Аспект смерти — Надежда

Аракава Дан Про Горо Мукая я слышал ещё до того, как меня назначили патрулирующим в 60 район. Ничего особенного — обычные разговоры в казармах и после рабочего дня о том, что он является "тем человеком", который может разрулить любые проблемы и со всеми договориться. В своем районе держит порядок, не лезет в дела Сейрейтэя и вообще сильно упрощает жизнь патрулям, помогая информацией. Некоторые из старших даже шутили, что если бы таких, как он, было больше, то и проблем с Руконгаем стало бы меньше. Я тогда подумал, что это звучит… обнадеживающе. Мне всегда нравились люди, которые помогают не ради материальной выгоды, а чтобы сделать мир лучше. Особенно в Руконгае, в котором я сам вырос и стал шинигами. Не самым успешным, конечно, что, к моему неудовольствию, старшие любили подмечать и подшучивать, но ничего — свой долг я ответственно выполню, а над освоением Шикая буду работать ночью. Но на первом месте сейчас работа, так что, потратив пару дней, я прибыл в 60 район, где Горо Мукай лично встретил меня. Как о нем и рассказывали, он был вежлив, предложив отдохнуть в одной из специальных комнат. — Благодарю за гостеприимство, но я здесь по заданию. Извините, и так много времени потратил на дорогу. — вежливо отказался я, выбираясь из-под руки Горо, который хотел сопроводить меня, как я понял, к главному зданию. — Мальчик мой, на моей территории порядок держится строгий. — рассмеявшись, похвастался мужчина. — Но я тебя понимаю — молодая кровь не может сидеть на месте — сам таким был. Что же, тогда желаю удачи, парень. — мужчина уже собирался уйти, но в последний момент оглядел меня с ног до головы. Возможно я придумываю, но его взгляд как-то изменился, или все дело в положении губ, которые чуть сильнее растянули. — И последнее, между нами, ты не хочешь попробовать отдохнуть в моем заведении. Уверяю, мой сервис ещё никого не разочаровал. Ах, так вот в чем дело... Все же я не столь наивен, чтоб верить в полное бескорыстие человека в Руконгае. Полагаю, что конкуренции здесь практически нет, так что Горо может задирать любые цены, а уставшие шинигами, после пары дней в пути, легко заплатят даже за минимальные удобства по типу мягкой постели и сытного ужина. Стандартная схема, которая не делает его плохим человеком, но со мной не пройдет, ведь я нищий. Большинство денег я отдаю старшим, или точнее плачу за выпивку, чтоб они помогли мне стать сильнее. — Простите, но у меня с собой практически нет денег, так что просто потерплю до возвращения. В академии привык не спать. — с хрустальной честностью признался я. Но, к моему недоумению, Горо ударил себя по лицу ладонью. — ....Понять не могу, ты больше глупый, или наивный. — тяжело вздохнул он. — К твоему сведению, районы дают шинигами бесплатное проживание на время работы, но.... я действительно устал, так что прощай. — и с этим мужчина удалился. Постояв немного на месте, я неловко почесал затылок. Кажется, опять не уловил что-то важное... Неужели Горо бесплатно предлагал мне что-то большее, чем просто отдых? И ведь не могу побежать за ним, чтоб уточнить — выставлю себя ещё большим придурком. Эх, надо все же будет погулять со старшими, чтоб улучшить свои социальные навыки. Но это позже. Пару раз шлепнув себя по щекам, я решаю немного пройтись по району, который, честно говоря, впечатлял. По общим оценкам, все районы с цифрой 50 и выше считаются бедными, а дальше 70 вообще ужас — могут убить средь бела дня и никто даже не удивится. Однако территория Горо кажется мифическим исключением. Сам я появился в 48 районе, где жизнь все равно была трудной: грязные улицы, свирепые торговцы, готовые избить любого, кто, по их мнению, подошёл близко и выглядел слишком бедно, а также много карманников и детей-беспризорников. Здесь же царило внешнее спокойствие и порядок — приятно было даже просто находиться, однако.... что-то было не так. Люди в районе вели себя странно. Не так, как обычно при виде шинигами. Они не прятались, увидев меня, но всеми силами старались быть незаметными — некоторые даже детей прятали, а разговоры и вовсе обрывались, переходя на неуместное раболепие. Ничего не понимаю — рты говорят одно, но вот в глазах столько страха, будто они думают, что за косой взгляд я убью их, а возможно и хуже. Из-за этого люди говорили мало и однотипно, боясь сказать лишнего. Я пытался поговорить с ними, спросить, как обстоят дела, хватает ли еды, не беспокоят ли пустые и как Горо держит порядок, если они так напуганы. Последний вопрос, в ста процентах случаев, вызывал самую яркую реакцию и люди чуть ли не в ноги падали и клялись, что все у них хорошо. Пару раз к нам подходили люди Горо, которые, услышав мои вопросы, заверяли, что такие у них здесь порядки — шинигами надо уважать за их труд. Предчувствие какого-то обмана не покидало меня весь день. Как именно нужно "учить" человека, чтоб он боялся лишнее слово сказать? Даже для меня это звучало как бред, но как-либо доказать обратное у меня не выходило. Никакого грубого отношения к людям, та даже мелких ссор или краж я не увидел, так что мне ничего не оставалось, как двигаться дальше в патруль. Но когда я уже находился на окраине района, заметил группу людей Горо. Они недовольно переговаривались между собой, проклиная какую-то женщину за поджег. Мне трудно было разобрать контекст, однако я уловил одну фразу полностью: Найти девчонку живой! Оно прозвучало вскользь, будто между делом, но этого хватило. Я замедлил шаг и пошёл следом, держась на расстоянии. Никто из них не оглядывался — будто были уверены, что на этих территориях им никто не станет мешать. Так я покинул 60 район и проследовал за ними до 62, наблюдая за их методами. Поначалу я говорил, что это может быть проверка или, на крайний случай, поимка преступницы, чтоб оправдать некоторые перегибы, но мой кредит доверия быстро исчерпывал себя. С каждым разом было все сложнее и сложнее убирать руку с рукояти занпакто.

