Соловей всея Средиземья

      На улице стояла умиротворенная тишина. Даже птицы еще спали. Небо уже посветлело, но солнце еще не показалось из-за горизонта, а тринадцать гномов, маг и полуэльфийка уже оседлали пони и лошадей и пустились в путь. Они ехали медленно и молча, так как не успели окончательно проснуться, но уже спустя десять минут неспешного цоканья копыт гномы стали переговариваться и перешучиваться. В конце концов, все перешло в жаркий спор, предметом которого стал Бильбо. Началось все с того, что Торин предложил ускорить ход, а Гэндальф возразил, сказав, что Беггинс передумает и нагонит их. Все гномы громко возмущались, настаивая, что «этот изнеженный маменькин сынок» никогда не решиться бросить свое кресло, книги и сервиз. Кэйа не участвовала в споре, она оценивающим взглядом прожигала Гэндальфа. В какой-то момент она что-то поняла, и ее губы расплылись улыбке. В спор она вклинилась: — Друзья, а почему бы нам не сделать ставки? Спорщики умолкли. — Мы тебе не друзья! — огрызнулся Торин и, почесав бороду, добавил: — Но мысль мне нравится. Ставлю монету, что хоббит не явится! Остальные гномы последовали примеру своего предводителя, только Ори в последний момент передумал, поставив монету на то, что Бильбо все же присоединится. Кэйа и Гэндальф, соответственно, тоже. И вот, спустя какое-то время, позади послышался голос Беггинса: — Постойте! Подождите! — он быстро перебирал своими короткими ножками, размахивая контрактом, как флагом. Вся процессия остановилась, дожидаясь его. Удивленней всех выглядел Торин. Наконец, догнав процессию, Бильбо радостно воскликнул: — Подписал! Я подписал! Балин подозвал его к себе. Взял контракт, достал свой монокль и внимательно стал разглядывать документ, но, скорее, для виду. — Кажется, все в порядке. Добро пожаловать в отряд Торина Дубощита, — он вернул контракт и убрал монокль. Гномы весело посмеивались. Бильбо смог их удивить. — Дайте ему пони, — отдал приказ Торин. Беггинс сразу стал отнекиваться, убеждая, что и своими ногами справится, но ему не дали договорить, подхватив под руки и усадив на последнюю свободную пони. Он напряженно вцепился в поводья. С начала процессии от Торина по рукам пошел маленький мешочек, в который гномы клали проигранные монеты. Когда мешочек дошел до Ори, и тот взял оттуда свои выигранные четыре монеты, Бильбо спросил у Гэндальфа: — А это за что? — Ну, они делали ставки, осмелишься ли ты явиться. Большинство решило, что нет. — И на что поставил ты? — решил уточнить хоббит. В это время мешочек прилетел к Гэндальфу, и тот забрал свою часть выигрыша. — О, я ни на минуту не сомневался в тебе, дружище, — довольно посмеивался старик, убирая монеты в сумку. Когда он передал мешочек с оставшимся Кэйе, Бильбо перевел на нее удивленный взгляд. — А я ни на минуту не сомневалась в Гэндальфе, — прояснила она и обратилась к магу: — Это и есть та парочка золотых монет, которые ты обещал? Гэндальф не ответил, таинственно улыбаясь. Такой компанией они пересекли лес и каменистые холмы, лишь пару раз сделав остановки, чтобы поесть. Когда солнце зависло над горизонтом, они остановились и разбили лагерь на горном выступе. Пока в котелке бурлил суп из крольчатины, добытой Фили в дороге, Кэйа сидела, опершись на каменную стену, и перебирала струны. — Мне сказали, ты бард, — обратился к ней Торин. — Тебе не соврали, — кивнула Кэйа. — Ну, так спой что-нибудь, или прекрати мучить инструмент, — потребовал Торин. — Что ж, думаю, у меня есть кое-что подходящее… — Кэйа настроила инструмент, взяла