come into my wild dreams

      «Войди же в мчащийся сон, в котором всё, что перед твоими глазами покрыто мной»       О чем думает Сону, когда слышит слово «роскошь»?       Разбросанные ароматные лепестки роз…              Или, может быть, шелковистые волны чистых простыней. Или спокойствие горячей ванны — молочная вода, скрытая облаками пара.       А может быть — просторная квартира с современными удобствами: большими окнами и теплым освещением. Быть может — возможность спать весь день, утонув в мягких одеялах и подушках.       Но самое главное, роскошь — ощущение чьих-то мягких объятий. Уверенность в том, что он чей-то единственный и неповторимый в моменты, когда этот человек заправляет волосы за ухо. Это удовольствие от ощущения взгляда полного любви и обожания, пока руки любимого уверенно движутся по его податливому телу.       Сону поправляет волосы перед зеркалом внезапно ощущая, как кончики чьих-то пальцев касаются его талии. От этих прикосновений он сгорает внутри и поворачивается, чтобы поддаться соблазнительным объятиям. Его зрение затуманено искушением. Парень старшего, а теперь уже, муж — сжимает его так крепко, будто это единственное, что поддерживает в нём жизнь. В ответ на эти ласки Сону принимает довольный вид, мило улыбается и заправляет несколько прядей волос за ухо Рики. Но желание теснится в глубине низа его живота — горячие, раскаленные струны темного, чистейшего желания.       Он чувствует, как оно растекается по венам, заставляя его пальцы дрожать от желания раздеть младшего и овладеть им. Но Сону сдерживается, потому что хочет, чтобы Рики первым полностью овладел им, прежде чем он сделает свой ход. Когда младший подумает, что у него действительно есть преимущество, тогда то старший и нанесет удар. Он знает, как воспользоваться слабостями своего мужа.       Напевая, младший скользит руками вверх, вызывая дрожь по телу Сону. Он играет с воротником его безупречной рубашки на пуговицах, которую тот не успел снять после их свадьбы.       Сону откидывает голову назад в немом стоне, когда горячие пальцы Рики касаются его чувствительной шеи. Младший дразняще потягивает за воротник, осторожно раздвигая рубашку так, чтобы ключицы слегка виднелись из-под неё. Сквозь полуприкрытые глаза старший наблюдает, как тот наклоняет голову, осыпая поцелуями его шею.       Помада, которую Рики так и не удосужился снять, липнет к его ранее фарфорово-чистой коже. Его губы дрожат в предвкушении: они раскрываются шире, когда Сону делает более глубокие и частые вдохи. Едва ощущая остальное тело, старший подносит одну из своих рук к затылку Рики, позволяя пальцам погрузиться в мягкие волосы. Он никогда, никогда не позволит ему подстричь волосы, его маллет слишком прекрасен для этого.       Сону опускает взгляд вниз, смотря, как его муж продолжает свои ласки. Он сдерживает стон, замечая множество пятен в форме губ, покрывающих участок кожи вокруг ключиц. Его колени ослабевают, а ноги трясутся. Это всё так неожиданно, но ему стоило ожидать чего-то такого. В конце концов, это так похоже на Рики — атаковать его, как только они вернутся в отель.       Как только Сону сдается и опирается всем телом на край стойки, за которой расчесывал волосы некоторое время назад, Рики прижимает последний поцелуй к его одетому плечу. После чего поднимает голову вверх с ласковой, но заманчивой улыбкой. Он смотрит на старшего сверху вниз, и тот еще больше сжимается от пронзительного взгляда. Сону надеется, что его муж наклонит голову вбок и выдаст умную реплику о том, каким слабым он кажется в данный момент.       Но он не делает этого, к огромному облегчению старшего. Он молчит и эта тишина — чистое блаженство. Между ними нет необходимости в словах. Они всегда были связаны невидимой нитью судьбы, которую не объяснить простыми словами.       Очередной стон вырывается из его губ, когда Рики просовывает свои теплые руки под его рубашку, беззаботно улыбаясь при этом. Чувство, похожее на мерцающий огонь, пульсирует под кожей Сону от этого прикосновения. Ему нравится, когда кончики пальцев младшего касаются его спины и прекрасной оголенной талии. Он так, так сильно пытается стоять прямо, но его ноги не слушаются из-за напряжения повисшего в воздухе между ними.       — Хён… — шепчет Рики, прижимаясь к шее Сону. Старший снова замирает от мягких поцелуев с шоколадным запахом.       »…»       Он снова замолкает, но Сону не возражает. Рики медленно поднимает его на гладкую столешницу. Облизнув губы, он наклоняет голову в сторону.       — Я хочу, чтобы ты снова надел свадебное платье, хён… — внезапно Рики наклонился ближе, шепча своё признание.       Сону вздрогнул. Свадебное платье, которое он надел невероятно раздражало кожу настолько сильно, что ему пришлось взять Рики за ремень и заставить пойти за собой в раздевалку, где он и переоделся. Платье было красивым, не поймите Сону неправильно, ему очень нравились жемчуг и кружева, украшающие слои белого и мягкого шёлка. Также оно блестело и переливалось, что мгновенно бросалось в глаза. Просто его было так неудобно носить.        — Пожалуйста, не заставляй меня снова надеть это ужасное платье… — надулся Сону, умоляюще смотря в глаза Рики.       — Но ты выглядишь так прекрасно, хён.       — Но оно раздражает мою кожу.       На этой фразе глаза Рики расширяются и он в спешке расстегивает пуговицы на рубашке Сону, оставляя его в полном замешательстве.       — Что ты… — начинает старший, но не успевает закончить фразу, так как младший стаскивает с него рубашку, обнажая грудь и плечи. Чудо, что он всё ещё сидит прямо, потому что в этот момент его трясет так сильно, что кажется, будто его ударило током.       Рики поднимает его со стойки, заключая в ещё одни теплые объятия, заставляя щеки старшего пылать в возбужденном предвкушении. В его животе закручивается узел — он так давно не чувствовал такой искры между ними. Возможно, это было связано с растущим стрессом, предшествующим дню их свадьбы, или с тем, что в последнее время их близость сводилась к быстрым перепихонам по утрам. Сону ненавидит постоянную занятость, но когда его наградой является нечто подобное с его «бывшим» парнем. Как это может не стоить того?       Он дрожит от удовольствия, растекающегося по венам. Сону немного отодвигается из объятий Рики, прежде чем украсть короткий, нежный поцелуй с его пухлых, красивых губ. В порыве сильного возбуждения к нему приходит осознание того, что у них есть всё время в мире друг для друга. И только для них двоих. Он улыбается в поцелуй и углубляет его, не желая прекращать.       — Ты выглядишь таким возбужденным. — отстраняясь, подмечает Рики, всё ещё тяжело дыша. Обычно Сону закатил бы глаз или ответил что-то вроде: «Ни хрена себе, какое замечательное наблюдение!». Но сейчас он не в настроении дерзить своему мужу, хотя ему бы понравились поддразнивания, которые последуют после этого. Сейчас — он просто хочет его.       Целиком и полностью. Он хочет позволить младшему трахать его до потери сознания. Старший хочет оказаться в ловушке смутного тумана необъяснимых ощущений, чтобы о нем заботились так хорошо и он не беспокоился бы ни о чем в данный момент. Единственный человек, которому он позволит сделать всё это — никто иной как, Нишимура Рики.       Поэтому, он медленно размыкает губы, откидывая голову назад с небольшим протяжным стоном, надеясь, что этого достаточно, чтобы соблазнить Рики. Надеясь затащить младшего дальше в адскую яму, которую он с огромным удовольствием роет для себя.       — Ты буквально такой чертёнок. — покачав головой в знак неодобрения, младший вздыхает и садится на корточки, снова удивляя Сону.       На этот раз Рики расстегнул ремень и небрежно отбросил его в сторону, после чего избавился от оставшейся одежды старшего. Сону возмущается, потому что как, чёрт возьми, у младшего хватает наглости раздевать его догола, в то время как он сам всё еще полностью одет?       Сону вскидывает бровь, не обращая внимания на то, что находится в неловкой ситуации. Его это мало волнует, в любом случае, сейчас он рядом с человеком, с которым ему комфортно. Он расслабляется, скрещивая руки на груди.       — Ты, дорогой. — шепчет Сону, выделяя буквы, хватая младшего за галстук и притягивая ближе к себе, Ты - намного, намного хуже, чем я.       Рики даже не пытается спорить с этим.       — Разденься, Ни-Ки. — Сону наклоняет голову и мурлычет, глядя на него с искрящимся интересом в глазах. Он надеется возбудить младшего настолько сильно, чтобы тот взял его здесь и сейчас. Ким всегда был таким нетерпеливым, когда его партнер не торопил события, но ему безумно нравилось брать главенствующую роль. Такое бывает редко, но всё же иногда случается. Только Рики знает, что нужно быть осторожным, когда Сону это делает, хотя он многому научился на своем опыте.       К большому удовлетворению Сону, Рики действительно подчиняется, поддерживая зрительный контакт. Он медленно снимает с себя одежду, небрежно бросая её на пол.       — Красивый. — шепчет Сону, восхищаясь мышцами рук и четко очерченными ключицами своего мужа.       — Ты красивее. — ухмыляется в ответ Рики, тыча пальцем ему в грудь. — Я закончил.       Он оглянулся, видя на полу беспорядочно раскиданную одежду, прежде чем повернуть голову назад с пристальным взглядом, полным решимости.       — Теперь мы квиты.       Рики крадет еще один поцелуй с дрожащих от нетерпения губ Сону, а тот невесомо скользит пальцами по его торсу. Старший пытается почувствовать разницу между тем, когда они делали что-то подобное в последний раз, и сейчас. Это похоже на собственную аллею памяти, запечатленную в его сознании, которая доступна только ему. Волна удовольствия накрывает его, когда он нажимает подушечками пальцев на молочную кожу Рики, ощущая крепкие мышцы, скрытые за его стройной фигурой, такие заметные и привлекательные.       Чувство, которое он не может описать словами, накапливается внутри, переливаясь через край, когда Рики внезапно приседает, раздвигая ноги старшего, полностью обнажая его (не говоря уже о том, что это немного смущает) возбуждение. При виде такого губы младшего вытягиваются в улыбку, и он хватает своего мужа за бедра, прежде чем провести кончиком языка по его пульсирующей длине, безмолвно умоляющей о внимании. Невинное, но теплое прикосновение заставляет Сону вздрогнуть от возбуждения и раскрыть губы в тихом стоне.       — Ки. — он задыхается от ощущения густой слюны, застрявшей в горле, — Ещё.       Рики невинно целует то самое место, которое лизнул ранее, и, очевидно, находит мучение Сону очень забавным. Младший старается изо всех сил сдержать смешок. Смотря — нет, если быть точным, глядя — вниз на своего мужа, Сону сдерживает стон, замечая, как на кончике собственного члена образуется бисеринка предсемени, которая капает на мраморный пол ванной.       — Ты ужасен. — жалуется он, щурясь от головокружительной размытости окружающей обстановки. Возможно, слезы собрались в уголках глаз, а может быть это дымка удовольствия затуманила его зрение. Сону чувствует, как губы Рики обхватывают его очень и очень изнывающий член, в тот же момент бормоча полную чушь. Всё, о чем он думает, бесконтрольно слетает с его губ.       Он понятия не имеет, что говорит, захваченный водоворотом собственных чувств и эмоций. Его руки вцепились в край бедной стойки позади него, костяшки пальцев почти полностью побелели от того, как крепко он держится за неё. В то же время Рики вылизывает член по всей длине, его язык ласкает кончик. Стенки рта и горла младшего такие теплые вокруг его возбуждения. Рики так давно не отсасывал ему, но круговые движения языка младшего заставляет Сону дернуться вперед и он задается вопросом, улучшил ли его парень свои навыки.       — Успокойся, хён. — бормочет Рики. Он наклоняет голову, не обращая внимания на член, всё еще находящийся во рту, — Тебе не нужно ничего говорить, чтобы показать, как тебе хорошо. Я и так это знаю.       Сону сгорает внутри от таких слов. Он как в бреду трясет головой, отчаянно пытаясь не дать приближающемуся оргазму ускользнуть от него. Старший прикусывает губу так сильно и уверен, что он оставит след от имени Рики, раньше чем это сделает младший.       — Я… я не знаю… — с трудом произносит Сону. Он пытается не дать слюне вытечь из уголка рта, открытого от безмерного удовольствия, которое он испытывает.       — Я… — Рики не дает ему закончить фразу.       И медленно, к его огромному облегчению, он снова чувствует приближение оргазма. Его колени сильно подрагивают, а губы дрожат.       — Рики… Рики… — скулит он, стиснув зубы и откинув голову назад.       Наслаждение накрывает его с головой. Старший почти ничего не чувствует из-за сильного напряжения. Он так близок к тому, чтобы кончить, продолжая стонать, словно заезженная пластинка.       Наконец, Рики в последний раз нежно посасывает его головку и белая жидкость попадает в открытый, ждущий рот Нишимуры. Младший не испытывает ни капли отвращения, вместо этого принимает всё с улыбкой, а затем глотает, выглядя при этом очень довольным. Вид невинного и счастливого выражения на лице младшего, пугает Сону.       Но на самом деле это также возбуждает его и он с предвкушением ждет, что же будет дальше. Похотливый и затуманенный взгляд Рики должен говорить сам за себя. Но Сону хочет испытать всё, что может предложить младший, на себе. Поэтому, как только его тело оправляется от оргазма, он обнимает Рики.       — Это было просто великолепно, Ки. Теперь мой черед. — шепчет Сону.