волнение

Новый день у Нетейама начался приятно и живо. Тук проснулась рано, и как обычно решила забраться к нему в руки, громким шёпотом оповещая, что она проснулась и им стоит пойти собирать моллюсков, которые нужны Тсахик. Прошлым вечером она рассказала, как Тсахик научила её собирать их под водой при помощи подводного существа, название которого Нетейам забыл сразу же, как услышал, и теперь она хотела показать и моллюсков, и подводных существ ему. Поэтому он, приятно потянувшись и скидывая с себя остатки не особо удачного сна, подхватил сестру на руки и как можно тише вышел из Маруйи. Они вдвоём быстро и так же тихо, чтобы не будить тех Меткайина, которые всё еще отдыхали после вчерашнего дня, спустились на берег и, найдя около леса чистую, свежую воду, умылись и вдоволь напились. Он вспомнил, как вчера вечером их семья израсходовала почти всю пресную воду, и вместе с Тук они в пару заходов наполнили их домашний ковш доверху. Тук вновь пересказала ему свой вчерашний вечер и объяснила, для чего Ронал нужны эти моллюски. — Ты же знаешь, что нам вдвоём туда нельзя? Это слишком далеко от деревни, лучше дождаться, пока все снова не пойдут за моллюсками, — попробовал успокоить невероятно активную сестру Нетейам, и приятно удивился, когда Тук его послушала и предложила вместо этого собирать ягоды для Ло’ака и Кири. Особенно для последней, потому что как бы ни было вокруг интересно, Кири всё равно часами проводила своё время в понуром, грустном состоянии. Она перестала уходить по ночам из Маруйи, но всё равно Нетейам чувствовал беспокойство, глядя на неё. Он замечал, как отец и мать бросают на неё не менее обеспокоенные взгляды, то и дело пытаясь заговорить с Кири. Нетейам знал, что — кто — ей было нужно, но помочь был абсолютно не в силах. Так, после сбора так полюбившихся Кири и Ло‘аку ягод, во время которого они, наверное, перебудили весь лес, потому что каждое новое незнакомое растение вызывало у Тук бурный восторг (чего врать, у Нетейама тоже), Нетейам передал сестру матери и, пообещав, что вернётся до первых сумерек, вернулся на берег. Лишь только когда он понял, что каким-то образом ему надо найти Ао’нунга, он вспомнил, что они не договорились о месте встречи. Нетейам проверил Маруйи, где жила семья Оло’эйктана. — Он ушёл еще с рассветом, — не скрывая удивления от того, что Нетейам искал её сына, ответила Тсахик. — Он готовится к ритуалу, можешь поискать у самого дальнего от деревни обрыва: если он в настроении, то начинает обычно оттуда. Нетейам поблагодарил мать Ао’нунга и, провожаемый её хмурым взглядом, поспешил к указанному месту. Оставалось надеяться, что Ао’нунг был сегодня в настроении и действительно находился там, куда указала его мать. Нетейаму не хотелось спрашивать ещё у его друзей, где мог сейчас быть Ао’нунг. И, видимо, сегодня Эйва была благосклонна к Нетейаму, потому что, подойдя к обрыву, с которого свисали огромные, шириной в два Нетейама, корни деревьев, он сразу заметил вдали, как кто-то то нырял, то высоко выпрыгивал на илу из воды. Волны в этом месте были сильнее, чем у самой деревни, и Нетейам понял, почему Ао’нунг решил тренироваться здесь: место не подходило для лёгких подводных прогулок, наоборот требовало хорошего внимания и уверенности в себе. И если глаза Нетейама не обманывали, то силуэт вдали принадлежал точно Ао’нунгу. Его мощную, крепкую фигуру, казалось, он мог узнать везде, привыкший всегда ловить Ао’нунга взглядом. Поэтому быстро сбегав обратно к Маруйи и захватив там седло и поводья, Нетейам позвал своего илу. Внутри горели неожиданно детские предвкушение и тревога. Ему было интересно, как именно Ао’нунг тренируется, и с чего он решит начать сегодня. Вновь добраться до обрыва заняло приличное количество времени: Нетейам торопился, и его илу это чувствовал, отчего старался плыть быстрее, что не давало принять более-менее удобное для него и для илу положение. И вот, с горем-пополам добравшись до Ао’нунга, Нетейам издали пару