***

Рассвет в Сообществе Душ всегда был для меня усладой для глаз: приятно-оранжевые лучи, освещающие землю, завораживали каждый раз, придавая даже пустой земле красивый вид. Но вместе с этим напоминали, насколько фантастична моя мечта увидеть что-то похожее в Уэко Мундо. Ничего, когда-нибудь это произойдёт. Я стоял на вершине невысокого холма и молча смотрел вниз, на 63 район. Темень ночи уже полностью отступила, открывая вид на все поселение. Неровные, обшарпанные дома уже не вызвали никаких эмоций, ведь успел насмотреться и до этого, но конкретно это место привлекло внимание своей изюминкой — очень много зелени, в особенности деревьев. На них я заметил много зрелых и растущих фруктов хурмы. Целые ряды посадок, что говорит о том, что здесь это основной вид хозяйства. Не редкость для Руконгая занимать земледелием, но и не что-то само собой разумеющееся для дальних районов. Чаще всего это криминал. Я задержал на этом взгляд чуть дольше, а затем тихо вздохнул. Очень неожиданно, но планы притерпели изменения. Изначально я думал, что за пару дней уже буду где-то возле 50-х районов, ведь с помощью сонидо это было бы легче легкого, а дальше уже пешком. Простой, чистый расчёт. Однако перейти на простой шаг пришлось значительно раньше из-за непредвиденных обстоятельств. Огромное количество патрулей шинигами. Не уверен, в чем конкретно причина такого обострения, однако проблема действительно есть, причем не в самих шинигами, а в их возможных методах. Раньше я не заходил так далеко, да и просто убить одного-двух патрульных не составляло труда, но сейчас, видя их серьезный настрой, я не буду недооценивать Готей 13 — военную организацию, которая существует больше тысячи лет. В конце концов, что бы они тут не искали, а научно-исследовательский институт уже создан, так что я вполне себе могу представить устройство, способное обнаружить реацу пустого при использовании сонидо. Подавив разочарование, я опустил край шляпы и простым шагом, как обычный путник, не заслуживающий внимания, начал спуск с холма. Хотя, если быть полностью честным, невинной овечкой я не притворялся, о чем говорил висящий на поясе меч. Изначально я думал прятать его, чтоб не вызывать вопросов о том, где нашел такую катану, но, как оказалось, в самых бедных районах Руконгая более роскошным предметом была моя помятая, но чистая накидка и целые сандали. Самодельное или украденное оружие было почти у каждого, из-за чего различное отребье с жадностью смотрело только на мою одежду. Иногда, конечно, попадались и более умные проходимцы, которые предлагали различные обмены, но я всегда их игнорировал. А если последнее не помогало, то обнажал меч и чуть-чуть жажду крови, которых хватало, чтоб отбить желание со мной связываться. Но когда я зашёл в 63 район и уже ожидал различных шевелений действующих здесь банд, то столкнулся со странной тишиной. Более того, по улицам практически не ходили люди: большинство пряталось по домам, и только единицы выходили наружу, быстро заканчивали бытовые дела и заходили обратно. Однако не похоже, чтоб здесь этого было привычным, поскольку далее я заметил оставленные торговые точки, за которыми совсем недавно стояли продавцы. Такое чувство, будто людей в один момент прогнали... или они сами убежали от чего-то. Странно это все, но, с другой стороны, меня мало волнует, если я смогу просто пройти дальше. Однако, к сожалению, так не будет, потому что я почувствовал приближающуюся группу, что окликнула меня: — Эй, шляпник. Нехотя остановившись, я медленно обернулся и пристально на них посмотрел: всего пять человек, духовная энергия почти не чувствуется, а вот надменность разит на всю округу. Уверены они в своей силе, количестве или оружии, что носят с собой, мне неизвестно. Сдерживая разочарование, я на миг задумываюсь над тем, что бы разобраться с ними без лишних слов. Все равно ничего толковее, чем попытка ограбить меня или развести они придумать не смогут. Но ладно, убивать всех, кто под руку попадется не в моем стиле, но и притворяться тоже не буду. — Чего вы хотите? — холодно спросил я, но, видимо, недостаточно, чтоб это их как-то зацепило. — Скажи, — начал тот, что вышел вперед, — ты не видел девочку лет десяти? Рыжие волосы, голубые глаза. Должна быть где-то поблизости. Важные люди её ищут. — Нет. — ответил я без интереса. — Не видел. Секунда тишины, за которую глаза мужчины успели прищуриться. Видимо, ему не понравилось, что я не показал страха, но мне стало ясно — продолжение будет пустой тратой времени. Прежде чем он открыл рот, я медленно поднял голову. Так, чтобы они увидели мой взгляд из-под полей шляпы. Вслед за этим выпустил жажду крови, даже реацу не использовал, но такому отребью этого хватило, чтоб отшатнуться и в страхе широко раскрыть глаза. — ...Л-ладно… парни, идём дальше. — он сглотнул, после чего первым развернулся, даже не пытаясь сохранить лицо. Остальные последовали за ним почти бегом, стараясь как можно быстрее исчезнуть за поворотом улицы. На кого я только время трачу? Хотя кое-что интересное я все же почувствовал — кто-то пристально наблюдает за мной. Ощущение взгляда идёт от стоящего неподалёку дерева хурмы. Медленно подойдя к стволу, за которым довольно умело кто-то скрывался, я чуть сосредоточился и понял, что заинтересован ещё сильнее прежнего. Реацу намного больше чем у простых душ, но тихая, как будто хищник скрывается в траве. Однако самым интересным было то, что это оказался ребенок. Впечатляющие навыки, подчеркивающие, пожалуй, самый большой талант из всех, что я видел до этого. — ... — несколько секунд я смотрел прямо туда, где он сидел. Не скажу, что ждал чего-то конкретного — скорее чувствовал себя посетителем национального парка с редкими видами, но никакой реакции так и не дождался. Что же, это его выбор. К тому же, мне сложно придумать, о чем с ним можно поговорить. Признаю, смог удивить, но не более. Так что я взял немного хурмы с дерева, после чего развернулся и продолжил свой путь, прекратив его беспокоить.

