Полуразумный вид.

      Рассвет наступил больше часа назад, но Гермиона начала шевелиться только сейчас, последние пару часов она спала абсолютно неподвижно. Эдвард уже представил, как будет будить её, трепетными касаниями к коже, возможно отважится целовать так влекущую шею и мечтал провести носом, по нежному местечку за ухом. Но не успела она и глаз открыть, как на постель запрыгнул гигантский рыжий кот и стал протискиваться мимо Эдварда к ней. Тот, всё ещё удивляясь отсутствию у кота инстинкта самосохранения, поддался и чуть сдвинулся, с любопытством прислушиваясь к его подобию мыслей. Сюрпризом мысли рыжика не стали, тот определённо будил хозяйку, чтобы поесть. От обилия шерсти в районе лица Герми чихнула и села на кровати, чуть толкая захватчика.       - Что ты тут делаешь? - возмущённо спросила Гермиона.       Громкий мяу и не менее громкое "есть хочу" и было ответом.       - Голодный? - спросила она менее возмущённо. - А где Долли?       "Долли боится зверя." Ответил кот мысленно, явно чётко понимая человеческую речь. Оно и понятно, иначе бы он не смог думать человеческим языком.       - Думаю, Долли боится меня, - ответил за кота Эдвард. - И да, он хочет есть.       Гермиона чуть вздрогнула, словно забыла, что засыпала не одна, но быстро пришла в себя и улыбнулась ему.       - Ты-то откуда знаешь? - спросила она, вставая с постели, всё ещё улыбаясь.       - Кот так и сказал, - просто ответил Эдвард, но почти сразу понял, что что-то не так. Гермиона застыла перед ним и смотрела растерянно.       - Кот сказал? - переспросила она, нахмурившись.       - Ага, мысленно, - теперь, он уже поняв, в чëм её растерянность, то еле сдерживал смех.       - Мысленно... - медленно проговорила она и добавила ещё, расстягивая гласные, как говорят с умалишёнными. - Ясно...       Эдвард не выдержал и рассмеялся.       - Я читаю мысли, - отсмеявшись, сказал он.       - Оу, я никогда о таком не слышала, - отмерла Гермиона и продолжила путь в ванную. Надо признать, она не выглядела смущенной по этому поводу, хотя он ожидал именно такой реакции. Люди не любят делиться мыслями без согласия. Но и скрывать от неё, он не хотел. Зачем? Ему всё равно нечем её смущать, её-то мысли он не слышит. - Задержи эту мысль, я сейчас.       Её не было всего несколько минут, в которые Глотик сидел на полу перед входом в ванную и смотрел немигающим взглядом на Эдварда. Молча. Впервые в жизни ему стало неуютно от взгляда кота. За секунду до того как она вышла, он отошёл от двери и пошёл в сторону кухни.       - Так, ты владеешь телепатией? - спросила она по пути.       - Да, это странно? - отозвался Эдвард. Он же понимал, что у неё возможно больше информации. - Ты раньше слышала, чтобы у вампиров были неординарные способности?       - Не слышала, - ответила Герми. Они как раз вошли в кухню, а там на столе стоял завтрак на одного, и кот преспокойненько ел свою еду. - Спасибо Долли, - в пустоту сказала Гермиона.       Тут-то Эдвард и понял, что кот не еду просить приходил, а охранять кухню от Эдварда, пока некая Долли не приготовит завтрак. Удивительный кот. Забавно. Гермиона, будто всё нормально, принялась за еду. Эдвард сел напротив, готовясь внимать и догадываться.       - Почему ты тогда не понял, что я ищу вас, и что я волшебница, если читаешь мысли? - спросила она.       - Твои мысли я прочитать не способен, - ответил он. - До нашего знакомства, такого не случалось никогда. С тобой многое впервые.       Она не казалась удивлённой, а только кивнула, будто подтверждая свои мысли. Это было самое в ней раздражающее, она слишком часто не озвучивала то, о чëм думала.       - На самом деле, телепатия является магическим даром и довольно частым среди волшебников, но даже самые сильные не могут читать мысли других волшебников без специальных практик или заклинания, потому что у волшебников есть природный блок на разуме. У некоторых сильный от природы, другие его совершенствуют, но думаю именно поэтому ты не можешь меня слышать, - ответила она, после того как прожевала. - Другой вопрос, почему ты в принципе можешь читать мысли. После обращения человек теряет возможность колдовать, так как кровь застывает. Разве что... - она задумалась, снова начиная жевать. - Разве что это был родовой дар, как, например, у тех же квилетов. Но тогда ты должен был быть волшебником перед обращением.       - Очень сомневаюсь, - нахмурился Эдвард, задумавшись.       - Необязательно быть волшебником, сквибы тоже потомки волшебников, и носящие ген рода, из которого вышли. В каком году тебя обратили? - неожиданно спросила она, видимо, чтобы понять, как жили маги в период его жизни.       - 1918-ом. Сквибы? - Эдвард очень старался не упустить ни грамма новой информации.       - Ну это настолько слабые волшебники, которым магия не даётся, - как бы между делом, объяснила Герми.       - Хочешь сказать, что те, у кого есть определённый дар, до обращения были волшебниками? - спросил Эдвард, мысленно прикидывая, как рассказать об этом семье. Всё-таки важная информация. Многие из них не помнят свою жизнь до обращения, например, Элис. Может эти моменты, как-то связаны и даже, может быть, у волшебников есть способы узнать больше по поводу её прошлого.       - Почти уверенна в этом, а что ты знаешь ещё кого-то, кто может читать мысли? - заинтересованно спросила Герми, допивая чай и убирая посуду в раковину.       - Элис видит будущее, а Джаспер может манипулировать эмоциями, - ответил Эдвард.       - Тогда неудивительно, что вы нашли друг друга. Кровь взывает к себе подобным. Такие союзы часто переходят в магическое партнерство. Скажи, то что Элис с Джаспером вместе, это правда или просто слухи? - продолжила она рассуждать, облокотившись спиной к раковине и сложив руки на груди. Эдвард был сосредоточен на разговоре, но оторвать взгляд от девушки в майке и шортах не мог, да и не хотел, визуально наслаждаясь её изгибами. Она была стройной и подтянутой, кожа гладкая и молодая, местами покрытая коротким светлым пушком, как кожура персика, хотелось облизнуть эти места с особым желанием. Но разговор был важнее, потому что каждое слово было важно для него. Та же информация про партнёрство, они же сами так считали, а теперь будто появилось объяснение, причём подтверждающее правильность происходящего. От этого внутри чувствуется умиротворение, ведь хоть что-то в этом мире, они сделали правильно.       - Правда. Они словно предназначены друг для друга. Элис нашла его, после того, как увидела его в своём видении, - ответил он спокойно, очень гордясь тем, что его семья такая крепкая.       - Думаю, это и есть зов крови. Идеальные половинки, если угодно, - сказала она с лёгкой улыбкой. После чего пошла в комнату переодеваться в школу.       - Интересно, - сказал Эдвард, - Думаю, Карлайл захочет в этом разобраться.       - Всё хочу спросить, как он может работать в больнице? - чуть громче, чем надо спросила она из комнаты. Сразу видно, что нет опыта общения с вампирами.       - Самодисциплина и опыт, - гордо ответил Эдвард.       - Это ж сколько ему лет, что он так хорошо себя контролирует? - спросила Герми, но потом она вдруг выглянула из комнаты одной головой, а её волосы водопадом спадали ей на лицо, отчего она забавно отдувалась. - Это ж тебе больше сотни лет!       Эдвард не сдержал ухмылки, долго же до неё доходило.       - Не хочешь связываться со стариком? - лукаво спросил он.       - Сто лет, - она фыркнула. - Тоже мне возраст. Моему учителю было сто двадцать шесть и то бегал, как козлик.       - Волшебники живут дольше обычных людей? - с надеждой спросил Эдвард. Ответила она уже выйдя из комнаты, полностью готовая к выходу.       - Всё зависит от волшебника, но да, продолжительность жизни дольше. Есть одна женщина, она учёный и пишет статьи в журнал, который я выписывала в школе, так вот, ей на тот момент было двести семьдесят два года. Больше я, правда, таких не знаю, но теоретически...       Теоретически у него вместе с Гермионой намного больше времени, чем он думал. Эта информация затмила всё остальное. Такое счастье накрыло, что он просто встал, потянув её за руку к себе и поцеловал самым глубоким и бесстыдным поцелуем, о котором уже добрые пол часа только и думал, отчего тяжело концентрируясь на беседе. Гермиона сначала немного опешила, но уже через мгновение из её груди вырвался стон удовольствия, она закинула ему руки за голову и прижалась грудью, прогнувшись в спине.       Это было чертовски приятно и даже больше, но Эдвард почувствовал, что от особой близости его челюсть начинает чесаться и приходится контролировать, чтобы не проколоть восхитительно мягкую губу Герми клыком.       