come into my wild dreams

      — Хён… Ах…              Сону с трудом может вспомнить, как он здесь оказался, но благодарен небесам за всё. Особенно сейчас, когда Рики одной рукой нежно удерживает его за волосы, стараясь не потерять контроль, а другой придерживает за затылок, словно это единственное, что помогает ему устоять на месте. А в этот момент, Сону обхватывает губами большой, красивый член своего новоиспеченного мужа.       Он смотрит на Рики, и чувство удовлетворения наполняет его тело. Он наблюдает, как младший эротично прикусывает нижнюю губу, а его полуприкрытые глаза блестят от сильного возбуждения. Дрожащими пальцами Сону обхватывает колени японца и придвигается к нему ещё ближе, стараясь взять как можно глубже.       Приятный, низкий гортанный звук, который срывается с губ младшего, — единственное, что останавливает его от того, чтобы не подавиться. Он должен был привыкнуть к этому, ведь делал Рики минет бесчисленное количество раз до их свадьбы. Но каждый раз, когда он берет эту огромную длину в рот, кажется, что она значительно увеличилась по сравнению с прошлым разом.       — Хён… это преступление, что у тебя так хорошо получается, — бормочет Рики, откинув голову назад от охватывающего его тело удовольствия. От неожиданной похвалы Сону ухмыляется, обхватывая пухлыми губами головку члена, стараясь посасывать её ещё активнее.       — Ммм, хён… блядь — это всё, что Рики удается вымолвить. Всё остальное — бессвязные слова или невнятное бормотание. Волны жгучего желания пронзают тело Сону, заставляя его довольно хмыкнуть и ускорить темп.       Старший продолжает активно сосать твердый, истекающий естественной смазкой член, как новорожденный младенец. Как будто он обхватывает губами сосок матери в поисках молока. Разница лишь в том, что Рики — не его мать. Стремление получить теплую жидкость, заполняющую его рот так, чтобы он мог почувствовать удовлетворение от собственных усилий… да, в этом определенно есть некое сходство.       Сону возвращается к головке и искусно проводит по ней языком. Он едва ли не задыхается, когда с губ Рики срывается резкий стон и его член начинает ещё больше увеличиваться во рту — старший так боится, что он вот-вот лопнет. Ким чувствует, как каждый сантиметр члена прижимается к стенкам его щек, но не возражает, так как полностью сосредоточен на том, чтобы доставить своему мужу максимальное удовольствие. Пальцы младшего крепко вцепились в его волосы, впутываясь в них, как муха в паутину.       — Хён! Пожалуйста, остановись. — Рики задыхается, и Сону мгновенно выпускает член изо рта, а его тело охватывает беспокойство. Но оно быстро рассеивается, когда его муж наклоняется и оставляет короткий поцелуй на его губах. — Я ещё не готов кончить.       Сону сгорает изнутри от таких слов, и поднимается с колен, чтобы углубить поцелуй, наслаждаясь тем, как распухшие от предыдущих поцелуев губы Рики прилегают к его. Если он — кусочек пазла, то Рики — четыре кусочка вокруг него, его идеальная пара во всех смыслах.       — Тогда, когда ты хочешь кончить? — медовым голосом, тихо шепчет Сону. Его пальцы скользят по рельефному прессу Рики и снова опускаются вниз, немного дразня головку члена, вызывая очередной протяжный стон с губ младшего. Рики откидывает голову назад, и Сону замечает бисеринки пота, украшающие его шею.       — Когда я буду внутри тебя, и когда ты будешь готов кончить, — хмыкает Рики, наклоняясь вперед, увлекая Сону в новый поцелуй. Они обмениваются ещё одним сладким поцелуем, прежде чем в полуприкрытых глазах Рики блеснул огонёк, и он снова страстно поцеловал его.       Сону падает в объятия своего мужа, его колени дрожат, и на какое-то время он чувствует только крепкое тело, прижатое к своему, настолько близко, насколько это возможно. Любви, исходящей от каждого прикосновения кожи Рики к его коже, достаточно, чтобы полностью парализовать его.       Мозг превращается в кашу от переполняющих его ощущений и эмоций, и он почти не замечает, как Рики подхватывает его на руки и позволяет ему обвить его шею руками, а ноги — вокруг его талии.       Затем их поцелуи перетекают в более глубокие и чувственные. Тонкие пальцы Сону танцуют по шее мужа, сопротивляясь желанию схватить его и поглотить целиком. Честно говоря, он винит в этом Рики — тот слишком хорошо умеет целоваться.       Даже с закрытыми глазами ресницы старшего трепещут, от мелодичных стонов Рики. Каждый звук, который срывается с губ его мужа в моменты близости, имеет для него особую ценность. Ведь обычно защищающий его мужчина сейчас звучит так, словно влюбляется в него с каждым поцелуем всё больше. Уголки губ Сону поднимаются вверх, и он позволяет себе целовать Рики с большим напором. Это напоминает Сону первый раз, когда он чувствовал пухлые губы младшего на своих.       