***

Рангику Мацумото Прошло два дня. Я с трудом могу это осознавать. Двое суток на ногах, постоянно убегая и спасая свою жизнь, но при этом чувствуя, как теряю часть себя. Мою единственную семью, что спасла меня и вырастила... мне пришлось оставить в том проклятом месте, а самой бежать сквозь туман и собственные слезы. Пробираясь между домов и избегая запуганных людей, я смогла выбраться и скрыться в лесу, но от грызущих изнутри чувств вины и раскаяния негде было прятаться. Словно тысячи игл под кожей, они не перестают напоминать о себе ни на секунду, из-за чего уже сотни раз хотелось сдаться, но данное обещание не позволяло этого. Ты должна жить. У тебя впереди большое будущее. Ненавижу эти слова. Пусть горят самым ярким пламенем....не хочу представлять себе будущее без Саю, но в тоже время она верит в него больше, чем в что-либо еще. Я просто не имею права поступать эгоистично. Если во мне действительно есть что-то особенное, то я непременно выживу, стану сильнее и вернусь, чтоб выполнить наше обещание — чего бы это не стоило. В конце концов, Саю ведь мне обещала... — *Голодное урчание живота* — я болезненно скривилась, обняв себя руками. Очень давно я не сталкивалась с этим мучительным чувством, ощутить которое могут только души, одаренные духовной энергией. Но с недавних пор стало значительно хуже — полагаю, с того момента, как на нас напали в складских помещениях. Помню, как под звуки биения сердца я почувствовала небывалую силу, но взамен мой метаболизм ускорился раза в два. Проблема также усугублялась тем, что у меня больше не осталось денег. Когда я только выбралась из 60 района, мне казалось, что самое страшное, хотя бы на время, позади. Горо точно объявит за мной охоту — слишком много надежд, или скорее денег за меня обещанно, чтоб экономить силы. Но на тот момент я глупо верила, что других бед я смогу избежать.... Глупо. Очень глупо! В 61 районе я почти сразу попыталась купить немного еды — меня бы устроило все съестное, но подвела беспечность. Я плохо скрыла факт наличия большой, по местным меркам, суммы, из-за чего на меня обратила внимание местная банда детей-беспризорников. Все худые, голодные и грязные, они окружили меня, когда я хотела поесть и повалили на землю. Я была сильнее каждого из них, возможно, как взрослая женщина, но против количества мне это не сильно помогло. Да и обращаться со своей силой лучше, чем в панике размахивать руками я не умела. В отличии от банды, каждый из которых вырос в насилии и применял ее как единственный метод получить желаемое. К сожалению, мое сопротивление привело лишь к тому, что, помимо кражи, меня ещё и больно побили. Но сейчас, пройдя босиком приличное расстояние, я понимаю, что горазде обиднее не из-за синяков и ссадин, которые до сих пор болят, но со времён пройдут, а за труды Саю, которые достались тем уродам. Кулаки сами собой сжимаются до побеления костяшек и я чувствую, как на мой гнев реагирует сила внутри, но очередное урчание в животе избавляет от лишних мыслей, будто говоря, что мне надо позаботиться о более важном. Когда показались первые дома 62 района, у меня чуть не подкосились колени от голода. До 63 — совсем немного, буквально рукой подать, но терпеть совсем не получается. Не могу! Искать что-то съестное в округе совершенно нет сил, так что мне придется сделать то, что до последнего отвергала. Украсть. Я вошла в поселение, стараясь выглядеть как можно незаметнее, и почти сразу увидела рынок — несколько шатких прилавков, где продавались самые обычные фрукты, орехи и подобное, что находили в округе, но мне с трудом удалось оторвать голодный взгляд. Мне нельзя выглядеть слишком подозрительно, а потому я замедлила шаг и начала ходить возле прилавков и присматриваться, но не к товарам, а к продавцам. Те наблюдали в ответ. Благодаря опыту они могли с первого взгляда определить, кто имеет с собой деньги, а кто просто ходит выпрашивать еду или пытаться ее украсть. И хотя просто так гонять большинство не будет, чтоб не портить репутацию, но стоит только дать повод.... Наконец определив цель, я начала медленно подходить, стараясь находиться на краю зрения продавца. Сердце в груди колотилось так громко, что, казалось, скоро выпрыгнет. — Эй, воровка! Верни! — гневный крик раздался чуть ли не на весь район, но я и не думала его слушаться. Держа в руках два больших яблока, я на всей скорости побежала прочь. Сначала через толпу людей, а затем между домов, я пробиралась все глубже в район, но преследователь был особенно упорным. Судя по раздающийся ругани, отступать он был не намерен, однако мне все же повезло — впереди оказался узкий проход между строениями, такой, в который взрослый просто не влезет. Через него я смогла скрыться. Это действительно происходит — я украла еду... Но мне стало уже всё равно, и я бежала, пока лёгкие не начали лезть наружу, а в глазах не потемнело. Не имея больше сил, я прислонилась к полуразвалившимуся забору и села на землю. Чувствую, как руки дрожат от голода, так что без промедления вцепилась зубами в первое яблоко, даже не вытирая его об одежду. Сок потёк по подбородку, по пальцам, и я ела так жадно, что едва не подавилась. Вкус был совершенно простым, но сейчас он казался лучшим на свете. Со вторым произошло тоже самое, после чего я почувствовала совсем крохотное, но облегчение. Окружающая тишина, где не слышно посторонних людей, также помогала расслабиться, и всего ненамного, но я хочу отдохнуть. Поджав колени к себе, я обхватила их и положила сверху голову. Про себя я говорила, что мне надо совсем немного и скоро поднимусь, но даже в такой мелочи мне было отказано. Внезапно мой затылок будто молния пронзила, и я резко повернулась. — !? — из-за угла соседнего дома выглядывала женщина с очень неприятным взглядом. Она смотрела на меня не как на человека, а будто перед ней огромный мешок денег. А учитывая, что у меня уже взять нечего и я выгляжу как обычная беспризорница, ее жадность должна объясняться чем-то другим.... И мне это точно не понравится. От подступающего страха я, кажется, обрела достаточно сил для продолжения пути. Пока я поднималась на ноги, внимательно смотрела ей в глаза, чтоб она не сделала ничего подозрительного, но, к сожалению, именно это и произошло. Женщина начала с медленного, а потом и настойчивого приближения, при этом улыбаясь нарочито дружелюбно. — Постой, девочка, я вижу ты голодна. Хочешь, я покормлю тебя фруктами? — я никогда в жизни в такое не поверю, а потому прибавляю шаг, уже переходя на бег и пропуская мимо ушей много