Соловей всея Средиземья

      Толпа гномов, хоббит, полуэльфийка и маг стояли у входа в троллье жилище. Оттуда доносилась такая душеразъедающая вонь, что никто не спешил туда спускаться. — Мда, вот это нора… — Кэйа печально оглядывала вход. Ей было интересно что там, но желудок угрожающе сжимался, если она подходила к раздражителю рецепторов слишком близко. — Это не нора, это пещера, — Торин так же оглядывал вход. — Но ведь пещеры находятся в горах, и у них внутри все каменное, а здесь каменный только потолок. — Но норы не бывают такими огромными, к тому же, земля это тот же камень, только рассыпчатый! — со знанием дела рассуждал Торин. Гномы переглянулись и молча решили, что лучше они пойдут исследовать вонючую пещеру-нору, чем будут слушать занудные препирательства их предводителя и Кэйи. Поэтому, стараясь не издавать лишних звуков, они по одному, бочком обходя спорящих, спускались вниз. — Даже если так, я не вижу здесь горы! — Кэйа не собиралась сдаваться. Гэндальф закатил глаза и последовал примеру гномов, потащив за собой и хоббита, которому, вообще-то, было интересно, что решат спорщики, пещера это или нора? — Так если земля это рассыпчатый камень, то все, что покрыто ей, является горой, — Торин считал, что объясняет очевидные вещи. — Слова истинного гнома! — Кэйа саркастично выгнула бровь и скрестила руки, — Но тогда, скажи на милость, от чего же вы не роете себе так называемые «пещеры» под землей на манер кротов? Это же проще, чем дробить камень и покорять вершины, — ей было даже интересно, что на это выдаст оппонент. — Мы, гномы, простых путей не ищем! — и, гордо вскинув голову, Торин удалился в пещеру-нору, оставив возмущенную Кэйу открывать и закрывать рот в попытке хоть как-то облачить эмоции в слова. Все еще прибывая в замешательстве, она последовала за всеми, стараясь вдыхать как можно меньше воздуха. Внизу каждый был занят своим делом: кто-то перебирал оружие, надеясь найти что-то подходящее, кто-то осматривал деньги и драгоценности, а некоторые собрались в кучку и рыли яму, чтобы припрятать сундучок золота. Пройдя чуть вглубь норы-пещеры, Кэйа обратила внимание на потертый, но добротный, коричневый кожаный плащ, валяющийся на полу рядом с костями. Сразу забыв про вонь, она поспешила его примерить. Он, ожидаемо, был ей велик, но так было даже лучше, можно будет закутываться в него холодными ночами или закрываться воротником от ветра. — Только не говорите, что будете его носить, он же лежал рядом с трупом, возможно, владельца… — Бильбо настороженно косился в сторону костей. Проследив за его взглядом, Кэйа заметила круглую темно-коричневую шляпу с одним загнутым бортом, лежащую рядом с черепом. Обрадовавшись находке, под взглядом стремительно бледнеющего Бильбо, она напялила ее на себя. — Ну, мне думается, одежда ему больше ни к чему, ты так не считаешь? — Кэйа не была святой, и уже давно не испытывала пиетета к телам умерших. Все же, их было слишком много на ее жизненном пути. Да и мародерство ей было не в новинку. Беггинс предпочел не отвечать на этот вопрос и на всякий случай отошел поближе к Гэндальфу, чтобы ненароком не увидеть что-нибудь, что окончательно пошатнет его душевное спокойствие. Поверхностно осмотревшись и не найдя больше ничего интересного для себя, она поспешила выбраться на свежий воздух, ей начинало плохеть. Но проходя мимо Гэндальфа и Торина, она невольно услышала обрывок разговора. — Они выкованы в Гондолине. Кэйа перестроила свой изначальный маршрут и подошла к магу, который рассматривал мечи. Ее лицо озарил восторг. — Клинки из Ондолиндэ, тайного города эльфов? — она выхватила один из мечей из рук волшебника, и принялась стряхивать пыль и паутину. — Жаль, я не умею слышать пение клинков, — Кэйа с трепетом осматривала историческую реликвию. — Сколько историй, сказок и легенд они могли бы мне поведать, как минимум, мне было бы интересно послушать о том, каким балрогом их