Это произошло в самый разгар их юности, в возрасте пятнадцати и семнадцати лет соответственно. Подростковые гормоны, вероятно, взяли верх над Рики, заставив его прижать Сону к стене своей спальни и целовать так, словно завтра не настанет. Это было так приятно, по крайней мере, по мнению Сону. Он возвращается из приятных воспоминаний к реальности, и тает от удивительного удовольствия растекающегося по венам. Рики тихо мурлычет и опускает обе руки вниз, сжимая его задницу и раздвигая её половинки. Старший стонет от столь внезапного ощущения длинных тонких пальцев, так близко к его отверстию.       Ему кажется, что барабанные перепонки вот-вот лопнут от того, как громко бьется его сердце. По правде говоря, он не может сосредоточиться ни на чем другом, ведь Рики продолжает жадно лапать его — он даже не пытается дразнить или проводть пальцем по колечку мышц. Это просто похоже на то, что… он хочет подольше насладиться этим моментом. Как будто он пытается провести с ним как можно больше времени, пока они всё ещё вдвоём и могут ни о чём не беспокоиться.       Это самый счастливый день в их жизни, и Сону с щемящей болью в груди понимает, что Рики хочет, чтобы он стал по-настоящему особенным. Его руки (которые до этого свисали по бокам) бессознательно скользят по спине мужа и снова находят своё место на затылке. Тепло между их телами… боже, это похоже на экстаз. Обычно Сону требуется некоторое время, чтобы осознать, что они собираются заняться сексом, но, черт возьми, в этот раз он очень быстро очнулся от сладкой дремы. Губы Рики не отрывались от его, и он почувствовал, как его полутвердый член дернулся в районе живота. Они скоро переспят! У них произойдёт первый секс в качестве молодоженов!       Как только осознание этого приходит к нему, Рики разрывает поцелуй и наклоняет голову, обжигая своим дыханием его ухо. Младший игриво прикусывает его очень чувствительные мочки ушей и громкий писклявый стон, срывается с губ Сону. Он должен быть смущен, но сейчас ему нет до этого дела. Конечно, Рики уже знает каждую эрогенную зону его тела. По правде говоря, они оба знают тела друг друга, как свои пять пальцев. Старший намерен сделать этот секс самым лучшим в их жизни.       — Я люблю тебя, хён, я так люблю тебя, — Рики был таким милым, когда они впервые поцеловались, его руки двигались неуклюже и неуверенно, колени дрожали. Ах, и ещё он споткнулся о собственные ноги, торопясь сократить дистанцию между ними. Но любовь между ними всегда была самой настоящей и искренней, а их намерения, относительно друг друга — твердыми и ясными.       — Я не могу поверить, что ты полностью мой, — шепчет младший, выпрямляясь, но продолжая прижиматься губами к уху Сону. — Только мой.       От такого внимания к себе Сону хнычет, откидывает голову от наслаждения назад, и позволяет Рики целовать его шею, вплоть до ключиц — пока он перемещает их в душ. Его поцелуи постепенно становятся всё более отчаянными и быстрыми, он чаще прикусывает нежную кожу, оставляя на ней влажные дорожки своим языком. Сону чувствует, как его член снова дергается, когда Рики оставляет ещё один засос на его, уже усеянной красными отметками, коже.       — Поторопись… ты делаешь всё… слишком… медленно, — ему кое-как удается выдавить из себя, хотя не один Сону получает удовольствие от этого. Каждая клеточка внутри него горит от желания большего, и он старается не обращать внимание на множество капель пота, стекающих по его спине. Но он с трудом может их игнорировать. Каждая капля — свидетельство его желания интимной близости со своим возлюбленным.       — Правда? — Рики невинно смотрит на хёна, всё ещё находящегося в его сильных, мускулистых руках. Он похож на щеночка, его глаза такие большие и умоляющие, а в их кареглазой глубине мелькает любопытство. — Хочешь, я буду делать всё быстрее?       Боже, от спокойствия в его глубоком голосе Сону хочется плакать: — Да, поторопись, блядь.       Младший обиженно дует губы, но смотрит на него ласковым взглядом и снова страстно целует. Сону стонет от того, как пальцы Рики снова начинают играть с его задницей, а большие пальцы слегка надавливают на его сжатое колечко мышц.       Внезапно Рики разворачивает его и грубо прижимает к стене душевой. От неожиданности Сону немного вскрикивает, а его сердце бешено колотится в груди.       — Достаточно быстро для тебя?       