аккорд и, наконец, вступила. — Там, за третьим перекрестком И оттуда строго к югу Всадник с золотою саблей В травы густо сеет звезды Слышишь, гроздьями роняет небо Из прорех зерно стальное Горные лихие тропы Покрывая пеленою Дороги сплелись В тугой клубок влюбленных змей И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись Мы все равно тебя сильней И у огней небесных стран Сегодня будет тепло Начала она тихо, постепенно увеличивая громкость. Там у третьего причала Сизый парус, парус белый Делят небо от начала До рассвета рваной раной Слышишь? Море омывает шрамы Посыпает крупной солью Струпья цвета бычьей крови Словно память древней боли Дороги сплелись В тугой клубок влюбленных змей И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись Мы все равно тебя сильней И у огней небесных стран Сегодня будет тепло Назло Торину она сделала проигрыш, чтобы, как он выразился, «помучить инструмент». Там, у третьего порога За широкою ступенью Верно шелковые камни Бьется надвое дорога, слышишь? Правый путь ведет на пристань Путь окружный — в горы, к югу Но на свете нет дороги Что бы нас вела друг к другу! Дороги сплелись В тугой клубок влюбленных змей И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись Мы все равно тебя сильней И у огней небесных стран Сегодня будет тепло Когда прозвучал последний аккорд, Кили, Фили и Ори радостно захлопали. — Эта песня как будто дарит надежду! — вдохновленно произнес Кили. Большинство гномов с ним согласились, лишь Торин недовольно проворчал: — А как по мне, такой же сопливый бред, как и у всех остальных эльфов. — Напоминаю, я не эльф, я полуэльф, — поправила его Кэйа. Торин закатил глаза и отвернулся. Кэйа проснулась из-за копошения рядом. Была уже глубокая ночь, но некоторые члены отряда еще или уже не спали. Повернув голову и с трудом открыв один глаз, она наблюдала за Бильбо, который встал и пошел к лошади. Она не разглядела, но, кажется, он что-то ей скормил, погладив по морде. Умиленно улыбнувшись, она уже собиралась опять уснуть, но вдруг услышала вой. Моментально проснувшись, она схватила ножны с мечом, готовая моментально обнажить оружие. — Чт… Что это было? — испуганно заозирался хоббит. — Орки, — ответил Кили. — Орки?! — вскрикнул Бильбо, из-за чего проснулся Торин. — Убийцы, — продолжил Фили, — их здесь целые дюжины, вся долина кишит ими… — Они нападают ранним утром, когда все еще спят, быстро и тихо, без криков, — преувеличенно трагично продолжил Кили. — Только реки крови. Пока растерянный хоббит стоял и вертел головой, то вглядываясь в ночную тьму, то смотря на гномов, Фили и Кили переглядывались, пытаясь сдержать смех. Но тут вспылил Торин. — Вы думаете, это смешно? — желание смеяться у парней как ветром сдуло. — Вы думаете, ночные набеги орков это шутка? — Мы не имели ввиду ничего такого… — жалобно пробормотал Кили. В этот раз Кэйа была солидарна с Торином. Она, конечно, тоже любит пошутить и потравить страшилки… Но орки — не страшилка, они очень даже реальны, и их нападения унесли множество жизней. О таком не шутят. Бильбо, поняв, что над ним просто посмеялись, укоризненно качал головой. — Конечно, не имели, вы ничего не знаете об ужасах этого мира! — Торин раздраженно отошел к краю утеса. Вдруг откуда-то из темноты вынырнул Балин. И Кэйа заметила Гэндальфа, сидевшего в отдалении и курящего трубку. — На самом деле, у Торина много личных причин ненавидеть орков, — начал старый гном. — Когда дракон захватил Одинокую гору, то король Трор попытался отвоевать древнее королевство