занесло в эту дыру, — она неодобрительно скривила губы. Вдруг Кэйа позеленела и пихнула меч обратно Гэндальфу. — Все, я не могу больше терпеть эту вонь, — и поспешно ретировалась из норы-пещеры. Стоять одной ей пришлось не долго, вскоре на свежий воздух вывалились и гномы. Кэйа заметила у Торина один из эльфийских клинков, а затем и довольное лицо Гэндальфа. Ей подумалось, что если он смог уговорить гнома (!) взять эльфийский (!) клинок, то он не просто великий маг, он величайший, ибо чтобы переупрямить Торина в его неприязни к эльфам и всему эльфийскому, надо обладать недюжей магической мощью. Гэндальф тем временем подозвал хоббита и вручил ему кинжал, который в руках Бильбо был похож на меч. Кэйя с улыбкой подошла к ним. — Дружище, может ты, и мне подходящий меч подберешь, мм? — она насмешливо подняла бровь. — Что-то я не помню, чтобы нанимался тебе в оружейники, — проворчал Гэндальф. Вдруг Двалин, который стоял на стреме, окликнул всех. — Приготовьтесь! Кто-то приближается! Все тут же спохватились, обнажили оружие и стали напряженно всматриваться в лесную чащу, ожидая нападения. Оттуда вылетели сани, запряженные стадом кроликов, управляемые маленьким старичком в шапке как у Бофура, одетым в коричневые лохмотья. Это зрелище заставило гномов растеряться. У их народа были боевые свины, но мысль о ездовых кроликах все же с трудом укладывалась в их головах, хотя они очень старались этого не показывать. Кэйа узнала Радагаста Бурого. Обычно он производил впечатление чудака, наивного добряка, немного сумасшедшего старика-отшельника, не представляющего какой-либо опасности. И, тем не менее, он был одним из истари, посланником Йаванны, могущественным Майа, чье терпение лучше не испытывать. Когда-то давно, когда Кэйа была маленькой и глупой, ей не посчастливилось стать причиной его гнева. Тогда ей стало жаль волчонка, что жил в лесу, и она решила забрать его домой. Волчья стая, потерявшая детеныша, в отчаянии обратилась к магу, и когда он выяснил в чем дело… У Кэйи до сих пор мурашки от тех воспоминаний. — Радагаст?.. — недоуменно пробормотал Гэндальф и, обратив внимание на воинственный вид гномов, поспешил представить новое лицо: — Это Радагаст Бурый! Поняв, что опасности нет, гномы расслабились, но оружие, на всякий случай, не убрали. — Что ты здесь делаешь? — напряженно поинтересовался Серый маг. — Я искал тебя, Гэндальф! Что-то не так! Творится что-то ужасное! — он вдохнул, будто готовясь сказать что-то важное, и застыл, а, отмерев, начал тихо бормотать: — Ну как же… Ну была же мысль… Вертелась на языке, — тут его лицо осветило озарение: — Это не мысль, это насекомое! — он высунул язык, на котором сидел палочник. Гэндальф помог осторожно снять и посадить кроху на дерево. Гномы, окончательно перестав воспринимать Бурого мага как угрозу, убрали оружие. Волшебники удалились немного подальше от всех, чтобы обсудить свои волшебные дела. Кэйе было интересно, что такого Радагаст хотел сообщить Гэндальфу, раз сам искал встречи, что было очень нетипично для мага-отшельника, но подслушать не решилась. Опытным путем она знала, что это может очень разозлить уже Гэндальфа. Вообще, кажется, она разозлила каждого мага как минимум один раз. Тряхнув головой, Кэйа запихнула не самые приятные воспоминания подальше и обратила внимание на Бильбо. Тот с опаской поглядывал на доверенный ему кинжал, будто опасаясь, что тот его покусает. — Тебе раньше приходилось пользоваться каким-нибудь оружием? — Ну, я весьма недурно кидаю каштаны, — немного растерянно ответил Бильбо. Кэйу это повеселило. Она решила, чем себя займет, чтобы не поддаться соблазну подслушать разговор. — Думаю, я могла бы показать тебе пару стоек и движений, чтобы ты чувствовал себя более уверенно с…эм…мечом в руках, — пусть Кэйа и не была воином, но за ее долгую жизнь успела поучаствовать в не малом количестве битв и сражений, и кое-какой опыт у нее был. — Я был бы очень