Слишком ошеломленный, чтобы сказать хоть слово в ответ, Сону лишь тихо скулит и откидывает голову назад, прижимаясь к гладким черным стенам. Его руки искусно скользят по талии мужа, притягивая его ближе, прижимая вплотную к себе. Ему нужно больше и прямо сейчас. Если он в ближайшее время не почувствует член Рики внутри, растягивающий его самым лучшим образом — он сойдет с ума. Поэтому, когда японец приподнимает обе его ноги рядом со своей головой и прижимается губами к его чувствительной внутренней стороне бедра… это действительно похоже на то, что к нему снизошел сам Бог, чтобы спасти от бед.       Ненасытный старший, пытается двигать бедрами в надежде, что Рики переместит свои губы выше и погрузит свой теплый, влажный язык в его ждущую дырочку. Сону ничего не может с собой поделать — он нуждается в каждой частичке младшего.       Конечно, они только что поженились, и старший определенно хочет, чтобы этот секс запомнился им на всю жизнь. Но он действительно не может удержаться от того, чтобы не попытаться немного ускорить темп. Сону чувствует, что вот-вот взорвется от того, как медлит Рики. Секунды кажутся часами, потому что его муж отказывается делать даже семимильные шаги ему навстречу.       Да, он знает, что уже кончил, но его нетерпение в ожидании настоящего секса берет над ним верх. Он хочет, чтобы Рики был внутри него. Хочет, чтобы его трахали до потери пульса. Сону жаждет, чтобы младший отымел его до потери сознания. Желает ощущать, как по его лицу катятся слезы от того, насколько ему хорошо.              Но, даже будучи настолько нетерпеливым… он понимает, что фраза «ничто не длится вечно» не имеет никакого значения для него. Потому что стоит ему скользнуть глазами по лицу Рики и заметить его любящий взгляд — и он тает, опираясь на холодную стену. Дрожь пробивает всё его тело, когда наконец, боже, наконец, его муж двумя пальцами раздвигает дырочку и начинает вылизывать его, как самый настоящий профессионал.       Он действительно эксперт, Сону верит в это всем сердцем. Кореец прижимается к стене, пока каждую клеточку его тела пробивает дрожь от желания и возбуждения.       Он пытается зацепиться подушечками пальцев за скользкую стену, ища что-то, что могло бы помочь отвлечься от того, как его тело плавится от малейшего прикосновения влажного языка Рики к его входу. Старший давно позабыл о несметном количестве стонов, вырывающихся из него.       По уголку его рта даже скатилась слюна, но он слишком увлечен, чтобы хоть немного обратить на это внимание.       — Ты действительно не можешь подождать, не так ли? — Рики снова дуется, озорная ухмылка так и норовит появится на его губах. Почему он выглядит так великолепно? Находясь в миллиметрах от того, чтобы отыметь его пальцами, после того, как вылизал его, как будто он какой-то деликатес, которым кормят изголодавшихся животных.       Сону энергично трясет головой, желая всего и прямо сейчас. Ему уже всё равно. Он настолько возбужден, что буквально всё его тело пронизывает боль из-за отсутствия члена Рики внутри себя. Ещё одна сильная волна возбуждения пробивает его тело и он вздрагивает, заставляя младшего нахмуриться и забеспокоиться. Он отстраняется, к ужасу Сону, но его внимание к нему настолько возбуждает, что он не имеет права жаловаться.       — Тебе холодно? — одна его бровь вздергивается вверх, и старший наблюдает, как рука Рики движется влево и выкручивает кран душа, включая воду. Вода, по какой-то причине теплая и успокаивающая, окутывает тело Сону, и обжигает его чувствительную кожу. Он почти готов потерять себя в собственных ощущениях, но руки мужа возвращаются к нему, притягивая ближе к себе, как магнит.              Но на этот раз каждое движение несет в себе гораздо больше тепла и значения, не только из-за почти горячей, обжигающей воды, стекающей по их телам, но и потому, что Рики наконец-то делает то, чего так жаждет старший. В его глазах больше нет привычного хитрого блеска, теперь в них мелькает только похоть и желание. Именно в этот момент Сону понимает, с о многом говорящей ухмылкой на лице, что младший сдерживал себя всё это время.       И это определенно из-за его желания сделать эту ночь незабываемой для них обоих. Его сердце едва не разбилось на миллион осколков от осознания этого.       Закрыв глаза, он чувствует, как теплая вода струйками стекает по его лицу. Сону обхватывает ногами талию мужа и страстно целует его. Горячая вода заставляет их губы лениво скользить друг по другу, но это меньше всего волнует их.       — Подожди… подожди… мммммм… — Сону отчаянно стонет от того, что Рики так легко ввел в него два пальца без всякого сопротивления. Забавно, что именно он теперь пытается продлить удовольствие, потому что боится, что перевозбудится и кончит раньше времени.       Вообще-то, он уже должен был ожидать такого от Рики. О чем он только думал?       