сладких речей. Теперь я точно убедилась, что не хочу здесь задерживаться ни на секунду. Следующей моей остановкой станет только дом. Когда женщина поняла, что простые слова ничего не дадут, она внезапно закричала так громко, будто хотела горло надорвать: — Там! Рыжая девчонка! Не дайте ей уйти! — слова остро кольнули слух — это не просто воровка. Она хочет сдать меня! Сердце рухнуло куда-то вниз, и я побежала быстрее, чем думала, что вообще способна. Но даже страх не мог дать мне бесконечные силы, из-за чего усталость решила напомнить о себе — картинка в глазах начала плыть, из-за чего я даже не сразу поняла, что оставила позади дома 62 района. Впереди меня тянулась длинная дорога — та самая, на которой меня несколько лет нашла Саю, но никаких положительных чувств я по этому поводу не испытала, поскольку сзади неустанно преследует толпа. — Вот она! Ловите! — доносилось от них. С упорством сжав зубы, я продолжила двигаться, но расстояние неизбежно сокращалось, поскольку ноги уже физически отказывались слушаться и мой бег представлял нечто среднее между быстрым шагом и трусцой. Нет, даже хуже — нижние конечности совсем не хотят двигаться! Нет, нет, нет... — Угх! — ноги внезапно подкосились. Мир накренился, и я рухнула на колени, а затем — на бок, больно ударившись всей правой частью тела. Шаги толпы, тем временем, приблизились настолько, что я ощутила их по вибрации земли. Только не это! Я изо всех сил пытаюсь подняться, но получается только встать на локти. Н-неужели это конец? В ушах раздается оглушительный звон собственного сердца, а изо рта вырываются рваные, хриплые глотки воздуха. — Помох-гите... Я не вижу своих преследователей, но уверена, что они окружили меня полукруглом. Не понимаю, почему меня ещё не схватили, но единственное пятно, где нет их силуэтов — со стороны 63 района, и я на локтях ползу туда. — Помогите... пожалуйста... Внезапно моя рука натыкается на что-то странное, чего не должно быть на дороге. Мне кажется, или это...сандали? Я медленно поднимаю голову и вижу перед собой высокий силуэт, одетый на порядок лучше окружающих. Даже с размытым зрением я понимаю, что одежда ухожена, но самое выделяющиеся в образе — шляпа с широкими краями, скрывающие лицо в тени. Отчаяние вырвалось наружу. — П-пожалуйста… — голос сорвался, становясь едва ли разборчивым. Я вцепилась пальцами в одежду неизвестного, будто бы это могло помочь. Тем не менее, со слезами на глазах я продолжила умолять: — Не отдавайте меня… Я правда… ничего не сделала.

***

Марс Валентайн В такой ситуации очень хочется спросить: что здесь происходит? Однако, глядя на то, как обессиленная и измождённая девочка падает на землю, а потом в отчаянии умоляет незнакомца спасти ее от толпы — мне кажется, что ответом я буду недоволен в любом случае. Честно говоря, в голове не укладывается, что должно произойти, чтоб сорок взрослых человек, большинство из которых вооружены, гнались за ребенком с таким остервенением, будто ее поимка принесет им вечное счастье. Я присел перед девочкой и слегка коснулся ее головы, от чего та вздрогнула, но продолжила цепляться за мою одежду дрожащими руками. Интересно.... хотя скорее впечатляющее. Она явно одаренная, возможно даже больше, чем тот малец за деревом, но настолько истощена, что даже поражает — как ещё в сознании держится. Сильная девочка. Пока нас окружали и брали в плотное кольцо, я передал ей в руки хурму и тихо прошептал: — Не бойся, я помогу. — Эй, — раздаётся голос из толпы. — Отойди. Не лезь не в своё дело. Я медленно поднялся и осмотрелся. Никакого сомнения в том, что будет дальше я не испытывал, ведь благодаря Анимо убедился, что могу их не жалеть. — Вы всё равно меня слушать не будете. — устало вздыхаю я, демонстративно закатав рукава. Хотя на самом деле для того, чтоб случайно не запачкать их кровью. — Разберёмся примитивными методами. Несколько секунд — тишина. А потом я слышу движения позади себя, и чей-то клинок направлялся мне ровно между лопаток, но столкнулся с моей голой ладонью. Шок для окружающих, но для меня скорее скука. Не успел его владелец опомниться, как я меняю хватку и ломаю кусок металла голой рукой, после чего размытое пятно, что на самом деле являлось моим кулаком, врезается в его челюсть и тот отлетает на метров пять. Хм, кажется, надо ещё сильнее сдерживаться, ведь голова первого смертника буквально смялась в центре моего удара, и ещё повезло, что вообще не разлетелась на ошмётки. Однако, глядя на остальных, я думаю, что попрактиковаться будет на ком. Уверенность в превосходстве ещё не пропала, так что на этот раз на меня прыгнуло сразу четверо, но эффект был точно таким же. С той лишь разницей, что больше я не красовался с захватом их оружия, а просто сместился с траектории ударов и нанес уже свои, которые были менее разрушительны, но столь же болезненны. Думаю, будет справедливо их настолько покалечить, чтоб на всю оставшуюся жизнь осталось напоминание. — Давайте вместе! — крикнул кто-то, и буквально целое кольцо людей двинулось на меня. Ну что ж, если они так хотят, то мои руки вновь размываются и мчаться к тем, кто рискует подойти. Треск костей, звуки выбитых зубов и стоны боли наполнили окружение, а спустя минуту дорога оказалась усеяна телами: некоторые уже не подавали признаков жизни, но большинство без сознания и вряд-ли смогут когда-либо встать самостоятельно. Оставшиеся теперь смотрели на меня в натуральном ужасе. Но в следующий момент я почувствовал, как рядом со мной воздух разорвался. Это сюнпо! Из него появился молодой шинигами в стандартной черной форме. Его взгляд говорил о сильно сдерживаемом гневе, который, вопреки моим ожиданиям, был направлен не на меня, а конкретную группу, которую я ещё не успел избить. — Я могу простить вас, — говорит он, обращаясь к ним, — если вы прямо сейчас объясните, почему устроили это. Ответ следует мгновенно. — Не лезь в дела Горо! — огрызаются ему, видимо почувствовав себя бессмертными из-за имени, которого я даже не знаю. — Если хочешь продолжить служить в Готей, то помоги нам забрать девчонку! Я с интересом следил за шинигами, который медленно вздохнул. Его взгляд похолодел и он вынул свой занпакто из ножен. Было заметно, как многие дрогнули и теперь уже не выглядели так уверенно. Все же, даже самый слабый шинигами намного сильнее простых душ. — Понимаю. — коротко говорит он и поворачивается ко мне. — Вы не против объеденить силы? Честно говоря, совершенно не хочу. Слишком близко он стоит и я не уверен, насколько хороша у него чувствительность к духовной энергии. Но выбора уже нет и я киваю. Дальше всё заканчивается ещё быстрее. Шинигами все же достал меч больше для устрашения, чем для убийств — наносил удары обратной стороной клинка, хотя силы в них особо не жалел. Я немного сбавил темп, чтоб он ничего не заподозрил, но много времени нам не понадобилось, чтоб спустя несколько мгновений последние из толпы окончательно сдались и побежали прочь. Никто из нас не стал их преследовать, а со стороны шинигами я услышал возвращение меча в ножны. — Аракава Дан, член пятого отряда Готей 13. — представляется он, внезапно показывая дружелюбие. — Вы хорошо дерётесь, как я заметил. — ...