостанции. — Всем привет! — начала Каденс, как только толпа немного успокоилась. — Утром я Ми Аморе, но вы можете звать меня Каденс! Я рада приветствовать вас на первой битве групп в Кантерлоте! — Она позволила толпе зареветь, прежде чем продолжить. — По результатам сегодняшнего предварительного прослушивания восемнадцать групп пройдут в четвертьфинал. Девять групп оттуда пройдут в полуфинал, а три — в финал! Оттуда только один выиграет битву и сможет играть с Даззлингс! Толпа снова зааплодировала. — Конечно, я буду одной из ваших судей! А вот и другие! — Каденс указала на занавес позади себя, из-за которого начал подниматься зелёный дым. — Ваши любимые певицы и судьи, Даззлингс! — Чего? — пробормотала Сансет, друзья вторили ей. Занавес поднялся, и сирены вышли, вместе с ними поплыл и туман. Они подняли руки и начали петь, кулоны на их шеях заблестели в свете солнца. А-а-а-а, а-а-а-а А-а-а-а, а-а-а-а А-а-а-а, а-а-а-а А-а-а-а, а-а-а-а Сансет зажала Твайлайт уши руками и прижала их так сильно, как только могла. Девушка скривилась от дискомфорта, но Сансет не собиралась сдаваться. Я и ты, ты и я увидим мы кто же лучший Точно быть нельзя, одним и тем же Не повредит нам одно соревнование Ведь ты боишься остаться без внимания Вокруг себя Сансет заметила волнение, пронизывающее толпу. Они застряли где-то между обожанием Даззлингс и обменом тихими оскорблениями и конкурентными взглядами. И, приглядевшись, Сансет увидела то, чего не замечала ранее: зелёное мерцание в каждой паре глаз, такое же зелёное, как туман, стекающий со сцены. Ну это зловеще. К тому времени, когда песня закончилась, в толпе начался сердитый ропот. Сансет отпустила Твайлайт, позволив ей снять очки и потереть уши. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Сансет. — Думаю да? — Твайлайт снова надела очки. Сансет не видела зелени в её глазах, но не могла избавиться от чувства тяжести в животе. Адажио подошла к центральному микрофону. — Надеемся, вам понравилось наше маленькое выступление. Теперь ваша очередь поразить нас и доказать, кто из вас лучший в Кантерлоте! Все бросились в драку, толкаясь, крича и перелезая друг через друга, чтобы добраться до своих инструментов. Сансет прижалась к друзьям, пока вокруг них роилось безумие. Когда толпа поредела, они взялись за руки и отошли, найдя безопасное место возле прилавка с корн-догами. — Отлично, — сказала Рэрити, стряхивая пыль с платья. — Сирены — судьи, все милы и раздражены. Как будто они ожидают, что мы действительно сразимся. — Больше энергии для них, если бы мы это сделали, — сказала Сансет. — Я думала, что они могут быть здесь, но не ожидала, что они будут судьями, — Она посмотрела на Рэрити и Рейнбоу. — Сейчас очень важно, чтобы вы не раскрыли свою магию. Если они увидят это, ничто не помешает им исключить вас. Рейнбоу положила руки на бедра. — Знаешь, мне будет очень сложно продемонстрировать свои потрясающие навыки, если мне придётся так долго сдерживаться. — Мы здесь, чтобы спасти мир, а не сделать так, чтобы вы выглядели потрясающе, — отрезала Сансет. — Нет причин, по которым мы не можем сделать и то, и другое, — Рейнбоу поникла от гортанного рычания Сансет. — Верно, сначала спаси мир. Ясно. Сансет провела рукой по волосам и вздохнула. — Хорошо. У нас ещё есть несколько часов, прежде чем вы выступите, так что давайте… — Твайлайт! — Мундэнсер вышла из-за угла, скользнув взглядом по Сансет, Рэрити и Рейнбоу. — Вот ты где! Я беспокоилась, что тебя схватила конкурирующая группа, — её глаза, наконец, задержались на