Так же резко, как и начал её целовать, он резко отстранился. Она чуть растерянно на него посмотрела, отмечая и характерное движение нижней челюсти, как от сильно напряжения, так и раздувающиеся ноздри, жадно вдыхающие воздух вокруг.       - Нужно быть осторожнее, - чуть задыхаясь, сказала Гермиона.       - Извини, мне трудно сдерживаться с тобой. Ты сводишь меня с ума, - ответил он, медленно приходя в себя. - Иногда мне кажется, я сильнее, но иногда твой запах играет со мной.       - Конечно! - сказала она, будто догадалась о чëм-то чрезвычайно важном, и даже хлопнула себя по лбу ладонью. - Мой артефакт не действует на легилиментов, поскольку построен по типу обмана разума.       - Вот сейчас, вообще не понял, - хихикнул Эдвард, чуть расслабившись.       - Ты всё это время чувствовал мой полный запах, - шокировано сказала она.       - Да, мы заметили, что ты пахнешь для меня отлично, чем для всех остальных, - сказал Эдвард, надеясь раскрыть ещё одну тайну. - Дело в том, что ты волшебница?       - Да, это магия в моей крови поёт для тебя. Я ношу артефакт, который должен скрыть особенности запаха моей крови, но ты природный легилимент, ну телепат по-маггловски, поэтому тебя артефакт обмануть не может, - ответила она, садясь обратно за стол. - Но как ты смог сдержаться? Я не понимаю.       - Я сам до сих пор удивлён, как смог сдержаться в тот первый день. Я просто перестал дышать.       - Совсем? - удивилась Герми.       - Полностью. Потом стал принимать запах порционно и со временем привык.       - Это ужасно, - сказала она ворчливо, хватая сумку для школы. - Даже представить не могу какого это, когда приходится всё время сдерживаться, - она посмотрела на него чуть напряжённо. - Нам пора. Если вчера у нас и был повод пропустить занятия, то сегодня ничего такого не произошло. Так что, выдвигаемся.       Она его немного обошла, будто избегая прикосновения. Она явно приняла его проблемы с жаждой близко к сердцу и теперь собиралась максимально избавить его от неудобства. Эдвард потерялся в ощущениях. С одной стороны, это обидно, ведь он-таки смог преодолеть барьер близости между ними, а теперь она снова его возводит. Однако, с другой стороны, такая забота о его состоянии грела безмолвное сердце.       Но он не собирался ей этого позволить, поэтому как только они уселись в машину, и она пристегнулась, он взял её руку в свою и, перевернув, с чувством, глядя в глаза, поцеловал запястье, прямо в место, где бьётся пульс.       - Твой запах особенный, но он не обжигает болью, - сказал он ей, как сокровенную тайну. - Он будоражит, возбуждает, заставляет задуматься, и в то же время, просит прекратить думать. Твой запах единственный на всём свете, который не зовёт меня убивать, он зовёт меня быть ближе к тебе настолько, насколько это возможно.       Рука Гермионы под пальцами покрылась мурашками, а в лицо бросилась краска. Она была восхитительной в это мгновение. Он приблизил своё лицо к ней и проговорил в самые губы.       - Не буду отрицать, сначала мне хотелось испить из твоей шеи прямо посреди класса биологии так сильно, что я едва не сошёл с ума. Но чем дольше я узнаю тебя, тем больше мне хочется вдыхать, а не пить. В твоей крови я могу услышать твои эмоции, например, страх или тревогу. Ещё я чувствую твою радость или даже триумф, когда ты находишь ответ на свой вопрос, тогда твой запах становится особенно терпким, как дорогой алкоголь. Хотя иногда ты особенно хороша. Когда я могу услышать в твоём запахе желание, как сейчас...       Лёгким дразнящим движением, он коснулся её губ и пощекотал её вздернутый носик своим, после чего, как ни в чëм не бывало, сел на своё место и завёл машину. Гермиона просидела в ступоре ещё не меньше минуты.       - Обязательно это делать? - спросила она полу возмущённо, полу весело.       - Делать что? - спросил Эдвард со смехом в тигриных глазах.       - Завораживать, - ответила Гермиона. - Не знаю, гипнотизировать.       - Так я завораживаю тебя? - довольно отозвался Эдвард.       - А то ты и сам не знаешь, - смутившись, тихо пробурчала Герми.       - Просто хотел показать тебе, что меня не нужно защищать от тебя. Я не хочу спастись от тебя, я хочу быть как можно ближе.       - Ладно. Я поняла, - ответила Гермиона и выглядела она при этом не менее заворожено, чем несколько минут назад.