гномов — Морию. Но наши враги опередили нас, Мория была захвачена легионами орков, во главе которой стоял самый жестокий представитель их расы, бледный орк — Азог Осквернитель. Это была жестокая битва. Азог обезглавил нашего короля. Деда Торина. Траин, отец Торина, от горя потерял рассудок, и после битвы его не нашли, может, его пленили, может, убили, никто не знает. Поражение и смерть нависли над нами. И тогда нас возглавил он, — Балин бросил взгляд в сторону Торина, — молодой наследник рода. Он бросил вызов бледному орку. Он бился в одиночку, в какой-то момент лишившись оружия, он отбивался дубовой ветвью. Он серьезно ранил Азога, заставив отступить. Торин призвал нас сплотиться. Мы собрались с силами и отбросили армию орков назад. Мы победили. Но нам было не до празднеств. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Но не смотря на то, что Торину было ничуть не легче нашего, он собрался и не дал нам пасть духом. Помнится, именно тогда я решил, что последую за Торином куда угодно, тогда я решил, что готов назвать его королем. К моменту окончания рассказа все остальные гномы уже проснулись и с сочувствием и гордостью смотрели в сторону Торина. Кэйа после услышанного испытывала чувство уважения к этому суровому, ворчливому гному. Должно быть, нужно иметь немалую стойкость и силу духа, чтобы, в одночасье потеряв все, прямо на поле битвы принять бразды правления, и не только не дать истребить свой народ, но еще и одолеть армию противника. Это действительно достойно уважения, и объясняет некую резкость в общении с чужаками. — А что стало с Осквернителем? — полюбопытствовал хоббит. — Он зарылся в ту нору, из которой выполз, и давно сдох от ран, — с ненавистью в голосе ответил только подошедший Торин. Кэйа подумала о том, как хорошо, что она полуэльф, а не полуорк. Тогда бы ее точно с собой не взяли. Или взяли, но рано или поздно прирезали бы во сне. А так она отделалась всего-то легким раздражением в свою сторону. Приободрившись от этой мысли, она легла досыпать. Тем временем, с другой стороны ущелья за ними наблюдали зловещие фигуры орков, верхом на зубастых варгах.

***

      На следующий день в пути их застал дождь. Нет, не дождь. Ливень! Кэйа во всех красках представила предстоящую ночевку на сырой холодной земле и скривилась. Она не была неженкой, но ведь от таких условий даже самый бывалый вояка будет не в восторге. В какой-то момент один из гномов, Дори, не выдержал и с отчаянием в голосе поинтересовался у мага: — Мистер Гэндальф, а нельзя ли что-нибудь сделать с этим потопом? — Это дождь, мистер гном, и он будет идти, пока не закончится, — недовольно отозвался волшебник. — А если вам надо поменять погоду в мире, то ищите другого мага. — А есть другие маги? — удивленно поинтересовался хоббит. — В нашем ордене всего пятеро, — ответил Гэндальф. — Старший у нас Саруман Белый, великий маг, потом еще есть два Синих мага… — старик замялся. — Но я позабыл их имена… А пятый Радагаст Бурый — с улыбкой закончил Гэндальф. — А он тоже великий маг или навроде вас? Кэйа, которая ехала рядом и вполуха слушала разговор, поперхнулась, принявшись хохотать. Такой выпад было очень неожиданно услышать от порядочного хоббита. Маг лишь неодобрительно зыркнул в сторону Кэйи, и все же ответил на бестактный вопрос: — Я считаю, он выдающийся волшебник, но по-своему, — Гэндальф задумался, подбирая слова. — Он добрая душа, предпочитает компанию деревьев и животных. Он приглядывает за обширными лесными владениями на востоке, что очень кстати для нас. Дождь