признателен, — с радостью согласился Бильбо. Почти сразу к обучению хоббита присоединились гномы. Со всех сторон посыпались советы и замечания, каждый стремился внести свою лепту в становление новой боевой единицы. Стоит отметить, чаще всего советы были весьма дельные, все же они воины, да и по габаритам хоббит был ближе к гномам, а у тех, кто ростом не вышел, были свои хитрости в бою. Поэтому Кэйа скоро отошла на задний план, с улыбкой наблюдая за важными гномами и растерянным хоббитом, который, со всем своим усердием, пытался повторить все, чему его учили. Шаткую идиллию разрушил вой. — Волк?.. Это ведь был волк? — тут же забеспокоился Бильбо. — Ах, если бы, мистер Беггинс… — отозвалась Кэйа, обнажив меч и оглядываясь в попытках понять, откуда придет враг. С разных сторон на поляну с ревом выскочили два варга. Не раздумывая, Кэйа трижды всадила меч в холку одному из них, пока тот не успел сориентироваться. Второго забили гномы. — Это варги-лазутчики! Значит рядом отряд орков! — озвучил неутешительный вывод Двалин. — Надо уходить, — Гэндальф с Радагастом тут же вернулись к отряду. — Пони придется отпустить, в скорости мы с ними не сравнимся, значит, сделаем ставку на скрытность. Гномы не были напуганы, но выглядели обеспокоенно. Все понимали, что при нынешнем раскладе у них не было шансов против порождений Зла. Их миссия была под угрозой. — Я уведу их от вас, — неожиданно для всех выдал Радагаст. Он больше не казался «не от мира сего», он был серьезен и даже немного суров. — Не глупи! Это гундабадские варги, они догонят тебя! — ни то, чтобы Гэндальф не был уверен в умениях своего друга, но он переживал за его сохранность. — А это росгобельские кролики, — он показал на свои сани, запряженные серыми, ушастыми зверьками. — Посмотрим, кто кого! — Радагаст был настроен решительно. А к Кэйе, при взгляде на ездовых ушастых, пришла мысль о том, как убить двух зайцев одной стрелой. — И, кажется, пришло время мне оправдать звание проводника, — задумчиво пробормотала она. — Тут недалеко есть тайная тропа, на которой мы можем спастись от орков, — она подавила хитрую усмешку. — Но вам придется довериться мне.

***

***       Стадо кроликов, тянущее сани, выскочило из леса, чуть не врезаясь в стаю варгов. Ловко вырулив, Радагаст пустился петлять по степи между огромными валунами, уводя отряд орков подальше. А Кэйа вела всех по редколесью. Гномы были недовольны всем: ее командами, путем, которым она вела их, они все еще не доверяли ей, но выбора у них не было. Они передвигались перебежками от дерева к дереву, от валуна к валуну, иногда варги проносились в опасной близости от них, но им везло. Но, к сожалению, Госпожа Удача страдает паталогической неверностью. Вот и сейчас она им изменила. Когда отряд в очередной раз перебегал от одной каменной глыбы к другой, их заметили. — Бежим! Осталось совсем немного! — скомандовала Кэйа. Раздраженно ворча на ее команды, гномы ринулись за полуэльфийкой. Фили и Кили бежали в конце и обстреливали орков из лука. Хуже всего в этом марш-броске приходилось Бильбо Беггенсу. Непривыкший к такому, он совсем запыхался и стал запинаться об о все подряд. Не выдержав, Кэйа на ходу перехватила хоббита поперек туловища и побежала из всех сил. И вот, наконец, она увидела нужный валун, под которым проходил тайный ход. Добежав, она в первую очередь закинула в туннель хоббита, и стала руками сигналить гномам, чтобы те не пронеслись мимо. — Все сюда, прыгайте вниз! Первым до нее добежал Торин, но он не прыгнул, пропуская вперед своих сородичей. Все по очереди, организованно, скатились вниз. Когда последний из гномов скрылся внизу, Кэйа с Торином переглянулись. Решив, что времени на препирательства нет, она решила уступить и первая прыгнула, скатываясь по крутому наклону вниз. Следом прыгнул Торин. Не успели они подняться, как сверху послышался эльфийский рог и звуки битвы. Патрульный отряд эльфов прибыл