раз взмахнул рукой, привлекая его внимание. Приходилось крепко держаться за поводья: вода была непривычно неспокойной, и норовила то и дело скинуть его с илу, погребая под волнами. Нетейам задумался, где именно проводили Икнимайя. Ао’нунг остановился, прекращая то, чем занимался до этого, и пристально впился в него взглядом. Нетейаму показалось, что плечи Меткайина расслабленно опустились, хотя грудь вздымалась часто, и глубоко: последствия сильных, резких рывков из-под воды. Он подождал, пока Нетейам подплывёт поближе, и окинул его оценивающим взглядом. — Если завтра ты собираешься прийти так же поздно, то можешь не приходить вовсе, — вместо приветствия сказал Ао’нунг и, жестом указав нырять, вновь исчез под водой. Нетейам растерянно моргнул: подобное безразличие не добавляло уверенности к предстоящему неожиданному погружению. Он понимал, что Ао’нунг не горел желанием с ним возиться, но подобное отношение даже оскорбляло. Возможно в его планах было напугать и измотать Нетейама, чтобы тот ушёл до истечения трёх дней. Внутри вдруг зажглись непривычные раздражение и возмущение, но Нетейам знал, на что идёт, поэтому, сделав пару вдохов, чтобы успокоиться, нырнул следом за Ао’нунгом. Ао’нунг был уже достаточно далеко, и Нетейаму пришлось просить своего илу ускориться. Существо словно этого и ждало: оно довольно застрекотало и, резко ударив плавниками в толще воды, дёрнулось вперёд. То ли Нетейам слишком сильно погрузился в свои мысли, то ли в целом не придал больше внимания своему погружению, но резкое море брызг в лицо, внезапное жжение в сорвавшейся ладони — и Нетейам привычно соскользнул и позорно сделал пару кувырков под водой. Если это было началом тренировки, то оно было абсолютно провальным. Озираться вокруг себя в поисках уплывшего илу было немного стыдно. Его илу плавно возник перед ним, издавая тихий плач, словно извиняясь за свою поспешность, и Нетейам погладил того по шее. Внутри неприятным жаром горела досада на самого себя. Он принялся высматривать насколько далеко уплыл Ао’нунг, и в толще воды среди множества разноцветных рыб и бегущих по поверхности сильных волн, он не мог увидеть даже хвоста Меткайина. Пришлось всплывать на поверхность и озираться по сторонам в надежде, что Ао’нунг давно всплыл. И правда: чуть поодаль Ао’нунг сидел верхом на своём илу и выжидающе смотрел на Нетейама. Покачав головой, тот жестом показал вновь нырять. С тяжёлым вздохом Нетейам забрался на илу. Он не понимал, как другим удавалось так свободно и легко плыть под водой. А это только илу. Его шансы создать Тсахейлу с тсураком были не просто малы, они были ничтожно незримыми. — Давай, дружок, нам надо его догнать, — прошептал он, вновь создавая Тсахейлу с илу, и осторожно попросил: Ныряй Он напрягся, стараясь крепко держаться: руками за поводья и ногами за бока животного. Каждый раз ему приходилось прикладывать очень много сил, чтобы не сорваться при очередном толчке. Полёты на икране никогда не требовали такого колоссального контроля, кроме самого первого раза, когда он впервые встретился со своим. Как справлялась самая младшая Тук, он не понимал. Вдали он заметил нырнувшего на своём илу Ао’нунга. Нетейаму хотелось быстрее того догнать и его илу это чувствовал. Нетейам покрепче схватился за поводья, готовясь к рывку. И через пару мгновений он в очередной раз остался позорно болтаться в воде один. Спустя одной Эйве известно сколько времени руки Нетейама жгло огнём, ноги иногда сводило неприятной судорогой, и всё тело гудело от долгого напряжения. Догонялки, которыми Ао’нунг заставил его заниматься, уже сильно надоели. За все пять попыток его догнать Нетейам не приблизился даже на шаг. Наоборот, его постоянно уносило в сторону либо сильным течением, либо падением с илу, либо он не мог сразу заметить Ао’нунга и приходилось кружиться над водой и искать его. И сейчас Нетейам не мог его нигде увидеть. Тот либо ещё не всплыл, либо в очередной раз лежал на самой поверхности, скрываемый