других, хотя и ненадолго. — Пойдём, пойдём, мы должны выйти на сцену через двадцать минут и… — Она лизнула большой палец и провела им по щеке Твайлайт. — Милая, у тебя тут небольшое пятнышко. Сансет пожалела, что у неё не было магии достаточно долго, чтобы поджечь Мундэнсер на месте. — Ей! — громко сказала она, обнимая Твайлайт и отворачивая её от руки Мундэнсер. — Удачи, детка, я полностью за тебя болею! Она притянула Твайлайт к себе и подарила ей долгий поцелуй. Она держала глаза закрытыми, решив представить выражение боли и печали Мундэнсер. Отпустив Твайлайт Сансет стёрла остатки грязи с её щеки. — Угу, спасибо, — сказала Твайлайт, малость ошеломленная. — Вам тоже удачи. Мундэнсер быстро обняла её и повела прочь, бросив на Сансет ещё один ядовитый взгляд. Сансет отвернулась и обхватила себя руками, глядя в землю. — Чувствую себя отвратно. — Почему? — спросила Рейнбоу. Рэрити закрыла глаза и фыркнула. — Потому что она поцеловала Твайлайт, чтобы доказать свою правоту. И только для этого. Не так ли, Сансет? Она просто кивнула. Сансет была до ужаса ревнива, она это знала. Но вот так поцеловать Твайлайт перед Мундэнсер — показать Мундэнсер то, чего она не могла иметь… Сансет съёжилась. Возможно, магия сирен пробудила её старые привычки. Или она не так уж изменилась, как думала. Рэрити положила руку ей на спину. — Всё в порядке, дорогая, просто выдохни, — Сансет сделала, как ей посоветовали, и тяжело вздохнула. — Вот, — успокаивающе сказала Рэрити. — Теперь ты знаешь, что поступила неправильно, и сможешь исправить это в следующий раз, когда увидишь её. Не нужно корить себя за это. Честно говоря, я не могу сказать, что виню тебя. Сансет развернулась и слабым жестом указала на стоянку. — Пойдем проверим остальных. Нам ещё нужно распаковать всё. Рейнбоу тихо посмеивалась позади них, сунув руки в карманы. — Отношения такие странные.

***

Сансет пришла в норму достаточно, чтобы посмотреть дуэт Твайлайт и Мундэнсер. Мундэнсер успела переодеться перед выходом на сцену, надев сверкающее белое платье с рюшами и длинным подолом сзади. Она села за клавиши своего рояля, Твайлайт села сверху. Судьи сидели за столом перед сценой, вокруг них стояла охрана. Хотя, несколько фанатов все равно зависли в опасной близости от Даззлингс. Мундэнсер начала, пальцы изящно заплясали по клавишам. Она идеально брала каждую ноту, заставляя своё пианино петь сладкую мелодичную песню. Она уверенно улыбнулась, не переставая смотреть на Твайлайт. К удовольствию Сансет, Твайлайт сосредоточенно закрыла глаза. Их инструменты слились воедино. Песня захлестнула шумную толпу, привлекая их внимание и заставляя замолчать. Когда дуэт закончил, Сансет была одной из немногих, кто аплодировал. Остальные бормотали что-то гневным или завистливым шёпотом. Сансет увидела, как Каденс едва сдерживается, чтобы не вскочить и аплодировать Твайлайт стоя. — Спасибо, девочки, это было превосходно! — сказала она, широко улыбнувшись. Она нацарапала что-то похожее на десятки в каждой ячейке бланка. Сирены лишь одобрительно улыбнулись, а затем встали и перешли к следующему этапу. Трудно будет им соответствовать, подумала Сансет. Мне жаль следующую группу. — Мы Секс Боб-омб! Один два три четыре! Сансет услышала лязг инструментов и высунула язык. Одна группа точно не пройдёт в четверть финал. — Извините Мисс! Сансет обернулась и увидела женщину с микрофоном и мужчину с камерой, стоящих всего в футе от неё. Сансет оттолкнула микрофон, которым ей тыкали в лицо. — Эм, привет? — Инсайд Скоп, новости 14 канала, — сказала