+++

      Гермиона со всей ответственностью поняла, что уже почти сутки летает в облаках. Это настолько для неё нетипично, что она не знала, как собраться обратно. Эдвард действительно влиял на неё необычно сильно, от его взгляда всё внутри трепетало от восторга, а уж когда дело доходило до близости, то о разумности собственных действий вообще и речи не шло. Поэтому, когда она поняла, как сильно действует на него, то немного испугалась. Причём испугалась она не за собственную жизнь, а за разумность своих действий. Нельзя подвергать страданию родного человека в угоду своего удовольствия.       Эдвард разгадал её намерения в секунду и то, каким способом он донёс до неё свои мысли, превзошли все романтические представления о признаниях. Он говорил о том, как восхищается ею, а она как завороженный кролик, была не способна сдвинуться с места, потонув в восторге от чувственности момента.       В мыльных операх такие романтические моменты обычно заканчиваются мокрыми поцелуями и в идеале ночью любви, разделённой на двоих, однако школу-то никто не отменял. Наверное, впервые в жизни Гермиона реально не хотела идти на занятия. В конце концов, ей двадцать два года, у неё неплохая должность, зачем ей этот испанский?       "Хорошо, что об этих мыслях не узнают Рон с Гарри, а иначе будут подкалывать до конца моих дней." мысленно хихикала она по дороге в школу.       Стоило им только выйти из машины, как сразу стало понятно, что отныне они знаменитости. Настроение это не убавило, но в целом неприятно. Очень многие подходили и спрашивали, как она себя чувствует или пытались выпытать подробности произошедшего. Гермиона отбивалась как могла, всеми силами заверяя всех вокруг, что не пострадала и вообще ничего страшного не случилось. Однако многие видели, как она бросилась под фургон, отталкивая Бэллу. Не подошли разве что Каллены, что стояли в стороне, и определённо точно хихикая над ними.       - Эдвард, - тихо позвала она, зная, что тот услышит, даже на шумной парковке. - Ты можешь узнать, видели-ли они, что-то необычное?       - Некоторые видели, что Свон отлетела слишком уж далеко, но приняли это за обман зрения. Не переживай, - прошептал он ей на ухо.       Она кивнула, успокоившись, но тут из коридора вышла Бэлла и с таким облегчением на лице направилась к ним, что Герми даже удивилась. Необычайная эмоциональность для неё.       - Герми, слава богу! Ты здесь.       Эдвард в этот момент неожиданно отшатнулся, и пробормотав сквозь зубы "Увидимся на испанском", ушёл в сторону класса.       - Герми, - зашептала Бэлла, подойдя вплотную. - Меня облепили вопросами и сочувствием. Это невыносимо.       Гермиона хихикнула. Мир не перевернулся. Бэлла всё также сторонится внимания.       - За меня не спрячешься, меня тоже подкарауливают, кажется, везде.       - Ну, да, - она тихонько цокнула и рассмеялась. - Но не только это. Я хотела спросить... Короче скоро традиционные танцы и меня пригласил Майк вчера после школы.       - И? - не поняла Гермиона.       - Я отказала, потому что танцы не моё, из-за этого вокруг ходят другие ребята. Тебе-то хорошо, у тебя парень есть, ещё и такой, с которым другие ребята побоятся конкурировать.       Они, говоря в полголоса, вошли в класс испанского и подошли к парте Герми, куда она стала вываливать учебники. Эдвард уже был тут и молча не мешал разговору.       - Так скажи, что у тебя тоже есть парень. Например, из резервации. Они оттуда почти никого не знают, а если и знают, то не общаются так уж близко.       - Блин, да это же гениально, - и она, довольная решением, пошла на своё место. Тогда она села за парту и с улыбкой посмотрела на Эдварда.       