Пришлось научиться. — от неожиданности я чуть помедлил с ответом, после чего опустил взгляд на девочку, чтоб перевести внимание на нее, но Аракава прожолжил пристально смотреть на меня. Это не хорошо. — Странно, — говорит он спустя секунду. — Я почти не чувствую от вас реацу. Вот теперь — опасно. Я медленно поднимаю голову. В мыслях уже выстраивается цепочка возможного будущего: его подозрения усиливаются, он просит меня выпустить реацу, а затем моя рука пробивает насквозь его слабое тело. Кулаки инстинктивно сжимаются в подготовке. — Я тренируюсь сдерживать духовную энергию, чтоб становиться сильнее. — медленно отвечаю я. Чушь. Откровенная для любого, кто хоть что-то понимает в управлении реацу. Но я жду реакции. Аракава моргает… и искренне кивает. — Понимаю, — с уважением говорит он. — Это, должно быть, непросто. Кажется, вы намного талантливее меня. — шинигами искренне посмеялся над собой. Серьёзный настрой разрушается быстрее, чем я успел произнести «чего?». Я не смог сдержаться и подал каплю реацу в Анимо, которым секунд 10 сканировал Аракаву, но тот был совершенно честным. Я...я даже не знаю, что чувствую больше: удивление, раздражение или облегчение? — Когда долго живёшь в подобных местах, — я махнул рукой, обозначая Руконгай, — быстро понимаешь, что без достаточной силы пропадешь. — Ваша правда. — шинигами хмуро посмотрел на валяющихся неподалёку людей. Тут мне захотелось задать вопрос. — Что будете делать с ними? — Не знаю. — честно признался он. — По идее, каких-то серьезных законов они не нарушили, но отпускать такое с рук... — Я видел примерно такое же в 63 районе. Там люди были сильно запуганы бандами, которые искали девочку с рыжими волосами. — после моих слов мы обратили внимание на ту, которую спасли. Та вздрогнула, и почему-то мне показалось, что с опаской она смотрела только на шинигами. Странно, но я продолжил: — Не уверен полностью, но мне казалось, что некоторые использовали предлог этих "поисков" для своего беспредела. Как я и ожидал, мои слова привели в ярость Аракаву, а вот девочку в дрожь. — Значит, Горо не замечает такое на своей территории? — нахмурился шинигами, но по его тону было понятно, что в такое он не верил. — Или сам позволяет. — я заметил, как кулаки Аракавы сжались в гневе и, как мне кажется, беспомощности. Могу ошибаться, но по всем признакам передо мной молодой идеалист, который впервые обнаруживает обратную сторону шинигами — лицемерие. Сражение с пустыми и защита баланса, безусловно, более важны, но только глупец станет отрицать, что Готей 13 и сам Совет 46 могут заметно улучшить уровень жизни в Руконгае, но вместо этого процветает только Сейрейтэй и ближайшие районы. Меня всегда интересовало мнение "добрых" шинигами, когда во время миссий они проходят через самые бедные и криминальные места. Неужели не замечают? Или специально не реагируют на ужасные условия, чтоб не разрушать иллюзию "шинигами — добро"? — Этот Горо — что-то вроде местного авторитета? — решил поинтересоваться я. — В целом, да, — Аракава ответил после короткой паузы, явно подбирая слова. — Хотя никаких официальных полномочий Совет 46 не давал. Горо Мукай, формально, просто житель Руконгая. — он поморщился. — Но на деле всё сложнее. Он держит порядок, передает информацию, помогает патрулям и уважителен к нам, так что на многое смотрят сквозь пальцы и даже помогают ему в чём-то... Внезапно я почувствовал, как пальцы девочки с силой вцепились в мою одежду. Теперь её руки дрожали не от усталости, а в порыве злости. Взглянув на неё я понял, что её взгляд буквально пронзает Аракаву, будто он был виноват лично во всём, что с ней произошло. — Я… — Аракава также заметил её реакцию и нахмурился. — Я правда хочу помочь. Почему за тобой гнались? Что ты сделала? — судя по усилившейся хватке, шинигами задал неправильные вопросы. — Ничего, — резко ответила она, явно сдерживаясь. — Мне не нужна помощь шинигами! — Послушай, — он попытался сделать шаг вперёд и протянуть руку, но тут же замер от взгляда, полного ненависти. — Если ты расскажешь, я смогу… — Сможешь что?! — она вспыхнула внезапно, подняв голову. Глаза блестели от слёз и ярости. — Дальше делать вид, что не знал?! Ты сам сказал, что он «полезен». — с ядом произнесла она. — Думаешь, просто пожаловавшись — все наладится!? Аракава растерялся. — Я… — Где вы были, когда нас забирали?! — её голос сорвался, но она уже не могла остановиться. — Когда люди Горо пришли за нами?! Когда запуганные соседи боялись даже смотреть в нашу сторону?! Вы же ходите здесь! Видите всё! Или просто не хотите замечать?! — силы покидали ее, но девочка продолжала: — Вы называете себя защитниками! А защищаете только Сейрейтей! А мы для вас — грязь под ногами! Было видно, что слова сильно ранили — Аракава медленно опустил руку, ведь ему действительно нечего было ответить. Он безмолвно открыл рот, а затем закрыл. — …Прости, — наконец вымолвил он. — Я… не знал. — Но сейчас ты знаешь. — неожиданно вмешался я. — Что будешь делать? — вопрос заставил его вздрогнуть, но, к моему удивлению, уныние немного отступило. — Я доложу о нем. Расскажу старшим... если они не знают. Обязательно поговорю с лейтенантом Айзеном! — заявил Аракава. — Он всегда говорит, что нельзя действовать необдуманно и резкие шаги могут сделать только хуже. — Мудрые слова. — я согласно кивнул, из-за чего он посмотрел на меня с облегчением. Немного рано. — Однако, не кажется ли тебе, что в данной ситуации ты вновь закрываешь глаза на проблему? — О чем вы? — недоуменно спросил он. — Если ты не можешь вылечить болезнь и обращаешься к более квалифицированному "доктору", то разве не будет лучше заняться хотя бы частью симптомов. — я сделал лёгкий кивок в определенную сторону. Аракава молчал несколько секунд, а затем неуверенно спросил: — Вы думаете… — он замялся, — мне стоит попробовать очистить хотя бы шестьдесят третий район? Убрать банды и помочь людям? — я чуть улыбнулся. — Это ты сейчас сам придумал, а значит — мысль твоя собственная. — слегка пожимаю плечами, не отвечая прямо. — Вот мой тебе совет: каждую мудрость можно трактовать как угодно, так что иногда стоит слушать только себя. — ...