женщина. — Можем ли мы уделить немного времени вашим мыслям о «Битве групп»? — Конечно, я думаю, — сказала Сансет, всё ещё глядя на микрофон, зависший у её щеки. Она никогда раньше не давала интервью. — Отлично! — Скоп вернула себе микрофон. — Что вы думаете о соревнованиях на данный момент? Вы нервничаете? Волнуетесь? Боитесь каких-нибудь других групп? Она вернула микрофон Сансет. Сансет отступила на полшага. Её уши уловили громкую мешанину шума от проходящей мимо группы, и она усмехнулась. — Боюсь? Нет. Я имею в виду, конечно, у многих из них есть какой-то талант, но волноваться не о чем. — Итак, вы думаете, что сможете победить? Как называется ваша группа и какую музыку вы играете? — О, ну, я сама не участвую. Я своего рода менеджер группы/постановщик для своих друзей. Рэйнбумс, они поп-группа. — И вы думаете, что они лучше всех играют? Сансет пожала плечами. — После некоторой практики, я думаю, у них хорошие шансы. Скоп повернулась спиной к Сансет и посмотрела в камеру. — Вот оно! Битва групп в самом разгаре, и такие таланты, как Рэйнбумс, рассчитывают разгромить конкурентов. Сансет склонилась над плечом Скоп. — Это не то, что я сказала, — Ни Скоп, ни оператор не обратили на неё внимания. Женщина указала на другую группу детей, и двое пошли дальше. Сансет стояла посреди сухой травы с кислым лицом. — Почему у меня такое чувство, что это каким-то образом вернётся, чтобы укусить меня? — Сансет! О, ну что теперь? Она обернулась и увидела бегущую к ней Пинки с корн-догом в руке. — У нас крохотная проблема! — Она откусила от своего корн-дога и секунду пожевала. — Ты должна пойти со мной, быстро! Она схватила Сансет свободной ладонью и потащила её прочь. Сансет научилась не сопротивляться всякий раз, когда Пинки куда-то уводила её, но это не мешало ей прожигать затылок пушистых волос. Они прошли через поле к третьей сцене, где Флэш и его команда пытались обустроиться. К сожалению, они, похоже, были в горячем споре с другими Рэйнбумс а так же Свити, Эппл Блум и Скуталу. Рейнбоу и Флэш были в нескольких дюймах от того, чтобы столкнуться головами. — Песню написала Флаттершай, — горячо сказала Рейнбоу. — Она принадлежит ей! — И Сансет практически умоляла нас сыграть её! — возразил Флэш. — У нас такое же право, как и у вас, поскольку мы действительно исполнили её! Эппл Блум вскочила между ними. — Вообще-то мы пели слова! Так что мы имеем полное право и исполнить её! — Трое перестали говорить по очереди и попытались перекричать друг друга, становясь всё громче с каждым бессвязным предложением. Сансет сообразила, о какой песне они спорят, и вздохнула. Она подошла к Флаттершай, стоявшей с краю, подальше от основного противостояния. — Не собираешься что-нибудь сказать? «Сияй радужным светом» — твоя песня. Флаттершай заломила пальцы. — Ну, мне, конечно бы хотелось, чтобы мы спели её сегодня. Но у них действительно есть хороший довод. Я не хочу, чтобы кто-то расстраивался. — Милая, ты слишком добрая для этого мира, — сказала Сансет, погладив Флаттершай по голове. Она закатала рукава и направилась к спорящему трио. Время нажить себе врагов. Она вклинилась между Флэшем, Рейнбоу и Эппл Блум. — Вы все заткнитесь! — Она посмотрела на участников противоположной группы. — Флаттершай написала песню. Она принадлежит ей. Она в нашей группе. Следовательно, мы имеем полноценное право на «Сияй радужным светом». Кроме того, я помогла закончить песню, так что я тоже имею право голоса. Мы получаем песню, вы двое можете попытаться её обыграть. Члены Флэш Драйв и Крестоносцы