Место, что домом зовётся

      Солнце выглянуло из-за утёса, граничащего с городом Орегон на востоке. Его первые лучи плясали за мачтой шкуны, кинувшей якорь на реке Уилламетт.       Нора поёжилась в нависшим над рекой утреннем тумане, решив проверить, что все их припасы и инструменты привязаны, пока Лука запрягала оставшихся четверых волов.       После пяти с половиной месяцев совместного путешествия больше нет нужды разговаривать, чтобы подготовить повозку к дороге. Они работали как единое целое, каждая точно знала, какие у неё обязанности. Даже Эми выполнила свою задачу - накормила выжившую курицу, двух новых цыплят и петуха, которого они вчера купили - без напоминания.       Их рутина стала такой же успокаивающей, как лязг цепей и топот тяжёлых копыт - не только для Норы, но, по-видимому, для её дочерей тоже. Малышка Нетти спала в переноске перекинутой через грудь Норы, ни разу не проснувшись.       Норе даже не верилось, что завтра им не придётся снова повторять то же самое. Если всё пойдёт хорошо, они проснутся на своей земле, где бы им её не выделили. Волнение заклокотало в её груди, но нити тревоги тоже подкрадывались.       Её пугали не опасности, которые могут таиться на этой новой земле, и не тяжёлая работа, необходимая для её возделывания. За две тысячи миль пути из Миссури она привыкла и к тому, и к другому. Но во время путешествия по Орегонской тропе всегда были люди, готовые помочь, если у них возникнут какие-то трудности. Теперь же они будут предоставлены сами себе.       – Готова?       Лука помогла ей спуститься с повозки, на несколько секунд задержав в руке руку Норы, будто бы чувствуя её беспокойство. После лёгкого пожатия, Лука отпустила и наклонилась, чтобы заглянуть в перевязь. Она легонько провела кончиком пальца по тонким тёмным волосам ребёнка с такой нежностью, что у Норы потеплело в районе груди.       Нора выпрямила спину и приподняла подбородок. У них всё будет в порядке, потому что они по-прежнему есть друг у друга.       – Готова.       Вместе они направились к Гарфилдам, ждущим на набережной вдали от грязной главной улицы.       – Уверены, что не хотите остаться? – Бернис смотрела на них с надеждой.       Лука взглянула на Нору, предоставив ей возможность ответить - и, возможно, решить.       Норе не нужно было думать об этом. Она знает, какую жизнь Лука для себя видит, и разделяет её видение. Она решительно покачала головой:       – Как я уже говорила ранее - городская жизнь не для нас.       – Не навсегда. До весны, как и большинство из нас, – уточнила Бернис. – Тогда мы все сможем отправиться на юг вместе с Бьюкененами и Эмми и застолбить участки рядом друг с другом.       Это звучит замечательно, тем более что это означает, что Эми не потеряет свою лучшую подругу Ханну Гарфилд.       Две девочки стояли в стороне поглощённые тем, что Эми показывала своей подруге - вероятно, деревянного жеребёнка, которого Лука выстрогала для неё в гостинице прошлой ночью.       Грязь захлюпала, когда Лука перенесла вес с одной ноги на другую.       – С каждым денем прибывает всё больше эмигрантов. Если будем ждать, заберут всю лучшую землю.       Конечно, Нора знала, что это лишь часть причин. В то время как Гарфилды будут зимовать с друзьями, которые прибыли в Орегон два года назад, у Луки и Норы нет никаких знакомых на этой территории. Если они останутся переждать зиму, им бы пришлось поставить палатку в одном из палаточных лагерей, разбитых на окраине города.       Не будет никакого уединения, а для Луки это больше, чем простое неудобство.       Кроме того, холодный и сырой лагерь зимой не подходящее место для недельного ребенка, и после почти полгода жизни в тесной повозке Нора была готова обзавестись собственным жильём.       Она шагнула на дощатый настил, чтобы на прощание обнять подругу.       Но Бернис, видимо, была ещё не готова сдаться.       – Ты не думала о том, чтобы остаться здесь с девочками, пока Лука отправится занимать участок?       Лука делала ей такое же предложение, но ответ Норы остался таким же, как и сейчас.       – Нет.       – Нет, ты даже не думала об этом или...?       – Оставь её в покое, женщина. – Джейкоб слегка подтолкнул локтём свою супругу. – Жена идёт туда, куда идёт её муж. Разве ты не помнишь, что сказано в Хорошей Книге? Кажется, это звучит примерно так: «Не уговаривай меня покинуть тебя или отказаться следовать за тобой; ибо куда бы ты ни пошел, я последую за тобой, и где бы ты ни поселился, я с тобой».       