Полуразумный вид.

      Гермиона просто сбежала. Зашла в туалет и трансгрессировала домой. Там было много народа, и все были чем-нибудь заняты, и она сбежала. Конечно, она понимала, что это просто трусость, но серьёзно, как ещё поступить, она не знала.       Эдвард вампир, самый настоящий. Ни один человек не способен на подобные выкрутасы. От шока до неё даже дошло не сразу. Но вот сейчас, она недоумевала, почему не догадалась раньше. Но ведь он ел обычную еду вместе с ней. Или нет? О, он неплохо притворялся обычным человеком. А его отец? Он же брал у неё кровь и даже не поморщился. Да, если подумать, то он в принципе врачом работает.       Гермиона была свято уверена, что вампиры живут ближе к горам, но ей и в мыслях не пришло искать их среди людей. Почему ей не пришло в голову, что они могут прятаться среди магглов, как и она, например. С одной стороны, это просто шокирует, похоже она, как и большинство волшебников, прониклась стереотипами об этих существах. С другой стороны, это ведь подтверждает её теорию о том, что вампиры абсолютно разумны и причислять их к зверям, вроде тех же драконов, неправильно.       Не обращая на тупую боль в пояснице, она несколько часов ходила туда сюда по кухне, снова и снова сопоставляя факты в своей голове. В итоге решила позвонить мальчикам. Телефон у Гарри находился в маггловской квартире Лондона, под чарами оповещения, и когда она звонила, то Гарри трангрессировал туда. Она старалась им не пользоваться, чтобы не гонять его туда сюда, но сегодня особый случай.       — Что произошло? — требовательно спросил Гарри.       Где-то на заднем фоне было слышно бормотание Рона. Это к лучшему. Через мгновение он поставил на громкую связь.       — Почему сразу произошло? — возразила Гермиона.       — Ты бы написала письмо, а звонишь, только когда что-то случается, — спокойно объяснил Гарри.       — И голос у тебя нервный, — добавил Рон.       — Да, верно, — она вздохнула, пытаясь успокоиться. — Я их нашла.       — Вампиров? Круто. — отозвался Рон.       — Они живут в городе, ходят в школу, а старший вообще в больнице хирургом работает.       — Да, ты шутишь?! — удивился Гарри.       — Звучит очень по-человечески, — задумчиво сказал Рон. — Ты уже вошла в контакт?       — В этом всё дело… — никак не решалась Гермиона, боясь их реакции. Она вдруг поймала себя на мысли, что очень расстроится, если они её не поддержат. — Помните я писала вам о парне. Эдварде.       — С которым ты ходила на свидание, — утвердительно ответил Рон и по видимому закивал головой. Она даже закатила глаза с улыбкой, тот до сих пор не полностью понимал, что такое телефон, и с чем его едят.       — Да, — она сглотнула. — Я, кажется, влюбилась… А он вампир.       Всё, она сказала. На той стороне была тишина. На глазах уже стали скапливаться слëзы, она словно наяву видела, как они тревожно переглянулись.       — Если подумать, — медленно начал Рон. — То даже удобно.       Гарри фыркнул.       — Что? — переспросила Гермиона.       — После того, как я отправил тебе те книги, я нашёл ещё несколько, и в них говорилось, что по приданиям в крови Блэков есть не один вампир. Очень давно само собой, но, всё же, такие союзы вероятны.       — Немедленно отправь их мне, — отвлеклась Гермиона. На этот раз фыркнул Рон.       — Мы это к чему, — продолжил Гарри. — Помнишь я говорил про зацепку, по нашему делу?       — Да, что-то там связанное с магическим браком, — вспомнила она строчки письма.       — Так вот, ничего не выходит, — расстроено ответил Гарри. — Некоторые ритуалы сочетания магическим браком могут соединить души брачующихся так, чтобы и в посмертие уйти вместе.       — Это же замечательно, — обрадовалась Гермиона.       — Да, только это нисколько не гарантирует старение, а это проблема. — остудил её пыл Гарри. - Я уже нарыл достаточно, чтобы понимать, что наша ситуация не безнадежна, но и до ответа мне далеко. Однако, если выбрать себе в пару, кого-то, кто не стареет и бессмертен, вопрос в принципе отпадает.       — Допустим, — медленно согласилась Гермиона понимая, что разумное зерно в этом есть. — Но что если я начну стареть, ни с того ни с сего? Например, буду так счастлива, что моё тело решит, что пора?       — А ты счастлива? — любопытно спросил Рон. — Ты там не больше трёх недель.       — Это сложно объяснить. Со мной никогда такого не было.       — Сердечко бьётся часто, губы требуют поцелуев? — со смешком спросил Гарри. А потом добавил. — Наконец-то. Я уж думал не доживу до того дня, когда ты влюбишься. А то чувствую себя одиноким среди вас.       — Эй, я влюбляться не собираюсь. Мне и так хорошо, — сказал главный рыжий лавелас Британии.       Гермиона и Гарри прыснули в унисон.       — Короче, Герми, мы приедем к выходным и познакомимся с твоим зубастым кавалером. А ты вспомни, кто ты есть. Кто мне говорил, что происхождение и природные особенности не важны, если человек способен мыслить рационально и стремиться к лучшему. Кто говорил, что… — он запнулся. Хотя так хорошо начал. — Короче. Прекрати смотреть на это с точки зрения волшебницы или учёного. Посмотри на это, как человек. И если ты ему доверяешь, то не должна бегать от него. Прости, просто по голосу в начале нашего разговора, мне показалось, что ты прячешься и боишься.       — Вот, с языка снял, — рассмеялся Рон. — Только на всякий случай, палочку держи рядышком, лады?       — Спасибо, — она всхлипнула, потому что не сдержала эмоций. Вот всегда так, поговоришь с ними, и всё на свои места встаёт. А ещё их стукнуть хочется, но это дело привычное.

+++

      Эдвард не находил себе места. Он был готов со страху к миллиону вопросов, но никак не ожидал, что она просто исчезнет. Просмотрев мысли каждого в больнице, он понял, что никто не видел, как она ушла. Карлайл пытался его успокоить и говорил разумные вещи, о том что ей нужно время переварить информацию. Конечно, его это всё тоже волновало, но тот факт, что она необычна сама по себе, давало надежду, что она не побежит трезвонить всем в округе о том, что узнала.       Еле дождавшись семью из школы, порядком задëргав Эсми, они, наконец, смогли всё обсудить и прийти к выводу, что Гермиона не обычный человек. Кто она такая непонятно, но он достаточно её узнал, чтобы быть уверенным, что ему всё равно, главное убедить её выслушать и доказать, что достоин доверия.       Сумерки. Самое время получить ответы и дать их. Он пришёл к её дому, но никак не мог решиться постучать. Его семья притаилась неподалёку ради поддержки и, чуточку, из любопытства. Тогда он решил, что просто зайдёт на задний двор и подождёт немного. Возможно, тонкий голосок, который не умеет пользоваться стиральной машиной, и в этот раз узнает о его прибытии и сообщит хозяйке дома.       Через некоторое время мимо застывшего статуей Эдварда прошёл кот. Равнодушно так прошёл, и Эдвард бы даже уверился в этом, если бы не обрывки мыслей рыжика.       «Опять явился!», или типа «Мне некогда.»       Он проводил кота изумлëнным взглядом, но потом снова замер, потому что в доме послышались тихие маленькие шаги, точно не принадлежащие человеку, возможно ребёнку или тому же коту, но кот ушёл в противоположную от дома сторону.       — Мисс, просыпаетесь, — сказал тот самый голосок.       — Я не сплю, Долли, — ответила Гермиона чуть сонным голосом.       — Мистер Каллен на заднем дворе, — сказал голос, и Эдвард снова не удержал изумления.       — Правда? — более бодро спросила она. — Почему он не входит?       — Я не знаю, мисс. Он просто стоит и слушает, — он не видел никогда лица говорящего, но подумал, что сейчас оно нахмурилось в недоумении.       — Ясно. Скажи мне, Долли, ты уверена, что он нас слышит, — утвердительно сказала она. — Ты можешь понять вампир он или нет?       — От него не пахнет кровью, но Долли думает, он вампир, — чуть испуганно сказал голосок.       — Не бойся, я не дам тебя в обиду, — спокойно отреагировала Гермиона.       Она встала с кровати и пошла к задней двери. Вышла она очень медленно и тихо, и в сумерках не сразу нашла его взглядом.       — Подслушивать нехорошо, — вместо приветствия сказала Герми и сложила руки на груди, не подходя ближе, чем на два метра.       — Но иногда полезно, — ответил он так же тихо. — Привет.       Он постарался мягко улыбнуться, и она расслабила плечи.       — Привет, — слабо, но тоже улыбнулась Гермиона. — Полагаю, твоя семья где-то неподалёку?       — Они не подойдут близко, — после паузы ответил Эдвард, на что Герми кивнула. — У тебя странный кот.       — Глотик очень умный, — кинулась в его защиту Гермиона.       — Глотик? — Эдвард не сдержал смешка. — Он и вправду очень умный. А ещё я ему не нравлюсь, — более мрачно закончил он, намекая, что есть за что. Но Гермиона только прыснула и махнула рукой.       — Ему никто не нравится, — она смотрела на него с улыбкой, в то время, как он сам не сдвинулся ни на миллиметр за весь их разговор. — Войдëшь?       — Не боишься? — он сглотнул. — Ведь я чудовище.       Она молча пытливо разглядывала его в сгущающейся темноте, словно действительно пыталась ответить себе на этот вопрос.       — Я видела много чудовищ в своей жизни, и ты не похож ни на одного из них. — наконец, ответила она, после длинной паузы.       Тогда он очень медленно двинулся в её сторону, но и она не заходила в дом. Когда он подошёл к ней вплотную, понял, что пахнет от неё не страхом, а смущением и каким-то любопытством. Тогда он перестал себя сдерживать и выговорил всё что накопилось за эти часы.       — Я так испугался, что потеряю тебя. Зачем ты бросилась под фургон? Если бы у меня билось сердце, оно бы остановилось в ту же секунду.       Её ресницы затрепетали, будто она хотела прикрыть глаза, но не позволила себе не смотреть.       — Я не думала, что попаду под фургон, я всего-то хотела спасти человека, — тихо сказала она, приблизившись ещё чуть ближе, полностью сократив между ними расстояние.       — У тебя большое и храброе сердце. Я знаю. Я восхищён тобой. Но не делай так больше, пожалуйста, — он наклонился и проговорил это прямо ей в губы, вдыхая желанную сладость её кожи.       — Не могу обещать. Прости, — сказала она и первая прикоснулась к нему губами.       На этот раз это был не просто поцелуй. Это было сродни принятию. Принятию его таким, какой он есть. И это опьяняло покрепче человеческой крови. Она будто забрала все его страхи и сомнения этим поцелуем. А когда оторвалась от его губ, то медленно взяла его за руку и потянула в дом. Он чувствовал, что его губы всё ещё покалывает от недавнего тепла, а на языке он перекатывал сладость, как от конфет, вкус которых забыл очень давно, а может и не знал, но представлял всё именно так. Однако, вспомнил, что и у него есть парочка неопределённостей по поводу неё.       — Итак, ты расскажешь мне? — спросил Эдвард, когда они удобно устроились на диване друг напротив друга. Она села с ногами, подперев их под себя и укрывшись пледом. А он принял максимально расслабленную позу. — Знаю, рассказать должен был я, но, раз уж так вышло, может и ты дашь мне пару ответов на вопросы, которые я даже сформулировать не могу.       — Что именно ты хочешь узнать? — удивилась Гермиона.       — Я о твоих феноменальных способностях с помощью веточки раскидывать людей и поднимать фургоны. — ответил Эдвард с лёгким сарказмом.       — А ты разве не знаешь? — нахмурилась Гермиона.       — Не знаю о чëм? — спросил Эдвард, мысленно перебирая варианты, которых не было.       — О том, кто я? — спросила она уже более громко. — Вампиры ушли давно, но ведь связь поддерживается.       — Связь с кем? — Эдвард свёл брови, понимая, что она не собирается ничего утаивать, но в то же время почему-то уверена, что он в курсе дела.       — С волшебниками, конечно, — как о чëм-то само собой разумеющемся, сказала она.       - Ты ведьма? - удивился Эдвард. - Как Глинда из страны Оз? - а потом ещё и вспомнил. - С волшебной палочкой!       - Э-э-э, ну не совсем, - она тоже нахмурилась. - Ты что, правда не знаешь?       Эдвард просто покачал головой не зная, что ответить. Несколько долгих секунд она смотрела на него моргая круглыми глазами. Потом встала и пошла в комнату, чтобы вернуться с книгой. Книга, вопреки ожиданию, была не старая, и больше похожа на журнал, но страницы в нём были толстые, как пергамент. Пролистав до нужной страницы, она положила журнал перед ним. Брови его взлетели сразу-же, как только он увидел фото, а если точнее, нарисованную картинку очень точного качества. А когда он понял, что картинка ещё и движется, то вообще едва сдержал вскрик.       - Ты знаешь его? - спросила она пытливо.       - Да, - хриплым голосом от шока сказал Эдвард. - Это Маркус. Член клана Вольтури. Не самый активный, и я бы даже сказал спящий, в каком-то смысле. Они, что-то вроде королевской семьи среди вампиров.       - Это и есть мой источник, - сказала Гермиона. - Не совсем он, а точнее данные, что он подаёт, каждый год в магическое общество Италии. Количество вампиров в мире, их примерный возраст. И среди этой информации я и увидела особую категорию вампиров.       - Вегетарианцев... - понял Эдвард.       Гермиона прыснула.       - Ну да, типа того. Таких не много, и все они восстановлены в правах в моём мире. Вот я и решила узнать, почему вы не вернулись в магический мир.       - Магический мир? Это целый мир? - переспросил Эдвард, уверенный, что ослышался.       - Ну, по сравнению с маггловским, то есть этим, он меньше, но да, целый мир.       - Я не понимаю. - Эдвард обпёрся о колени локтями, наклоняясь вперёд и попутно просматривая журнал. Это действительно было похоже на свод статистики, без фамилий или других указаний на личности. Только количество для определённой территории, возраст, причём неточный, где так и написано от пятидесяти до ста или вроде того и статус. Добравшись до Америки, он увидел несколько кочующих кланов и нашёл их клан. Поразительная точность. Семь вампиров, округ города Форкс. Статус неопасные. - Вокруг столько технологий, космические спутники, наконец. Почему мы не знаем о волшебном мире?       - Магический мир спрятан в пространственном кармане. Так сказать, за барьером. Если не знаешь, как туда попасть, ни за что не найдешь вход.       - И Маркус знает об этом? - Гермиона кивнула. - Почему Маркус, когда главный лидер Аро?       - На сколько я знаю, этот клан самый древний в мире. Возможно, представитель не должен быть лидером. Я не знаю, какие законы существуют среди вампиров. Но вот почему вы не в курсе о моём мире, это очень большой вопрос. Насколько мне известно, если кому-то даётся статус не опасный, то его должны, как минимум, уведомить о том, что он может вернуться в мир магии.       - Что значит восстановление всех прав? - спросил Эдвард сосредоточено.       - Ну в мире волшебников, как и здесь, вампиры считаются опасными существами. Всё-таки волшебники обычные люди, хоть и обладают магией. А вампиры питаются людьми. Вампиры до сих пор считаются полуразумными наряду с оборотнями. В любом учебнике по защите есть глава посвящённая тому, как справиться с вампиром.       - И как же волшебники справляются с ними? - спросил он, будто говорил о чëм-то другом, а не о собственном убиении.       - Есть заклинание убивающее всё живое, но оно запрещено даже против вампиров, поэтому основной способ огонь, конечно.       - Покажи, - возбуждено попросил Эдвард и откинулся на диван спиной.       Гермиона достала уже знакомую веточку из воздуха и пульнула вспышкой в чашку, что стояла на столике. В маленькой чашке затеплился крохотный огонёк, как от крупной спички. Эдвард медленно взял чашку в руку. Осторожно её покрутил и потрогал огонёк. Чашка была тёплая, будто нагретая солнцем, а вот пламя обжигало, хоть и не сильно в силу размера.       - Таким огоньком вампира не убить, - задумчиво сказал Эдвард.       - Ты же сказал показать. Я не собиралась тебя убивать, - фыркнула Гермиона. С тех пор, как Элис перестала ухаживать за её волосами, они снова начали пушиться. Эдварду показался очаровательным этот факт, потому что от резких движений её особо непослушные локоны прыгали на лицо, делая её небрежно сексуальной. Она сама видимо даже не подозревая об этой их особенности, смущённо убирала волосы назад. В этот раз он ей не позволил, поймав за руку до того, как она убрала волосы. Она чуть дëрнулась от стремительного движения, но мышцы руки остались расслабленными. Поэтому он уже без страха, но более медленно сам поймал беглеца нежно заправил его ей за ухо. Она стремительно порозовела и её до этого спокойный запах стал резко насыщаться сладостным нотами. Такая реакция породила ответную у него самого. Её кровь не просто разнообразная или необычная, она будто управляет состоянием самого Эдварда на всех уровнях существования. От её настроения буквально зависит то, что он будет чувствовать. Это максимально необычно и до странности приятно. Будто они вдвоём предназначены друг для друга.       - Почему? - спросил Эдвард, ставя чашку на стол и смотря на неё в упор,не выпуская её руку из своей, а только меняя положение, так, чтобы её рука расслабленно лежала поверх его ладони. - Почему ты хочешь понять, а не убить?       - А почему ты решил рассказать мне? - ответила она вопросом на вопрос. - Ещё до того, как я чуть не попала под фургон?       - Потому что понимал, что ты бы всё равно узнала, в конечном итоге, и скрывать от тебя правду было бы всё равно, что водить тебя за нос. Это как минимум некрасиво, и к тому же не сходится с моими собственными желаниями, - ответил он осторожно, но максимально честно.       - Это я и называю разум, - расслабленно ответила Герми, едва заметно сжав его пальцы. - Я доверяю тебе, потому что верю в твою разумность и адекватность. Я не считаю справедливым статус полуразумный для существа, способного стать неопасным в мире инстинктов. Каждый волшебник, обиженный в детстве, может стать злым и даже до крайности жестоким, но не каждый зверь способен по своему разумению стать человеком. Вампир может, и ты для этого достойный пример.       Странное чувство овладело Эдвардом, словно мир перестал казаться враждебным и сложным. Это необычно, но стало так легко в груди, когда он уверился, что эта замечательная, добрая и бесконечно притягательная девушка не собирается от него отказываться, несмотря ни на какие условности и трудности. И да, вопросов было ещё стопятьсот, но одно он понял. Она не боится его и не чурается, как от прокажëнного. Она сидит здесь на диване в паре десятков сантиметров от него и расслабленно улыбается, смотря на него тёплым взглядом.       Осталось узнать самое главное, чтобы полностью увериться в том, что всё будет великолепно, чтобы не принесла им судьба.       - А вампир полуразумный может быть достоин встречаться с самой разумной ведьмой на свете? - поймав позитивный настрой, спросил Эдвард.       - Ну, меня за это, возможно, снимут с пьедестала предмета для подражания, но мне, если честно, плевать, - она улыбнулась как-то немного злорадно.       "Она великолепна!"       Вот всё что он думал, пока целовал её мягкие губы. Краем уха он слышал, что семья уже ушла, надеясь увидеть её в гости в ближайшее время. Эсми пела от счастья, ведь Эдвард, вместо болезненного опыта, получил принятие. Она уже мысленно обожала Гермиону, как родную. Карлайл просто пытался утихомирить своё бешеное любопытство. Наверное больше остальных, желая пообщаться с ней. Розали прикидывала риски для семьи в различных развитиях событий, но слава богу в ключе защиты интересов всех, включая Герми. Элис расстраивалась, что не удалось ворваться в дом и самой завалить её кучей вопросов. Надо заметить, что Эммет думал о том же. А вот Джаспер всерьёз переживал по поводу своего статуса не опасного, ведь он присоединился к семье совсем недавно.       