То, что не всё в порядке, она поняла сразу. Он был очень напряжён и смотрел сквозь неё, нервно сжимая челюсти. Она снова решила, что дело в ней, но присмотревшись поняла, что симптомы отличаются. Обычно, когда его особенно сильно атакует её запах, то его ноздри хищно раздуваются, будто он может успокоиться только насытившись запахом в полной мере, но не сейчас. Сейчас он не дышал. Грудная клетка не двигалась, а значит лёгкие не циркулируют воздух.       Что не так? Она попыталась дотронуться до его сжатой в кулак руке, но он только сильнее её сжал. Пугающая пустота в глазах не изменилась.       Чем поистине гордилась Гермиона Грейнджер, так это способностью анализировать. Поэтому, вместо того, чтобы переживать, она внимательно огляделась вокруг. Внешний осмотр аудитории не дал никакой подсказки, и поэтому она решила рискнуть. Сев так, чтобы тело Эдварда закрывало её с одной стороны, а сама она с другой, то достала палочку из сумки. Тут она заметила, удивлённый взгляд Эдварда, который не потерял ни капли напряжённости, но теперь следил за ней, не отрываясь. Она начала, максимально аккуратно, посылать диагностирующие чары в одноклассников, внимательно следя за тем, чтобы никто не заметил едва заметно сияющие вспышки. Она искала открытые раны или ещё какие повреждения, которые могли спровоцировать приступ голода у Эдварда.       Но то, что она обнаружила, повергло её в шок. Магическое ядро. Бэлла Свон волшебница. И даже не сквиб. Повторив диагностику, для того, чтобы убедиться, она поняла, что Бэлла слишком слаба и скорее всего не может колдовать, но это значит, что Эдвард слышит её магию, хоть и слабую, но магию. А учитывая тот факт, что он телепат, то скорее всего её кровь взывает к нему так же сильно, как кровь Гермионы.       Иррациональное чувство ревности выбило весь воздух из её лёгких, и она начала задыхаться. Единственное, чему она была рада, это тому, что Эдвард сейчас вообще не дышит, а значит не почувствует то, что сейчас испытывает Гермиона.       Видимо на её лице всё же отразилась какая-то эмоция, потому что Эдвард нахмурился и попытался протянуть к ней руку, но на пол пути снова сжал её в кулак. Гермиона ругала себя, на чëм свет стоит. Любимый человек мучается от жажды и боли, а она тут жалеет себя. Поэтому, глубоко вздохнув для успокоения, она очистила воздух вокруг них.       Увидев до крайности удивлённое лицо Эдварда, Гермиона непременно рассмеялась бы в голос, если бы не была так потеряна сейчас внутри.       - Что ты сделала? - шёпотом спросил он у Герми, глубоко вдыхая. - Я даже тебя не чувствую.       Она примерно понимала, что он ощущает сейчас, заклинание очистило воздух от всех запахов, оставив чистый кислород. Это была медицинская формула, для дезинфекции пространства в палатах больниц. Но эффект очень кратковременный, так как скорость смешивания воздушных потоков очень велика. Видимо Эдвард это уже понял, потому что снова задержал дыхание. Гермиона обновила чары, прежде чем ответить.       - Я просто очистила воздух вокруг нас. Но очистить комнату полностью не могу, это будет заметно.       Эдвард кивнул и благодарно сжал её руку под партой. Гермиона опустила голову и занавесилась волосами, чтобы скрыть проблески боли в глазах. Весь урок она мучилась ревностью, представляя у себя в голове, что случилось бы, если бы она не приехала в Форкс. Он бы встретил не её, а Бэллу. Её бы он спас из-под колëс фургона, и её бы сейчас нежно гладил кончиками пальцев по руке под партой. Смогла бы она принять его таким? Или сделала бы несчастным?       Каждые три-четыре минуты, она обновляла чары, попутно пытаясь сдерживать обидные слëзы. По этой причине, она дважды пропустила вопрос учителя, но Эдвард, как истинный джентельмен каждый раз подсказывал ей правильный ответ.       