Нора изо всех сил старалась сохранить лицо обычным и не позволять уголкам рта скривиться в ухмылке. Господи, если бы он только понимал, о чем на самом деле говорится в том отрывке из Библии.       – В точности, – сказала она, серьезно кивнув. – Конец моего путешествия там, куда приведёт меня Лука.       Лука вопросительно посмотрела на неё, будто через бесстрастную маску.       – Позже, – беззвучно прошептала Нора.       Бернис прикусила губу, но ничего не сказала. Вместо этого она вздохнула и заключила Нору в тёплые объятия, стараясь не зажать спящего между ними ребёнка.       – Хорошо заботься о себе и о малышках.       – Я буду, – пообещала Нора и шепотом добавила: – Лука тоже будет хорошо о нас заботиться; ты ведь это знаешь, да?       Бернис снова вздохнула:       – Знаю.       Лука пожала руку Джейкобу и приподняла шляпу перед Бернис.       – Тогда, я так понимаю, до свидания.       – Нееет! – начала плакать Эми. Одной рукой она прижалась к Ханне, а другой к ноге Бернис.       Лука замерла. Она выглядела менее встревоженной, когда сталкивалась с гремучей змеёй или бушующей рекой. Слёзы девочек - единственная вещь, с которой она не знает, как справиться.       – Хм, это же ненадолго, верно? – Она послала сначала Норе, затем Джейкобу и Бернис умоляющий взгляд.       – Да, ненадолго. – Бернис погладила Эми по маленькой спинке. – Мы найдём вас, когда весной отправимся в путь.       – Мы дадим знать, какую часть земли мы займём, когда вернёмся в город, чтобы зарегистрировать местонахождение нашей территории в земельном управлении, – сказала Лука. – Тогда вам не придется искать нас по всей долине.       Эми, по-видимому, всё ещё не была убеждена. Она продолжила прижимать к себе Бернис и Ханну.       – Вот видишь? Мы можем даже привезти тебе немного конфет, если ты пообещаешь быть хорошей девочкой, – добавила Бернис.       Наконец, Эми оторвала лицо от фартука Бернис.       – Лимонные леденсы? – пробормотала она?       Бернис усмехнулась:       – Да, лимонные леденцы.       Эми вытерла щёки.       – Холошо, – она ослабила свою мёртвую хватку на Бернис и Ханне и вместо этого вложила свою маленькую ручку в ладонь Луки. На прощанье обернувшись, Эми позволила Луке отвезти её к Кори, которая стояла привязанная к повозке.       Нора последовала за ними, тоже не в силах не оглянуться на прощание.       Бернис смотрела им вслед, на её лице отражалось беспокойство. Одной рукой она крепко обнимала Ханну, будто боялась, что ее дочь побежит за ними.       Взгляд Норы задержался на предмете, зажатом в маленькой ручке Ханны, — деревянном жеребенке, которого, должно быть, подарила ей Эми.       Ком встал у неё поперёк горла, но проглотив его Нора повернулась лицом к Луке и их будущему.       Когда она присоединилась к ним у повозки, Лука вгляделась в её лицо.       – Ты в порядке? Если хочешь принять их предложение остаться ...       – Куда бы ты не пошла, я с тобой. – Нора взяла у Луки хлыст, заканчивая обсуждение.       Крошечный, еле слышный выдох вырвался из губ Луки.       – Хорошо. Тогда поехали. – Она отвязала лошадь и посадила Эми в седло. – Кстати, что в этом было такого смешного раньше?       Нора рассмеялась:       – Похоже, Джейкоб не особо хорошо разбирается в писаниях.       – А ты разбираешься? – спросила Лука.       – Ещё как. По словам моего отца, это единственная книга, которую женщина может брать в руки.       Мышцы челюсти Луки напряглись:       – Эми и Нетти будет разрешено читать любые книги, которые только захотят.       Нора оценила этот жест, но у неё было предчувствие, что единственные книги, которые Эми когда-нибудь возьмет в руки будут о лошадях.       – В любом случае, если бы Джейкоб изучил Хорошую книгу немного усерднее, он бы знал, что цитируемый им отрывок не о том, что жена идёт туда же, куда идёт её муж.       – О чём тогда?       Ухмыляясь, Нора покачала головой:       – Это было обещание, данное одной женщиной другой.       Корь топнула копытом, и её седло заскрипело во внезапно повисшей тишине.       – Ну... – Лука откашлялась и понизила голос, чтобы её слышала только Нора. – В таком случае, я так думаю, это уместно. Вроде как.       Нора поняла, что Лука ещё сопротивляется тому, в каком роде должна о себе говорить, после того, как Нора узнала, что она не мужчина. Ни одно из местоимений, казалось, ей не подходит. Не то чтобы Нору это волновало. Мужчина, женщина, оба или что-то третье. Лука человек, которого она любит. Она только вчера призналась в этом себе и Луке, но ещё до этого была уверена, что последует за ней куда угодно. Она сжала руку Луки и ударила кнутом, погоняя волов в путь.       – Пошли домой.