вскоре кончился, а к вечеру они дошли до небольшого домика, точнее, до того, что от него осталось: целой была всего одна стена, две полуразрушены, а четвертой не было вовсе. Но крыша еще держалась, пусть и просела, а, значит, была надежда, что земля под ней сухая. — Переночуем здесь! — объявил Торин порадовав Кэйу. Но тут она обратила внимание на хмурое лицо Гэндальфа, это было не к добру. Спешившись, она поспешила к другу, чтобы узнать в чем дело. — Фермер и его семья когда-то жили тут… — услышала Кэйа, когда подошла. — В чем дело? — встревоженно уточнила она. — Я думаю, нам лучше остановиться в другом месте, — отозвался Гэндальф. — И где же? — внезапно раздался голос Торина, который буквально мгновение назад раздавал указания остальным гномам. — Мы можем дойти до Ривендела… — начал Гэндальф. — Я уже говорил, я и близко не подойду к этому месту, — обманчиво спокойно ответил гном. Кэйа облокотилась об уцелевшую балку и тяжело вздохнула, ее начинало бесить упрямство этого гнома: — Ну почему? Эльфы помогут нам! Дадут нам еду, кров, мудрый совет, — Гэндальф стоял на своем. — Мне не нужны их советы… — начал закипать Торин. — Но ведь, как и сказала Кэйа, только там мы сможем прочитать карту! Элронд нам поможет! — волшебник как мог пытался продать эту идею. — Поможет?.. — в голосе Торина зазвучали опасные нотки. — Когда дракон напал на Эрибор, какая помощь пришла от эльфов?! А когда орки грабили Морию, эльфы помогли нам?! Нет. Эльфы смотрели и ничего не делали, — говоря все это, он в упор смотрел на Кэйу, будто она виновата во всех его бедах, но Кэйа не считала себя эльфом, а потому спокойно смотрела в ответ, расслабленно опираясь о все ту же балку. — Я не попрошу помощи у тех, кто предал моего деда и моего отца, — наконец оторвав взгляд от Кэйи и посмотрев на Гэндальфа, сказал он. — Но ведь ты — это не они. Я не для того отдал тебе ключ и карту, чтобы ты жил прошлым, — раздраженно ответил Гэндальф. — А зачем ты столько лет хранил их у себя? Злобно пыхтя и поджав губы, Гэндальф развернулся и куда-то пошел. Кажется, не одну Кэйу бесило гномье упрямство. На взволнованный вопрос мистера Беггинса Гэндальф ответил: — Хватит с меня гномов на сегодня! Бильбо посмотрел на Кэйу. — Он же вернется? Но та, еле сдержав улыбку, опровергла его надежду. Приняв преувеличенно обеспокоенный вид и тяжело вздохнув, она ответила: — Как знать… Есть вероятность, что он ушел навсегда… Заметив панику в глазах Бильбо, она все же не сдержалась и хихикнула: — Конечно, он вернется, он всегда возвращается, — улыбаясь, она все же ответила Беггинсу. А тот, поняв, что над ним опять смеются, возмущенно надулся: — Ну, знаете ли… — и, не договорив, что же она должна знать, он отвернулся и пошел помогать искать более менее сухие доски от дома, что валялись везде. Гномы тихо посмеивались, наблюдая за ним. Была уже глубокая ночь, когда похлебка, опять из крольчатины, была готова. Все, кроме Фили и Кили, толпились у костра, отогреваясь после дождливого дня. Их поставили стеречь лошадей и пони, привязанных в полуразрушенном загоне, в лесу. Кэйа с наслаждением поглощала свою порцию, все же Бофур отлично готовит. Она мельком отметила, что хоббиту впихнули две миски и отправили к Кили и Фили. Когда она доела, то подумала о том, что его долго нет, но списала на его короткие ножки. Еще через какое-то время она забеспокоилась. Ей не хотелось, чтобы этот милый, любопытный хоббит попал в беду. Она встала и направилась туда же, предупредив остальных, что хочет проверить ребят. Дойдя до