Едва прозвенел звонок, Эдвард сорвался с места и бросился на свежий воздух. Гермиона, подавив всхлип, начала собираться на следующий урок.       - С тобой всё в порядке? - спросила Бэлла, что подошла, явно заметив её состояние, после ухода Эдварда. - Он тебя не обижает?       Ей ужасно хотелось разозлиться на неё за то, что такая внимательная и волшебная, но она не могла. Рациональная часть мозга твердила, что Бэлла вообще-то не причём, это её тараканы в голове с ума сходят.       - Всё нормально. Просто... - начала Гермиона, но договорить не успела.       - Герми! - радостный голос Элис разрезал внутреннюю тишину, словно ножом хаоса. - Я к тебе по делу, можно тебя на минуту? Привет, Бэлла, - говорила она радостно, но Гермиона заметила напряжённость ей несвойственную, да и она едва ли обратила внимание на приветственный кивок Бэллы.       - Конечно, - она пошла за ней не задумываясь, хоть они и впервые говорили, с тех пор, как она узнала о её сущности. Потому что успела проникнуться и научиться доверять. - Что случилось? - спросила она, когда они отошли достаточно от аудитории, всё больше переживая.       - Это у тебя, что случилось? - спросила Элис, хватая её за плечи. - Эдвард весь на нервах, говорит, ты вся сжалась и закрылась от него. Что произошло на испанском? Он обидел тебя?       "И почему все об этом спрашивают? Разве он может обидеть?" И Гермиона действительно так думала, потому что не встречала более искреннего и нежного парня.       - Всё в порядке, Элис. Просто я переживаю за Эдварда, - начала сочинять Гермиона. - Оказалось, Бэлла тоже волшебница, и он слышит песню её магии, ты знала? Я пыталась помочь, но его разум слишком силён, поэтому и песня звучит громко. Я не спрашивала, но скорее всего и мыслей её он не слышит... - к концу фразы её голос совсем затих.       - Ты ведь не ревнуешь, правда? - раздался за её спиной родной голос.       Гермиона дëрнулась от неожиданности, и развернулась. Он стоял совсем близко и смотрел так серьёзно, пытливо высматривая каждую эмоцию, пытаясь разгадать то, что у других легко читает в голове.       - Ты меня напугал, - сказала она только, чтобы не отвечать на вопрос. Краем глаза она заметила, что Элис испарилась.       - Ты не можешь ревновать только потому что её запах так же силён, как твой. Он от этого не становится приятным. Её запах пуст, в нём нет эмоций, только кровь.       - Боже мой, Эдвард, прости, я не думала, что так отреагирую, - зачастила Герми. - Дело даже не совсем в ней. Просто, я ведь не единственная колдунья в мире и даже в городе, всегда найдётся та, чья песня будет громче. Вот я и растерялась, потому что не хочу отдавать тебя никому...       Она видела, как он сглотнул и сделал маленький шажок в её сторону, и усилием воли подавила желание броситься в ответ.       - Гермиона, дело не в крови, - заговорил он тихо, так как они были в школьном коридоре, в котором иногда проходили другие ученики. - Я не влюбился в тебя с первого взгляда и не влюбился, когда почувствовал твой запах. Я даже не влюбился, когда понял, что ты интересная и твои мысли разгадывать занимательно. Я влюбился много позже, когда узнал тебя и почувствовал, что ты за человек. Бойкая, но хрупкая. Умная, но весёлая. - она выгнула бровь. - Да, я знаю, но раньше для меня эти понятия казались несовместимы, - он даже закатил глаза. Потом подошёл вплотную и, приобняв за талию, продолжил. - Признаю, заметил я тебя, благодаря этим необычностям, но полюбил не их, а тебя.       И Эдвард, словно вошедший в роль главного героя романтического романа, затянул Гермиону в головокружительный поцелуй, который уничтожил все сомнения и даже обрывки чувства ревности.