частыми, немаленькими волнами, будто бы нарочно заставляя Нетейама его высматривать. Нетейам потёр ноющую от постоянных рывков и поворотов шею и в тысячный раз за сегодня вздохнул. Он успел устать, сердце билось часто-часто, уверенности в своих силах не прибавилось. У него закралось подозрение, что у Ао’нунга действительно была идея его измотать и бросить посреди неспокойного и незнакомого места, потому что как бы он ни старался, Ао’нунга нигде не было видно. Они не успели уплыть слишком далеко, но Нетейам не доверял своей памяти на воде: он не умел ориентироваться под водой так, как Меткайина, он не знал возможных подводных течений и не запоминал подводный рельеф — не до этого было. Зло ударив рукой по воде, о чём он сразу же пожалел, потому что кожу словно обожгло ударом, он развернулся в сторону ближайшего берега и неловко дёрнулся в сторону от неожиданности. В метре от него на своём илу сидел Ао’нунг, с усмешкой наблюдая за раздражённым Нетейамом. — Как ты… — Очень плохо плывёшь, лесной мальчишка, очень, — раздосадовано покачал головой Ао’нунг. — Цепляешься за илу так, словно без него утонешь. Не чувствуешь воду вокруг и трепыхаешься в ней, как рыба на суше. Камень плавает лучше, чем ты. Нетейам сощурился, в недовольстве прижимая уши к голове. Хвост под водой нервно дёргался. — Ты это и так знал, зачем заставил бежать за тобой? — А кто просил тебя бежать? — хмыкнул Ао’нунг, и Нетейам взмолился Эйве и всем предкам подарить ему терпение всего мира, чтобы не реагировать сгоряча. — Тебе надо было плыть, а не бежать. Что ты будешь делать дальше, раз уже измотал и себя, и своего илу? Нетейам молча смотрел на колышущегося на волнах Ао’нунга. Тот вдруг вздохнул и провёл рукой по своим волосам, и Нетейам, проследив взглядом за движением сильных плеч, растерянно перевёл взгляд на волны. — Я знаю, что ты плох, но я видел твои тренировки лишь на знакомой тебе территории и в знакомом тебе окружении. Ты ни разу не гнался за кем-нибудь в воде, тем более настолько живой, и до сих пор не было никого и ничего, что нарочно бы тебе мешало, — продолжил он и, вдруг опустив свой хвост в воду, дёрнул им, обдавая Нетейама брызгами по лицу, заставляя зажмуриться. — Я не хочу тренировать тебя, не хочу, чтобы ты прошёл ритуал. Я хочу, чтобы ты и твоя семья покинули риф Ава’атлу и забрали с собой ту тревогу, что принесли на мой народ. От каждого нового слова внутри Нетейама что-то сжималось, и вода, попавшая до этого ему в лицо, неприятно щипала уголки глаз, стекая по лицу. Это была плохая идея, попросить Ао’нунга о помощи. Глупо было думать, что он мог доказать ему, что от них нет угрозы, и что… — Но я уважаю твоё упорство, и потому сдержу слово, — Ао’нунг мягко повёл рукой по шее своего илу, от чего тот часто застрекотал, ластясь в чужую ладонь. — Недалеко есть мелководье. Зови своего илу и плыви за мной. — Ты командуешь мной направо и налево, и ждёшь, что я буду тебя постоянно слушаться? С твоим-то поведением? — устало протянул Нетейам. — Да. — бросил Ао’нунг. — И ты знал, что так будет. И вновь плавно исчез под водой. Нетейаму хотелось кричать. Но вместо этого он позвал илу и, пытаясь унять рой мыслей в голове, последовал за Ао’нунгом. Волны потихоньку сходили на нет, чем ближе они подплывали к мелководью, и плыть на поверхности воды становилось гораздо удобней. Ао’нунг соскользнул со своего илу, когда добрался до мели, и жестом позвал к себе Нетейама. Вода еле достигала его колен. — Пусть отдохнут, — сказал он, снимая с существа поводья и кладя их на виднеющийся из-под воды песок. Нетейам сделал то же самое: его илу действительно выглядел недовольным и уставшим, и быстро выпорхнул из чужих рук, обретая долгожданную свободу. — Ты давно проходил Икнимайа в своём клане? — Да, — воспоминания рекой хлынули перед глазами, вызывая невольную улыбку на губах. Он присел на мягкое дно и осторожно собрал шустрые волны в ладони: солнце яркими бликами отражалось в них. — За много затмений