встретили её горячими и неумолимыми взглядами. Флэш выглядел готовым плюнуть в неё. Он отвернулся, сжал кулаки и помог своей группе закончить расстановку. Крестоносцы обратили свои ненавистные взгляды на сестёр, прежде чем уйти, задрав носы. Сансет опустила руки. — Когда я думаю, что покончила с этим, я снова становлюсь злодеем. Это не так весело, как мне казалось. — Да, но ты нам помогла, — успокаивающе сказала Рейнбоу. — И ты отослала их, не превратив это в драку. Итак, плюсы, да? — Конечно, — Сансет чувствовала себя использованной батарейкой. Между Сиренами, Твайлайт с Мундэнсер и наживанием врагов из своих старых друзей она была эмоционально истощена. У неё оставалось ещё два часа до выступления Рэйнбумс, два часа, наполненные посредственной или средней музыкой, размокшим попкорном и многочисленными криками между другими участниками. Прежняя я сейчас бы повеселилась, — подумала Сансет, наблюдая, как за дело беруться Бон Бон и Дерпи. Она возобновила помощь Пинки в установке барабанов. На центральной сцене Трикси и её группа закончили свою песню под аплодисменты. Для Сансет это не стало неожиданностью, но остальные участники полностью игнорировали большинство групп. Трикси оказалась полной противоположностью Каденс. Хотя она театрально поклонилась, Сансет могла видеть, как Трикси здерживается, чтобы не спрыгнуть вниз и не схватить Адажио. Сансет поправила хай-хэт и отступила назад. — Ладно, Пинкс, можешь садиться, — Она посмотрела на остальных, уже готовых на своих местах. Она перевела дух, ощущая неприятный зуд в животе. — Ну, сломайте ногу, девочки. — Не волнуйся, Сансет, — сказала Рэрити, — я уверена, что мы достаточно хороши, чтобы претендовать на одно из восемнадцати мест. Сансет показала им большой палец и шагнула в тень за кулисами, когда судьи подошли и заняли свои места. — Группа номер двадцать шесть, — сказала Каденс, — Рэйнбумс. — И что вы нам сегодня сыграете? — спросила Адажио. — Это песня, которая полностью принадлежит нам, и никто другой не должен её играть! — крикнула Рейнбоу. Наклонившись вперёд, Сансет понял почему. Флэш выбрал именно этот момент, чтобы пройти мимо сцены. Он и Рейнбоу обменялись горящими взглядами, пытаясь испепелить друг друга. — Дэш, ты идиотка, — пробормотала Сансет себе под нос. Она увидела, как все три сирены вдохнули и ухмыльнулись друг другу. Когда Флэш зашагал прочь, Рейнбоу кивнула Пинки, и та постучала барабанными палочками, считая: «Раз, два, три, четыре!» Вы однажды вдруг Мне помогли услышать новый сердца стук, — пропела Эпплджек, мягко играя на басу. Как выяснила Сансет за эту неделю, у всех её друзей (кроме Флаттершай, которая отказывалась открывать рот, пока они не споют вместе) довольно неплохие голоса. Рэрити взяла следующий куплет. Я слышу этот звук Он мне велит сиянье всем дарить вокруг А потом они запели все вместе: «Сияй так ярко, радужным светом, о-о-о-о». Сансет видела, как шевелились губы Флаттершай, но не слышала её голоса. Она предположила, что в конце концов это не имело значения, но было бы приятно послушать Флаттершай. Сансет нутром чувствовала, что у неё прекрасный голос. Глядя на толпу, Сансет обнаружила, что Твайлайт смотрит с улыбкой на лице. Даже со сцены Сансет могла видеть крошечные ямочки на щеках Твайлайт и её идеально ровные сверкающие зубы. Это не смогло полностью зарядить её, но в Сансет снова вспыхнуло что-то тёплое. Она снова переключила внимание на девушек. «Сияй радужным светом» оказалась хорошей, мягкой песней для разогрева. Они отрепетировали достаточное количество