волнение

Воздух пах солью, прибрежными водорослями и тёплым песком. Непривычный, щекочущий запах, отчего Нетейам иногда беспокойно пережимал переносицу пальцами: нос чесался и чихать хотелось неимоверно. В надежде, что страдает не один, он украдкой взглянул на Ло’ака, но обычно неусидчивый, готовый отвлечься на все подряд младший брат спокойно, терпеливо плёл сеть под внимательным взглядом Циреи. Нетейам усмехнулся: дразнить брата он любил, особенно когда он знал, что Ло’ак смешно сморщится и возможно даже зашипит. — Очень неплохо, Ло’ак! Думаю, мы сможем испытать её в деле, когда закончишь, — радостно прошептала Цирея, от чего кончики ушей Ло’ака дрогнули пару раз в смущении. Они начали с самых основ, и сети, которые они пытались плести, были совсем небольшими. Нетейам с сомнением осмотрел свою: в отличие от уверенно связанной Ло’ака, она имела скорее печальный, чем устрашающий вид. Некоторые нити не были затянуты достаточно хорошо, из-за чего все дырочки казались неравномерно большими, а бусины, которые он пытался вплетать для украшения, смотрелись нелепо и смешно. На месте любой, даже самой глупой рыбы, Нетейам бы посмеялся с позорной сети и рассказал своим друзьям-рыбёшкам о таком же невероятно позорном На’ви, который в скором времени умрёт от голода, если продолжит в том же духе. Тяжело вздохнув, он принялся расплетать часть сети, где было больше всего ошибок, чтобы хоть как-то всё исправить, но вместо этого лишь сильнее всё запутал и в итоге расплёл сеть полностью. — Ничего, — улыбались Ло’ак и Цирея пару часов спустя, когда Нетейам расплел свою сеть во второй раз, — дай своим пальцам привыкнуть и к нитям, и к плетению. — Боюсь, мой талант проснется только когда вся рыба научится ходить по суше, и вы уже будете стрелять в неё из лука, а не ловить сетями, — Нетейам скорбно прикрыл глаза ладонью, отбрасывая остатки сети от себя. От мягкого смеха Циреи, словно перезвон ночных колокольчиков в родном лесу, вдруг отчего-то заныло в груди. Тоска по дому иногда вспыхивала в самый неожиданный момент. — Дай себе время, Нетейам, — тепло её ладони, погладившей его предплечье, запустило лёгкую дрожь по телу: народ Меткайина был очень тактильным, и её ласка сейчас казалась совсем непривычной. Родной народ считал, что так касаться друг друга могут лишь самые близкие, не считая сражений или нечаянных касаний. Нетейам же был первым дитя Торук Макто, и Оматикайа относились к нему с вниманием и уважением уже за это, не считая его значительных успехов в охоте и стрельбе из лука. Его касались лишь члены его семьи, а ровесники, тем более девушки, позволяли себе лишь смотреть на него украдкой, издали. Хотя после того, как Нетейам стал воином, ярко и с достоинством — по словам его матери — прошёл ритуал Икнимайа, он начал замечать более смелые попытки с ним… Нетейам легко мотнул головой, отбрасывая мысли о бывшем доме. Его новый народ — народ Меткайина, и не было ничего плохого в том, что они выражали поддержку и заботу иными способами. Нетейам привыкнет, как уже привыкли его брат и сёстры. Он послушается совета Циреи и даст себе время. Поэтому, когда они всё-таки решили опробовать первую удачно сплетенную сеть Ло’ака, Нетейам, присев почти у самых разливов волн, чтобы было удобней наблюдать за братом и Циреей, принялся глубоко, медленно дышать. Так, как учили. Если с сетями у него дружба не складывалась, то с тренировкой дыхания дела обстояли гораздо лучше. Они занимались каждый день, и с каждым разом Нетейам задерживался под водой всё дольше и дольше. Ао’нунг мог не всплывать на поверхность долгие тридцать минут, а он был ещё молодым, без опыта взрослого Меткайина. Его тело, лёгкие всё ещё росли, а значит будет расти и время, которое он сможет проводить под водой. Нетейам был ещё сильно далёк даже от тридцати минут, но верил, что и он, и его родные со временем нагонят. Пара обычных вдохов и выдохов, каждый из которых чуть позже предыдущего, чтобы успокоить сердце. Нетейам прикрыл глаза и положил руку себе под ребра: он чувствовал, что его лёгкие стали гораздо сильнее за последние пару дней, и это вселяло надежду и уверенность сильнее, чем что-либо. Он сделал финальный, самый глубокий вдох и мысли густой смолой растеклись в голове. Вечерний морской воздух пах иначе. Чуть прохладней, но все так же уютно и мягко. Клан Меткайина готовили вечерние блюда: сытные, после долгого активного дня. Если Ло’ак и Цирея успеют, то пойманную ими рыбу их родные смогут приготовить уже сегодня. Нетейам уже мог представить сквозящую гордость в глазах их родителей в сторону Ло’ака. Тук, возможно, слопает свою еду самая первая. От этой мысли губы дрогнули в улыбке. Он