Эдвард и сам просто разрывался от любопытства. Например, почему он не слышит её мыслей? Это связано с волшебством или с чем-то в ней? Все-ли волшебники так пахнут? Как она колдует, и что может этой своей веточкой? Как выглядит её мир? Или чем магический мир отличается от мира людей? А ещё, почему она захотела из него исчезнуть? Ведь понятно, что произошло что-то нехорошее, что заставило её не просто уйти, а полностью отказаться от всего.       Однако, всё это подождёт до завтра или послезавтра, а сейчас он видел то, как она вымоталась. Её глаза слипались, а губы двигались сладко, но лениво. Поэтому он отнёс её в кровать, не обращая внимания на писк от неожиданной смены положения в пространстве. Потом укрыл и прижался всем телом через одеяло. Попутно, он снял с неё обувь и длинный кардиган. Под ним она была в хлопковой майке и шортах. Всё это заняло у него несколько секунд, в которые Гермиона, будучи ошеломлённой, даже не сопротивлялась.       - И что это было? - спросила она со смешком, когда он прекратил движение.       - Тебе пора спать. Думаю мы можем обсудить всё завтра. К тому же, нам рано в школу, - ответил Эдвард серьёзно. Но потом добавил неуверенно. - Если ты скажешь, я могу оставить тебя одну. Только попроси.       - А ты хочешь остаться? - спросила она с интересом.       - Да. Вообще не хочу оставлять тебя никогда, - искренне ответил Эдвард, понимая, что ей может это и не понравиться, но всё равно желая быть рядом.       - Тогда не оставляй, - сказала она и прижалась в ответ. - Я слишком устала, чтобы возражать сегодня, но следующий раз не стоит раздевать меня, словно ребёнка. Я вполне способна справиться с этой задачей самостоятельно, - добавила она устало.       - Идёт, - не моргнув глазом, соврал Эдвард. Ему хотелось носить её на руках целые сутки. Как бы её на это ещё уговорить. - Я холодный, прости.       - Никаких проблем. - сонно возразила Гермиона, - Ведьма я, или кролик пасхальный?       Вытянув руку вверх, она тихо сказала "Акцио палочка", в то же мгновение из кардигана выпрыгнула та самая палочка и прилетела точнëхонько ей в ладонь, и сделав замысловатый пас, уже без слов, она положила палочку под подушку.       Эдвард же в полном изумлении посмотрел на своё тело. Его словно накрыло горячим пуховым одеялом, которое впиталось в кожу. Если ему не изменяет зрение, то его кожа слегка порозовела, по крайней мере достаточно, чтобы это было заметно вампирским зрением. Но самое главное, Гермиона стала прохладной.       - Ты что можешь сделать меня тёплым? - наконец, до него дошло.       - Можно, я не буду объяснять, мне неловко, - сказала Гермиона.       - Ладно, - медленно согласился Эдвард, хотя был в корне не согласен.       Тогда она оторвала голову от подушки и посмотрела на него со смешинками в сонных глазах.       - Ты так напряжён. Не успокоишься, пока не объясню, да?       Эдвард только и смог, что кивнуть.       - Я не могу сделать тебя тёплым, но есть согревающие чары, с помощью которых можно сделать тёплым любой предмет, например, одеяло или скамейку.       - Так я вроде скамейки? - заулыбался Эдвард.       - Говорю же, неловко... - она снова уткнулась ему в грудь, порозовев всем лицом.       - И надолго это? - с любопытством спросил Эдвард.       - Часа три, может четыре, - ответила она и прижалась ещё сильнее, щекоча его своим дыханием. Прохладным дыханием. Это было просто невероятно.       - Как мне заснуть в твоих объятиях? - спросила она, чем вызвала непроизвольную дрожь от её реакции на их близость. А от того, что больше нет теплового барьера, всё стало ещё интимнее.       - Я спою тебе колыбельную? - предложил Эдвард.       Гермиона на это фыркнула, но промолчала, мол попробуй. Он начал мурлыкать мелодию и вопреки ожиданиям, она провалилась глубокий сон в считанные минуты, убаюканная его теплом, запахом и голосом.