до новых нападений небесных людей на наш клан. Нетейам, почувствовав пристальный взгляд, поднял голову. Ао’нунг сидел недалеко и смотрел исподлобья, цепко и внимательно, словно видел больше, чем Нетейам показывал. — Наш Икнимайа похож на многие, но отличий в нём больше, чем тебе было бы удобно. Ты будешь большую часть времени под водой, поэтому без правильного дыхания ты не справишься. Недостаточно просто научиться дышать под водой, ты должен научиться ей доверять. — Я доверяю, — начал Нетейам, но Ао’нунг прервал его, раздражённо сверкнув глазами и резко мотнув головой. — Не доверяешь, — он поднялся из воды, возвышаясь над Нетейамом, и в несколько шагов приблизился к нему, опускаясь на колени. — Ты не видишь себя со стороны. Постоянно напряженный, словно тетива, готовый сражаться за каждый вдох с окружающим тебя океаном на смерть. Ао’нунг вытянул перед собой и Нетейамом руки, глазами указывая на них. Нетейам неуверенно посмотрел на чужие широкие ладони и, поколебавшись, опустил в них свои. Чужая кожа была мягкой и прохладной, вдоль левой ладони от большого пальца к среднему чувствовался грубый, старый шрам. Вода солнечными бликами проходилась по их рукам. Нетейам поднял на Ао’нунга глаза. — Это очень мило, — чужие губы растянулись в усмешке, и Нетейам поспешно отвёл взгляд. — Но мне не надо, чтобы ты держал меня. Ложись на спину. Кровь прилила к лицу с такой силой, что перед глазами слегка поплыло. Внезапно Нетейам перестал быть против, чтобы Ао’нунг его сейчас утопил. — Точно, — неловко пробормотав, он резко переложил руки на свои колени. Сердце гулко стучало в ушах, гоняя пылающую кровь по венам. Смущение волнами проходилось по лицу, и Нетейам чувствовал, как загораются его веснушки по всему телу. — Ложись, — повторил Ао’нунг даже не думая скрывать смех в голосе, — Или будем сидеть так до затмения? — Не будем, — Нетейам поспешил развернуться к Ао’нунгу боком и медленно опустился в воду, поддерживая себя на локтях. — До конца, — Ао’нунг подался чуть вперёд, подкладывая правую ладонь Нетейаму под затылок и аккуратно опуская его голову в воду. — Я буду тебя держать, и когда будешь готов — я опущу тебя под воду. Мне надо, чтобы ты просто лежал. Спокойно и как можно дольше. Нетейам напряжённо смотрел в чужое ухмыляющееся лицо. В правый глаз нещадно светило солнце, заставляя жмуриться, и кончик хвоста ходуном вился над водой. Ао’нунг бросил на него недовольный взгляд. — Успокойся, я не утоплю тебя, — чужой голос звучал непривычно тихо. — Почувствуй движение воды над собой. Он опустил вторую ладонь на грудь Нетейама, чуть надавливая. Глаза Нетейама в удивлении впились в чужую крепкую кисть. — Почувствуй, как она укачивает тебя своими волнами, как обнимает и принимает всего тебя. Дыши в такт волнам, Нетейам. Глубоко и спокойно. И Нетейам долго, шумно вдохнул. Чужая ладонь на его груди часто, быстро поднималась в такт его дыханию. У основания большого пальца выглядывал запримеченный им ранее шрам. Окружавшие волны мягко толкали их обоих, и Нетейам в попытке успокоить неугомонное сердце принялся дышать от каждого осторожного движения воды. Так, как учила Цирея. Хвост тихо опустился под воду. Под ладонями чувствовался мягкий, шершавый песок. Шум волн, их переливы и шептание разливались на множество километров вокруг. Тёплое солнце грело щёки, и Нетейам, перестав щуриться, медленно закрыл глаза. Он чувствовал и слышал, как бьётся его сердце. пум пум пум пум пум пум пум пум пум пум… Голова чуть отклонилась назад, позволяя державшей его руке перенять полностью вес, и напряжение в плечах медленно с каждой набегающей волной утекло вместе с водой. Нетейам приоткрыл глаза, встречая взгляд Ао’нунга. Тот внимательно смотрел на него, следя за каждым изменением в чужом теле. — Задержи дыхание, — тихо сказал Ао’нунг, и Нетеайм глубоко, медленно вдохнул. Чуть надавив на его грудь, Ао’нунг опустил Нетейама под воду. Ладонь, поддерживающая его голову, чуть отстранилась, невесомо