места, она обнаружила двух шалопаев, которые прятались за деревом, что-то высматривая. Увидев возможность, Кэйа расплылась в улыбке. Все эльфы умеют двигаться так легко и бесшумно, что даже снег не скрепит под их ногами. И, к счастью Кэйи, ей эта способность так же доступна. Подкравшись к Фили и Кили, она резко опустила руки на их плечи. Те подскочили, развернувшись с испуганными лицами. Кэйа уже почти разразилась хохотом, но вовремя обратила внимание на то, что было за спинами гномов, и за чем они наблюдали. Все веселье испарилось… Там, чуть вдалеке, между деревьями, проглядывалась полянка… На полянке был костер… А около костра три огромных горных тролля… Еще немного приглядевшись, острый глаз полуэльфийки заметил загон с пони и Бильбо около него. — Какого Балрога он там забыл?! — пригнувшись вместе с гномами, зашептала Кэйа. — Он сам предложил что-нибудь сделать. — так же шепотом ответил Фили. — Да, он сам вызвался, — поддержал Кили. Кэйа окинула их скептическим взглядом, но, решив, что выяснять тут что-то бесполезно, она прошипела: — Идите и приведите остальных. Не увидев реакции на свои слова, она почти прорычала: — Вы оглохли? Я сказала, быстро метнулись зайцами за остальными, иначе я отвлеку троллей, кинув вас им в пасть, и сама спасу Бильбо и пони. Это возымело эффект, и «зайцы» сорвались с места в сторону лагеря. Кэйа же, решила подобраться к полянке поближе. Перебегая от дерева к дереву, она приближалась. А Бильбо тем временем, не сумев видимо развязать веревку на калитке, пытался стащить нож у тролля. «А ведь утверждал, что не вор» усмехнулась в мыслях Кэйа. Хотя весело ей не было. Она очень боялась за судьбу маленького друга. Вдруг тролль потянулся за платком и, прихватив вместе с ним Бильбо и не заметив этого, смачно высморкался, заляпав хоббита желтой слизью … Кэйу чуть не вывернуло прямо там, где она стояла. Но времени рассусоливать не было. Тролли окружили Бильбо, явно намереваясь его съесть…не смотря на то, что он в соплях одного из них. Воспользовавшись их сосредоточенностью на Беггинсе, она обнажила меч, выскочила из-за дерева, и, полоснув ближайшего тролля по ноге, схватила хоббита за шкирку, затолкнув его себе за спину. Она наставила на троллей клинок, медленно отходя спиной к деревьям. Кэйа пыталась дать Бильбо возможность спрятаться за ее спиной и незаметно смыться в лес. — Еще одна белка-переросток?! — удивленно воскликнул сопливый тролль. — Не, непохоже, этот выше, и смотри какие уши — ответил ему другой тролль. — Довожу до вашего сведения, что я полуэльф! — громко и членораздельно вклинилась Кэйа. Да, ей было важно донести правду о своей природе даже тем, кто хочет ее съесть. — А они съедобные? — облизался тролль. — Вот сейчас и проверим, — пробасил, кажется, самый старший из них, которого Кэйа полоснула ножом по голени. Они попытались схватить ее, но напоролись на сопротивление в виде острого меча. Конечно, она долго не продержалась бы против них, что им ее зубочистка, но тут из-за деревьев с воинственным кличем высыпали гномы и принялись резать, рубить, колотить троллей. Они сражались очень умело, и, может, даже у них был шанс такой гурьбой одолеть трех горных троллей. Но тут два тролля объединились и схватили Кэйу. — Бросьте оружие и сдайтесь! Не то мы ее разорвем! — прокричал самый старший, и, видимо, самый умный тролль. Кэйа взглянула в лицо Дубощиту, она понимала, что ради нее он точно не будет рисковать жизнями своих собратьев. Подняв глаза в небо, желая лишь в последний раз увидеть звезды, она поглубже