как никогда вовремя. — Куда ведет этот ход? — поинтересовался Двалин. — В безопасное место, — стараясь выглядеть непринужденно, чтобы ее задумку не разоблачили раньше времени, она отряхнула плащ. — Это просто короткий путь туда, куда нам надо. Переглянувшись и пожав плечами, гномы пошли глубже в туннель, решив доверится полуэльфийке. Все же они спаслись от орков, как она и обещала. Через непродолжительное время, туннель превратился в узкое ущелье. Наверху виднелась голубая полосочка неба. И вот на этом этапе пути, рядом с ней оказался Бильбо. Он периодически поглядывал на Кэйу, пока наконец не заговорил. — Я, конечно, очень признателен вам за помощь, — на один миг Кэйе показалось, что его лицо живет своей собственной жизнью, столько мимических ужимок на нем происходило. — Но не могли бы вы больше не таскать и не швырять меня, будто я мешок картошки. Это было больно, между прочим. — Оу, — Кэйа почувствовала себя неловко. — Если я оскорбила вас, то примите мои извинения, я сделала это не умышленно. — Я понимаю, что подобных мер требовала ситуация, но впредь не делайте так больше, — он замолчал, что-то обдумывая. — Но, если подобные меры вновь понадобятся, будьте осторожнее пожалуйста, — договорив, он с чувством выполненного долга ускорился, уходя в начало шеренги. Кэйа проводила его удивленным взглядом. Ее внимание привлек посмеивающийся маг, идущий перед ней. Она тут краснеет, а ему весело! — Не думал, что увижу когда-нибудь, как тебя отчитывает полурослик, — все еще посмеиваясь, проговорил Гэндальф. Она не ответила, отвлекшись на забытые, но такие знакомые ощущения древней эльфийской магии. Кажется, они дошли. Теперь предстояло самое сложное испытание в ее жизни. Убедить гномов в необходимости посещения Ривенделла.

***

*** — На кой, во имя Дурина, ты привела нас сюда?! Стоило им всем выйти из оцепенения, которое вызвал вид великолепного мраморного города, с множеством изящных мостиков, и несколькими небольшими водопадами, чьи брызги создавали переплетение радужных лент, как от Торина посыпались претензии. — У меня была возможность спасти вас от отряда кровожадных орков, и я ей воспользовалась! — не менее эмоционально отвечала Кэйа. — И, какой ужас, в дополнение к спасению, привела туда, где нас накормят, напоят, обогреют, так еще и дадут ответы на все наши вопросы! Казни меня за это! — ее голос сочился сарказмом. — Я. Не приму. Помощь. От эльфов, — раздельно и очень зло прорычал Дубощит. Тяжело вздохнув и потерев переносицу, она судорожно пыталась придумать, как переупрямить гнома. Вспомнив, как совсем недавно Торин не пошел в спасительное убежище, пока там не окажутся все остальные, она решила надавить на его чувство ответственности. Судя по всему, оно у него даже сильнее неприязни к ней. — То есть, ты сознательно хочешь оставить свой народ спать на холодной земле, учитывая, что у нас на хвосте орки, а также отказываешься от надежного способа узнать, как войти в Одинокую гору, при том, что без этого знания вся эта затея абсолютно бессмысленна? — она очень надеялась, что эта манипуляция сработает. Торин на миг замер и задумался. — Эльфы будут не в восторге от нашей задумки, они попытаются задержать нас, — пусть он не выразил согласие, но это уже был сдвиг. Кэйа облегченно выдохнула, радуясь хоть какому-то прогрессу. — Естественно, они попытаются нас задержать, — вступил в разговор Гэндальф. -- Но кто сказал, что у них получится? — маг хитро улыбнулся. — И что ты предлагаешь? — эту фразу Торина, Кэйа записала в свои личные достижения. — Завтра на рассвете соберется Белый Совет, на котором я должен присутствовать, Владыке Элронду будет не до вас. Уходите из Ривенделла и идите в горы. Ждите меня там, — изложил Гэндальф свой план. — Хорошо, ваша взяла, — пробурчал недовольно Торин и знаком призвал всех двигаться в сторону города. Кэйа массировала виски. От упрямства этого гнома у нее начинала болеть голова.