перемещаясь на шею и давая чуть больше свободы. Нетейам почувствовал, как Ао’нунг осторожно, без лишних движений наклонился вперёд, чтобы было удобней сидеть. Он мог рассмотреть размеренную сосредоточенность на чужом лице. — Почувствуй, как океан держит тебя. Как его сердце эхом отзывается твоим. Чужой голос глухо раздавался над водой. Тихо, спокойно, словно стараясь слиться с волнами вокруг. — Ты — его часть, а он — часть тебя. Мы все его дети, и он хранит каждого из нас, — Нетейам чувствовал, как по телу теплом растекается покой. Словно перед нескончаемым, долгожданным сном. Чужие пальцы приятно водили по коже у корней волос, и мелкая, слабая рябь огоньками прошлась по телу. Ао’нунг осторожно переместил ладонь с его груди под рёбра, всё так же слабо, но уверенно надавливая. — Почувствуй дыхание океана, поверь его силе, и дыши вместе с ним. Солнце красиво играло лучами в голубых глазах. Нетейам закрыл свои. Нетейам не знал, сколько они так пробыли. Он лишь слышал гулкое, уверенное биение своего сердца и сердца Ао’нунга, эхом откликающееся в кончиках его пальцев. Его первый вдох, когда Ао’нунг медленно принялся поднимать Нетейама из воды, приятным огнём разошелся по венам. — Ещё раз, — всё так же тихо произнёс Ао’нунг, вновь опуская Нетейама под воду. Его ладони держали мягко, но уверенно. Занятие казалось неожиданно детским и смущающим, Нетейам ни разу не видел, чтобы Цирея и Ротсо учили подобным образом, но странное ощущение умиротворения в груди не давало полностью погрузиться в эти мысли. Океан вокруг казался тяжёлым, но близким и честным. Открытым и справедливым. На’ви верили, что рождаются дважды. Возможно, подумалось Нетейаму, его новое рождение не так далеко. Он не был против. — Ты как? — спросил Ао’нунг, когда спустя долгое время поднял его на поверхность в четвёртый раз. В его голосе ветром пронеслось волнение. Так по крайней мере показалось плывущему от внезапного обилия воздуха сознанию Нетейама. — Внутри всё горит. Приятно горит, — язык не слушался и казался лишним во рту. — Так, словно я не должен дышать. Ао’нунг не улыбнулся, но вокруг его глаз вдруг мелко собрались морщинки, и он вдруг показался Нетейаму непривычно юным и мягким. Он впервые вспомнил, что Ао’нунг старше его лишь на пару затмений. — Для первого раза очень хорошо. Я не считал, сколько ты был под водой, но каждый раз дольше предыдущего и значительно дольше, чем я помню на предыдущих твоих тренировках. Завтра пойдем на глубоководье, будь готов, — Ао’нунг встал на ноги, отряхивая их от песка. На его коленях остались маленькие точки от впивавшихся небольших камешков со дна. — Зови своего илу, посмотрим, в чём ты ошибаешься вновь и вновь. Нетейам встал следом и, слегка покачнувшись в сторону, потряс головой. Ощущение обширной свободы пропадало из лёгких с каждым новым вдохом. Их илу приплыли быстро, явно до этого играя где-то недалеко. Ао’нунг, сойдя с мелководья, встретил своего и погладил по длинной, крепкой шее. Воздух заполнило радостное стрекотание. Нетейам подошёл к своему илу и осторожно коснулся небольшой головы. — Измотал я тебя, да? — прошептал он и в извинение почесал под одним из плавников. — Я научусь скоро, и тебе будет легче со мной. За спиной раздался голос. — Садись на него, покажи, как ты держишься на поверхности. Нетейам подплыл ближе к илу и, легко и привычно опираясь о спину существа, приподнял себя и перебросил ногу по другу сторону крепкого туловища. Сидеть верхом было привычно несмотря на неприятно ноющие, уставшие за утреннее плавание мышцы. — Хорошо, это самое простое. Теперь поза, когда ныряешь. Нетейам наклонился вперёд, не касаясь грудью спины илу, и аккуратно упёрся стопами над плавниками. Ао’нунг подплыл ближе и, опустив одну руку ему на спину, сильно надавил вниз, заставляя грудью прижаться к спине илу. Нетейам, поджав уши к голове, неприятно дёрнул хвостом. Резкие бесцеремонные касания заставляли напрячься сильнее обычного. — Сидишь слишком прямо. Твое тело