вдохнула, пытаясь сполна насладиться последними мгновениями жизни. Как вдруг до нее донесся звон металла. Опустив голову, она наблюдала удивительную картину. Торин воткнул меч в землю, и остальные, последовав его примеру, побросали свое оружие. Гномы фактически жертвовали своими жизнями ради, пусть и на половину, но эльфа! Воистину легендарный момент. Спустя непродолжительный отрезок времени, они все были связаны. Торина, Кили, Оина, Бомбура, Глоина, Балина и Кэйу кинули в одну кучу около загона с лошадьми. А остальным повезло меньше, их привязали к палке, которую прямо сейчас вертели над костром. Кэйа напряженно думала, как же их всех спасти. И тут она вспомнила, почему тролли горные. Надо попытаться потянуть время до рассвета. — Прошу прощения, но вы совершаете чудовищную ошибку! Тролли замолчали и переглянулись. — Вы неправильно готовите гномов! Упомянутые тут же злобно начали кричать, угрожая и ругаясь. Кэйа решила, что они, видимо, твердолобые во всех смыслах этого слова. — К ним нужны какие-нибудь приправы, хотя бы лавровый лист или кинза, да хоть бы шафран! А вообще, не советую их есть, у них могут быть паразиты и всякие болезни, мой брат съел одного и умер, оказалось, у того гнома были длиннющие такие черви! — она заметила Гэндальфа и Беггинса мелькнувших между деревьями, хоббит привел мага. Первым, кто понял, что происходит, был Торин, он пнул ругающегося громче всех Кили. Теперь дошло и до него, и он стал так же яростно как отрицал, подтверждать слова Кэйи. Тролли переглянулись, и у Кэйи появилась надежда, что этот бред сработает. Но не тут-то было. — И что ты предлагаешь, отпустить вас? Ты нас за идиотов держишь? Думаешь мы не понимаем, что ты делаешь? — наступал самый старший из троллей. Но не успел он хоть что-нибудь сделать, как на камень позади троллей вскочил Гэндальф. Тролли уставились на него. — Рассвет идет, и смерть вас ждет! — с этими словами маг расколол камень посохом, пропуская свет солнца. Твари корчились и кричали, медленно обращаясь в камень, пока наконец не стихли, навеки застывая каменными статуями. Освободившись от веревок, Кэйа разминала руки и ноги ходя вокруг новообращенных камней. И ненароком услышала разговор Торина и Гэндальфа, стоящих за одним из троллей. — Страшное дело, хорошо, что все целы, — судя по голосу, сказал Гэндальф. — Не благодаря эльфийке, — Кэйа сразу узнала вечно недовольный тон Торина. — Но она весьма успешно тянула время, — вступился за подругу маг. — Вы до этого не додумались. Кэйа услышала недовольное пыхтение Дубощита. Решив, что дальше ничего интересного не услышит, она подошла к ним с интересующим ее вопросом. — Откуда здесь горные тролли? — Видимо они спустились с Этельмурса, — ответил волшебник. — С каких пор тролли заходят так далеко на юг? — осматриваясь, спросил Торин. — Их здесь не видели с тех пор, как правили Темные силы… — Гэндальф многозначительно посмотрел на Кэйу. К ней в голову закрались нехорошие подозрения, но она отгоняла их как могла. В возможность происходящего не хотелось верить до конца. — Где-то рядом должна быть их пещера, они не могли передвигаться днем, — с этими словами Торин развернулся, намереваясь ее найти. Но у Кэйи был еще один вопрос. Она поспешила нагнать его. — Почему ты мне помог? Торин недовольно зыркнул на нее. — Потому что, я не эльф, — огрызнулся гном. Кэйа усмехнулась. — Спешу напомнить, что я тоже. Дубощит закатил глаза. — Лучше помоги найти троллью пещеру. Кэйа была уверена, что только что стала свидетелем личностного роста Торина Дубощита.