раз, каждый смог пройти свою часть без заметных ошибок. Когда песня близилась к завершению, Сансет поклялась, что видела, как все они начинают сверкать. Она схватилась за край занавеса, когда мягкий свет начал окутывать каждого из них, как только они дошли до финального припева. Это не была галлюцинация, они собирались пони-апнуться. Я же сказала вам не делать этого! Сансет лихорадочно огляделась в поисках способа остановить их. В ярде от неё покоилось ведро, и, не думая ни о чём другом, она побежала и сильно пнула его к сцене. То подпрыгнуло и загрохотало, напугав Флаттершай настолько, что она уронила бубен и сбросила заключительную линию. Когда басовая партия стихла, Рэйнбумс обернулись и озадаченно посмотрели на Сансет. К счастью, весь их блеск и сияние исчезли. — Простите, — сказала Сансет, неловко взмахнув рукой. — Неуклюжая я. Споткнулась о ведро. Каденс что-то записала, но одарила их ободряющей улыбкой. — Ну, не считая отвлечения, это было прекрасно, девочки. — Я считаю, — промурлыкала Адажио. — Немного приторно, но всё равно приятно. Соната покачала головой. — Мне показалось, что это очень мило и броско! — Она посмотрела на Арию, которая равнодушно пожала плечами. Сансет вытерла пот со лба. Трое из четырех судей дали одобрение. Рейнбоу отключила свою гитару от усилителя. — Что было с ведром? — прошептала она Сансет, когда судьи ушли. — Вы все начали светиться. Я должна была что-то сделать. Рэрити посмотрела на свой синтезатор. — Действительно? Я право не почувствовала, что делаю что-то экстравагантное. — Я тоже, — сказала Эпплджек. — Я прост пыталась хорошо провести время. — Я всегда хорошо провожу время! — Пинки ударила в свои барабаны, а затем подбросила палочки в воздух. Они вернулись вниз и исчезли в лабиринте её волос. Сансет подняла усилитель и понесла его прочь со сцены. — Дело в том, что вы хорошо звучали и не выдали себя. Думаю, нам осталось лишь дотянуть до следующей недели. Флаттершай последовала за ней, держа в руках кучу кабелей. — Итак, что нам теперь делать? Сансет поставила усилитель на траву, чтобы отдышаться. — Продолжать тренироваться. Я продолжу писать, — Она посмотрела на движущуюся толпу. Твайлайт снова исчезла. — И мы надеемся на лучшее.

***

Адажио открыла дверь в их гостиничный номер и любезно впустила своих сестёр. Сегодня она снова была в хорошем настроении. Том, которое почти компенсировало кипящий гнев, который она чувствовала всю неделю после того, как её идиотские и некомпетентные сёстры вернулись домой без Кристального Сердца! К счастью, им не нужно было особо появляться на публике, потому что Адажио была уверена, что оставила синяки. Соната запрыгнула на плюшевый диван и свернулась калачиком на подушке которая была больше её головы. — Это было так весело! Я такая сытая прямо сейчас! Ария села рядом с ней и забросила сапоги на стол. — Сытые, конечно. Но это была такая скука. Почти все эти «группы» — отстой. — Ты просто злишься, потому что никто из них не играл твой скримо-дэт-метал. Ария схватила ещё одну подушку и сунула её Сонате в лицо. Адажио топнула ногой. — Хватит! — Её хорошее настроение не распространялось на то, чтобы мириться с их выходками. Ария отпустила подушку, позволив Сонате сесть, хватая ртом воздух. Адажио помассировала висок. Ей необходимо принять горячую ванну в ближайшем будущем. — Думаю, я уже знаю ответ на этот вопрос, но кто-нибудь из вас почувствовал то же, что и я? — Неа! — бодро сказала Соната. К удивлению Адажио, Ария кивнула. — Эквестрийская магия. Эти девочки из Рэйнблоссомс