Понимаю. — тихо выдохнул Аракава, после чего перевел взгляд на девочку. Возможно, ее гнев и обида подтолкнули его к обретению решимости. — Я займусь этим. Не смогу смотреть на себя в зеркало, если закрою глаза и в этот раз. Меня немного повеселили его слова, так что я коротко кивнул. Не из одобрения, а скорее из любопытства. В его голосе была решимость, но лицо выдавало большое количество сомнений, словно он только сейчас начал понимать, насколько грязным оказывается мир, если взглянуть на его самую темную сторону. Трудно представить, что ему удастся как-то повлиять на систему, так что для меня никакого риска. Аракава уже сделал шаг в сторону, явно собираясь уходить, но вдруг остановился. Он несколько секунд смотрел на девочку, а затем перевёлся на меня. — Прежде чем я уйду… Можете пообещать, что присмотрите за ней? Хотя бы какое-то время, пожалуйста. — он сжал кулаки. — Горо она явно нужна. И… — короткий взгляд на Рангику, — она вам доверяет. Я это вижу. Я вопросительно посмотрел на шинигами, совершенно не веря его последним словам. Доверяет мне? Учитывая, через что, я полагаю, ей пришлось пройти — первый встречный должен вызвать опасения. Но любые мои логичные выводы рушились о то, что я чувствовал хватку девочки на моей одежде. Я опустил голову и встретился с ней взглядом. На мгновение мне хотелось, чтобы она отдёрнула руку. Чтобы в её взгляде было недоверие, страх или хотя бы сомнение — что угодно, лишь бы не эта тихая, почти болезненная надежда. И она совершенно не собирается гаснуть.... Вот же упрямый ребёнок. Я медленно выдохнул, понимая, что момент уже упущен. Устало потерев висок, я быстро думаю, насколько это может навредить мне и всей миссии в целом? Что вообще значит "присмотреть" за ней? Аракава вряд-ли планирует взять ее на воспитание, ведь сказал бы об этом заранее, так что я могу просто увести ее подальше от этих мест. Думаю, если она выжила в здешних условиях, то ей хватит мозгов прибиться к какому-нибудь мастеру. — Хорошо, — наконец произнёс я, не глядя на шинигами. — Ненадолго. Он заметно расслабился, словно именно этих слов и ждал. Кивнув, Аракава больше не задержался и исчез в сюнпо, оставив нас вдвоём посреди опустевшей дороги. Тишина после ухода была насквозь пропитана неловкостью. С одной стороны я — не хотевший брать на себя какие-либо обязательства, а с другой — беспомощная девочка, у которой слишком большие проблемы для ее возраста. Однако вечно молчать мы не можем, а потому я решаю произнести правду ровным тоном: — Тебе стоило держаться за него, а не за меня. Он добросердечнее и с ним, вероятно, было бы безопаснее. Ответа не последовало и, похоже, мои слова не были приняты. Я в искреннем замешательстве, почему она так упрямо в меня верит и пропускает остальное мимо ушей. Я вздохнул. — Раз уж это твой выбор — значит, пойдёшь со мной. Но учти: мое время не резиновое. — девочка явно хотела что-то сказать, но я поднял руку, останавливая её. — Если хочешь что-то рассказать — сделаешь это по дороге. Я отстранился, освободившись от ее хватки, и оценивающе спросил: — Идти сможешь? — хотя вопрос был чисто риторическим, поскольку ее предел был достигнут уже давно. Но, к моему удивлению, она восприняла это всерьёз. С трудом поднявшись на ноги, девочка сжала зубы и шагнула ко мне. Один шаг. Второй. На третьем колени подогнулись, и она едва не упала, успев опереться руками о землю. Её дыхание было тяжёлым, а тело дрожало от перенапряжения. — *Вздох* — я понял, что мучить ее нет никакого смысла, а потому направляюсь к ней, смирившись с очевидным. Подхватив её, я аккуратно поставил на ноги, стряхнул пыль с одежды и, без лишних слов, усадил себе на спину. — Держись крепче и ни в коем случае не трогай мою шляпу. — коротко предупредил я. Она явно растерялась и странно посмотрела на обозначенный предмет, но решила не задавать лишних вопросов без разрешения и неловко обхватила меня за плечи. Хм, вес мне показался легче ожидаемого. Не знаю, сколько она провела в бегах, но вряд-ли бы похудела за пару дней. Мы двинулись с места в мочлании. Несмотря на первый контакт, атмосфера была далека от радостной, так что я позволил девочке сначала прийти в себя, чтоб её дыхание выровнялось, а затем уже перейти к главному. — Рассказывай, — произнёс я спустя минуту. — С самого начала. Кто такой Горо и что он с вами сделал. Горо Мукай Кабинет Горо, как и весь 60 район, был пропитан гарью. Если посмотреть в окно, то в глаза сразу бросалась огромная куча обгоревшего дерева, балок и прочего мусора, который когда-то был известным "домом удовольствий". Огромное и красивое здание, на которое Горо потратил более десяти лет и ещё больше личных сил, сгорел всего за одну ночь. Все труды обратились в прах и никогда не смогут быть восстановлены в прежнем виде. Возможно, даже его партнёры откажутся воспринимать его серьезно из-за этой неудачи. Великий и страшный Горо не смог справиться с простой женщиной и маленьким ребенком! — Чертова сука… — произнёс он негромко. Горо сидел в своем новом, гораздо более скромно обставленном кабинете. За массивным столом, медленно вращая в руке чашу с сакэ, он смотрел в пустоту так, словно перед ним всё ещё горело пламя. Саю. Раньше он не знал ее имени, но теперь проклинал каждый день. В дверь осторожно постучали. — Войдите, — сказал он почти безразлично. В кабинет проскользнул подчинённый, заметно нервничая. — Господин Горо… — сглотнул он. — Наши люди сообщили, что рыжая девчонка объявилась — её видели в 61 районе. Она не одна — с ней неизвестный мужчина шляпе, который легко отбивается ото всех, кто к ним подходит. Они идут в нашу сторону. Чаша в руке Горо замерла. — В шестьдесят первом… — медленно повторил он, а затем мрачно ухмыльнулся. — Значит, она не смогла смириться с потерей. Вот дурёха. Он встал, подошёл к окну и посмотрел в сторону дороги, ведущей к 60 району. — Прекрасно, — предвкушая, произнёс Горо. — Тогда пусть она увидит свою мать в последний раз. — затем он перевел взгляд на подчинённого. — Подготовьте площадь. И проследите, чтобы она была жива… достаточно долго. Человек побледнел, но кивнул. — Я хочу, чтобы эта девчонка запомнила последствия своих действий надолго. — добавил Горо, не оборачиваясь. — И надо будет связаться с теми людьми... За его спиной дверь тихо закрылась.