должно идти вдоль с его, естественно и без контроля. Когда тебе надо сесть так, чтобы видеть за горизонтом — тогда контролируй себя, а не наоборот, — Ао’нунг говорил недовольно, жёстко, словно не был солнечным спокойствием пару минут назад. Нетейаму казалось, что он чуть ли не оскорблял его своей неверной посадкой. — Это не икран, чтобы так сидеть. — Я не сижу на икране прямо, когда взлетаю, — пробормотал Нетейам. — Да? Неужели? — с наигранным удивлением переспросил Ао’нунг. — А зачем тогда на илу садишься так? Он убрал руку со спины Нетейама, и тот было расслабленно вздохнул, как вдруг почувствовал ее на своей голени. Холодная, мягкая, она крепко сжимала его ногу, уверенно выводя её назад, вдоль спины илу. — Как дитя, абсолютно, — приговаривал Ао’нунг, пока обходил илу к другому его боку, чтобы и там поправить положение ноги Нетейама. Каждое его касание невидимыми ожогами оставались на коже. — Ты когда плывёшь в воде один, разве ты сидишь? Самостоятельно плаваешь ты не так, как мы, но лучше, чем на илу. Расслабься. Он испытывающим взглядом впился в чужие глаза и, не дожидаясь ответа, встал перед илу. — Когда ты под водой, позволь ей тебя направлять. Расслабь тело так, чтобы вода тебя обтекала, а не находила препятствием. Позволь ей, — Ао’нунг вдруг нырнул под илу и вынырнул с левого его бока. Его ладонь вдруг вновь опустилась на затылок Нетейама и резко опустилась по шее, спине, бедру, до самой голени, — течь вдоль тебя, вот так. Запомни это чувство, так же вода должна бежать по тебе. Нетейам опустил лоб на основание шеи илу. Он слишком сильно обращал внимание на чужие касания, что мешало концентрироваться на словах. — Спускайся. Нетейам вскинул голову. — Чт… — Спускайся и забирайся обратно, сам. В то положение, которое я показал тебе только что. Нетейам послушно соскользнул и, бросив взгляд на Ао’нунга, вновь поднял себя в воздух, перебрасывая ногу на другую сторону илу. Он сразу опустил торс, в поиске похожего положения, как в первый раз, и, вытянув ноги, как их ставил Ао’нунг, повернулся в его сторону. — Ещё раз. Нетейам удивлённо навострился, слегка поведя ушами. — Ещё раз, пока не повторишь всё правильно. — Так как я пойму, что правильно сделал, а что нет, если ты просто смотришь на ошибки и не поправляешь? — раздражённо бросил он в ответ, но с илу слез. — Если я говорю «ещё раз», значит всё неправильно. Нетейам повторил всё то же, что и в предыдущий раз, крепко держась за поводья. — Мне кажется, я делаю ту же посад… — Ещё раз. Тяжело вздохнув, — в миллионный раз за день — Нетейам повторил всё и в третий, и в четвёртый раз. — Если ты скажешь опять ещё р… — Ещё раз. — Ао’нунг! — воскликнул Нетейам, и возмущение головной болью застучало в висках. — Кто так учит? Я ничего не понимаю. Ао’нунг скрестил руки на груди и раздражённо сверкнул глазами. Потом вдруг их закрыл, сам глубоко вдохнул, словно задерживая дыхание, и через секунду спокойно открыл. К удивлению Нетейама, его плечи потеряли грозное напряжение, и через мгновение Ао’нунг был вновь рядом с ним. — Твоё тело должно привыкнуть к этой позе. Пока ты не повторишь её много раз, ты вновь и вновь будешь возвращаться к тому, с чего начал, — Ао’нунг взял илу за поводья и кивнул головой в его сторону, чтобы Нетейам вновь забрался наверх. — Чем быстрее ты привыкнешь, тем легче тебе будет дальше. Нетейам молча смотрел, как Ао’нунг гладит длинную шею илу. Досчитав в уме до пяти и вспомнив, как до этого спокойно лежал и слушал переливы волн, он вновь забрался на илу, пытаясь принять положение, необходимое для нырка сразу же. Ао’нунг, проследив за каждым его движением, качнул головой. — Когда ты будешь преследовать тсурака, — он вновь исчез под водой, чтобы вдруг вынырнуть с другого бока илу, — и когда ты его догонишь, тебе нужно будет перескочить со своего илу на него. И каждое твое движение должно иметь верный расчет, чтобы не промахнуться и не попасть ему в пасть. Я не думаю, что ты хочешь остаться без своего хвоста