Два пальца превращаются в три всего за несколько минут, три превращаются в едва вмещающиеся четыре… и Сону чувствует, как его растягивают всё сильнее. Рики только и делает, что задевает пальцами его простату в надежде довести до разрядки.       Стон за стоном срывается с губ, и его подсознание действительно беспокоится за состояние его горла завтра утром. Как он вообще собирается говорить?       Он так близок к тому, чтобы кончить снова, но старается сдержаться. Если он кончит слишком много раз перед настоящим сексом — грозит разрушить экстаз, который получает от того, что они одновременно кончают и семя Рики извергается в него.       — Не трать воду, Рики, — настоятельно просит он своего мужа. — Пожалуйста, поторопись и трахни меня, пока я не кончил на тебя прямо здесь.       Его бедра потряхивает от желания достичь кульминации, а младший просто позволяет пальцам оставаться внутри него, вместо того чтобы вытащить их и не дать ему получить столь желанный оргазм. Всё внутри него просто кипит от предвкушения и он готов взорваться от перевозбуждения, как действующий вулкан.       Их глаза встречаются и ещё один гортанный стон врывается из него. Одним быстрым движением Рики вынимает пальцы из него, заменяя их своим членом. Младший закидывает его ноги на свои мускулистые плечи и отчаянно вбивается в его нутро.       Сону думает о том, какое у него, наверное, удивленное выражение лица. Его глаза широко раскрыты от шока, рот полуоткрыт от стонов, срывающихся с губ. Он думает о прекрасных глазах, смотрящих на него, о том, как красивые, пухлые губы двигаются к его губам, желая поцеловать и обладать им. Старший думает обо всём сразу и просто забывает, как дышать.       Он уже давно должен был привыкнуть к обжигающим касаниям воды на коже, но вдруг ему кажется, что его сжигают заживо в тысячу раз сильнее. Муж избегает смотреть ему в глаза, а его резкие толчки не прекращаются. Откуда у него такая выносливость? Сону задумывается об этом, прислонившись головой к стене, не зная куда себя деть от переизбытка ощущений.       Рики решил оставить ещё пятьдесят темных засосов на его шее, кажется, что ему и вовсе не надо дышать, пока он продолжает резко толкаться в него.       Что касается Сону… у него нет слов, чтобы описать, как он сгорает от удовольствия. Сказать, что его душа покинула тело — ничего не сказать. Его сердце переполнено смесью всепоглощающей любви, экстаза, нежности… желания… тоски, вожделения…       …Его мысли обрываются, становясь всё беспорядочнее. В голове эхом отдаются только мелодичные стоны Рики. Он продолжает держать его за ноги и трахать так, словно это их последний раз, вызывая нескончаемые стоны с губ Сону.       Вскоре, волны предвкушения, сотрясают низ его живота (ноющего от проникновения члена), бедра (затекшие от того, что его так долго держат) и грудь (в алых цветах от тысячи засосов). Он чувствует, что скоро кончит. Сону знает это как свои пять пальцев.       Рики отстраняется после жгучего, мокрого поцелуя в губы, и они многозначительно смотрят друг на друга. Губы младшего шепчут слова благодарности, и, как по команде, слезы льются из блестящих глаз Сону.       Это — было их мечтой и целью с тех пор, как они стали подростками. Возможность называть Рики своим — теперь самое ценное право Сону.       И с хныканьем, предшествующим бурным стонам, Сону захватывает водоворот самых разных ощущений. Конечно, одно из них — это ни с чем несравнимое чувство оргазма, охватывающее его тело, а другое — наполненности изнутри семенем его новоиспеченного мужа. И ещё кое-что… Щемящая грудь любовь к Рики, как и сильное чувство благодарности.       Слезы неудержимо стекают по его горячим щекам, даже когда Рики ласково целует его и отстраняется. Даже, после того как он выключает душ, берет его на руки и выносит из ванной, вытирает, несет в спальню… Сону всё ещё не может успокоиться.       — Хён, — наконец шепчет Рики, его голос прорезается сквозь непроглядную темноту. — Хён?       Сону нужно взять себя в руки и перестать плакать. Сегодня их особенный и самый счастливый день. Он должен отпраздновать их первую совместную ночь в качестве молодоженов, как нормальный человек…       Но он начинает плакать ещё сильнее.       Но Рики, о, Рики… он просто идеальный парень. Он притягивает его в сладкие, мягкие объятия, давая понять, что он здесь — он рядом.       — Ты — лучшее, что когда-либо было в моей жизни, хён. Спасибо тебе за то, что ты появился в моей жизни. Я так благодарен тебе за то, что ты показал мне разные стороны себя. Большое спасибо, что никогда не оставлял меня одного. Спасибо тебе огромное, давай сделаем так, чтобы этот момент длился вечно.