***

Ночь уже подходит к концу. Я сижу перед небольшим костром и периодически подкидываю в огонь тонкие палки. Пламя потрескивало, на мгновение вспыхнуло ярче и затем вернулось в норму. Сбоку, менее чем в метре от меня спала девочка, Рангику Мацумото. Она укутана в несколько слоев ткани, которую я отбирал у тех неудачников, что пробовали на нас нападать, но особого комфорта, как вижу, они не приносят: ее дыхание было неровным, она постоянно ворочается, а лицо корчилось, будто ей больно. Видимо, снится кошмар... и не удивительно. Вспоминая о том, что Рангику мне рассказала, я и сам с трудом понимаю свои чувства. Это не жалость или сочувствие, а скорее.... капля уважения, наверное. Потому что девочка выжила не случайно — не вопреки, а из упрямства и смелости. Думаю, именно это и побудило меня взять ее с собой, хотя и не без сложностей. Внезапно, мое внимание привлекает странное телодвижение Рангику: она резко повернулась, как будто пыталась укрыться или отбиться от кого-то. Дыхание перестало быть ритмичным, а лицо скривилось. — Н-нет… — едва разборчиво, сквозь сон, произносит девочка. — Не трогайте… Саю… — она судорожно пыталась ухватиться за что-то, но ее попытки закончились тем, что она сбросила с себя ткань. Я некоторое время наблюдал, как ее ноги беспорядочно дергались, а руки старались защитить хозяйку, пока не были перехвачены мной. Я мягко схватил ее ладонь, что на ощупь была немного влажной, а другую руку, чуть более крепко, положил ей на плече, не давая дёрнуться снова. — Успокойся. — тихо сказал я. — Это просто кошмар. — бормотания Рангику исчезли не сразу. Несколько секунд она ещё сопротивлялась, дышала так, будто ей не хватает воздуха, а затем напряжение начало уходить: дыхание выровнялось, хоть и осталось неровным, дрожащим. Наконец, её глаза распахнулись. Несколько мгновений она смотрела в пустоту, не понимая, где находится, а потом взгляд сфокусировался на моей руке. На том, как я всё ещё держу её. — Я… — начало было Рангику. — Простите… Я… я не хотела… Я подумал, что мне следует ее отпустить, раз она пришла в себя, но, попытавшись вытащить ладонь, почувствовал, как она сильнее задрожала. Взглянув на неё, я увидел явный страх остаться одной, так что молча выдохнул и решил остаться так на некоторое время. — Ты не сделала ничего, за что стоит извиняться. — спокойно сказал я, стараясь добавить чуть мягкого тона. Рангику моргнула, будто не сразу поняла смысл моих слов. Затем медленно кивнула, обхватила колени свободной рукой и несколько раз глубоко вздохнула. Спустя минуту, она сама осторожно высвободила ладонь. — Ты будешь ложиться? Ещё есть немного времени. — Нет. — она слабо покачала головой. — Не думаю, что смогу уснуть. — Понятно. — я потянулся к небольшой сумке, из которой достал весь наш запас еды и передал ей. — Тогда ешь и набирайся сил — будем выдвигаться с первыми лучами солнца. Между нами образовалась короткая тишина, пока Рангику ела, но далее неожиданно спросила: — А вы не будете? — судя по ее лицу, она чувствовала небольшой стыд, что я предлагаю все ей. — Не думай об этом. — я слабо улыбнулся. — Я могу потерпеть. — Но разве вы не чувствуете голода? — настаивала Рангику. «Хм, почему она так настойчива?» — подумал я, но затем вспомнил, что она одаренная реацу и намного сильнее чувствует голод. А раз я показал силу, намного превышающую простые души, то, в ее голове, должен быть таким же. — Ты всё ещё растешь, и для развития нужно много еды. — пояснил я. — В моем случае... я уже прошел через это. Такого объяснения ей оказалось достаточно. Рангику больше не упиралась, молча доела и села ближе к костру, сбивая сонливость. Мы просидели так некоторое время, почти не разговаривая, позволяя ночи окончательно сойти на нет. Как только небо начало светлеть, я поднялся первым. Немногочисленные вещи были быстро собраны, с чем Рангику старалась помочь. Мы обернули вокруг нее несколько слоев ткани, чтоб ее было сложнее узнать, и вышли на протоптанную дорожку, что вела прямо к злополучному 60 району. Спустя некоторое время, вдалеке начали показываться первые дома, так что я принял решение немного свернуть и уйти в поля, чтоб приблизиться незамеченными. Честно говоря, идти туда, и тем более брать с собой Рангику, я считаю глупостью. Пускай она и повторяет себе как мантру, что «Саю обещала выжить и снова встретиться», но, думаю, внутри сама понимает, что такое маловероятно. Подойдя к району вплотную, я отчётливо чувствую запах гари, а сложив это с рассказом Рангику — вряд-ли подобный Горо позволил ей выжить. Однако девочка отказывается двигаться дальше, пока не увидит Саю в любом состоянии. Нарушать свое слово или тащить ее силой дальше я не собираюсь, так что приходиться идти на компромисс: вновь сажу Рангику себе на спину и запрыгиваю на крышу дома, начиная осматривать улицы и двигаться в сторону бывшего «дома удовольствий». Мерзкое название. В один момент мой слух уловил приглушённые, я бы даже сказал напуганные разговоры людей, и, к сожалению, последовал за ними. Наверняка я мог