или, что ещё хуже, Куру. Тогда никакое Тсахейлу тебе не грозит. Говоря всё это, Ао’нунг вновь принялся поправлять его положение и, когда остался доволен, отплыл на небольшое расстояние. — Ты должен повторять это каждый раз, пока не сможешь без лишних мыслей попасть в правильное положение при прыжке в воду на илу. Все Меткайина умеют делать это с рождения. Даже твои фриковатые брат с сестрой смогли это сразу почувствовать, и повторяют без сильных проблем, — Нетейам ощетинился на злые слова Ао’нунга в сторону его родных, но Ао’нунг вдруг чуть склонил голову и поднял руки в примирительном жесте. — Не фриковатые, другие. — Не смей их задирать. При мне или по отдельности, — прошипел Нетейам, привставая на илу. —Твоё поспешное извинение я принимаю в последний раз. Ао’нунг склонил голову на другой бок, переводя взгляд с глаз Нетейама на его кисти рук. — Вы разные, и это видно во всём. Я не понимаю только, почему они впереди тебя. — Потому что они в этом деле оказались лучше, — раздражение неприятным комом скатывалось внутри. Каждый раз, когда его младших сестёр и брата принижали, ему приходилось сдерживать себя, чтобы не вскинуться на того, кто их оскорблял. Нетейам знал, что его мать не стала бы сдерживаться. И он знал, что Отец этого бы не одобрил тоже, хоть и называл такие реакции горячей головой. Ао’нунг качнул головой себе за спину. — Как считаешь, — и, позвав своего илу, запрыгнул на него. — Плывём к деревне, я посмотрю на тебя под водой. Нетейам бросил взгляд за спину Ао’нунга и примерно прикинул, сколько им плыть. Уставший, он точно будет добираться к берегу вечность, но лишь переступая свои возможности, он мог добиться настоящих результатов. Не дожидаясь, пока Ао’нунг уйдёт под воду, он первым нырнул, надеясь оставить того позади. Уставшие пальцы деревянно сжимали поводья, и поза, которую указал ему Ао’нунг, то и дело стремилась сломаться. Тело рвалось сесть так, как было ему удобно, и Нетейаму приходилось контролировать чуть ли не каждую мышцу в себе. Перед глазами появился Ао’нунг, делая плавный переворот под водой. Его илу развернулось и быстро проплыло под Нетейамом и через пару мгновений вновь было перед ним, вызывая у его илу весёлый стрекот. Ао’нунг чуть замедлился и поравнялся с Нетейамом. Расслабься. Жестом показал он, указывая на всего Нетейама. Вытяни тело вдоль илу и расслабься. Нетейам, сжав поводья в одной руке и другой придерживаясь за шею илу, попытался расслабить ноги и вытянуть их вдоль тела животного. Он не заметил, как до этого вновь начал слегка сжимать коленями его бока. Довольный писк заставил вскинуть голову и посмотреть на своего илу. Тот вдруг свободно, бодро замахал ластами, рывками двигаясь вперёд, словно получил то, о чём так давно мечтал, и Нетейам зажмурился, готовый сорваться в очередной раз. Вместо этого он почувствовал скорость обтекающей их воды. Впереди Ао’нунг вдруг ушёл почти к самому дну, жестом зовя за собой. Нетейам смотрел, как чужой илу, кружась вокруг себя, набирал скорость и, гордо стрекоча, вдруг вырвался из воды на поверхность, исчезая, и через мгновение шумно, с силой ударился в воду обратно. Ао’нунг, казалось, совсем не держался, словно был ведом одной силой своего илу. Они встретились глазами и — Давай, вперёд. Понял по жестам Нетейам и, не успев толком завершить свою мысль, как его илу вдруг сам ринулся ко дну, бойко разворачиваясь и направляясь к поверхности. Нетейам чувствовал под собой невероятную, могучую силу и страшный восторг вскружил голову. Резкий прыжок, долгожданный глоток воздуха, быстрое вращение и… И Нетейам вдруг один падает в воду. Сильный удар о поверхность, и воздух выбивается из груди, и вода вокруг шумит-пузырится-пенится, и поверхность путается с дном местами, сбивая мысли и сознание. Нетейам тянется к свету, и вырывается обратно к воздуху, и слышит довольный смех. — Неплохо! — смеялся Ао’нунг, подплывая к откашливающемуся Нетейаму: вода попала и в рот, и в нос, и в глаза, и в ушах шумело