были пропитаны ею. — О, так вот что это было? Мне показалось, что что-то по вкусу напоминает Фрутти Пеблс. Адажио проигнорировала её. — Дело в том, что, несмотря на ваш провал на прошлой неделе… — Мы сказали, что сожалеем! — закричала Ария, вскинув руки. — Прости нас за то, что мы не ожидали, что там будет ещё один вор и её ручная змея! И я сказала тебе, что разберусь с этим! — В твоих же интересах, — прорычала Адажио. — Всё остальное по плану. Но если мы хотим быть всемогущими, нам всё равно нужно Сердце, — Она скрестила руки на груди и улыбнулась. — Но, кроме сердец и Эквестрии, сегодня на площади я заметила кое-что ещё. Соната подняла голову. — Это был попкорн? Я думаю, что он был какой-то сырой. Хотя корн-доги были хороши! Ария передвинула ногу и пнула Сонату. — Продолжай. — Там так же была человеческая магия, — без промедления сказала Адажио. Ария посмотрела на неё. — Что? Думаешь, Апалла шпионила за нами? — Нет, — Улыбка Адажио стала шире. — Я думаю, что в игре появился новый Луламун. Та, которая сделает всё, чтобы спасти своего дорогого папочку.

***

Что касается укрытий, Ламия видала и похуже. На самом деле гораздо хуже. Конечно, на старом заводе, в котором она укрылась, кишил тараканами и он совершенно не имел центрального отопления, но зато была кухня, рабочее освещение и водопровод. На заводе остались признаки того, что здесь кто-то некогда жил, но уже давно покинул это место. В комоде в кабинете директора она нашла несколько старых вещей, которые были близки ей по размеру. Ламия легла на несвежий матрас, прислонённый к стене. Йорманганд свернулся калачиком вокруг Кристального Сердца под столом и задремал. Это было довольно скучное существование. И все же, Ламия справилась. Ей посчастливилось найти старый телевизор в нескольких кварталах от своего нового убежища. Крохотный с треснувшим экраном, но всё равно работающий исправно. А поскольку на заводе всё ещё были рабочие розетки, она действительно могла их использовать! Скоро у неё будет плазменный экран. Сколько дюймов? Может быть, семьдесят. И объёмный звук! Расположенный посреди её гостиной в её новой вилле, ожидающей её в Греции. Всё, что ей нужно было сделать, это выждать, пока её торговля пойдет вверх. Тогда она могла бы попрощаться с Кристальным Сердцем и поприветствовать миллионы и миллионы долларов! Она потянулась к своему стаканчику кофе, попробовав чуть тёплый латте с корицей. Начались новости, цвета на маленьком телевизионном экране немного поблекли. — Сегодня в Кантерлоте началась первая битва групп, организованная новейшей поп-сенсацией Даззлингс, — сказал ведущий. — Итак, Инсайд Скоп с обзором на конкурентов. Ламия закатила глаза. Она отказалась от поп-музыки после того, как расхватали билеты на концерт Сапфир Шорс. Теперь она слушала эту чепуху только тогда, когда ходила за продуктами. Она сделала ещё один глоток латте, пока Инсайд Скоп переходила к одному из её интервью. — Рэйнбумс, они поп-группа, — сказала знакомая девушка. Слишком знакомая. Ламия выплюнула кофе на пол и спрыгнула с матраса, чтобы подобраться как можно ближе к экрану. Даже в приглушённых тонах она могла видеть знакомые ало-золотые волосы, даже уложенные так же, как в старшей школе. Её глаза того же бирюзового оттенка, её рот вечно хмурится, руки скрещены в безразличии. — При некоторой практике, я думаю, у них есть хорошие шансы, — сказала девушка. Сансет Шиммер уставилась на своего двойника, разинув рот. Она продолжала смотреть, даже когда изображение вернулось в комнату новостей. — Что. За. Херня.