представил, как Тук начнет громко хвастаться матери, какую вкусную рыбу принёс её почти самый старший брат. А Ло’ак смущённо, но дерзко посмотрит либо на отца, либо на Нетейама. Нетейаму казалось, что даже не дыша сейчас, он мог слышать запах их нового дома всё так же отчётливо и ярко. Острые края ракушек на пляже и мокрые камни, тёплый запах плотных, местами плетёных тканей, из которых были выстроены Маруйи, яркий, но спокойный запах костров в жилищах и возможно дух дождя где-то на дальних островах. Некоторые Меткайина уже попрятали вещи, которые лучше не мочить небесной водой. Бывало, что в течении дня ветер приносил с собой запах глубинного леса, и Нетейам замирал, пытаясь распробовать его на вкус. Холодный, странный, неродной: он не думал, что тот станет ему домом хоть когда-нибудь. О чем-то похожем они недавно говорили с Кири, когда он заметил, как она глубокой ночью выскользнула из их Маруйи. Он не мог не пойти за ней, не тогда, когда местные подростки регулярно шутили об их происхождении. Нетейам не всегда чувствовал в их словах безобидность и дурашливость, и потому тревога за младшего брата и сестёр, особенно за Кири, которая без хвостика-Паука теперь чаще ходила одна, грозилась сломать ему виски, иногда разливаясь головной болью. Они больше сидели в тишине, смотря вдаль на бескрайний океан, чем говорили. Но даже без слов Нетейам знал: Кири нравилось это место, оно завораживало её своей необычностью, своими красками и живностью, но тоска по дому, по тому, как было раньше, сидела внутри и точила клыки о грудную клетку. — Смотри! — Нетейам резко распахнул глаза и дёрнулся в сторону от упавших на его колени рыб. Живые, они ещё прыгали и неприятно били своими хвостами. — Шесть штук и все большие! — Вы быстрее, чем я ожидал, — Нетейам чуть повел носом от запаха свежей рыбы, но внимательно осмотрел каждую и взял одну в руки. — Самая большая. — Отдам матери, — довольно хмыкнул Ло’ак и принялся собирать всех своих рыбин в корзину, которую они ранее прихватили с собой из Маруйи Циреи. — И мы не быстро, у меня уже ноги от холодной воды отнимаются, мы на глубину успели отойти. Это ты сидишь и спишь, потому время быстро прошло. — Я тренировал дыхание, — Нетейам подхватил корзину с другой стороны, помогая брату нести ее в дом. — Здесь в целом время странно быстро пробегает. Ло’ак задумчиво хмыкнул, и Нетейам по привычке принялся считать светящиеся веснушки на его лице. — Церея передала тебе прощания и сказала, что завтра не сможет нас тренировать. Будет только этот ее глупый братец. — Так и сказала? — усмехнулся Нетейам, смотря как скривился Ло’ак. — Не совсем, но суть та же. Дома их уже ждали родные. Тук, как и думал Нетейам, первая заметила большую корзину и чуть ли не с головой в неё залезла. Нетейам подхватил её, радостную и смеющуюся, на руки, и мягко прижал к себе. Все вокруг шумно поздравляли Ло’ака с первой добычей, и отец довольно потрепал его по волосам. Мать и Кири принялись перебирать рыбу и готовить котёл над огнём, и Ло’ак довольно копошился рядом, следя за каждым их движением. От его вида было сложно сдержать улыбку: Нетейам не был сильно его старше, но в силу характера был сдержанней, и Ло’ак нередко старался подражать ему в этом, иногда забывая о своих ребячестве и игривости, поэтому каждый подобный проблеск детства в нём отчего-то заставлял сердце биться чаще. — 'тейам, а где твоя рыба? — Тук подобралась ему под самое ухо и громким шёпотом отвлекла от мыслей. — Ждёт, когда я доплету свою первую приличную сеть. — Хочешь, я помогу тебе? Вместе будет быстрее. И тогда ты сможешь приносить столько же рыб, сколько и Ло’ак, — маленькие ладони крепко держали его за плечи, и тонкий словно ниточка хвост сочувствующе погладил его по предплечью. Нетейам крепче прижал к себе сестру и шутливо щёлкнул её по носу. Несмотря на то, что Тук была самой маленькой, она удивительным образом чувствовала то, что лично Нетейам не всегда мог себе объяснить. — Пусть Ло’ак остаётся могучим рыбаком, — прошептал он ей на ухо в ответ. — Мы с тобой лучше сплетём ему новое украшение, что думаешь? От такого предложения маленькая Тук отказаться была абсолютно не в силах, и поэтому через несколько мгновений они уже сидели и перебирали ракушки и камни, которые могли бы использовать для нового браслета. Несмотря на то, что их семья была в совсем незнакомом им месте, который не торопился признать их если не родными, то хотя бы просто… на’ви, этот маленький клочок мира сейчас был самым родным и живым. Как дома. Почти. Но он справится. Их семья справится. Салли друг за друга горой. Этой ночью ему снилась охотящаяся за ним рыба. Новый день обещал быть сложным.