страшно громко. Сердце колотилось словно бешеное. Нетейам вытирал воду с лица и неверяще вскинул глаза на протянутую руку. Солнце весело сверкало в каплях на чужом лице. — Живой? Нетейам кивнул, хватаясь за чужую ладонь, и его с силой вытянули из воды, помогая ухватиться за илу. — Что это было, — пробормотал он, чем вызвал новый смешок у Ао’нунга. — Я не успел ничего понять. — Неужели полёты тебе уже не по вкусу? — насмешливо протянул Ао’нунг, и, взглядом оббежав простор волн, принялся звать уплывшего илу Нетейама. Губы против воли растянулись улыбке, и Нетейам не сильно пихнул Ао’нунга в плечо, чем вызвал у того лишь новый смешок. — В следующий раз не отклоняйся назад, а прижмись поближе к илу, пока не научишься не улетать из седла, — и Нетейам лишь неверяще покачал на его слова головой. В ушах всё ещё бился шум воды, и дыхание только-только начало восстанавливаться. В последний раз он чувствовал такой силы подъём, когда впервые полетел со своим икраном, летя в свободном падении до того, как смог сделать Тсахейлу с ним. — Забирайся назад, — Ао’нунг похлопал его по руке, привлекая внимание. — Твой илу, кажется, оскорблён твоими слабыми ручками, что не смогли удержаться, и решил уплыть. — Назад? — недоумённо переспросил Нетейам. — Если хочешь, конечно, можешь добираться до деревни вплавь. — Точно плохая идея, — мотнул головой Нетейам и медленно отплыв в сторону, на дрожащих руках затянул себя за спину Ао’нунга. — Не плыви слишком быстро, иначе я опять сорвусь. Ао’нунг лишь засмеялся и без предупреждения нырнул. Нетейам успел только вдохнуть побольше воздуха и схватиться за чужие бёдра, торсом прижимаясь к спине Ао’нунга. Тот сразу набрал высокую скорость и, казалось, не знал, что плыть можно было без резких виляний и поворотов, и Нетейам чувствовал, как и без того ослабевшие за весь день руки всё-таки медленно соскальзывают. Ао’нунг вдруг повернулся к нему, закатил свои бессовестные глаза, словно другого и не ожидал, и, схватив запястье Нетейама, переместил себе на живот, заставляя обнять со спины, чтобы тот мог держаться за его корпус. И, отпустив его запястье, положил руку на его бедро, крепко сжимая, не давая соскользнуть от потока воды. Если Нетейаму было до этого некомфортно от того, что он мог слететь в любую секунду, то теперь он держался действительно крепко. Только мысли лихорадочно бегали от близости чужого тела. Так же, как на илу, Нетейам мог чувствовать чужие мышцы под ним, которые то напрягались при очередном повороте, следуя за илу, то расслаблялись, стоило им наконец попасть в, видимо, нужное им течение. К моменту, когда они доплыли до берега, Нетейам не мог поверить, что они так и не всплыли на поверхность за воздухом. Он не хотел признаваться себе, но стоило им ступить на песок, как очевидная дрожь поселилась в его ногах. Нетейам не знал, было это от усталости или от непривычного за весь день волнения, но он надеялся, что Ао’нунг этого не видел. — Не лезь больше сегодня в воду, — сказал тот вместо прощания, и в его глазах таилась усмешка вперемежку с неожиданным пониманием. — Иначе завтра будешь больше уставшим, чем сегодня. — Так точно, — просипел Нетейам, хлопаясь спиной на сухой, нагретый за весь день песок. Солнце уже потихоньку подходило к затмению, и по-хорошему ему стоило взять себя в руки, подняться и идти к своему Маруйи: дома определённо были дела, с которыми стоило бы помочь. Тихое перешёптывание песка где-то сверху от него подсказало, что Ао’нунг ушёл, и Нетейам, поддавшийся усталости, глубоко вдохнул предвечерний воздух и прикрыл глаза. Шум волн и далёкие переговоры Меткайина разливались по его венам вместо крови, создавая блаженное чувство где-то в центре него, глубоко и остро. — Я надеюсь, ты там не умер! — Издалека раздался окрик Ло’ака, который точно через пару секунд окажется рядом и будет требовать рассказать, где он пропадал целый день. — Нет, — сам себе ответил Нетейам. Настолько живым он не чувствовал себя уже очень давно.