***

      Их путешествие на юго-запад было медленным, и, хотя Нора стремилась добраться до места назначения, она была благодарна за такой неторопливый темп, потому что все ещё не отошла после родов за неделю до этого. Хорошо, что волами можно управлять не только с телеги, вместо этого она погоняла их, шагая рядом с повозкой.       Волы тащились так медленно, словно боролись с каждым шагом по грязной дороге. Тяжёлая поездка по равнинам утомила их, и теперь у скота больше не было запасного ярма, поэтому животных нельзя разворачивать и позволять им отдыхать.       В Орегоне Лука продала Спящего красавца и использовала деньги, которые за него получила, чтобы запастись припасами. Поскольку они прибыли в конце года, им придётся подождать до весны, чтобы посадить овощи, а до тех пор придётся жить на своей провизии.       Повозка скрипела, ходила ходуном под дополнительным весом мешков с мукой, мешков с картофелем и галлонов патоки, что ещё больше замедляло их движение.       По крайней мере, медленный темп дал Норе достаточно возможностей осмотреться.       По обе стороны дороги рос лес, такой густой, что первые несколько миль Нора едва видела затянутое дымкой небо. Затем лесная местность медленно, но верно начала редеть, открывая взору покрытые стерней поля убранной пшеницы. Где-то поля были чистыми, в то время как другие места были покрыты пнями, деревьями и папоротником.       Нора бросила на Луку вопросительный взгляд и концом кнута указала на эти поля.       – Интересно, что тут случилось.       Лука приподнялась на стременах, чтобы рассмотреть поближе.       – Не могу сказать точно. Я слышал, что многие мужчины оставили свои фермы в прошлом году, когда на реке Роуг было найдено золото. Может, некоторые из них так и не вернулись.       Нора и представить себе не могла, что оставит свой дом ради такой авантюры. Но опять же, разве она не сделала именно это? Она вышла замуж за совершенно незнакомого человека и присоединилась к обозу в надежде на лучшее будущее.       Некоторое время они ехали молча. Чем дольше они были в пути, тем больше дорога становилась более неровной и извилистой.       На спуске с холма упряжь волов восторженно замычала и перешла на рысь.       – Ого! Притормози, Золушка! – Нора попыталась обвести их вокруг выбоины, но оказалось поздно.       Одно из колёс попало в яму, заставляя кур в задней части повозки протестующе закудахтать.       Затем дорога сделала ещё один извилистый поворот, и перед ними появилась река.       'Ах.' Нора должна была догадаться, что только обещание воды и, возможно, немного отдыха заставит волов прибавить шагу.       Они отдалились от реки, как только покинули Орегон несколько часов назад, оставаясь на возвышенности, чтобы избежать болот и многочисленных ручьёв к югу от города. Теперь их скот, по всей вероятности, мучается от жажды.       Шум разбудил младшую дочь, которая сразу же начала плакать.       Нора усмехнулась и погладила крошечную головку Нетти.       – Волы не единственные, кто хочет пить, не так ли?       – Давай остановимся здесь ненадолго. – Лука соскользнула с седла и помогла спуститься Эми. – Я натаскаю нашим мальчикам немного воды. А ты сядь, отдохни.       Норе не было необходимости повторять дважды. Она осторожно опустилась на большой камень у обочины дороги и расстегнула лиф, чтобы покормить ребёнка.       Румянец залил щёки Луки. Она схватила вёдра с повозки и помчалась к реке, Эми хвостиком побежала за ней.       'Что сейчас было?' Нора посмотрела на удаляющуюся спину Луки, затем опустила взгляд на свою обнажённую грудь. 'Оу.' Она не могла скрыть улыбки. Они занимались любовью до того, как родилась Нетти, и Лука целовала каждый дюйм её груди, но теперь один только вид заставил её покраснеть.       – Боже, – прошептала она малышке, – твой папа невероятно мил.       Разумеется, Нетти не ответила. Вместо этого она с жадностью вцепилась в сосок.       Нора пискнула от неожиданности:       – Ой. Думается мне, что ты не унаследовала его милый и нежный нрав, малышка.       Положив руку на спину Нетти, она замерла. Она действительно это сказала?       – С тобой всё в порядке? – крикнула Лука с берега реки.       – Со мной всё хорошо, – отозвалась Нора. – Нетти оказалась очень голодной, только и всего.       Лука не ответила, вероятно, слишком занятая борьбой с новым, усыпавшим щёки, румянцем.       Нора с улыбкой погладила малышку по спине. Стоит ли удивляться, что она жалеет, что Лука не стала отцом её детей? Она действительно ведёт себя очень мило.