закрыть Рангику глаза и увести ее, чтоб она этого не увидела, но не сделал этого. Даже мои собственные резко сузились от сцены на центральной улице... Над ухом Рангику резко вдохнула и ее тело напряглось, словно парализованное. — Н-нет… — вырвался у неё сдавленный шёпот. Я молча спрыгнул вниз, чем привлек внимание большинства зевак, однако не обратил на них никакого внимание и пошел сквозь толпу, чтобы оказаться прямо перед... Саю. Она оказалась примотана к деревянному столбу, явно с показательной целью: все тело было грязным, с темной кожей от гематом, во многих местах виднелись следы запекшейся крови, от пальцев осталось скорее название, но наиболее пострадавшим было ее лицо — оно напоминало огромную опухоль от ударов и различных видов пыток. И при всем этом, самым жутким было то, что женщина осталась жива и, кажется, находиться в сознании. — ААА—ААААА—АААА!!! Этот крик разорвал тишину района лучше любого лезвия. Рангику дёрнулась вперёд, явно желая побыстрее снять свою мать, так что мне пришлось перехватить ее. В таком состоянии она принесет женщине больше боли, поэтому сделаю сам. Из-за подступивших эмоций я сжал рукоять своего меча сильнее, чем нужно. Очень хотелось не сдерживать реацу, а наоборот — высвободить ее сторону наибольшего источника реацу, что к нам приближается, но я остановил себя. Одно движение, и верёвки, пропитанные кровью, разлетелись в стороны. Я поймал Саю, практически не чувствуя веса в своих руках. Рангику рухнула рядом с нами на колени. — Саю… Саю! — её руки дрожали так сильно, что она не сразу смогла коснуться её лица. — Я здесь… Я пришла… Мы же… мы же обещали… Губы женщины дрогнули. Она не видела — глазами было невозможно пользоваться. — …зачем… — хрипло выдохнула она. — Зачем ты вернулась?.. Беги… Рангику… не смотри… — Помогите! — сорвалась девочка, обращаясь ко всем, кто мог ее услышать. — Пожалуйста! Кто-нибудь! Она ещё жива! Я посмотрел на неё сверху вниз и, в образовавшейся на мгновение тишине, произнёс: — Она обречена. Слова повисли в воздухе, но Рангику их не приняла. — Нет! — она вцепилась в Саю ещё сильнее. — Ты врёшь! Ты же сильный! Ты можешь! Сделай что-нибудь! — Но он прав, — раздался уверенный голос позади. А вот и виновник всего торжества. Я внимательно наблюдал за подошедшим мужчиной средних лет с короткими волосами и бородой, в которых пробивается седина. По сравнению с простыми душами, он выглядел и ощущался совершенно иначе: дорогая одежда, уверенная походка ветерана и реацу уровня офицера. Судя по висящему на поясе занпакто — он бывший или действующий шинигами. Но любой мой анализ или опасения отходят в сторону из-за кипящего внутри раздражения. Его эмоции, речь, поступки... даже духовная энергия действуют на меня, словно красный цвет на быка. На мгновение я даже думаю, что гнев принадлежит какой-то из личностей внутри меня, однако, стоило только взглянуть на Рангику, ее мать и самого Горо, который уверенно улыбался и даже гордился своей жестокостью, называя это "уроком за нарушение правил", я понимаю, что эмоции мои собственные. Этот покойник ещё что-то говорит Рангику... а возможно обращается ко мне, но я его не слышу. Опустившись на уровень девочки, я кладу руку ей на голову и сухо произношу: — Постарайся не смотреть. Больше не обращая внимание ни на что, кроме цели, я повернулся и пошел прямо на Горо. Тот верно понял мои намерения и высокомерно ухмыльнулся, достав меч. — Посмотрим, будешь ли ты таким уверенным перед казнью! — бросил он и нанес быстрый удар, намереваясь отсечь мне руку, но наткнулся на два моих пальца. — !... Не может.... быть. — казалось, шинигами пробил озноб от того, что ему открылось — его меч оказался схвачен между большим и указательным пальцами. Причем дрожал только его занпакто от попыток Горо вытащить оружие, а моя рука была неподвижной скалой. Однако было бы ложью назвать меня полностью спокойным — руки сильно «чесались» от желания убить эту мерзость, но все же я сдержал себя. У меня была идея для подходящего наказания. По этому — пока что без смертельных ударов, но ничто в мире не помешает мне унизить его настолько, насколько возможно. На мгновение я подкинул в воздух свой меч, освобождая руку и нанося удар по боковой части занпакто, разбивая его на осколки. Они падали на землю как капли дождя, за которыми наблюдали расширенные и утратившие свет глаза Горо. Его занпакто, часть души — рассыпается перед ним и он ничего не может сделать. Что-то внутри него навсегда сломалось. Для шинигами такое намного хуже любого ранения, ведь физическую травму можно залечить с помощью Кидо, но утраченная душа — это инвалидность с тяжёлыми последствиями до конца жизни. Как раз то, что нужно. Взгляд Горо теряет признаки жизни, так что он даже не реагирует, когда я делаю замах и вырубаю его тупой стороной клинка. Шлепок тела "босса" о землю разрезает тишину, привлекая внимание оставшихся подчинённых Горо, которые совсем недавно были полны уверенности. Я повернулся к ним и холодно произнес: — Лучше помолитесь, ведь я вас не отпущу.